Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Я опустил перегородку, и «Монстр» свернул к нашему особняку. Ворота распахнулись, внедорожник вкатился во внутренний двор, и я, поблагодарив охрану, выбрался наружу.

Прислуга открыла дверь, приняла у меня плащ, и я прошел к лестнице. А подходя к кабинету отца, услышал его немного раздраженный голос. Судя по тому, что я успел уловить с помощью усиления тела, где-то на севере вышла из строя секция нефтепровода, и теперь отец отчитывал ответственных за эксплуатацию людей. Выждав, когда князь закончит очередную длинную тираду, я аккуратно постучался.

– Войдите, – уже взяв нейтральный тон, разрешил Алексей Александрович, и я толкнул дверь.

Он указал мне на кресло напротив своего стола, а сам продолжил разговор. Больше эмоций в его голосе не звучало, зато холодности хватало. Не удивлюсь, если собеседник отца сейчас мысленно отмеряет, сколько мыла понадобится и какой длины должна быть веревка. Любая подобная авария – это огромные убытки для «Руснефти». Причем сама потеря ресурса не так страшна, как возможные экологические последствия аварии, за которые в Русском царстве предусмотрены очень серьезные штрафы.

– Завтра я приеду лично, – подвел черту в диалоге князь Романов и положил трубку.

Я молчал, наблюдая, как отец медленно берет себя в руки. Он же потянулся за сигаретами и не спеша закурил. Быстро сделав несколько затяжек, Алексей Александрович потушил окурок и поднял на меня взгляд.

– Дмитрий, я хочу послушать твои мысли по поводу визита на Урал, – объявил он.

Я приподнял бровь, и князь пояснил.

– И бояре Волковы, и князь Демидов уже прислали по личному приглашению для тебя, – сказал он. – Я пока что не дал им никакого ответа, хочу послушать, что ты скажешь по этой теме.

Я кивнул.

– Волковы уже разработали и внедрили интерфейс, который хоть и уступает моему, но уже стал неотъемлемой частью их экипировки, – ответил я князю. – Я хочу посетить лаборатории, пообщаться со Святославом Святославовичем и посмотреть, что еще они там прячут.

Отец помолчал несколько секунд, после чего кивнул.

– Возьмешь свой самолет, еще два – для сопровождения на месте. Урал нам хоть и родня, но сам знаешь, Демидову палец в рот не клади. И невесту тебе свою навяжет, только позволь.

Я улыбнулся.

– Кстати, об этом. Великий княжич Соколов предложил мне вступить в клуб участников войны в Речи Посполитой.

– Это хорошо, – замедленно прокомментировал князь Романов.

– А еще я согласился познакомиться с его сестрой, Анной Михайловной, – продолжил я мысль.

Отец моргнул несколько раз, сохраняя молчание.

– А вот это уже интересно, – хмыкнул он. – Значит, твой дед был прав, и Рюриковичи готовятся развязать междоусобную войну.

Глава 26

– Хотелось бы узнать подробнее, – негромко произнес я. – Какая еще война?

Отец хмыкнул в ответ, откидываясь на спинку кресла.

– Рюриковичи – клан достаточно сильный, но отнюдь не однородный, – начал Алексей Александрович. – Как ты знаешь, они даже в разных партиях состоят.

Я кивнул, не став спорить с очевидным.

– Есть две основных силы в правящем клане. Это царь и соответственно его Милославские. Сам понимаешь, вся группировка в клане держится Кремля, и ни за что не даст оторвать себя от кормушки. Московский, Выборгский, сами Милославские и остальные, кто обитает в столице постоянно. Они составляют костяк царской фракции клана. Остальные уже мельче, но не значит, что им не хватает влияния.

Я молчал, слушая слова отца. Были у меня вопросы к тому же великому князю Московскому, но это – частные вопросы. Глобально он следует политике государя, и значит фактически защищен от серьезных нападок со стороны родни до тех пор, пока Милославские на троне.

