Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Соавторы: Сергей Баранников,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 284 (всего у книги 357 страниц)

Глава 8

Виктория улыбнулась в ответ на мои слова. Хотя ее щеки тронул румянец, голос при этом звучал ровно и уверенно:

– В таком случае надеюсь, что смогу оправдать ваши ожидания, княжич Романов, – произнесла Морозова, проходя в кабинет.

Я вошел следом и поздоровался с группой, уже занявшей свои места.

Занятия пошли своим чередом. Мы сдавали работы, выслушивали критику, если она имелась, и слушали новые темы. До сих пор преподаватели не зверствовали – до конца сессии было далеко, и пока что мы не так много нового узнали. Но объем домашних заданий рос, как и нагрузка в целом.

А когда Шафоростова предупредила, что на следующем занятии намерена провести самостоятельную лабораторную работу, я заметил, что не все мои одногруппники этому рады.

Никита Александрович отставал, и откровенно сокрушался, что не успевает. Горская выслушала его жалобы и властью старосты назначила к Рогожину в помощь Самойлову. Екатерина Юрьевна этому не обрадовалась, но все же, покосившись на меня, кивнула.

– Никита Александрович, вам придется приехать сегодня в наш дом, где я займусь с вами домашними заданиями, – провозгласил она. – Отмените свои дела. Нам предстоит многое наверстать, судя по вашим отметкам.

– Да, – понуро согласился Рогожин. – И благодарю за помощь, Екатерина Юрьевна.

Самойлова гордо вздернула нос. Но это не позволило ей смотреть на него сверху вниз, как она наверняка планировала. Рядом со здоровым парнем, которому Самойлова едва доходила до плеча, это смотрелось комично.

– Как правильно заметил ранее княжич Романов, – объявила она, – нам нужно держаться вместе. Кроме того, вы вряд ли найдете подходящего репетитора так быстро, а в нашей группе я – однозначно лучший выбор.

И это было правдой. Самойлова объективно была лучшей в группе. После нас с Мэйлин, но это как раз и было главным фактором – принцесса изначально получила отличное образование – ей положено от рождения, а я вообще пришел из более продвинутого мира. Екатерина Юрьевна же все свои знания получила самостоятельно.

Боярышне ведь совсем не обязательно быть кем-то большим, чем актив, который можно продать через брак в другую семью. Чтобы нацелиться на работу, а тем более такую неблагодарную, как наука, внутри нужно иметь не только стальную волю, но и не менее крепкие нервы.

– Я буду прилежным учеником, – заверил Никита Александрович. – Вы не потратите время напрасно, Екатерина Юрьевна.

Она улыбнулась в ответ, и мы вернулись к обеду.

Вторая половина дня тоже прошла довольно спокойно. А вот после занятий мне пришлось побегать по всему Университету, отыскивая Сковородина. Философ будто сквозь стены ходить умел – я едва входил в очередной корпус, куда Александр Вадимович только зашел, как он уже оказывался в другом. Магия, не иначе.

Но, наконец, мне удалось настичь преподавателя на кафедре информационных технологий.

– Александр Вадимович, здравствуйте, – поприветствовал я философа, отвлекая его от разговора с секретаршей здешнего декана.

– Доброго дня, княжич Романов, – ответил тот легким кивком, но при этом его выражение лица говорило о том, как я не вовремя.

Бросив быстрый взгляд на сотрудницу Университета, я в чем-то даже понял своего преподавателя. Высокая, стройная, с кукольным личиком и выдающимися формами – такая у любого здорового мужчины вызовет интерес. И мое появление никак не способствовало взятию этой крепости штурмом.

– Я хотел бы обсудить с вами возможность получить зачет раньше, Александр Вадимович, – сообщил я ему, и философ тяжко вздохнул.

– Вот видите, Анна Леонидовна, – горестно произнес он, оборачиваясь к женщине за столом, – никому не хочется слушать мои лекции. Что такое философия для молодежи? Они ведь сейчас совсем не понимают, насколько важную науку она собой представляет.

