Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Соавторы: Сергей Баранников,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 257 (всего у книги 357 страниц)

Глава 15

– Федор Михайлович! – позвал я командира, выпрыгнувшего из бронетранспортера с гербом Романовых.

Мы находились уже за территорией Москвы, и ни один закон не запрещал нам перемещать технику и солдат по территории царства за пределами населенных пунктов. А то, что они прибыли почти вовремя – так я не зря готовился перед похищением. Было бы плохо, если бы нас уволокли куда-то в глушь, но и там сигнал бы прошел.

– Дмитрий Алексеевич, – ответил капитан, принимая у меня сестру из рук.

Из второй машины медики уже тащили оборудование для скорой помощи. Ксения отстранила их и своими ногами дошла до распахнутого зева броневика. Торчащий из машины пулемет беспрестанно поворачивался, выискивая потенциальных врагов.

– Бункер оцепить, никого не подпускать, – распорядился я, убедившись, что с сестрой все в порядке. – Узнаю, что хоть клочок пропал, своими руками задушу.

– Так точно, княжич, – кивнул Федор Михайлович и махнул нескольким бойцам.

Пять боевых машин рассредоточились по травяному пятну, перекрывая подъезды. Часть солдат спустилась под землю, остальные обустраивали полноценный лагерь. Развернулась полевая вышка связи – сейчас начнется прямая трансляция в облако на княжеских серверах. А уже оттуда отец сможет правильно распорядиться данными.

– Мне нужно уединиться, капитан, – предупредил я, залезая в раскрытый зев командирского транспорта.

– Не извольте беспокоиться, княжич, муха не пролетит, – заверил он меня.

Что ж, все прошло достаточно хорошо. Не было никаких гарантий, что мне дадут увидеться с сестрой. Ее могли убить в любой момент, но мои действия на самом деле никак на это не влияли. Чтобы пустить ей пулю в голову, не нужно было ждать, когда я вырвусь из плена, она уже была у похитителей в руках.

Внедорожники ЦСБ выкатились из-за леса в тот момент, когда я уже закончил извлекать внедренный датчик слежения. Сплюнув густую слюну, я быстро сменил одежду на более подобающую княжичу и, сняв предохраняющий корпус, сунул трекер в карман брюк. В другой же сунул доставленный бойцами телефон.

– А, вот и кавалерия, – вытерев рот платком, хмыкнул я.

Кивнув капитану, я пошел к внешнему периметру охраны. Машины ЦСБ не пытались заехать внутрь, из головной неспешно выходила уже знакомая мне по прошлому похищению майор по борьбе с терроризмом.

– Варвара Евгеньевна, рад вас видеть, – с самой доброжелательной улыбкой, на какую только был способен, произнес я. – Но не понимаю, зачем здесь антитеррор?

– Княжич, – скривилась она, рассматривая меня. – Вы обязаны отозвать своих… бойцов и допустить ЦСБ к расследованию.

Я хмыкнул.

– Простите, но вынужден отказать, – держа руки в карманах, спокойно произнес я, глядя ей за спину, где еще не выгрузился ни один опричник.

Интересно, кого они собирались здесь хватать, если приехали максимум вдесятером?

– Княжич, вы хотите конфликта с нашей службой? Уберите людей и дайте мне выполнить свой долг.

– Варвара Евгеньевна, – повернувшись к ней, обратился я нейтральным тоном. – Предъявите мне распоряжение монаршего суда, что у вас есть право мне сейчас приказывать.

Она дернула щекой, но даже с места не тронулась.

– Кроме того, я уведомляю вас, Ростова Варвара Евгеньевна, что подам официальную жалобу в ЦСБ, – продолжил я. – Пусть отдел внутренних расследований определяет, почему вы так ничего и не нашли с прошлого похищения и ничего не смогли сделать при этом. Или вы хотите сейчас сказать, что в освобождении моей сестры есть хоть капля ваших заслуг, Варвара Евгеньевна?

Она открыла рот, но я прервал.

– Прежде чем дать ответ, я вас предупреждаю – весь наш диалог сейчас пишется и отправляется в облачное хранилище князей Романовых, – сделав паузу, я обернулся и помахал в объектив. – Улыбайтесь, Варвара Евгеньевна, вас снимают сразу три камеры.

