Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 7

Несколько дней спустя. Московский особняк великих князей Выборгских.

Анна Михайловна вошла в кабинет отца и, поклонившись ему, заняла место в кресле. Глава рода, хоть и отошел от дел Министерства, за работой старшего сына пока еще следил. И сейчас как раз читал сводку последних дел наследника и текущего министра иностранных дел Русского царства.

Дочь разгладила и без того идеальный подол платья – скромного, как велел одеваться патриарх Мефодий. Великая княжна в последнее время очень часто выступала перед царскими людьми, светилась в светской хронике, и ей приходилось признать – новый светский образ ей самой нравился все больше. А уж сколько выгод обещал роду…

– Рассказывай, – велел Михаил Викторович, откладывая документ в сторону.

Анна Михайловна кивнула.

– Меня включили в свиту патриарха, – доложила великая княжна. – Завтра летим в Киев, оттуда будем перемещаться по стране. Патриарх уже отметил, что моя помощь в сборе средств для нужд церкви оказалась неоценима. Так что отношения у нас сложились хорошими.

Соколов покивал.

– Это хорошо, – изрек он после небольшой паузы. – Образ благочестивой дамы тебе необходим в преддверии суда по разводу с принцем. Наши люди готовят на Герберта компромат. И ты не имеешь права иметь хотя бы тень на своей репутации. Запомни, Анна, никаких скандалов. Ты должна выглядеть невинной жертвой. Кроткой, богобоязненной, верной.

Великая княжна улыбнулась.

– Я справлюсь, отец, – заверила она. – Патриарх тоже хочет раскрутить это дело, так что я уверена, что все получится.

– Мефодий не глуп, и прекрасно понимает, что для Русской Православной Церкви это будет знаковый процесс, – подтвердил глава рода. – Протестанты должны быть посрамлены, а православные – возрадоваться, это позволит нашей вере получить больше паствы. Борьба церквей, конечно, не так очевидна, как государств, но весьма полезна. Ты и сама знаешь, сколько у меня было агентов среди принявших православие за границей.

Анна Михайловна кивнула.

– Мое время уходит, – произнес Соколов, глядя на дочь со всей возможной серьезностью. – Еще лет двадцать, и вам, моим детям, предстоит самим стоять за нашу семью. И я хочу, чтобы вы были к этому полностью готовы. Поэтому сейчас так важно заполучить на свою сторону не столько самого патриарха, его век еще короче моего, сколько сердца верующих. Нельзя недооценивать влияние веры на простых людей. И ты должна приложить все силы, чтобы стать для них символом.

Великая княжна Выборгская склонила голову.

– Я добьюсь этого, отец, – пообещала она. – Ты сможешь мной гордиться.

Михаил Викторович вздохнул, глядя на дочь. Следующая тема разговора его явно тревожила, хотя глава рода и старался этого не показывать. Однако великая княжна прекрасно знала отца, и его переживания не прошли для нее незамеченными.

– В январе состоится свадьба князя Романова, – медленно проговорил он, внимательно глядя на Анну Михайловну. – Михаил II направит Патриарха Московского и Всея Руси Мефодия провести церемонию. С учетом того, что сам государь уже был посаженным отцом на помолвке, это означает наивысшее благоволение семье со стороны власти Русского царства. И ты должна быть там. Это последний шанс вашего примирения с Дмитрием Алексеевичем. От твоего успеха на этой свадьбе будет зависеть, на чью сторону встанут Романовы, если что-то пойдет не так снова. Ты сможешь забыть о своих личных амбициях и обидах, и поступить правильно для рода?

Великая княжна улыбнулась.

– Разумеется, отец, – заверила она. – У меня нет никаких конфликтов ни с князем, ни с его невестой…

– Царица тоже так думала, – тяжело вздохнул великий князь. – А посмотри, как она закончила. Я не хочу для тебя такой же судьбы.

Анна Михайловна сглотнула.

