Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Соавторы: Сергей Баранников,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 306 (всего у книги 357 страниц)

– Виктория Львовна, – объявил мужчина, и я встал с дивана.

На этот раз боярышня выбрала узкое темно-фиолетовое платье в пол, выгодно подчеркивающее фигуру, но при этом не показывающее ничего лишнего. Сложная прическа на голове поддерживалась уже презентованной мной заколкой. Легкий макияж, едва заметный, подчеркивал глаза девушки.

– Виктория Львовна, вы само воплощение красоты, – заверил я, разглядывая красавицу передо мной. – И позвольте вручить вам этот небольшой подарок от себя лично в знак моего восхищения.

Шкатулка щелкнула замком, открывая обеим Морозовым вид на лежащий внутри браслет. Боярыня бросила взгляд на дочь, а Виктория с улыбкой произнесла:

– Спасибо, Дмитрий Алексеевич, – сказала она, поворачиваясь к матери.

Инга Валентиновна приняла украшение и застегнула его на свободном запястье боярышни. Виктория несколько раз повернула руку, разглядывая новую черную розу, на губах девушки все это время была улыбка, а на щеках – так нравящийся мне румянец.

– Вам очень идет, – заверил я. – Позволите сопроводить вас в театр?

– Ведите, княжич, – отозвалась та, бросив взгляд на мать.

Инга Валентиновна обвела нас обоих взглядом, после чего милостиво кивнула, отпуская.

На улице было уже темно, но небо оставалось безоблачным. Холодный резкий ветер чуть подергал боярышню за прическу, но был вынужден отступить. Я помог девушке занять место в машине, и сам сел за руль.

– Этот автомобиль уже не выглядит таким резвым, – заметила Виктория, машинально поглаживая браслет на руке. – Вы учли мои пожелания, спасибо, Дмитрий.

– Всегда к вашим услугам, – ответил я, заводя двигатель.

От особняка Морозовых до театра было рукой подать, и времени у нас в запасе еще было достаточно, так что я не спешил. Виктория несколько минут молчала, глядя в окно, но все же заговорила первой:

– Сегодня Салтыкова и Комарова получили допуск, – сказала она, явно пытаясь за рабочей темой скрыть собственное волнение. – Мы договорились начать с понедельника, времени уже осталось совсем немного.

– Я и не сомневался в том, что именно они станут первыми, – с улыбкой ответил я. – И рад, что теперь часть нагрузки с вас будет снята.

– Спасибо.

Мы доехали до театра, и я хмыкнул, наблюдая за журналистами, выстроившимися вдоль входа в здание. Сотрудник театра тут же подбежал к машине. Выбравшись наружу, я обошел «Танк» и сам открыл дверь Виктории. Девушка на миг прикрыла глаза от вспышек камер со всех сторон, но я быстро подхватил ее под руку и повел к открытым дверям.

– И снова я с вами на официальном светском мероприятии, – заметила Морозова, шагая рядом.

– Да, и кто-то обязательно разбогатеет на тотализаторе, когда узнает новости о нас, – заметил я. – Конечно же, когда вы дадите свое согласие.

– Вы обещали не торопить, – напомнила Виктория, чуть прищурив глаза.

Я повел плечом.

– Всего лишь констатирую факт, – улыбнулся я.

Внутри нас тут же встретили новые люди. Благородную публику запускали вперед остальной, да еще и по отдельному коридору, так что нас видело немало аристократов Русского царства. И если Виктория старалась не робеть, я ни на кого внимания не обращал, ведя девушку к нашей ложе.

На нашем балконе уже были убраны лишние сидения, а на столике разместилась корзинка с цветами, стояло в ведерке льда шампанское. Я помог Виктории опуститься в мягкое кресло, и сам сел рядом. За тяжелой шторой, отделяющей нас от коридора, выстроились бойцы Романовых. Так что нас никто не потревожит без моего ведома.

Публика продолжала пребывать в зал, Виктория осматривалась, явно чувствуя себя здесь в безопасности. Я же просто любовался ей, дожидаясь, когда же представление начнется. Мельком бросив взгляд в сторону балкона напротив, я улыбнулся и отсалютовал бокалом.