Она молчала несколько секунд, чуть дергая ярко накрашенными губами.

– Кстати, Варвара Евгеньевна, – продолжил я, – камеры начали работать за три минуты до того, как появились ваши машины. Таким образом, любой царский суд подтвердит, что княжна и княжич Романовы были спасены не вами. Помимо этого – там также подтвердится, что вы общаетесь со мной, пытаетесь командовать, но не предъявили своего удостоверения. А как гласит закон «Об опричнине»: «любого, кто называет себя членом опричнины, но не доказывает своего статуса, нужно судить и карать». Мы действительно будем продолжать этот диалог?

– Во время нападения на княжну под удар попали царские люди, – предприняла она новую попытку.

– И моя сестра защитила их ценой собственной свободы. Ей впору давать государственную награду за их спасение, – пожал я плечами. – Не говоря уже о том, что в вашем личном удостоверении указано, что Казань – не ваша юрисдикция. Итак, госпожа Ростова, я считаю до десяти, после чего воспользуюсь правом, гарантированным мне законом «О княжествах», и начну убивать вас. Это дело рода Романовых, и как представитель рода я приказываю вам уезжать. Один…

– Ты не посмеешь, – зашипела она, но шаг назад сделала.

– Два, – склонил я голову набок, и одна из машин ЦСБ вздрогнула, ее передние колеса, поднятые моим даром, оторвались от земли. – Три…

– Остановись, немедленно! – закричала она, и я повел рукой.

Второй автомобиль поволокло к первому, взрывая почву. Нужно отдать должное сидящим внутри бойцам – они никак не выказали страха, никто даже не попытался выпрыгнуть наружу. Знали, что им ничего не грозит?

Сами машины защищены от воздействия, но это никак не мешает мне создать две платформы и двигать уже их. Одну – под колесами первой машины, вторую сбоку другой.

– Хватит! – взмахнула рукой майор. – Отпусти их, мы уезжаем!

– Четыре, – вместо ответа продолжил счет я.

За моей спиной повернулись турели на броневиках рода. Какая бы ни была защита на внедорожниках опричников, против нескольких крупнокалиберных пулеметов ей долго не продержаться.

– Пять.

Ростова едва не плюнула мне под ноги, но к машине не пошла, а побежала. Я опустил автомобиль ЦСБ на землю, и мне едва хватило сил, чтобы не упасть на колени, пока опричники не скрылись из виду. Поднимать и удерживать несколько тонн – это слишком даже для меня.

– Княжич! – Федор Михайлович подставил плечо вовремя, я уже начал шататься.

– Снято? – спросил я.

– Да, княжич, все зафиксировали, – ответил капитан. – Внизу у ребят камеры на шлемах, так что не волнуйтесь, все в облаке, все в руках Романовых.

– Хорошо, – кивнул я. – Это хорошо.

Та легкость, с которой ЦСБ отступилось и позволило мне сдаться в заложники, их запоздалая реакция, а главное – отсутствие готовых законных оснований для проведения расследования, все это жирный знак.

Ростова не могла не понимать, что без бумаг я имею право послать ее. И если бы она действительно работала над делом, они бы были у нее по первому запросу. А раз документов нет, значит, и запроса никакого нет. И она попыталась сделать единственное, что могла – надавить на меня, ведь я должен быть раздавлен пережитым пленом, трястись от страха за сестру, чудом спасенную. В моем личном деле нет никаких существенных пометок, я там просто младший княжич – никакой, довольствующийся своим положением и не желающий ничего более.

Кто может приказать сделать так, как поступала Варвара Евгеньевна? Только три человека. Михаил II, который только что заключил со мной договор и уже сэкономил себе гору денег. Царица, сестра моего отца и куратор службы. И генерал-лейтенант Юрий Владимирович Долгоруков, глава ЦСБ и великий князь Новгородский.

– Дмитрий Алексеевич, выпейте.

Федор Михайлович протянул мне термокружку с парящим горячим сладким чаем – первое дело, чтобы восстановить силы.