– Ты думаешь… – прошептала она. – Это он ее…

Соколов вздохнул.

– Нет, – решительно отрезал глава рода. – Но мне достоверно известно, что государыня собиралась наладить отношения с боярышней Морозовой. А потом не смогла переступить через собственную гордость. За что и поплатилась в итоге постригом, а после и собственной жизнью. Княжич Романов вытащил царя, но не стал помогать монахине Аглае, хотя мог бы вытащить обоих. А это о многом говорит. Не повтори ее ошибок, Анна. Ты и так прошла по самому краю из-за дурости своего мужа. Знаешь, с чего начал Романов, прилетев в Красноярск? С казни. И мало того, он еще и вычеркнул целый род, лишив их боярства!.. Подобного не случалось уже очень давно, а для Романова такое наказание – все равно что высморкаться.

Он помолчал немного, тяжело вздохнув. Анна Михайловна отвела взгляд, обдумывая слова отца. Наконец, великий князь заговорил вновь:

– Жестокий князь Красноярска и наверняка будущий губернатор Восточной Сибири, которого безоговорочно поддерживают еще как минимум три губернатора, и это не считая самого царя, – озвучил он негромко. – Нам не нужен такой враг. Но нам нужен такой друг. Не вздумай с ним играть. Если надо – говори откровенно, только правду. И никогда, заклинаю тебя, дочь, никогда даже не думай, что сможешь им управлять.

Анна Михайловна склонила голову.

– Я не подведу тебя, отец.

* * *

Красноярск, отделение Царской Службы Безопасности, кабинет майора Зыкова.

Нестор Петрович закрыл папку с документами по делу боярина Красовского и тяжело вздохнул. Сидящий напротив Александр Сергеевич кивнул градоначальнику, дожидаясь его реакции на прочитанное.

– Князь уже сказал, господин майор, – произнес Островерхов, – что если у Царской Службы Безопасности есть вопросы к боярину Красовскому, он не станет вам препятствовать. Но если вы хотите услышать мое личное мнение…

Зыков снова кивнул.

– Именно за этим я вас и позвал, Нестор Петрович, – проговорил он негромко. – У меня есть распоряжение полковника Ворошилова, заверенное куратором ЦСБ. Я обязан навести порядок в княжестве. И надеюсь, вы сможете мне помочь в этом.

Островерхов улыбнулся.

– Разумеется, я полностью на вашей стороне, господин майор.

– Тогда говорите, о чем вы хотели мне сказать.

– Боярин Красовский должен был быть казнен, а не Хоркин, – озвучил градоначальник. – Да, у Хоркина сумма кражи выше, однако действия Красовского повлекли за собой гибель людей. И если бы наш князь не даровал право вершить судьбу Петра Григорьевича своей слишком мягкосердечной невесте…

Майор скупо улыбнулся.

– Не переживайте, Нестор Петрович, – правильно расценив заминку Островерхова, произнес он. – Из этого кабинета информация не выходит.

– Так вот, князь Романов был вынужден показательно расправиться с Хоркиным вместо Красовского, – сообщил градоначальник. – В любом случае могу вас заверить – это сработало. Деньги в казну княжества возвращены до последней копейки. Бояре трясутся от ужаса днем и просыпаются ночью в холодном поту – им снится, что они не успели вернуть деньги в установленные Дмитрием Алексеевичем сроки. И наперегонки спешат исполнять его указания. Всем страшно, Александр Сергеевич. Наш новый князь не просто строгий управленец, он жестокий тиран. Возможно, самый жестокий человек в Русском царстве. Но под его рукой наше княжество ждет процветание.

Майор ЦСБ покачал головой.

– Все деньги вернули в казну княжества, да не все, Нестор Петрович, – проговорил он. – Вот у меня документ на имя князя Романова Дмитрия Алексеевича.

Протянув лист Островерхову, Зыков дождался, пока тот его прочитает.

– Выходит, не отвертелся Красовский, – покачал головой боярин. – Только он один?

