Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Комарова кивнула с довольной улыбкой.

– Что ж, в таком случае я договорюсь с главой нашего рода, чтобы мы могли организовать праздничную встречу Петра Васильевича в «Гиперборее», – объявила она.

Собственно, было ясно, что они с Салтыковой, как две подруги, предварительно между собой договорились, и теперь просто подвели нас к этому решению. Ничего против я не имел, главное, чтобы все прошло хорошо.

– Очень надеюсь, что на этот раз нам дадут как следует отдохнуть, – вздохнул Рогожин.

Я улыбнулся, глядя на Никиту Александровича. Хотя, признаюсь, внутри тоже как-то неприятно сжалось при мысли, что еще и ресторан Комаровых могут уничтожить в попытке достать меня или кого-то из группы.

Я бросил взгляд на Морозову, сосредоточенно доедающую свою порцию супа.

Что ж, в таком случае мне останется делать то, что я умею лучше всего.

Защищать.

Глава 13

Телефон завибрировал в кармане, как только мы вышли с последнего занятия. Достав аппарат, я взглянул на пришедшее сообщение и скривился. Сегодня же четверг, а это значит, опять никакой работы в лаборатории – прием в Кремле и награждение за Польшу.

Обратив внимание на мое недовольное лицо, рядом остановилась Морозова, а за ней и остальные встали, глядя на меня с ожиданием. Осознав это, я улыбнулся сразу всем одногруппникам.

– Прошу простить, сегодня меня ждут срочные дела, – проговорил я и заметил, как вскинула бровь Мэйлин, пояснил: – Ничего страшного, просто мне нужно успеть вернуться домой пораньше. Так что до встречи завтра, господа и дамы.

– Мы будем вас завтра поздравлять, Дмитрий Алексеевич! – крикнул уже мне вслед Рогожин, вскинув сжатый кулак.

На лицах остальных одногруппников проступило понимание, я махнул рукой в ответ и ускорился. Со всеми свалившимися на меня событиями из головы совершенно вылетело, что нужно явиться в Кремль. В таких делах опаздывать нельзя, и раз я в Москве, обязан явиться вовремя.

На выходе я чуть не столкнулся с Измайловой. Татьяна Игоревна входила в корпус, из которого я как раз выходил. Великая княжна Красноярская прошлась по мне взглядом, но сзади шагала ее группа поддержки, так что мы молча раскланялись, после чего разошлись каждый в свою сторону.

Вот еще одна проблема, которую все же придется как-то решать, несмотря ни на какие мои попытки самоустраниться. Измайлова может постараться навредить мне в Университете. И хотя здесь работают царские люди, но вот среди студентов обязательно найдутся те, кто согласится разжечь со мной конфликт, дабы угодить великой княжне.

Виталя уже ждал меня у открытой двери внедорожника. Рядом с ним оказался великий княжич Выборгский. Заметив это, я невольно замедлил шаг, чтобы не выглядело так, будто я бегу к нему, и подошел уже полностью собранный.

– Дмитрий Алексеевич, – кивнул он мне, когда я оказался рядом.

– Иван Михайлович, – ответил я.

Он улыбнулся шире, выглядел искренним, но его семья уже несколько поколений занимает такую должность, когда улыбаться открыто – всего лишь профессиональный навык.

– Я решил подождать всех княжеских сыновей из ЦГУ на парковке, чтобы напомнить, о чем мы договаривались, – произнес великий княжич Выборгский. – Военная форма из Киева, нашивки родовых гербов.

Что ж, это было правильное решение. На самом деле отличный способ заработать очки в обществе. Великий княжич не слугу отправил, не по телефону позвонил, а лично пришел напомнить о договоренности. Уважение проявил Рюрикович – такое ценится.

– Спасибо, Иван Михайлович, у меня уже все готово, – заверил я, бросив взгляд на водителя.

Слуга кивнул, подтверждая, что отданный мной приказ давно выполнен и подобающий костюм действительно у меня есть. Я не уделял этому вопросу время, просто передал приказ.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, что не забыли о нашем договоре, – произнес великий княжич Выборгский, протягивая мне ладонь. – До встречи на награждении.