Поблагодарив капитана, я принял емкость и сделал первый глоток. Забавно, но обладая практически запредельным контролем дара, я могу перебить почти полсотни человек или сдвинуть на пару метров внедорожник. Как там говорится, воюют не числом, а умением?

Федор Михайлович отошел, общаясь с бойцами по налаженной связи, а я отправился в медицинский блок, где целитель как раз заканчивал осмотр Ксении. Сестра уже не выглядела, как восставшая с того света, но все еще оставалась неестественно бледной. Ей на плечи накинули согревающее одеяло, и она куталась в него с головой.

– Дима! – воскликнула она с облегчением.

– Что такое, сестренка? – улыбаясь, спросил я, отпивая из кружки.

– Я… опасалась, что ЦСБ не отступит, – произнесла она негромко. – Они же должны были быть здесь первыми. Это они должны были нас спасать!..

– Кому они были должны, сколько и в какой валюте – теперь рассудит государь, – отмахнулся я. – А ты не волнуйся, мы сейчас здесь закончим, а тебя пока доставят в особняк. Отец, наверное, уже окончательно поседел.

– Дмитрий Алексеевич, – обернулся ко мне дежурный целитель с осуждением во взгляде. – Прошу прощения, но вы все-таки говорите о князе!

– Прости, Игорь Васильевич, нервное, – покаянно склонил голову я, – у меня же выплеск адреналина, я людей убивал. Подумать только! Как в обморок не падаю?!

Он отвернулся, негромко что-то бормоча. Но вслух, разумеется, перечить не стал.

– Ох уж эти змеиные корни, – улыбнулась сестра. – Дим, как ты к ним попал? Неужели и тебя смогли выманить?

– Нет, я сам сдался, – ответил я, садясь рядом с сестрой на кушетку и приобнимая ее за плечи.

Медик тут же кивнул мне и выскочил из машины, и даже двери за собой плотно закрыл. Но я все равно активировал поле дара от подслушивания, тем более что для этого много сил не требовалось.

– Все началось с того, что меня попытались похитить и утопить в бетоне, – начал я свой рассказ.

– Я помню, видела в новостях, – кивнула Ксения. – Извини, что не позвонила сразу…

– Я все понимаю, сестренка, у тебя траур был, – ответил я. – Кроме того, мать ведь пообщалась с отцом и все выяснила.

На несколько секунд повисла пауза. Ксения сидела, уставившись в одну точку, а я потягивал чай из кружки. Хотелось чего-то более питательного, но пока можно и потерпеть, потом распотрошу чей-нибудь рацион. Не впервой обходиться подножным кормом.

– Еще тогда я понял, – продолжил я, когда сестра повернулась ко мне, вынырнув из своих мыслей, – что это все слишком тщательно спланированная операция, и при этом слишком дерзкая для столицы. Сама посуди, нужно быть самоубийцей, чтобы бить из тяжелого оружия в Москве, когда там полно царских людей.

– Террор, – кивнула Ксения, и я усмехнулся, вспоминая первую встречу с Варварой Евгеньевной.

Интересно, а если бы я потребовал подтверждение «приказа царя», смогла бы она мне его предоставить? Или нас уже в тот момент пытались водить за нос?

– Затем меня вывезли на парковку, где загнали в грузовик торговой сети. Заметь, что рядом стояли машины той же фирмы, и похитители отлично знали, когда и где нужно загрузить меня.

Я прервался – телефон завибрировал. Хмыкнув, я показал сестре имя абонента, после чего ответил.

– Княжич Романов слушает, государыня.

– Дмитрий Алексеевич, потрудитесь объясниться, – сухо потребовала тетка и тут же перешла на яростный шепот: – Почему ты не обратился ко мне?

– Государыня, сожалею, – сказал я со всем почтением, не забывая, с кем говорю, – но я не могу знать, по какой причине ЦСБ не доложило тебе, что я вызвался сдаться отряду похитителей. Точно так же я не могу знать, почему ЦСБ не отследило мое местонахождение, да еще и при том, что забрали меня едва ли не от самого Кремля. Род Романовых будет выдвигать иск против майора ЦСБ Ростовой Варвары Евгеньевны по этому поводу.

