Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 16

Особняк наследника Уральского княжества. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Время было уже позднее. Разница в часовых поясах с Москвой сказывалась. Однако это не мешало мне смотреть в режиме реального времени, что происходит на совете клана, а позднее проследовать за царем в кабинет государыни.

И теперь, потягивая кофе, я готовился слушать, о чем пойдет речь. Чувствовал я себя при этом достаточно бодро – свою репутацию я защитил, виновников нашел, так что теперь можно было смотреть, чем кончится эта история.

На одном из экранов бойцы ЦСБ на шести броневиках катили к особняку великого князя Московского. При этом я видел, что сам Емельян Сергеевич спокойно потягивает вино в своей библиотеке и гостей вряд ли ждет. Впрочем, Невский все еще великий князь, и может дать серьезный отпор, если пожелает. В своем доме его будет не так-то просто захватить.

Трудились, как пчелки, люди Соколовых в связке с министерскими чиновниками. Им предстояло собрать и оформить документы на каждого участника заговора. К моменту, когда государь объявит свою волю, у них все уже будет готово. Заправлял всем происходящим старший сын Михаила Викторовича. За этим процессом было следить хоть и познавательно, но не интересно.

Телефоны подполковника Ворошилова разрывались. Взяв под козырек, Андрей Викторович уже запустил подчиненных в работу. И расследования – как убийства, так и пропуска на таможне, уже начались. Отдавая очередной приказ, подполковник говорил строго, но без угрозы в голосе. За ним было приятно наблюдать, но и эти результаты меня не интересовали.

Великие князья разъехались по своим особнякам из Кремля. Можайский сразу же направился в аэропорт – возвращался в Киев. Остальные особого интереса пока не представляли, предпочитая молчать. Или обсуждать с близкими только дела, не касающиеся раскрытого заговора.

А вот в кабинете царицы было действительно интересно. Я догадывался, что пришло время раскрывать карты, и потому следил за происходящим со всем вниманием. Особого шарма предстоящему разговору добавляли вставшие у дверей гвардейцы.

– Ты ничего не хочешь рассказать мне?

Михаил II старался держать себя в руках, но было очевидно, что дается это царю нелегко. Сжатые челюсти, пальцы напряженно перебирают пояс, будто пытаясь там найти то ли пистолет, чтобы пристрелить супругу, то ли плетку, чтобы вразумить ее согласно домострою.

Юлия Александровна же была само спокойствие. Выключив свой компьютер, она медленно поднялась из-за стола и взглянула прямо на супруга.

– Хорошо, расскажу, – кивнула она, стоя с прямой спиной и гордо вскинутым подбородком перед Михаилом II. – Ты не хуже меня знаешь, кто такой на самом деле Иван Михайлович Соколов. Это было бы полбеды, но это стало известно слишком большому числу людей. Его нужно было убрать, и поэтому я позволила совершить нападение.

Государь закрыл глаза и помолчал несколько секунд. Вокруг царя сгустился покров, в воздухе появились огненно-рыжие завихрения пламени. Однако его супруга не испугалась такой реакции.

– Чем ты вообще думала?! – прошипел сквозь стиснутые зубы царь.

– Мы не можем допустить, чтобы такие, как Соколов, навязывали нам свою игру, – спокойно ответила царица. – Ты знаешь, что среди Рюриковичей уже ходит список наших детей? И думаешь, великие князья позволят неугодному им цесаревичу дожить до официального признания?!

Михаил II молча смотрел на нее сквозь пелену пламени. Оно не становилось сильнее, но явно и убрать его царь не мог. Слишком силен был его гнев, чтобы действовать обдуманно и спокойно.

– Ты думаешь, что тебе удалось прижать их к ногтю, но это не так, – продолжила Юлия Александровна. – И вместо действительно достойного цесаревича мы бы получили марионетку Рюриковичей. А ты с самого начала именно этого и хотел избежать.

– Действительно достойного? – переспросил Михаил II. – Может, ты уже и цесаревича назовешь?

