Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

А потому задерживаться нам не было нужды. Пилот закончил разворот, и мы полетели обратно. Деспот Римской империи уже получил неопровержимые доказательства того, что его главу безопасности перекупила Британия. И смерть предателя только усилит неприязнь между двумя странами.

Но судьба этих двух государств меня волновала мало. Они замышляли против Русского царства, они пытались навредить мне. И жалеть я их не собирался.

Раз весь остальной мир не боится использовать любое самое мелкое преимущество, нарушать все возможные международные правила, я тоже не стану стесняться использовать свои козыри.

Хватит играть в доброго самаритянина, пора показать этому миру, как должно наводить порядок.

Глава 21

Лондон.

Его императорское величество Карл IX был хмур и мрачен. И для того имелись очень веские причины.

Стоящий перед ним человек в униформе слуги зачитывал заголовки новостей. И с каждым новым предложением монарх мрачнел все больше. А главное, что было совершенно непонятно, что теперь со всем этим делать.

Этой ночью Римская империя уже начала приводить войска в полную боеготовность, официально объявила о вмешательстве английской разведки в свои внутренние дела и грозилась начать войну со дня на день. Победой это само по себе не назовешь, однако и причин для страха Карл IX пока что не испытывал – пока еще можно было можно решить все вопросы дипломатическим путем.

Его императорское величество размышлял. Если бы его люди действительно добились подобного успеха, каким, несомненно, можно считать вербовку главы безопасности Рима, Карл IX уже бы выдавал им высшие государственные награды. Тайком, разумеется, чтобы не привлекать внимания. Подобного не случалось, пожалуй, за всю историю Британской империи даже на пике ее могущества.

Но подчиненные смотрели на своего императора с выпученными глазами, боясь сознаться в главном. К Гаю Кассию никто из них даже не приближался – граф Кальдеро прославился своей жесткой политикой по отношению к шпионам и вербовщикам, а рисковать шкурами своей агентуры никто не хотел. Ногаролу боялись не меньше, чем самого деспота – а уж тот овечкой никогда не был.

Однако вот он приказ, отданный главой разведки, лежит на столе его императорского величества с личной электронной подписью, которую подделать невозможно. И главное, этот самый приказ оформлен в тот самый момент, когда Виндзор, его якобы отдавший, сидел в своем кабинете за рабочим столом.

Так удачное ли это стечение обстоятельств? Раскрытие всех секретов Рима, с одной стороны, это прекрасно. Мощному государству, претендующему на место международного лидера, вырвали зубы вместе с челюстью, сам Ногарола, похоже, покончил с собой, взорвав собственный самолет.

Но с другой стороны, если британская разведка никакого приказа не отдавала, выходит, что неведомые враги не только Ногаролу подставили, но и в Лондон проникли. И забрались в одно из самых охраняемых мест, сделав это так хитро, что не осталось никаких следов вмешательства. Под самым носом главы британской разведки.

– Как это вообще возможно? – прошептал его императорское величество, махнув слуге, чтобы тот замолчал.

В установившейся тишине Карл IX просидел еще несколько минут, поглаживая тщательно выбритый подбородок. Единственное, что приходило в голову – нужно как можно скорее переложить вину за произошедшее на Виндзора и избавиться от слишком много возомнившего о себе лорда.

К тому же сейчас кроме записи видеонаблюдения, на которой видно, что глава разведки никакого приказа не отдавал, и слов самого лорда нет никаких иных доказательств, что Британская империя непричастна к случившемуся. Воспользоваться моментом и устранить конкурента, набравшего слишком много влияния при дворе, было бы удобно.

Но Виндзор, к сожалению, крайне полезен. И замену ему подобрать будет сложно. Да и когда такое было, чтобы Благословенная Англия выдавала своих людей каким-то там макаронникам? Урон репутации его императорскому величеству будет нанесен такой, что трон не просто закачается, его выбьют из-под ног, предварительно накинув Карлу на шею петлю, собственные интриганы.

