Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 11

– Мы опознали всех участников нападения, – сказал Ворошилов. – Вся группа из турецкой диаспоры в Речи Посполитой. Когда Османская империя впервые уничтожила ячейку группировки террористов «Адананлар» и поставила свою арабскую администрацию в турецкой провинции, часть населения выехала за пределы страны и организовала свою маленькую Турцию под протекторатом польского короля. А через него, само собой – под защитой Германского рейха и Римской империи. После нападения короля Яна на великое княжество Киевское диаспора распалась. Мирные, кто не был запятнан ничем противозаконным, запросили политического убежища у нас в Русском царстве. Они же указали нашим солдатам местонахождение нескольких тайников с оружием, включая взрывчатку и германские экзоскелеты без серийных номеров, и явочных квартир. Но часть наиболее опытных и опасных террористов смогла уйти.

Ворошилов прервался, чтобы глотнуть воды из стакана, после чего достал из стоящей у его кресла сумки планшет.

– Здесь вся информация по ячейке, остатки которой вы, княжич, уничтожили совместно с Волковыми, – продолжил Андрей Викторович. – Теперь дело можно считать закрытым – никого из этих преступников не осталось в живых. Получившие политическое убежище турки будут расселены по Русскому царству без права переписки и связей между собой.

На несколько секунд воцарилась тишина, и Ворошилов ждал, когда князья начнут задавать вопросы. Я не влезал, да и меня на самом деле не так уж волновала судьба исполнителей. Гораздо важнее были причины самого нападения.

– Почему они вообще напали на Волковых? – спросил князь Романов, сидя в своем кресле без движения.

Андрей Викторович кивнул в сторону молчавшего Демидова.

– Руслан Александрович, внесете ясность? – предложил капитан.

Дед чуть пошевелился в кресле, устраиваясь удобнее, после чего заговорил:

– Боярский род Волковых участвовал в зачистке нескольких тайных баз на границе с турками, – сообщил владыка Урала. – Князь должен помнить Горную Резню.

Масштабная акция Русского царства по зачистке горных укрытий, откуда совершались набеги и нападения на наши границы. Что интересно – на армию Османской империи засевшие в ущельях тоже нападали. И пока русские воины чистили холмы со своей стороны, тюрки шли им навстречу с юга. Свыше десяти тысяч уничтоженных преступников суммарно насчитали русско-османские следователи.

Собственно, считается, что именно с Горной Резни и возникла группировка «Адананлар» – те, кто уцелел или кого не оказалось на месте в момент зачистки. Однако ни имен участников операции, ни даже из какого они рода официально никогда не называлось. Русская армия положила конец бесчинствам на границе, и точка.

Нас туда, естественно, никто не звал – своих бояр у Романовых до сих пор нет. А созывать княжеских сыновей по закону можно лишь в определенных случаях. Зачистка гор к ним не относилась. А вот боярским родам побряцать оружием, выходит, удалось.

Отец хмыкнул.

– Это их рук дело? – спросил он.

– Не только, – качнул головой Демидов. – Государь призвал несколько боярских родов. Я разрешил Волковым участвовать. Они получили свою выгоду, я – свою. Не думал только, что кто-то настолько оплошает, что враг будет знать, что за люди уничтожали эти базы, – дед перевел взгляд на Ворошилова, и тот выпрямился в кресле, будто его за горло схватили невидимой рукой.

Отец тоже повернулся в сторону Андрея Викторовича.

– Погоди, Руслан Александрович, – не глядя на Демидова, сказал князь Романов. – Теперь, похоже, услышим самое интересное?

Только в этот момент я сообразил, почему здесь представитель отдела внутренних расследований, а не антитеррора. Документы туркам отдали наши же опричники. Как бы не те же самые, что ранее трудились под покровительством великого князя Долгорукова.

