Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Эпилог

Когда я пришел в себя, тело Повелителя Лабиринта уже окончательно исчезло, оставив после себя лишь мутное пятно портала. Остальные выглядели озабоченными и о чем-то спорили. Тея все еще не пришла в себя. Я поднялся и положил голову девушки себе на колени, провел рукой по ее волосам. Почувствовав мое прикосновение, она открыла глаза и улыбнулась.

– Мы победили?

Я кивнул. Когда Тея смогла подняться, мы присоединились к остальным. То, что Торкал нанес победный удар по телу Повелителя Лабиринта, я уже понял.

– Прости, мне хотелось помочь. В какой-то момент показалось, что вы с Теей не справитесь, и я решил вмешаться, – оправдывался Торкал.

– Мой герой! – Арна взяла его под руку и положила голову на плечо волшебника.

– Торкал, брось! Ты спас всех нас. Очевидно же, что мы не могли выдержать в этой битве. Мы с Теей живы благодаря тебе, кто знает, чем бы закончилось...

Я не договорил, потому как хмурые лица остальных заставили меня подойти ближе.

– Кто еще?

Меня прекрасно поняли и кивнули в сторону Кар’Дина, который лежал на полу с закрытыми глазами.

– Кир’Дали погибла, а Тея была без чувств. Просто некому было ему помочь.

Какая обидная смерть... Тея насупилась, но я взял ее за руку и крепко сжал.

– Ты не виновата. Благодаря тебе мне удалось продержаться и дать время Торкалу. Если бы не ты, мы бы потерпели поражение.

Девушка кивнула головой, но я все же заметил слезы, что навернулись на ее глаза.

– Мы здесь обсуждаем другое, – отец повернулся ко мне. – Как видишь, после смерти Повелителя Лабиринта остался портал в измерение, откуда он прибыл. Мы должны закрыть его...

– Так почему же мы стоим? Ждем, пока появится новый Повелитель? – я тут же осекся, потому что причина должна быть достаточно сложная, чтобы ее не решили до сих пор.

– Портал нужно закрыть с другой стороны, – произнес отец.

– Нет... папа, ты не сможешь...

По тону его голоса, я уже понял кем будет этот «кто-то».

– Сын, ты должен понимать, паладин – это не просто класс. Это призвание и это долг. Почти двенадцать лет я боролся с Лабиринтом, а теперь должен довести дело до конца. Если кому из нас и придется пойти туда, это мне. Сам посуди. Ты, Тея, Торкал и Арна слишком молоды, Кари – тоже и нужна элементалям, Дал’Дрег – гномам, Снорри не справится, а Догалу я не позволю пожертвовать своей жизнью, потому что он член моего отряда и я отвечаю за его жизнь.

Отец подошел ко мне и крепко обнял. Я повторил то же самое. Как же долго я ждал этого момента, чтобы все закончилось, и можно было просто обнять отца, вернуться к мирной жизни... Оказывается, его больше не будет рядом.

– Выходит, ты покинешь этот мир? То есть, твой дух не доберется до другой стороны покрывала, что окружает наш мир, и мы больше никогда не встретимся?

– Думаю, даже боги не смогут дать тебе ответ, Ричи. Я буду помнить о вас с матерью до последнего вздоха и верить, что смогу найти путь обратно. Пусть не в этой жизни, так во многих других воплощениях. Позаботься о матери. Когда доберешься до Коргарда, передай ей вот это, – отец протянул мне крошечный камень, горящий зеленым.

– Что это?

– Малахит, ее любимый камень. Не слишком дорогой, зато красивый. Идеально подходит под цвет ее глаз. В нем заключена часть моей силы. Он будет сиять, пока бьется ее сердце. А тебе останется мой амулет.

Я коснулся рукой амулета в виде утренней звезды, который все еще висел на шее.

– Почему ты оставил его мне? Тебе он пригодился бы больше...

– Я хотел хоть немного помочь и надеялся, что он пригодится, сможет защитить в нужный момент.

– Эта вещь несколько раз спасла мне жизнь...