Александр Сергеевич жестко усмехнулся.

– Все остальные штрафы за нарушение законов Русского царства оплатили, князь напомнил о них каждому провинившемуся боярину лично, – произнес он. – А вот Петр Григорьевич, кажется, такой чести не удостоился и забыл о том, что должен заплатить государю за пользование средствами Русского царства. Вы сами видите, сколько он должен казне. Скажите мне, Нестор Петрович, сумеет ли боярин Красовский выплатить эти штрафы?

Островерхов покачал головой.

– Не после того, как отдал княжеству украденное, – ответил градоначальник. – У боярина свободных средств не осталось. Если только вы дадите ему время, чтобы продать часть имущества…

Майор вновь усмехнулся. Боярину все больше начинало казаться, что Зыкову доставляет какое-то особенное удовольствие так глумиться над благородным сословием. Ему явно было по нраву, что Романов не стал выгораживать казнокрадов, а первым принялся чистить от них свою землю.

– Все сроки уже упущены, Нестор Петрович, – сообщил Александр Сергеевич. – От вас я хочу, чтобы вы передали князю Красноярского информацию, что боярин Красовский был задержан силами Царской Службы Безопасности, и на его имущество пока что наложен арест.

– Уже? – вскинул бровь Островерхов, чувствуя, как по спине прошел холодок.

Слишком резко опричники Красноярска вспомнили о своем долге. И теперь действовали быстро и жестко – как и сам Дмитрий Алексеевич. Будто ЦСБ решило отыграться за годы бездействия, когда воля великого князя Измайлова запрещала трогать благородное сословие без его прямого одобрения.

Майор взглянул на часы на левом запястье.

– Сейчас он уже едет в сторону столицы, где будет осужден согласно закону Русского царства. До тех пор князю придется найти ему замену на должности, которые занимал боярин Красовский. На этом, Нестор Петрович, у меня все.

Островерхов поднялся на ноги, все еще держа в руке листок с уведомлением для князя Красноярского, Романова Дмитрия Алексеевича. Держал он его и тогда, когда покинул отделение ЦСБ.

И не посмел выпустить, пока не оказался стоящим перед бойцами в боевой броне с двумя гербами. На сердце – Русского царства, на правом плече – князя Красноярского из дома Романовых.

Сквозь забрало шлема лица солдата было не разобрать, но человек князя кивнул боярину через секунду после того, как Островерхов остановился перед охраной Дмитрия Алексеевича.

– Князь готов вас принять, Нестор Петрович, – сообщил нейтральным голосом воин, отступая в сторону.

* * *

Гостиничный комплекс «Красноярск». Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Работы в моем княжестве было много, но после казни и изгнания Хоркиных никаких существенных препон на моем пути не осталось. Напуганные жестокой расправой над боярским родом Леонида Борисовича, красноярские бояре спешили доказать свою верность родной земле и с энтузиазмом принимались выполнять любое мое поручение.

Внезапно оказалось, что денег на моей земле полно, и хватает на все необходимое. Кроме, разумеется, моих личных стремлений. Однако уже тот факт, что мы раздали все долги, которых перед людьми у Измайлова накопилось почти на миллиард рублей, радовал.

Княжество, разумеется, в один день не превратилось в зажиточное. Но с мертвой точки дело сдвинулось, и каждый день читая сводку «Оракула» по финансам княжества, я видел медленный и пока еще мизерный, но прогресс. Мы с Викторией мотались по моей территории, затыкая мешком с деньгами самые важные для княжества места.

Не знаю, что бы я делал, если бы Руслан Александрович не гонял меня в хвост и гриву, обучая на будущего князя Урала. Судя по тому, как реагировала на происходящее Виктория, я вновь произвел на нее впечатление. А ведь если бы не наследство Демидовых, сейчас бы и я, как боярышня Морозова, не знал, за что хвататься в первую очередь.