– Благодарю, Алексей Александрович, – улыбнулся Ворошилов. – Итак, было несколько проникновений врага на нашу территорию. Сперва случился инцидент с польскими наемниками и княжичем Романовым, – он кивнул в мою сторону. – Затем убийство семьи великого князя Тверского. После этого – японские убийцы попытались добраться до подданной императора Поднебесной Мэйли Ван на базе Орловых. И вот теперь – турецкие террористы против Волковых. Все это звенья одной цепочки, и если бы не княжич Романов, сумевший неоднократно дать этим преступникам отпор, боюсь, я бы не сумел раскрыть это дело.

Один раз – случайность, два – уже закономерность. Почему ЦСБ так долго тянуло с тем, чтобы найти виновного? Опустим, что происшествие с Тверским было выгодно в первую очередь самому Михаилу II, но зачем оставлять в живых опричника, который открыто играет против своей страны? Он уже принес пользу государю и мог сболтнуть лишнего, выступив нежелательным свидетелем. Или же Михаил II планировал использовать продажного подданного при следующей необходимости?

– Сегодня утром прошли аресты по приказу государя Русского царства, – сообщил Андрей Викторович. – Мы раскрыли почти полсотни сотрудников ЦСБ, замешанных в этих делах. Я не назову вам фамилии, сохранение тайны – это приказ государя, но обещаю от лица Царской Службы Безопасности, что с этого момента подобных инцидентов не произойдет. Ячейка предателей, работавших на наших внешних врагов, раскрыта, арестована и подвергнута допросу, после чего – казнена. Пока мы с вами говорим, по всей территории нашей с вами отчизны идут аресты и допросы среди царской армии. Завтра к утру все будет кончено.

Над столом повисла тишина. Руслан Александрович спокойно смотрел в окно, выходящее во двор особняка. Отец сложил руки на подлокотники кресла.

– Как пострадавшим в результате последних событий, и князю Демидову, и князю Романову государем будет предоставлена компенсация за произошедшее, – объявил Ворошилов, когда пауза затянулась. – Княжичу Романову Дмитрию Алексеевичу будет вручена отдельная особая награда на официальном награждении в Кремле в этот четверг.

Отец хмыкнул.

– Что ж, я так полагаю, это все, что вы можете нам сообщить, подполковник?

О, так его повысили! Впрочем, за такое дело перескочить несколько званий – царская награда. И это само собой разумеется, ведь и дело царского масштаба. Если Ворошилов сумел действительно все это провернуть, полагаю, Михаил II не поскупился не только на новые погоны.

– Да, Алексей Александрович, на этом у меня все. Я оставлю этот планшет вам, на нем вся необходимая информация, – кивнул Ворошилов. – И если у вас нет никаких уточняющих вопросов, то я удаляюсь.

Отец взглянул на Демидова. Руслан Александрович повернулся к Ворошилову и сказал негромко:

– Мне не нужна компенсация, Андрей Викторович, – произнес дед. – Мне нужна голова человека, передавшего турецким террористам сведения о моих боярах.

– Руслан Александрович! – возмутился Ворошилов. – Это не в моей власти.

– Так передайте тому, в чьей, – холодно велел Демидов. – Стоило мне привезти участников Горной Резни в Москву, на них тут же совершили нападение. Мне головой клялись, что этого не случится, и твои коллеги, подполковник, тут же продали моих людей. Я жду голову сделавшего это человека. Я хочу, чтобы царские люди выполнили свое обещание.

Андрей Викторович ответил не сразу.

– Я передам, Руслан Александрович, – поклонился он. – Если на этом все, я вас покину.

Мне показалось, Ворошилов начал нервничать в присутствии Демидова. Впрочем, на его месте я бы тоже, наверное, вздрогнул. Дед не просто так пользуется определенной репутацией в обществе и имеет внушительный политический вес.

– Спасибо, что поделились с нами информацией, – ровным тоном проговорил отец, переводя взгляд на меня. – Дмитрий, у тебя есть какие-то вопросы к подполковнику?

– Нет, – ответил я, качнув головой. – Мне все ясно. Остается только выразить надежду, что это действительно конец истории.

Андрей Викторович кивнул в ответ, а после покинул особняк. Мы остались сидеть за столом втроем, и князья даже взглядом не удостоили планшет, оставленный Ворошиловым. Меня, впрочем, он тоже не интересовал – все необходимое подполковник уже сказал, а рассматривать фотографии уже мертвых людей просто ни к чему.