– А есть великие князья, которых в Москве ничего не ждет, – проговорил отец. – Собственно, они и получили-то земли, можно сказать, на отшибе: Хабаровск, Красноярск, Новгород, Тверь и прочие, в основном не слишком крупные. Государь старается из держать в узде за счет простых князей вроде нас, но ты и сам понимаешь…

Он сделал паузу, позволяя мне обдумать его слова.

– Выходит, что столичная фракция Рюриковичей сидит в осаде, – произнес я.

– А у царя нет наследника уже очень давно, – приподнял бровь он. – И, если не дать такого признать, власть над всем Русским царством встанет на общее голосование. Так уже было, когда мы отдали трон, и Рюриковичи долго не могли усадить одну династию. Теперь история повторяется.

Вот только у Михаила II полно детей. И сам он, очевидно, уже анонсировал признание цесаревича в следующем году.

– Если Милославские потеряют трон, из голосования выпадет вся кремлевская фракция, – произнес Алексей Александрович, после чего усмехнулся. – Такова их традиция. Не удержали власть – уступаете место другим.

Я кивнул в ответ.

– Выходит, вся эта борьба с Тверским, Новгородским и прочими – ради удержания власти Московской фракции, – подвел итог я. – Но почему обязательно должна начаться война? Насколько помню, Руслан Александрович утверждал, что Рюриковичи будут сидеть тихо и мирно до признания цесаревича.

Отец улыбнулся.

– Дмитрий Алексеевич, не разочаровывай меня, – в шутку пожурил он пальцем. – Зачем ждать объявления наследника, если можно убрать династию, и никакой цесаревич уже не понадобится? Сейчас такая обстановка на международной арене, что другого подобного случая может уже никогда и не выпасть. Или ты думаешь, что Рюриковичи будут покорно ждать и смотреть, как Милославские уничтожают их права и привилегии?

– Исторически братоубийство было у них в крови, – подхватил я его мысль.

– Со времен Игоря, – подтвердил мои слова кивком князь Романов. – Теперь, что касается нас с тобой. Соколов – из московской фракции, и тот факт, что он тебя позвал вступить в свое ветеранское общество, сам по себе ничего не значил бы. Но приглашение познакомиться с его сестрой, это попытка включить нейтральных Романовых в борьбу против тех Рюриковичей, кто Милославского на троне не поддерживает. Понимаешь?

Я кивнул, соглашаясь. Терпеть не могу интриги, но суровую реальность на одном желании не изменить. Власть всегда будет сопровождать бесконечное закулисное противостояние.

– Признаться, мне слабо вериться, что начнется гражданская война, – медленно произнес я. – На стороне государя армия, ЦСБ, опять же – царские люди. И идти на открытый вооруженный конфликт с Михаилом II, когда мы только что раздавили Речь Посполитую – глупо. Тем более это станет отличным моментом, чтобы наши агрессивные соседи ввели свои войска.

Отец покачал головой.

– В том-то и дело, что единственные, кто смог бы вмешаться в происходящее у нас, уничтожены, – возразил он. – А остальные крупные игроки слишком заняты внутренними дрязгами. Та же Османская империя сейчас активно давит у себя оппозицию… Или ты думаешь, что без высшего дозволения самих тюрков, кто-то позволил бы Демидову загрызть дипломата Османской империи?

– Погоди, отец. Разве мы не ловили их солдат на своей земле? Разве не готовились к большой войне с Османской империей? – спросил я, глядя на Алексея Александровича.

Он улыбнулся.

– Дима, все это вело к обоюдной выгоде, – заявил он. – У тюрков благодаря их бесчисленным гаремам слишком много одаренных детей, и каждый род там пытается занять место повыше. И в методах они не слишком разборчивы, знаешь ли. Один такой род нам и скормили, заодно под законным предлогом устранив конкурента султана. Ни у Михаила, ни у Амира не будет никаких претензий друг к другу, это была совместная операция двух держав по устранению террористов. Заметь, далеко уже не первая даже в нашем поколении.

Мне оставалось только головой покачать. Я все это время ждал глобальной мировой войны, а на деле выходит, что напряженность хоть и растет, но человечество успешно стравливает агрессию внутри своих границ.

