Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 7

Кремль. Зал совещаний совета клана Рюриковичей.

– Император Поднебесной уже выступил с официальным осуждением мятежников, – произнес великий князь Выборгский, докладывая остальным членам царской фракции. – И усилил амурскую группировку войск на своей границе – на случай необходимости вмешаться и помочь.

– Главное, чтобы не решил подмять нас сам, – не слишком довольным тоном прокомментировал Можайский из своего кресла.

– Не решит, – качнул головой Соколов. – Без нас император очень быстро лишится трона, его и так каждый год пробуют на прочность. Союз с нами – его единственная надежда удержаться, так как несет Поднебесной большие прибыли. Сегун также заявил, что пришедшие на помощь Толстым подданные действуют сами по себе. И в случае, если сегун узнает, чьи рода осмелились без его команды вмешаться, он эти фамилии вырежет.

– Как будто мы не знаем, что он сам своих якудза к нам направил, – фыркнул великий князь Московский.

– Они его подставили, – возразил Михаил II, возглавляющий собрание. – Мы и так зажали сегунат. На послезавтра у меня были назначены переговоры о создании военного союза с Османской и Поднебесной империями.

Присутствующие замерли, обдумывая новости, прошедшие мимо них. Только Выборгский сдержанно улыбнулся, в отличие от остальных он прекрасно знал о готовящейся коалиции, сам же и вел подготовку.

– Это правда? – повернувшись к государю, спросил великий князь Киевский.

– Правда, – кивнул царь. – Мы оказали принцу весьма серьезную услугу, когда зачищали агентов его политических противников. Тюрки сейчас дорезают «предателей», позиции наследника сильны как никогда. И он же и выступил с предложением присоединиться к нам и Китаю.

– Это, конечно, хорошие вести, – заговорил молчавший до этого момента великий князь Владимирский. – И тогда время восстания идеально подобрано, чтобы этот союз сорвать. Но нам все еще нужно избавиться от предателей. Мы не можем вступить в какой-либо союз, пока у нас идет гражданская война. Иначе это примут за слабость.

– Сергей прав, – кивнул государь. – Но помощь нам не понадобится. Против нас остались только два сильных Рюриковича. Измайловы, которые готовили оружие для продажи в Германский рейх, и Толстые, которые мечтают вернуться в столицу.

– Я бы не спешил с выводами, государь, – возразил Можайский. – Новгород все еще бунтует, – пояснил он свою мысль. – А мы до сих пор не знаем, кто приложил к этому руку.

– Это дело рук Тверского, – ответил царь. – Он решил отомстить мне за смерть семьи перед вторжением Речи Посполитой. Но я уже поставил задачу по его ликвидации. А после его смерти взять Новгород не составит труда, моя армия уже на подходе.

Совет клана воспринял эту новость спокойно. Все же они родней друг другу были настолько далекой, что это не имело большого значения. Главными всегда оставались власть и влияние.

– Не пострадал ли твой наследник? – задал очередной вопрос Можайский, глядя на государя. – Раз уж мы знаем, что великие князья разузнали о союзе и сумели вовремя сориентироваться, так, может быть, они и будущего цесаревича вычислили?

Царь улыбнулся.

– Об этом даже не переживайте, – произнес он. – Цесаревич будет объявлен в срок. И вы все сами убедитесь, что он достоин занять мое место.

* * *

Урал. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Я отрегулировал ремешок шлема и повел глазами по сторонам.

Изготовленный в недрах Уральских лабораторий интерфейс отслеживал положение моих глаз и выдавал картинку на стекло. Вшитые в доспех датчики отображались в углу, они отслеживали мое состояние в режиме реального времени и передавали сведения в центр связи Демидова. Желающих испытать новую версию брони Волковых, собранную пока что в единственном экземпляре, нашлось бы и без меня. Однако я воспользовался положением, продавив свою кандидатуру, и Руслан Александрович согласился.

Самолет мягко оторвался от земли, и меня слегка придавило к креслу.