– Руслан Александрович, может быть, чаю? – предложил князь Романов, повернувшись к Демидову.

– Можно, – кивнул тот и заметно расслабился в кресле.

Отец звякнул колокольчиком, и в гостиную вошла прислуга. Нам быстро накрыли на стол и тут же удалились. Вновь оставшись втроем, мы продолжили молчать, потягивая горячий напиток.

– Говори уже, Алексей, чего ты конкретно от меня хочешь, – устало вздохнул Руслан Александрович. – Я же понимаю, что тебе вира от меня нужна за то, что мой же внук попал под атаку из-за моих людей в ресторане, который я забронировал. Не дело это, когда моя оплошность ставит под угрозу жизнь моего кровного наследника. Так что давай, Романов, говори прямо, я слишком стар, чтобы играть в эти игры. Да и поздно уже, а у меня еще дел…

Он обреченно махнул рукой. Со стороны выглядело так, что нельзя было этот жест трактовать иначе как «куда тебе, несчастный, понять, какие могут быть дела у князя». Дед в своем репертуаре.

Я улыбнулся, видя это, укрывшись за чашкой чая. Отец же проигнорировал жест и кивнул.

– Твоей вины, похоже, Руслан Александрович, в случившемся найти нельзя, – произнес Алексей Александрович. – На твоем месте я бы тоже послал своих бояр в горы. Никто не мог знать, что опричники решатся тебя продать. Заметь, нападали ведь только на твоих людей.

Демидов лишь плечами пожал в ответ. Да и что здесь можно было сказать, я тоже не знал. То, что Волковы попали под удар, не значит, что позднее турки не планировали разобраться с остальными участниками Резни. Просто семья Василисы попалась первой – может быть, как раз то, что они собрались в общественном месте, и сыграло решающую роль.

– Но ты сам сказал, Руслан Александрович, мы сейчас обсуждаем твоего внука и его судьбу, – произнес отец. – Мы с тобой породнились, когда я взял в жены твою дочь. Но наше время, будем честны, скоро кончится. И мне бы не хотелось, чтобы Демидовы, которые придут на твое место, задвинули моего сына и твоего внука.

– Тебе прекрасно известно, кто станет моим наследником, – заявил Руслан Александрович. – И дядька в племяннике души не чает, – он махнул рукой в мою сторону. – Или скажешь, Дмитрий, не так это?

– Кирилл Русланович действительно достойный наследник, и мы в хороших отношениях, – подтвердил я, сопровождая слова кивком.

– Я нисколько не опровергаю достоинств твоего сына, Руслан Александрович, – приподнял ладонь князь Романов. – Но я хочу, чтобы ты обеспечил внука чем-то более весомым, чем любовь. Как считаешь, какую долю своего наследства ты можешь уступить в пользу Дмитрия?

Демидов улыбнулся, как мог бы улыбаться голодный медведь, заметивший неосторожного туриста.

– Полагаю, нам сперва следует обсудить, что наследует мой внук от Романовых, – заявил он. – Иначе у общества возникнет закономерный вопрос: почему это дед любимого внука обеспечил не просто возможным наследством, а конкретными активами, в то время как родной отец ради своего сына и пальцем о палец не ударил?

Князь Романов улыбнулся, отодвигая чашку с чаем в сторону.

– Я уже выделяю средства и имущество под своего сына, Руслан Александрович, – заговорил отец. – Часть комплекса «Заря» сейчас как раз возводится для Дмитрия.

– Это его законный трофей, – отмахнулся Демидов. – Попробовал бы ты его отобрать у моего внука!

Князь Романов сверкнул глазами, но ответил все так же спокойно:

– Трофей рода, а не одного только Дмитрия.