А те, кто рискнет развязать крупный конфликт, закончат, как Речь Посполитая. Ни Римская империя, ни Германский рейх, спонсировавшие польского короля Яна даже не пошевелились, чтобы защитить свою марионетку. Русское царство, говоря откровенно, завоевало крупную страну всего за считаные дни. При этом все прошло так стремительно, что ни о какой обороне речи-то и не шло.

– И что нам тогда делать? – спросил я, вернувшись к основной теме разговора. – С Рюриковичами?

Князь смотрел в окно молча, медленно постукивая пачкой сигарет по подлокотнику кресла. Я не торопил отца, прекрасно понимая, что он сейчас на ходу просчитывает варианты.

Мне же оставалось только ждать, какое решение примет глава рода. До этого я считал, что Михаил II просто мечтает об абсолютной монархии, и потому давит всех своих родичей по одному. Но если все так, как сказал отец, тогда выходит, что часть клана горячо поддерживает монарха, ведь им тоже достается какая-то прибыль от фактического принижения всех великих князей.

Если московская фракция не бунтует, а поддерживает Михаила II, поражение в правах их не касается. Не потому ли, что государь может по своему слову спокойно передавать им власть по наследству, изображая выборы?

– Я думаю, что нам выгоднее будет соблюдать нейтралитет, – наконец, произнес Алексей Александрович. – Не из страха, разумеется, а чтобы не вызвать ни у кого подозрений, что Романовы пытаются под шумок вернуть себе трон. Мы не можем сейчас выступать агрессорами.

Я кивнул, принимая его ответ.

– Но, – продолжил отец, щелчком пальца открывая пачку. – Если возникнет необходимость, мы встанем на сторону Михаила II. Надеюсь, ты с этим согласен?

Я улыбнулся.

– Как бы там ни было, а твоя сестра – царица, отец, – произнес я. – И если мы от нее открыто отвернемся, это очень дурно скажется на репутации рода.

– Хм.

– А еще – Кремль защищает нас от того же Красноярска, – добавил я. – Если Милославские лишатся трона, Рюриковичи решат распотрошить нас, прикончив естественных конкурентов в борьбе за престол Русского царства.

Князь кивнул.

– Рад, что ты все это понимаешь, – сказал он. – Подведем итоги: к клубу ветеранов Соколова ты присоединяешься. С великой княжной знакомишься, кто знает, может быть, в конце концов, ее и выберешь себе в невесты. Не самая плохая партия, между прочим.

Я не стал говорить, что предпочту видеть рядом с собой другую девушку. Меня ведь никто не торопит, а завести знакомство с дочерью министра иностранных дел может быть еще и полезно. Дружбу ведь еще никто не отменял.

– Итак, когда ты планируешь полететь на Урал? – сменил тему отец.

Вопрос был важный. Мне не хотелось бросать московские дела, по крайней мере, пока Виктория не начнет активно работать в лаборатории. К тому же мне все еще нужно посещать занятия самому.

Но если я упущу возможность сейчас, кто знает, какие еще новости могут всплыть из недр Уральских гор? Волков доработает свой интерфейс до моего уровня, пока я буду участвовать в подготовке к конкурсу? А то, может быть, уже и сингуляром станет?

Впрочем, это во мне говорит усталость. Важные вопросы решать с разбега нельзя.

– Отец, я бы хотел немного времени, – сказал я. – Ночь не спал, и если честно, полагаю, нам лучше продолжить разговор утром.

Он легко кивнул и улыбнулся.

– Это тебя зовут в гости, Дмитрий, тебе и решать, – ответил он. – Спокойной ночи, сын.

Я поднялся на ноги и кивнул ему.

– Спокойной ночи, отец.

Из княжеского кабинета до своих покоев я добирался без спешки. А внутри никого не застал. Помощница ушла к себе, и я не стал ее тревожить. Всем женщинам порой нужно уединиться, да и самому сейчас не хотелось снова погружаться в очередной проект.