– Видишь, значит, я не прогадал с подарком, – отец улыбнулся, а потом подошел к Тее. – Я очень рад выбору моего сына. Любите друг друга так же, как мы с Алисией, живите в мире и согласии. И присматривай за ним. Он бывает тем еще шалопаем.

Девушка невольно улыбнулась, а окружающие робко засмеялись сквозь слезы. Отец подошел к Дал’Дрегу, и гном деловито сжал его запястье, как настоящий воин.

– Правь мудро, король гномов!

– Король? – я невольно произнес это вслух, и все повернулись ко мне.

– Теперь, когда Дар’Кор мертв, а в Тор’Баррадане нет старейшин, они перейдут под контроль гномов Дор’Далина. Теперь все земли гномов на четырех ярусах Лабиринта принадлежат этому городу. Пришло время восстанавливать силы и развиваться дальше.

Отец о чем-то поговорил с Догалом и крепко обнял его, как брата. Затем он зашагал к порталу. Лишь у самого входа он не выдержал и обернулся, помахав рукой. Готов поспорить, что его глаза смотрели на меня.

Портал вспыхнул, когда он вошел внутрь, а через пару минут исчез и осыпался яркими искрами на пол. Никто из присутствовавших не скрывал слез.

– Герой выполнил свой долг, – произнес Дал’Дрег.

– Ладно, у нас есть ее один важный вопрос, – произнес Снорри, осмотрев нас. В соседнем коридоре без дела стоит сокровищница. Кому достанется это все?

Дал’Дрег посмотрел на окружающих и произнес:

– Если кто из живых узнает свою вещь, пусть забирает. Остальное разделим между гномами, кобольдами и людьми. Каждый из наших народов здорово пострадал и неплохо потрудился, чтобы победить Лабиринт.

Сокровищницу пришлось снова запечатать, потому как унести с собой даже десятую часть этого добра мы физически были не в состоянии. До Тор’Баррадана мы шли молча, изредка переговариваясь между собой во время привалов и ночлегов, да и то только ради того, чтобы выставить дозорных. После падения Лабиринта чудовища присмирели, но никто не говорил, что дикие животные и растения тоже будут вести себя спокойно. Поэтому приходилось быть на стороже. Пару раз даже пришлось отбиваться от химер, но те быстро почувствовали, что противник им не по зубам и отступили. Лишь только когда стены города гномов показались впереди, эмоции нахлынули на нас с прежней силой.

– Что случилось? Вам удалось? Дал’Дрег жив! – гномы, люди и кобольды заметили наше приближение издалека и высыпали из города нам навстречу.

– Погодите, а куда подевались все приспешники колдунов? – мы все не могли взять в толк что случилось с тысячной армией тварей, что осадила Тор’Баррадан.

– В какой-то момент они открыли портал и все ушли через прыг-скок-камень. Мы даже не поняли как это произошло, но в какой-то момент возле города не осталось ни одного гоблина.

– Ошибаетесь, как минимум один гоблин здесь точно есть, – произнес Дал’Дрег, издалека заметив щуплую фигурку гоблина и массивную тушу циклопа.

Остальные последовали его примеру, но я остановил их.

– Погодите, это Визг и Шип, они хорошие ребята.

– Здарова, Ричи! – гоблин помахал мне рукой и без страха подошел почти вплотную. Похоже, он решил, что меня послушают и не прикончат, как только появится такая возможность. – Спасибо, что заступился. Правда, к тебе есть просьба – может, ты замолвишь за нас словечко еще раз? Мы с Шипом долго путешествовали и думали над твоими словами. В общем, нам бы неплохо найти дом...

– А что, если эти ребята толковые, пусть живут в Тор’Баррадане! – предложил Дал’Дрег. – Здесь будут нужны работящие руки, способные в случае чего взяться за оружие. Гномы всегда доброжелательно относились к чужакам, которые приходили к ним с миром. Тебе ли не знать, Ричи!

Я улыбнулся и закивал головой, а сам почему-то вспомнил Тар’Дона и Кир’Дали. Надеюсь, теперь они в лучшем мире, они заслужили...