– Вы такой несчастный, – ответила та чарующим голосом. – Мне вас так жаль, Александр Вадимович…

Я кашлянул, напоминая о своем присутствии, и Сковородин отлепился от стола секретаря.

– Простите, княжич, но зачем вам мой зачет? – спросил он.

– У меня много работы в лаборатории, – ответил я, не собираясь миндальничать. – И ваш предмет – один из тех, от которых я могу освободиться, чтобы получить больше времени для своей деятельности.

Философ кивнул мне на дверь.

– Завтра после занятий буду ждать вас в вашем деканате, – сообщил он, перестав изображать тонкую чувствительную душу. – Посмотрим, можете ли вы освободиться от моего предмета или вам предстоит его более глубокое изучение. Вас это устроит, княжич?

– Более чем, Александр Вадимович, – кивнул я, и тут же направился на выход.

Вел он себя, конечно, на грани, однако здесь, в Университете, весь преподавательский состав такой – в этом я уже убедился. И тот факт, что декан на моем факультете мздоимец, как раз вписывается в эту схему идеально. Люди свободолюбивые, защищенные государем – тут поневоле почувствуешь себя непобедимым.

Но карать Сковородина я не собирался. Сдам зачет, и мы больше пересекаться не будем. Зачем тратить время на конфликт?

В лабораторию я войти не успел, так как в кармане завибрировал телефон. Вытащив аппарат, я ответил на вызов.

– Княжич Романов, – представился я, увидев номер поместья Демидовых.

– Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, – произнес смутно знакомый мне голос. – С вами беседует секретарь Демидова Руслана Александровича, Иван Тарасович. Князь велел передать, что договорился устроить вашу встречу с Волковыми в ресторане «Поддубный» сегодня в девятнадцать ноль-ноль. Для вас зарезервирован столик на имя Волкова Святослава Святославовича.

– Вот как? – хмыкнул я. – Спасибо, буду вовремя. А что с самим князем? Я не смог до него с утра дозвониться.

Иван Тарасович ответил после короткой паузы, будто раздумывал, говорить мне или нет.

– Руслан Александрович улетел в семейное поместье на Урале, – сказал он, – поэтому его рабочий московский номер временно не отвечает. Вы можете перезвонить ему по личному телефону, если он у вас есть.

Что ж, это уже хорошо. Было бы крайне неприятно узнать, что дед решил меня игнорировать до получения моего положительного ответа о выборе невесты.

– Благодарю, Иван Тарасович, – ответил я.

Изначально я рассчитывал, что Василиса Святославовна меня познакомит со своим выдающимся братом на приеме. Однако Демидов, не иначе как разгневанный внезапным присутствием великой княжны Красноярской, все переиграл. А теперь, получается, успокоился, когда я заверил Руслана Александровича, что не собираюсь рассматривать кандидатуру Измайловой. И сделал еще один шаг мне навстречу, показывая, какой он добродушный родственник.

Но это значило также, что мне нужно менять планы на день.

– Виталя, мы сегодня в семь вечера должны быть в ресторане «Поддубный» на встрече с Волковыми, – предупредил я, как только Слуга поднял трубку.

– Все пробки соберем, княжич, выезжать нужно за час, – вздохнул он через несколько секунд, проверив маршрут. – В самый час пик попадаем.

– Значит, в половину шестого мне нужно закончить работу в лаборатории, – прикинул я по времени, чтобы успеть прибраться после себя. – Позвонишь на охрану, они меня поторопят.

– Как пожелаешь, княжич. Но ты же не в униформе студента поедешь? – уточнил Виталя.

– Да, – согласился я, – сейчас позвоню в особняк, чтобы прислали подобающий костюм. И кому-то нужно съездить в наш ювелирный дом, выбрать неброское, но достаточно дорогое украшение. Что-то не дороже ста тысяч.

– Решим, Дмитрий Алексеевич, – ответил он.

– Тогда у меня все, до вечера.

Положив трубку, я вызвал свою помощницу, все еще стоя перед входом в лабораторию. Как ни была близко моя секция, а нужно решать вопросы с подготовкой именно сейчас.