Организм человека все же имеет свои пределы, и нельзя его перенапрягать постоянно, иначе можно кончить быстро и плохо.

Быстро закончив с водными процедурами, я добрался до кровати и рухнул на постель, уснув раньше, чем голова коснулась подушки.

* * *

За завтраком присутствовали матушка с отцом. Брата с сестрой сегодня за столом не было – наследник сегодня оставался в главном отделении «Руснефти», пока князь Романов полетит решать вопросы с утечкой на нефтепроводе. А потому Алексей Александрович был заранее хмур и немногословен. Ксения же, не иначе как устав от предсвадебной суеты, в которую ей пришлось погрузиться с матушкиной помощью, наверняка отсыпалась.

– Дмитрий, – начала Ирина Руслановна, оторвавшись от своего салата, – твой отец сказал, что тебя очень активно зазывают посетить Урал?

Я кивнул, откладывая приборы на опустевшую тарелку и придвигая к себе чашку кофе.

– Да, матушка, личные приглашения как от Демидовых, так и от Волковых, – подтвердил я, внутренне готовясь, что княгиня сейчас начнет давать наставления и советы, как правильно ухаживать за боярышней.

– Отлично, – хмыкнула она. – В таком случае я крайне рекомендую тебе посетить часовню отца Иллариона. Это замечательное место – настоящее архитектурное чудо. Очень романтичное, возвышенное и умиротворяющее.

– Если будет возможность, матушка, – не стал отказываться я.

– Твой отец сделал мне там предложение, – вздохнула княгиня, погружаясь в воспоминания. – Это было великолепно, несмотря на то, как твой дед воспринимал наш брак. Я была просто счастлива.

Я улыбнулся, слушая ее умиротворяющий голос.

– Когда намерен лететь? – воспользовавшись паузой в словах супруги, задал вопрос князь, отодвигая пустую чашку. – Я не тороплю, но мне нужно отдать распоряжение по сопровождению.

– Я бы хотел вылететь, как можно скорее, – ответил я. – Мне в пятницу нужно быть уже в Москве. И вернуться к работе, так что много времени визит все равно не займет.

– Передам приказ, чтобы готовились, – спокойно кивнул тот, – завтра на шесть утра самолеты будут тебя ждать. На Урале они же будут обеспечивать твое сопровождение, и обратно улетишь с ними. И помни, сын, с момента, как ты взлетишь в аэропорту, ты будешь представлять весь наш род.

– Я не забуду, отец, – склонил голову я.

Княгиня бросила на него недовольный взгляд, но ничего не сказала, хотя я уверен, ей очень хотелось вставить комментарий по поводу напоминания князем об ответственности. Впрочем, Ирина Руслановна была женщиной хоть и эмоциональной, но не глупой. Она не хуже меня видела, что отец крайне напряжен и споров сейчас с ним лучше не начинать.

Закончив с завтраком, я попрощался с семьей до вечера и отправился на учебу. По пути проверил новости, оставил распоряжения для Кристины, которая тут же подтвердила, что все будет исполнено.

Виталя молча вел машину, и я некоторое время смотрел в окно, обдумывая, что мне могут дать лаборатории Волковых. У нас ведь возникает небольшое двоевластие – несмотря на то, что оборудование и помещения принадлежат мне по воле Руслана Александровича, на разработки боярской семьи у меня никаких прав нет.

Святослав Святославович не показался мне глупым и заносчивым, однако я слишком мало с ним общался, чтобы предполагать, каким он окажется, когда разговор зайдет о его проектах. Но уверен, так или иначе, но мы обязательно договоримся.

В конце концов, двое умных людей всегда могут прийти к компромиссу.

Сегодня погода, несмотря на по-прежнему хмурое небо, позволяла дождаться одногруппников на излюбленной мной лавочке. Но первым я, к своему удивлению, не был.

– Петр Васильевич, доброе утро, – первым поздоровался я, приветствуя старосту.

– Утро доброе, Дмитрий Алексеевич, – ответил тот.

Я не стал откладывать в долгий ящик, и сразу же перешел к делу.