Вес брони уже слабо подходил для царских людей – без усиления организма в ней действовать слишком тяжело. Нет, если бы мы собирали доспех на основе немецкого экзоскелета, никаких проблем бы с ношением на себе почти сотни килограммов не возникло. Но использовать чужие разработки в основе своей военной технологии в данном случае было признано плохой идеей.

Кроме того, я намеренно выбрал в качестве своего экземпляра самую тяжелую версию брони. Так-то она предназначена совсем не для боевых действий, а для разминирования, и защиты на ней навешано столько, что я мог бы посоревноваться с бронетранспортером по этому параметру.

Но, во-первых, это давало мне шанс выстоять под обстрелом те минуты, когда у меня кончатся собственные силы. А во-вторых, я шел в одиночестве, и прикрывать меня будет некому.

Рискованно ли это было? Однозначно. Но стоило ли того? Разумеется.

Моя способность убивать Рюриковичей была доказана во время пленения великого княжича Толстого. А здесь от меня брать врага живьем не требовалось.

И чем раньше я разберусь с Измайловым, тем меньше людей на самом деле пострадает. Конкретно для меня все минусы этой брони таковыми и не являлись. И, что очень важно, больше мне не придется оглядываться на людей, которых нужно защищать.

Мы набрали высоту, и датчики костюма отобразили расстояние до земли. Развернув карту взглядом, я еще раз осмотрел предполагаемое место боя.

Царские силы загнали Измайлова в угол. Великий князь Красноярский засел с частью своей армии в самом центре сибирской столицы.

Изначально предложенный царской армией план предполагал, что я опять пойду в составе большого отряда, чтобы с их поддержкой прорваться через вражеские ряды, и уже там сойдусь в бою с Рюриковичем. Но, к счастью, мне удалось переубедить и государя, и его генералов. В чем пригодилось мое знакомство с Марковым.

– Я поддерживаю княжича, – заявил Василий Павлович на том обсуждении. – И готов поручиться, что Романов справится. Я лично убедился, что Дмитрий Алексеевич будет намного эффективнее, если пойдет один, чем в составе группы. Чем меньше будет у него сопровождения, тем успешнее он сможет действовать.

А ведь я уже и не рассчитывал на дивиденды от своей работы ликвидатором. Но Марков меня приятно удивил, особенно в свете того, как часто повторял, что есть люди куда как более опытные, чем я. И эти люди за меня все продумали, а моя задача – лишь следовать их плану.

Впрочем, теперь, сидя в самолете, я был уверен – государь решил выводить меня в публичное поле, для чего и дал генералу армейской разведки высказаться именно так. Скрывать участие Романова в уничтожении Рюриковичей больше не было смысла – они все мятежники, и должны быть казнены.

А с учетом того, что с моей брони идет прямая трансляция в уральский штаб Демидова, на руках Михаила II будет полно подходящего материала, чтобы смонтировать отличное кино.

После такой демонстрации ни у кого уже не возникнет вопроса, за что мне выдали высший орден.

– Княжич, мы входим в воздушное пространство Красноярска, – предупредил меня пилот по связи.

Это же показывала моя карта на стекле шлема. Контакт с центром поддерживался через военные спутники, к которым меня подключили специалисты Демидова. Волков обещал, что связь будет стабильной и точной, ничуть не уступающей системе наведения артиллерии.

– Понял, – отозвался я.

До моего выхода оставалось полчаса.

Позже я смогу подключить «Оракула» – сперва с Кристиной в качестве оператора. Но сейчас этого сделать было нельзя – нужно было ввести костюм в систему, а для этого оказаться в особняке. Но сегодня это было не критично. Хватит и армейских мощностей.

Тем более что роль «Оракула» для меня сегодня играет целый штаб Демидова, и такой массе специалистов пропустить что-либо очень сложно.

Люди Романовых остались в особняке Руслана Александровича. И хотя Коршунов очень долго спорил и ругался со мной, но им пришлось подчиниться. Рисковать ими я не собирался, в грядущем бою потери неизбежны, а я не хотел гибели своих людей.