Дед, конечно, молодец – без шуток. Но его манера вмешиваться в чужие дела внезапно, как снег на голову, откровенно раздражает. Не мог разве вчера предупредить, например?

– Да, княжич? – отозвалась Кристина.

– Пришли мне в ЦГУ костюм для ужина, – распорядился я.

– Какой повод? – уточнила помощница.

– Знакомство с коллегой. Мероприятие частное.

– Хорошо, мы подберем подходящий костюм, – ответила она.

– Спасибо.

Вот теперь можно и работой заняться, к моменту, как я на сегодня закончу, все уже будет готово.

Миновав проходную, я оставил вещи в шкафчике и уже собирался пройти к лифту, но меня перехватил Телегин. Иван Никитич выглянул из своего кабинета и позвал меня:

– Дмитрий Алексеевич, зайдите на минутку.

Умом я, разумеется, понимал, что все просто так сложилось. Однако практически бессонная ночь, которой предшествовал настоящий бой, да постоянно возникающие мелочи, не дающие мне заняться работой, вызывали раздражение.

– Конечно, Иван Никитич, – ответил я, со вздохом проходя в кабинет своего непосредственного начальства.

Профессор стоял у своего стола, тасуя папки с документами. Указав мне на свободное кресло – пожалуй, единственную свободную поверхность в помещении. Сам Телегин еще несколько минут ковырялся с бумагами, пока не навел относительный порядок на рабочем месте.

– Итак, Дмитрий Алексеевич, – произнес он, наконец, сев на свое место. – Мы получили все необходимые документы по нашему с вами лазеру. Сейчас им занимается отдельная секция – моя секция. Государь по достоинству оценил результаты нашего труда и распорядился сдвинуть остальные проекты ради него.

Я кивнул, ожидая продолжения.

– Как только мы закончим предварительную миниатюризацию, вам предстоит появиться на предприятии, которое займется серийным выпуском нашего оборудования, – объявил профессор. – Понимаю, что это не совсем то, чем вам хотелось бы заняться, но такова уж доля ученого – периодически приходится исполнять свой социальный долг. Мы с вами вдвоем проведем презентацию, после чего вернемся к работе. О дате я сообщу позднее, но пока ориентировочные сроки – январь следующего года.

Быстро, однако. Обычно такие вопросы столь молниеносно не решаются. Это ведь нужно переоборудовать какое-то пространство, подготовить людей, выделить бюджет. В общем, поразительная скорость, на самом деле. А ведь это, по сути своей, всего лишь лазер – мелочь.

Михаил II таким образом играет в доброго дядюшку, который исполняет мои прихоти, пока я танцую под его дудку? Впрочем, это во мне говорит накопившееся раздражение. Царь действует, прежде всего, в интересах Русского царства, пусть для кого-то лично это может выглядеть иначе.

– Благодарю, что предупредили, Иван Никитич, – кивнул я и тут же попытался подняться на ноги. – Если это все, я могу идти?

Профессор поднял ладонь, останавливая меня на середине движения.

– Это не все, о чем я хотел с вами побеседовать, княжич. Я прочел вашу документацию по полимеру, который мы разрабатываем с нашими китайскими коллегами, – объявил он.

Я развел руками, и Телегин заговорил дальше.

– Похвально, что вы видите то, о чем мы пока что не думали. Я так понимаю, спрашивать вас, почему вы вообще заинтересовались вопросом, бесполезно?

Я хмыкнул.

– Мэйли Ван учится со мной в одной группе, – пояснил профессору я. – Мы столкнулись в комнате отдыха, и я заинтересовался этим проектом. А когда прочел документы, всего лишь оформил свои мысли на бумаге. Доступ у меня был, никаких правил я не нарушал. Можете считать, что это просто упражнения для ума.

– Настолько, что уже предложили поучаствовать в реализации продукта, о котором мы до сих пор спорим? – улыбнулся он. – Прошу вас, Дмитрий Алексеевич, ответьте честно: вы получили доступ в мою лабораторию благодаря протекции государя, в считаные дни улучшили лазер, проработали теорию по русско-китайскому проекту глубже, чем это удалось нам за более долгий срок. Я видел ваши записи по интерфейсу, смотрел на прогресс – вы закончите его в течение недели, если будете каждый день приходить сюда.