– У меня возникли срочные дела, так что буду отсутствовать с завтрашнего дня и, предположительно до пятницы. Возможно, вернусь только в понедельник, – сказал я Орлову, и тот легко кивнул.

– В таком случае я желаю вам успехов в делах, Дмитрий Алексеевич, – произнес он. – Насчет университетского проекта не переживайте – не все еще получили пропуски, и начинать без полного состава нашей команды было бы неправильно.

Я кивнул в ответ.

– Тоже так подумал, но я верю в наших одногруппников, они обязательно справятся. Кстати, почему вы сами не решились участвовать?

Тот широко улыбнулся.

– Дмитрий Алексеевич, я просто знаю свои пределы, – произнес Орлов. – И если внутри группы мне еще можно бороться за что-то, то на фоне других курсов – это слишком сложно. А я бы не хотел стать обузой для остальных участников.

Что же, это разумно. Знать, за какую черту лучше не переступать – важно. Я вот периодически срываюсь на бессонные ночи, и это плохо. Как наркоман лезу в лабораторию вместо того, чтобы отоспаться и полным сил взяться за дело. Но я такой уже очень много лет, а Петр Васильевич всего лишь молодой парнишка.

Молодой, но крайне разумный.

Понемногу подходили остальные наши одногруппники, мы вдвоем приветствовали всех, пока к нам не подошла Мэйлин. Китаянка выглядела торжественно, и, кажется, светилась изнутри. Впрочем, учитывая расовую специфику азиатского лица вряд ли это заметили все.

– Меня радует, что вы в таком прекрасном настроении, госпожа Ван, – произнес я на ее языке. – Неужели с датой официальной помолвки определились?

Принцесса важно кивнула.

– Сегодня князь Ефремов начнет рассылать приглашения, княжич Романов, – заговорила она. – Надеюсь, вы не откажетесь посетить столь знаменательное событие?

– Приложу все силы, чтобы быть вовремя, – ответил я.

Мы отправились на занятия все вместе, но во второй половине учебного дня я покинул группу и скрылся в недрах лаборатории. Сегодня я закончу доведение интерфейса до ума, и с чистой совестью улечу на Урал.

* * *

Как и сказал отец, в шесть утра все уже было готово к взлету, и через четверть часа мы оторвались от земли. Стюардесса рода принесла мне кружку кофе и пару бутербродов. Позавтракать я сегодня не успел, а для полноценного приема пищи еще не был готов мой все еще спящий желудок.

Мой гражданский транспорт сопровождали два боевых воздушных судна рода. Вместе со мной летел отряд охраны, и еще пара отрядов сейчас дремала в самолетах. Конечно, вряд ли стоило всерьез опасаться нападения, но отец был прав – помимо защиты непосредственно в воздухе, солдаты рода будут играть представительскую роль на земле, когда мы прилетим.

Достичь пункта назначения мы были должны всего за два с половиной часа, и все это время я наслаждался полетом. Пока внезапно не услышал голос капитана моего судна.

Войдя в кабину к пилотам, я надел наушники и взглянул на датчики, а после нашел мерцавшие там точки в реальности усиленными даром глазами. Звено истребителей шло нам наперерез, и иной трактовки их намерениям быть не могло – нас собирались атаковать.

– Княжич, нас пытаются взять на прицел, – пояснил мне тревожный писк в кабине второй пилот.

Я смотрел на летящее звено истребителей с гербами Измайловых всего секунду, принимая решение.

Щелчок тумблера включил вещание по всем доступным каналам.

– Роду Измайловых от княжича Романова, – произнес я, – вы находитесь в чужом воздушном пространстве. Звено ваших истребителей нарушает закон Русского царства. Я считаю до трех, прежде чем ваши действия будут признаны военной агрессией. Один…

– Княжич, они будут атаковать, – предупредил меня в наушнике голос командира, сопровождающего нас самолета.

– Два.

Предупреждению не вняли, и сзади нас пристроилось еще одно звено великого княжества Красноярского.

