Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 4

– Лезь в багажник! – чуть махнув автоматом, раздраженно приказал наемник. – Живо!

Не став спорить, я прошел к их машине и покорно залез в уже открытый багажник. Тросы нападавшие сняли только со своей машины, оставив внедорожник Романовых с длинными металлическими веревками. Впрочем, Виталя и так сидел в полной готовности начать бой, ему и яма под днищем не помеха. Но приказ есть приказ, и Слуга даже не шевелится, только смотрит на нас со злобой. Ей богу, был бы одаренным, уже б спалил всех к чертям.

Я улыбнулся ему успокаивающе и подмигнул Кристине, пребывающей в откровенном ужасе. А потом дверцу захлопнули, едва не угодив мне по носу, и машина наемников рванула с места.

Багажное отделение экранировали и сделали это качественно: магией изнутри не воспользуешься. Бронированное стекло, отделяющее меня от салона, тоже голой рукой не выдавишь. Подготовились ребята неплохо.

– Так все же, может быть, представитесь, господа? – предложил я максимально миролюбивым тоном.

– А ну, заткнись там! – прикрикнул другой наемник, сидящий рядом с водителем.

И вот его акцент я определил безошибочно. Все же когда большую часть жизни живешь рядом с тюрками, не узнать их говор нельзя.

– Да ладно? Что, османские ханы настолько обеднели, что теперь к нам экспортируют вместо товаров людей?! Понимаю, почему ты решил переехать в Русское царство, наши красавицы по всему свету известны, а ты знал только одну питак, да и та – соседской ослицы, – произнес я. – Признаться, я тебе даже немного сочувствую, ты только недавно из своих степей в цивилизацию прибыл. Но ты ошибся, ты не в том положении, чтобы угрожать княжичу Русского царства.

– Княжич, вы говорите крайне непристойные вещи, – качнул головой главный, сидящий ближе всех ко мне. – Вам должно быть стыдно.

– Сказал человек, который так и не представился, – отмахнулся я. – Впрочем, вас все равно ждет смерть, к чему мне знать имена мертвецов? ЦСБ знает о моем похищении, Романовы знают, за вашей машиной идет наблюдение – камеры ведь по всей Москве теперь. Так что, куда бы вы меня ни везли, даже слепой нас найдет.

Наемник хмыкнул.

– Вы думаете, мы об этом не знаем, Дмитрий Алексеевич? – спросил он и похлопал по стеклу между нами. – Беда современной молодежи – слишком полагаться на новые технологии, и не подумать, что к любому замку есть свой ключ. Но сейчас это не важно, просто дайте слово дворянина, что не дадите повода прострелить вам колени, и будете нас слушаться.

– С чего бы? – фыркнул я в ответ. – Вы можете экранировать мой дар, но вам совершенно точно нужно доставить меня заказчику целым и невредимым, иначе ваш османский друг уже попытался бы отрезать мне язык.

– Заткнись, – недовольство тюрка, сидящего на переднем сиденье, я почти кожей чувствовал.

В этот момент мы заехали на подземную парковку гипермаркета и, сделав круг по этажу, внедорожник вкатился в распахнутые ворота фуры с маркировкой сети продовольственных товаров. Таких здесь было с десяток, но только этот стоял посреди пути.

Наемники выскочили из внедорожника и, оставив меня в одиночестве, вылезли из грузовика. Закинув внутрь приставную лестницу, по которой мы вкатились в фуру, бойцы захлопнули двери снаружи. Наверняка сейчас переоденутся и разойдутся, а меня повезут дальше. Связи у меня нет, возможность выбраться из багажника отсутствует, так что схема проста и действенна.

Света внутри фуры не имелось, впрочем, в салоне оставили работать лампочку. Видимо, чтобы я не слишком тронулся умом от страха. Впрочем, никакого негатива от ситуации я не испытывал. Я бы даже сказал, что ощущал некое воодушевление от приключения. Все же не часто при моем положении в обществе удается законно проверить свои силы в реальной боевой обстановке.