– До вечера, Иван Михайлович, – пожав ему руку, попрощался я, после чего сел в машину, и внедорожник сорвался с места.

Некоторое время я ехал в полной тишине, пока Виталя не взглянул на меня в зеркало заднего вида.

– Княжич, можно я выскажусь предельно честно? – спросил он.

– Конечно, – разрешил я, сопроводив слова кивком. – Что хочешь сказать?

– Прости, Дмитрий Алексеевич, но ты себя уже загнал и потерял счет времени, – произнес он, перестраиваясь в другой ряд вслед за ведущей машиной сопровождения.

Мы миновали пробку на повороте, и я заметил пару машин, столкнувшихся едва ли не лоб в лоб. Тяжелый внедорожник какого-то рода – гербов отсюда было не разглядеть – въехал в бок легковой машине, вдавив пассажирскую дверь со стороны водителя практически целиком внутрь. Вокруг уже суетилась патрульная служба, я приметил пару человек с камерами, снимающими происшествие – в новостях кого-то будут полоскать сегодня.

– Мы с Кристиной напоминали тебе о приеме у царя, разве нет? – продолжил Виталя. – Но ты вдруг как с цепи сорвался – лишь бы в лабораторию попасть. Ты себя так до смерти доведешь раньше, чем достигнешь цели. Понимаешь ведь, что жизнь – не спринт, это марафон, и до его финала нужно не просто добежать, но и дожить.

– Спасибо, Виталя, – улыбнулся я. – Мне приятна твоя забота.

– Не злишься на меня, княжич? – уточнил он, бросив взгляд в зеркало.

– Нисколько, – честно ответил я. – Сколько ты со мной уже, Виталя? Лет десять?

– Одиннадцатый год, – кивнул он. – В ноябре как раз будет годовщина.

– О чем и речь. Ты меня знаешь больше чем половину моей жизни. Как я могу на тебя злиться? – вновь улыбнулся я. – Но здесь просто так совпало – одно на другое навалилось. Но ты прав, мне нужно следить за собой лучше.

– Спасибо, княжич, – ответил Виталя, заходя на очередной поворот.

Да, кому другому за такие советы я бы мог что-то и сказать. Не дело, когда Слуги учат своих господ. Но разве можно относиться к человеку, который с тобой проводит каждый день и заботится в меру своих сил на протяжении такого срока, как к мебели? Я так не могу, и действительно считаю Виталю одним из тех людей, которых уверенно называю своими. А своими не разбрасываются.

Телефон вновь завибрировал, и я поднял трубку.

– Княжич Романов Дмитрий Алексеевич, – назвался я.

– Добрый вечер, княжич, – проговорил Марков на том конце провода. – Много времени я у вас не отниму. Позвонил поздравить с будущими наградами, а заодно предупредить: возможно, вы потребуетесь в скором времени. Постарайтесь не увлекаться с празднованием.

– Спасибо, Василий Павлович, – усмехнулся я в трубку.

– В таком случае до скорой встречи, Дмитрий Алексеевич, – произнес генерал, после чего завершил звонок.

Виталя бросил на меня вопросительный взгляд, но я покачал головой, демонстрируя, что все в порядке и планы не меняются.

В этот раз генерал позвонил заранее, и я надеюсь, это означает, что на следующем задании сюрпризов не будет. Очень уж меня расстроило, что, несмотря на заверения, что одаренных быть не должно, они внезапно присутствовали в достаточно большом количестве.

Машина вырулила на скоростное шоссе и прибавила ходу. Я прикрыл глаза, погрузившись в себя. Хоть и чувствовал, что вполне отдохнул за время сна, но короткая медитация помогла утвердиться в этой уверенности окончательно. Пьянствовать с остальными княжичами после награждения я все равно не планировал, а возможный вызов на ликвидацию тем более перечеркивал возможное участие в светском веселье.

– Приехали, княжич, – сообщил Виталя, и я поднял веки.