Казалось бы, ну не работает хлебозавод, это не страшно. Но для простого человека отсутствие на полках ржаной булки – первейший сигнал, что пора бежать в более благополучные земли. Тем более я никаких запретов вводить не стал, а имевшиеся ограничения, установленные еще великим князем, отменил.

То же самое касается и цен на бензин – нет топлива, нет поставок, города голодают. Это сейчас «Руснефть» практически безостановочно везла топливо в мое княжество. Пока еще не отлажена нормальная работа, заправочные станции снабжают бензовозы, пришедшие по трассе из Урала. Позднее Романовы поставят собственный нефтеперерабатывающий завод в Красноярском княжестве, и цена топлива будет такой же низкой, как в Казани. А во времена Измайлова топливо приходилось перекупать через третьи руки, несмотря на собственные залежи.

Сегодня был первый день, когда мы с невестой смогли выдохнуть, и немного расслабиться. Так что, когда охрана доложила о прибытии градоначальника, я тут же велел пропустить его.

На этот раз вопреки устоявшейся традиции, принимал боярина я в своем номере, а не в обеденном зале. За столом сидеть я не стал, вышел навстречу своему градоначальнику.

Островерхов уже доказал свою полезность, и нужно показывать свое расположение даже в таких мелочах, как ты встречаешь своего человека – между делом или с демонстрацией уважения и внимания.

– Добрый день, Нестор Петрович, – первым поздоровался я, кивая боярину на кресло гостиной. – Располагайтесь. Кофе? Чай?

Я уже заметил, что за моими привычками наблюдают. Расплатившиеся со мной красноярские бояре старались следовать моим привычкам, и закупали мой любимый сорт. Забавно было видеть их лица, когда они пили настолько крепкий напиток.

– Князь, я от майора Зыкова, – покачав головой, доложил градоначальник, вручая мне лист бумаги. – Он сказал, передать это вам.

Я принял бумагу и, облокотившись на стол за своей спиной, бегло прошелся взглядом по тексту.

– Что-то долго Александр Сергеевич запрягает, – сказал я, откладывая документ. – Нужно было это делать еще в день казни. Как считаете, Нестор Петрович?

Островерхов не стал мне льстить. То ли ему это было совсем не свойственно, в отличие от остальных моих бояр, то ли изначально выбрал верную манеру поведения.

– Вы дали Петру Григорьевичу шанс, Дмитрий Алексеевич, и не виноваты, что он не успел погасить долги перед царем. Он ведь оказался такой один, остальные справились.

Я кивнул.

– Это меня и смущает, Нестор Петрович, – произнес я. – Скажите честно, вы меня тоже боитесь? Как там вы сказал? Дрожат от ужаса днем и просыпаются по ночам?

Островерхов вздрогнул, удивленно глядя на меня. А после немного потемнел лицом.

– Майор заверял, что сохранит наш разговор в тайне.

Я махнул рукой.

– Не думаете же вы, Нестор Петрович, что что-либо в моем княжестве может происходить без моего ведома? – спросил я. – У меня свои источники. Впрочем, пока вы на моей стороне, поддерживаете государя и Русское царство, вам нечего опасаться. Я берегу верных людей.

Градоначальник кивнул.

– Я на вашей стороне, князь.

Его-то репрессии вообще никак не коснулись. И он явно чувствовал свое превосходство над старыми соперниками.

Мне хватило времени, чтобы разобраться во внутренних конфликтах моего княжества. Должность градоначальника – жирный кусок, и многие хотели бы сменить Островерхова, вели за это подковерную борьбу еще при живом великом князе. Но Измайлов был слишком высокородным, чтобы вникать в проблемы простых бояр, а потому и менять Нестора Петровича на других не спешил, хотя поводы для низложения градоначальника хватало.

А теперь у них не было ни шанса. Во всяком случае, пока сам Нестор Петрович не ошибется, решив, что ему все дозволено.