Слабый монарх – это мертвый монарх.

И что теперь с этим делать?

* * *

Москва. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Наступил понедельник, и я выехал на награждение в Кремль. Сразу после этого мероприятия меня ждал аэропорт и возвращение на Урал. Наконец-то очередная командировка в столицу с ее интригами для меня будет закончена, и можно будет заняться действительно важными для меня делами.

Традиционно государь вручал награды неблагородному сословию и устраивал по этому поводу малый прием, куда выдавались именные приглашения для немногих избранных. Сам факт, что такой-то господин был приглашен, становился поводом задрать нос и смотреть на окружающих свысока. Для награжденных же это была редкая возможность завязать знакомства с боярами и князьями, а то и стать Слугой какого-нибудь рода.

Впрочем, говоря по правде, случалось такое на самом деле редко – отпускать отличившихся людей государь не особо стремился, и платить за принятие в Слуги такого человека аристократам приходилось обычно немало. И зачастую оно того не стоило.

Мне, как княжичу, предстояло задержаться на приеме после награждения. Иначе могут неправильно понять – как это Романов не погнушался получить медаль вместе с царскими людьми, а с благородными встречаться побрезговал? Так что пара часов в высшем столичном обществе должны были стать завершающим этапом моего визита в столицу.

Виталя вел «Монстра», а я смотрел сводку официальных новостей.

Выплеснутые в общий доступ секреты Римской империи, а до того – обнародование военных баз данных Японского сегуната были признаны всеми политическими обозревателями одной цепочки. И теперь, когда деспот открыто обвинил в своих проблемах Британию, аналитики делали ставки, решится ли его императорское величество Карл IX честно признаться в своих грехах или попытается трусливо отмыться.

Говоря откровенно, наличие у Русского царства судов серии «Северянин» ставило под вопрос возможности Английского флота. Превосходство Британии на морских водах давно кануло в Лету, к тому же верховодил на флоте у Карла IX его политический конкурент, который при первой же возможности наверняка примкнет к врагу, лишь бы стряхнуть своего короля с трона и занять его место. Причем на вполне законных основаниях, так как является представителем той же династии.

Обращение сегуна, который уже выступил с официальным заявлением, не удивило никого. Правитель Японии заявил, что в случае перехода Римской империи к военным действиям против Британской империи сегунат присоединится к карательной экспедиции. А пока что сегун закрывает все поставки английской короне, а ее предприятия на своей территории национализирует, начиная с этой полуночи.

И этот экономический удар на его императорском величестве Карле IX уже сказался серьезнее, чем любые боевые действия. Своего высокотехнологичного производства на острове было чрезвычайно мало, чтобы насытить потребности Британской империи, а сегунат, можно сказать, за счет экспорта технологий и жил. Конечно, этот удар не сразу проявится, но азиаты умеют ждать, и запаса собственной прочности им хватит.

Поднебесная выразила обеспокоенность в связи с произошедшим инцидентом утечки секретной информации уже у двух государств и на всякий случай объявила о большой закупке современного вооружения у своего союзника – Русского царства. Отец Мэйлин наверняка под шумок еще и оппозиционеров этим самым оружием прижмет. Для Китая идеальный момент, чтобы провести чистки в своих рядах, император не глуп, и непременно воспользуется шансом укрепить свое положение. Впрочем, о поставках нашего вооружения было обговорено еще в момент заключения союза, и этот факт никого особого не удивил и особого внимания не привлек.

Откровенно радовались конфликту в Османской империи. Султан выступил с длинной речью о том, насколько ослаб исторический противник, раз даже нищие по меркам турок британцы могут позволить себе купить главу имперской безопасности. А это значит, что совсем скоро Греция сама падет в руки Османской империи и больше никогда не сменит своего хозяина. Имам вторил ему, призывая населяющих колыбель демократии правоверных молиться о скором воссоединении с остальными собратьями.

