Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Резко отвернувшись, я обхватил цистерны силовыми полями и, прыгнув на первый грузовик, прицепился к его крыше с помощью троса. Вес брони не позволит мне свалиться раньше времени.

Цистерны вздулись, разорванные клочья металла закрутились на месте. Водители резко начали тормозить – погибать-то никто не хотел. И пока я, болтаясь на крыше первой машины, сдерживал рвущийся наружу газ биологической отравы, шоферы бросились врассыпную.

В уходящий все дальше броневик ударила «Стая» Демидовых, превращая транспорт в ошметки, а я поднялся на замершем грузовике, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы не дать взорванным цистернам растечься по окрестностям.

– Надолго меня не хватит, – сообщил я, чувствуя, как струится пот от напряжения.

– Княжич, мы ничем не можем помочь, – отозвался оператор. – Тебе нужно уходить.

Я промолчал в ответ, и тут же стал стаскивать свои поля друг к другу. Это давалось нелегко, я уже чертовски вымотался за сегодня. Но и сдаваться, когда победа так близка, не стану. Не для того я защищал свою страну, чтобы позволить ее врагам выиграть так просто.

Собрав весь газ в одну громадную сферу, я медленно поднял ее над собой и, чувствуя, как готовы лопнуть нервы от напряжения, вложил весь имеющийся у меня дар в один-единственный толчок.

Сфера рванула строго вверх, стремительно уходя от земли, я продолжал выдавливать ее ввысь, полностью сосредоточившись лишь на том, чтобы удержать заразу в одной точке. Слой силового поля стремительно истончался, а я продолжал выжимать из себя силу капля за каплей.

Еще немного… Еще…

В глазах появились круги, во рту пересохло, вес брони вдавил меня в крышу грузовика.

Еще несколько метров…

Кажется, у меня что-то лопнуло в голове от напряжения, под черепом разлилась боль.

Еще несколько метров…

Еще…

Выше, туда, где никому этот газ уже не навредит.

Еще… Еще…

Сознание погасло одновременно с исчезнувшим полем, удерживавшим газ Измайлова.

Глава 9

Уральская резиденция Демидовых. Кабинет главы рода.

– И чем нам это грозит? – досмотрев запись с камеры княжича Романова, уточнил представитель царской службы безопасности.

– Ничем, – ответил с одного из установленных в кабинете экранов мужчина в халате и поправил очки. – Облако отравляющего газа поднялось слишком высоко, чтобы причинить хоть какой-то ущерб. При таких температурах это уже не яд, а разрозненные частицы, большая часть из которых уже не представляет опасности. Сам газ должен был храниться при очень жестко регламентированных условиях, выход в зону с настолько низкой температурой ведет к его постепенному разрушению. Оставшаяся часть отравляющего вещества не причинит никому вреда. Изначально газ предназначался для быстрого распыления на ограниченной территории, Красноярск можно было бы накрыть, но уже за городской чертой никаких последствий бы не возникло, в масштабах планеты – этой концентрации уже никто не почувствует. Даже без учета рассеивания за пределами допустимых температур…

– Можно сразу к выводу, Анатолий? – приподняв бровь, попросил великий князь Можайский, так же подключенный к разговору. – Беда миновала?

Доктор химических наук, находящийся на территории одной из секретных царских лабораторий, кивнул, поправляя очки. Было заметно, что в такой компании находиться ему некомфортно.

– Миновала, великий князь, – ответил он. – Княжич спас много жизней. Но я бы не стал забывать о том, что кто-то другой может повторить опыт и создать себе столько газа, сколько ему будет нужно. То, что однажды смог сделать один человек, когда-нибудь обязательно повторит другой.

– Дельное уточнение, – заметил Соколов, задумчиво потирая переносицу. – Спасибо, Анатолий Константинович. На этом у нас все. Государь?

Михаил II величественно кивнул, и ученого отключили от связи. Все самое важное он уже сообщил, консультация получена, а слушать дальнейшие разбирательства ему было ни к чему.

– Итак, я хочу знать, почему ты, Руслан Александрович, нарушил приказ, и позволил Романову сунуться к Измайлову? – тяжело роняя слова, проговорил царь, не глядя в камеру.

Демидов лишь усмехнулся в ответ.

– Позволь задать встречные вопросы, государь, – произнес князь. – С каких пор Русское царство идет на уступки предателями и террористам? Почему, когда моего внука посылали в резиденцию Измайлова, никто из твоих людей не знал, что она заминирована? У меня есть еще несколько вопросов, не к тебе, государь, а к твоим людям, но я озвучу пока что только эти два.

Михаил II поднял взгляд так, чтобы его глаза смотрели четко на владыку Урала, но тот и не подумал испугаться. Аура власти же через сеть не передавалась.

