Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 7

– Морозова? – хмыкнул отец и стряхнул пепел сигареты пальцем. – Это даже хорошо. Пока ты на приеме будешь эпатировать публику, я с царем поговорю спокойно.

– Это же ты дал ЦСБ доступ к моему терминалу? – спросил я, чуть отстраняясь, чтобы не дышать совсем уж густым облаком дыма.

– Я, – не стал отрицать Алексей Александрович. – Это идеальный момент, Дмитрий. Так у тебя есть возможность и показать Михаилу свои идеи, и заодно сделать это не публично. Твое имя останется в тайне, пока ты будешь претворять свои проекты в жизнь.

Я хмыкнул.

– Он уже позвонил, – я выложил на стол свой телефон. – И попросил не забыть их с собой. Зачем делать дубль, к тому же врать, что ему о них рассказала твоя сестра?

Отец улыбнулся, глядя на меня. Это выражение лица было мне прекрасно знакомо, оно значило, что я должен сам догадаться.

– Погоди, не может же быть… – начал я, глядя на отца. – Но тогда, получается, ЦСБ в руках Романовых.

Отец посмотрел на меня, как на сделавшего первый самостоятельный шаг младенца.

– Ты ничего не найдешь в официальных документах на этот счет, Дмитрий, – подтвердил он. – Но, к слову, проверка по нам идет по всем законам. Сергей уже пожаловался, что ЦСБ скопировало документы с наших серверов.

– А если они найдут что-нибудь?

– Значит, Царь избавит уже нашу СБ от работы по поиску предателей. Не переживай, все наши предприятия останутся в наших руках в любом случае. Царица на нашей стороне и прекрасно осознает, что без нашей поддержки ее мгновенно сожрут. И я очень рассчитываю, что ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать – одно дело, когда царица прикрывает нас, другое – когда она решает все твои проблемы. Грань чувствуешь?

– Конечно, отец, – кивнул я.

Надо же, никогда бы не подумал, что наша милая обаятельная тетушка, в голове которой только муж, планы на детей и прочие женские радости, на самом деле тайный советник Царя, курирующий работу ЦСБ. Это, с одной стороны, очень круто, с другой – крайне опасно.

– А из самого ЦСБ не утечет? – спросил я негромко, барабаня пальцами по подлокотнику.

– В этом нет смысла, Дмитрий. Опричники напрямую зависят от благополучия Михаила. Пытаться даже очернить его жену – это нарушение клятвы, – он взял паузу, чтобы затянуться. – Ты, конечно, знаком с ним с детства, можно сказать, однако еще ни разу не видел, каким бывает наш монарх в гневе, верно?

– Только слышал сплетни о силе дара. Но, я так понимаю, это и не тайна – государь регулярно тренируется на полигоне. Его даже как-то по телевизору показывали у нас в школе.

Отец кивнул.

– Поддержка правильного имиджа аристократов, – сказал он. – Но я тебе скажу так: ты не хочешь, чтобы Царь оказался тобой недоволен. Просто прими этот факт и живи с ним.

– Как скажешь, отец, – кивнул я. – Но, пожалуйста, впредь не давай никому мои документы без согласования со мной.

– Я читал их, там нет ничего крамольного. Большинство бы решило, что ты собираешься писать фантастические романы. И не забывай, Дмитрий, я – глава рода Романовых. Мне не нужно спрашивать разрешения у собственного сына, чтобы залезть к нему в компьютер. Я понимаю, что тебе может быть обидно, но наш род дал тебе очень много, так что отсутствие личного пространства – не такая уж и высокая плата. Как думаешь, сын?

Я улыбнулся. Периодически Алексей Александрович устраивает подобные разговоры, но я и не спорю. Не родись я Романовым, кто знает, где бы сейчас вообще был.

– Дело же не в том, что я против, отец. Но ведь документы нужно подготавливать, – вздохнул я, осознавая, какую кашу вытащили сотрудники ЦСБ, там же сам черт ногу сломит. – Без наведения порядка, либо без моих комментариев все равно ничего не поймут. И я уж не говорю о записанных тупиковых этапах.

Он остановил меня взмахом руки.