– Нет, государь мой, – склонила голову она. – Иначе твой гнев не позволит тебе увидеть правду. И ты будешь мстить ему, как моему фавориту.

Царь вновь надолго замолчал.

– Вот, какого ты обо мне мнения, – произнес он, резко убирая свой покров. – Что ж, будь по-твоему, Юлия Александровна. Ты совершила ошибку, из-за которой погибли люди. Ты не оправдала оказанного тебе доверия как куратор Царской Службы Безопасности. Я мог бы смолчать, прикрыть тебя. Но ты решила, что ты можешь играть против своего государя и супруга. И этого я тебе не прощу.

Он развернулся и двинулся к выходу. Уже у самых дверей Михаил II обернулся к царице.

– Завтра утром у меня встреча с Патриархом Московским и Всея Руси, – объявил государь. – До конца этой встречи я даю тебе выбрать себе новое имя, которое ты примешь после пострига.

– Я была верна тебе! – впервые за время разговора проявляя эмоции, заявила царица. – Двадцать лет я служила тебе, подчиняясь во всем! Я отказалась стать матерью ради твоих интриг! И так ты вознаградишь за верность?!

Государь долго смотрел на супругу.

– Я ценю верность, Юлия, и поэтому ты останешься жива. Ты решила, что можешь играть против меня, против моей воли. Любого другого я приказал бы запытать в застенках. А ты будешь жить. Цени мою щедрость.

И, больше не говоря ни слова, Михаил II вышел за дверь.

Тяжело дыша, государыня смотрела на закрытую дверь с ммнуту. А после решительно прошла к столу и, раскрыв ящик, вытащила из него телефон.

Ткнув в экран, государыня повернулась к камере.

А через секунду завибрировал мой телефон на столе.

Подняв трубку, я произнес:

– Княжич Романов слушает.

При этом я смотрел на экран, где моя биологическая мать не сводила взгляда с камеры.

– Думаешь, ты победил, сынок? – прошипела она. – Думаешь, я не положу жизнь, чтобы тебе отомстить?! Это все твоя вина!..

Я тяжело вздохнул.

– Боюсь, государыня, я не причастен к вашим бедам. Вы хотите в чем-то обвинить меня? Я верный подданный Русского царства, награжденный лично государем. Вы правда хотите идти на конфликт? Неужели думаете, что в монастырь «Оракул» не дотянется?

Телефон в ее руке вспыхнул и опал на пол куском расплавленного пластика. Несколько секунд она еще смотрела в камеру, а затем быстро вышла из кабинета.

Но здесь ее уже ждали гвардейцы.

– Государыня, у нас приказ сопровождать вас, – произнес один из них.

Плечи Юлии Александровны поникли, и она вяло кивнула в ответ.

– Проводите меня в покои.

Я дождался, пока она не дойдет до цели. В то, что сестра отца так просто сдалась, я не поверил. Впрочем, как оказалось, Михаил II и это предусмотрел.

Гвардейцы вошли внутрь вслед за царицей.

– Вы и в уборную со мной пойдете?! – недовольным тоном осведомилась она.

– Пойдем, – коротко ответил тот же боец. – Не гневайся, государыня, но такова воля царя.

Оставив «Оракула» следить на случай, если государыня решит сопротивляться, я переключился на окно с особняком великого князя Московского.

И посмотреть было на что.

Емельян Сергеевич вышел навстречу опричникам, и когда сотрудник ЦСБ обратился к Невскому, тот прервал зачитывающего царский приказ человека.

– Я пойду с вами добровольно, – объявил он. – Но могу я хотя бы одеться поприличнее?

Под шубой, в которой великий князь Московский встречал гостей, был лишь домашний халат.

– Мы войдем внутрь, Емельян Сергеевич, – предупредил опричник.

– Располагайтесь, – ответил тот. – И передайте своим людям, что все самое интересное лежит в подвале. За поколения, которые моя семья правила Москвой, там собралось немало документов, на которые государь пожелает взглянуть лично.