Мир постепенно начинало лихорадить. Но я чувствовал, что война, которая должна была вот-вот начаться, отложена на неопределенный срок. Потому что в условиях, когда враг может в любой момент вывернуть всю твою подноготную наизнанку, рисковать, начиная боевые действия, никому не захочется.

Так что уйдет еще несколько лет, пока государства будут усиливать собственную информационную защиту. И только в тот день правители вспомнят о былых обидах, когда хотя бы кто-то один не будет полностью уверен в своей системе.

А пока мир изучал всплывшие документы и вырабатывал дипломатическую стратегию на будущее. Слишком много тайн графа Кальдеро оказалось опубликовано, слишком много вопросов он курировал лично, и все это требовалось переварить.

Для меня же это было добрым знаком. Пока страны будут крепить защиту, я введу в эксплуатацию центр «Оракула» в Иннополисе. И успею расширить нашу спутниковую систему, доводя ее до максимально возможного совершенства. Конечно, это не будет идеальная система, но для здешней реальности – лучшая из возможных. И вся планета будет под моим контролем.

«Монстр» вкатился на территорию Кремля и прополз к парадному крыльцу. Виталя обернулся ко мне, отрывая меня от размышлений.

– Приехали, княжич, – сообщил Слуга.

– Да, – убрав телефон, я дождался, когда слуга Кремля откроет дверь, и выбрался наружу.

Привычно не обращая внимания на журналистов, снимающих всех приезжающих на награждение, я прошел в распахнутые двери. Новый слуга тут же с поклоном принял у меня верхнюю одежду, а третий предложил следовать за ним.

По богато украшенным анфиладам меня привели в небольшой зал, где уже собирались будущие герои дня. Мое появление заставило замолчать всех присутствующих, а я быстро осмотрелся.

Всего нас было чуть меньше пятидесяти человек, и я – единственный среди них благородного происхождения. На мне всего лишь классический костюм со скромным гербом, тогда как другие награждаемые – каждый в своей униформе. Однако все они – невысокого звания, и потому пропасть между нами больше. А учитывая, что явился с уже выданными наградами, царские люди смотрелись еще более блеклыми на моем фоне.

– Господа, добрый вечер, – первым заговорил я, склонив голову.

Вот так, теперь они могут со мной заговорить, не нарушая никаких правил. Впрочем, разумеется, никто не поспешил кинуться ко мне с объятиями. Ответили нестройным хором, и на этом наше общение сошло на нет.

Ждать, когда нас пригласят входить, долго не пришлось. Так что уже минут через пять мы разошлись по периметру богато украшенного помещения. Слуги быстро рассортировали людей по принадлежности к службам. Получились практически идеальные квадраты. Меня, разумеется, поставили чуть в стороне, но я и не возражал, хотя слышал тихие шепотки за спиной.

– Это княжича унижают, с нами выставляя? – спрашивал один голос.

– Это нам дают возможность на него посмотреть, – не согласился другой. – Ты же слышал, он царя спас. И до этого уже получал награды, сам же видел, он кавалер «Андрея Первозванного».

– Не знаю, не знаю, – возразил первый. – Не было никогда такого, чтобы благородного вот так выставляли.

– Ну, хочешь, у него сам спроси.

Это предложение заставило меня улыбнуться. Впрочем, никто ко мне подходить, разумеется, не собирался. Да и времени уже не было.

– Государь и великий князь Русского царства! – громко оповестил собравшихся слуга.

Люди тут же подтянулись, готовясь приветствовать своего монарха. Михаил II вошел уверенным шагом. Позади него шло трое слуг, которые несли будущие награды в аккуратных шкатулках. И пока государь занимал место у кафедры, глядя на присутствующих гостей, сотрудники Кремля за его спиной замерли статуями.