– Ты сам сказал, Михаил пригласил тебя с копией выкладок, – сказал он. – Так что теперь у тебя есть шанс привести все в порядок, и принести ему то, что нужно, и подать так, как нужно. Время у тебя еще есть.

Я кивнул, признавая его правоту.

– И, кстати, надеюсь, ты понимаешь, что твое решение пригласить Морозову накладывает на тебя определенные обязательства по ее подготовке? – сменил тему отец.

– Я уже распорядился, к назначенному времени в дом Морозовых подъедут наши портные и парикмахеры, – ответил я. – И оплачу я их услуги из собственных денег, отец. Это выступление – полностью мое, мне за него и отвечать.

Алексей Александрович кивнул.

– Хорошо, тут ты правильно поступил. Но это навело меня на мысль…

– Да, отец?

– Девочка тебе понравилась?

– Ее компания не вызывает у меня отторжения, – склонив голову набок, ответил я.

– Но ты тащишь ее под удар всего общества, Дмитрий. И простыми подарками здесь не отделаешься. Ты осознаешь, что Виктории после этого приема еще жить как-то будет нужно?

– Ты ведь уже одобрил мой выбор, – хмыкнул я. – Предлагаешь отказаться?

– Нет, я хочу, чтобы ты задумался о поиске невесты, твой брат в твоем возрасте уже был помолвлен.

– У нас и сестра до сих пор не замужем, – напомнил я.

– Не дави на больное, – попросил отец. – Она носит траур по жениху. Если бы Азамат не погиб, мы бы уже давно отпраздновали не только свадьбу, но и рождение первенца. Сам знаешь, у наших татарских друзей с этим не затягивают.

Погиб при налете Османской империи на границы. Свадебный кортеж жениха, который так ждала сестра, так никогда и не прибыл. Одним ударом тюрки уничтожили перспективный род, на который у Романовых были планы.

– Хорошо, я подумаю насчет невесты, отец.

После этого диалога время понеслось вскачь. Я ходил на занятия в ЦГУ, общался с одногруппниками, а по вечерам работал, как проклятый, чтобы упорядочить все, что было необходимо. Отец был прав – второго шанса произвести первое впечатление не выйдет.

Да, у меня была дорожная карта, но не все я держал на жестком диске, и во многих вопросах записывал лишь промежуточные пункты. Таким образом, сложить полноценную картину смог бы только такой же сингуляр, как и я.

– Дмитрий Алексеевич, – обратилась ко мне Виктория в пятницу, когда мы по уже сложившейся традиции чуть отстали от группы у лавочки. – Я вижу, что вы чем-то озабочены в последнее время. Если это связано со мной, прошу вас не беспокоиться, я прекрасно пойму, если ваш глава рода запретил брать меня с собой на прием…

Я взглянул на нее с улыбкой.

– Виктория Львовна, я не собираюсь отказываться от своего слова, – заверил я, чуть склонив голову. – Более того, ваша кандидатура была полностью поддержана моим отцом.

Она вздохнула, чуть приподняв уголки губ. Мое внимание было ей приятно, чего уж там. При этом Виктория постоянно помнила о дистанции между нами и не делала никаких попыток ее сократить.

– Просто у меня в последние дни чуть больше работы, чем обычно, – продолжил я, касаясь кончиков ее пальцев. – Однако занятия закончились, и завтра мы с вами едем на прием. Там, за исключением нескольких минут с государем, я буду полностью в вашем распоряжении.

– Вот, значит, каково это – быть принцессой в башне, – подняв на меня взгляд, с улыбкой произнесла она. – Я доверяю вам, княжич. Не знаю, почему, но мне кажется, что вы не станете оборачивать этот прием в глумление надо мной.

Я вскинул бровь.

– Это ведь не ваши слова, Виктория Львовна?

Она улыбнулась, чуть прикрыв глаза, чтобы скрыть за веками обиду.

– У меня есть слух, Дмитрий Алексеевич, и я прекрасно слышу, о чем шепчутся другие студентки. Но вас это не касается, ведь мы всего лишь учимся в одной группе, и, возможно, на моем месте оказалась бы любая другая девушка. Салтыкова, например, тоже из царской партии.