Она вздохнула, выдавая истинное нервное напряжение.

– Полетят головы, я тебе обещаю, племянник.

И она бросила трубку. А я обернулся к сестре, глядящей на меня с удивлением.

– Дима, это что сейчас было?

Я улыбнулся.

– А это и есть причина, по которой начались наши проблемы, Ксень. Видишь ли, – со вздохом пояснил я, – единственное разумное объяснение всему происходящему – ЦСБ решило сыграть против царицы. А мы оказались удобными рычагами давления на тетушку. Именно поэтому все было так… нелепо и глупо.

– Но мы же не можем на нее повлиять! – возразила она, округлив глаза.

– Отец мог, – возразил я, покачав головой. – Кинулся бы в ноги, умоляя спасти нас, и царица бы начала активно вмешиваться в происходящее. И никому бы не понравилось, что царица опять пользуется своим положением в интересах Романовых, которые даже не великие князья. Уверен, на нее уже достаточно накопилось недовольства, чтобы бить челом государю и просить отправить нашу милую тетушку в монастырь. А то и просто заставить ее выпить яд. Тебе ли не знать, как у нас любят править династические линии физическим насилием?

Сестра сжала челюсти, и несколько секунд потратила, чтобы взять себя в руки. Да, Азамат ей понравился, иначе давно бы перестало болеть. Впрочем, тут уже ничего не исправишь.

– Но если сейчас все вскрылось, – негромко прошептала она, – это же открытый мятеж против царской власти!

– Это зависит от того, какие требования выставили бы наши враги, – пожал плечами я. – Как я сказал отцу, вполне вероятно, его бы заставили взять бомбу и пойти обниматься с царицей. И тогда – прощайте, Романовы, одним махом. Измена, террор – без разницы, главное – можно подкладывать под Михаила II новую невесту.

Она покачала головой.

– Это все притянуто за уши, – заявила Ксения. – Ты пойдешь на суд с этой как-ее-там и что предъявишь?

Я улыбнулся.

– На каждом броневике нашего рода с недавних пор есть камера. Снаружи уже развернута портативная вышка. Наш диалог с Варварой Евгеньевной уже лежит в нашем родовом облаке. А также…

Я порылся в телефоне и, найдя нужный файл, включил запись. Голос Ростовой зазвучал в медицинском блоке, и сестра вздрогнула, слушая файл.

– … это царский приказ, – закончила она речь, и я поставил запись на паузу.

– А теперь новость, которая перевернет всю твою реальность, сестренка. Зачем царю отдавать какой-то там приказ, когда у ЦСБ есть собственный куратор, и это – царица?

– Майору конец, – вздохнула княжна. – И кто бы ни был настоящим врагом, он спишет Ростову. Если не прямо сейчас, по дороге обратно в Москву, чтобы еще и от тела избавиться, то сразу, как только она доложится наверх.

Я пожал плечами, меня совершенно не трогала возможная ликвидация майора ЦСБ. Врагов жалеть нельзя, их нужно убивать.

– Сейчас это единственный шанс великого князя Новгородского спрятать концы в воду, – ответил я.

– Думаешь, это Долгоруков? – с сомнением уточнила сестра.

– Ну, сама посуди, – предложил я, – только у трех человек хватит влияния, чтобы действительно выйти сухими из воды при таком раскладе. Тетка под себя копать не станет, это глупо. Царю достаточно просто выбрать монастырь, и уже через час патриарх их развенчает.

– И только Рюриковичи выиграют, если убрать Романову с трона, – завершила мою мысль Ксения.

– Именно, – подтвердил я. – И заметь, больше никакой гражданской войны за права на престол не случится. Нам просто больше некого предложить царю в качестве новой невесты.

Ксения выпрямила спину, глядя на меня с вызовом.

– Ну да, ну да, – посмеялся я. – Вот только ты-то уже была обручена, а царь не может быть вторым, сама знаешь.

– Тогда почему мы здесь сидим, Дима?! – воскликнула сестра. – Господи, да это же переворот, а ты так спокойно об этом говоришь?!

Я усмехнулся в ответ.