– Три, – досчитал я. – Огонь на поражение.

Владимир Кощеев
#Бояръ-Аниме. Романов. Том 4

Глава 1

Первое звено Измайловых выпустило свои ракеты раньше, чем сработали орудия Романовых. Вот сверкнуло пламя, медленно начал формироваться дымный след в воздухе. Удар был направлен в «Первого» сопровождающего и нам не грозил.

Я уже погрузился в транс, чтобы успевать контролировать обстановку. Влиять на таком расстоянии я практически не могу, а значит, остается только ловить снаряды на подлете.

И здесь удаленность сыграет нам на руку. Толстую защиту мне не выставить – сил не хватит. А вот создать узкий воздушный коридор, по которому ракета пройдет мимо – можно.

Наш правый сопровождающий отклонился по часовой стрелке, одновременно открывая огонь в сторону еще слишком далеких истребителей. «Второй» рухнул ниже нас, чтобы выйти на линию огня с противником – так мы не загораживали ему обзор.

Летящие позади истребители Измайловых были еще слишком далеко для прицельной атаки. И у нас было мизерное преимущество во времени.

– Поворачивай к ним, – приказал я, не выныривая из транса. – Мне нужно быть ближе.

– У нас нет ни защиты, ни оружия, это самоубийство! – выкрикнул, отчаянно стараясь не трусить, второй пилот.

– Есть ближе, – прервал его первый. – Сколько метров нужно, княжич?

– Полкилометра, – ответил я.

Весь разговор звучал очень медленно для меня. Субъективное время растягивалось, как резина, и моя собственная речь вылетала изо рта раз в десять медленнее, чем я успевал думать.

Красноярские истребители не были оснащены умными ракетами. Допустимый уровень вооружения – незначительная корректировка курса. Модель, выпустившая по нам первый залп, не предусматривала поражения целей на дальней дистанции.

Я вообще еще не слышал, чтобы здесь были по-настоящему самонаводящиеся ракеты. Не дошла технология до такой радости, и это было мне на руку.

Сверкающие в солнечном свете пули, выпущенные правым сопровождающим, достигли звена, но никакого значимого урона врагу не нанесли. Вероятно, вообще ни одна не попала в цель. Однако они все равно принесли пользу, заставив всю троицу красноярских истребителей прыснуть в стороны, разбивая строй.

А ведь будь у меня свой интерфейс, я бы командовал самолетами рода напрямую. А так приходилось рассчитывать на навыки летчиков. Мы, конечно, набирали их не с улицы, и боевой опыт за штурвалом был у каждого. Но достаточно ли этого, чтобы бороться с великокняжеской техникой?

Выгнав напуганного пилота в салон, я прыгнул в его кресло раньше, чем мужчина покинул кабину. Щелкнули ремни безопасности, и я принялся руководить боем так, как мог – по рации.

«Второй» в это время вылетел из-под нашего брюха, закрывая собственным корпусом от возможного удара врага. Мы еще только начинали разворот, все же гражданское судно, а не военное – нам физика не даст устраивать такие же пируэты. Заработали пулеметы под крыльями «Второго», заставляя ушедшего ниже вражеского летчика закладывать новый разворот – прямо под уже начатую атаку «Первого».

Крыло истребителя разорвало в клочья, машина завертелась быстрее, постепенно ныряя носом в направлении земли. Но это лишь один из шести, да и то больше благодаря удачному стечению обстоятельств.

Новый ракетный залп ударил по нам, на этот раз вместо сопровождающего взяв в прицел мой борт. «Второй» скользнул в сторону, уходя от намеченной мной траектории ракет – было бы глупо перенаправлять снаряды в своих же людей.

Я слышал, как скрипят от напряжения зубы сидящего в соседнем кресле пилота, чувствовал запах его пота. Но он все равно сохранял разум и выполнял приказы, а ведь он не военный летчик.

Ракеты уже были в нескольких сотнях метров, я видел их траекторию полета и, никуда не спеша, выстроил воздушные коридоры вокруг каждой. Шесть незримых для окружающих тоннелей были готовы принять в себя вражеские снаряды.