– Дмитрий, кого вы приветствуете? – спросила Виктория, обратив внимание на мой жест.

– Иван Михайлович и Елизавета Петровна, – ответил я.

Собственно, вся та половина балконов была занята великокняжескими родами. На нашей стороне оказались простые князья и бояре. Маленькое, казалось бы, разделение, но еще раз подчеркивающее, что Рюриковичи – отдельная каста.

В зале погас свет, занавес медленно раскрылся, открывая декорации.

– Надеюсь, вам понравится, – шепнул я Виктории на ухо, отчего заставил девушку покраснеть. – Я очень люблю оригинальную историю.

– Я тоже, – повернувшись ко мне, ответила Морозова.

Мы оказались очень близко друг к другу, практически касаясь друг друга. Я почувствовал на своем лице ее взволнованное дыхание. Но в этот момент действие на сцене началось, и мы повернулись туда.

Впрочем, это никак не мешало мне взять боярышню за руку. А Виктории – переплести свои пальцы с моими. Я чувствовал, как бьется ее пульс, и понимал, что сердце девушки колотится, как сумасшедшее.

Момент близости, продлившийся всего мгновение, серьезно на нее подействовал. Впрочем, я сам бы не отказался его повторить.

Уверен, мы прекрасно проведем этот вечер.

Глава 23

Спектакль оказался даже лучше, чем я ожидал. Актеры выкладывались на полную, и через каких-то полчаса я поймал себя на том, что искренне сопереживаю героям. Такое со мной бывало крайне редко, тем более, когда я знал оригинальную историю.

Судя по напряжению Виктории, не только меня увлекло представление. Так что я просто расслабился, наблюдая за игрой на сцене.

До самого антракта боярышня смотрела спектакль, ни на секунду не отвлекаясь. Даже пальцы, сжимающие мою руку, расслаблялись и сжимались, следуя за переживаниями девушки.

Но вот артисты ушли на перерыв, в зале загорелся свет. Морозова, будто опомнившись, взглянула на наши переплетённые пальцы.

– Прошу прощения, Дмитрий, – мило краснея, произнесла она. – Я так увлеклась…

Я улыбнулся, чуть сжимая ее кисть.

– Не волнуйтесь, я рад, что вам нравится, – заверил девушку, но руку ее все же освободил. – У нас есть немного времени, хотите прогуляться?

Антракт был достаточно большим, чтобы благородные зрители могли собраться в отдельном зале и обсудить не только спектакль, но и какие-нибудь дела. Ну или хотя бы просто покрасоваться друг перед другом.

– Пожалуй, можно, – кивнула боярышня.

– Тогда прошу немного подождать.

Поднявшись, я выглянул за штору. Четверо охранников в броне и с оружием тут же подобрались, готовые исполнить любой мой приказ.

– Петр, Сергей, – позвал я ближайшую пару бойцов. – На вас охрана Виктории Львовны.

– Как прикажешь, княжич, – едва ли не хором отозвались они.

Кивнув, я вернулся на балкон и подал Морозовой руку. С улыбкой позволив себя вести, Виктория вышла вслед за мной, и даже глазом не повела, когда за ее спиной встали два моих охранника.

В сопровождении солдат рода Романовых мы спустились в общий зал, где уже наслаждались фуршетом благородные господа и дамы. Мужчины обменивались негромкими репликами, периодически прикладываясь к бокалам, женщины сверкали украшениями и даже на мой неискушенный взгляд вели тихую борьбу за титул первой красавицы вечера.

Охраны здесь тоже хватало, но в основном формальной. Гербы на пиджаках мельтешили по всему залу, и от их количества рябило в глазах.

На этом фоне мои бойцы казались космическими десантниками, явившимися на корпоратив транскорпорации. Впрочем, часть великих князей также предпочли охрану в полном боевом облачении.

– Виктория, – склонился як девушке, – Петр и Сергей обеспечат вашу безопасность. Если вам что-то понадобится, они помогут. Помните, вы под моей защитой.

Морозова вздохнула с облегчением. Несмотря ни на что, выходить в свет для нее все еще было не привычно. А присутствие пары солдат и мои слова придавали ей уверенности в себе.