– Завтра мы с невестой убываем в Енисейск, – сообщил я, меняя тему. – На ближайшие пару дней вы останетесь в городе за старшего. Очень надеюсь, что к моему возвращению не застану здесь разброд и шатания. Как говорят в народе, кот из лома, мыши в пляс?

– Я за всем прослежу, – заверил меня Нестор Петрович.

Кивнув ему, я продолжил:

– В поддержку оставляю вам десяток своих людей, пользуйтесь, если потребуется.

– Непременно, Дмитрий Алексеевич, – поклонился мне градоначальник.

Я улыбнулся боярину и проводил его к выходу. Нужно будет спуститься позже и сообщить Виктории, что оправданный ей убийца, о котором она так переживала, уже идет навстречу своей заслуженной каре.

Глава 8

Мокрый снег падал с неба в безумном количестве. И если в Красноярске еще можно было проехать без особых проблем, так как Островерхов выгнал, кажется, всех своих подчиненных убирать улицы от снега, то стоило нам выкатиться за городскую черту, и ход машин серьезно замедлился. Это было ожидаемо, но я все равно хотел проверить, в каком состоянии трасса. Передо мной могут пустить технику, но простые-то люди ездят без нее.

Дороги перед ведущим внедорожником просто не существовало – сплошное белое поле. Навигатор показывал, как держаться, чтобы не слетать с асфальта, но мы шли практически вслепую. Падающие с неба хлопья еще и ограничивали видимость, превращая мир вокруг нас в сплошную серую стену.

– Кажется, без меня не обойтись, – улыбнулся я своей невесте, и, прикрыв глаза, создал перед нашей колонной силовое поле.

Передовая машина сопровождения пошла быстрее, за ней подтянулись остальные. Поле под углом в сорок пять градусов сталкивало уже подтаявший, схватившийся снег, обнажая дорогу. Но и гнать было все равно нельзя – водителю требовалось время, чтобы отреагировать.

Вместо положенной скорости в восемьдесят километров в час, мы едва набирали сорок. И, как оказалось совсем скоро, не зря.

– Князь, впереди авария, – отчитался охранник из передовой машины.

– Останавливаемся, – велел я. – Это мои подданные, нужно помочь.

Виктория кивнула на мои слова, но промолчала. Я и так уже прекрасно понимал, что она в любом случае настояла бы на том, чтобы не бросать людей.

Не прошло и пяти минут, как мой «Монстр» поравнялся с крупным скоплением автомобилей. С обочины вылетел грузовик, сейчас лежащий на боку, за ним успели съехать две легковых машины, теперь закопавшиеся по стекла. За ними на дороге явно пытались затормозить еще трое, но последовательно вклинились друг в друга. К счастью, кажется, все обошлось без жертв.

– Николай, Василий, оцените ситуацию, – приказал я, не спеша самому выбираться наружу. – И посмотрите, что везли в грузовике. Если он пустой, я верну его на дорогу.

Еще будучи княжичем Романовым я мог поднять один внедорожник на небольшую высоту, полностью оторвав его от земли, что и проделал с машиной ЦСБ возле бункера, куда похитители привезли меня с Ксенией. Сейчас моя сила выросла вдвое, так что тонн пять я смогу ворочать. Недолго, конечно, но хоть что-то.

Пара охранников из первой машины выпрыгнула наружу, не убирая оружия. И это правильно – мало ли, может быть, эту аварию специально подстроили, чтобы выкурить нас на открытое пространство и перестрелять из полей. Связи здесь нет, даже телефон не ловит, остается только спутник – но кто предположит, что я могу их использовать? А спрятать снайпера с мощной винтовкой в метели – легче легкого.

– Я могу попытаться помочь, – негромко вставила моя невеста, разглядывая смутно различимые фигурки людей за окном. – Не быстро, но утрамбую снег до приемлемой плотности, чтобы можно было выехать.

– Посмотрим, что скажут мои люди, – кивнул я, не став отказываться от предложения помощи. – Вполне возможно, что и придется поработать нам с тобой.