Прикрыв глаза, я погрузился в транс и сосредоточился, проникая глубже в окружающий мир. Облако дара растеклось вокруг тела, занимая все пространство багажника. Каждой клеткой тела я чувствовал вибрацию машины, окунувшись еще глубже в транс, уловил шум улицы – мы уже выехали с парковки.

Ориентироваться, где едет фура, я не мог. Для этого нужно досконально знать местность, а я в Москве все же гость. Да и не это было главным для меня сейчас.

Наемник правильно сказал, к любому замку есть свой ключ. А помимо того, любой запор можно сломать. Просто нужно иметь ранг А и выше, чтобы манипулировать даром настолько тонко.

Предосторожность отца, запретившего мне не только демонстрировать, но и говорить о собственном даре, снова играла мне на руку. Похитители наверняка получили информацию из официальных источников, где мой уровень Б3. Иначе меня не стали бы пытаться похищать, а пристрелили на месте.

Сделав глубокий вдох, я сел в позу лотоса и приступил к медитации. Для задуманного потребуется время, а мы нырнули в подземку в центре города, так что вряд ли мы вскоре остановимся.

Сила откликнулась легко – сказывались годы практики. Мало кто знает, как именно работает родовая защита Романовых, впрочем, как и любой другой семьи. Известны в общих чертах свойства, но не точный механизм работы. Техническая сторона действия дара – тайна только для внутреннего пользования. В конце концов, я не на пустом месте выдвинул претензии Николаевой.

Миллиметр за миллиметром я ощупывал объем багажника, выискивая возможность для нанесения одного точного удара. Любая щель дает возможность выбраться наружу, просто делать это нужно крайне аккуратно, одна ошибка – и можно получить такой рикошет в лоб, что в голове появится новая дырка.

На удивление, слабым звеном экранирования оказалась не дверь, а стекло – в нижнем шве имелась незаметная глазу щель. Не будь я столь усердным практиком, ни за что бы ее не обнаружил, слишком мизерный получается коридор. Но я почувствовал.

Однако в этот момент фура остановилась, и я открыл глаза. По-прежнему горела лампочка в салоне, за пределами внедорожника все та же темнота. Но двигатель грузовика затих – мы приехали.

Действительно, хочешь спрятать иголку, брось ее в стог сена. Вот и наемники не стали вывозить меня из столицы, а просто подобрали подходящее место.

Дверь открылась, и я заслонил глаза рукой, чтобы защитить их от слишком яркого света. Мне в лицо бил здоровый промышленный фонарь, не позволяя увидеть тех, кто стоял снаружи машины.

– Выгружай!

Внедорожник подхватили тросами и, приставив обратно подпорки, вытянули машину лебедкой. Фонарь при этом повернули так, чтобы он бил в багажник, по-прежнему не давая даже осмотреться.

– Вы свою задачу выполнили, – сказал все тот же незнакомый голос. – Сумма уже переведена.

– Если что, вы знаете, где нас найти, – ответил главарь наемников, предусмотрительно не называя собеседника по имени. – Уходим.

Судя по топоту ног, похитители действительно ушли, оставив меня в компании неизвестных. Причем теперь говоривший заказчик никакого акцента не имел. Память на голоса у меня, к сожалению, паршивая, так что вряд ли я его запомню.

– Вам, наверное, неудобно, княжич, – обратился он ко мне с легкой насмешкой. – Уж простите, но мы не можем поступить иначе. Надеюсь, вы не будете долго мучиться.

Больше он не сказал ни слова. Люди, с которыми заказчик стоял, отошли в стороны и скрылись из поля зрения. Фура, на которой меня доставили, вновь зафырчала мотором и уехала. Судя по звуку, не особо далеко. На ее место подъехал хрипящий двигателем грузовик, и я услышал, как со скрипом запускается бетономешалка.

Повеяло каким-то сюром. Меня что, собираются вмуровать в бетон? Это слишком нелепо, быть одним из сильнейших одаренных страны и так глупо умереть. Однако смесь мощным шлепком плюхнулась на капот машины, убеждая в реальности происходящего.

– Спасибо этому дому, пойдем к другому, – пробормотал я, создавая в замеченной щели небольшой щуп дара.