– Ксень, я понимаю, что ты в Казани не на передовой технологических новшеств живешь. Но повторю еще раз: все пишется в облако Романовых. Ты смекаешь?

– У царицы тоже есть доступ, – сообразила она.

– Да, и прямо сейчас отец должен транслировать ей кадры из этого замечательного санатория.

Я поднялся на ноги и убрал защиту от подслушивания.

– Так что мы сделали все, что смогли. Осталось только собрать последние улики.

– Ты так уверен, что они будут?

– Конечно, ни один человек не согласится умирать бесплатно. Выгода, какая бы она ни была, но должна присутствовать, – пояснил я. – У главаря в том чудесном бункере должен быть компромат. Или я вообще не разбираюсь в человечестве.

Глава 16

Сестра не стала уезжать без нас, так что мы успели дважды поесть, пока бойцы Романовых заканчивали собирать все, что обнаружилось в бункере. Загруженные коробки с вещами, документами, оружие и боеприпасы – пришлось загрузить даже медблок, чтобы все вывезти. Мешки с телами тоже сложили в нем.

На въезде в Москву нас не встретило ЦСБ, так что мы с сестрой пересели в городскую машину. А бронемашины отправились на базу. Специалисты рода уже били копытом, грозясь выяснить все о людях в мешках.

В нашем особняке нас встречала вся семья. Мать с Сергеем прилетели несколько часов назад, так что были в курсе спасения.

– Молодец, что вытащил сестру, – обнимая Ксению, кивнул мне наследник рода.

– На моем месте ты тоже бы так поступил, – ответил я, пожимая протянутую руку.

– Да, – коротко ответил он.

Мать молча обняла меня и вздрогнула, сдерживая слезы. Отец оставался спокоен, хотя я и видел, как ему не терпится закурить, чтобы расслабить нервы.

Из гостиной мы переместились в столовую, где я повторил свой рассказ. Отец хмурил брови, но молчал, брат лишь покачал головой, когда услышал о том, что мне удалось остановить пулю практически в стволе. Ксения всхлипывала, заново переживая новую трагедию.

И лишь княгиня Романова злилась открыто.

– Я завтра же пойду к отцу, – заявила она решительно.

– Дорогая, – с намеком вскинул бровь отец.

– Если эта тварь не сдохнет, Демидовы закроют все поставки. И посмотрим тогда, кто кого шантажировать будет!

Она выдохнула сквозь стиснутые зубы. Глаза приобрели желтоватый оттенок.

– Успокойся, Ирина, – чуть жестче произнес князь, и мать бросила на него недовольный взгляд.

– Ты прав, Леша, – покладисто кивнула она. – Незачем ехать, я прямо сейчас ему позвоню.

И она действительно потянула руку к телефону, лежащему на столешнице.

Зная ее характер, я не сомневался, что мать в силах исполнить угрозу. Но это будет чересчур, а кроме того я уже сказал, и запись должна была видеть государыня – дело касается рода Романовых. Не Демидовых.

– Никто. Никому. Звонить. Не. Будет, – отчеканил глава рода. – Ирина, возьми себя в руки.

– Я спокойна, – ответила та. – Но ты знаешь, Леша, едва я оставила своего младшенького под твоей опекой, его дважды похитили, возможно, собирались пытать. В Ксению стреляли – и это посреди твоего города! А никто и пальцем о палец не ударил! Я покажу вам, москвичам, как надо решать вопросы.

– Мама, не нужно, – вклинился я, пока не стало поздно. – Я решил проблему.

– Ты не решил проблему, Дима, – ответила она. – Ты остановился на половине пути, убрал только исполнителей. А я поставлю в этом вопросе точку. Либо завтра великий князь ответит за свои преступления против моих детей, либо Демидовы закроют свои предприятия для всех Рюриковичей.

Ирина Руслановна была очень горячей женщиной, и несмотря на годы в семье Романовых, до мозга костей оставалась Демидовой. Вполне милая и очаровательная, пока кто-нибудь не решит стать ее врагом. Ядовитые змеи могут быть красивыми, чарующими. Но они всегда остаются смертельно опасными. Ужей среди Демидовых не водится.

