Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Арка 3: Опытный Камикадзе – Сомнамбулический поиск неведомого Кадафа

На этом меня выкинуло в неведомые дали, и я опять ощутил, что нахожусь в мире снов, а в моём сознании горит образ Ультара – города, который боги избрали в качестве нейтральной территории, где их посланники могли встретиться в мирной обстановке и обсудить важные дела. Знание об этом городе и о том, как стоит вести себя в нём, вложило в моё сознание Существо.

Я осмотрелся и обнаружил себя в серой мути мира снов, напоминающей туман из домена Баку. А ещё я почувствовал, что более не привязан к образу котельной, где раньше хранилась «смерть» Фредди Крюгера. Можно сказать, что если раньше я был привязан к определённому месту, то теперь был «бездомным ужасом». Но это было не единственное изменение. Теперь я лучше ощущал образы мира снов. А ещё, в моём сознании теперь работал «компас», указывающий направление, в котором находится моя цель.

Я двинулся в нужном направлении, пронзая серую кругомуть, бездумно и томно клубящуюся вокруг. Сам мир стремился закружить меня в тихом вальсе, укутывая дрёмой и покоем. Мне пришлось прикладывать определённые усилия, сопротивляясь этому воздействию.

Постепенно туман рассеивался, и я обнаружил, что бреду по полночному лесу, наполненному тишиной и загадочностью. Чёрные корявые деревья вздымались ввысь, закрывая небо своими искажёнными очертаниями. Закрученные ветви будто пытались схватить меня и удержать в этом бесконечном кошмаре. Воистину, название «Дремучий Лес» лучше всего описывало это место. Здесь каждая полянка, каждый куст и корень так и призывали лечь, отдохнуть и предаться вечной неге сна.

Изредка свет одиноких звёзд прорывался сквозь купол леса, освещая узкую тропинку, что вилась между деревьями, заводя меня в самую чащу. Сколько я не оглядывался, так и не смог увидеть ни одного живого листа на этих деревьях. Только голые ветви тянули свои бесформенные лапы, будто стремясь схватить бескрайнее небо и притянуть к земле, чтобы и оно навеки уснуло, прекратив бесконечную смену для и ночи.

Долго блуждал я среди мрачных деревьев, и когда отчаяние уже почти охватило меня, из-за очередного дерева показалась небольшая поляна, чей вид наполнил меня первобытным ужасом. Люди. Множество людей лежали впереди, скованные вечным сном. Ветви деревьев окутывали их подобно верёвкам и кандалам. Некоторые из пленников были заключены внутрь стволов, так что наружу выглядывали только их лица и руки. Как зачарованный я шёл среди пойманных душ, всматриваясь им в глаза. Но всё что я видел – лишь пустой бессмысленный взгляд, направленный, казалось, в саму Пустоту, высасывающую душу.

Но вот, выйдя к очередной полянке, я обнаружил нечто необычное. Очередной пленник висел между толстых стволов чёрных деревьев, распятый как на дыбе. Ветви и лозы оплетали его, пронзая шипами и не давая пошевелить даже пальцем. Но главное, главное этот человек был в сознании. На его волевом лице горели ярким голубым огнём глаза, чья внутренняя сила говорила о том, что этот человек не сдался и всё ещё пытается сопротивляться непреодолимому влиянию этого места.

– Кто ты? – Услышал я его хриплый голос.

Шёпот был слабым и хриплым, но для меня он прозвучал подобно церковному набату, сбрасывая наваждение леса и пробуждая мою волю ото сна. Не отвечая, я сосредоточился на своей внутренней силе, что делала меня центром этого мира, высшим Законом и источником всего сущего. Сила Порядка пронеслась по моим венам и выплеснулась наружу, распространяя сияние моей мощи и славы. Теперь, я был подобен горящему факелу, что рассеивал мрак этого места, заставляя дрёму и лень с недовольным шипением отпрянуть назад, чтобы спрятаться за корнями и стволами деревьев, ожидая момента, когда я опять расслаблюсь, убаюканный коварной силой Дремучего Леса.