Ситуация осложнялась тем, что царская армия не хотела лишних жертв среди гражданского населения. А вот Измайловы могли не беспокоиться о сопутствующем ущербе. Иначе царь просто сравнял бы город с землей, уничтожив как великого князя, так и всех его сторонников. А это значило, что Красноярск будут штурмовать – с огромными потерями.

Единственный выход, как предотвратить бойню – обезглавить великое княжество. И брат Татьяны Игоревны, который сейчас по информации царской армии находился в пути в Хабаровск, будет сбит в течение этого часа. А самого главу рода уничтожу я.

– Княжич, мы подлетаем, – услышал я и поднялся на ноги, шагая в направлении пока что закрытого люка. – Минута до высадки.

– Готов, – встав у выхода, отозвался я.

Передо мной открыли проем, я взглянул в розовое небо, и шагнул наружу. Потоки воздуха обхватили меня со всех сторон, тело набирало скорость стремительно. Я же сложил руки вдоль тела, устремляясь к земле.

Подо мной, укрытая туманом, находилась столица великого княжества. Стекло моего шлема позволяло охватить весь город, не щурясь от встречного ветра, и я знал, что кто-то в штабе сейчас сверяется с данными, воспользовавшись случаем.

Несколько секунд, и я уже мог рассмотреть стоящую на улицах технику. Измайлов постарался на славу – я не видел ни одного свободного от армейских машин перекрестка. Кажется, он стянул вообще все оставшиеся силы для своей защиты. Впрочем, ему это не поможет.

Скорректировав падение так, чтобы рухнуть на территорию резиденции великого князя, я внимательно смотрел по сторонам, оценивая ситуацию. Несколько десятков броневиков, наверняка забитых солдатами, охраняли периметр. Пара ракетных установок сторожила саму резиденцию. Пулеметы на каждом углу, снайперы на крышах и в ближайших башнях высоток.

– Княжич, – заговорил в шлеме оператор из штаба Демидовых, – скорость!

– Понял, – отозвался я, меняя положение тела.

До земли оставалось метров двести, когда я выбросил несколько лезвий, обрывая жизнь сидящих на крыше резиденции снайперов. Они даже не поняли, что их убило, просто дернулись в последний раз, и на том все кончилось.

Внутренний двор рванул мне навстречу, и я сгруппировался, прикрываясь даром. Приземление вышло громким и эффектным – подо мной взорвался бетон, разлетаясь мелкими обломками во все стороны. Я услышал чей-то крик, тут же взвыла сирена тревоги.

Мои ступни погрузились по щиколотку, и потребовалось приложить усилие, чтобы вытащить ноги из созданных мной ям. Справа сразу же застрекотал пулемет, но я спокойно принял очередь на щит, в ответ вскидывая свою винтовку. Один выстрел – один труп, пулеметчик дернул головой и завалился на свое орудие, а я уже развернулся в сторону следующей точки.

По мне стреляли со всех сторон, но я держал щит на одном и том же уровне, не позволяя ему слишком вылезать за пределы брони. Миллиметровой пленки поверх доспеха вполне хватало для сдерживания вражеского огня.

Солдаты падали один за другим, не в силах что-либо мне противопоставить. А затем сзади подкрался первый одаренный. Но он не знал, что за нами наблюдают.

– Сзади.

Развернувшись, я выпустил несколько пуль по врагу. Первая пробила ледяное копье, которое так и не полетело в меня. Вторая рванула водника за плечо, разворотив его вместе с покровом. Третья оборвала его жизнь, ставя точку в противостоянии.

Вытащив магазин, я перезарядился, все еще принимая на щит вражеский огонь. Кто-то швырнул мне под ноги гранату. А за ней еще несколько, но я лишь присел на колено, чтобы уменьшить воздействие на свой щит. Стекло не позволило вспышкам повредить мне зрение, а я быстро отстрелял магазин, после чего пошел в сторону дверей резиденции.

Со стороны ворот ревели двигатели, кто-то намеревался ворваться снаружи, и я, развернувшись, вскинул винтовку. Толстые ворота раскрылись, впуская броневик на территорию, и я выстрелил несколько раз, отвлекая внимание противника. А после силовой нитью рассек машину горизонтально.