Морозова перевела взгляд на другую сторону и несколько секунд всматривалась в серую пелену метели. Я же ждал вердикта бойцов, которых видел исключительно благодаря линзе – их силуэты были для меня подсвечены.

– Князь, здесь металлолом, – заговорил Николай. – Полная загрузка. Мы его так легко не вытащим.

– Стоит все же попытаться, – ответил я. – Я выйду, сам попробую.

В этот момент Виктория схватила меня за запястье, привлекая внимание.

– Там кто-то есть, – предупредила она негромко. – Чувствую.

Услышавший ее Виталя тут же вдавил тревожную кнопку, и охрана перешла на осадное положение. Я видел, как метнулись от перевёрнутого грузовика Николай с Василием.

Учитывая дар моей невесты, сомневаться в ее возможностях обнаружить среди снега и льда живого человека, никто не собирался. И в нашей ситуации все слишком походило на постановочную ловушку. Так что все отнеслись к предупреждению боярышни со всей возможной серьезностью.

– Кто? – уточнил я, тоже вглядываясь в метель.

– Кажется, бежит к нам, – ответила Морозова. – И быстро!

– Всем внимание, неизвестный по левому борту, – велел я, сам выходя наружу. – Вика, сиди внутри!

И, оттолкнувшись от расчищенного силой дорожного полотна, я взмыл в воздух. Площадка под моими ступнями взлетела на десяток метров, я смотрел в снежную круговерть, пытаясь заметить неизвестного.

Создавая под ногами одно за другим силовые поля, я постепенно смещался прочь от «Монстра». Наконец, линза подсветила… глубокие следы в снегу. Они просто появлялись из ниоткуда. Я еще ни разу не сталкивался с упоминаниями дара, позволяющего превращаться в невидимку, но, кажется, вот-вот встречусь с ним лицом к лицу.

– «Оракул», анализ. Там движется человек, я хочу понять, почему я его не вижу, – приказал я.

– Начинаю анализ, князь, – отозвался искусственный интеллект голосом Кристины.

Земное притяжение медленно опускало меня все ниже, а я не сводил взгляда с того места, где оборвались следы невидимки. Вот он залег в сугроб, продавливая белое покрывало. От машин его не видно, так что если он сейчас откроет огонь, элемент неожиданности будет на его стороне.

Я уже почти приземлился, но, ускорившись, пробежал по силовым полям, возникающим под подошвами, пока не оказался за спиной противника. Он, похоже, меня не замечал, во всяком случае, на снегу новых вмятин не появлялось.

Последняя платформа под моими ногами пошла вниз. Но я уже видел, несмотря на метель, тянущуюся по белому покрывалу цепочку кровавых следов. Невидимка был ранен, и, возможно, прямо сейчас отходил. Но это не значило, что я готов рисковать.

Опустившись за спиной предполагаемого невидимки, я увидел, как краснеет снег, обрисовывая человеческую фигуру. Неизвестный не шевелился, и, похоже, уже не дышал. Линза не улавливала никаких следов дыхания.

Пока я приглядывался, в полной тишине снегопада различил далекие хлопки лопастей. Невидимый пока что вертолет приближался, и я пошарил вокруг лежащего невидимки силовым полем – не руками же его трогать.

Тело действительно не двигалось. Передо мной, все еще прикрытый каким-то неведомым мне образом, лежал труп. Подняв его с помощью силового поля, я потащил мертвеца к дороге – вертолет все равно не станет садиться в снег.

На месте аварии ничего не изменилось. Мои бойцы сидели в обороне, пока угодившие в снежную ловушку люди нервно прятались по своим машинам. Если благородные в своих разборках навредят царским людям, ответят за это все причастные аристократы. Но к жизни погибших это не вернет, и я прекрасно понимал, что сейчас попавшие в аварию проклинают мое желание остановиться рядом с ними. Очень уж грозно смотрелись бойцы в боевой броне, готовые стрелять без предупреждения.