Пока они говорили, особняк оцепили бойцы. Часть из них вошла внутрь, один отправился сопровождать Емельяна Сергеевича, другие рассредоточились по помещениям. Пара людей направилась в памятный мне подвал.

Наблюдая за тем, как держится великий князь Московский, я заметил мелькнувшую на его губах улыбку.

И это заставило меня задуматься о том, что Невский сделал все, чтобы Соколовы пострадали. Не добился цели, но все равно совершенно спокоен. Он не мог не знать, что царь рано или поздно до него доберется. Невский, кажется, вообще лучше других понимает, на что способен «Оракул». А это значит, что слова про подвал – часть его плана мести.

Оставалось лишь склонить голову перед его мужеством. Емельян Сергеевич фактически подписал себе смертный приговор, но при этом, похоже, намерен потопить всех, кого сможет. У него отняли сына, он отнимет у Рюриковичей что-то еще.

А его род останется жить, ведь сыновья окажутся не причем. Более того, второй сын так даже выступал против решения отца. Хотя и не пошел против воли главы рода, но все же не поддерживал великого князя.

Сам собой вспомнился разговор Емельяна Сергеевича с детьми.

– Мы с Дмитрием Алексеевичем не друзья, – сказал тогда Емельян Сергеевич. – Но мы можем скормить княжичу Соколовых.

И теперь, когда его секретный архив попадет в руки государя, должны всплыть какие-то факты, говорящие о том, что великие князья Выборгские заслуживают смерти. Что-то такое, после чего я сам решу их уничтожить.

Наконец, великий князь Московский покинул особняк в сопровождении сотрудников ЦСБ. Оглянувшись в последний раз на свой дом, Емельян Сергеевич вздохнул, после чего забрался в машину, и транспорт покинул территорию Невских.

Посмотрев еще с минуту, как Царская Служба Безопасности вытаскивает бумаги из подвала, я закрыл окно, оставив «Оракула» следить за процессом изъятия. А сам, отставив пустую чашку на столе, направился в ванную.

Если все пройдет хорошо, мне не потребуется вмешиваться в происходящее. Михаил II, возможно, решит поставить Ворошилова во главе ЦСБ, а тот не похож на идиота. Андрей Викторович вряд ли продолжит совершать ошибки, как его предшественники. Да и бумаги Невского все равно пройдут через царские руки, и государь может сделать это так, чтобы я тех документов в глаза не увидел.

После прочтения сжечь. И никакого компромата у Невского не останется. Самого Емельяна Сергеевича казнят, и все концы в воду.

Приняв душ, я рухнул на кровать и, закрыв глаза, моментально погрузился в сон. Долгий день, наконец, закончился.

Утро воскресенья началось для меня с завтрака и чтения последних новостей Русского царства. Никаких упоминаний ареста великого князя Московского и уж тем более намеков на будущий постриг царицы там не было.

Зато журналисты в красках расписали, как крепнет международное сотрудничество Русского царства и Поднебесной империи.

Выделили и для княжества Пермского пару абзацев. Ефремов ударными темпами восстанавливал город, и контракты с Китаем, подписанные благодаря молодой жене Семена Константиновича, позволили Пермску восставать из пепла в рекордные сроки. Учитывая менталитет китайских союзников, требующий от каждого делать больше, стремиться выше и работать быстрее, не удивляло.

Светская хроника до сих пор мусолила замужество Соколовой и принца Германского рейха. Приложенные фотографии демонстрировали великую княжну Выборгскую с гордостью смотревшую на мужа. Сам Герберт фон Бисмарк впечатления на меня не производил. Впрочем, его дела говорили сами за себя.

Верный кайзеру внук успешно продвигал науку своей страны, клепая все новые и новые модификации экзоскелетов. Судя по его последним действиям, принц также заинтересовался возможностями кибернетики. И выделял серьезные гранты на разработки в этой области.

Видимо, не только великий князь Литовский нашел киборга. Иначе с чего Герберт фон Бисмарк вдруг сменил сферу интересов?

Я еще раз взглянул на довольное лицо Анны Михайловны, и закрыл новости.