Однако дед этого явно ждал. Он откинулся на спинку кресла и с видом полностью удовлетворенного жизнью заговорил:

– Вот что я вижу, Алексей Александрович, – сказал он мягким вкрадчивым тоном, – ты задвинул одного моего внука ради другого. За Сергея я не беспокоюсь, он твой наследник, и по миру пойти Демидовы ему не дадут. Мы поддержим Сергея, когда придет его время возглавить род Романовых.

Руслан Александрович выдержал паузу, внимательно глядя на собеседника.

– Что же касается Дмитрия, – продолжил он, – то ты не только подвергаешь его необоснованной опасности каждый раз, как представляется возможность, но и с его помощью выбил у царя право создавать боярские семьи. Притом законный по всем писаным и неписаным правилам трофей ты обрезал, не забыв о своих личных интересах. А теперь хочешь за мой счет целиком обеспечить будущее Дмитрия. Что наследует мой внук как Романов, кроме совещательного голоса на совете рода и звучной фамилии? Долю малую, княжича недостойную? Да я Волковым больше дал, чем ты – родному сыну! А они для меня всего лишь бояре, князь, – с осуждением глядя на отца, покачал головой Демидов.

Да, Руслан Александрович не дурак. Не только вовремя раскрутил дело о фиктивной помолвке с Измайловой. Но и о моем участии в снятии запрета догадался.

– И не изображай, будто не понимаешь, о чем я, – заявил дед, продолжая давить отца взглядом. – Дмитрий – единственный, кому это было под силу. Или ты думаешь, любящий дедушка не интересуется, как поживает его талантливый внук? – хмыкнул он. – Но раз уж ты спросил, Алексей Александрович, я отвечу: я отдам Дмитрию свои лаборатории, которые ему так нужны и которые род Романовых обеспечить своему второму сыну не в силах.

Я старался даже дышать тише во время этого диалога. Не потому что боялся неодобрения со стороны отца или деда, просто сейчас следовало молчать. Князья обсуждали мое наследство, но пока не спросят старшие, младшему следует сидеть тихо и не встревать.

– Что ж, тогда и я тебе отвечу, Руслан Александрович, – победно улыбнулся Алексей Александрович. – Я люблю обоих своих сыновей. И Сергей, как ты правильно заметил, унаследует Казань. Второго такого города у меня до сих пор не было, но я не стал сидеть сложа руки и заложил его сам. Дмитрий унаследует от меня не только весь комплекс «Заря» и четверть акций «Руснефти», но и новый город, который подойдет ему лучше всего.

Демидов прикрыл глаза, обдумывая слова отца.

– Объединив наше наследство, Дмитрий сделает то, что не под силу никому другому. Он создаст наше наследие, войдет в историю как гениальный ученый и изобретатель, – продолжил Алексей Александрович. – Ты говорил со мной прямо, Руслан Александрович, и я отвечу тем же. Нас с тобой никто не вспомнит уже через пару поколений, а дело моего сына и твоего внука будет жить. Я сделал все, чтобы Дмитрий получил достойное образование, вырастил его достойным человеком, за ним – будущее, которое он может создать собственными руками. Мы вместе дадим ему возможность это сделать. И этот получившийся концерн Романовых-Демидовых прославится как самая передовая компания, которая изменит мир. Я знаю своего сына, Руслан Александрович, с того самого момента, как он появился на свет, – сказал отец. – А потому считаю, что он достоин гораздо большего. И потому я заложил для него город будущего, где Дмитрий сможет реализовать весь свой потенциал. Этот город – вот главное, что получит от рода Романовых мой сын и твой внук. Уже сейчас у меня заключены контракты с лучшими умами Русского царства, которые будут работать там. Я уже сейчас заключил от своего имени договора с лучшими лабораториями, которые поставят свое оборудование.

Демидов взглянул на него остро, и я видел, что Руслан Александрович все понял и теперь обдумывал ход отца. А князь Романов повернулся ко мне с улыбкой:

– Я отдаю Дмитрию свое самое масштабное и, несомненно, свое самое лучшее творение, – произнес он и торжественно продолжил: – Город будущего – Иннополис.

Глава 12

Сон, как же это прекрасно!

Я открыл глаза и привычно потянулся, чтобы выключить будильник. С другой стороны мне в ухо сладко сопела Кристина.