Выйдя на дорогу, я двумя ударами силового поля расчистил достаточно места и для второй полосы, и для посадки вертолета. Рядом с нами находилось единственное место, откуда можно было бы прилететь в такую погоду – военная база армейской разведки.

А чтобы вертолет не промахнулся, я еще и вывесил над собой герб Романовых. И стоило ему вспыхнуть посреди метели, шум лопастей усилился.

Моя охрана по моему знаку сложила оружие, и отправилась к слетевшим в кювет машинам. Со мной остались только Николай и Василий.

Я видел тревожное лицо невесты, и помахал ей рукой, показывая, что переживать не о чем.

Тем временем из метели высунулся, наконец, армейский вертолет. Сделав круг над нами, он плавно приземлился на дорогу, окончательно перекрывая движение.

Наружу высочила пара солдат русской армии с пулеметами наперевес. Затем выбрался человек в униформе разведчика. И уже когда он направился ко мне, я смог его опознать.

– Дмитрий Алексеевич! – крикнул он мне издали, спешно продвигаясь подальше от до сих пор воющих винтов. – Вы крайне вовремя!..

За прошедшее с нашей дуэли на полигоне Царского Государственного Университета боярич Строганов, кажется, стал еще крупнее, чем прежде. А улыбка на лице всем довольного человека демонстрировала, что он действительно рад меня видеть. Впрочем, и я никакого негатива не испытывал.

– Василий Васильевич! – поздоровался я, протягивая руку капитану военной разведки. – Вижу, вы времени зря не теряли, уже карьеру строите.

Он усмехнулся, погладив погон.

– Так и есть, – заверил боярич. – Большое спасибо вам за помощь. Но нам нужно поговорить.

– Беглеца ищете? – предположил я, и убрал поле под трупом.

Грохот металла об асфальт оповестил, что тело рухнуло плашмя. Строганов тут же метнулся в ту сторону, слепо ощупывая пространство.

Понимая, что искать беглеца капитан может долго, я подсветил мертвеца силовым полем. Василий Васильевич оглянулся на меня и быстро обыскал невидимку. Воздух под его пальцами дрогнул, и нашим глазам предстала картина лежащего на дороге мужчины в боевой броне русской армии.

– Гарри О’Коннор, подданный Британской империи, – доложил мне «Оракул», опознав лицо мертвеца. – Член сепаратисткой ячейки «Свободная Ирландия». Гарри О’Коннор объявлен в международный розыск два года назад после подтвержденного участия в теракте на территории Британской империи.

Я положил ладонь на плечо Строганова и очень тихо, чтобы никто нас не услышал, спросил:

– Василий Васильевич, какого черта британский террорист делает на территории моего княжества?

Капитан кивнул мне, продолжая копаться в броне.

– Поставьте ваш купол, князь.

Я выполнил его требование, подсветив поле все тем же голубым сиянием.

– Поделюсь только тем, что вы имеете право знать, Дмитрий Алексеевич, – произнес Строганов. – За большим – обращайтесь в штаб военной разведки. Этот человек был завербован нашей службой, и проходил специальную подготовку на территории базы в вашем княжестве. Но, видимо, решил, что уйти будет выгоднее. Как видите, далеко не убежал.

– Как он стал невидимкой? – продолжил задавать вопросы я.

Василий Васильевич раскрыл пластины доспеха на мертвеце и показал мне толстую коробку, из которой торчали грубо оборванные провода. Судя по всему, именно Строганов их и рванул, чтобы снять эффект.

– Это не наша разработка, Дмитрий Алексеевич, – правильно расценив мой взгляд, уточнил капитан. – Но будьте уверены, что русская армия такими тоже обзаведется.

Это вряд ли. Уже сейчас я видел, что здесь работали те же мастера, которые заложили дар Эрикссонов в качестве питания для киборгов. Еще один очень редкий дар, про которой я не слышал, и которому вряд ли найдутся задокументированные подтверждения его существования.