Вспомнив про страницу, посвященную мне и моей будущей супруге, я вбил адрес в строку, но, увы, он больше не существовал.

Действительно, зачем строить догадки, когда все и так решено?

Закончив с завтраком, я поднялся к себе в покои, где быстро оделся как подобает наследнику Уральского княжества, и только после этого покинул особняк. У себя дома я могу как угодно ходить, но в люди выбираться обязан только в соответствии со своим положением. Иначе это будет неуважением как к князю Демидову, так и к самому княжеству, ведь одеваясь как попало, я пренебрегаю их правилами. А такое никому не понравится.

Машины скользили по улицам столицы княжества. Я смотрел на город, его жителей, и чувствовал, как настроение постепенно поднимается. Сегодня после обязательного визита в особняк князя Демидова я буду совершенно свободен. Однако прежде чем ехать к деду, нужно было кое-что сделать, чтобы подготовиться ко второй половине дня.

Конторка ювелирного дома, с которым я сотрудничал в Москве, приютилась на дальнем от моего особняка конце улицы. И это было понятно – основная часть бояр выстроила свои дома на удалении, таким образом княжеская семья была отделена от них городской застройкой. А боярыням и боярышням тоже нужны хорошие подарки, и этих девушек гораздо больше, чем у княжеской семьи.

Когда машина остановилась перед маленьким магазинчиком, я дождался, пока выйдет моя охрана, и только после этого выбрался сам. Солдаты Демидовых выстроились в две линии, организуя для меня живой коридор – тоже своего рода правило хорошего тона. Не может наследник Руслана Александровича скромно шагать в одиночестве. На время моего посещения, разумеется, ни один другой покупатель допущен внутрь не будет.

Дверь мне распахнул сотрудник магазина, уже натянувший на лицо дежурную улыбку.

– Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, – поклонился он мне. – Для нас честь приветствовать вас в своем заведении.

– Доброе утро, – ответил я. – Мой заказ уже готов?

– Не извольте сомневаться, княжич, – заверил меня продавец. – Прошу, присядьте, я сейчас же все организую. Чай? Кофе?

– Нет, спасибо, – ответил я, садясь в мягкое кресло.

Вдоль стен расположились стеллажи с уже готовыми украшениями. Освещение внутри было устроено так, чтобы благородный покупатель мог сразу правильно оценить каждое изделие. И посмотреть было на что.

Но не в моем положении ходить по залу, с любопытством глядя за стекло. Боярин может себе позволить купить для своей женщины такое украшение, мой статус требует изготавливать каждый подарок на заказ. При этом стоимость заказа должна быть соответствующей – князья не могут дарить дешевые поделки.

Долго ждать меня не заставили. Работник вернулся через минуту, неся в руках, затянутых в белые перчатки, небольшую шкатулку. Поставив ношу на столик рядом со мной, он тут же организовал нам правильный свет, чтобы я мог оценить свой заказ.

– Прошу, Дмитрий Алексеевич, – открыв шкатулку, мужчина повернул ее на свет. – Все, как вы заказывали: в том же стиле, что и подобранные ранее, но другой комплект. Кольцо, ожерелье, браслеты, серьги.

Из черных бриллиантов на белом золоте на каждом элементе коллекции были выложены гербы Уральского княжества. Изящные изгибы металла соединялись со строгостью камней, превращая в общем-то рядовое по задумке украшение в произведение ювелирного искусства.

Даже на меня, совершенно равнодушного к подобного рода аксессуарам, мастерство творца произвело впечатление, а это о многом говорит.

– Хорошо, – подтвердил я, закрывая крышку шкатулки. – Доставите в мой особняк к четырнадцати часам?

– Разумеется, Дмитрий Алексеевич, – тут же поклонился работник. – Как прикажете оформить подарок? Может быть, в едином футляре с бархатными вставками? К этому комплекту прекрасно подойдет монохромный вариант. Изволите посмотреть?

Я кивнул, и уже через несколько секунд глядел на заготовку.

– Меня устроит, – подтвердил я. – Но на футляре должен быть мои гербы.