– Зови меня Фредди Крюгер. – Ответил я на вопрос пленника леса. – Это имя ничем не хуже любого другого.

– Ты тоже заблудился в этом лесу? – Поинтересовался мой собеседник, щурясь от яркого света, что исходил от меня.

– Это не совсем так. Просто я немного задумался, пока шёл. А кто ты? – Перевёл я стрелки с неудобной для меня темы. – И как ты попал в такую ситуацию?

– Это длинная история. – Поморщился пленник. Он попытался двинуться, но цепкие лозы надёжно держали его в своём плену.

– Я не тороплюсь. – Ответил я, усмехнувшись. Пафосным взмахом руки я создал золотой трон, на который и уселся, всем своим видом излучая силу и величие. – Рассказывай. – На этот раз мой голос был наполнен правом отдавать приказы, так что пленник смирился с моим доминированием и начал свою историю.

Мужчину передо мной при жизни звали Кёльдрун. Он жил в северных лесах, где лето длилось всего три месяца в году, а остальное время буйствовали снежные бури и морозный туман. Основным промыслом в его затерянной деревушке был лов рыбы, но сам он был наследственным охотником, с малых лет познающим секреты семейного дела.

Однажды в студёную зимнюю пору льды сковали побережье, делая лов рыбы невозможным. В такие времена клан зависел от промысла охотников, и Кёльдрун направился в горы, чтобы подстрелить какую-нибудь добычу. Но сколько ни ходил он по крутым склонам и горным долинам, единственным его уловом был снег, что пытался засыпать его, погребя под своим белым покрывалом.

И вот, на третий день, уже совсем отчаявшийся охотник обнаружил следы оленя. Спустя всего час он смог выследить его, а потом подстрелить из лука. Вот только рана оказалась несмертельной, и олень удрал прочь, оставляя на снегу кровавую дорожку. Кёльдрун привычно перехватил лук, закинул его на спину и навострил лыжи вслед убегающей добыче.

Увы, ни через час, ни через два он не смог догнать оленя. Тот и не думал останавливаться, всё также убегая прочь при приближении охотника. Короткий зимний день сменился тяжёлыми сумерками, когда Кёльдрун смог перевалить через очередной хребет. Тут же он увидел хромающего оленя, но главным было не это. На другой стороне долины находился сияющий призрачным голубым светом разрушенный замок. Охотник не раз слышал истории о Призрачном Замке, что был населён призраками. На каждого, кто смел приближаться к нему, падало проклятье.

Вот только Кёльдрун знал, что сейчас является единственной надеждой своего клана, и без мяса этого оленя им не пережить суровую зиму. А потому, он ни секунды не колеблясь бросился вперёд, настигая оленя. Уже под самыми стенами замка ему удалось ещё раз подстрелить добычу, после чего отволочь уже остывающую тушу подальше от сияющих мертвенным светом развалин.

Разделав оленя, Кёльдрун погрузил свою добычу на сани и направился в сторону деревни. На утро следующего дня он достиг своего родного дома, отдал жене добычу, после чего тут же завалился спать. Во сне охотник опять увидел Призрачный Замок. Направившись к нему, он встретил призраков в доспехах с длинными мечами, которые попытались схватить его и увести в своё логово. Но тут Кёльдрун смог перевести сон в осознанное сновидение, увернуться и сбежать от нерасторопных преследователей, чьи доспехи слабо подходили для передвижения по глубокому снегу.

Проснувшись на следующий день, охотник не придал значения своему сну. Но на следующую ночь сон повторился. На этот раз он сразу направился прочь от замка, ощущая, как злобные взгляды призраков буравят его спину. Каждую ночь Кёльдрун видел Призрачный Замок. И с каждой ночью его сон становился всё длиннее и глубже. Через неделю он просыпался уже раз в два дня, после чего непреодолимая дрёма заставляла его опять уснуть всего через несколько часов. А когда подул тёплый западный ветер, и море очистилось ото льда, Кёльдрун уснул навеки.