– К чему вы ведете? – спросил я со вздохом.

– Я веду к одному-единственному вопросу, княжич Романов, – серьезным тоном произнес он. – Вы здесь по заданию государя и должны изображать реализацию проектов, которые на самом деле созданы в секретных лабораториях?

Мне с трудом удалось удержать лицо.

– И откуда же у меня доступ к этим разработкам, Иван Никитич? – спросил я. – И зачем мне притворяться, если бы я мог спокойно работать в секретной лаборатории?

– Для легализации продукции, это же очевидно, – ответил Телегин, разведя руками. – Если вы создаете якобы с нуля то, что уже создано в секретной лаборатории, никому и в голову не придет, что эта секретная лаборатория существует, а следовательно, ее и искать не станут.

Я покачал головой в ответ.

– Вы читали мои работы, Иван Никитич, – сказал я, глядя в лицо профессора. – И это были мои работы. Ваш лазер я улучшил сам, по своим расчетам.

– Которые принесли с собой в уже готовом виде, – вставил он, щелчком мыши вызывая на мониторе логи моего рабочего места. – Вот посмотрите, княжич, все ваши разработки уже просчитаны где-то в другом месте, на другом оборудовании, и вам остается только подогнать его под имеющееся в секции, после чего якобы создать впервые.

Мне уже хотелось рассмеяться ему в лицо, но я себя сдерживал. Понятно, что Телегин не стремится покидать свою лабораторию, а кроме того очень ценит собственное влияние. А тут ему подсовывают царского родственника, который фактически под самым носом именитого профессора показывает, какие неумехи в лаборатории Ивана Никитича работают.

– Вы ищете в черной комнате черную кошку, которой нет, – заявил я. – При всем уважении. Я не работаю на секретные лаборатории и понятия не имею, что там разрабатывают. Доступ я получил по приказу государя – да, но только после того, как доказал, что знаю, о чем говорю. Если вы сомневаетесь в моем уме, проведите мне испытание.

Он хмыкнул в ответ.

– Вы правы, это отличное решение, – сказал Телегин, сцепляя пальцы в замок. – Сейчас его и проведем, если вы не против. Или вам нужно время, чтобы подготовиться?

Ага, получить консультацию у специалистов тайной лаборатории, где читают мысли.

Раздражение уже не подкатывало, я был крайне зол. Какие-то глупые домыслы профессора грозят обернуться для меня настоящей бедой. Он может пойти на конфликт, поступив по правилам лаборатории, это в его власти. Сам допуск Телегин, разумеется, не отберет – приказ царя есть приказ царя. Но та свобода, которая у меня была, может испариться, и буду я оборудование от пыли протирать, а не изобретениями заниматься. И формально профессор будет прав.

– У меня есть время до половины седьмого, – честно предупредил я Ивана Никитича. – Так что мы можем начинать, если вы не против.

Телегин кивнул и устроил мне настоящий допрос. Он открывал все написанные мной документы, задавал вопросы, уточнял источники, спрашивал формулы. Такого экзамена я ни в том, ни в этом мире еще не сдавал, однако сложно не разбираться в том, на что уже потратил одну жизнь.

Так что к исходу третьего часа, когда мы разобрали записи по полимеру и мне вот-вот нужно было выдвигаться в ресторан на встречу с Волковыми, Иван Никитич успокоился. И выглядел если не удивленным, то уж точно был под впечатлением.

– Я слышал, вы передали какие-то свои теории на кафедру Петру Сергеевичу? – спросил он, погасив дисплей.

– Было дело, Марина Владимировна обещала их позже обсудить, но дело, похоже, заглохло, – ответил я, припоминая такой разговор на одном из занятий. – Во всяком случае, приглашения я так и не дождался, а декана видел только в момент получения допуска.

Телегин кивнул.

– Я проверю лично, – пообещал он. – И, княжич, простите за недоверие.

– Я все понимаю, Иван Никитич, – ответил я, хотя злость никуда не делась, а только усилилась.