– Что ж, твое замечание по поводу подрыва абсолютно справедливо, Руслан Александрович, – после нескольких секунд молчания, заговорил царь. – Я обещаю тебе, что разберусь с этим вопросом, следствие уже идет. Не дело, когда один мальчишка защищает интересы царства больше и лучше, чем целые службы, которые для этого созданы.

Демидов склонил голову, но не слишком глубоко. Раболепствовать перед царем он не собирался, как и все его предки.

– Благодарю, государь, – сказал он. – Что касается игнорирования приказов отпустить Измайлова, то здесь все просто, государь: ни я, ни Дмитрий Алексеевич не видели иного выхода. Твой человек уже правильно сказал – этих цистерн хватило бы, чтобы весь Красноярск обезлюдел, а ведь Измайлов мог удрать с ними куда угодно. Мы уже один раз потеряли эти цистерны, второй раз их спрятать нашим врагам обязательно удалось бы. Я не стал бы поминать былое, но, помнится, в начале сентября целый отряд наемников точно также умудрился похищать детей князя Романова прямо в столице, и никто ничего найти не мог. Так что уничтожить и Измайлова, и его отраву – было единственным выходом.

– Не много ли ты на себя берешь, Руслан? – возмутился Можайский. – Ты всего лишь…

– Князь? – уточнил Демидов, повернувшись к дисплею с владетелем Киева. – Патриот своей страны, первым выступивший на защиту Русского царства? Умелый правитель, который заранее обеспокоился происходящим у соседей и узнал о биологическом оружии до того, как царевы слуги про него впервые услышали?

Можайский поджал губы, но промолчал.

– Оставьте споры, – приподнял ладонь государь. – История Измайловых не закончена. Мы сбили самолет наследника, останки еще собирают. Сам великий князь низложен. Однако это не значит, что мы еще не услышим об этой семье. К тому же, нам пора выдвигать силы в Хабаровск. Докладывайте о готовности…

Князья погрузились в рабочий процесс, обсуждая детали будущего наступления. Главным выступающим лицом был подключенный к совещанию князь Ефремов, докладывающий о делах на Дальнем Востоке.

А когда государь закончил обсуждение, он отключил всех остальных, оставшись с Демидовым наедине.

– Теперь поговорим более предметно, – объявил Михаил II. – Как состояние, Дмитрия?

– Я приставил к нему целителя высшего класса, государь, – ответил тот, заметно расслабившись.

Царь кивнул.

– Я мог бы прислать своего…

– В этом нет никакой необходимости, – тут же заметил Демидов. – Урал сделает все для моего внука. Лучше будет, если ты, государь, не забудешь, кому мы все обязаны тем, что катастрофы удалось избежать. Как известно, это поражение – сирота, а у победы всегда много отцов.

Михаил II усмехнулся.

– Ты будешь подавать на Дмитрия признание наследником после Кирилла? – спросил царь.

Демидов спокойно кивнул.

– Так я и поступлю. Когда закончится эта война, бумага будет у тебя на столе, государь.

– Вот и хорошо, – подвел итог Михаил II. – А целителя своего я пришлю. И, Руслан Александрович, пусть Дмитрий пока что посидит в безопасности. Пока что нам ни к чему его снова привлекать.

– Я тоже так думаю, – согласился Демидов.

* * *

Медицинский блок Демидовых. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

– Вот, Василиса Святославовна, обратите внимание на эти три снимка, что вы видите?

Голос был мне знаком, и первые мгновения я слушал его, погружаясь в легкий транс. Целитель царя теперь, похоже, всегда будет рядом. Немудрено, учитывая, что я запасной игрок.

– Никаких повреждений не осталось, – прокомментировала Волкова голосом прилежной ученицы.

– Смотрите внимательнее, Василиса Святославовна, – хмыкнул Ерофеев. – Ничего не замечаете на снимке с травмой?

– Последствия? – предположила та.

– Эти микроповреждения очень легко пропустить, Василиса Святославовна, – произнес Константин Владимирович. – Вы вряд ли часто сможете заметить этот феномен. Просто знайте на будущее, такие повреждения возможны. Но чтобы их заметить, нужен эталон, по которому мы можем отследить состояние пациента.

– Но это не критичное изменение, – заметила девушка. – Даже если бы я его пропустила, собственная регенерация княжича вернула бы его в полную норму.

– Да, но вы ведь не только одаренных лечите? – уточнил Ерофеев. – В случае Дмитрия Алексеевича это действительно не имеет особого значения, однако, как целителю вам обязательно нужно это учитывать и, по возможности, исправлять.

– Благодарю за урок, Константин Владимирович.

– Не за что, – ответил тот. – Вы весьма талантливая девушка, Василиса Святославовна, и я бы с удовольствием провел еще несколько бесед, но, полагаю, княжичу Романову надоело нас слушать.