Вот только к этому моменту он научился управлять своими снами, так что не отправился в загробный мир, а остался блуждать в мире снов. Несколько раз он встречался с уже знакомыми призраками, светящимися голубым небесным светом, но каждый раз ему удавалось сбежать. Однажды он смог попасть в сон своей жены, от которой узнал, что умер и был похоронен в фамильном склепе. После этого он почти месяц являлся во снах своему десятилетнему сыну, делясь с ним опытом предков, благодаря которому их семья испокон веков была лучшими охотниками клана.

Но однажды, в своих блужданиях по миру снов Кёльдрун забрёл в странный мрачный лес. Долго шёл он по нему, пока не добрался до поляны, наполненной спящими человеческими душами. В ужасе он рванул прочь из этого места, но в этот момент когтистые ветви деревьев схватили его и распяли на этой поляне. Тут лес попытался погрузить свою добычу в вечный сон, чтобы высасывать из неё энергию существования, но Кёльдрун уже знал об этой ловушке, а потому сопротивлялся сну изо всех сил. Долгие годы провёл он в плену, пока на него не наткнулся я.

Выслушав эту душещипательную историю, я покивал, вытирая слёзы жалости, после чего встал с трона и направился прочь.

– Спасибо за интересную сказку. – Махнул я рукой Кёльдруну. – Я бы остался, но у меня дела.

– Эй, постой. – Закричал он. – Вытащи меня отсюда.

– Зачем? – Удивился я. – Этот мир наполнен кошмарами и демонами, так что однажды тебя всё равно кто-нибудь сожрёт. И поверь мне, вечный сон в этом лесу – далеко не самая ужасная участь.

– Но я ведь помог тебе. – Попытался воззвать он к моей совести. Увы, ответить на этот зов могла лишь моя лень.

– Спасибо, конечно, но я бы и сам справился. – Ответил я, продолжив путь. – Пока-пока.

Вот только у леса, похоже, были другие планы на мой счёт. Я специально не стал помогать охотнику, чтобы выяснить, станет ли лес пытаться удержать меня, если я решу просто уйти. Как оказалось, станет. Ветви деревьев потянулись ко мне, пытаясь схватить, спеленать и обездвижить. Вот только сейчас я находился на пике своих сил. Просто развернув свою ауру, я уничтожил все окружающие деревья, обратив их в прах. Увы, сильно это не помогло. Из пней тут же устремились вверх новые ветви, опять пытающиеся схватить меня.

– Эй, лес. – Выкрикнул я, обращаясь в миру вокруг. – Если будешь упорствовать в своей ереси, то я не просто вырвусь отсюда, но и заберу с собой всю твою добычу. – Ответом мне был дикий скрип и скрежет, издаваемый мёртвыми деревьями. – Ну что же, ты сам напросился.

Следующая волна силы уничтожила окружающие деревья вместе с корнями, не оставив от них и следа. Лес выл, рычал и бесновался, но не мог даже задеть меня. Я направился в сторону Кёльдруна и освободил его от пут, развеяв их в прах. Охотник упал на землю, но через несколько секунд смог собраться и подняться на ноги.

– Иди за мной. – Кинул я, особо не обращая на него своё внимание.

Я подошёл к следующей жертве и вытащил её из дерева, вот только даже после освобождения душа так и не пришла в себя, оставаясь безжизненным фантомом. Убедившись в том, что вернуть сознание этой жертве я не могу, я банально проткнул её лезвиями своей перчатки. Хотя оригинал жертвенного круга был похищен демонами Хаоса, на лезвии перчатки всё ещё оставался связанный с ним малый жертвенный круг. И как только он вошёл в контакт с телом жертвы, её душа тут же была выдернута в мир демонов.

Увидев это, лес начал скрипеть и визжать в два раза громче. Но я не обратил на это внимание, направившись к следующему пленнику. Увы, кроме Кёльдруна больше никто не мог прийти в себя, так что я просто приносил пленников в жертву одного за другим, лишая лес подпитки.

После двадцатой «смерти» лес неожиданно затих, а недалеко он меня появилась целая просека, ведущая прочь.