Я улыбнулся, разглядывая спящую рядом блондинку, и принялся осторожно выбираться из постели, стараясь не потревожить помощницу, но она все равно распахнула глаза, как только я вылез из ее объятий.

– Ох! – воскликнула она, резко садясь на постели. – Проспала!

Одеяло при этом отлетело, демонстрируя приятный моим глазам вид на верхнюю часть обнаженной красотки. Улыбаясь, я коснулся щеки девушки.

– Спи, – сказал я, целуя ее в кончик носа. – Твой княжич способен один раз одеться самостоятельно.

Она смотрела на меня несколько секунд, после чего протяжно выдохнула и завернулась в одеяло, как в кокон.

– Слушаюсь, княжич, – отозвалась она уже из своего укрытия.

Я не удержался и провел пальцем по торчащей наружу ступне, и Кристина с возмущенным вздохом спрятала ногу под тканью.

Довольно улыбаясь, я прошел в ванную, где быстро привел себя в порядок, после чего стал одеваться, стоя перед зеркалом. Бесконечная череда тяжелых дней, когда организм работал на износ, осталась позади. Я выспался, полон сил и готов радоваться жизни. И мое отражение это подтверждало.

Воистину, нет большей радости, чем чувствовать себя живым. Как будто снял с себя жавшую обувь – и теперь все на своих местах, как и задумано природой. Восхитительное ощущение!

Не прекращая улыбаться, я покинул свои покои, прошел по коридору, приветствуя прислугу особняка кивками, спустился по лестнице, чувствуя, как мягко пружинят ноги на ступеньках, готовые сорваться в счастливый бег. По сравнению с тем, каким разбитым стариком я вчера поднимался – просто небо и земля!

Двери столовой передо мной открыл низко поклонившийся слуга, и я вошел внутрь.

– Всем доброе утро! – поздоровался я, не прекращая улыбаться, и сразу прошел к своему месту.

Матушка с сестрой улыбнулись мне в ответ, отец кивнул. Сергей, с мрачным видом читающий что-то в своем телефоне, вяло ответил:

– Доброе, доброе.

– Что-то случилось? – уточнил я у брата.

Однако ответил мне князь. Алексей Александрович усмехнулся, глядя при этом на наследника.

– Сергей Алексеевич столкнулся с необходимостью лично контролировать «Руснефть». Точнее, вести переговоры с советом акционеров, – заявил отец. – А для этого нужно организовать встречу, все согласовать, устроить, проследить, чтобы не слишком радостно настроенные друг другу люди не встречались раньше времени. Типичная головная боль наследника.

Сергей кивнул, не отрывая взгляда от телефона.

Ранее этим занимались люди отца. Но Сергею нужно собирать свою команду и обкатывать ее, пока отец может прикрыть и помочь. Специалисты князя – его ровесники, и потому следующее поколение нужно готовить уже сейчас. Впрочем, я был уверен, что брат справится – его для этого целенаправленно растили и обучали.

Однако я никак не мог избавиться от мелькнувшей мысли, какое же это счастье – когда подобная работа не моя головная боль. И князь, и наследник – замечательные управленцы, и пускай им можно многое делегировать многочисленным помощникам, контролировать все равно приходилось. Я же принадлежал сам себе – в той мере, в какой может себе принадлежать младший княжич.

– Все будет в порядке, – сказал я, желая подбодрить брата. – Сергей справится. Все мы родились без навыка ходьбы. Но постепенно научились.

– Спасибо, – оторвавшись от телефона, кивнул наследник, после чего вздохнул. – Порой я тебе завидую, Дмитрий.

– Только порой? – усмехнулся я в ответ, уже накалывая кусочек бекона на вилку. – Тогда отец тебя совершенно точно щадит, раз у тебя есть время завидовать своему младшему брату.

Князь посмеялся в ответ, глядя на нас с Сергеем. Тот погрозил мне пальцем, отложил телефон и приступил к еде. Матушка обвела нас всех довольным взглядом, после чего вздохнула.