Сила легко выскочила наружу, и я создал «руку», которая дернула за рычаг багажника. Дверца с хлопком открылась и я выглянул наружу. Раствора уже набралось до середины колес, так что спрыгивать в цемент я не собирался.

Подтянувшись, выбрался на крышу внедорожника и огляделся вновь. Я находился на одной из множества бесконечных столичных строек. Внедорожник стоял в яме, сейчас постепенно заполняющейся цементным раствором. Вокруг никого не было, бетономешалка крутилась без водителя, лишь фонарь продолжал бить в багажник. Неужели никто меня даже не остановит?

Оттолкнувшись от крыши машины, я легко допрыгнул до уровня выше. Похоже, я на какой-то будущей парковке, уж очень красноречивое разделение на места для машин. А дыра, в которой хоронили внедорожник наемников – элемент фундамента. Интересно, комиссия сразу поймет, что застройщику придется переделывать основание?

Отряхнув рукава от несуществующей пыли, я двинулся в сторону выхода. Понятно, что кому-то мы, Романовы, перешли дорогу, раз этот враг пошел на столь серьезное преступление. Непонятно, почему меня не сторожат?

Я уже видел выход впереди, но движение слева пропустил из-за тонкой гипсокартонной стены. Удар в скулу швырнул меня на пол.

Тряхнув головой, я поднял взгляд.

– О, любитель ослиц! – мои губы расплылись в улыбке. – Не стерпел, остался посмотреть, как я в бетоне купаюсь?

Он попытался пнуть меня ботинком, но я легко перехватил летящую в лицо ногу и, провернув по часовой, услышал не только сочный хруст, но и краткий вскрик. А пока сын степей отскочил назад и потянулся к кобуре с пистолетом, я уже встал на ноги.

– Больше меня ничего не сдерживает, – оскалился я, демонстративно снимая пиджак. – Ты ведь это понимаешь?

Тюрк не стал выдергивать оружие, он повернул кобуру. Грохот выстрела ударил по ушам, и я поморщился. Уклоняться от пуль я не умею, конечно, однако родовая защита останавливает их в воздухе задолго до того, как я получу хотя бы царапину.

– Я думал, ты умнее, – покачал головой я. – Теперь мой черед?

Выбросив руку вперед, я вытянул поле из полусферы в острый угол. Так, что самое острие вошло в переносицу врага. Османский наемник дернулся, но было поздно.

Отозвав дар, я подошел к лежащему на бетонном полу телу с продавленным черепом и спокойно снял с него сперва пистолет, затем кобуру. Обыскав карманы убитого, оказался владельцем нескольких пластиковых карт – все безымянные. Документов у него тоже не нашлось, но это, в принципе, правильно. Вдруг выронит на работе?

Выщелкнув патрон из ствола, я осмотрел оружие. Определенно кто-то у династии Цин приторговывает на сторону. Вопрос только в том, пригодится ли эта информация Романовым?

Повесив кобуру на бедро, я вставил в нее пистолет. Жаль, у наемника с собой не оказалось «Лазурного дракона», с автоматом я смотрелся бы эпичнее в новостных лентах.

Грохот выстрелов ударил по ушам, мне на голову посыпался мел, выбитый пулями из гипсокартона, и я поспешно отбежал в сторону, скрываясь за другой панелью. Стрельба не прекращалась, я услышал крики и, уже лежа на бетонном полу, прикинул план действий.

– Обходи!

Дожидаться, когда враг исполнит приказ командира, я не стал, вытащил трофейный пистолет и снял предохранитель. Пальба прекратилась, но расслышать шагов я не мог – грохот выстрелов, помноженный эхом, качественно проехался по ушам.

Погрузиться в транс в таком состоянии не выйдет, как и поддерживать сферу родовой защиты – силы нужно экономить. Так что я перевернулся на спину и направил ствол пистолета в сторону общего коридора.

Наемник не стал высовываться во весь рост, а выкатился кувырком, держа автомат направленным в мою сторону. Короткая очередь прервалась пистолетным выстрелом, и боец раскинул руки на полу.

– Валите его! – приказал командир, и перегородку разнесло от множества пуль.