– Что, уже согласен просто отпустить меня? – Насмешливо поинтересовался я, обращаясь к лесу. Ответом мне было тихое скрипение. – Ладно, уговорил. Некогда мне тут с тобой возиться.

Я повернулся и направился по просеке, которая, как ни странно, шла именно в нужную мне сторону. Вот только спустя примерно полчаса я заметил, что теперь просека идёт немного под углом к нужному направлению. Похоже, лес ещё не оставил попыток задержать меня. Гневно расправив свою ауру, я пошёл точно к своей цели, просто обращая в прах все деревья, что смели стоять у меня на пути. Кёльдрун всё это время следовал за мной тихой тенью, не смея отвлекать разговорами.

Через несколько часов мы выбрались из Дремучего Леса на поляну, за которой начинался уже самый обычный лес, шелестящий зелёной листвой. Небо над нами тоже резко переходило из ночного в полуденное. С одной стороны сверкали звёзды, а с другой светило яркое весеннее солнце.

– Что ж, похоже, мы выбрались. – Обратился я к своему спутнику. – Надеюсь, больше ты не полезешь в этот лес?

– Благодарю тебя, странник. – Поклонился Кёльдрун. – Честно говоря, поначалу я принял тебя за демона снов, но похоже твой внешний вид ввёл меня в заблуждение.

– А что не так с моим внешним видом? – Поинтересовался я, создавая зеркало. Глянувшая из него мерзкая харя Фредди Крюгера тут же дала мне ответ. – Мдя, тут требуется работа пластического хирурга.

Я сосредоточился и использовал свою силу для того, чтобы изменить облик. Хотя изначально я вроде как являлся маньяком, это был всего лишь образ. В этом мире я мог выглядеть так, как захочу. Увы, довольно быстро я убедился, что это не так. Мой образ менялся, но стоило мне расслабиться, как он тут же возвращался к «норме». Пришлось мне использовать силу Порядка, чтобы изменить свой внешний вид. Это помогло.

Через пять минут я напоминал своим ликом ангела, одеяния мои были белоснежными с золотыми узорами, а над головой ярко светился нимб. Единственно, что портило этот образ, это бездонная тьма на месте глаз, источающая чёрный дым. Все мои попытки избавиться от этого «атрибута» потерпели неудачу, так что в конце концов я просто плюнул на это и «зафиксировал» форму своего тела. Итоговый образ был приятнее для глаз, но внушал суеверный ужас, заставляя думать, что моими глазами смотрит сам Хаос. В целом, неплохо получилось. Глядишь, поменьше будет желающих напасть на меня.

– А так? – Обратился я за экспертной оценкой к охотнику. – Я уже не похож на демона снов?

– Честно говоря, так ты похож на него ещё больше. – Сглотнул тот, со страхом заглядывая мне в глаза. – Ты выглядишь как безжалостный ангел.

– Да, это именно то, чем я являюсь. – Удовлетворённо кивнул я. – Что ж, счастливо оставаться, а мне пора идти.

– А куда ты направляешься? – Спросил Кёльдрун, следуя за мной.

– Вперёд. – Уточнил я очевидную вещь, указывая направление.

– И какова цель твоего путешествия? – Не унимался мой спутник.

– Город Ультар. – Решил я приоткрыть завесу тайны.

– Город? Разве в этом мире есть города?

– А почему бы им не быть? Это же мир снов. Тут может существовать всё, что угодно.

– Неужели тут есть места, где людям не нужно скрываться от чудовищ, чтобы просто выжить?

– Может, и есть. – Пожал я плечами.

– Можно я пойду с тобой? – Начал напрашиваться Кёльдрун. – Моя прошлая попытка найти место получше окончилась попаданием в этот лес. А ты выглядишь достаточно сильным, чтобы суметь добраться до обжитых мест.

– Можешь идти рядом. – Безразлично кивнул я. – Но я сомневаюсь, что тебе хватит сил, чтобы добраться до конца этого пути.

– Я попытаюсь. – Тут же повеселел охотник, привычно посматривая по сторонам в поисках добычи.