– Мне вчера пришло письмо от одного уважаемого рода, – заговорила Ирина Руслановна. – Фамилию называть не буду, однако в нем интересовались, почему же Дмитрий у нас еще ни с кем не обручен.

Сестра взглянула на меня из-под ресниц, после чего ответила матушке.

– Возможно, ему нужна наша помощь с выбором своей избранницы?

– Волкову он уже знает, – отмахнулась княгиня. – А остальные моего сына недостойны.

– Зато среди них есть те, кто проводит с Дмитрием больше времени, чем Василиса Святославовна, которую наш дорогой брат видит только перед очередным боем, – не согласилась Ксения. – Я навела справки, в его группе полно действительно хороших девушек.

Я приподнял бровь, пережевывая кусок глазуньи. Даже интересно стало, кого сестра причислит к моим возможным невестам.

– Кто же? – полюбопытствовала матушка, разделывая вилкой и ножом салат перед собой. – Надеюсь, не какая-нибудь бесприданница?

– Там много хороших, красивых и умных, – Ксения сделала паузу, бросив на меня очередной взгляд. – Но, полагаю, что намного важнее для самого Дмитрия – уже доказавших делом, что способны принести своему мужу пользу.

Княгиня хмыкнула, глядя на дочь из-под приспущенных ресниц.

– Ну, давай посмотрим, кто мог бы затмить собой Волкову.

– Ирина, твоя заинтересованность в браке с уральской боярышней уже не актуальна, – смеясь глазами, заметил князь. – Вчера вечером, пока вы с Ксенией развлекались в обществе, мы с Дмитрием добились получения лабораторий, которые получил бы наш сын через брак с Волковой.

Матушка посмотрела на супруга, потом взглянула на меня.

– И это все, чего вы вдвоем сумели добиться? – с тихой усмешкой уточнила она. – Признаюсь, я хоть и немного разочарована, но все же не слишком удивлена. Вам, мужчинам, доверять такие переговоры…

На конце ее голос все же дрогнул, на губах появилась улыбка.

– Первый раунд за нами, – заявил отец, усмехаясь супруге в ответ. – Так что не переживай, мы вполне можем себе позволить выбрать другую невесту. А твоему отцу я лично скажу, как был всеми руками за Волкову. Но – любви не прикажешь, – и он так драматично вздохнул, что даже я поверил.

Я молча ел, слушая родителей. В действительности еще не факт, что через Василису Святославовну я бы вообще получил доступ к лабораториям. Впрочем, это не отменяло другого факта – Волкова пока что единственная адекватная кандидатура, которую мы обсуждаем официально.

– Так вот, – возвращая диалог за столом к предыдущей теме, заговорила Ксения, – пока что среди девушек, которые учатся с Дмитрием, есть всего трое помолвленных. Так что мы сразу отметаем китаянку – она выходит за Ефремова. Комарова Надежда Григорьевна собирается замуж за Орлова Петра Васильевича. Горская обручена с великим князем Выборгским.

Не знал такой детали.

– Дмитрий, у тебя есть предпочтения? – спросила Ксения, приподняв бровь.

Нужно сказать, после того, как Михаил сделал ей предложение, сестра почувствовала вкус к жизни и теперь уже не походила на ту скромницу, какой я помню ее с момента смерти Азамата. Интерес к сводничеству, похоже, пошел комплектом к жизнерадостности.

– Лучше, – заверил я с улыбкой, – у меня есть время. Так что, как бы я ни радовался вашему участию в моем выборе, однако вам на удастся меня уговорить на ту кандидатуру, которая нравится лично вам. Но и отказывать пока что в знакомствах не собираюсь. Так что, сестра, можешь прямо сказать, кто тебе кажется наиболее подходящим вариантом.

Ксения помедлила с ответом, разглядывая меня.

– Вообще, у меня нет предпочтений, – призналась она. – Просто хотела тебя подразнить, Дмитрий. Ты один из нас остался без пары.

Матушка кивнула с видом победительницы, но Ксения вновь заговорила:

– Однако я действительно считаю, что тебе стоит больше времени уделять своим одногруппницам.