– Разумеется, Дмитрий Алексеевич, наш мастер сейчас же начнет их наносить.

Поднявшись со своего места, я кивнул работнику на прощание и покинул ювелирную лавку. И в машину сел я уже с улыбкой.

Впереди меня ждал разговор с дедом, а потом – свидание с Викторией. И теперь я уверен, что все пройдет великолепно.

Глава 17

Дед принял меня в своем кабинете без отлагательств, хотя обычно в это время у него обязательно кто-нибудь присутствовал, получая распоряжения или подавая отчеты. Князь Демидов выслушал мою выжимку по случившемуся, после чего надолго прикрыл глаза, обдумывая новые расклады.

Руслан Александрович очень многое мог и без «Оракула», умудряясь проворачивать дела в столице, не покидая Урала. Следил за изменениями в Кремле, выгадывая новые и новые возможности для своего рода. Так что я не торопил его сейчас. Мой искусственный интеллект хоть и работал по ограниченной территории, однако серьезно расширял возможности деда.

– Хорошо, – наконец вздохнул князь Демидов. – Не верю, что царь даст тебе посмотреть, что такого Невские собрали против Соколовых. Это невыгодно Михаилу II, слишком Выборгские полезны престолу.

– Я тоже так считаю, – согласился я. – К тому же они и так пострадали от Емельяна Сергеевича.

– И нельзя забывать, что Михаил Викторович – губернатор Московский, – добавил Руслан Александрович.

– Но с объявлением что-то государь не спешит, – заметил я. – Хотя обещал давно это сделать.

– Ты, Дмитрий, не торопись делать выводы. Думаешь, легко поменять систему, даже сидя на самом верху? – усмехнулся дед. – Нельзя на такой огромной территории, как Русское царство, проворачивать настолько масштабные действия, пока низы не готовы. Это прибрать к рукам великое княжество Новгородское царь мог быстро и легко – формально изменилась принадлежность, сама система осталась прежней. Теперь нужно перестроить законодательную базу, разобраться с административным аппаратом. В конце концов, организовать линии вертикальной подчиненности. Хорошо, если до конца года Михаил II управится.

Справедливо. Но я считал, что можно было сделать быстрее. Человеческий фактор вмешивался и здесь, путая карты всем участникам процесса, несмотря на то, что несогласных перейти на новую систему не было и сопротивления возникнуть не могло.

Однако есть регламент, который теперь годится разве что для растопки печей. А новых инструкций еще не выработано.

Все это говорит об одном – выбор в пользу губернаторов если и был объективно необходим, то оказался не подготовленным до конца. Иначе Михаил II сделал бы все одним днем, как это было с захватом Новгорода.

– Пока что нам лезть в дела Кремля не с руки, – подытожил князь Демидов. – Пусть там кипит и бурлит, мы в этот котел соваться не станем. Слишком шаткая ситуация. И если царица действительно уходит в монастырь, еще не факт, что государь новую не выберет. А это, сам понимаешь, может поломать игру вообще всем благородным семьям.

– Как скажешь, князь, – склонил голову я. – Я бы с радостью Урал вообще не покидал, будь на то моя воля.

Дед хмыкнул, глядя на меня.

– Но поколесить по царству все же придется, – сказал он. – Апраксин подписал бумаги, все согласовано, так что завтра тебе лететь в Смоленск. Там вместе с Петром Глебовичем заложите предприятие, и я пошлю тебя на Дальний Восток.

Я приподнял бровь, и князь пояснил:

– Под Пермском мы закладываем новые очистительные сооружения, – сказал Руслан Александрович. – Побудешь на официальном подписании документов лицом Урала. Всю необходимую информацию тебе перешлют. Или не согласен?

– Сделаю, князь, – покачал головой я. – Заодно и с князем Пермским повидаюсь.

Руслан Александрович кивнул, довольный моим ответом.