Я хмыкнул и продолжил путь. На данный момент спутник меня не сдерживал, а там, глядишь, будет от него какая польза. Сделаю из него наживку для ловушки или заставлю развлекать себя анекдотами. Путь мне предстоит длинный, а в хорошей компании идти веселее.

Время в мире снов шло весьма странным образом, так что определить, сколько его уже прошло, и сколько ещё осталось, было трудно. Долго ли, коротко, но постепенно весёлый весенний лес вокруг начал сменяться заболоченной низиной. Деревья становились всё более хилыми, а земля топкой. Тут и там встречались вяло текущие ручьи, вода в которых была тёмной и мутной. Постепенно стало очевидным, что если мы продолжим идти этим путём, то попадём в болотные топи.

Меня подобная перспектива не очень пугала, потому что я спокойно мог ходить по воде, аки посуху. А вот Кёльдрун был вынужден использовать свои охотничьи навыки, чтобы не проваливаться в неожиданные бочаги и не таскать килограммы грязи на ногах. Хотя это и был сон, он с удивительным упорством воспроизводил все самые отвратительные признаки реальности.

Наконец, мы миновали последний ряд деревьев, взобрались на небольшой пригорок и увидели перед собой безбрежное болото, заросшее кустарником и осокой. Его унылые просторы были наполнены страхом и безнадёжностью. Белёсое небо скрывало положение солнца, делая тени размытыми. В воздухе стоял оглушительный ор лягушек и кровожадный звон комаров, а в глубинах топей медленно и неторопливо извивались мерзостные твари, напоминающие огромных червей.

В целом, впечатление от этого болота исходило отвратное. А ещё, я почувствовал, как в окружающем мире изменились «законы природы». Некто могущественный установил правило, что безопасно ходить по трясине могут только местные жители, к которым я не относился. Так что чтобы двигаться вперёд, мне пришлось бы прилагать немало усилий на «отмену» этого правила.

Кстати, относительно местных жителей. С пригорка я смог увидеть пяток уродливых жабообразных созданий, которые резво рассекали по болоту… приближаясь к нам. И что-то бросаемые ими взгляды доверия у меня не вызывали, так что я остался стоять на месте, разумно предположив, что тут у меня будет больше преимуществ, чем в трясине. Эти жалкие создания с зелёной кожей напоминали гибрид человека и лягушки. Их огромные рты были подобны ртам жаб, четырёхпалые руки имели перепонки, а животы выпирали вперёд. Одеты они были по большей части в плетёнки из травы, хотя один из них мог похвастать чуть более качественным исполнением своего «туалета».

Остановившись в десятке метров передо мной, самый гламурный из жаборотых гуманоидов вышел немного вперёд и прорычал на своём жабьем языке:

– Сдавайтесь, низшие, и тогда вы сможете узреть нашего Болотного Бога, имея все положенные вам конечности и внутренние органы. Если же вы посмеете сопротивляться, то мы проткнём вас копьями, порубим топорами, разрежем ножами, а остатки скормим червям и пиявкам. А в конце вас всё равно принесут в жертву Богу Болот.

– И что, ваш бог будет жрать объедки, которыми побрезговали даже черви? – Поинтересовался я своей гастрономической ценностью.

На такое предположение «оратор» вылупился на меня своими глазами, что делало его ещё больше похожим на жабу.

– Не смей хулить нашего великого бога! – Закричало это существо.

– Вообще-то, это ты предложил принести в жертву Болотному Богу объедки от трапезы червей. – Отбил я подачу.

В ответ на мои слова из трясины вылетел огромный топор из чёрного железа, который с одного удара снёс голову незадачливому парламентёру. А вслед за топором из трясины вылез ещё один жаборотый. Он был выше своих сородичей, имел более объёмное брюхо, а его голову украшал «шлем», сделанный из коряги.

– Сдавайся, низший, и тогда наш бог сможет сожрать тебя целым, невредимым, сытым и отдохнувшим. Его несомненно обрадует твоя забота о том, чтобы в жертву ему приносили только самое лучшее.