Прикрыв глаза, я дождался, когда пыль осядет и громко застонал, изображая раненого. Не то чтобы это должно было убедить врагов, но почему бы и нет?..

Изрешеченный гипсокартон позволял осмотреться сквозь дыры. Ко мне медленно направлялись трое, держа автоматы наготове. Средний держался чуть позади соратников, он потянулся к поясу и сорвал гранату с болтающегося на ремне подсумка.

Бах!

Пуля вошла в переносицу, разворотив лицо наемника, и по мне мгновенно открыли ответный огонь. Защита держала пули, куски свинца падали на пол с задержкой, а погибший наемник разжал руку с гранатой. Взрыв хлопнул, осколки со звоном разлетелись по парковке, но враги успели укрыться за гипсокартонными стенами.

– Господа, у меня к вам предложение, – заговорил я громко, чтобы меня было четко слышно. – Сдавайтесь прямо сейчас, и род Романовых предоставит вам лучшего адвоката в стране. Всего-то и нужно будет сдать вашего нанимателя.

Подумав, проверил количество патронов в пистолете и добавил:

– Слово дворянина.

Осталось четыре патрона, пора перебираться за автоматом. Впрочем, можно поступить и иначе.

– Сдавайтесь, княжич, – предложил мне командир наемников, – вам некуда бежать, ваша защита долго не продержится.

– Русские не сдаются!

Сосредоточившись, я дернул сферой защиты лежащее в нескольких метрах тело убитого наемника. С шорохом и скрежетом труп проехал полметра по бетонному полу, и в него тут же угодила сперва очередь, а затем и граната.

Мне осколки не повредили, но в голове зашумело, и я подтянул «Лазурного Дракона» отдельно от тела хозяина. Щелкнув затвором, вынул патрон, быстро вернул его в магазин и, переведя оружие в режим одиночной стрельбы, я стал медленно подниматься на ноги.

Раздался стрекот автоматов, на меня вновь полетели облачка пыли, оседающие на полусфере защиты. Держать ее было уже трудно – взрывы на близком расстоянии никому здоровья не прибавляют. Но я все же смог утвердиться в вертикальном положении.

– Иду на вы! – стиснув зубы, прошипел я, шагая в сторону коридора.

Первый наемник получил пулю в плечо. Обидный промах, второе попадание в бронежилет, и только третий выстрел добил противника. В защиту ударила россыпь свинца, и я вынужденно сузил кокон дара.

Второй враг лупил, не переставая через перегородку. Я выстрелил в ответ, ориентируясь по пятну в дырах гипсокартона. И, кажется, попал – враг затих.

Очередная граната упала мне под ноги, и я толкнул ее обратно щитом. Снаряд откатился метров на пять, прежде чем сработал. Я успел отступить за перегородку и сесть, снижая расход сил на защиту.

Сплюнув пыль с губ, я поднялся на ноги и вновь вышел в проход, но пострелять больше не успел. Со стороны входа раздался громкий голос.

– ЦСБ! Немедленно прекратить огонь, бросить оружие и встать на колени с руками за головой!

На парковку, слаженно топая ботинками по бетону, ворвались два десятка бойцов в черной форме. На головах шлемы, спереди топают безопасники со щитами, из-за их спин торчат стволы автоматов, ружей. А над всем этим работает поле мобильных подавителей – отключать способности к магии.

Я сложил автомат и вытащил пистолет из кобуры. Встав на колени, заложил руки за голову. Естественно, защиту снимать не стал – наемники могут предпринять самоубийственную атаку.

Меня быстро взяли в кольцо, прикрыв щитами. Один из бойцов ловко проверил мои карманы и хлопнул по плечу.

– Встать.

Я подчинился, спорить с готовыми распотрошить тебя бойцами, когда защитный дар не пашет – попросту дурость. К тому же они здесь ради меня.

Отряд разделился на две части, пятеро остались со мной. Тот, что обыскивал меня, потянул за плечо к выходу. Остальные полтора десятка двинулись вглубь стройки, и через минуту началась просто сумасшедшая перестрелка.