– В таком случае у вас есть шанс утереть им нос, – улыбнулся я. – Но нам пора на сегодня прощаться, чтобы успеть к началу приема. Я заеду за вами в пять, боярышня.

– Благодарю, княжич, – слегка поклонилась она. – До завтра, Дмитрий Алексеевич.

Я проводил ее взглядом и достал телефон из кармана.

– Княжич, давно не общались, – ответил на том конце провода Ефремов. – Созрел для визита на полигон?

– Да, нужно прочистить чакры. Куда подъезжать?

– Серьезно, Дмитрий Алексеевич, перестаньте шутить про китайцев, они наши союзники. Да и с юмором у вас, откровенно говоря, не очень выходит.

– Главное, чтобы со всем остальным получалось, как надо, – ответил я, двигаясь по направлению к уже ожидающей машине. – Так что там с адресом?

– В Ясенево есть база, я как раз туда еду. Давайте к нам, примем как родного.

– Это же разведка, – прикинув в уме, озвучил я.

– Ну, так и я не на пехотинца учусь, – хмыкнул Семен. – Все, княжич, жду на месте. Пропуск я вам пробью.

Я занял место на заднем сиденье и обернулся к сидящему рядом охраннику. Кристина так и не вернулась, психолог взялся за нее всерьез, так что приходилось пользоваться силами приставленных ко мне дуболомов.

– Ну что, ребята, базу военной разведки в Ясенево посетить хотите? – спросил я у них с усмешкой. – Виталя, поехали, Ефремов нас там уже ждет.

– Слушаюсь, княжич, – отозвался бессменный водитель.

Внедорожник мягко тронулся с места.

По пути я провернул несколько удачных сделок на бирже, успев как раз к закрытию торговой сессии. Прибыль получались не очень большой, зато это помогло немного разгрузить мозг. Человеческое тело серьезно ограничено, от перенапряжения голова болела постоянно, так что даже если бы я сейчас проиграл, не пожалел бы об этом ни на секунду.

Дорога оказалась недолгой, на КПП нас уже ждали, так что ворота раскрылись, стоило машине перед ними показаться. Сидящий в своей будке солдат проводил нас внимательным взглядом, но больше для проформы – и без того сканеры на подъезде уже потрудились, отмечая и сколько нас, и какое с собой оружие.

Ефремов как раз крутился на парковке, уже переодетый в лесной камуфляж. Амурскому тигру оставалось только шлем напялить, чтобы быть в полной готовности. Хотя с его габаритами он мог бы затеряться разве что среди таких же здоровых царских гвардейцев, сторожащих Кремль.

– Дмитрий Алексеевич! – махнул он нам рукой, когда Виталя занял место на пустой парковке.

– Рад встрече, Семен Константинович, – ответил кивком я, выйдя из автомобиля. – Надеюсь, я не помешал никаким планам?

Тот отмахнулся и надел шлем.

– Никаких проблем, все равно мне местные на один зубок. А с вами хоть какой-то вызов будет.

Я бы с этим, конечно, поспорил – наверняка княжича просто жалели, не давая всерьез отпора. Все же он хоть и имел за душой несколько боев на вражеской территории, а с настоящими профи вряд ли сравнится. Но отбивать высокородному желание послужить на благо родине никому не хочется, вот и тешат его самолюбие.

Я знаю, как тренирует Ефремов своих детей. Один раз поучаствовал и никакого напряжения не ощутил, хотя сравнивать нас, конечно, нельзя. Романовы управляют почти полутора миллионами человек, в то время, как в распоряжении Ефремовых чуть больше ста тысяч. Теоретически я могу держать свой щит в десять-пятнадцать раз дольше, чем Семен свои родовые когти.

На практике же еще влияет ранг – чем он выше, тем тоньше ты его используешь и меньше теряешь сил. К тому же нельзя забывать, что когтям Амурских тигров плевать, режешь ты ими что-то или просто стоишь, а вот моя защита при каждой атаке расходует дополнительные силы на восстановление.

Мы прошли между административными зданиями в полном молчании. Семен, как я знал, использует это время, чтобы настроиться на бой, а я не хотел отвлекать старого друга.