– Приветствую, господа! – произнес Михаил II. – Мне радостно видеть вас всех здесь. Радостно не только потому, что сегодня в этом зале собрались лучшие люди Русского царства, но и потому, что сегодня вас как никогда много. А это отлично иллюстрирует, что наша страна в надежных руках, растет, развивается, крепнет. Благодаря вашим достижениям, героизму, профессионализму. Вы – те, кто своими руками поддерживает Русское царство. Глядя на вас, я не могу не гордиться своим народом, его достижениям и победам. Я горжусь Русским царством и вами! А теперь перейдем к награждению…

Названные люди выходили из своего строя, поднимались на сцену к царю и, получив от него наградной знак, глубоко кланялись государю. Это немного отличалось от того, как чествовали благородных, но гораздо большее отличие было в самих людях.

Они действительно были рады, не строили из себя бессердечных роботов. Кто-то, возвращаясь в строй, смахивал слезу. Кто-то не мог сдержать улыбки. Для этих людей мероприятие было очень важно. И глядя на награжденных, я думал о том, что еще могу сделать из проектов для неодаренных.

– Княжич Романов Дмитрий Алексеевич! – объявил государь, и я прошел к сцене.

А государь меж тем заговорил, объясняя собравшимся, за что меня удостоили такой чести.

– Княжич неоднократно проявлял свой героизм в вопросах безопасности Русского царства и царских людей, – говорил царь. – Его самоотверженность не единожды позволяла спасти десятки жизней. Теперь в этом списке спасенных есть и моя, государя и великого князя Русского царства.

Я подошел к Михаилу II, и он объявил:

– За проявленный героизм и спасение своего государя, – провозгласил он, – княжич Романов Дмитрий Алексеевич награждается городом Ермаковым с прилегающими территориями.

Я подавил улыбку. Это практически юго-восточная граница с Уральским княжеством. Которое теперь прирастет территорией, откусанной от великого княжества Красноярского. А так как я наследник Уральского княжества, то мои дети унаследуют эту землю.

Вернувшись в общий строй, я выпрямился, глядя на царя.

– Благодарю за верную службу Русскому царству! – торжественно произнес Михаил II, глядя поверх голов собравшихся.

Мы поклонились в ответ и остались стоять так, пока Михаил II не покинул зал под пение труб. А стоило дверям закрыться за ним, возникшие в помещении как по волшебству слуги Кремля тут же поспешили переправить нас в общий зал, где должен был состояться малый прием с избранными.

Настроение у меня было даже приподнятым, подарок действительно царский. И полезный, и не обременительный. Но улыбку с моего лица тут же сдуло, как только слуги распахнули двери в общий зал.

Первым ко мне, не глядя на других награжденных, шагал с улыбкой на лице его высочество Герберт фон Бисмарк, принц Германского рейха.

Глава 22

Строго говоря, принц был самым знатным в зале, и опережать его никто бы не посмел. И тот факт, что он не являлся подданным Русского царства, ничего не менял. Так что неудивительно, что остальные гости приема не спешили бросаться ко мне с поздравлениями.

Я спокойно двигался навстречу принцу, и наши дорожки пересеклись прямо по центру помещения. В то же время царские люди, пришедшие со мной в зал, рассеялись среди других благородных господ и дам.

– Примите мои поздравления, Дмитрий Алексеевич, – произнес принц Германского рейха, чуть склоняя голову.

– Благодарю, ваше высочество, – ответил я.

Герберт улыбнулся, после чего протянул руку, указывая в сторону стола с закусками. Прием был достаточно камерным, так что выделять отдельные помещения под игры или танцы никто не стал.

– В прошлый раз нам не удалось поговорить, – продолжая удерживать улыбку на лице, сказал принц Германского рейха, – быть может, вы соизволите уделить мне немного времени, княжич Романов?

Кивнув, я проследовал за ним.