– И где находится этот ваш Болотный Бог? – Уточнил я.

– Там, в трёх днях пути по бездонным топям находится столица болотного края. – Жаборотый протянул свою уродливую руку и указал ей в том же направлении, куда указывал и мой внутренний компас.

– Окей, уговорили. – Кивнул я. – Я сдаюсь.

– Что? – Воскликнул Кёльдрун, готовый вступить в бой, чтобы продать свою жизнь подороже.

– У тебя ещё есть шанс сбежать. – Ответил я ему.

Охотник лишь посмотрел на меня подозрительным взглядом и тяжело вздохнул.

– Я тоже сдаюсь. – Выдавил он.

– Замечательно! – Воскликнул жаборотый. – Хватайте их. И будьте аккуратнее. Такая жертва не должна пострадать.

Как только были произнесены эти слова, из трясины выскочило несколько сотен жаборотых, которые тут же окружили нас, схватили, а потом начали сооружать прямо вокруг нас клети из кривых палок. Всего через пять минут я и Кёльдрун сидели в персональных «паланкинах», которые жаборотые взвалили на свои плечи и потащили по болоту.

– Вот видишь. – Обратился я ко второму пленнику. – Мы сможем пересечь эти болота быстро, с комфортом и под охраной.

Предводитель аборигенов, услышав мои слова, утробно заклокотал, что должно быть изображало смех.

Пока наша процессия с неожиданной скоростью неслась по болотам, я рассматривал окрестности и наших «несунов». Болота скрывали множество ловушек и ужасных тварей. Иногда нашему сопровождению приходилось отбиваться от разного рода гигантских тварей, что те делали с удивительным проворством, даже не снижая скорости бега.

Как и сказал коронованный жаборотый, наше путешествие продолжалось три дня и три ночи. На болотах присутствовала смена освещённости, хотя настоящей темноты тут не было. Зато днём и ночью были активны разные твари, плюс в самые тёмные часы болото освещалось миллиардами светящихся жуков и личинок.

На утро четвёртого дня на горизонте показался город, вырастающий из бесконечных топей и трясин. Основным строительным материалом здесь были грязь и осока. Стены строений сплетались из травы и обмазывались отвратительной тиной, в которой временами можно было увидеть извивающиеся личинки. Местные «дворцы» больше походили на раздувшиеся сараи, готовые обвалиться под собственным весом. Всего несколько самых центральных творений местных архитекторов могли похвастаться наличием деревянных конструкций, которые заметно улучшали их прочность.

Большая часть нашего сопровождения осталась за границей города, и только наши носильщики помчались вперёд, лавируя в запутанных переулках. Я посчитал, что свою функцию эти отвратительные твари уже выполнили, а потому можно уже выбираться из клетки. Вот только мои попытки разрушить казалось хлипкую конструкцию успехом не увенчались. Я, конечно, не выкладывался на все сто процентов, но воздействие на прутья не имело никакого эффекта, будто они были единственной реальной вещью в этом мире снов. Сопровождавшие нас несколько охранников увидели мои попытки освободиться и принялись утробно смеяться, обсуждая мою глупость.

Вскоре мы достигли самого большого здания во всём городе. Точнее, мы добрались до высокого забора, внутрь которого нас пронесли через ворота. Снаружи этот «архитектурный ансамбль» выглядел как дворец, но внутри становилось понятно, что у местного населения нет материалов, способных сформировать перекрытия или крышу с таким размером пролётов. Так что внутри этот «дворец» напоминал скорее двор свинарника.

Навстречу нашей процессии вышел самый толстый жаборотый гуманоид из всех, кого я видел. Он был одет в драный замызганный халат, который когда-то принадлежал кому-то довольно высокому и худому, так что оборванные полы этой «мантии» волочились по грязи, а на животе халат не сходился, выставляя на всеобщее обозрение раздувшееся брюхо этого «жреца». Впрочем, судя по поведению, передо мной и вправду был жрец Болотного Бога.