Техника далась нелегко, но я продолжил путь в особняк, на ходу подбирая автомат уже погибшего красноярского солдата и магазины к нему. Со стороны резиденции по мне вели редкий огонь, но я его игнорировал, ожидая одаренных.

И стоило выбить двери силовым конусом, как меня тут же встретил сильный поток пламени. Но я влил чуть больше сил в свой таран и, заставив его крутиться, разворотил этим сверлом противника, сосредоточившегося на атаке.

Справа и слева по коридору затаились еще двое. Один ударил льдом, очень быстро наращивая на моем щите ледяную корку, второй ударил воздушными серпами, которые срезали с моего поля слои.

Выпустив оружие из рук, я позволил ему повиснуть на ремне, а сам ударил в ответ, окутывая обоих противников своими полями. Сжав кулаки, я заставил пленников своего дара съеживаться до тех пор, пока не услышал громкий треск. Выпустив обезображенные трупы, я продолжил путь.

Для разнообразия мне следовало спуститься в бункер под резиденцией. Там же располагался штаб Измайлова, и должен был находиться он сам.

Не отвлекаясь на бойцов в самом особняке, которые спешили на помощь своему великому князю, я дошел до лестницы в подвал. В спину мне ударил поток пламени, и я отмахнулся от него новой нитью пряжи, вынуждая одаренного отступить.

Выбив хлипкие ажурные двери пинком ноги, я прошел на лестничную клетку. По мне забила турель, свисающая с потолка. Сила попаданий была достаточна, чтобы меня сдвинуло по полу на миллиметр. Орудие заткнулось, как только я сломал его наброшенным сверху полем.

В этот момент ко мне вновь устремилось пламя одаренного. И на этот раз я отошел в сторону, пропуская поток огня мимо себя. Жар был такой, что искореженная турель потекла, капая раскаленным металлом на ступеньки.

– Лови! – сказал я, швыряя обратно гранату со своего пояса.

Не став дожидаться хлопка, я бросился вниз по лестнице. Охрана из двух солдат и одного водника просто не успела выстрелить – широкое поле срезало им верхушки черепа. Я вцепился в створки лифта и, приложив небольшое усилие, распахнул их.

Кабина, естественно, была в самом низу, но для меня это проблемой не стало – раньше, чем меня нагнал огневик со своими жаркими техниками, я уже шагнул в шахту и проломил своим весом потолок лифта.

Сил еще оставалось немного, но я не стал дожидаться, пока они восстановятся, и открыл створки руками, после чего под градом пуль и техник уже ждавших меня врагов вошел в огромное помещение.

– Ну и кто из вас великий князь?! – спросил я, прежде чем вступить в бой.

Глава 8

Сквозь пламя и пар разглядеть что-либо не представлялось возможным. Вражеская стрельба не стихала ни на мгновение. Сузив до предела защитное поле, я пропустил часть пуль мимо, чтобы не тратить на их остановку силы, и шагнул вперед.

Ударив двумя силовыми волнами от себя, я отбросил неодаренных к стенам. Пальба резко прекратилась, окончившись дробным стуком солдатских костей. Подняться на ноги у них уже шансов не было.

Слаженная атака трех стихий продолжала давить мой щит, и я двинулся вперед, сокращая между нами дистанцию. Одновременно с этим создал перед собой новый конус, по которому вражеские техники разлетелись в стороны. Кто-то из неодаренных вскрикнул от стены, когда его зацепило дружественным огнем.

Воздушник тут же переключился, решив напасть сзади, сильная волна ветра окружила меня, пытаясь оторвать от пола вместе с охраняющим меня коконом. Но вес доспеха был слишком большим, и я спокойно продолжил путь, чувствуя лишь некоторую легкость при движении. Меня будто подталкивали в спину, но на этом – все.