Пока мы шли, я кивал знакомым лично людям и расточал вежливые улыбки всем вокруг. Но, несмотря на то, что кто-то явно был намерен переброситься со мной парой слов, к нам с принцем подходить никто не спешил. Пространство около нас, как по волшебству, стремительно освобождалось от людей. Всем срочно понадобилось оказаться в другом месте, и это вызвало у меня ухмылку.

Для меня не было секретом, что в столичном обществе принц стал нерукопожатным, как только слухи о моем отказе разлетелись. Герберт фон Бисмарк оказался бы в полной изоляции, если бы не вмешательство его супруги. Конечно, открыто послать кайзеровского внука никто бы не смог, однако и разговоров могли не поддерживать. Этикет позволяет срезать любой диалог, не нанося оскорбления, но при этом показывая нежелание общения.

Сейчас от исхода нашего разговора может зависеть все отношение столичного общества к принцу. Хорошо разойдемся, и его высочество примут с распростертыми объятиями, как и было бы, не начни он с самого начала пытаться пролезть в дела моего рода. Если нет – нет.

– Вас не затруднит прибегнуть к дару, Дмитрий Алексеевич? – спросил Герберт, когда мы достигли стола с наполненными шампанским бокалами и выставленными на блюдцах закусками.

Не видя никаких препятствий для приватного разговора, я демонстративно повел рукой. Вокруг нас возник голубоватый купол, и принц тут же заговорил:

– Во-первых, я должен извиниться, Дмитрий Алексеевич, – сказал внук кайзера. – Возможно, моя поспешность была воспринята вами, как попытка влезть в дела рода. Но, полагаю, вы должны меня понять, я редко встречаю действительно достойных общения людей. И позволил себе больше, чем следовало.

Я промолчал, позволяя собеседнику договорить. Он сам вызвался на разговор, так пусть сразу выскажет все, что хочет. Да и просто невежливо перебивать принца, пусть и чужой страны.

– Во-вторых, я уверен, что нам все же удастся наладить не только взаимовыгодное сотрудничество, но и добиться больших успехов для наших стран. И в качестве жеста доброй воли я прошу вас рассмотреть возможность принять от меня подарок.

Я приподнял бровь, и принц объявил, чем хочет загладить вину:

– Я знаю, что Урал стал военной кузницей Русского царства. И даже я вынужден признать, что равных вам на этом поприще нет во всем мире, – сказал он, после чего с легкой улыбкой добавил: – Однако Германский рейх опережает другие страны в иных отраслях. И я уверен, что у меня найдется то, что поможет нам наладить отношения. Вы вправе выбрать любое оборудование, Дмитрий Алексеевич, какое сочтете нужным, и я предоставлю вам его бесплатно.

Я взял бокал со стола и, смочив язык, обернулся вслед за взглядом его высочества. Принц Герберт фон Бисмарк во время этого затянувшегося монолога поглядывал на свою супругу. Анна Михайловна следила за нами с напряжением, но умело его скрывала. Не пребывай я в легком трансе, ни за что бы не заметил.

– Действительно, ваше высочество, – вновь повернувшись к принцу, произнес я. – Наш первый диалог прошел не слишком гладко. Но я понимаю, почему так сложилось. Вы – практически следующий кайзер Германского рейха, как вы и сказали, во многом ведущего государства с сильной промышленностью и огромным экспортом. У вас мощная армия, передовые разработки во многих отраслях.

Герберт фон Бисмарк тут же повел рукой, отметая мои инсинуации.

– Я всего лишь один из наследников, – поправил он меня.

– Не будем кривить душой, – улыбнулся я, при этом глядя на него со всей серьезностью. – Других достойных претендентов в вашем поколении просто нет. Ваше положение приучило вас к мысли, что вы можете совершенно спокойно брать все, что вы пожелаете. И я уверен, Анна Михайловна пыталась вам объяснить, как следует вести диалог со мной.