– Ладно, хватит бравых речей, у меня уже желудок рычит, – произнес Дал’Дрег. – Давайте поскорее войдем в город и наедимся до отвала!

Нас встречали как героев, но мы лишь отмахивались от долгих рассказов. Для этого обязательно придет время, но не сейчас. Слишком много дел осталось, которыми нужно заняться в первую очередь. Прежде всего – перевести мирных жителей в безопасное место.

Дал’Дрег уже решил что делать с Тор’Барраданом. Это будет перевалочная крепость на пути к поверхности. Гномы, другие жители и гости подземелья будут останавливаться здесь на отдых. Пока гномы готовились к переходу, ко мне подошли люди. Все они разделяли горечь потери лидера и просили помочь им вернуться на поверхность. Здесь были не только те, кто сражался в отряде отца, но и люди, которых мы освободили из плена колдунов.

К концу дня Кари позвала меня и попросила прогуляться с ней и элементалями за пределы города.

– Ричи, у тебя весь остались те фиалы с первородным духом Крепыша и Искорки?

Я кивнул, понимая, что их придется отдать. Было бы несправедливо использовать их в своих целях. Девушка сложила немного камней, как и подсказали ей другие элементали, приняла из моих рук колбу и откупорила крышку. Мне еще никогда не приходилось видеть как первородный дух оживает в камне. Вот и говори после этого, что камни не живые...

Крошечная кучка камней одной породы пришла в движение. Элементаль шевелил конечностями, словно заново учился управлять ими. Наконец, он поднялся и засеменил к волшебнице.

– Он еще маленький, но будет постепенно набирать силу. Думаю, за пару лет сможет вернуться к былому состоянию. А теперь – Искорка...

Волшебница направила руки в сторону сухого мха, который мгновенно вспыхнул после заклинания, и открыла фиал. Один из языков пламени коснулся первородного духа и сформировался в крошечного элементаля.

– Искорка! – воскликнула девушка, заметив, как огонек начал шевелиться.

По высоте он едва доставал мне до колена, но уже сейчас был опасным противником.

– Что будешь делать дальше? – я понимал, что дорога на поверхность с такой компанией для Кари закрыта.

– Останусь здесь. Знаешь, та часть духа, которая досталась мне от элементаля, чувствует себя отлично в подземелье.

– А если захочешь выйти на поверхность?

– Попрошу у кого-нибудь прыг-скок-камень, или прогуляюсь с караваном гномов до Горстейна. Уверена, если гномы и люди наладят торговлю, то деревню отстроят, и она обретет новую жизнь...

– Вот только в этой жизни не будет нас.

– Ты разве не останешься в Горстейне? – казалось, Кари была удивлена.

– Нет. Мы с Теей отправимся в Коральд. А потом будем путешествовать и искать новые Лабиринты. Уверен, такой как наш – не единственный в этом мире.

– Тебе разве не надоело? Думала, ты захочешь поскорее забыть все, что произошло здесь.

– Паладин – это не просто класс, но еще и ответственность, – произнес я, вспомнив слова отца.

На следующий день все было готово к нашему отправлению. Мы решили не идти по Лабиринту, а переместиться сразу в Вельсар через прыг-скок-камень Сайласа. Наверняка он припрятал его где-то в надежном месте, и стража все еще не отыскала его. Целители Дор’Далина зарядили его для нас, а один из самых мощных волшебников даже взялся послужить нам проводником. Отправлялось нас много: я, Тея, Торкал, Арна, Догал и еще десятка два человек. Из всех людей в подземелье оставалась только Кари.

– Ричи, можно тебя? – Снорри виновато скосил глаза в сторону, словно снова что-то задумал.

– Что у тебя, дружище?

– Хотел попрощаться. Честно говоря, мне будет не хватать такого бесшабашного друга, который заставит выйти за пределы родного дома и утащит в очередное приключение, от которого я не смогу отказаться. Но если ты когда-нибудь будешь в Подземелье... Нет, не так! Пообещай мне, что ты обязательно заглянешь ко мне в гости! Где я живу, тебе отлично известно.