Наконец, нам открылся полигон – не слишком большая площадка метров на триста. Здесь нас уже ждал инструктор базы, рядом с ним разминались бойцы в безликой униформе. Парни были не слишком крепкими, но по движениям заметно, что достаточно быстрые и ловкие.

– Княжичи, рад приветствовать, – чуть склонил голову инструктор. – Сегодня я ваш тренер, так меня и называйте. Эти ребята за моей спиной – ваши помощники. Вам нужно время на разогрев?

Я покачал головой и, скинув пиджак в руки шагающего за мной Игоря, взял спецодежду из рук подошедшего бойца. Никаких опознавательных знаков на ней не имелось, только навязанная на погон голубая ленточка – у Семена была такая же красная.

– Давайте начнем с рукопашного боя, – предложил инструктор. – Пятый, Шестой, на ринг.

Двое бойцов вышли вперед на утоптанную землю. Семен сразу двинулся к правому, я закрепил шлем на голове и последовал в другую сторону. Инструктор дождался, пока мы займем позиции, и скомандовал:

– Начали!

Что там происходит у Ефремова, я не смотрел, сосредоточился на своем противнике. Боец скользнул вперед, очень быстро сокращая расстояние между нами. Я едва успевал подмечать его движения. Хороший солдат, грамотный спец и однозначно мастер своего дела.

Первый удар я пропустил мимо, отшагнув назад правой ногой. Но разведчик как знал, что я так и поступлю. Второй удар был направлен мне прямиком в солнечное сплетение. Пожалуй, будь на пути кулака неодаренный, разведчик смог бы выдернуть у него хребет.

– Ха! – выкрикнул Семен, и его противник рухнул спиной на землю.

Я же застыл на месте, сжимая кулак противника, и чувствовал, как меня постепенно сдвигает с места. Пятки скользили, а сила удара все никак не гасла. Что ж, это была хорошая демонстрация мощи русской армии! Теперь можно и себя показать.

Рукопашные техники я не очень люблю, они мне кажутся каким-то ребячеством, когда на поясе болтается пистолет. Но «не люблю» не значит «не умею».

Пнув соперника в так гостеприимно подставленное колено, я оттолкнулся от него и уже в прыжке зарядил ногой с разворота по шлему противника. Удар должен был смотреться красиво, разведчика швырнуло в сторону, закрутив как юлу, но он сумел приземлиться на ноги и даже равновесия не потерял.

Шаг к нему, перехват протянутой руки, захват, мельница. Разведчик остался лежать, и я на секунду решил, что переборщил с усилием. Но вот боец дернулся, с трудом поднимаясь на ноги. Вот теперь его шатало как следует.

– Ты чего так долго, княжич? – посмеялся Семен, разминая шею. – Я думал, ты не играть пришел, а серьезно развлечься.

– Я не против и серьезно развлечься, – пожал плечами я в ответ. – Инструктор, что скажете?

– Какой у вас ранг, княжич? – с сомнением глядя на меня, уточнил он.

– Б3, у нас обоих, – ответил я.

– Бойцы, слушай команду, – приняв решение, приказал тренер. – Валим княжичей, применение силы разрешаю до ранга Б1. Первая группа – Ефремов, вторая – Романов. Пошли!

Моя группа в пять противников рванула в атаку. Я вскинул родовой щит и, сузив его до полуметра, отшвырнул левого. Силы толчка хватило, чтобы солдата вынесло за пределы площадки. Минус один.

Шипящий огненный хлыст ударил справа, прожигая в защите дыру, и я создал под ногами энергетический трамплин. Еще один толчок, и вот я уже в воздухе, а по земле ползет бесполезный хлыст.

Восприятие ускорено, но и бойцы не лыком шиты. Один складывает руки так, будто держит на плече трубу с ракетой, второй вкладывает ему свой Воздушный кулак. Первый совершает пуск комбинированной техники, и выставленную мной полусферу разносит разноцветным фейерверком.

Краем глаза вижу, как крутится волчком Ефремов, а противники пляшут вокруг него, пытаясь уклониться от удара когтей. Но вот Семен замирает, и уже ему приходится уворачиваться от слаженной работы разведчиков.

Я смягчил приземление щитом и швырнул его из-под собственных ног навстречу ближайшему противнику. Боец на ходу создает иглу изо льда и прошивает ей мое поле.