Щека принца чуть дрогнула, но я продолжил, не давая ему заговорить. Он высказался, и я его не перебивал. Теперь очередь Герберта послушать своего собеседника.

– Реальная власть, ваше высочество, – сказал я, – опьянила вас. Но вы протрезвели, когда столкнулись с русским обществом. Я редко говорю это, но я горжусь нашими дворянами – не так уж много стран существует на планете, где целого принца могут подчеркнуто игнорировать, общаясь только с его супругой.

– К чему вы ведете, Дмитрий Алексеевич? – уже чуть более напряженно уточнил Герберт.

От его напускной доброжелательности не осталось и следа. В голосе появились стальные нотки, а лицо приобрело выражение холодной отчужденности. Впрочем, это была лишь маска благородного человека.

– Я все это говорю к тому, ваше высочество, – ничуть не купившись на его недовольство, ответил я. – Что я рад тому, что вы прислушались к голосу разума. И, разумеется, я предлагаю закопать топор этой совершенно глупой и никому не нужной войны, выпить мировую и направить друг другу предварительные договора о сотрудничестве наших родов. У вас действительно есть то, что меня интересует. И хотя я мог бы и так это приобрести, но раз уж вы предлагаете, то не стану отказываться.

Он медленно склонил голову.

– Дмитрий Алексеевич, вам обязательно следует посетить берлинское общество, – проговорил он с усмешкой. – Вы станете настоящей сенсацией в Германском рейхе. Половина наших дворян вызовет вас на поединок, а другая с радостью будет подавать вам вино в перерывах между дуэлями. Так меня еще в жизни не унижали, как это сделали вы.

Я пожал плечами.

– Мне нет причин покидать территорию Русского царства, ваше высочество, – ответил я.

– Опасаетесь не вернуться? – уточнил он все с той же сталью в голосе.

Я оскалил зубы в ухмылке.

– Боюсь, Европа вымрет раньше, чем за неделю, – ответил я, глядя ему в глаза.

– Звучит как угроза, – покачал он головой.

– Это констатация факта, – ответил я твердо. – Я не зверь и не сумасшедший убийца. Если Германский рейх не лелеет планов на войну с Русским царством, и вы придерживаетесь нашего курса, вы никак не можете стать моим врагом. Признаться честно, я изначально предполагал, что мы сможем быть друг другу полезны. Отвечать же за вашу прошлую попытку надавить на меня титулом должен кто-то другой. Вы не виноваты в том, что вас ввели в заблуждение.

– Теперь, похоже, давите вы, княжич Романов, – холодно взглянул на меня внук кайзера. – И прошу прощения за резкость, но диктовать мне, принцу Германского рейха, как обращаться со своими людьми, вы не вправе.

– Я ни в коем случае не лезу в дела вашего рода, ваше высочество. Считайте, что это предупреждение, – улыбнулся я. – Не повторяйте ошибку тех, кто считал, что на меня можно надавить и при этом выжить. Мне очень не хочется, чтобы великая княжна стала вдовой – она еще слишком молода для таких переживаний.

Я сделал паузу, снова намочив в шампанском язык, и протянул руку его высочеству.

– Теперь, когда мы все прояснили, как насчет того, чтобы вернуться к приему?

Он несколько мгновений смотрел на мою ладонь, решая, как поступить. Но разум возобладал над эмоциями, и принц Германского рейха, кажется, вспомнил о том, что вообще-то хотел со мной помириться.

– Что ж, будем считать, что мы договорились, – произнес Герберт фон Бисмарк. – Я не лезу в ваши дела, не пытаюсь вредить Русскому царству, а вы не трогаете ни меня, ни Германский рейх. Неплохое начало хорошей дружбы, не так ли, Дмитрий Алексеевич?

Я пожал его холодную и крепкую ладонь.

– Я пришлю вам перечень оборудования, которое хочу получить, – перешел я к подведению итогов нашего разговора. – А чтобы вам было легче, я его оплачу, как положено.