– Обещаю, друг!

Кобольду придется еще пару месяцев разгребать сокровищницу Лабиринта и распределять сокровища вместе с другими кобольдами. Дал’Дрег был прав – лучших работников для этого дела им не найти. Кобольды очень щепетильно относятся к этому делу и ни за что в жизни не присвоят себе ни одной даже медной монеты.

Портал уже открылся, поэтому нам пришлось поспешить. Разведчик, которого послали вперед проверить путь, вернулся и доложил, что портал ведет прямо на окраину Вельсара. Первые люди уже вошли в портал, пришел и нам черед с Теей. Мы подошли к Дал’Дрегу, и гном пожал мою руку, а потом поцеловал протянутую руку Теи.

– Вы много сделали для подземного народа, и всегда будете желанными гостями в наших городах.

– Смотри, как бы мы не воспользовались вашим гостеприимством, – заметил я и заставил гнома рассмеяться.

Я еще раз осмотрелся и встретился взглядом с Кари. Девушка улыбнулась и едва заметно кивнула. Рядом стоял Снорри, который активно махал рукой.

– До встречи! – крикнул я ему, сжал руку Теи и вошел в портал.

Вельсар встретил нас утренней прохладой. На улице, где открылся портал, не было совершенно никого, кто бы мог заметить наше появление, но скрываться мы не собирались. Стража у ворот тоже не идиоты и за многие годы научилась запоминать лица. Парочку человек они еще могли запамятовать, но вот две дюжины людей – ни за что, поэтому лучше сразу заглянуть к начальнику стражи и объясниться.

Идти к Рендалу не хотелось, поэтому я погрузился в самое мрачное настроение. Как же я удивился, когда возле казарм нас встретил Гвидеон в своих старых доспехах!

– Ричи, снова ты! В прошлый раз ты так быстро уехал, что мы не успели как следует поболтать...

– У меня были неотложные дела, Гвидеон. Зато теперь у меня есть куча времени, чтобы поболтать. Кстати, тебя можно поздравить?

– Восстановили в должности! – с гордостью произнес Гвидеон и ткнул пальцем в значок начальника стражи, который намертво был прикреплен к нагруднику.

Пришлось задержаться в Вельсаре еще на пару дней. У меня к гвидеону было еще одно важное дело. Дал’Дрег пообещал передать часть сокровищ, которая положена людям в Вельсар. Нужно, чтобы наместник принял ее. Кроме того, стоит подготовиться к встрече послов и торговцев, чтобы обсудить возможность торговли двух народов.

– Наместник лопнет от счастья, когда узнает что ты ему хочешь сказать, – заверил меня Гвидеон. – Только представь – он пальцем не пошевелил, а ему на голову обрушилась гора золота и торговый договор, которого нет ни у кого в соседних землях. С такими условиями Хайфолд станет одним из самых могущественных королевств на всем континенте!

Остановиться на ночлег решили все у того же хозяина постоялого двора. Он еще помнил нас и отказался принимать плату. А на следующий день я наведался к Торилу – единственному ныне живому первому искателю. Передал ему арбалет Рика и попросил присмотреть за лавкой старика, пока я буду в Коральде.

Кузнец покачал головой и даже пустил слезу.

– Все Филин уходил от борьбы, но она сама нашла его и поставила перед фактом. Пусть боги будут к нему благосклонны...

Торил не отпустил меня, пока я не рассказал в подробностях наши приключения, а потом подарил пару полезных вещей. В следующие три дня было много встреч и разговоров. Из тех, кто выбрался с нами, я частенько видал только Догала. Волшебник заявил, что пойдет со мной в любое приключение, куда бы я ни отправился. Пришлось пообещать ему взять с собой, а пока пусть отдыхает. Дал’Дрег отсыпал каждому по пригоршне монет, поэтому на пару лет точно хватит, если будут тратить их разумно.