Время было потеряно, и теперь нужно либо ехать в ресторан. Либо отменять все к чертям. Но раскидываться такими знакомствами в этом мире просто нельзя – Волковы обладают собственной лабораторией, которой я уже хотел попросить воспользоваться. Именно ради этого и звонил Демидову.

– Больше вас не задерживаю, Дмитрий Алексеевич, – кивнул мне Телегин, и я поднялся из кресла.

– До свидания, профессор.

– До свидания, княжич.

Я вышел из лаборатории, едва сдерживая злость. День вышел каким-то совершенно дурацким, но будем надеяться, хотя бы ужин пройдет нормально и продуктивно.

– Что-то случилось, княжич? – спросил Виталя, заметив мое состояние.

– Бюрократические заморочки, – отмахнулся я. – Подарок? Костюм?

– Все готово, – заверил Слуга, подавая мне футляр с украшением.

На этот раз это были серьги, подобранные под уже подаренное Василисе Святославовне колье. Не иначе как ювелиры решили угодить мне, создав не просто уникальное украшение, а целую коллекцию.

– Поехали, – велел я, захлопнув крышку и приступив к переодеванию.

Стекла в машине все равно тонированные, и можно было не бояться, что кто-то снаружи увидит мое обнаженное тело. Обычно, конечно, такое не практиковалось – менять одежду прямо на ходу, но сейчас была не та ситуация, чтобы я оглядывался на правила приличия, требующие заехать в офис «Руснефти».

Машины катились по Москве, забитой пробками так, что даже во дворах торчали светящиеся сигналами остановки автомобили. Настроения моего это не улучшало, так что к моменту, когда мы все же добрались до «Поддубного», я уже был на грани.

Швейцар плавно открыл мою дверь, поклонился и отступил, позволяя выйти из внедорожника. Я кивнул ему и прошел в предусмотрительно распахнутые двери ресторана. Сотрудники не спрашивали, кто я – это видно по гербам на машинах – и сразу повели к нужному столу, за которым я уже видел Василису в компании молодого человека. Других посетителей не было.

Пройдя к ним, я натянул на лицо улыбку и, остановившись на положенном этикетом расстоянии, произнес:

– Василиса Святославовна, рад вас видеть, вы, как всегда – само совершенство.

Волкова улыбнулась в ответ и указала на сидящего рядом парня.

– Дмитрий Алексеевич, я очень рада, что вы смогли выделить время на эту встречу, – произнесла Волкова, – позвольте представить вам моего брата, Святослава Святославовича.

Он поднялся и протянул мне руку. Я пожал ее.

– Рад знакомству, ваша прекрасная сестра говорила мне о вас много хорошего, – произнес я от чистого сердца.

– Это всегда приятно слышать, княжич, – ответил тот. – Прошу, присаживайтесь. И простите, что не получилось попасть на ваш прием…

Я отмахнулся, как от незначительной мелочи.

– Вам не за что извиняться, – сказал я. – В конце концов, ваша работа – крайне важна, ее нельзя просто взять и бросить ради светских развлечений. Уже хорошо, что мы смогли встретиться сегодня.

Он улыбнулся, и сходство с сестрой стало еще более очевидным, чем прежде. Не близнецы, но общие семейные черты прослеживались.

– В таком случае, давайте закажем и поговорим? – предложил он.

– Для начала я хотел бы вручить вашей сестре небольшой комплимент в знак благодарности за то, что благодаря Василисе Святославовне эта встреча состоялась, – произнес я, вынимая футляр. – Вы позволите?

– Разумеется, прошу вас, Дмитрий Алексеевич, – кивнул он в ответ.

Волкова улыбнулась, когда я открыл крышку. Но протянуть руку не успела.

На кухне хлопнул мощный взрыв, в зал вынесло столб пламени, моментально сжегший мебель, детали интерьера. От жара лопнули наружные стекла, усыпав улицу осколками, я слышал крик швейцара, принявшего на себя часть этого крошева.

Вокруг нашего стола пылал самый настоящий ад, но я держал щит, ощущая, как внутри меня закипает кровь.