– Спасибо за поддержку, – улыбнулся я. – Но, к сожалению, мне пора вас оставить. Занятия ждать не будут. Да и в лаборатории дела тоже никто за меня не сделает.

– Ты все еще хочешь туда ходить? – уточнил отец. – Я полагал, выбитые у Демидовых лаборатории станут отличной альтернативой. Тем более как глава ты сможешь раздавать указания, и самому присутствовать не понадобится круглосуточно, как здесь в ЦГУ.

– Я понимаю, отец, что ты в первую очередь хотел разгрузить мой плотный график, и лаборатории эти я обязательно займу делом, простаивать им не придется. Однако это дело не сегодняшнего дня.

– Что ж, в таком случае я потороплю Руслана Александровича, чтобы не запамятовал, кому теперь принадлежат его активы, – кивнул тот.

– Благодарю, отец, – с поклоном ответил я. – Матушка, Сергей, Ксения – до вечера.

Покинув особняк, я нырнул на заднее сидение внедорожника, и Виталя вдавил педаль в пол, трогаясь с места.

Сегодня удача нам благоволила, и мы, ни разу так и не встав на красный, заехали на парковку Университета с большим запасом времени.

Погода стояла хоть и прохладная, но меня это совершенно не беспокоило. Устроившись на лавочке, я стал ждать остальных одногруппников.

Первой появилась Елизавета Петровна. Горская, коротко поздоровавшись со мной, посеменила в корпус, отговорившись делами в деканате. Я же подумал, что ни разу не видел, чтобы туда по утрам бегал Орлов. Мысли о том, что Петр Васильевич мог халатно относиться к своим обязанностям, у меня не возникло. А вот о том, что наша староста торопится успеть на краткое свидание с женихом, чья машина стояла на парковке, мелькнула.

– Доброе утро, Дмитрий, – поздоровалась со мной Морозова, приблизившись к лавочке.

– Утро доброе, Виктория, – ответил я с довольной улыбкой. – Как ваши зачеты?

– Благодарю, княжич, – произнесла она, чуть наклонив голову. – Я почти все закрыла. Осталось совсем немного.

– А вы без дела не сидите, – заметил я. – Примите мое искреннее восхищение вашей целеустремленностью.

Она смущенно улыбнулась, немного покраснев, после чего убрала прядку за ухо.

– Я же не могу вас подвести, Дмитрий, – с улыбкой отозвалась Морозова. – Вы же строите на меня большие планы.

Я предложил ей руку, и мы вместе направились в корпус. Вдыхая полной грудью аромат так понравившихся мне духов, я наслаждался этой прогулкой.

– Я поговорила с матушкой, – сказала Виктория, когда мы преодолели половину пути до нужного здания. – Как только я сдам все зачеты, она пообещала поговорить с Иваном Никитичем, – призналась девушка шепотом, как будто собирается поступить не слишком хорошим образом. – А я что-то так волнуюсь, вроде как не заслужила…

Я положил ладонь на ее пальцы и слегка их погладил. Морозова подняла на меня глаза, и на миг я ей откровенно залюбовался.

– Вы этого заслуживаете, Виктория, – произнес я, глядя на нее. – И сданные зачеты, и ваши проекты это доказывают. Вам нет причин сомневаться в себе.

Она опустила глаза, будто избегая смотреть на меня.

– Вот снова вы заставляете меня смущаться, Дмитрий, – шепотом произнесла Виктория.

– Вы уже многого добились, – ответил я. – И я действительно считаю, что ваш успех – это дело времени. Если могу помочь, хотя бы просто высказав слова поддержки, значит, я так и сделаю.

Она взглянула на меня мягче и улыбнулась.

– Потому что вы младший княжич и можете себе позволить делать то, что вам хочется?

– И поэтому тоже, – ответил я, сопроводив слова кивком.

– Благодарю, Дмитрий, – сказала она. – Но, боюсь, нам пора на занятие, если не хотим опоздать.