– Там будет делегация из Поднебесной, Дмитрий. Их тоже интересует наш проект. Поговори, расскажи, но пока что ничего не обещай. Нам в этом деле спешить нельзя. Слишком напряженной будет политическая обстановка после вскрытого тобой заговора. Может так случиться, что все наши средства и люди будут нужны на оборонной промышленности. И станет уже не до экологии.

Я вновь кивнул, подтверждая, что приказ услышан.

– Тогда пока что можешь быть свободен, – улыбнулся Руслан Александрович. – И хорошо проведи время со своей невестой, Дмитрий, поездки у тебя отнимут не меньше недели, а то и больше.

– Обязательно воспользуюсь твоим советом, князь, – ответил я, поднимаясь на ноги.

На выходе меня вновь встретила Анастасия Кирилловна. В отличие от прошлого раза двоюродная сестра просто лучилась счастьем.

– Дмитрий, доброе утро, – поздоровалась она, глядя на меня с легкой улыбкой.

– Здравствуй, Анастасия, – ответил я, наклонив голову.

– А я как раз хотела с тобой переговорить…

Ее взгляд метнулся на дверь княжеского кабинета, проверяя, не появится вслед за мной Руслан Александрович. И только убедившись, что дед не собирается выходить, Демидова потянула меня за собой.

Я не стал отпираться. Во-первых, у меня еще был запас по времени, чтобы все успеть перед свиданием. Во-вторых, отношения с Демидовскими внучками следовало поддерживать хотя бы нейтральными. Я не царица, и отказываться от родни не собираюсь.

Как бы ни сложилась наша дальнейшая жизнь, дочери покойного Кирилла Александровича не только обладают правами на престол Урала, но и займут свое законное положение рядом со мной. Потому что, каких бы мужей им ни выбрала Мария Евгеньевна, все Кирилловны останутся Демидовыми.

Мы вновь оказались в свободной комнате, и Анастасия, закрыв за нами дверь, обернулась ко мне. Я же прошелся по небольшому кабинету и сел в кресло.

– Слушаю тебя, – с улыбкой наблюдая за волнующейся девушкой, кивнул я.

Было заметно, что она довольна, и вместе с тем ей явно нужна была какая-то услуга. Уж это я видел прекрасно – девчонка хоть и моя ровесница, но читать такие намерения в сверстниках я уже научился.

– В общем, – произнесла она, нервно поглаживая поясок платья, – я хотела попросить тебя поговорить с Георгием Архиповичем.

Я приподнял бровь, предлагая сестре продолжить, и она кивнула, садясь в кресло напротив меня. И хотя изначально я этого не планировал, теперь получилось так, что старшим стал я, а она заняла позицию младшей просительницы.

– После того, как сорвался брак с Морозовыми, Федор Архипович очень расстроился, и между братьями случилась небольшая… ссора, – сделав паузу, чтобы подобрать достаточно нейтральный термин, проговорила она. – И теперь Георгий Архипович переживает из-за раскола в семье.

– Анастасия, ты просишь меня вмешаться в дела чужого рода, – напомнил я.

– Ты – мой брат, он – мой жених, какой уж тут другой род? – возмущенно приподняв брови, высказалась она. – Кроме того, разве ты не должен, как наследник Уральского княжества, следить за настроениями наших бояр, и направлять их в нужное русло, если что-то идет не так?

Как у нее все просто и легко.

– Я наследник князя, но не князь, и, даст бог, еще очень долго им не стану, – проговорил я, глядя на родственницу с самым серьезным выражением лица. – Что же касается твоего вопроса, то если ты считаешь, что твой жених не может справиться с собственными родными, уладить внутренний конфликт, не стоит ли подумать о том, как вы будете жить в браке? Ты ведь выходишь замуж за младшего боярича и окажешься в подчинении сначала Архипа Витальевича. А после него – Федора Архиповича, когда придет его время возглавить боярскую семью. Как вы будете уживаться, если уже сейчас тебе нужно прибегать к моей помощи, чтобы прикрыть твоего жениха от братского гнева?

Анастасия нахмурила брови и в этот момент стала так похожа на мою матушку Ирину Руслановну, что я не смог сдержаться от улыбки.