– Это за вами? – спросил Волков, встав так, чтобы прикрыть сестру от возможного нападения со стороны кухни.

– Понятия не имею, – ответил я, едва не рыча от переполняющего меня гнева.

– Вы умрете, Волковы! – заорал кто-то с той стороны огненного шквала на корявом русском.

– Турки, – выдохнул Святослав, опуская руку, покрытую вздувшимися венами, к полу.

– Это они очень удачно зашли, – покачал я головой, медленно поднимая руку. – Мне сегодня как раз весь день хочется кого-нибудь убить.

Глава 9

Щит затрещал под гнетом огня, но держался. Святослав собрал свой дар в кулак и, вытянув руку, ударил столбом воды. В пламя влетела струя толщиной в руку самого Волкова, и за пределами моего купола тут же грозно зашипело: вода обращалась в пар.

– Василиса, Святослав, вам нужно двигаться вместе со мной, – предупредил я. – Сейчас я сделаю свой щит четко видимым. Не выходите за его пределы.

Не тратя времени, подкрасил силовое поле в уже привычный голубоватый оттенок.

– Как скажете, княжич, – ответила девушка, а ее брат лишь кивнул, продолжая поливать помещение ресторана из своего брандспойта.

– Я выведу вас на выход, сам закончу здесь, – сказал я.

– Нет, Дмитрий, мы идем вперед, – покачав головой, ответил Святослав. – Это пришли за нами, я должен убедиться, что нападающие мертвы.

Ничего больше не говоря, я щелкнул пальцами, накрывая весь зал ресторана очень тонким силовым полем и быстро сжал его до размеров моего щита. Кислорода между двумя соприкоснувшимися слоями не стало, и огонь тут же погас.

– Вперед.

У проема, лишившегося дверей, застыл человек в черной маске. Он повел руками, готовясь повторить свою технику, но я чиркнул пальцем на высоте его головы, и врагу срезало часть черепа. Он рухнул на пол, так и не успев закончить начатое.

– Внимание, пол горячий, я сейчас нас подниму, – предупредил я. – На счет три. Раз… Два…

Они взялись за руки, и я вставил новый слой нам под ноги. Защита от раскаленного пола пожирала силы, постоянно требуя подпитывать именно эту часть щита, но нам было не так уж далеко идти. За пределами зала, пышущего жаром и заполненного созданным Волковым паром, никаких последствий от огня турок не имелось.

– Святослав, смотрите направо, я беру на себя левую сторону, – приказал я. – Василиса, глядите сзади. Кто-то появится – сообщите. И не бойтесь, со мной вы в полной безопасности.

Она усмехнулась, хотя и была достаточно бледна. Но если испуг и присутствовал, то в руках она себя держала прекрасно. Все же не первый раз целительнице высшего класса оказываться на поле боя.

Внутри кухни Святослав тут же обрушил широкий веер тонких ледяных игл. Снаряды ударяли в стены, разбиваясь на осколки, и спрятавшийся за плитой мужчина тут же высунул ствол автомата, чтобы ответить.

Но еще одна струна разрезала человека вместе с его укрытием. И я тут же убрал нижний слой укрывающей нас сферы. Что ни говори, а бить с такой мощью – хлопотно. И лучше поберечь силы на потом, они у меня все же не бесконечные.

– Василиса, возьмите его оружие, – распорядился я, меняя конфигурацию защиты так, чтобы боярышня дошла до трупа без угрозы для жизни.

Она подчинилась безоговорочно, и не забыла снять маску с трупа, после чего еще и сфотографировала лицо на телефон. Я дождался, когда Василиса вернется, после чего повел брата с сестрой дальше по коридору. Боковая дверь вывела нас в продуктовое хранилище, и первая пуля врага замерла, завязнув в моем поле.

Святослав молниеносно ответил иглами, но противник выставил огненную полусферу, одновременно поджигая ящики и коробки. Техника Волкова просто растаяла не причинив турку вреда. Я уже собирался убить его сам, но точку поставил выстрел Василисы. Одна пуля – один труп.