– Я поговорю с куратором ЦСБ на эту тему, – предупредил я Строганова, на что боярич спокойно кивнул.

– Ваше право, князь. Пока что мы забираем тело. Дадите показания?

Я обернулся в сторону своих людей, которые без моей уже помощи помогли вытащить застрявшие в снегу машины. Царские люди пока не могли уехать – вертолет все еще занимал дорогу, но на лицах людей было заметно облегчение. Все-таки они понимают, что я не стану воевать с царской армией, а значит, остается только подождать, когда путь будет свободен.

– Пусть ваши люди помогут поднять грузовик, – сказал я, прежде чем убрать силовое поле. – Я приглашаю вас к себе в машину, там и поговорим. А пока что – нужно людям помочь.

Строганов взглянул на меня с удивлением, но спорить не стал. И пока труп перекладывали на носилки двое солдат с эмблемой разведки, остальные, вооружившись тросами, помогала поднять машину.

Мы же с Василием Васильевичем разместились в моей машине сопровождения, пока охрана стояла снаружи. Вкратце обрисовав, как именно мы нашли невидимку, и что произошло после его обнаружения, я снова взглянул на бывшего дуэлянта лучшего ВУЗа страны.

– Я заеду к вам на базу, как только у меня появится время, – предупредил я. – И, скорее всего, у меня будет разговор с вашими командирами.

– Не моя компетенция, – пожал плечами Строганов. – Будут у вас бумаги с допуском, я буду только рад. Нашей стране не помешает еще одно гениальное изобретение Романовых. Кстати, поздравляю с княжеством, вы его заслужили.

Я кивнул, принимая его слова, и капитан тут же покинул машину. Дождавшись, когда вертолет взлетит вместе с умершим от кровопотери ирландцем, я выбрался наружу и вернулся к «Монстру». Машины царских людей в это время медленно и осторожно объехали машины Романовых.

– Что это было? – спросила меня Виктория, как только я захлопнул за собой дверь.

Я ответил не сразу, обдумывая слова Строганова. И лишь приняв окончательное решение, заговорил:

– Похоже, разведка решила поддержать сепаратистские настроения Ирландии, чтобы начать развал Британской империи изнутри. Погибший, которого ты почувствовала, бежал с местной базы разведчиков. Но умер по дороге…

Морозова покачала головой.

– И каким-то неведомым образом он сумел продемонстрировать тебе совершенно новую технологию, и так удачно умер, пока ты не сумел с ним поговорить. Как раз, когда мы остановились, чтобы помочь попавшим в беду царским людям. Не много ли везения для одного события?

– Вот и я так думаю, – ответил я, кивая в такт ее словам. – То, что рассказал Строганов, просто чушь. Подозреваю, что он сам не имеет ни малейшего понятия, что на самом деле произошло. Как на территорию базы попал невидимка, если он вообще туда попадал? Кажется, кто-то решил поиграть со мной на моем же поле. Виталя, едем в Енисейск.

Слуга кивнул и передал мой приказ остальным машинам. Мы поехали по дороге, вновь сталкивая снег с асфальта на обочину благодаря моему дару. Виктория смотрела в окно и хмурила брови.

А я раздумывал о том, кто имеет отношение к произошедшему. Мог О’Коннор просто сбежать, как утверждает Строганов? Запросто. А вот дать ему такую маскировку мог лишь тот, кто до сих пор ускользает от моего взора.

Я не могу держать под контролем всю планету. И для самих разведчиков, похоже, игрушка стала неожиданностью. Я даже не стану отвергать теорию о том, что ни о какой вербовке речи не шло, просто Гарри пробрался на охраняемую территорию, выкрал какие-то секреты, но не смог их вынести живым. Или смог, но это уже дело другое.

Главный вопрос – кто этот чертов гений, что творит такие вещи, которые я придумать просто не могу?!

До Енисейска мы добрались уже безо всяких приключений.