– Дмитрий, я – княжна Демидова, – напомнила сестра. – И как только наш брак с Георгием Архиповичем будет заключен, никто не посмеет командовать мной и моим мужем.

– Но подчиняться при этом ты станешь сперва нашему деду, а после него – мне, – повторил я. – И хочешь сейчас, до заключения брака, показать Медведевым, что…

Я замолчал, обдумывая заново ситуацию.

– А ты хитрая лиса, – с ухмылкой произнес я, глядя на сестру. – Хочешь сразу показать, что за твоей спиной стоят Демидовы, и мы не позволим никому диктовать тебе свои правила. И твой муж может через брак с тобой получить главенство в роду в обход Федора.

Анастасия Кирилловна очаровательно улыбнулась.

– Как говорит бабушка, правильная женщина из любого мужчины может сделать главу рода, – произнесла она, глядя на меня с гордо вздернутым носом.

Я не сдержал смеха. Мария Евгеньевна могла многое себе позволить, и за словом в карман не лезла. А с учетом, что бабушка воспитывала внучек практически с пеленок, удивляться таким ходам со стороны княжны не приходилось.

– Однако не забывай, что Федор был готов покинуть Медведевых, чтобы войти в семью Морозовых даже не на правах главы рода, – напомнил я, прекратив улыбаться. – Власть – очень великое искушение, сестренка. И тебе придется постоянно доказывать, что Медведевы не смогут на твоем горбу въехать в рай. Ты же понимаешь, что ваши дети послужат отличным рычагом влияния?

– Архип Витальевич не посмеет отбирать правнуков у князя, – возразила Анастасия Кирилловна. – А когда станешь князем ты, получишь полное право приставить к своим племянникам нужных воспитателей. Никто не посмеет оспорить твоего решения, к тому же я готова поклясться, что стану тебе верной соратницей и подготовлю род Медведевых, чтобы твое влияние на эту семью не вызывало недовольства.

Несколько секунд я молча смотрел на нее.

– Тебе все равно понадобится одобрение Руслана Александровича, – подвел итог я. – Как только князь Демидов подтвердит твой план, я сразу же отправлюсь переговорить с Георгием Архиповичем. Такой ответ тебя устроит?

Сестра поднялась на ноги и поклонилась мне.

– Более чем, Дмитрий Алексеевич! – заявила Анастасия. – Спасибо, что не отказал мне в такой маленькой просьбе.

И, не говоря больше ни слова, девушка упорхнула из комнаты, оставив меня в одиночестве. Глянув на часы, я покинул кресло и направился к выходу из особняка. В том, что либо сам дед одобрит идею внучки, либо Мария Евгеньевна повлияет на супруга, чтобы тот его одобрил, я не сомневался. Бабушка всегда умела находить подход к Руслану Александровичу, когда ей действительно требовалось его содействие.

Забавно, что изначально Медведевы хотели получить влияние на Демидовых, а теперь выходит, сами Демидовы будут диктовать свои условия изнутри Медведевым.

Сев в машину, я приказал ехать домой и мысленно настраивался на свидание с Викторией. Несмотря на то, что жили мы теперь в не таком уж и большом городе, да к тому же и работали в одном комплексе, часто видеться у нас все равно не выходило.

Так что дед прав, нужно выжать из этого свидания максимум удовольствия и радости. Дела наследника Уральского княжества поглотят меня без остатка, и нормально пообщаться еще долго не получится. Можно сказать, мы не встретимся уже до самой помолвки.

Опыт убеждал меня, что командировки не просто затянутся на неделю, но и вполне могут растянуться до самой даты предложения руки и сердца.

* * *

Курьер от ювелирного дома явился вовремя. Так что за девушкой я ехал уже с подарком на руках.

До особняка, выделенного князем Демидовым для новых бояр, ехать недолго, так что через десять минут я был на месте.

Неизменный Григорий встретил меня на крыльце с поклоном. А вот плащ принял уже другой слуга.

Инга Валентиновна времени даром не теряла, достаточно быстро обставила новый дом и обзавелась персоналом из местного населения.