Я довел Викторию до столика с закусками и к нам тут же направился Соколов, ведущий под руку Горскую. За спиной великого княжича двигались, как тени, пара телохранителей в классических костюмах.

– Дмитрий Алексеевич, Виктория Львовна, – поочередно поприветствовав нас обоих, заговорил Иван Михайлович, – так рад видеть вас на этом спектакле.

– Это взаимно, великий княжич, – отозвалась Морозова, после чего повернулась к нашей одногруппнице. – Елизавета Петровна, вы прекрасно выглядите.

– Благодарю, Виктория Львовна, вы тоже само очарование, – ответила та и, бросив взгляд на жениха, предложила: – Иван, ты не будешь против, если мы с Викторией оставим вас наедине?

Великий княжич милостиво кивнул, и девушки тут же отошли, давая нам возможность поговорить в окружении охраны. Вслед за Викторией, естественно, прошла пара моих бойцов.

Проводив их внимательным взглядом, Соколов заговорил первым:

– Странно видеть столько оружия в столь мирный вечер, – заявил он. – Не находите, Дмитрий Алексеевич?

Я склонил голову набок.

– О времена, о нравы, Иван Михайлович. Пока что даже в столице нельзя чувствовать себя в безопасности, а потому я предпочту держать своих людей с оружием поближе. Мало ли кто решит проверить мой щит на прочность? – я повернулся к Соколову и продолжил значительно тише: – Я надеюсь, что сегодняшний вечер пройдет спокойно. Не хочу тратить время на разгребание очередных авгиевых конюшен.

Великий княжич Выборгский улыбнулся с самым доброжелательным видом.

– Я никогда не чинил вам никаких препятствий, Дмитрий Алексеевич, – произнес он. – Если вы подозреваете, что я как-то причастен к инциденту с Остаповым, то для меня самого это было неожиданностью.

Я кивнул.

– Я вас услышал. Как вам спектакль?

– О, постановка просто прекрасна, – подхватил новую тему он.

Мы еще пару минут переговорили ни о чем, и великий княжич Выборгский отошел. Горская, заметив, что мы закончили обмениваться любезностями, направилась к жениху, а Виктория подошла ко мне с едва заметной тревогой на лице.

– Что-то случилось? – спросил я, осторожно взяв девушку за руку.

Морозова кивнула и тут же улыбнулась.

– Ничего такого, – заверила она. – Елизавета Петровна предупредила меня, что великий княжич Московский приехал в столицу.

Я приподнял бровь.

– Это проблема?

Виктория ответила не сразу, но я ее не торопил. В конце концов, у каждого должно быть личное пространство, и она не обязана передо мной отчитываться.

– Я бы не хотела это обсуждать здесь, – произнесла Виктория, и я легко кивнул, предлагая ей руку.

– Как вы смотрите на то, чтобы отведать королевских креветок? – спросил я, меняя неприятную для спутницы тему.

Но сам, разумеется, успел подумать, что для великого князя Московского, который буквально бросил своих бояр на произвол судьбы, требовать что-то от Морозовых будет крайне некрасиво. Так почему Виктория должна опасаться из-за возвращения его сына?

– С удовольствием, Дмитрий, – улыбнулась боярышня, и я указал официанту за соседним столиком, чего мы желаем.

Пока же Виктория вкушала креветок на шпажках, я обвел взглядом зал. Много столичных аристократов присутствовало здесь, но ни одного главы рода. Будто сговорились отправлять лишь детей. Или же великие князья послали своих отпрысков культурно отдохнуть, а остальные просто под них подстроились.

Рюриковичи не стояли группой, они кружили по залу, то и дело останавливаясь возле пришедших на премьеру гостей. Так что и тот факт, что ко мне подходил Соколов, ни для кого удивительным не выглядел.

– Вы напряжены, – заметила Виктория. – Прошу прощения, что испортила вам настрой, Дмитрий.

Я улыбнулся в ответ.

– Просто не слишком жалую общество, – отмахнулся я. – Не волнуйтесь, как я и сказал, пока вы со мной, вам никто и ничего не угрожает.