Нас разделяло метров десять на этот момент, и я уже видел силуэты людей за буйством стихий. Огонь и вода смешались воедино, создавая вокруг меня облако жгучего пара. Оно расходилось от моего защитного поля, грозя вскоре заполнить все помещение штаба.

Громыхнул выстрел тяжелой винтовки, вражеская пуля скользнула по конусу, выбила из раскаленного потолка кусок бетона. Щит просел к этому моменту до жалких десяти процентов крепости.

Резко раскрутив конус, я швырнул его в водника. На лету силовое поле мгновенно обросло ледяной коркой. Она таяла едва ли не раньше, чем успевала образоваться. Но своего я добился – враг отпрянул, избегая моей атаки, прекратив давить на меня. А я развернул конус, и вместо того, чтобы рассыпаться, как полагается обыкновенной технике, суженное моей волей сверло влетело в огневика сзади.

Покров не задержал продвижение моего конуса. Преодолев небольшое сопротивление человека, сверло практически мгновенно намотало врага на себя, разбрызгивая в стороны моментально испаряющуюся от жара кровь. Ветер, по-прежнему пытавшийся оторвать меня от земли, подхватил останки и расшвырял их по всему помещению.

Воздушник слишком поздно понял, что его техника не наносит мне никакого вреда. Он бросился вперед, в мгновение ока сокращая разделяющую нас дистанцию. Перед моим стеклом он появился на миг, и тут же рухнул на пол штаба, пронзенный десятками микроскопических силовых полей.

Оставшийся водник окружил себя ледяным вихрем. Пошел трещинами пол под ногами одаренного, с потолка опустились длинные белые наросты. С каждым мгновением вокруг врага нарастала стена льда.

Перегородив мне путь таким образом, сам водник поспешил скрыться, отступая дальше по коридору. Я слышал топот его ботинок, уходящий прочь. А это значило, что у меня есть время немного восстановить силы.

Подойдя к ледяной стене вплотную, я вытащил небольшой заряд взрывчатки из кармана брони. По идее, им нужно было ломать двери, но и так сойдет.

Шлем защитил меня от звукового удара, во все стороны брызнуло ледяное крошево. Намороженное одаренным препятствие осталось стоять, но в нем образовалась щель, достаточная, чтобы я мог протиснуться внутрь.

Огневик никак не мог быть Измайловым, слишком слаб оказался. Какой-то красноярский боярин. И раз водник отступил, великий князь скрывается где-то дальше в бункере.

Пройдя внутри ледяной стены по созданному взрывчаткой тоннелю, я держал трофейный автомат в руках. Простых людей здесь еще может быть полно, и тратить на них силы не стоит, когда можно совершенно спокойно расстреливать врагов практически как в тире.

За ледяной стеной я обнаружил боковой коридор за заблокированными тяжелыми дверьми. Недолго думая, я создал две очень узких силовых полосы и, воткнув их в щель между створками, загнул их на той стороне. Эти крюки, подчиняясь моей воле, начали разжимать стальные створки. Раздался жуткий скрежет, откуда-то брызнули искры. А как только пространства между дверьми оказалось достаточно, чтобы протиснуться боком, я прошел внутрь.

Силы постепенно восстанавливались, и эта передышка была мне на руку. Если, конечно, Измайлов за это время не сможет скрыться по какому-нибудь подземному тоннелю.

И тот факт, что в зале штаба люди банально выигрывали время, заставлял меня задуматься именно об этом. Что уж там, ЦСБ, предоставившее информацию для этой операции, не раз и не два подводило. Но если мы не сможем перехватить великого князя Красноярского, не только у меня должны возникнуть вопросы к ним.

Коридор вывел меня в большой пустой ангар. Стеллажи с остатками деталей, колесами – подземный гараж. И оставленные открытыми створки ворот далеко впереди пропускали солнечный свет.

Ступая по металлическим плитам, уложенным на полу, я скрипнул зубами. Естественно, никакого великого князя здесь уже не было.

Чувствуя, как распаляется злость в груди, я шагал по коридору к выходу наружу. Метрах в тридцати от выхода восстановилась связь с армейскими спутниками, и я тут же услышал сигнал из штаба Демидовых.