Наемники подорвали несколько гранат, отчаянно сопротивлялись, но через пару минут все было кончено. Воины ЦСБ возвращались, волоча трупы противников за ноги. На бетонном полу оставались кровавые дорожки. С лиц боевиков не стали снимать маски, и в большинстве случаев это было даже кстати – мало приятного видеть изувеченные лица.

Меня как раз вывели наружу, где я первым делом заметил автобус с ярким царским гербом – на нем и прибыла кавалерия. За территорией стройки уже торчала толпа журналистов, зеваки снимали на телефоны, стоял гвалт, говорили все одновременно. Только заграждение, установленное и охраняемое полицейскими нарядами, не давало любопытным сунуть нос на поле боя.

Сотрудники подвели меня к своему автобусу, откуда быстро выскочила девушка в медицинском халате, наброшенном поверх бронежилета с аббревиатурой ЦСБ.

– Княжич, позвольте вас осмотреть, – равнодушным тоном произнесла она.

А ничего такая, несмотря на холодность во взгляде. Длинные светлые волосы убраны в пышный хвост, среднего роста чуть ниже меня, тоненькая, но с приятными округлостями. И униформа ей к лицу.

– Конечно, – отозвался я, проходя внутрь машины вслед за медсестрой.

Внутри под полевой госпиталь отведен небольшой закуток. Стоило мне в него войти, девушка задернула занавеску.

– Раздевайтесь, – приказала она не терпящим возражений тоном.

Мне едва хватило такта, чтобы воздержаться от рвущейся наружу шутки. Скинув испачканный пиджак, я расстегнул рубашку и потянулся к ремню.

– Давайте чуть быстрее, княжич, – поторопила девушка, развеивая очарование.

Оказавшись голым, я повертелся под ее внимательным взглядом и был усажен на кушетку. Только сейчас заметил длинную царапину на задней стороне бедра – но как ее получил, вспомнить так и не смог.

Сестра быстро промыла рану, прыснула из баллончика по всей длине и прилепив ленту пластыря, приказным тоном распорядилась:

– Одевайтесь и на выход. И не задерживайте, мне еще наших мальчиков смотреть.

– Благодарю за помощь, сударыня.

Она бросила на меня недовольный взгляд.

– Я – фельдшер ЦСБ, княжич. Извольте покинуть пост, вы мешаете мне исполнять свой долг.

Такой отповеди я не ожидал, молча оделся и быстро вышел из-за занавески. Бойцы ЦСБ уже заняли свои места в автобусе, а одному помогли соратники пройти на освобожденное мной место.

Я проводил их взглядом и, приняв решение, обратился к сидящему ближе остальных к выходу.

– Господа офицеры, от лица рода Романовых приношу вам свою благодарность за спасение. Если вам когда-нибудь потребуется помощь, вы всегда можете ко мне обратиться.

И, не дожидаясь ответа, покинул машину. За моей спиной тут же захлопнулась дверь. В лицо ударили вспышки камер, но мне загородили обзор люди в униформе с гербом Романовых на лацкане.

– Княжич, – вперед выдвинулся Виталий и протянул мне телефон с горящим вызовом на дисплее.

– Я здесь, отец, – мазнув пальцем по экрану, я приложил аппарат к уху.

– Немедленно домой, – недовольным тоном велел глава рода Романовых и оборвал разговор.

Глава 5

Семья Романовых не очень большая, нас всего пятеро – я, старшие брат с сестрой, да отец с матерью. Конечно, есть и побочные ветви, но именно мои близкие стали тем якорем, который позволил мне сохранить себя после перерождения.

Я помню свою прошлую жизнь, проведенную в одиночестве. Сирота, прорвавшийся на самый верх, ставший одним из тех семнадцати человек, что перешли на новую форму бытия. Мы превратились в сингуляров, фактически разумные силовые поля с возможностями богов.

Техническая революция создала эволюцию разума. И я занялся тем, что устранял угрозы существованию человеческого вида. И уничтожил четырнадцать других цивилизаций, пока они не уничтожили нас. Собственно, так я и оказался здесь – другим сингулярам пришлось объединить усилия, чтобы вышвырнуть меня из нашей реальности в наказание за совершенные преступления.