Я почувствовал легкое движение воздуха у своих ног – Ерофеев повернулся ко мне, и я решил, что пора поднять веки. Лицо Константина Владимировича добродушно улыбалось, но он тут же нахмурил брови и заявил:

– Я ведь рекомендовал вам обходиться без подобного напряжения, Дмитрий Алексеевич, – напомнил он, пожурив меня пальцем. – Вам в очередной раз повезло пройти по самой черте, за которой вас ждало бы инвалидное кресло. И это в самом благоприятном случае.

Василиса смотрела на меня, слушая своего временного наставника с легкой улыбкой. Она тоже прекрасно понимала, что он лишь играет свою роль. И у меня, и у самой Волковой есть долг, который мы обязаны выполнить.

Вот только в отличие от этих двоих я прекрасно осознавал, на что шел. Да, пришлось тяжело, но своей цели я однозначно добился, иначе мое тело уже бы сжигали в печи – во избежание распространения заразы. Но раз я лежу на койке, и оба целителя нашли время поболтать о своей профессии, все закончилось так, как я и рассчитывал.

– Обязательно приму к сведению ваши слова, Константин Владимирович, – кивнул я в ответ. – Однако существуют ситуации, когда выбора на самом деле нет.

Ерофеев тяжело вздохнул, после чего обернулся к своей коллеге.

– Василиса Святославовна, я оставлю вас наедине, мое вмешательство больше не требуется. Мой контакт у вас есть, если возникнет желание – я буду рад поделиться мудростью или дать консультацию.

– Благодарю, Константин Владимирович, – уважительно поклонилась та.

– Что ж, Дмитрий Алексеевич, я вам больше не нужен, поручаю вас заботам Василисы Святославовны, – кивнул мне на прощание целитель, и быстро покинул палату.

Оставшись наедине, мы несколько секунд молчали, пока я не пошевелился, протягивая руку к пульту, чтобы поднять спинку кровати. Волкова хмыкнула, наблюдая за мной, и, дождавшись, когда я займу подходящее положение, заговорила:

– Дмитрий, вы поступили очень благородно, – сказала Василиса, глядя мне в лицо. – Могли отойти в сторону, и никто бы не осудил вас.

– Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой другой, – ответил я, пожав плечами. – Просто у меня была возможность, я ей воспользовался. Кто-то другой бы мог не справиться, и случилась бы маленькая техногенная катастрофа.

Я прервал речь и, глядя на девушку, спросил:

– Много ваших людей при взрыве пострадало?

Боярышня кивнула.

– Тринадцать человек, служивших нашему роду, – ответила она чуть дрогнувшим голосом. – Остальных мне удалось спасти. А потом вас привезли.

– Вы спасли мне жизнь, – улыбнулся я, и огляделся в поисках одежды. – Не могли бы вы подойти?

Волкова вскинула бровь, все еще явно переживая о потерях, но мой вопрос заставил ее немного встряхнуться, и Василиса встала возле моей койки. Я взял ее за руку и, немного погладив большим пальцем ладонь, поднял взгляд на целительницу.

– Я не забуду вашей помощи, Василиса Святославовна, – произнес я негромко, глядя в ее зеленые глаза. – И обязательно найду способ вернуть этот долг. Слово дворянина.

Она усмехнулась, но руку сразу убирать не стала.

– Я обязательно запомню ваши слова, княжич Романов, – ответила она.

Но в том, что девушка не поступит глупо, я был уверен. Такие небольшие обязательства между родами хоть и негласно, но довольно часто влияли на взаимоотношения семей. Потому у Романовых хватает добрых соседей – после смены правящей династии мой род очень много сделал для прилегающих к Казани территорий.

– А теперь, если вы не возражаете, – улыбнулся я, выпуская ее пальцы, – мне бы хотелось одеться.

Василиса улыбнулась, хитро стрельнув по мне глазками, после чего отошла к двери палаты.

– Ваши вещи принесли из покоев, они в шкафу, Дмитрий Алексеевич, – сказала Волкова, и тут же покинула помещение, оставив меня одного.

Я потянулся, приятно хрустнув суставами и, скинув с себя одеяло, принялся одеваться и приводить себя в порядок.

Несмотря на случившееся с Измайловым, жизнь продолжается. Я хотел поговорить с родителями, которым определенно добавил седины за последний месяц, да и дед наверняка жаждал полного отчета о произошедшем.

Сегодня новый день, и мне нужно провести его с умом.

За пределами палаты меня ждал Коршунов – в обновленной Волковыми броне, с гербом Романовых на груди и с оружием наперевес Никита Викторович выглядел еще более грозным, чем обычно.

– Княжич, – склонил он голову, приветствуя меня.