– Дмитрий Алексеевич, оставайтесь на месте! – приказал мне знакомый оператор, и я послушно замер, не делая больше ни шага. – Резиденция под атакой!

Чудовищный грохот раздался снаружи, пол подо мной задрожал, с потолка посыпалась каменная крошка.

– Какого… – выдохнул я и тут же в просвете увидел вильнувший в небе истребитель царской армии, уходящий после удара.

– Дмитрий Алексеевич! Дмитрий Алексеевич!

– Жив, – ответил я. – Где Измайлов?!

Несколько секунд никакой реакции на мои слова не было. За это время сверху раздался очередной взрыв. Похоже, оборону Красноярска уничтожили, раз в дело пошла авиация. Михаил II ведь не хотел лишних жертв, а теперь ровняет резиденцию великого князя с землей.

– Где Измайлов?! – повторил я свой вопрос, теряя терпение.

На этот раз мне все же ответили.

– Уходит из города по восточной царской дороге, – произнес другой оператор. – Мы сами его возьмем, княжич. Оставайтесь на месте, вас сейчас подберут наши люди.

Сняв с плеча ремень автомата, я приставил оружие к стене и, уперевшись спиной в нее, медленно сполз в сидячее положение.

Над моей головой раздавалась редкая стрельба – добивали раненых солдат Красноярска. Я отслеживал по карте на стекле шлема происходящее, холодно отмечая, что воздушные удары просто уничтожили часть стены, а теперь в пустой двор набивались бойцы царской армии и союзных ему родов. В том числе и Демидовых.

К раскрытым воротам гаража подкатился броневик с гербом деда, и я поднялся на ноги. Прихватив трофейный автомат, пошел к выходу. Машина передо мной развернулась, открылись двери, пара бойцов выпрыгнула навстречу.

– Княжич, давай к нам! – махнул рукой мне солдат Демидовых.

Ничего не отвечая, я вышел наружу и тут же залез внутрь. Выказывать недовольство сидящим вокруг меня рядовым солдатам было бессмысленно. Судя по их лицам, они тоже не слишком-то были рады происходящему.

– Трогай! – приказал боец, запрыгнув вслед за мной и закрывая двери.

Бронетранспортер тут же тронулся с места, быстро набирая скорость. Я машинально накрыл его силовым полем – по выработавшейся привычке, а не ожидая вражеского нападения.

Не успели мы отъехать от бункера и пятидесяти метров, как сзади рванул мощный взрыв. Я увидел столб огня, вырывающийся из тоннеля, такой же столб поднимался над резиденцией.

Заднюю часть нашей машины подняло в воздух, я видел, как люди хватаются за поручни, а в следующий миг нас завертело. Взрывная волна пошла переворачивать тяжелую машину дальше, пока я наращивал крепость своего щита.

Тряска, крики бойцов, потолок и пол в очередной раз поменялись местами. Грохот снаружи продолжался, и новые взрывы следовали один за другим.

– Какого черта?! – выкрикнул я, но по связи мне ответили лишь помехи.

Еще один кульбит, и на нас сверху рухнул огромный кусок бетона, придавив бронетранспортер к земле.

Отпустив поручень, я заметил, что от моего сжатия он изогнулся под форму ладони. Рядом стонали бойцы Демидовых, кого-то стошнило, водитель сохранял молчание, и я пошел проверить его состояние.

К счастью, отделался наш шофер одной потерей сознания. Так что, сняв с него шлем, я ударил мужчину по щеке, заставляя приоткрыть глаза.

– Не спи, – шепнул я, возвращаясь обратно.

Связь полностью отключилась, ни голосов, ни карты. Последняя картинка так и осталась висеть на моем стекле, и, судя по ней, взорвавшаяся резиденция забрала с собой несколько сотен жизней – всех, кому не повезло приблизиться к периметру особняка.

Щит, наложенный на броневик, истончился, но все еще держался. Если бы я не успел отдохнуть в коридоре гаража, дожидаясь машину, нас бы сейчас здесь не было. Да и привычка вешать поле на транспорт тоже пригодилась.