– Мама! – попытался призвать княгиню к порядку и Сергей. – Не нужно делать резких движений. Мы сейчас не в том положении, чтобы вызывать на себя царский гнев.

– Я каждый день слышу, какие Романовы твари, сидят себе под защитой царицы и не боятся ничего, – прошипела в ответ княгиня. – А где эта защита, кто мне сейчас скажет? Я что сказала тебе, Леша, когда ты просил моей руки?

Отец вздохнул.

– Ирин, ты же не глупая, понимаешь, что все сложно.

– Я сказала тебе, Романов, что если мои дети будут страдать из-за твоего родства с государыней, я заберу их из твоего рода. Ты помнишь это? Посмотрим, как ты будешь возить нефть в целлофановых пакетах вместо наших Демидовских труб?

– Помню, – кивнул отец. – А еще я помню, как… – он махнул рукой. – Ты действительно хочешь ворошить прошлое сейчас? Не делай глупостей, Ирина, никаких звонков. У нас даже еще нет реальных доказательств, что это были люди ЦСБ. Дождись, когда специалисты закончат работу, и только после этого делай заявления. Более того – я тебя поддержу. Но только после того, как будет закончена проверка. Я глава рода, Ирина Руслановна.

Мать убрала руку от телефона и молча взяла бокал с вином.

– Договорились, Алексей Александрович.

Отец кивнул и устало вздохнул.

– Я рад, что мы договорились, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Может быть, раз все высказались, я могу идти к себе?

– Да, конечно, – кивнул князь.

– Разумеется, Дима, – одновременно с ним ответила мать.

Они на миг переглянулись, и я поспешил покинуть столовую. Конечно, лично этого не видел, меня тогда еще не было, но если верить рассказам брата, после одной из таких ссор Ирина Руслановна забеременела Ксенией. А потом и мной.

Тоже способ решать семейные конфликты.

Слуг по дороге в покои не попалось – все занимались своими делами. А войдя в гостиную своей части особняка, я вскинул бровь.

– Ты не уходила? – спросил я сидящую на диване Кристину.

Помощница мило улыбнулась, подскакивая с места.

– Дмитрий Алексеевич, я так за вас переживала! – заявила она, подходя ближе.

– Все закончилось, – хмыкнул я в ответ. – Останешься?

– Если княжич не погонит, – отведя взгляд в сторону, негромко произнесла Кристина.

Что ж, гормональный баланс нужно поддерживать правильно.

– Не погонит, – ответил я. – Но сперва мне нужна ванна.

Спать я лег в обнимку с красивой девушкой.

* * *

Понедельник начался для меня за минуту до будильника. Открыв глаза, я перевернулся на пустой кровати и уставился в окно, за которым медленно вставало солнце.

Кристина как всегда ушла раньше, чем я проснулся. Так что я потянулся за телефоном и быстро пролистал новости.

Вновь одногруппники ничего по моему поводу не обсуждали, и это меня порадовало. Даже Орлов не позвонил, хотя в прошлый раз завуалировано интересовался обстановкой. Не поверю, что внук адмирала звонил лишь для того, чтобы убедиться, что я приду на занятия.

Расписание на этой неделе обещало много интересных предметов, так что приводил себя в порядок я в приподнятом настроении. Закончив одеваться, бросил взгляд в зеркало, чтобы поправить одежду. Прошедший сумасшедший день не оставил на мне никаких следов, и это было хорошо – ни к чему всем вокруг видеть, что у Романовых какие-то проблемы.

Спустившись в столовую, я не встретил там ни одного родственника. Степан Витольдович вошел, когда я уже заканчивал завтракать. Секретарь отца положил передо мной наручные часы.

– Княжич, это для вас, – сообщил он. – Внутри отслеживающее устройство, как вы и просили. Также часы подключены к облаку, пишется звук.

– Благодарю, Степан Витольдович, – кивнул я. – Какие-нибудь новости?

– Никаких, Дмитрий Алексеевич, – качнул головой тот. – Князь приказал напомнить, что сегодня вы получили допуск в лаборатории.

Я усмехнулся.

– Спасибо, я помню.