Развернувшись, я ускользнул от нового удара хлыстом и, соткав на руке силовой покров, намотал вражескую технику на предплечье. Бойца швыряет ко мне, но я не даю ему приблизиться, выставив в метре поле размером с кирпич.

Бах!

От удара о препятствие забрало с треском вылетает из шлема.

– Выбыл! – вскидывает руки огневик, тут же уходя с полигона прыжком.

Остаются трое, но с ними уже никаких проблем. Я просто заключил ракетчика в сферу своей защиты, сжимая ее до размеров его тела, и лишенный кислорода боец валится на землю, пока я отталкиваю щитом двух других за пределы площадки.

Схватка заняла от силы полминуты, разведчики тяжело дышат, а мне хоть бы хны.

– Благодарю за бой, – наклонив голову, сказал я.

– Романов победил, – объявил инструктор. – Один-один в нашу пользу, бойцы!

Я повернулся к Семену. Ефремов попался на удушающий и теперь лежал на земле, глотая воздух широко распахнутым ртом.

– В порядке? – спросил его проведший захват разведчик, подавая руку.

– Пострадало только мое самолюбие, – ответил тот, хватаясь за предплечье бойца.

– Передышка нужна, господа? – осведомился тренер, когда Семен утвердился на ногах.

– Я, пожалуй, пропущу раунд, – кивнул Ефремов. – Дмитрий Алексеевич?

Я прислушался к себе. Покров цел, сил полно, в голове окончательно прояснилось. Иногда полезно сменить деятельность, чтобы разгрузить мозги. Но и выкладываться до дна нет нужды – все-таки завтра мне на светскую вечеринку у царя, не хотелось бы выглядеть бледно.

– Еще раз, если вы не против, инструктор, – приняв решение, озвучил я.

– Первая группа, готовимся. Одного княжича поваляли, не посрамите родную армию, поваляйте и второго, – чуть посмеиваясь, приказал тренер.

Но домой я уехал, так и не побежденный. С визиткой полковника Черепанова в кармане – на случай если вдруг решу связать свою жизнь с разведкой царской армии.

Глава 8

Строгий черный костюм с гербом рода Романовых на лацкане, белая рубашка, галстук, на манжетах запонки из белого золота. Из зеркала на меня смотрел самый обыкновенный молодой человек, ничем не выделяющийся среди ровесников. Лишь изготовленные татарскими ювелирами герб и запонки отражают статус.

Выйдя из своих покоев, я прошел по коридору и спустился по лестнице на первый этаж. Прислуга уже ждала наготове.

– Дмитрий Алексеевич, прекрасно выглядите, – одобрил мой облик секретарь отца, вручая мне плащ. – Алексей Александрович уже отбыл, велел вам передать.

Я принял протянутую шкатулку. Откинув крышку, хмыкнул. Отец постарался, надо признать.

Отлитая из белого золота роза, инкрустированная крупными черными бриллиантами, украшала женскую заколку. Неплохой дар, на пару миллионов потянет. Для кого-то может показаться роскошью, а для Романовых незначительная бирюлька, которую не жалко презентовать.

Мужчине являться на прием с минимумом украшений – нормально, но спутницу нужно одевать так, чтобы всем было ясно, кто в доме хозяин. Потому что женщина на приеме должна блистать, и потому, как ты ее подготовишь, будут смотреть на твой статус. Никому не хочется, чтобы его считали нищим. Но потягаться с хозяевами «Руснефти» смогут немногие.

– Хорошо, – кивнул я, захлопывая футляр. – Степан Витольдович, запишите этот ювелирный дом, я хочу подобрать что-то еще.

– В комплект? – уточнил секретарь.

– Пусть привезут лучшее, а я уж посмотрю.

Вообще давно пора было обзавестись связями с ювелирными домами. Покупать не уникальные драгоценности можно только для женщин из царских людей. Любая благородная будет оскорблена до глубины души, если презентовать серийное изделие. Ведь каждая дама – уникальна, и хочет это подчеркивать. Хотя, если стоит цель оскорбить, можно и ширпотребом обойтись.