«Монстр» как раз въехал в ворота особняка. На крыльце меня уже ждала Кристина в окружении нескольких слуг дома, и я улыбнулся, разглядывая свою помощницу в униформе рода Романовых.

– Спасибо, Виталя, – поблагодарил я водителя, покидая машину раньше, чем один из слуг потянет руку к двери. – Всем доброго дня, у нас не так много времени, так что приступим к работе.

Меня завели в покои, быстро напоили чаем с закусками. За это время я успел примерить униформу русской армии несколько раз – за не такое уж и долгое время с момента, когда она была на мне, я умудрился подрасти и раздаться в плечах. Незначительно, но без поправок был бы похож на пугало.

В итоге через сорок минут, уже одевшись в униформу с вышитым на ней гербом рода Романовых, я вновь сел в «Монстра». На этот раз водитель был другой – Витале тоже нужно отдыхать, а сменщиков хватает.

– Что ж, поехали, ребята, – велел я охраннику, и тот кивнул.

Внедорожник покатился в обратный путь к центру Москвы, а я поправил воротник и, закинув ногу на ногу, стал ждать. Особых ожиданий от этого награждения у меня не было, но хотел я того или нет, а явиться был обязан, тем более что подобное происходило не так часто. Но это не отменяло того факта, что государственная награда из рук Михаила II не только роду Романовых будет полезна, но и лично мне.

Любой военный значок – и медаль, и орден – открывают новые пути для их владельца. И если раньше ко мне можно было относиться, как к богатому выскочке из Татарии, то после вручения награды я обретаю статус ветерана боевых действий. И здесь уже так просто трепать языком не выйдет, я защищал Русское царство, и за оскорбление в мою сторону можно будет очень серьезно пострадать.

Государь крайне не любит, когда отмеченных его царской рукой кто-то пытается унизить. Потому как грань между «я считаю вас недостойным носить эту награду» и «царь ошибся, когда вам ее выдавал» разница слишком иллюзорна, чтобы Михаил II мог позволить кому-то трепать об этом языком во всеуслышание. Критиковать царя крайне опасно для жизни.

Впрочем, прецеденты случались. От дураков никакая защита не помогает.

На улице начинало темнеть, включилось уличное освещение, превращая довольно строгую деловую офисную Москву в некое подобие праздничной столицы. Конечно, современная застройка не позволяла городу выглядеть так красиво, как древняя Казань, но и так было неплохо. К тому же по мере приближения к самому сердцу Москвы становилось действительно красивее.

Наконец, мы вырулили к Кремлю, и машины повернули к нужному въезду. Никакой помпы здесь не ожидалось, прием сугубо деловой, так что в этот раз мы просто встали на парковке, и к нам направилась пара гвардейцев, как всегда готовых отражать возможное нападение.

Выбравшись на улицу, я кивнул царским воинам и последовал к высоким распахнутым дверям впереди. Часть принимавших участие в карательной операции княжичей прибыла раньше меня, так что внутри уже было тесновато.

Зато сразу выделялась группа студентов ЦГУ. Иван Михайлович не зря старался – в отличие от остальных, прибывших в гражданской одежде, мы сразу бросались в глаза.

– Дмитрий Алексеевич, – поздоровался Ефремов, повернувшись ко мне одним из первых в группе студентов.

– Семен Константинович, господа, – кивая, поговорил я. – Рад всех видеть.

До начала пока что оставалось немного времени, так что вокруг еще звучали разговоры. Среди нашей группы верховодил великий княжич Выборгский. Иван Михайлович сыпал шутками, поднимал новые темы, подчеркивал успехи присутствующих, и даже я вскоре ощутил себя настоящим героем, который не только поляков бил, но и у себя на родине без дела не сидит.

– Господа, мной был зарезервирован ресторан «Золотой Медведь», – завершая разговоры, провозгласил сын министра иностранных дел. – Поэтому, надеюсь, вы не откажетесь после официальной части мероприятия отправиться со мной, чтобы отпраздновать награждение, как подобает настоящим героям.