Герберт оскалился.

– Беспокоитесь о моем облике перед германскими подданными, – спросил он, бросив взгляд в сторону Анны Михайловны, – или защищаете интересы моей супруги?

– Романовы могут себе очень многое позволить, ваше высочество. В том числе заказывать в Германском рейхе оборудование для своих развлечений, – улыбнулся я. – А ваша супруга и сама способна о себе позаботиться. Вон, какого мужа себе нашла! Так что я уверен, Анна Михайловна уж точно не пропадет.

Он усмехнулся и кивнул мне на купол.

– Благодарю за разговор, Дмитрий Алексеевич.

Я снял силовое поле, после чего поклонился, как того требует этикет. И когда принц от меня отдалился на пару метров, я повернулся к великой княжне с бокалом в руке. Анна Михайловна уже радостно улыбалась, и я отсалютовал ей с улыбкой.

Хотела она того или нет, но Соколова, можно сказать, решила проблему за меня. Иногда все-таки полезно иметь вес в обществе, даже если сам им не пользуешься. Другие благородные рода просто побоялись поддерживать принца Германского рейха, с которым мы не договорились, опасаясь поссориться с Романовыми.

Я двинулся по залу, здороваясь с приглашенными на прием, иногда перебрасываясь ничего не значащими фразами. Гостей действительно было немного, однако какого-то общего признака между ними не имелось. Складывалось впечатление, будто царская канцелярия просто выбирала наугад.

Награжденные государем люди тоже кружили по залу, общаясь с благородным сословием. Аристократы, до того общавшиеся только с Анной Михайловной, теперь говорили с принцем, вовлекая его в свои обсуждения.

На втором круге по залу ко мне подошла Соколова. Анна Михайловна, одетая в платье цветов рода, но с гербом Германского рейха на браслете, улыбнулась мне открыто и доброжелательно.

– Дмитрий Алексеевич, позвольте поздравить вас с заслуженной наградой, – произнесла она. – Вы добились огромных успехов за последнее время.

Я не стал возражать.

– Да, это так. Впрочем, и вас, Анна Михайловна, можно поздравить, – с улыбкой ответил я. – У вас получилась замечательная партия. Выгодная, и, судя по всему, позволяющая проводить время так, как вам нравится.

Интригуя против собственного мужа. Ну да, у каждого свое хобби. Личное состояние великой княжны практически утроилось за счет подарков Герберта фон Бисмарка. А ведь еще оставалось имущество в Русском царстве, которого Соколовым и без губернаторской должности хватит с лихвой. Рюриковичи бедными не бывают, а уж верные царю – тем более.

– Да, это так, – вернула она мою же реплику. – Кстати, я слышала, что у вас совсем скоро помолвка.

– Слухи не врут, – подтвердил я.

– Как жаль, что я не смогу на ней оказаться, – печально вздохнула Анна Михайловна, впрочем, разочарование было наигранным, и она этого не скрывала. – Но, надеюсь, это не последняя наша встреча, и мы с вами, Дмитрий, сможем быть друг другу полезны.

Я приподнял бровь, но Соколова уже кивнула мне, будто прощаясь, и двинулась в сторону.

Все, понял я, глядя великой княжне вслед. Общественный долг исполнен, и можно улетать. Хватит с меня столицы.

Позволять себя втянуть в очередное развлечение Соколовой я не собирался. Если ей так нравится играть людьми, пусть играет подальше от меня и моей семьи. Рюриковичи, как показывает практика, плохая компания.

Уже двинувшись к выходу, я увидел идущим ко мне одного из награжденных бойцов русской армии. Младший лейтенант первого мотострелкового взвода Владимир Игнатьевич Сбитнев подошел ко мне с чисто армейской прямотой во взгляде, заставив меня невольно остановиться.

– Дмитрий Алексеевич, – обратился ко мне воин, награжденный царем за спасение гражданских, – уделите мне минуту?