Морозова слабо улыбнулась. Я почти физически ощутил, как ей хочется уйти из-под взглядов окружающих.

– В таком случае предлагаю вернуться, скоро начнется второй акт спектакля, – предложила она.

– Желание столь прекрасной дамы – закон! – изрек я, предлагая ей локоть. – Даже для дракона.

По пути к нашему балкону боярышня извинилась и отошла в компании двух охранников, а я остался ждать ее возвращения. Было бы грубо самому вернуться в ложу, пока девушка приводит себя в порядок. И, конечно, я понимал, что ей нужно немного побыть в одиночестве. Чем бы ни грозила Виктории встреча с великим княжичем Московским, этот парень мне уже однозначно не нравился.

Я все равно все узнаю. В понедельник мне нужно явиться в Кремль, и будучи придворным, я не только узнаю всю подоплеку, но и лично познакомлюсь с сыном хозяина столицы.

Нужно врастать в общество, обзаводиться связями. Виктория права, Романовым нужны союзники при дворе, и лично мне они тоже пригодятся. С учётом размаха, запланированного мной, проталкивать новшества гораздо легче, когда имеешь знакомства в верхах. Однако со всеми Рюриковичами мне дружить не обязательно.

Сыновей у великого князя Московского трое. Наследник, который из столицы ни шагу не делает, и всегда находится при отце. Второй великий княжич возглавляет несколько строительных компаний рода. А вот третий, очевидно, и есть тот, кто мне нужен.

Капитан второго гвардейского мотострелкового полка царской армии. Тот не слишком редкий случай, когда даже занимающие высокое положение родители вынуждены высылать детей подальше от родного дома.

Официально, конечно, Василий Емельянович Невский отправился не в ссылку, а строить карьеру на границе. Но когда дело касается Рюриковичей, кто же поверит официальным бумагам?

В коридоре показалась Виктория, и я временно выбросил эти мысли из головы. Как бы там ни было, а сегодняшний вечер я намерен провести в удовольствие, и следует все внимание уделить своей девушке, а не размышлениям о возможных противниках среди Рюриковичей.

– Прошу, – отодвинув штору, пригласил я Викторию, и девушка прошла к своему креслу.

Охрана встала на свои места, и я бросил вопросительный взгляд на Петра, сопровождавшего Морозову. Боец дал знак, что все в полном порядке. Что ж, хорошо, что ситуация не довела боярышню до слез, значит, не все так плохо.

Заняв свое место, я налил в новые бокала шампанского и, подав напиток Виктории, взял ее за свободную руку. Она с улыбкой ответила на мой жест переплетением пальцев, по щекам боярышни вновь пополз румянец, она торопливо сделала маленький глоток и облизнула губы.

В зале погас свет, и представление продолжилось.

Погрузиться в происходящее на сцене больше не получалось, и я сосредоточился на сидящей рядом девушке. Держа ее ладонь в своей, я осторожно поглаживал ее нежную кожу, размышляя о том, как долго еще Виктория будет доказывать самой себе, что достойна моего предложения.

Минут через пятнадцать Морозова повернулась ко мне и, отставив бокал, откинулась на спинку своего кресла. Я видел по ее лицу, как ей хочется заговорить, но она лишь облизнула губы и вновь обратила внимание на сцену. Хотя я слышал, как изменилось ее дыхание.

Это хорошо, значит, мне удалось отвлечь девушку от переживаний.

– Дмитрий, – шепотом обратилась она ко мне, стараясь не оборачиваться, хотя ей явно хотелось, – вы меня очень смущаете. Мне кажется, здесь стало жарковато.

Я намек понял, и выпустил руку боярышни.

– Спасибо, – поблагодарила она, отводя взгляд блестящих глаз.

Мне даже свет не нужен был, чтобы заметить, как девушка покрылась румянцем от смущения. Впрочем, дальше ничего предпринимать не следовало. Я все же не хотел Викторию компрометировать, а потому следовало держать себя в руках.

До конца спектакля мы молча смотрели представление, я больше не давил, позволяя боярышне перевести дыхание. И когда артисты вышли на сцену для общего поклона, мы с Викторией поднялись для аплодисментов.