Я улыбнулся, наблюдая, как сияют глаза присутствующих студентов. Место великий княжич Выборгский подобрал идеально. Оно, во-первых, из высшей ценовой категории, и в таких заведениях не всякий присутствующий может себе позволить бывать часто. Во-вторых, одним только этим предложением он усилил свои позиции в обществе, ведь кто приглашает, тот и угощает.

Уверен, Ивана Михайловича ждет большое будущее – вон как легко он крутит своей аудиторией. А ведь это княжичи, которых с детства учат распознавать лесть и интриги. Но нет, сын пошел в отца, как великий князь Выборгский Соколов Михаил Викторович умеет очаровать собеседника речью, так и Иван Михайлович прекрасно владел своей аудиторией.

И пока студенты заверяли Ивана Михайловича, что будут непременно, я сохранял молчание. Великий княжич это заметил, я видел по его глазам, что он ждет моего ответа, и когда уже все смотрели на меня, ответил:

– Благодарю за приглашение, Иван Михайлович, – сказал я, глядя ему в глаза. – Но, увы, меня ждут дела, и я не принадлежу себе сегодня вечером.

Соколов улыбнулся шире, затем негромко посмеялся.

– Вот видите, княжичи, я же говорю, – обращаясь к другим студентам, провозгласил великий княжич Выборгский, – здесь собрались настоящие герои Русского царства! Дмитрию Алексеевичу мало только сегодняшних наград, которые ему вручит сам государь наш Михаил II, он уже работает над тем, чтобы получить новые!.. Это похвально и достойно уважения!..

Я с вежливой улыбкой поклонился ему в ответ, показывая, что принимаю комплимент. И в этот момент двери следующего зала распахнулись. По обе стороны встали гвардейцы, а в центр прохода остановился слуга Кремля, который объявил:

– Господа, прошу вас пройти и занять места. Церемония вручения наград скоро начнется.

Наша группа не спешила, великий княжич Выборгский, собравший вокруг себя всех студентов Царского Государственного Университета, демонстративно поправил форму, и остальные тоже стали сдувать несуществующие пылинки с плеч. А потом мы дружно вошли внутрь уже подготовленного для торжественной встречи зала.

Разместившись на стульях так же единой группой, мы замолчали, ожидая начала. Впереди была установлена небольшая сцена с трибуной. По стенам развешаны флаги княжеств, причем размещали их четко по алфавиту, не обращая внимания, какое – великое, а какое нет.

Заметив этот факт, я улыбнулся краешком рта. Михаил II, похоже, активно работает над тем, чтобы уровнять Рюриковичей с остальными княжествами. И демонстрирует это собравшимся княжеским сыновьям. Впрочем, по лицу того же Соколова не было заметно, что это его как-то задевает.

Журналистов запустили раньше нас, так что камеры уже работали, и вести громких разговоров никто не собирался. Все вели себя подчеркнуто вежливо и спокойно. Я видел несколько делегаций из других стран – присутствовало много представителей африканской прессы, что было новшеством, а для старых участников не хватало только представителей Речи Посполитой.

Наконец, боковые двери у сцены распахнулись, и в зал вошли гвардейцы. Уже не просто готовые к бою, а одетые в парадную униформу. Гербы Русского царства на брутальной броне смотрелись даже более грозно, чем сами солдаты государя. Заняв положенные места по периметру помещения, гвардия замерла.

– Великий государь, царь и великий князь всея Руси! – провозгласил динамик, и в помещение вошел Михаил II.

На сегодняшнее награждение он предпочел надеть классический костюм, украшенный под стать хозяину. Михаил II даже в таком наряде выглядел грозным медведем, сторожащим свою берлогу. И аура власти двигалась по залу вместе с его шагами, надавливая на всех присутствующих. Впрочем, не слишком – журналисты не были одаренными и запросто упали бы в обморок, реши царь на них воздействовать хоть чуточку сильнее.

Встав за трибуной, государь обвел взглядом зал, после чего подал знак, и от стены отлепился неприметный слуга, появления которого никто и не заметил. Михаил II привлек к себе внимание всех присутствующих.