Наконец, пришло время отправляться в путь. Мы набились в попутчики к каравану, идущему в Коральд, чтобы путешествовать без особых проблем. Провожать нас вызвались Торкал с Арной. Они собирались пожениться и звали через месяц на свадьбу. Придется вернуться немного быстрее, чем планировали.

Пока девушки болтали между собой, мы с Торкалом отошли в сторону. Волшебник посмотрел на гору, внутри которой находился вход в Лабиринт.

– А знаешь что самое несправедливое? Ведь о подвиге людей, которые отдали свои жизни в борьбе с Лабиринтом, даже не узнают. Никто из людей, которые будут бродить по Вельсару, восстановленному Горстейну и окрестным деревням, даже не узнают, что они живы благодаря паре сотен искателей, гномов, кобольдов и всех, кто погиб, чтобы победить в этой битве.

– Узнают! – ответил я, похлопав друга по плечу. – Мы расскажем. И о твоем отце, и о моем, и обо всех, кто погиб за правое дело. А лучше напишем. Так эту историю узнают далеко за пределами Восточных земель и всего Хайфолда.

Владимир Кощеев
 Романов 1-2

Глава 1

– Княжич, пять метров.

Я выждал, когда первый враг пройдет мимо и, высунувшись из ниши, ударил отверткой в печень. Невысокий наемник успел открыть рот, но больше ни звука не издал – сложно это, когда наступает болевой шок. В кромешной темноте коридора я запросто мог бы промахнуться – все-таки у нас серьезная разница в росте, но все вышло достаточно гладко.

Подхватив агонизирующее тело, я уложил его в нишу, снял с трупа автомат, два запасных магазина рассовал по карманам, а наступательную гранату взял в левую руку. Изделие японцев легло в ладонь, как влитое, впрочем, косоглазые всегда умели в эргономику.

Ступая дальше спокойно и расслабленно, я добрался до другого коридора и, не выглядывая, бросил гранату. Наемник успел крикнуть, предупреждая соратника, а потом раздался негромкий хлопок и последующие за ним стоны с английской руганью вперемешку.

– Что ты сказал про мою мать? – спросил я, выходя из-за угла.

Три пули ударили в голову, разворотив жертве череп, и я продолжил шагать дальше. На сетчатку левого глаза транслировалась трехмерная карта завода, фигурки наемников подсвечивались красными точками. Но меня волновала только одна – зеленая в подвале.

Я направил ствол автомата левее и нажал на спуск за несколько мгновений до того, как засевший за ящиком наемник высунется из укрытия. Наверное, он просто не знал, с кем имеет дело, иначе зачем было так громко дышать?

Первая же пуля разворотила врагу глазницу, прошила череп и остановилась только каской. Вторая и третья окончательно превратили голову в фарш, и я пошел дальше, не трогая тела.

– Противник стягивает силы к лестнице в подвал, – доложила Оракул.

– Понял, – отозвался я и тут же вскинул автомат к плечу.

Но наемник не спешил показываться, наоборот, медленно отползал в глубину перпендикулярного коридора. Наверное, надеялся успеть скрыться раньше, чем сюда прибудут царские бойцы.

Сняв с пояса зажигательный снаряд, я метнул его под углом в стену. Граната перелетела через залегшего на полу наемника, и прозвучал взрыв. Пламя осветило коридор, заиграло на осколках в оконных рамах. Главное же – отрезала жертве возможность сбежать.

Присев на колено, я высунулся из-за угла и прикончил его. К сожалению, ничем полезным они поделиться не могут – всего лишь низкоуровневые исполнители. Впрочем, мне и не нужны никакие доказательства, я здесь в своем праве.

Сменив магазин, я прошел к трупу и поднял еще один запасной. Вооружены ребята стандартно, так что никаких проблем совместимости не возникало. Это не уличная шпана, которая воюет всем, до чего может дотянуться, здесь закупки промышленного масштаба.

Все-таки «Мертвая голова» не маленькая банда, а практически правительственная ЧВК. Из тех, кто работает на крупных европейских политиков, но официально трудится за большие деньги. Впрочем, их услуги действительно продаются, вот только мало у кого хватит средств, чтобы нанять таких солдат.