Он с поклоном удалился, а я замкнул ремешок на руке и направился на улицу. Яркий солнечный день обещал духоту, но снаружи еще было достаточно свежо. Меня ждали три машины – причем в первой и третьей сидели не обычные охранники, а военные Романовых.

– Виталя, поехали, – распорядился я. – Нас ждут великие дела.

Первым занятием сегодня была теоретическая физика. Вел предмет весьма уважаемый мной профессор Никитин, автор нескольких очень интересных работ, на основе которых у меня в будущем запланирована техническая революция. Так что я предвкушал увлекательную беседу с умным человеком.

Вновь поймав «зеленую волну», Виталя примчал в ЦГУ и вместе с вооруженной охраной остался на парковке. Я не стал ни спорить, ни уточнять, махнул им рукой и побрел на полюбившуюся лавочку.

А устроившись на ней, вытащил телефон и проверил биржу. Информация о событиях с Ксенией в прессе мелькнула, а вот про меня никто не слышал – это было заметно по графику наших акций. Открыв основной портфель на своем аккаунте, я пробежался по последним результатам и закрыл несколько мелких сделок. На балансе появились двести пятьдесят тысяч и я вспомнил о своей просьбе насчет ювелиров.

– Кристина, доброе утро, – дозвонившись до помощницы, поздоровался я.

– Утро доброе, княжич, – бодрым голосом отозвалась та.

– Уточни у Степана Витольдовича, где отец заказывал ту розу. И попроси на вечер устроить мне встречу с представителем их ювелирного дома.

– Как скажете, Дмитрий Алексеевич, – отозвалась она, никак не отреагировав на необычный для меня запрос. – Еще что-нибудь?

– Да, посмотри, что мы могли бы купить в Новгороде.

– Для княжича или для княжества? – уточнила Кристина.

– Пока что давай начнем с меня лично.

– Хорошо, к вечеру предоставлю анализ, княжич.

– Благодарю.

Повесив трубку, я убрал телефон в карман и улыбнулся широко шагающему по дорожке Орлову.

– Петр Васильевич, доброе утро!

– Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, – отозвался тот. – Вы идете на занятие?

– Разумеется, поэтому я и здесь, – кивнул я. – Предлагаю пройти вместе, тем более что нам найдется о чем поговорить перед занятием. Вы, Петр Васильевич, насколько я помню, говорили, у вашей семьи горнолыжный курорт есть.

– Хотите воспользоваться?

– Скорее просто узнать побольше, – с улыбкой ответил я, показывая телефон. – Я человек азартный, иногда делаю ставки на бирже. Вот хотелось бы как-то потратить немного легких денег. А что может быть лучше для сплачивания коллектива, чем совместный отдых?

Он качнул головой, явно не о тех ставках думая. Впрочем, ничего удивительного, благородные молодые люди часто подвержены дурным привычкам. Не зря тогда на приеме я слышал спор, кто за какую команду сколько поставит в этом сезоне.

– Хм, мне будет нужно уточнить несколько моментов, Дмитрий Алексеевич, – ответил тот не слишком уверенно. – Но когда вы собираетесь это устроить?

– Полагаю, через две недели на выходных. Скажем, с вечера пятницы и до вечера воскресенья, чтобы все успели как следует выспаться и привести себя в порядок после возвращения в Москву. Меня интересует, можно ли выкупить эти дни для отдыха нашей группы.

– Я уточню, княжич.

– Буду премного благодарен.

Связи нужно налаживать. Возможно, кого-нибудь придется брать из группы к себе в лабораторию, почему бы и не привязать к себе человека поближе. Опять же, мне все еще нужно тут учиться, несмотря ни на какие допуски. Следовательно, если я не хочу серьезных конфликтов внутри коллектива, на которые мне неизбежно придется отвлекаться, куда проще заставить студентов дружить. Тем более рецепт тут всегда был одинаков и прост – выпивка, отсутствие контроля со стороны старших и разговоры.

Орлов прошел в кабинет первым, остальных еще не было, так что и я занял свое место. Рассадка с первого дня так и не изменилась, разве что от Морозовой больше не шарахались.

– Дмитрий Алексеевич, Петр Васильевич, – улыбаясь нам, поздоровалась Салтыкова, проходя в кабинет.