– Добрый вечер, господа, – произнес он, легко обходясь без поддержки микрофонов и динамиков. – Я рад видеть вас всех сегодня в этом зале. Рад тому, что наше Русское царство может гордиться столькими своими сыновьями. Каждый из вас прошел через многое, защищая людей – как в великом княжестве Киевском, так и нанося ответные удары в Речи Посполитой.

Он взял короткую паузу, после чего продолжил:

– У каждого из вас есть своя семья, своя земля. Но есть и то, что всех объединяет – готовность защищать Русское царство, не жалея сил. Защищать свой дом и реагировать на угрозы сплоченно, вставая плечом к плечу. И сегодня я с искренней гордостью вручаю вам эти награды.

Слуга распахнул первый футляр, и государь начал объявлять княжичей одного за другим – все в том же алфавитном порядке. Первыми в списке значились те, кто отразил нападение в великом княжестве Киевском, а второй волной – уже участники уничтожения сейма.

Я хлопал вместе со всеми, слушал речь государя и негромко поздравлял возвращающихся на свои места княжичей. Впрочем, все это было очень сдержанно, хотя я видел по лицам некоторых, мероприятие оставит неизгладимый след в их жизни и памяти.

– Княжич Романов Дмитрий Алексеевич… – объявил Михаил II, и я поднялся со своего места, чтобы пройти к трибуне.

И пока я преодолевал расстояние до сцены, государь перечислял:

–…за проявленное мужество при спасении людей в великом княжестве Киевском вручается «Орден Мужества». За весомый вклад в защиту великого княжества Киевского вручается «Орден Святого князя Владимира» второй степени. За проявленный героизм в отражении нападений врагов Русского царства вручается орден «Святого апостола Андрея Первозванного»!

В зале установилась абсолютная тишина, будто кто-то выключил звук. И под это общее молчание я взошел на сцену, чтобы получить высшую государственную награду из рук государя Русского царства.

Глава 14

Попрощавшись с княжичами, я вернулся к своей машине. Стоило занять свое место, в кармане завибрировал телефон, и водитель не стал сразу трогаться. Кивнув ему, чтобы ждал, я достал аппарат.

– Слушаю, Василий Павлович, – ответил я на звонок.

– Сегодня вы нужны, – сообщил тот. – Мы подберем вас по адресу…

Выслушав генерала, я передал шоферу, куда ехать. До места назначения добрались быстро и без приключений.

– Уже и не скажешь, что здесь хотели княжича замуровать, – хмыкнул я, рассматривая в окно парковку.

С этого места начались мои приключения в Москве. Но сейчас ремонт уже закончили, следов боя я не заметил. Полноценного запуска объекта еще не случилось, охраны не было. Не считать же за таковую дремавшего в сторожке дедка, который даже внимания на нас не обратил.

– Да уж, и не напоминай, княжич, – отозвался охранник, заезжая за перегородку.

Я быстро сменил теперь уже парадную форму с приколотыми наградами на броню, выданную в Ясенево. Надев на голову шлем, практически тут же услышал звуковой сигнал – система связи заработала, обозначая мое подключение.

– Зверь, это Голова, – прозвучал голос в наушнике. – Ждем тебя на месте встречи. Камер на парковке нет, тебя не заметят.

Кивнув Витале, я вышел из машины и разбежался. Небольшое окошко, оставленное незастекленным и не закрытым решеткой, преодолел прыжком. Под ногами мягко пружинил песок, наваленный кучей под стеной парковки, и я прошел по нему, не забывая заравнивать следы даром.

А добравшись до границы участка, перемахнул через забор и приземлился уже рядом с черным тонированным микроавтобусом, судя по номерному знаку – из Рязани. Из открытой задней двери раздавалась негромкая музыка.

– Зверь, садись, – велел мне ближайший к выходу боец разведки, подавая руку.

На этот раз нас оказалось всего пятеро, включая водителя. Стоило мне сесть на прикрученное к стене кресло, дверь за мной закрыли, и машина плавно тронулась с места, не включая фар.