И я родился здесь среди Романовых. Семья стала тем, что помогло удержаться от отчаяния. Из бога стать смертным – серьезный удар не столько по самолюбию, сколько по самому разуму. Первое время было тяжело, но я справился.

Внедорожник с шорохом шин закатился в родовое поместье, и за нами закрылись автоматические ворота. Виталя повернул руль, подъезжая к крыльцу трехэтажного жилого дома, и машина замерла, глухо ворча мотором.

– Княжич… – начал Слуга, но я прервал его жестом.

– В том, что случилось, нет ничьей вины. Кроме нападавших, разумеется, – сказал ему, строго глядя в зеркало заднего вида. – Тебе не за что извиняться. Кто-то решил напасть на Романовых и обязательно за это поплатится. Ты сделал то, что должен был – следовал моему приказу.

Он кивнул, больше ничего не говоря, и я вышел из машины. Охрана поместья в полной боевой экипировке встретила меня, закрывая своими телами. Шлемы, бронежилеты, крупнокалиберные винтовки в руках – последствия нападения налицо.

Дверь поместья распахнулась, и я скинул с себя испачканный пиджак, вручая его Кристине. Помощница низко поклонилась мне, опасаясь смотреть в глаза, но я лишь провел рукой по ее волосам и двинулся дальше.

В Москве были только мы с отцом, мать и брат с сестрой остались в Казани. Так что в поместье были только наши личные Слуги, охрана да те, кто обслуживал территорию во время нашего отсутствия. Меня приветствовали всю дорогу до отцовского кабинета на втором этаже.

– Княжич, Алексей Александрович вас ожидает, – поднялся со своего места в приемной секретарь отца.

– Благодарю, Степан Витольдович, – кивнул я и прошел в кабинет, куда Слуга распахнул дверь.

Внутри святая святых рода стоял густой дым. На тяжелом столе отца разместилась пепельница, уже забитая окурками до предела. Рядом – початая бутылка коньяка и два стакана.

Романов Алексей Александрович был уже не так молод – пятый десяток разменял, хотя по нему и не скажешь. Строгая короткая прическа с проседью на висках, внимательный взгляд голубых глаз, незыблемое спокойствие на лице, опрятный костюм.

Отец кивнул мне на стул перед собой, и я занял указанное место. Обычно, если все хорошо или хотя бы приемлемо, глава рода ставил рядом со столом кресло. Стул – показатель, что к разговору придется относиться серьезно, не до расслаблений на мягкой мебели.

– Тебя не ранили? – спросил он, приподняв бровь и вытаскивая из пачки новую сигарету.

– Царапина, – пожал я плечами, дожидаясь, пока князь закурит. – Упал неудачно, об бетон зацепился.

Дурная привычка, конечно, но на все замечания отец лишь отмахивался. И только при матери с сестрой никогда не решался дымить. За здоровьем при этом он следил, а все возможные последствия убирали целители рода на очередном осмотре.

– Рассказывай, – чуть более ровным тоном потребовал он.

Я последовательно описал все, что произошло, озвучил свои наблюдения и только после этого дождался реакции старшего Романова.

– Значит, сборный отряд наемников с китайским вооружением, говоришь? – с сомнением хмыкнул отец. – И как специально все произошло после того, как ты пошел на конфликт с Николаевыми.

Выпустив струю дыма в потолок, отец стряхнул пепел. Несколько секунд длилось молчание, а затем он решительно взялся за лежащий на столе стационарный телефон.

– Готов к переговорам? – спросил он, уже набирая номер.

– Всегда, – кивнул я.

Проводная телефония не умерла с появлением мобильных сетей. Среди аристократов подобные аппараты стали некоторым фетишем, я знаю, что у царя стоит чуть ли не первый российский – здоровая бандура с отдельным динамиком, который надо держать в руке. Все благородные семьи очень боятся звонков с этого чудовища. Но это нисколько не мешает им ставить себе в кабинеты для официальной связи между родами аналогичные устройства.

– Николаев, – обратился отец к собеседнику на другом конце провода. – С тобой говорит Алексей Александрович Романов.