«Первый» задрал левое крыло, одновременно с этим меняя высоту и нацеливая оружие на один из оставшихся истребителей. «Второй» в этот момент завершал маневр, уходя дальше от проложенных мной тоннелей.

Секунда, снаряды вошли в устроенную мной ловушку и, пролетев у нас под брюхом, понеслись дальше, уже никому не угрожая. Сидящий рядом со мной пилот, кажется, читал молитву – но так тихо, что я скорее догадался, что он слова произносит, а не дышит.

«Первый» рухнул вниз, резко увеличивая скорость падения. После чего задрал нос и открыл огонь по днищу своей цели. Красноярский пилот закрутил машину по часовой стрелке, а его напарник в это время увлеченно уклонялся от «Второго». Пока я шел навстречу вражеским машинам, самолеты Романовых вышли на дистанцию ближнего боя.

– Вниз! – приказал я, и пилот тут же исполнил мою волю, едва не вводя наш самолет в штопор.

Я создал над нами плоскость настолько крепкую, насколько мог. Поле разлетелось на миниатюрные квадраты по десять сантиметров, и они бросились к летящему им навстречу истребителю. Скорость врага и нашей машины сработали, как и положено – измайловский летчик влетел в усеянную силовыми полями зону, буквально нанизываясь на мои мелкие щиты. Сила столкновения оказалась такой, что его кабину распотрошило в клочья.

Последний оставшийся истребитель решил не связываться с нами далее, вошел в петлю, выпустив ракеты в сторону моих сопровождающих, и тут же направился к догоняющему нас заднему звену.

У нас оставалось меньше минуты, прежде чем придется биться сразу с четырьмя вражескими истребителями. И хотя мы уже были практически в воздушном пространстве Урала, рассчитывать на помощь было не от кого. По крайней мере, пока не окажемся в зоне действия противовоздушной обороны Демидовых.

– Уходим! – велел я по рации, не отрывая взгляда от надвигающегося врага.

Я бы мог пожертвовать одной машиной, чтобы победить, но не хотел гибели своих людей. Мог бы выпрыгнуть наружу и, опираясь на дар, дать бой самолетам, но тогда лишился бы всех. Их бы просто расстреляли, у меня ведь не будет той же скорости, что и у истребителей.

Оба сопровождающих судна развернулись вовремя и теперь летели чуть позади нас. Дистанцию сократить для ведения прицельного огня сейчас бы все равно не получилось – нас достанут раньше, чем мы сможем отбиться. У них выше маневренность и больше мощи под крыльями.

На радаре появились новые отметки. Три самолета шли нам навстречу, и мне потребовалась пара объективных секунд, чтобы найти их усиленным взглядом.

Звено новых истребителей, падая с неба, выпустило залп ракет.

– За Царя-Батюшку! – услышал я растянутый во времени громкий лозунг в открытом канале.

Демидовы.

Звено Измайловых резко дернулось в стороны, уходя с траектории удара. А вот недобитый нами с прошлого раза поймал сразу две ракеты точно в кабину. Взрыв поглотил машину, из облака дыма вырвались объятые племенем обломки металла.

– Княжич Романов, – услышал я новый голос. – Следуйте прежним курсом. Род Демидовых не пропустит врага на свою территорию.

Я не стал выходить из транса, наблюдая, как летчики Урала одного за другим выкашивают авиацию Измайловых. И вот у них ракеты били гораздо точнее. Последний попытался уйти, заложив лихой вираж, но все равно был пойман огромным снарядом, который в полете отстрелил внешний корпус, распадаясь на десяток ракет помельче. Боеприпас настиг беглеца, и серия красочных взрывов не оставила пилоту Измайловых ни шанса на спасение.

Рядом со мной тяжело дышал пилот, я слышал, как плакала в салоне стюардесса, не так давно угощавшая меня кофе.

– С кем я говорю? – уточнил я, продолжая оставаться в трансе и ощущая, как от напряжения у меня самого уже начинают звенеть нервы в разогнанном до предела теле.