– Значит, так, господа, – заговорил Голова в моем наушнике. – Наша задача на этот раз – перебить всех, так что не кокетничаем – вошли, постреляли, подожгли и вышли. Зверь, тебе особое поручение.

– Слушаю, – отозвался я.

– Проследишь, чтобы никто не удрал, – велел командир и после короткой паузы уточнил: – Справишься?

– Дашь мне оружие, и легко, – ответил я, пожав плечами. – Чего ожидать?

– Как минимум трое одаренных ранга В5, атрибут вода, – ответил он. – Всего в здании по нашим данным – восемнадцать человек, царских людей среди них нет. Так что никого не жалеть. Оружие у них должно быть стандартное – те же «Шахи», возможно наличие гранат, так что бдительность не терять.

Бойцы отвечали командиру, а я подумал, что, в принципе, можно было бы просто обрушить здание вместе с врагами внутри. Впрочем, для этого нужно было бы раскрыть свой дар. На предыдущей миссии я никаких особых проявлений не использовал, и меня запросто могли определить, как воздушника. Это самое простое объяснение.

– Карты не будет? – уточнил я.

– Это большой ангар обанкротившейся строительной компании, – ответил Голова. – Старого владельца казнили, нового еще не назначили.

Уж не Льва ли Морозова склад мы будем штурмовать?

– Что еще знаешь? – спросил я, обернувшись к командиру.

– Знаю, что на все про все у нас с вами будет пятнадцать минут. Потом прибудет кавалерия, и нас к этому моменту быть уже не должно.

Что ж, разумно. Мало ли кто окажется в наряде полиции, которая обязана первой реагировать на такие случаи. Чем следить за каждым подчиненным, чтобы не разболтал никому о том, что увидел этой ночью, гораздо проще уйти раньше, чем служители правопорядка вообще появятся. Нет свидетелей – и проблем меньше.

Темный проулок закончился, водитель включил фары и вырулил на дорогу. Дальше микроавтобус катился по столице, соблюдая все правила движения, и мне даже показалось, мы едем медленнее, чем положено. Но это говорил адреналин в теле.

Однако несмотря на то, что организм настраивался на жесткую схватку, мыслить я мог совершенно спокойно. Как и в случае с допросом, бытие в виде сингуляра расширило мои возможности. Однако схватка могла стать жаркой – все же одаренные точно будут на месте, и хорошо бы на этот раз их количество было верно.

Там на трассе со мной не играли, дрались по-настоящему, и любая ошибка могла привести к смерти. Но Голова не дал туркам навязать мне бой сразу со всеми одаренными, как будет здесь, если они пойдут на прорыв?

К моменту, когда мы подъехали к нужной точке, бойцы отряда уже были в полной готовности.

– Пошли, – скомандовал Голова, первым выскакивая наружу.

До ангара оставалось пройти всего метров триста, и я быстро огляделся, оценивая возможное поле боя.

Складская зона, ни камер, ни освещения. Бетонные и металлические глухие заборы, колючая проволока по верхнему краю. Вокруг либо ни души, либо сторожа ведут себя настолько тихо, что даже разогнанное легким трансом восприятие их не замечает. Впрочем, участки внутри заборов огромны, и мне их не охватить без глубокого погружения.

Группа прошла до нужного ангара. Первый боец дал знак рукой, и мы прошли вдоль забора в полную темноту.

– Включаю режим ночного видения, – скомандовал Голова, и я моргнул.

Мир расцвел зеленоватым оттенком. Стало видно ненамного лучше, но снять шлем, чтобы усиленным зрением глядеть по сторонам, было нельзя. Позже, когда вырву из костюма систему связи, и пересажу ее в свою броню, уже можно будет игнорировать удаленное управление командира. А пока что придется быть как все.

Мы остановились у очередного куска бетона, и первый боец легко взобрался по гладкой преграде, будто прилипая к ней ладонями – дар земли, техника как минимум для ранга Б7.