В разговоре возникла короткая пауза.

– А, ты уже в курсе инцидента и готов обсуждать условия? А знаешь, что после этого на моего сына было совершено покушение? Понимаешь, в какой ситуации мы с тобой оказались?

Говорил отец вежливо, не переходя черту. Аристократы вообще редко демонстрируют истинные эмоции в обычной жизни. Ведь, как известно, бегущий генерал в мирное время вызывает смех, а в военное – панику. Уверен, Николаев сейчас тоже придерживается такой же политики.

– Хорошо, что мы услышали друг друга. Обсудим виру чуть позже. Я предполагаю, что к попытке покушения ты не имеешь никакого отношения. Но ты ведь понимаешь, что тебя кто-то очень вовремя подставил?

Снова повисла небольшая пауза. Я мог бы подслушать, если бы захотел, но сегодня и так досталось, ни к чему лишний раз перенапрягать дар. Отец и без того скажет все, что я должен знать.

– Хорошо, значит, договорились. Сын приедет на царский прием, ожидаю и вас с дочерью, на месте все и обсудим.

Положив трубку, отец посмотрел на истлевший окурок в руке и воткнул его в переполненную пепельницу. Значит, окончательно успокоился.

– Хватило звонка, как видишь, даже твоего участия не потребовалось, – вздохнул он. – Наказание для Николаевых обсудим на светском приеме в Кремле.

Я кивнул в ответ. Обязанность посещать подобные мероприятия с Романовых никто не снимал, и единственный шанс отделаться – не присутствовать в столице по важным делам. Но мы оба в Москве, так что обязаны явиться.

– Тетку заодно навестим, – сказал я, давая отцу время подумать.

– Это – обязательно. Больше ничего интересного не произошло? – спросил отец.

– Познакомился с группой, пообщался с Ефремовым, – пожал плечами я. – Тренер по физподготовке пытался нас поставить помощниками, но мы отказались.

– ЦСБ все неймется подвести нас под монастырь? – хмыкнул отец, откидываясь на спинку кресла. – Кто в твоей группе примечательный?

Я перечислил студентов, и брови отца чуть дернулись, когда я упомянул Морозову. Некоторое время он молчал, обдумывая информацию, после чего чуть хлопнул пальцами по столешнице.

– Это хорошо, что ты взял ее под крыло, – кивнул он. – Если царь не казнил всю семью, значит, за остальными боярами ничего преступного нет. Иначе ее бы не допустили до учебы в ЦГУ. Так что здесь я одобряю твой выбор. Салтыкова же… С ней могут быть проблемы – помнишь, как нас сбрили на акциях «Уралполимера»?

Я кивнул. Тогда наша корпорация упустила шанс отхватить достаточно масштабный проект. На производство «Уралполимера» были планы и у меня, и у отца. Но компания, производящая огромный ассортимент химической продукции, отошла конкурентам.

– Салтыковы, хоть и принадлежат царской фракции, но входят в акционерное общество «Трансхим». Как ты помнишь, именно эта организация теперь владеет всем технопарком «Уралполимера». Так что будь с ней внимателен.

– Я учту, – кивнул я, принимая слова отца к сведению.

– Орловы уже движутся к закату, карьера адмирала пошатнулась, так что следи за его внуком.

– У них есть свои верфи, – напомнил я. – С голоду не умрут.

– Именно, а помимо верфей – танкеры. И вот они нам очень пригодятся, когда Османы перекроют Европе нефтепровод. Понимаешь, к чему клоню?

– А разве они не подписали только что договор о поставках? – удивился я.

– Конечно, подписали, как иначе? – хмыкнул отец. – Но ты же в курсе, что Греция начала бунтовать против Рима? Мальтийский орден уже отправлен наводить порядок. Так что сейчас начнется локальная война за оливки. И османы там – первые претенденты.

Я покачал головой, потрясенный новостями, о которых еще никто не слышал.

– А мы что, просто торговать будем под расширенный рынок? – уточнил я, глядя на отца.

– Романовы – да, а что уж решит Царство – это мы узнаем с тобой на приеме. Ладно, заболтал я тебя, иди к себе, мне еще тоже поработать надо, за ужином поговорим. Кстати, у нас будут гости, так что оденься соответственно.