– Майор Прохоренко, княжич, – ответил мне тот же мужчина, что велел не менять курс.

– Благодарю за своевременную помощь, майор, – сказал я искренне.

– Приказ князя, Дмитрий Алексеевич, – подчеркнуто вежливо ответил тот.

Три моих самолета продолжили лететь, и я слушал отчеты от обоих о полученных повреждениях. Несмотря на то, что я старался учесть все возможные риски, «Первый» все же успел получить несколько дыр в брюхе. «Второму» повезло больше – летевшую внутри охрану заставила поволноваться тряска, но и только.

Я же откинулся на подголовник кресла и на несколько секунд прикрыл глаза. Влитый в организм адреналин еще действовал, и вскоре меня могло начать потряхивать – израсходовав на транс немало сил, я сейчас практически ничем не отличаюсь от обычного человека.

– Благодарю за службу, – произнес я, вновь переключившись в канал наших самолетов. – Род Романовых гордится вами.

И вот только теперь меня накрыло. Руки затряслись, накатила слабость. Ощущение близкой и очень быстрой смерти, от которой удалось убежать едва-едва. И легкая паника – в воздухе мой дар практически совершенно бесполезен.

Будь у истребителей чуть более опытный экипаж, и это наши обломки сейчас валялись бы внизу. Но мне просто повезло – сперва сами измайловские пилоты допустили ошибку, ударив по «Первому» вместо того, чтобы бить по гражданскому судну. А затем нам на помощь пришла авиация Уральского княжества.

– В порядке, княжич? – сквозь стук зубов, спросил первый пилот, не отпуская руля, который удерживал сведенными судорогой пальцами.

– В порядке, Прохор Витальевич, – ответил я кивком. – Теперь – в полном порядке.

Он не ответил, но я видел, как напряжение медленно отпускает неодаренного гражданского летчика. Для него подобное испытание – это крайне сложная задача. В том, что второй пилот надломился, осознавая положение, в которое нас загнали, не было ничего удивительного. Совершенно нормальная реакция.

– Сегодня вы все совершили подвиг, – произнес я для своих людей. – И от лица рода Романовых я обещаю: ваш подвиг не будет забыт.

Впереди, наконец, показался аэродром, и наш транспорт пошел на снижение, следуя указаниям из центра управления полетами. Из кабины пилота мне было прекрасно видно, что о мирном времени здесь уже забыли.

Одна полоса практически уничтожена, повсюду военная техника. Похоже, пока мы летели, началось то, что пророчил дед в разговорах с отцом. Рюриковичи решились на открытое противостояние с царской фракцией. И неудивительно, что Измайловские истребители оказались рядом с землями Демидова – он сильнейший сторонник Михаила II на много верст округ.

А мы всего лишь внезапно попались под руку, отсюда и отсутствие грамотного нападения. Нас просто здесь не ждали, наверняка оба звена должны были зайти с противоположной стороны и облетели зону действия противовоздушной обороны Демидова. Где и напоролись на наши самолеты – мы ведь тоже поддерживаем царскую фракцию по умолчанию. Ведь царица – Романова.

Нас встретила целая делегация в погонах царской армии и рода Демидовых. Мою охрану тут же погрузили в заранее заготовленные машины вместе с экипажами самолетов рода, а меня усадил к себе боярин Волков, возглавлявший приветствующую сторону.

– Расскажете, что уже произошло? – спросил я, когда покрытый пятнами внедорожник помчался по дороге от аэропорта.

Святослав Андреевич кивнул.

– В семь утра состоялся первый бой в воздухе на границе с Красноярском, – ответил он. – ПВО прикрыла, конечно, но сами видите, – махнул он в сторону аэропорта с разбитой полосой. – Царская армия пришла на помощь. Совместными усилиями отбросили великое княжество, но это временная победа.

– Почему? – уточнил я, глядя на отца Василисы.

Он скривился.

– Пока что против нас не бросили серьезной техники. Но это Рюриковичи, поднять в воздух могут такое, что нам и не снилось.