– Внимание всем, – произнес я, сняв с головы бесполезный сейчас шлем. – Нас придавило бетонной плитой. Что творится снаружи, я понятия не имею. На ногах никто из вас не стоит, так что я выберусь и осмотрюсь. Связи нет, но вы пытайтесь докричаться до штаба. Вопросы есть? Вопросов нет.

Бойцы пока еще только приходили в себя, но приходили, и это было хорошо. Я же вернул шлем на голову и попытался открыть дверь, однако она тут же ударилась о кусок бетона, позволив мне выглянуть лишь в щель. То, что открылось моему взгляду, ничего, кроме ругани, сказать не позволяло.

Весь холм, на котором находилась резиденция, больше не существовал. Громадная воронка на его месте уходила на несколько десятков метров в глубину и ширину. Обрушился весь квартал, и теперь вместо самого престижного района Красноярска моему взору представала громадная выжженная свалка.

Мелькнула мысль, что под землей великий князь мог прятать цистерны со своей отравой, но, немного подумав, я решил, что в любом случае теперь нам ничего не изменить. Взрыв такой мощности должен был разнести заразу на весь город, а то и дальше. К тому же мой щит все же устоял, пусть и на самом пределе сил. А это значит, если документация Демидова не врала, что против одаренных оружия использовано не было.

Приложив усилие, я сдвинул бетонную плиту, опрокидывая ее в сторону, и, выбравшись наружу, тут же закрыл за собой дверь. Вокруг стоял густой смог, пылевые облака и чад пожара. Земля под ногами спеклась от температуры, но быстро остывала.

Оглядывая результат подрыва, я обошел броневик по кругу, после чего забрался на него и, напрягая руки, сбросил лишний вес. Бронированное покрытие крыши оказалось повреждено ударом, но не критично.

Стоя на машине, я еще раз осмотрелся. Искать выживших в такой ситуации глупо – если кто-то и выжил, то он явно за пределами эпицентра. Такая мощь должна была превратить все и всех в невесомую пыль. Измайлов точно знал, как заметать следы с гарантией.

– Княжич Романов, – пискнула восстановленная связь в шлеме. – Княжич Романов.

– Слушаю, – отозвался я, разглядывая руины сибирской столицы.

– Оставайтесь на месте, помощь уже в пути, – произнес оператор.

– Солдаты останутся здесь, они не в состоянии вести бой. Я иду за Измайловым, – ответил я, спрыгивая с броневика на землю.

– Княжич, вам…

– Говори, где мне его найти, – оборвал я собеседника, уже направляясь к двери машины.

– Дмитрий, – вклинился спокойный голос Руслана Александровича. – Двигайся на восток, там ждет машина на ходу. Мы заберем тебя за городской чертой и доставим на место.

– Спасибо, – ответил я, и на вновь заработавшей карте замигала точка.

Быстро передав бойцам приказ оставаться на месте до прибытия помощи, я побежал в указанном направлении. Пришлось пересечь воронку по диагонали, но, создав под собой плиту силового поля, я легко преодолел это препятствие. А когда добрался до уцелевших кварталов, сразу же заметил спортивный кабриолет, замерший у какого-то офисного здания.

– Что ж, прокатимся, – сказал я, садясь за руль.

Устроиться в броне на кожаном кресле вышло не сразу, но получилось. А потом, заведя мотор с помощью вскрытой панели, я вдавил педаль в пол. Улицы метнулись мне навстречу, на карте шлема мелькал проложенный маршрут, учитывающий разбитую вражескую технику и эвакуируемых людей.

Стрелка спидометра быстро уперлась до предела, и я уже через пару минут гонки, выскочил за городскую черту. В небе мелькнул самолет Демидовых, подошедший с запада. На карте замигала точка места встречи, и я свернул с царской трассы, направляясь к маленькому частному аэропорту.

* * *

Я падал с неба, стремительно приближаясь к колонне машин, везущих цистерны. Понятно, почему великому князю позволили покинуть Красноярск – никто не хотел случайно выпустить заразу в огромном городе.