– Светлана Николаевна, – кивнул я и погрузился в свой терминал.

Староста о чем-то вежливо трепался с Салтыковой, а я читал текст своего допуска. Как и обещал царь, все уже было оформлено, мне осталось только получить ключ-карту и можно приступать.

После размышления я решил, что в первый день надолго задерживаться не стану. Ознакомлюсь с оборудованием, намечу план по работе и уеду. А вот завтра…

– Доброе утро, – поздоровалась со всеми Морозова, проходя к месту рядом со мной.

– Утро доброе, Виктория Львовна, – вновь первым отозвался я.

Она тряхнула волосами, опускаясь на сидение, и я вновь уловил запах ее духов.

– Вы уже решили, кому продадите формулу? – негромко осведомился я.

– Да, Дмитрий, – с улыбкой отозвалась та. – И покупатель пообещал, что пузырек вам подарит лично.

Судя по тому, как навострила уши Салтыкова, выиграла не она.

Группа собралась как раз перед звонком. Профессор Никитин, уже пожилой мужчина, вошел стремительными шагами и занял свое место.

Восемьдесят пять лет ему, а все еще живчик, и трудится до сих пор. Такая приверженность работе вызывала у меня неподдельное уважение.

– Итак, господа, – как только прозвенел звонок, заговорил он, поднимаясь, – сегодня мы с вами поговорим о последних веяниях в теоретической физике. Загружать никого работой я не стану, в науке не желающий трудиться сам быстро оказывается на задворках истории.

Рассказывал он интересно, умело удерживая внимание студентов. Не гнушался вставить забавный случай или дать историческую справку. Так что когда прозвенел звонок, мы не сразу поняли, что занятие пролетело так быстро.

И это было первое занятие в ЦГУ, от которого я получил настоящее удовольствие. В отличие от остальных одногруппников, я уже был знаком с его манерой подачи материала, и для меня она откровением не стала. А вот Рогожин оказался поражен до глубины души.

– Жаль, не все преподаватели такие, – вздохнул Никита Александрович, когда мы выходили из кабинета.

– В его возрасте оставаться на своей работе – это уже многим не под силу, – заявил Орлов. – Уже одно это указывает, насколько он любит то, что делает. Я слышал, в свое время он много чего попробовал, прежде чем пришел в науку.

– Да, он автор многих работ с мировым именем, – подтвердил я кивком. – На его трудах основана громадная часть современных технологий. В ваших телефонах, например, стоят датчики движения – без работы профессора вы бы про них не услышали еще лет двадцать.

– Полагаете, одному человеку можно настолько сильно повлиять на весь мир, княжич? – спросила Морозова, пока мы шли по коридору. – Я имею в виду – царскому человеку, неодаренному и неблагородному.

– Разумеется, можно, Виктория Львовна, – кивнул я, открывая перед ней дверь следующего кабинета. – Я уж не говорю про женщин. Вспомните Трою – из-за Елены столько людей поубивали. А ведь все, что у нее было, согласно греческим мифам – это внешность.

– Клеопатра, – вставила комментарий Салтыкова.

– Но и Елена, и Клеопатра – были приближенными к власти, – поправил нас Орлов. – Если мы допускаем, что они вообще существовали, а не были выдуманы при очередном исправлении истории.

– Фольклор – это не то, что можно поправить по приказу правящего рода, – не согласилась Салтыкова.

– Поддерживаю, – кивнула Виктория.

Я прошел на свое место и, включив дисплей, продолжил разговор.

– Хорошо, вот вам другой пример…

Но договорить мне не дали. К нам заглянула Шафоростова и, найдя взглядом меня, кивнула в сторону коридора.

– Княжич, вас вызывают в деканат по срочному вопросу.

– Иду, Марина Владимировна, – поднявшись, кивнул я и обернулся к остальным. – Что ж, видимо, придется рассказ отложить на потом.

Вместе с заместителем декана мы молча прошли до нужного кабинета, и Марина Владимировна толкнула дверь, но сама заходить не стала. Я кивнул ей, выражая благодарность, после чего прошел внутрь.