Судя по лучащемуся удовольствием лицу девушки, ей однозначно премьера понравилась. Шторка к нам чуть сдвинулась, и я повернулся к охраннику, заглянувшему к нам.

– Виктория, желаете подарить букет? – предложил я, широко поводя рукой над несколькими корзинами, который принес боец.

– О, вы очень предусмотрительны, Дмитрий, – отозвалась та, переключая внимание на букеты. – Пожалуй, я выберу белые лилии для исполнителя главной роли.

Петр тут же кивнул, и отступил за шторку. А через несколько секунд выбранный боярышней букет уже оказался вручен артисту. Я подал Виктории руку и с улыбкой повел ее к выходу.

– Спасибо вам, Дмитрий, за это приглашение, – на мгновение прижавшись ко мне плечом, искренне произнесла она. – Я давно не получала такого удовольствия.

– Признаться, я сам не ожидал, что спектакль выйдет таким прекрасным, – ответил я, держа ее за руку. – Но он не был бы и вполовину так хорош, если бы я смотрел его без вас, Виктория. Так что это я должен вас благодарить.

Морозова вздохнула, ее рука привычно потянулась к виску, но локон, который она обычно заправляла за ухо в моменты сильного волнения, был надежно закреплен в прическе. Осознав это, девушка смутилась еще больше.

– Полагаю, самое время отправиться на речную прогулку, – предложил я. – Если вы не возражаете, разумеется.

Виктория кивнула, и позволила вести себя к выходу из театра. Пара охранников двигалась перед нами, другая прикрывала спины. Однако я все равно чувствовал себя так, будто мы идем только вдвоем, и наслаждался этим моментом. Судя по тому, как Виктория сжимала мою руку, ее тоже переполняли эмоции.

Сотрудники быстро вернули нам верхнюю одежду, я накинул плащ на плечи спутницы, позволив себе на мгновение задержать руки. Виктория коснулась моей руки, и медленно повернулась, глядя на меня снизу вверх.

Мой взгляд зацепился за чуть приоткрытые губы. И мне стоило серьезных усилий, чтобы не поцеловать их здесь и сейчас. Впрочем, судя по глазам девушки, ей этого хотелось не меньше моего.

– Княжич, – вежливо кашлянул за моей спиной Сергей, возвращая нас к реальности. – Машина подана.

– Да, спасибо, – кивнул я, убирая, наконец, руки с плеч Виктории.

Событие вновь было мимолетным, однако для нас обоих оно однозначно не прошло незамеченным. Наваждение прошло, я вновь вернул себе контроль над собственным разумом, и в очередной раз подумал, как же хорошо испытывать эмоции.

Мы вышли наружу, и я открыл дверь перед девушкой. Виктория до последнего держала меня за руку, и лишь когда потянулась за ремнем безопасности, я выпустил ее пальцы.

– Виктория Львовна! – услышал я громкий голос за спиной, и буквально кожей ощутил, как перемещается охрана, протягивая руки к оружию.

Медленно обернувшись, я встретился взглядом с высоким молодым мужчиной в военной униформе с капитанскими знаками отличия. На своего отца Василий Емельянович не слишком походил, но вот великокняжеская стать была заметна невооруженным глазом.

Рюрикович привык повелевать, привык, что ему подчиняются. Весь его облик кричал об этом, начиная от начищенных металлических частей униформы, и кончая строгими стрелками.

– Прошу прощения, – произнес он хорошо поставленным голосом, шагая ближе к моему «Танку», – но я должен поговорить с Викторией Львовной.

Я обернулся к Морозовой. Она поспешно выбралась наружу и посмотрела на великого княжича. В ее взгляде преобладала растерянность, и я четко понял, что Виктория его боится.

Мои люди по моему знаку пропустили Невского, и Василий Емельянович подошел к нам с боярышней, не обратив на них ни малейшего внимания.

– Извольте представиться, – сказал я, плавно отводя Викторию себе за спину, – капитан.

Он будто на стену натолкнулся, и бросил взгляд на герб Романовых на машине. Пара секунд ему потребовалась, чтобы перестроиться под изменившуюся ситуацию, и великий княжич сделал еще один шаг вперед.