Шесть грузовиков двигались по царской дороге не в одиночестве. Два броневика прикрывали их с обоих концов, и где-то там прятался сам великий князь Красноярский.

Я расправил силовые крылья, меняя траекторию полета, и по мне забил пулемет на крыше замыкающего колонну броневика. Вильнув в сторону, я отклонился от длинной очереди и воткнул тонкий силовой барьер прямо в крышу вражеской техники. Удар вышел смазанным, но его хватило, чтобы машина развалилась на части, и быстро удаляющиеся грузовики оставили конвоира позади.

Упав на последнюю цистерну, я увидел, как из кабины быстро выбрался наружу одаренный в защитном костюме.

Не став тратить на него время, я сбрил ему голову силовой нитью раньше, чем он утвердился на крыше. Из других машин тоже полезли наверх бойцы, но мы были слишком далеко друг от друга, чтобы вести бой.

– Княжич Романов, – произнес незнакомый мне голос в свободном канале. – Ты должен меня отпустить, – сказал он.

Не удостоив его ответом, я перескочил на следующий грузовик, отмахнулся от огненного хлыста, приняв его на предплечье, и разрядил пистолет врагу прямо в лицо. Не успевшая окутаться пламенем фигура рухнула с крыши, а я уже прыгнул вперед.

– Если не остановишься, я взорву цистерны! – повысив голос, сообщил мне великий князь Красноярский. – Пошел прочь, щенок!

Новый боярин пал от моей руки, буквально повиснув на силовом конусе, которым я прошил его насквозь. Стряхнув труп под колеса грузовика, я, не останавливаясь, молча шел вперед.

– Ты сдохнешь вместе со мной! Слышишь, щенок! – продолжил Измайлов.

Третий одаренный встретил свою смерть, лишившись головы, а оставшиеся впереди поспешно собирались на следующей машине, готовясь встретить меня втроем.

Не тратя времени на затяжной бой, я сжал всех троих наброшенным поверх куполом, и смахнул кровавую кашу с крыши грузовика.

С моего приземления прошла минута, а я уже добрался до головы колонны, и второй пулеметчик развернул ко мне свой ствол.

– Сдавайся, Измайлов, – произнес я, спокойно стоя под очередью, прежде чем срезать пулемет вместе с головой стрелка.

– Если ты меня убьешь, цистерны взорвутся сами, – посмеялся тот.

Люк броневика откинулся, выпуская наружу самого великого князя. Это голос его был мне незнаком, но лицо я уже неоднократно видел, да и сходство с Татьяной Игоревной было заметно невооруженным глазом.

– Хочешь умереть, – сказал он, выпрямляясь на крыше броневика.

– Не родился еще такой враг, который сломает русского княжича, – ответил я, спрыгивая с крыши грузовика к великому князю.

Лицо Измайлова скрылось за вспышкой пламени. Волны жара бросило на меня, сдувая защитное поле. Я шагнул назад, оказавшись у самого края.

– Ты думаешь, я шучу?! – спросил, сняв покров, великий князь.

Он стянул перчатку и закатал рукав, демонстрируя висящие на ней датчики.

– Уходи, Романов, ты проиграл, – довольно оскалившись, приказал Измайлов. – Я даже убивать тебя не стану, – продолжил он. – Твоя смерть уже ничего не даст, убирайся.

Я обернулся назад, окидывая взглядом продолжающие следовать за броневиком грузовики.

– Ты отказываешься сдаться? – спросил я, продолжая смотреть исключительно на грузовики.

– Убирайся.

Я поднял стекло шлема и улыбнулся стоящему напротив великому князю.

– По закону Русского царства ты виновен в измене, терроризме и участии в заговоре против государя Михаила II, – объявил я, глядя в глаза Измайлова. – И властью данной мне царем, я приговариваю тебя к казни!

Он вскинул руки, собираясь меня ударить какой-то техникой, но я уже создал вокруг великого князя достаточно полей, которые в одно мгновение разорвали его тело на клочки.