Я кивнул и покинул отцовский кабинет. Плодотворный вышел разговор, хотя и оставил много не до конца понятных моментов. К примеру, что можно потребовать от Николаевых в качестве виры, при том, что они и сами выступают теперь жертвами? Обирать несчастного – недостойно, конечно, но и спускать покушения на секреты рода – непозволительно.

В кармане затрясся телефон, и я вытащил аппарат по пути в свои покои. Надо же, староста нарисовался.

– Романов слушает, – мазнув пальцем по экрану, произнес я.

– Дмитрий Алексеевич, я только что видел новости, – заговорил Петр. – Уточнять подробности не стану, спрошу лишь, ждать ли вас завтра на занятиях?

– Разумеется, не вижу повода отлынивать от учебы.

– Н-но вас пытались похитить…

– Вы правда думаете, что это в первый раз? – хмыкнул я в ответ. – Петр Васильевич, не родился еще такой враг, который сможет сломать русского княжича.

Он помолчал пару секунд, а потом продолжил разговор:

– Я направил вам на почту несколько документов, их нужно заполнить для отчетности в деканат.

– Хорошо, сделаю.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, и рад, что с вами все в порядке. До завтра.

– Да, до завтра, – ответил я и положил трубку, толкая дверь в свою гостиную.

Моя помощница уже была здесь за своим рабочим местом, так что стоило мне войти, тут же поднялась из-за стола, на котором светился включенный ноутбук. Судя по ее внешнему виду, сегодня тащить ее в постель не стоит.

– Ванная готова, – чуть наклонив голову, сказала она робким голоском.

– Хорошо, – ответил я, дернув воротник рубашки. – Если чувствуешь, что не можешь сегодня работать – возьми выходной, я подпишу бумаги. Можешь взять отпуск, если требуется.

– Благодарю, княжич, не стоит, я справлюсь, – уже тверже ответила она. – Какую одежду подготовить?

Вообще, стоило, пожалуй, отправить ее к родовому психологу принудительно. Но пока что просто сам за девушкой присмотрю. Станет хуже – прикажу, а до тех пор пусть попробует справиться сама. В конце концов, Слуга Романовых со слабыми нервами – это плохой Слуга, как бы цинично ни звучало.

Слишком многие желают нашей смерти – и некоторым даже хватает смелости попытаться исполнить столь заветную мечту собственными руками. Найду ту сволочь, которая командовала на парковке, лично придушу.

– Подготовь вечерний домашний костюм для ужина, – велел я, на ходу раздеваясь.

Побросав испорченную одежду, я закрыл дверь в ванную и сделал глубокий вдох. Набранная ванна больше походила на маленький бассейн, в помещении было влажно и жарко, но в воздухе витал аромат хвои – мой любимый.

Отлепив с ноги пластырь, я прошлепал в душевую кабинку и быстро ополоснулся. А закончив с этим, залез в ванну и прикрыл глаза. Приятное тепло вымывало напряжение, размягчало сознание и уносило неприятные воспоминания вместе с водой.

Всплеск заставил меня приподнять одно веко. Кристина не стала отсиживаться в покоях, и пришла сама.

– Княжич, – выдохнула она мне в губы, закидывая руки мне на шею. – Вы меня спасли сегодня.

Я не стал спорить с этим заявлением, поддавшись настроению девушки. Как ни крути, а тело у меня молодое и жаждет радоваться жизни. Так что не вижу смысла отказывать девушке, когда она сама просит.

Когда Кристина спряталась за непрозрачным стеклом душевой кабины, я выбрался из ванны и, натянув халат с гербом рода, вставил ноги в мягкие тапочки и вышел в гостиную. Оставалось еще немало времени, чтобы поработать перед ужином.

Новостная лента пестрила роликами о моем чудесном спасении. Сотрудники ЦСБ смонтировали несколько особо качественных видео, и после их просмотра даже у меня сложилось впечатление, что княжич обязан Царской Службе Безопасности своей жизнью. А ведь я прекрасно смог бы справиться и сам.