– Хорошая меткость, – подметил я, первым входя в помещение.

Больше живых здесь не имелось, но на полу в дальнем углу лежал сотрудник ресторана. Его убили, аккуратно свернув шею.

– Все противники носят униформу ресторана, – подметил Святослав. – Должно быть, внедрились специально.

– За один день? – уточнил я, толкая следующую дверь.

Огненный хлыст полетел мне в лицо, и я оттолкнул обоих Волковых себе за спину. Жгуты пламени объяли мое поле, постепенно прожигая в нем дыры, но я поддерживал толщину щита на одном уровне. Я обрушил на врага стоящую за его спиной кастрюлю с полки: посуда перекрыла одаренному обзор, и тот, утратив концентрацию, развеял технику.

У меня над ухом грохнул выстрел, и я обернулся к девушке.

– Да вы снайпер, Василиса Святославовна, – сказал я.

– Звание целителя не значит, что я отсиживаюсь в тылу, пока не понадоблюсь, княжич, – ответила она, сдувая прядку с лица.

Я вновь повел их вперед, на ходу высматривая либо тела работников «Поддубного», либо новых врагов. Между стеллажей с посудой помимо подстреленного Василисой турка нашлось еще трое убитых.

– Кто знал, что вы сюда пойдете? – спросил я, меняя направление движения в обратную сторону.

Снаружи сейчас должны работать охранники наших родов, так что никого из ресторана не выпустят, пока обстановка не прояснится. Однако внутри следует провести быстрый обыск, и всех подозрительных либо зачистить, либо вывести.

Мы вернулись в продуктовое хранилище, когда я услышал скрежет металла. Не тратя времени на объяснения, вышиб двери на задний двор ресторана, и тут же укрепил щит перед нами.

Длинная очередь крупнокалиберного пулемета, удерживаемого огромным мужчиной в руках, пробивала стены, вязла в моем поле, вышибала пыль и обломки из дебаркадера.

Василиса вновь выстрела в ответ, но и ей не удалось достичь цели. Автоматная пуля отклонилась от курса и с визгом срикошетила от стены. А пулеметчик не переставал стрелять, рассыпая вокруг себя отработанные гильзы.

Одаренный стихии земли, притаившийся за спиной амбала, выставил руку в нашу сторону. Я молча создал лезвие за спиной врага и вогнал ему в затылок. В ту же секунду Святослав ответил пулемету длинным ледяным копьем. Он бросил свой снаряд с такой силой, что здоровяк, получивший технику в лицо, лишился головы.

Смолк пулемет, и установилась краткая тишина.

– Полагаю, мы закончили, – сказал я, направляясь к заблокированным воротам.

Земляной турок просто заставил их изогнуться так, чтобы открыть не представлялось возможным. Так что я просто вырезал даром новую дверь в металле.

– Не стрелять! – услышал я приказ, прежде чем вывести своих подопечных на улицу.

Здесь нас уже ждал один внедорожник Романовых, который облепили солдаты моего рода. В переулке сияла мигалками машина полиции. Дружины Волковых было не видно, но это лишь значило, что остальные силы окружают ресторан.

– Федор Михайлович! – поприветствовал я командира.

– Княжич, можно входить? – ответил тот.

– Живых не обнаружили, – сообщил я ему. – Обыщите все, переверните каждый шкаф. Я хочу знать, как эти ублюдки проникли в ресторан и почему никто этого не заметил.

– Пошли! – махнул рукой Федор Михайлович, и наши бойцы рванули в созданный мной проем.

Святослав снял свой пиджак и накинул его на плечи сестре. Василиса все еще держала в руках трофейное оружие, и брат протянул за ним руку. Она отдала автомат спокойно и обернулась ко мне.

– Княжич, кажется, это уже становится традицией, – заявила Василиса, глядя на меня. – Как мы не встречаемся, так обязательно льется кровь.

– Всего лишь неприятности, – пожал я плечами. – Но я бы хотел знать, почему за вами охотятся турецкие убийцы. Святослав?

Брат на правах старшего ответил сам.