И мы пошли учиться. А у меня возникла мысль, что, в принципе, можно самому поговорить с Телегиным. После нашего прошлого разговора вряд ли он станет серьезно спорить, в конце концов, обещал мне полную поддержку.

И на обеде, когда вся группа собралась за столом, я смотрел на Морозову и размышлял об этой возможности. Это, естественно, не прошло незамеченным, и по мере того, как я продолжал задумчиво разглядывать Викторию, она все сильнее покрывалась румянцем.

– Дмитрий Алексеевич, прекратите стеснять боярышню Морозову, – произнесла Салтыкова тоном чопорной гувернантки. – Виктория Львовна сейчас загорится под вашим взглядом.

– Учитывая дар – скорее растает, – посмеялся Рогожин, и группа поддержала его короткими смешками.

Я улыбнулся, а Виктория покраснела еще больше, отводя взгляд и нервно теребя волосы.

– Прошу прощения, Виктория, я не хотел вас смущать. Просто задумался, – и, повернувшись к своей тарелке, приступил к трапезе.

В отличие от Морозовой, мне еще предстояло сдать кучу предметов, прежде чем у меня будет достаточное количество свободного времени, чтобы успевать выполнить все запланированное.

– А я княжича понимаю, – вставил Авдеев, нарезая ножом стейк перед собой. – Виктория Львовна – очень красивая девушка. Я бы и сам на нее смотрел не отрываясь.

Сидящая справа от него Самойлова кашлянула, и Иван Тимофеевич тут же поправился.

– Как и все, собственно, в нашей группе, – чуть смущенно произнес он.

– А я полагала, вам понравилась та девушка с базы, – проронила Комарова, чуть задрав носик. – Кстати, я вчера говорила с Петром Васильевичем. Он передавал всем наилучшие пожелания и обещал, что вернется на учебу на следующей неделе.

– Слава богу, – вдруг выдохнула Горская, не скрывая своего облегчения.

Под нашими недоумевающими взглядами Елизавета Петровна решила пояснить.

– Простите, но у меня в последнее время столько всего, что приходится выбирать между срочными делами и очень срочными.

– Помолвка с великим княжичем – большое дело, – вставила Салтыкова с понимающим кивком. – Если хотите, давайте мы назначим другого старосту на оставшееся время.

– Нет-нет, – покачала головой Горская. – Я взяла на себя эти обязательства и выполню их как полагается. К тому же это было бы не слишком красиво – бросить все ради помолвки.

– Я думаю, все поймут вас правильно, Елизавета Петровна, – наклонила голову Самойлова. – Кстати, Надежда Григорьевна, – повернулась она к Комаровой, – вы подготовили для Петра Васильевича конспекты пройденного материала?

Я заметил, как группа будто бы приободрилась после сообщения о грядущем возвращении Орлова. Что ж, Петр Васильевич действительно успел неплохо сплотить группу и проявил себя достаточно хорошо, чтобы за него искренне переживали.

– Так, господа и дамы, – вставила слово Салтыкова, привлекая наше внимание. – У меня имеется предложение – как насчет устроить праздничный ужин в честь возвращения Петра Васильевича?

– Что вы конкретно предлагаете, Светлана Николаевна? – осведомилась Горская.

Салтыкова кивнула в мою сторону.

– Княжич отвез нас на базу отдыха, чтобы мы могли пообщаться в непринужденной обстановке, – произнесла она. – И я считаю, нам нужно продолжить эту традицию, несмотря на то, что случилось в «Апатитовой». Разумеется, нам не нужно опять ехать в горы, достаточно будет забронировать небольшой ресторан.

При слове ресторан все обернулись ко мне. Ну да, как же могло пройти незамеченным нападение на «Поддубный», когда их одногруппник там был. От камер не скроешься, да и стражи правопорядка иной раз любят потрепать языком, когда им не запрещают ЦСБ или княжеские рода.

– Нужно выбрать место, назначить дату, время, – сказал я, совершенно спокойно приступая к своему кофе. – Нужно назначить ответственного организатора. И Елизавета Петровна, я полагаю, не должна этим заниматься. Как насчет вас, Надежда Григорьевна?