Выйдя на улицу, я двинулся к стоящему у дорожки автомобилю. Это для рядовых поездок годятся внедорожники, на прием следует брать только машины представительского класса. Шесть метров хромированного металла, выбитый на дверях и капоте герб рода Романовых.

Охранник, впервые с дня нападения, одетый в костюм, раскрыл передо мной заднюю дверь. Опустившись на кожаное сидение, я поднял стекло, отделяющее пассажирскую часть от водителя. А когда машина тронулась, прикрыл глаза, откинув голову.

В кармане брюк ждала своего часа флешка с упорядоченными данными. И только это обстоятельство поднимало мне настроение. Перспектива крутиться среди благородных семейств царства не особо грела душу.

За моей машиной ехали две точных копии с охраной внутри. Стоило нам выкатиться из Бутово в Москву, нам попался схожий кортеж с гербом Юсуповых. Интересно, наследник рода тоже здесь? Нужно будет подойти пообщаться, узнать, как дела у Михаила – контакты с друзьями нужно поддерживать.

Юсуповы поехали дальше, а мы свернули с дороги на Кремль, и завихляли по старым узким улочкам Боярского квартала. Исторический участок раскупили боярские рода, и теперь здесь царила архитектура, от которой так и веяло древностью и величием. Хотя я бы жить в подобном музее не хотел, но не признать красоту не мог – настоящие памятники древности, некоторым из которых почти триста лет, внушали почтение.

Первая машина встала у нужного особняка чуть дальше, и мой шофер, вильнув рулем, вкатился на дорожку к двухэтажному дому. Кованая решетка, увитая грамотно выращенными лозами, дрогнула, раздвигаясь в стороны, и машина вползла во внутренний двор.

– Княжич, мы прибыли, – по внутренней связи сообщил охранник, чуть сдвигаясь в кресле рядом с водителем.

– Расслабьтесь, нам тут не угрожают, – велел я, разглядывая уютный тихий дворик.

Не знаю, как с остальным у Морозовых дела, но садовника такого не стыдно и царю иметь. Зелень превращала строгий особняк в игрушечный домик прямиком из сказки.

На крыльце уже застыл слуга боярского рода, почтительно ожидающий, когда машина остановится. Наконец, водитель погасил скорость, встав так, чтобы моя дверь была направлена прямиком к крыльцу, и дворецкий Морозовых сделал шаг к нам.

– Княжич, позвольте мне проводить вас в особняк семьи Морозовых, – произнес слуга, склоняя голову.

Я кивнул, и пошел по лестнице к двойным дверям, украшенным гербом хозяев. Они раскрылись раньше, чем я ступил на предпоследнюю ступеньку, и в глаза мне ударил яркий свет горящих ламп.

Если снаружи весь Боярский квартал казался пришедшим из прошлого, гостиная уже была декорирована по современному, хотя хватало и антиквариата – часть мебели, рамы картин на стенах.

– Позвольте ваш плащ, княжич.

Я отдал верхнюю одежду и прошел к дивану, установленному в помещении. Хозяйка особняка выпорхнула из дверей сбоку и, чуть натянуто улыбаясь, заговорила:

– Рада приветствовать вас в нашем доме, княжич, – склонила голову Инга Валентиновна Морозова.

Что ж, теперь ясно, в кого пошла внешностью Виктория Львовна. Мать была едва ли не красивей дочери, и выглядела лишь чуточку старше, а все благодаря дару.

– Для меня честь оказаться вашим гостем, Инга Валентиновна, – ответил я, предварительно встав. – И позвольте признаться, у вас замечательный дом. Но, разумеется, он нисколько не сравнится по красоте со своей хозяйкой.

Женщина улыбнулась чуть теплее, видимо, до сих пор не верила, что я прибыл с мирными намерениями.

– От княжича Романовых получить такой комплимент – дорогого стоит, Дмитрий Алексеевич.

Я улыбнулся и предложил боярыне присесть. Хоть я и отстал от светской жизни, но даже элегантное свободное платье не могло скрыть, что женщина беременна, и срок подходит к концу.

– Я надеюсь, что это не последний раз, когда я прихожу к вам гостем, Инга Валентиновна, – сказал я, подавая ей руку, чтобы помочь устроиться на кушетке.