– Оракул, видишь аугментации? – спросил я, уже шагая дальше по коридору в направлении лестницы.

– Нет.

– Значит, здесь только мясо, – прокомментировал я ее ответ. – Продолжай следить.

Их оставалось всего семеро, и бойцы распределились на лестничном пролете, заняв удобную позицию. Гранатами мне их не достать, а если сунусь лично, нашпигуют свинцом.

Это единственное объяснение, почему не стали прикрываться заложником, а приготовились дать отпор. Они просто не поняли, с кем имеют дело.

Выйдя на лестницу, я спокойно прошел на пролет ниже. Сейчас стоит только шагнуть в сторону, и в меня полетят пули. Наемники напряжены и прекрасно знают, что плен им не светит.

Вздохнув поглубже, я унял бушующий в груди адреналин. Сейчас мне понадобится вся концентрации. Воздух вокруг пошел рябью, и я перемахнул через перила.

Огонь мы открыли одновременно, но я был один, а их семеро. Все шансы, казалось бы, на стороне врага…

Но их пули застывали в воздухе, не долетая до меня какие-то сантиметры. А потом бессильно падали на бетонные ступеньки.

Одиночные ответные выстрелы с моей стороны быстро уравняли шансы. Последний наемник рухнул на пол – моя пуля разнесла ему колено. Он отполз, рассыпая проклятья, выхватил из кобуры на бедре массивный пистолет и разрядил по мне весь магазин, но пули все так же зависали в воздухе и со звоном падали на каменный пол.

– Кто ты такой?! – закричал он, когда я, совершенно невредимый, приблизился на расстояние метра.

– Я – Романов.

Ствол моего автомата дернулся в последний раз, ставя точку в нашем противостоянии.

* * *

Несколькими месяцами ранее.

– Ты глянь, понаехали.

Я оглянулся на номера своего внедорожника. Ну да, Казань. С тем же успехом могла быть любая территория, где добывают нефть. Моя семья – главный поставщик этого ресурса во всем Царстве.

Ввязываться в перепалку, как того наверняка хотели молодые люди, я не стал. Поднялся на крыльцо и, вежливо поприветствовав стоящих отдельной стайкой девушек, прошел к раскрытым дверям.

На общее построение первого сентября я опоздал, но документы были отправлены заранее. Так что оставалось лишь проверить, в какую группу меня зачислили и приступить к учебе – первая пара начнется всего через десять минут.

В коридоре хватало праздно шатающегося народа, так что порой приходилось чуть ли не протискиваться между группками по интересам. Мелькали на лацканах пиджаков гербы благородных семей, от которых рябило в глазах, нос то и дело морщился от запахов дорогого парфюма – некоторые не знали меры, выливая на себя одеколон.

Наконец, впереди появилась информационная панель, и я быстро пробежал по ней взглядом в поисках своего имени. Рядом, сосредоточенно водя пальцем по строчкам, стояла невысокая девушка с длинными темными волосами. От нее распространялся приятный успокаивающий аромат, и на фоне окружающих аристократов она казалась мне островком спокойствия посреди бури.

– Сударыня, вам помочь? – уже найдя номер своей группы и определившись с кабинетом, спросил я.

Она бросила на меня неприязненный взгляд, но все же вежливо улыбнулась.

– Ищу свою группу, а вы?

– Романов Дмитрий Алексеевич, – представился я, слегка наклонив голову, как того требовал этикет.

– Морозова Виктория Львовна, – представилась девушка, и в ее глазах мелькнуло нечто вроде опасения. – Биоинженерия и биоинформатика, первый курс.

– Рад знакомству, Виктория Львовна, – ответил я и тут же продолжил. – Тогда нам с вами в одну и ту же лекторию.

Мой палец указал на список группы, в которую входил я сам. Морозова быстро нашла себя и кивнула.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич.

– Раз мы с вами теперь учимся в одной группе, можете обращаться ко мне по имени, Виктория Львовна.