– Дмитрий Алексеевич, прошу вас пройти в гостиную, – позвал меня старый слуга, и я, кивнув, последовал за ним.

Обстановка внутри мало чем отличалась на первый взгляд от особняка в Москве. Хотя здесь она приобрела легкий уральский колорит. Да и здешняя интерьерная мода отличалась от столичной.

Разместившись в мягком кресле, я почти тут же был угощен кофе. Подали мой любимый сорт, что говорило о том, что меня здесь ждут.

Вопреки традиции, сегодня Инга Валентиновна не вышла со мной пообщаться. Но только по той причине, что ее взяла в оборот княгиня Демидова – женщины готовили свои проекты, которые будет курировать боярыня Морозова, уже руководившая собственным фондом. Сама боярыня достаточнодавно сидела без дела, на Урале не любили бездельников. Так что Мария Евгеньевна нашла в лице матери моей будущей невесты опытного специалиста, который жаждет действовать.

Долго ждать мне не пришлось, допив чашку кофе, я поднялся на ноги, услышав, как Григорий открывает двери гостиной. Старый слуга распахнул створки до конца и объявил:

– Виктория Львовна!

Она вошла плавным шагом. Темно-синее платье с голубыми вставками было полностью закрытым, строгий стоячий воротник, длинные прямые рукава.

При этом прическу боярышня решила сделать обычным высоким хвостом, и смотрелось это очень органично.

– Здравствуйте, Дмитрий, – произнесла с улыбкой Морозова.

– Здравствуйте, Виктория, – любуясь красотой девушки, ответил я, наклонив голову. – С каждым нашим новым свиданием вы выглядите все очаровательнее. Позвольте преподнести вам этот скромный дар в знак моего искреннего восхищения.

Я раскрыл футляр, чтобы боярышня могла оценить лежащие внутри украшения. И судя по чуть заметно проскользнувшей улыбке, мне удалось ее порадовать.

– Вы поможете мне их надеть, Дмитрий? – спросила Виктория чуточку смущенным голосом.

– Разумеется, – ответил я, уверенно кивнув.

Григорий тут же встал рядом, и я передал ему футляр. Пока слуга держал шкатулку, я вытащил ожерелье. А когда боярышня повернулась ко мне спиной и убрала волосы, я осторожно застегнул замок на ее шее.

Сам я удержался от искушения прикоснуться к коже боярышни, хотя я и видел, как бьется жилка на ее шее, а по затылку проходят мурашки. Мне не понадобился усиленный слух, чтобы уловить ее изменившееся дыхание – такой близости у нас еще не было.

И даже наличие слуги рядом не могло испортить впечатления.

Боярышня положила руку на грудь, поглаживая украшение, и медленно обернулась, позволяя мне оценить получившуюся композицию.

Без сомнения, ожерелье заиграло новыми красками. В футляре это был настоящий шедевр, но, оказавшись на шее Виктории, смотрящей на меня с румянцем смещения на щеках, оно обрело завершенность. И убранные в хвост волосы, и само ожерелье – все сложилось в единую и неделимую картину возвышенной женственности.

– У меня нет слов, чтобы выразить, насколько вы прекрасны, – сказал я, отступая на шаг.

– Благодарю, Дмитрий, – тихо ответила она.

Дальше настал черед браслетов. Виктория подавала мне руку, и я застегивал украшения на ее запястьях.

Строгие черные бриллианты гармонировали с темными элементами платья, тогда как белое золото прекрасно вписывалось в светлые краски.

Наконец, на Виктории оказался весь комплект, и девушка взглянула на себя в зеркало, к которому я ее подвел, держа за руку.

– Это очаровательный подарок, Дмитрий, – поглаживая пальцами ожерелье, произнесла боярышня.

– Пока вы его не надели, это были лишь металл и камни, – ответил я негромко, все еще держа ее пальцы в своей руке. – Но ваша несравненная красота делает их произведением искусства. Для меня настоящая драгоценность – это вы, Виктория.