Глаза боярыни блеснули, но она сдержала подступившие слезы. Не представляю, как ей удалось сохранить ребенка в таких обстоятельствах, но стержень у боярыни Морозовой на зависть многим. А что слезы – так с тем гормональным штормом, что творится внутри женщины, это нормально.

– Ах, я буду рада видеть вас в нашем доме в любой день, Дмитрий Алексеевич. Не выпьете ли со мной чая?

– С удовольствием, Инга Валентиновна.

Боярыня тряхнула колокольчиком, призывая слугу. Того же самого, что встретил меня на крыльце. Я подметил этот момент, но не стал заострять на нем внимания. В конце концов, род пострадал, и сокращение штата – одно из последствий.

– Григорий, подайте нам с княжичем чай, – распорядилась Инга Валентиновна мягким голосом, и дворецкий с поклоном ушел выполнять приказ.

Вернулся он меньше чем через минуту, демонстрируя таким образом, что моего появления ждали и готовились. Впрочем, иного быть и не могло – я фактически единственный шанс Морозовых на спасение.

– Я слышала, что вы очень любите свою татарскую резиденцию, княжич, – заговорила боярыня, когда слуга расставил перед нами чашки и удалился. – Погода в столице в последнее время плохо мне подходит, и я подумываю о том, чтобы переехать на юг.

– Я не думаю, что это подходящая идея в этом сезоне, – ответил я, поднимая чашку. – К сожалению, уровень медицины пока что серьезно отстает от московского. А долгие путешествия в вашем положении могут пойти во вред. Если вы намерены посетить Казань, вам следует выбрать летний период. Насколько я знаю, в следующем году как раз будет закончено строительство оздоровительного комплекса. Род Романовых выступает одним из учредителей, и мы гарантируем достойный уровень обслуживания.

– Благодарю, княжич, вы очень внимательны, – кивнула она с улыбкой. – Как вам Москва после долгого отсутствия?

– Прелесть столицы в том, что ты по ней никогда не скучаешь, где бы ты ни был, – улыбнулся я, демонстрируя, что это шутка. – А как только приезжаешь, даже самый захудалый поселок на Камчатке кажется курортом.

– Вы не любите столицу, княжич?

– Сложно любить город, в котором тебя никто не ждет, – легко ответил я.

Она не стала с этим спорить, и какое-то время мы просто пили чай. Нужно признать, сорт подобрали хороший – в меру крепкий, в меру ароматный. Идеальный способ угодить всем, но я любитель, как по мне лучший чай – это крепкий кофе.

Я видел, что женщине явно хочется спросить, с чего вдруг роду Морозовых такая милость, как внимание царского племянника, но такт не позволял ей задать этот вопрос. А я не спешил ничего утверждать – в конце концов, я здесь только ради пары на прием, не более того.

– Виктория Львовна, – объявил Григорий, появившись в дверях, и я поднялся на ноги.

Она плавно спускалась по лестнице со второго этажа, держась кончиками пальцев за перила. Идеально подогнанное по фигуре черное платье, наглухо закрытое под самое горло с рукавами-фонариками, на правой руке – браслет из белого золота, оттеняющий темноту наряда. Волосы собраны в пышный хвост, сразу же напомнивший мне о плюмаже на шлеме, в ушах блестят небольшие серьги с пылающими бриллиантами.

– Виктория Львовна, позвольте мне выразить свое восхищение, – приложив руку к груди, с улыбкой поклонился я. – И примите от семьи Романовых этот небольшой подарок, чтобы глядя на него вы думали о сегодняшнем дне только хорошее.

Я раскрыл футляр, и глаза Морозовой старшей немного округлились. Дочь тоже оказалась несколько поражена красотой изделия, а я подал украшение Инге Валентиновне, и та ловко вплела заколку в прическу Виктории.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, – вспомнив о приличиях, сказала Виктория Львовна, покрывшись румянцем. – Надеюсь, и для вас этот день будет связан только с хорошими воспоминаниями.

– Вашего согласия быть моей парой на этом приеме – уже для этого достаточно.