В этот момент от входа показалась толпа. Студенты, закончившие перекур на крыльце, потянулись внутрь, и в узком коридоре, и без того забитом людьми, резко стало не продохнуть.

– Благодарю за предложение, княжич, но я не могу позволить себе такой вольности, – ответила мне Морозова. – А теперь прошу меня простить…

Не говоря больше ни слова, девушка отвернулась и бодро направилась в сторону лекционных залов. Я же проводил ее взглядом и с улыбкой полез в карман за телефоном.

Запрос в сеть тут же вывалил на меня тонну относительно старых новостей о боярском роде Морозовых, и я мазнул по нему взглядом. Интересно, как это дочь изменника попала в альма-матер будущих правителей государства? ЦГУ не то место, куда пускают за деньги.

Сунув мобильник в карман форменных брюк, я направился в сторону лектория. Таскать с собой иные принадлежности не требовалось – все необходимое уже ждет в личном кабинете студента, нужно лишь сесть на свободное место и ввести свой логин с паролем.

Найти лекционный зал труда не составило – первой парой значилась политология, и моя группа была не единственной на общем для всех студентов ЦГУ занятии. Таких здесь было всего три: юриспруденция, политология и промышленность на выбор, ведь все студенты – это будущие управляющие не только семейным гнездышком, но и важными для царства предприятиями.

Морозову я заметил сразу – среди толпы незнакомцев ее лицо выделялось спокойствием и подчеркнутым равнодушием. Примечательно, что вокруг девушки не было ни одного занятого места, хотя народу набилось в аудиторию немало. Что ж, видимо, в отличие от меня, пропустившего все столичные сплетни, местные прекрасно осведомлены о ее положении.

– Виктория Львовна, вы позволите? – спросил я, прежде чем опуститься в кресло рядом с ней.

Морозова вскинула бровь, но промолчала. А вот остальные присутствующие тут же зашушукались. И ничего хорошего обо мне сказано там не было. Но это и неудивительно – Романовых не очень любят.

Мы чертовски богаты, у нас древняя история, а кроме того – моя родная тетка стала царицей, выйдя замуж за цесаревича Михаила, впоследствии ставшего Михаилом II Рюриковичем. Такой союз двух царственных династий стал способом удержать страну от распада и не начать гражданскую войну.

Отдавшие власть Романовы сохранили за собой только небольшие клочки земли по всему государству. Естественно, не пустыри, а территории, на которых находились самые крупные месторождения нефти. Так что теперь я – наследник второй очереди не только клана, бывшего законными правителями, но и одного из крупнейших состояний в стране.

Преподаватель вошел в зал одновременно со звонком. Студенты достаточно быстро заткнулись, и седой старичок с каноничной боярской бородой заговорил:

– Рад приветствовать, господа студенты. Мое имя – Иван Семенович Добронравов, я буду вашим преподавателем политологии в течение всех пяти лет обучения.

Его хорошо поставленный голос разносился по аудитории даже без микрофона, который Иван Семенович не стал включать.

– Итак, сразу пройдемся по ряду организационных вопросов. Первое: я терпеть не могу посторонних разговоров на своих занятиях, – он обвел студентов тяжелым взглядом, и последние шепотки замолкли. – Второе – пропуск моих занятий означает, что вы либо получите дополнительные задания, либо будете отчислены. А теперь перейдем к нашей сегодняшней теме – современная политическая модель Русского царства и ее предпосылки.

Я слушал со всем вниманием. Несмотря на то, что Добронравов был уже не молод, свое дело он знал крепко и рассказывал интересно. Даже не прибегая к дару, старик держал внимание аудитории.

Итак, в один прекрасный день по всему миру аристократы, имеющие власть, получили еще и магические дары. Чем больше у тебя было подданных, тем мощнее и сила.

Так что мир очень быстро перекроили на относительно современный лад. Список из трех основных империй дополнился «новыми»: возродилась Османская, объединив под собой арабов и мусульман, восстала из пепла Римская, поглотив половину Европы. Великобритания лишилась большинства колоний, отошедших под руку местных королей, но устояла. Американцы проиграли войну за независимость и теперь принадлежали трем коронам – Испании, Португалии и, собственно, Англии.