Я кивнул и тут же окутал нас обоих куполом. Отходить не требовалось, мы и так стояли чуть в стороне от остальных гостей, и никому бы не помешали. Игнорировать же человека, с которым меня только что награждали, было бы верхом неприличия.

– Я вас слушаю, Владимир Игнатьевич, – произнес я.

Офицер не стал затягивать разговор.

– Я хочу перейти служить в род Романовых, – объявил он. – Считаю, что вы – наиболее достойная семья. Не раз и не два вы, Дмитрий Алексеевич, демонстрировали, что честь и долг для вас не пустой звук. Думаю, ни для кого не секрет, что очень скоро начнется очередная война, и вы наверняка попадете на передовую. Хочу быть рядом, когда это случится.

Я промолчал, разглядывая его внимательнее. Чуть за тридцать, крепко сбитый, на лице тонкая сеточка шрамов от шрапнели. «Оракул» уже представлял мне дело Сбитнева, и я был бы не против взять такого бойца себе. Однако все возможные позиции у нас были заняты, и держать больше уже имеющихся солдат нам просто было запрещено законом. А если я возьму Сбитнева, мне придется кого-то выгнать.

– К сожалению, я не могу ничего обещать, Владимир Игнатьевич, – произнес я. – У нас уже полностью укомплектованный штат. Но, если вы действительно хотите послужить своей стране, я могу предложить вам обратиться к князю Пермскому. Насколько я знаю, он все еще не набрал максимально допустимое число бойцов. Если хотите, я расскажу ему о вас.

– Буду премного благодарен, Дмитрий Алексеевич, – кивнул мне младший лейтенант.

– Пока что совершенно не за что, Владимир Игнатьевич, – ответил я прежде, чем снять купол. – А теперь, прошу простить, но меня ждут дела.

– Да, – тут же отступил он. – Всего наилучшего, Дмитрий Алексеевич.

Кивнув ему, я направился на выход.

Этот эпизод заставил меня задуматься о том, что уже каждый боец в царской армии видит, что бойня не за горами. И, как бы ни было смешно, никакой глубокой аналитики для этого понимания не требовалось. Земля изначально катилась к мировой войне и сейчас закачалась с моим вмешательством, а вскоре – лет через пять, если ничего не изменится – по всей планете начнут вспыхивать мелкие локальные конфликты, быстро разрастающиеся до полномасштабной войны. Отсрочка, которую я, можно сказать, выбил с помощью графа Кальдеро, не будет вечной.

Возможно, разработать наномашины для одаренных я и не успею. Это не повторение известных на моей Земле технологий, а создание совершенно нового проекта с нуля. Зато могу обеспечить своими наномашинами царских людей, чтобы уменьшить потери Русского царства и спасти множество жизней. Проблемы магии никак не мешают мне подсаживать наноботов простым людям. Одновременно с помощью своим согражданам я получу возможность отточить технологию до совершенства.

И раз я могу, я должен так и поступить.

Уже оказавшись снаружи Кремля, я набрал номер отца. Но князь Романов был занят, так что я воспользовался его советом и вызвал брата.

– Слушаю!

Сергей ответил практически сразу, и голос его был чуть запыхавшимся.

– Все в порядке? – спросил я обеспокоенно.

Наследник ответил через несколько секунд, я расслышал, как он сказал «Дела рода, извини, Даша». Улыбка сама появилась на моем лице. Как-то я не учел разницу во времени с Якутском. А ведь у брата сейчас глубокая ночь на дворе, и он, судя по всему, был занят со своей невестой. Переговорами, да.

– Все отлично, – заверил меня брат после еще одной короткой паузы. – У тебя что случилось?

– Мне нужно форсировать покупку оборудования в Германском рейхе. Принц прогнулся и обещал мне помочь, – сообщил я. – Так что мне нужны юристы «Руснефти».