Предводитель отряда бухнулся передним на колени и принялся расхваливать добычу, которую ему удалось захватить на границе болот. Жрец выслушал восхваления в мой адрес и благосклонно закивал.

– Болотный Бог будет рад получить эту жертву. – Радостно возвестил он, внимательно осматривая меня. Окружающие жаборотые ответили ему ликующими воплями.

– Эй ты, жаба. – Обратился я к нему. – Если ты сейчас же не выпустишь меня, то я уничтожу весь ваш жалкий город, а тебя самого принесу в жертву этому вашему божку.

На эту мою речь жрец только рассмеялся, охватывая своё безразмерное брюхо руками, чтобы оно не лопнуло. Отсмеявшись и утерев слёзы, он махнул рукой носильщикам и направился прочь, более не обращая на меня внимания.

Нас прямо в клетках занесли в какой-то сарай с прогнившей крышей, после чего поставили на землю. Носильщики вышли, и рядом с нами остался только один из охранников.

– Ты наверняка считал себя самым умным. – Глумливо обратился он ко мне. – Да только мы умнее тебя. Эта клетка неразрушима, потому что её подпитывает магия нашего Болотного Бога. Сегодня на закате состоится ваше жертвоприношение. Вас вместе с клетками бросят в бездонную топь, и вы вечно будете гнить в ней, подпитывая нашего бога своими мучениями. Советую вам надышаться за оставшиеся часы, потому что потом у вас такой возможности не будет. Ха-ха.

С этими словами охранник вышел из сарая, оставив нас в одиночестве.

– Что нам делать? – Заволновался Кёльдрун, безуспешно пытаясь сломать клетку. Увы, его нож не мог даже поцарапать её. – Мы обречены!

– А я тебя предупреждал. – Усмехнулся ему я. – Вот теперь вместо того, чтобы висеть в лесу, будешь гнить в болоте. Ладно, не шуми. Мне нужно сосредоточиться.

У меня было несколько способов, как освободиться из плена. И то, что жаборотые оставили меня в покое, да ещё и без наблюдения, было их самой большой ошибкой. Самым радикальным способом, пожалуй, было бы открытие очередного прорыва Хаоса. Правда, мне этот способ не очень подходил, потому что он ставил под угрозу саму возможность для меня продолжать путь. Но были и другие варианты.

Сейчас я собирался использовать первый из них. Несмотря на почти полную достоверность, этот мир всё ещё оставался миром снов, а значит имел те же самые ограничения. В случае, если образы этого мира начинали противоречить сами себе, они просто разрушались и деформировались. Моя первая, даже не попытка, а просто проверка заключалась в том, чтобы обратиться в туман и просочиться между прутьями клетки. Увы, это не сработало. Как я уже успел убедиться, даже просто просунуть руку между прутьями было невозможно. Меня будто сдерживало невидимое силовое поле.

А вот следующим шагом я начал воздействовать на окружающий мир, меняя его геометрию. Пространство искажалось, закручивалось, проходило само сквозь себя, а вместе с ним искажалась и клетка. Я в этот момент находился в форме тумана, так что никакого неудобства не испытывал. Мне даже не пришлось проворачивать фокус с выворачиванием клетки наизнанку. Как только одна стенка попыталась пройти сквозь другую, они тут же вошли в конфликт друг с другом, из-за чего вся клетка буквально развалилась на куски.

Я отлетел в сторону и собрался обратно, приняв свой антропоморфный облик. Как я и полагал, никто даже не заметил моего освобождения. Жаборотые наивно полагались на неуязвимость клеток, даже не оставив охраны. Или скорее это охрана решила не тратить на нас своё время и отправилась отдыхать. Снаружи клетка не была такое же неуязвимой, как изнутри, так что уже через несколько секунд Кёльдрун оказался на свободе.

– Так, а теперь пора устроить показательное уничтожение этого города. – Поделился я с ним своими планами.

– А может просто потихоньку сбежим? – Малодушно предложил тот.

– И куда ты собрался бежать? – Поинтересовался я. – Кругом на сотни километров идут болота и бездонные трясины. Мы в самом центре владений Болотного Бога, и с его силой ему не составит труда найти нас.