– Великий княжич Невский Василий Емельянович, – представился он, глядя на меня сверху вниз, хотя мы и были примерно одного роста. – Капитан второго гвардейского мотострелкового полка царской армии.

– Рад с вами познакомиться, Василия Емельянович, – кивнул я. – Я княжич Романов Дмитрий Алексеевич. Виктория Львовна будет с вами говорить только в том случае, если сама того пожелает.

Я почувствовал, как сжала мою руку Морозова, а Невский сжал челюсти. Он явно не ожидал отпора. Он же Рюрикович! Им подчиняются, а не противятся.

– Дмитрий Алексеевич, я попрошу вас оставить нас наедине, – чуть наклонив голову, повторил свое требование он.

Я обернулся к девушке.

– Виктория, вы желаете пообщаться с Василием Емельяновичем? – уточнил я, не обращая внимания на напряженного капитана.

Она вздохнула, явно не решаясь ответить, и я повторил уже сказанное сегодня:

– Не бойтесь, вы под моей защитой.

Это вновь придало ей уверенности, и Морозова вышла из-за моей спины с гордо поднятой головой. Я видел, как тяжело ей это дается, но пока что вмешиваться причин не было.

– Я слушаю вас, Василий Емельянович, – произнесла она ледяным тоном.

Глава 24

Если изначально Невский смотрел на меня, как на пустое место, после слов Морозовой его взгляд метнулся ко мне, ничего хорошего не предвещая. Великому княжичу крайне не понравилось, что боярышня не приняла его предложения поговорить наедине, и он сразу же нашел виновного. Меня.

Впрочем, Василий Емельянович не стал терять время, и воспользовался предоставленной возможностью.

– Виктория Львовна, я вернулся, как только смог. Я бы примчался раньше, но это было бы дезертирство, – торопясь высказать все, что явно накопилось, заговорил он. – Мне очень жаль, что с вашим отцом случилось такое горе, однако я никогда не отказывался от своих слов, и готов заверить вас, что договоренность между мной и вашим отцом все еще в силе, – произнес он, глядя только на Морозову.

Виктория промолчала, и великий княжич Московский продолжил:

– Я бы хотел, чтобы мы смогли обсудить все без посторонних. И…

– Василий Емельянович, – негромко, но жестко пресекла его речь она. – Вам ни к чему унижаться передо мной. Ваш отец, великий князь Московский, уже сказал все, что мне нужно было услышать, когда выносил приговор моему отцу. Больше никаких дел у бояр Морозовых с великими князьями Невскими не будет. Это было сказано ясно и четко. Прощайте, Василий Емельянович.

Она обернулась ко мне с улыбкой.

– Дмитрий, прошу прощения, но не пора ли нам ехать?

– Разумеется, – кивнул я, помогая девушке сесть в машину.

Великий княжич остался стоять рядом с нами, охрана все еще стояла так, чтобы отреагировать, если Рюрикович сорвется. И я видел по его лицу, как хочется Невскому разметать моих людей, растерзать меня, и добиться от девушки благосклонности.

Так что, закрыв дверь за Морозовой, я обернулся к великому княжичу Московскому.

– До свидания, Василий Емельянович, – поклонившись ему, как того требовал этикет, произнес я, и пошел к водительской двери.

Невский дернулся, но тут на крыльце театра возник Соколов, ведущий Горскую под руку.

– Василий Емельянович! – позвал он капитана. – Какая встреча! И давно вы в столице? Не думал, что ваш батюшка так скоро позволит вам вернуться в Москву.

Взгляд Ивана Михайловича скользнул по моим людям, на его губах промелькнула улыбка.

– Дмитрий Алексеевич, надеюсь, капитан вам не досаждал? Езжайте, княжич, не заставляйте свою даму скучать. А с Василием Емельяновичем мы еще поговорим. Не так ли, Вася?

Кивнув на прощание, я сел в машину. Виктория сидела все еще с тем же холодным выражением лица, с каким говорила с Невским. Бросив взгляд в окно, я увидел, как Соколов едва ли не насильно уводит Московского Рюриковича прочь от нас.

«Танк» мягко завибрировал, стоило мне нажать на кнопку. Я обернулся к Виктории.