Она чуть склонила голову, и я, подав ей руку, повел девушку из дома, не забыв попрощаться с Ингой Валентиновной. Доведя девушку до машины, я помог ей занять место на сиденье автомобиля, после чего обошел с другой стороны и, бросив взгляд на поместье Морозовых, увидел в окне силуэт матери рода.

Мы тронулись с места, и Виктория немного расслабила спину, но при этом оставалась напряжена. Я же поднял обратно стекло, закрывающее нас от ушей охраны.

– Боитесь, Виктория Львовна? – спросил я. – Не волнуйтесь, все будет хорошо, вы же с Романовым.

Девушка улыбнулась через силу.

– Боюсь, есть вещи, с которыми даже вам не справится, княжич.

Да, например, шестнадцать сингуляров, решивших вытолкнуть тебя из реальности.

– Что ж, я допускаю и такое, – ответил я, оборачиваясь к ней. – Но пока вы со мной, вам точно ничего не угрожает. Вы же знаете, дар Романовых – защита.

– Благодарю за поддержку, Дмитрий Алексеевич, – кивнула она с легкой улыбкой.

– Кстати, пока мы едем на прием, и нас не подслушивают, разрешите личный вопрос? – спросил я.

– Спрашивайте, Дмитрий Алексеевич.

– Ваши духи, боярышня. Что это за аромат?

– Вам понравилось? – приложив ладонь к шее, спросила она, чуть отводя взгляд.

– Да, и я думал подарить такие же сестре, – признался я. – Но так и не смог найти ничего похожего. Может быть, вы поделитесь секретом?

Виктория Львовна улыбнулась.

– Я сделала их сама, Дмитрий Алексеевич, – ответила боярышня. – Собиралась продать формулу Светлане Николаевне, она ими тоже заинтересовалась.

– И они будут иметь успех, – заверил я. – Но если вы не против, я бы хотел выкупить ее у вас вперед Салтыковых.

– Род Романовых занимается косметикой? – вскинула бровь Морозова.

– Никогда не поздно начать, – пожал плечами я.

– Раз я ответила на ваш вопрос, Дмитрий Алексеевич, разрешите и вы спросить вас о личном? – собравшись с духом, произнесла Виктория Львовна.

– Конечно, – кивнул я.

– Почему вы на самом деле решили мне помочь? Я заметила при первой встрече, вы не знали ни меня, ни того, что моего отца казнили по приказу царя. Но, несмотря на это, все равно приблизили к себе и оберегаете.

Я помолчал несколько секунд.

– Я прочел дело вашего отца, Виктория Львовна, – заговорил я. – Это прозвучит жестоко, но из-за решения сэкономить на материалах, мост рухнул, погибли сотни людей. Это правда, и с этим ничего не поделаешь. Род Морозовых отдал в качестве компенсации практически все средства. Вы вынужденно заняли позицию главной наследницы рода, от вас отвернулось общество. После сегодняшнего визита в ваш особняк, я полагаю, что и слуг у вас не осталось, кроме Григория. Вы разработали духи, чтобы продать их любому, кто готов купить формулу, чтобы поддерживать род наплаву. Но вы не несете ответственность за действия отца.

Она кивнула, ожидая продолжения.

– Я привык к тому, что меня окружают лицемеры. Открыто нам никто не скажет, что ненавидит Романовых, – произнес я, отворачиваясь к своему окну. – Но стоит мне взглянуть на такого ненавистника, и он падает ниц, чтобы обратить на себя внимание племянника царицы. Я прекрасно осведомлен, как ко мне относятся люди. Я уже не тот юный мальчик, который верит, что можно добиться уважения окружающих, следуя их ожиданиями. Так что теперь я делаю так, как нужно мне, не ожидая от общества одобрения.

– Вы привыкли устанавливать правила сами, – кивнула Виктория Львовна, припомнив наш разговор в первый учебный день.

– Именно, – кивнул я. – А кроме того, я умею ценить красоту и твердость духа. Мало кто на вашем месте нашел бы в себе силы каждый день ходить в университет, где его ненавидят.

Я повернулся к ней и улыбнулся.

– Я прекрасно понимаю: собака лает, караван идет. Как думаете, сколько родов отказалось от сотрудничества с Романовыми, когда сестра отца стала царицей?