– Зачем мы тогда забрались сюда? – Запаниковал охотник.

– Не знаю, зачем сюда забрался ты, а у меня лично есть план. И сейчас я буду действовать согласно ему.

С этими словами я пинком выбил двери сарая и выбрался наружу. Последние три дня я не только наслаждался «прекрасными видами» за окном своего купе, но и пытался освоить управление ещё одной силой. В этом мире не было магии, и всё могущество строилось на способности чётко представить себе суть воздействия, его форму и последствия. В котельной Фредди Крюгера горел «вечный огонь», и сейчас я вспомнил ощущения от этого адского пламени, создавая вокруг себя огненные ленты, шары и клинки.

Едва только завидев меня, жаборотые охранники тут же бросились ко мне, на ходу доставая своё оружие. Увы, мой огонь был быстрее. Огненные ленты устремились во все стороны, оборачиваясь вокруг жирных отвратительных туш, заставляя их гореть, дымиться, визжать и кататься по земле, позабыв о нападении. Самых ретивых же встретили огненные клинки, отсекающие руки и ноги. Всего через минуту внутренности «дворца» стали напоминать прорыв Инферно.

Первое время я сдерживался, чтобы уверить нападавших в том, что им по силам одолеть меня и нужно только собрать достаточно войск. Но когда я убедился, что все, кто хотел, уже присоединились к битве, то начал выкладываться на полную, сжигая всё это мерзкое поселение вместе с жителями. Грязь вокруг кипела, смрадный дым вздымался к небесам, а вопли сгорающих заживо жаборотых разносились на многие километры вокруг.

Я предполагал, что мне придётся искать давешнего жреца, чтобы привести в исполнение свою угрозу, но тот там кинулся на меня, размахивая каким-то жезлом. Следуя движениям этого «магического артефакта», на меня обрушились потоки болотной воды. Вот только в дополнение к огню я владел телекинезом, так что смог банально отклонить эти потоки, вскипятить их, а потом обрушить на самих жаборотых. После этого я бросился к жрецу, вырвал жезл из его обугленных лап и начал пытать его, медленно поджаривая на своём огне.

Как я и предполагал, жрец не выдержал подобного обращения и воззвал к своему Болотному Богу. Увы, тот не торопился прийти на помощь, так что достигнув точки, когда боль стала просто невыносимой, жрец сам принёс себя в жертву своему божеству, вырвав свою душу из тела.

После этого воды болота рядом с городом забурлили, и оттуда вылез недовольный и злобный Жабий Босс. Судя по размерам, мочить его нужно было рейдом в двадцать человек, но я не испугался. Потоки огня устремились к новому противнику и начали поджаривать его, полностью игнорируя попытки защититься с помощью воды. Ведь мой огонь не был образом химической реакции окисления топлива в атмосферном кислороде. Это был огонь, чья сила крылась в ядерной реакции распада тяжёлых элементов. Я создавал радиоактивный газ, который при достижении определённой концентрации начинал раскаляться. И пока я контролировал этот газ телекинезом, он не мог потухнуть, даже если его смешивали с водой или грязью.

Болотный Бог пытался нападать на меня, но я банально оставался на безопасной дистанции, левитируя в паре десятков метров над поверхностью болота. Я завёл эту тупую жабу на относительно сухое место, а потом использовал огонь и телекинез, чтобы вскрыть ей брюхо и вытащить оттуда огромный каменный жёрнов. Именно этот предмет подсвечивал мой «компас» в качестве точки назначения.

Увы, даже вскрытие не уменьшило резвости этой жабы. Скорее наоборот, она начала прыгать в два раза выше, так как теперь её не сдерживал вес живота. Это противостояние грозило затянуться надолго, потому что подобно мне жаба была «вещью в себе», а потому могла полностью игнорировать весь урон, нанесённый её телу. Поэтому, я подгадал момент, рванул к своему противнику, заходя со спины, а потом вонзил в него своё самое страшное оружие.