– Пожалуйста, пристегнитесь.

Девушка вздрогнула и, несколько раз моргнув, кивнула.

– Простите, Дмитрий, эта встреча выбила меня из колеи.

– Что ж, значит, мне придется постараться сделать так, чтобы она не испортила вам вечер, – отозвался я, выруливая на дорогу.

Несколько минут мы ехали в полном молчании, пока, наконец, Морозова не заговорила:

– Я должна перед вами объясниться, – произнесла она с тяжелым вздохом.

– Если считаете нужным, – пожал я плечами в ответ.

– Считаю, – кивнула Виктория. – Великий княжич Московский обсуждал с моим отцом нашу помолвку.

Ну, это и так было ясно.

– Но потом его самого отправили служить, а отец… – тут она сделала паузу, собираясь с духом. – На суде великий князь Московский практически отрекся от нашего рода. Мог заступиться, но не стал. Василий Емельянович не приехал, и даже никак не связывался с нами после своего отъезда. Помолвка так и не случилась, и я не понимаю, почему он вдруг решил, что нам есть, о чем говорить.

Интересно как получается.

Великий княжич проявляет не простой интерес к боярышне, подчиненной его отцу. Он намерен взять ее в жены. На границе мгновенно образуется вакансия для Василия Емельяновича, и пока его нет, боярин Морозов попадается на воровстве. А теперь вспомним, что Инга Валентиновна до случившегося была светской дамой, вела дела благотворительного фонда, работала с Телегиным. Да и сам отец Виктории вел свои проекты четко и в срок.

Я не верю, что Лев Морозов внезапно потерял разум от жадности. Нет, в том, что боярин не забывал про свой интерес – не сомневаюсь, но ведь раньше это ему никак не мешало, а здесь мост рухнул едва ли не после открытия. Учитывая, что дело должно было вести ЦСБ, которым на тот момент управлял великий князь Новгородский, Невские могли договориться с Долгоруковым…

Как сорвать свадьбу с гарантией? Да очернить род невесты. Боярин посмел мечтать о великом княжиче в зятьях? Подвести его под статью об измене и казнить. Общество само дальше справится, заклевав Морозовых.

– Мне жаль, что Василий Емельянович напомнил вам о прошлом, – кивнул я, поворачивая руль.

– Теперь это часть моей жизни, – возразила Виктория. – И если я буду каждый раз расстраиваться, ничего хорошего из этого не выйдет. Отец бы уж точно этого не желал. Простите, что испортила вам настроение, Дмитрий.

Я кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Об этом даже не переживайте. Я не вижу никаких проблем в случившемся. Просто великий княжич рассчитывал на иной эффект от своего появления, – тут я сделал паузу и хмыкнул: – Вот если бы он вас позвал, и вы пошли за ним, вот тогда у меня испортилось бы настроение. А так – всего лишь встретили вашего знакомого, не более.

Но предчувствие, возникшее во время антракта в театре, меня не обмануло. От Невского еще стоит ждать проблем. Если я прав, и Морозов был наказан за то, что решил сосватать дочь слишком высоко, настойчивость Василия Емельяновича может привести Викторию с матерью и малолетним братом к смерти.

Да, ЦСБ вроде бы подчистили, однако как это капитан смог внезапно оказаться в столице? Не в увольнительную же он уехал, о таком главе рода обязательно доложили бы, и великий князь Московский вряд ли согласился бы на новую встречу непутевого сына с памятной боярышней.

Или специально сынка отправил, чтобы тот встретил не только Викторию, но и меня рядом с ней. А теперь Емельян нашепчет сыну, какая его несостоявшаяся невеста на самом деле дурная партия.

В то, что капитан посмеет как-то мне навредить, верилось слабо. В конце концов, он по службе должен знать о моем положении и милостях Михаила II к роду казанских князей Романовых.

Ехать оставалось недолго, когда Виктория вздохнула, привлекая мое внимание.

– Дмитрий, остановитесь, пожалуйста.

Я кивнул, и подав сигнал машинам сопровождения, свернул к тротуару. Выключив двигатель, я обернулся к девушке.