В сложившейся обстановке правящие семьи всеми правдами и неправдами укрепляли свою власть. Разрыв между правителями и их вассалами ширился за счет того, что люди, не являющиеся подданными аристократов, автоматически приписывались действующей верховной власти. Так что вскоре бунты и междоусобицы захлебнулись, не в силах справиться со значительно более сильными противниками.

Республики падали одна за другой, их раздирали безжалостно, мелких князей давили, как тараканов. Военный каток прошелся по всему миру, распределяя влияние сильнейших магов-правителей. Каждый новоприобретенный подданный делал победителя сильнее, так что грызня вышла знатная.

Но длилось это недолго, и теперь мы пришли к тому, что мир застыл на самом краю перед мировой войной нового порядка. Нажравшиеся империи заканчивали переваривать поглощенные территории, технологический прогресс предлагал все более изощренные средства уничтожения противника, и только понимание, что вступление самих правителей в прямое столкновение равносильно уничтожению планеты, не давало этой пороховой бочке рвануть.

– На сегодняшний день в Думе существует три главных партии, – подводя итог лекции, произнес Добронравов. – Царская, Княжеская и так называемая Свободная. К следующему занятию я жду от вас эссе на тему влияния магии на исторические процессы, и почему мы учитываем этот фактор в политологии, как основополагающий для понимания нынешней ситуации. Свободны.

Звонок сообщил, что лекция окончена, и я поднялся с места вместе со всей аудиторией – традиция провожать преподавателя. Иван Семенович покинул помещение через служебный выход, и студенты смогли выдохнуть – кажется, часть из них едва дышала во время занятия.

Рядом со мной завозилась, гася свой монитор, Морозова, и я подал девушке руку.

– Виктория Львовна, составите мне компанию по дороге на следующую пару? – с улыбкой спросил ее.

– Княжич, вы уверены, что вам нужно со мной общаться? – хмыкнула та в ответ.

– Абсолютно, – кивнул я.

– Могу я узнать причину?

– Могу назвать сразу три, – ответил я, продолжая держать руку протянутой.

– Вот как?

– Первая: нам все равно нужно идти в одно и то же место, – начал я, рассматривая ее внимательнее. – Второе: я достаточно знатен и богат, чтобы не обращать внимания на сплетни и слухи местного общества. И третья: вы очень красивы.

От моего комплимента она слегка покраснела, ее зрачки расширились, но Морозова все равно покачала головой. При этом жест был полон достоинства настолько, что не всякая княжна могла бы сравниться.

– Я не хочу портить своим присутствием вашу репутацию, княжич, – ответила она. – Поэтому рекомендую найти других друзей среди однокурсников. Я – не самая подходящая пара для члена царской семьи.

Я хмыкнул, убирая руку.

– Что ж, если вы передумаете, мои двери всегда открыты.

Она кивнула и скользнула мимо меня.

– Вы только посмотрите на него, – донесся до меня взбудораженный шепот какой-то студентки. – Этому Романову вообще плевать на общество!

– Я вообще не понимаю, как ее пустили с нами учиться! – ответил другой голос. – Я пожалуюсь отцу, он быстро управу найдет на ректора.

Я сделал вид, будто не слышу этого разговора. Уже привык к тому, что все вокруг следят за мной и обсуждают. Когда ты член бывшей царской семьи и родственник нынешней, остается лишь смириться, что за тобой постоянно будут наблюдать.

Осуждать предков, решивших добровольно отдать власть предыдущим правителям, я даже и не думал. Наоборот, для меня сложилась просто идеальная позиция: я родственник царицы, но при этом не обременен ответственностью, кроме того, я еще и второй сын князя Романовых – то есть головная боль по поводу наследования и прочих веселых развлечений главы рода проходит меня.

А я могу заниматься тем, чем хочу, если не порчу репутацию семьи. И мои действия еще ни разу не шли вразрез с интересами рода.