Повиснув на самом краю плиты, разведчик быстро заработал свободной рукой, пальцами разрезая проволоку, как ножницами. Осторожно передав срезанный кусок нам, боец перемахнул через стену, и я услышал его тяжелое дыхание – техники дались ему нелегко.

– Двор чист, по одному.

– Зверь, ты первый, – распорядился Голова, и с той стороны к нам упал простой веревочный трос.

Перекинув автомат за спину, я в три приема оказался на другой стороне и тут же отступил в сторону, освобождая место для следующего разведчика.

Через минуту к нам перебрался Голова и тут же начал раздавать приказы.

– Зверь, караулишь во дворе.

– Принято, – ответил я, не двигаясь с места.

– Рус, ты заходишь сзади, – велел командир. – Смотри под ноги, там много мусора. Могли поставить мину.

– Есть, командир, – ответил с сильным кавказским акцентом боец, тут же начав движение вдоль забора к ангару.

– Ждем Руса и выдвигаемся, – приказал Голова. – Зверь, что чуешь?

Я уже успел просканировать ангар, насколько хватало силы.

– Трое наверху спят, – ответил я, докладывая, что смог разобрать на таком расстоянии. – Двое играют в карты рядом с нашими воротами. Больше никого не чую.

– Принято. Рус, докладывай.

– Минута, Голова, – отозвался тот. – Ловушек нет, растяжек нет, мин нет. Нас не ждут.

Несколько секунд стояла полная тишина. Я слышал дыхание находящихся рядом разведчиков, храп одного из спящих врагов, громкое шлепанье карт по деревянной столешнице и негромкий разговор, который уже разобрать не мог.

– На позиции, – сообщил Рус.

– Пошли, – велел Голова, вскидывая оружие.

Бойцы двинулись по бокам от него, перескакивая из одной тени в другую. Шорох ботинок казался мне очень громким, но я уже почти погрузился в глубокий транс, а противник вряд ли станет так делать…

Первый выстрел тяжелой винтовки с глушителем, казалось, прогремел на всю столицу. Группа Головы тут же скрылась внутри за открытой перед этим дверью, и звуки стрельбы загрохотали сильнее. Я, как наяву, увидел пустой ангар, в котором эхо разлетается по бетонным стенам, отражается от них и усиливается.

– Зверь, лови беглеца! – приказал Голова.

Из окна под самой крышей выскочила человеческая фигура. Крепкий с виду мужик, одетый в обычную городскую одежду, выпрыгнул наружу, не боясь падать с высоты. Преодолев метров семь по воздуху, тюрк расправил руки, и я увидел мигнувшую у самой земли линзу. Простейшая техника, вот только не для атрибута воды.

Я спустил курок, и уже почти достигший спасительного батута одаренный рухнул наземь, не подавая признаков жизни.

– Это был воздушник! – доложил я, и Голова что-то прорычал в ответ.

А в следующий миг стену ангара просто вырвало взрывом. Огромные куски бетона, снесенные мощным ударом, растерло в пыль, покрывшую треть территории. Я увидел измочаленное тело разведчика, оказавшегося на земле в пяти метрах от меня.

Внутри еще кипела перестрелка, а я подошел к поверженному и коснулся его даром. Я спасти его не мог – это не взрывчатка сработала, это солдата швырнули с такой силой, что он вынес собственным телом часть стены. Если не успеем вовремя доставить бойца, никакие целители уже не помогут.

– Я вхожу, Голова, – предупредил я.

Мне никто не ответил, и я пошел вперед, на ходу прощупывая пространство с помощью состояния транса. Водники действительно внутри имелись – я услышал характерный морозный треск, после которого один из автоматов группы захлебнулся.

Преодолев расстояние до выбитого в стене прохода за несколько секунд, я успел заметить наверху неширокую бетонную кишку, играющую роль второго этажа и административных помещений ангара.

А после перевел взгляд прямо и отстрелял три патрона по врагу, который уже замер с занесенными над головой руками. С потолка свисал сотворенный им сталактит. Мои пули заставили тюрка отвлечься, и лежащий перед ним солдат воспользовался моментом.