– Я очень благодарна вам за сегодняшний вечер, – начала Морозова. – И с радостью бы продолжила наше свидание, но…

Я кивнул с понимающей улыбкой.

– Я отвезу вас домой, Виктория, а про свидание даже не переживайте, у нас их еще будет много, – произнес я, глядя на девушку. – Вы же не возражаете, чтобы я вас довез?

Она опустила взгляд и кивнула.

– Спасибо вам большое, Дмитрий.

– Что вы, Виктория, это я вас должен благодарить. Я замечательно провел время.

Передав указания охране, я тронулся с места, возвращаясь обратно в Боярский квартал. До самого особняка Морозовых мы сохраняли молчание.

А стоило мне открыть перед боярышней дверь и помочь ей выйти, Виктория вновь вздохнула.

– Еще раз прошу прощения, Дмитрий…

– Вам совершенно не в чем себя винить, – заверил я, взяв за руку. – Это был хороший вечер.

Поцеловав пальцы девушки, я проводил ее до двери, где передал с рук на руки невозмутимому Григорию, а сам сел за руль «Танка». Однако пока я завел машину, пока посидел, обдумывая ситуацию, пискнула связь.

– Княжич, – обратился ко мне Петр. – Покиньте автомобиль, за руль сяду я.

– Что-то случилось?

– Катер, который вы арендовали, только что взорвался.

* * *

Кабинет государя Русского царства.

Михаил II вошел в кабинет стремительным шагом. За ним следовала пара гвардейцев с оружием. Бойцы тут же встали за креслом государя, а сам он опустился на сидение и еще несколько секунд смотрел на пустую столешницу.

Присутствующие в кабинете великие князья ждали, когда царь угомонит свою ауру власти. От нее было тяжело дышать, и в срочном порядке вызванные на совещание Рюриковичи ощущали, как взбешен государь.

– Кто? – подняв голову, спросил Михаил II. – Кто посмел в моей столице?!

Первой заговорила царица, сидевшая по правую руку от супруга.

– Мои оперативники накрыли всю сеть, – сообщила она. – Но это всего лишь члены банд, с которыми работал Долгоруков. Заказчика никто из них не знает. ЦСБ ведет облавы по всему городу. Вскрываем все тайники, вытаскиваем на свет всех. Задержание, допрос, казнь.

Михаил II кивнул ей и повернулся к остальным присутствующим.

– Что скажете? – спросил он, обводя их тяжелым взглядом.

Но никто и слова не произнес. Тогда Михаил II заговорил сам.

– Катер бояр Орловых был арендован на вечер князем Романовым для сына. Дмитрий Алексеевич пригласил на свидание боярышню Морозову. Их видели вместе в театре, где внезапно оказалось, что твой сынок, Емельян, не иначе как чудом возник в столице, оставив службу. Он попытался отобрать у Романова Морозову. Не вышло, вмешался Иван Соколов, и Невский попал ко мне.

– Но это же не мог быть он, государь, – вступился за сына великий князь Московский. – Вася, конечно, не очень умный, но подстраивать теракт – это слишком для него. Вызвал бы Романова на дуэль, это да, я поверю, на такое у него мозгов хватит. Но теракт?

– Поддерживаю, – кивнул Соколов. – Сын мне позвонил сразу же, как увидел Невского, требующего разговора с Морозовой. И это я велел Ивану доставить Василия к царю. Чтобы глупостей не натворил, как в прошлый раз.

Завибрировал телефон на столе государыни. Царица взглянула на экран.

– Нашли инвентарный номер взрывчатки, – сообщила она, прочитав сообщение. – Это часть Василия Емельяновича.

– Какая-то тварь хочет подставить моего сына! – воскликнул Невский, ударив кулаком по подлокотнику. – Он бы не смог!..

– Твой сын дурак, – прервал его государь, жестом заставив угомониться. – Но это не отменяет того факта, что о его приезде не могли не знать другие. Отправим Василия на допрос, посмотрим, с кем он обсуждал свое возвращение.

– Нельзя, – возразила царица. – Василий проходил допрос в этом году после Речи Посполитой. Рискуем получить безумца, который ничего и сказать не успеет.