– Отряд нашего отца очень часто работает на границе Османской империи. И не только. Так что врагов у нас много, Дмитрий Алексеевич, я не просто так занялся своими разработками. Это необходимость.

Я кивнул ему, после чего поднял трубку зазвонившего в кармане телефона.

– Слушаю.

– Жив? Цел? – отрывисто спросил князь Романов. – Кто посмел?

– Это были не за мной, – ответил я, моментально ощутил запах отцовского табака, как будто Алексей Александрович стоял рядом и дымил своими сигаретами, выдыхая мне в лицо. – Османы.

– Хорошо, я поговорю с Демидовым, – объявил князь и бросил трубку.

Я же поднял взгляд на машину с гербом Волковых, подкатившую к нам. Выскочившие из нее бойцы быстро организовали живой щит для Святослава и Василисы, отделяя меня от боярских детей.

– Святослав Святославович, Василиса Святославовна, – обратился я, глядя поверх голов охраны, – сожалею, что ужин так внезапно сорвался. Если вы не против, я бы пригласил вас к себе в особняк. Разумеется, в другой день.

Ответил брат, но при этом бросил внимательный взгляд на Василису.

– Мы не против, княжич, – произнес он. – И спасибо вам за помощь. Не знаю, что бы я делал, если бы вас там не оказалось.

– Не стоит благодарностей, на моем месте вы бы поступили точно так же, – ответил я, после чего отступил на шаг. – Напишите мне, когда сможете прийти на встречу, Романовы все организуют.

И, дав знак оставшимся у нашей машины бойцам, я сел во внедорожник, закрыв за собой дверь. Злость и гнев, накопившиеся за день, выветрились, оставив после себя лишь усталость.

Когда к нам подкатил Виталя на «Монстре», я пересел на свое место. Волковы уже уехали, оставив разбираться своих людей. К ресторану уже стянулось много народа – и полиция, и пожарные с медиками, и даже автобус ЦСБ со спецотрядом внутри.

– Живых никого не осталось, – сообщил Виталя, трогаясь с места по моему знаку. – Швейцару только повезло, ему всего лишь осколками голову порезало.

Я кивнул, выслушивая своего Слугу.

– Наружу никто так и не вышел, – продолжил он. – Оцепление устроили сразу же, как внутри все взорвалось.

– Быстро все сработано, – подметил я. – Вы – молодцы. Как Волковы себя показали?

– А как могут себя показать прирожденные головорезы, княжич? – хмыкнул Виталя. – Мне едва в лицо стволом не тыкали, чтобы я поторапливал наших. Сами-то они мгновенно рассредоточились вокруг и поделили здание на сектора. Но их и меньше было, так что…

Бояре не могут держать при себе столько же охраны, сколько князья. Так что не удивительно, что собственных сил, чтобы окружить здание, им не хватило. Другое дело, что я так и не получил ответа на вопрос – как это турки пробрались в ресторан, не поднимая тревоги, именно в тот день, когда Демидов организовал встречу?

Дед не мог не знать, что я справлюсь. Руслан Александрович в курсе моих истинных способностей. Специально ли он подставил Василису под удар, чтобы я показал себя благородным рыцарем, спасающем даму в беде? Нужно признать, Демидов мог так сделать, он тот еще затейник.

Если же отбросить эту теорию, выходит, что за Волковыми развернули охоту. И это Руслан Александрович оплошал, не прикрыв своих людей.

Москва – город большой, глубоко законспирированные агенты здесь у каждой страны имеются. Дали сигнал из Османской империи, и вот уже вчерашний булочник надевает маску и берет в руки автомат.

Это наши аристократы могут своевольничать, шейхи, у которых признанных бастардов, как грязи, могут себе позволить политику тотального подчинения – сказали идешь убивать, и ты идешь. Гаремы не просто так заводятся – много признанных детей, много и возможностей для главы рода. А в случае провала всегда можно сказать, что неверный сынок вступил в террористическую организацию, мол, простите, не доглядел.

Заложников в таких столкновениях не берут – слишком опасно. Так что концы в воду, и все дела. А если помер, но справился, уготованы твоей жене и детям все возможные блага.