Насыщенный даром огня клинок десантного ножа с невероятной скоростью вошел в брюхо противника, шинкуя его в капусту. Тюрк охнул, опуская руки, и созданная им техника сорвалась с потолка. Моя пуля поставила точку в противостоянии, и каменный шип исчез, обратившись в невесомую пыль в считанных сантиметрах от лежащего на земле разведчика.

– На выход! – приказал я, махнув рукой, и тот закивал, с трудом поднимаясь на ноги.

Подхватив свое оружие, солдат поковылял в пробоину, а я повернулся в другую сторону, где наш боец зажимал одного водника.

Враг вертел правой рукой здоровенный кусок льда, не позволяющий разведчику добраться до него, а левой создавал острые иглы, не давая моему соратнику сосредоточиться на атаке. Поддерживать две техники тюрку было достаточно сложно, так что мое появление оказалось кстати.

Аккуратно подобрав лежащий на земле ломик, я осторожно приблизился к врагу со спины и, размахнувшись как следует, швырнул снаряд, как копье, не забыв укрепить его силовым полем. Враг успел отреагировать – метнувшаяся назад ледяная корка хрустнула, ломик завяз в ней, и разведчик тут же добил оказавшегося без прикрытия тюрка.

– На выход! – повторил я бойцу, но тот покачал головой.

– На второй этаж! – ответил он, и по голосу я узнал Руса.

Поняв, что спорить с ним бесполезно, я побежал к металлической лестнице, прикрепленной к стене. Наверху гремела стрельба. Голова, похоже, решил в одиночку расправиться с оставшимися врагами.

Хрустнуло стекло на втором этаже, и командир вылетел из него спиной вперед. Сорвав в полете с пояса пару гранат, Голова швырнул их внутрь. Я успел закрыть нас с Русом, прежде чем грохнули оба взрыва.

Командир приземлился мягко, как кошка, пружиня всеми конечностями. Значит, про усиление тела с помощью покрова он прекрасно знает и умеет им пользоваться.

Из окна в ответ высунулось жало гранатомета, и пока Голова поднимался, снаряд полыхнул в помещении. Выставленное мной поле не дало ему отлететь далеко, и взрыв сотряс второй этаж, пробив кусок бетона в полу. Вниз посыпалась каменная крошка, и мы с Русом рванули внутрь по лестнице.

Силовая нить срезала первому замеченному мной врагу голову, и в этот миг горец пристрелил скулящего на полу раненого тюрка. Не разбирая, кого оглушило взрывом, а кто уже мертв, мы прошли по второму этажу, убеждаясь, что никто больше не поднимется.

На дальнем конце с хрустом выросла стена льда, и я уловил чужие шаги за ней. Враг не спешил уходить, и я повалил Руса, опрокидывая разведчика на потрескавшийся пол. Под ногами заиграл бетон, над головой засвистели ледяные копья, с грохотом вышибающие куски стены за нами.

– Ты – вниз! – крикнул я, и даром проломил пол под Русом.

Разведчик вскрикнул, но успел создать под собой технику и тут же ушел в сторону перекатом. А я нарастил силовое поле по всему телу и бросился в сторону редеющей ледяной стены, как гордый лев – на четвереньках.

Копья продолжали бить, постепенно спускаясь ниже – враг создавал их из сотворенного укрытия. Я подобрался на расстояние в десять метров и резко прыгнул к потолку, выстреливая собственным телом, как из катапульты.

Короткий полет, и я уже за преградой, а передо мной искаженное гневом лицо типичного османа.

Не тратя времени, он встретил меня ударом ледяного серпа, зажатого в кулаке. Моя защита прогнулась, теряя прочность, и я ответил десятком лезвий. Покров тюрка выдержал натиск, но я заставил одаренного отвлечься.

Накрутив вокруг правой руки конус силового поля, я усилием воли приказал ему вращаться и ударил в живот врага. Водник дернулся назад, оставляя на своем месте ледяную глыбу. Но далеко ему уйти не удалось – пространства в тупике было метров пять.