Ответив ему кивком, я двинулся по коридору на выход из медицинского блока. Второй дежурный боец Романовых стоял именно там, и сразу же к нам присоединился. Пока мы шли мимо палат, я видел мелькавших внутри людей, и размышлял, что опасность никуда не делась – вряд ли великий князь подорвал документацию. А значит, можно ожидать продолжения этой эпопеи.

– Отец дал добро на новые доспехи? – спросил я, когда мы вышли из блока и оказались на улице.

Отвечал Коршунов, как старший по званию.

– Закупили крупную партию, и она скоро полетит по всей стране к нашим ребятам, – сказал Никита Викторович.

– Это хорошо, – улыбнулся я, думая в первую очередь о том, что теперь у Романовых будут свои костюмы с уже вшитыми интерфейсами.

В отличие от того, который ранее использовал Волков, мои уже можно будет использовать вместе с «Оракулом», а это серьезно меняет расклад сил. Получив лаборатории на Урале, я могу просто передавать Святославу свои наработки, а он начнет воплощать их в жизнь.

Таким образом я смогу освободить часть своего времени, чтобы заняться сборкой будущего искусственного интеллекта. Который, скорее всего, придется размещать в Иннополисе – там хватит мощностей, и ни у кого лишних подозрений не возникнет. Отдавать «Оракула» в руки Волковых или Демидовых я пока что не хотел. Не настолько мы близки.

Оказавшись в особняке деда, я тут же был встречен прислугой.

– Княжич, Руслан Александрович ждет вас в своем кабинете, – сообщила красавица в униформе рода Демидовых, стреляя глазами в стоящего за моей спиной бойца.

– Спасибо, – поблагодарил я, и тут же направился к лестнице.

Моя охрана осталась в приемной князя, внутри кабинета кроме деда никого не было, так что никто не видел, как Демидов крепко обнял меня, прижимая к себе. Не будь я одаренным, у меня бы сейчас треснули ребра. Но неподдельную радость Руслана Александровича я чувствовал, и это было приятно.

– Садись, Дима, – отпустив меня, князь указал на развернутые друг к другу кресла, между которыми был установлен журнальный столик. – Голоден?

– Перекусить бы не помешало, – кивнул я, занимая предложенное место. – И кофе.

– Сейчас все будет, – сказал Демидов, и быстро отдал распоряжение своему секретарю.

А пока нам несли еду и напитки, дед молчал, с удобством устроившись в своем кресле и с довольной улыбкой наблюдая за мной. Я не спешил начинать разговор, а вопросов Демидов не задавал.

А как только перед нами расставили угощение, и я налил себе кофе, Руслан Александрович заговорил:

– Помнишь, я обещал, что поговорю о твоем участии в этой войне? – быстро плеснув себе чая, спросил Демидов.

Кивнув, я сделал маленький глоток бодрящего кофе. Приятно, что мои предпочтения здесь знали и не забыли – получилось сварить именно так, как я люблю. На Урале изо всех сил постарались обеспечить мне максимальный комфорт, и я это ценил.

– Я поговорил, так что без наград ты, Дима, не останешься, – заверил Руслан Александрович. – И, кроме того, я хочу тебе предложить стать нашим наследником. Что скажешь?

Я кивнул, показывая, что услышал его слова.

– Это предложение читалось между строк, – с улыбкой ответил я. – Мне нравится Урал, твое княжество предоставило мне все, что только возможно для комфортной жизни. И это не считая того, что вы мне сразу же предложили выгодный контакт с молодой и красивой целительницей высшего класса.

Он коротко посмеялся.

– На место своей жены ты можешь выбирать любую девушку. Волкова все равно останется на Урале, даже выйдя замуж – упускать такие кадры, как ты понимаешь, я просто не имею права, – проговорил он, после чего строго на меня посмотрел. – Но я слышал, что Соколовы имеют на тебя какие-то весьма туманные планы, Дмитрий. И крайне не советую связываться с Рюриковичами – ты сам видел, какие они.

Я снова кивнул, неспешно потягивая напиток.

– Ты уже сказал государю, что хочешь подать бумаги о моем признании? – спросил я, отставив чашку на блюдце.

– Разумеется, – подтвердил Демидов. – Я не знаю, чем думает твой отец, упуская возможности показать тебя обществу таким, какой ты есть на самом деле. Но я подобной глупости совершать не намерен. Видео с устроенной тобой казнью Измайлова уже смонтировано, и скоро полетит по сети.

– Но ты оставляешь мне право отказаться, – заметил я.

– Я был бы дураком, если бы пытался надавить на тебя, Дмитрий, – развел руками дед. – Но если говорить открыто, то какой у тебя на самом-то деле выбор? Деньги Романовых тебе не нужны, как и их «Руснефть», а вот мои лаборатории – полезны. Урал производит столько всего, что ты сможешь запускать здесь любые свои проекты, привлекать компетентных людей к ним и добиваться результатов. А что дадут тебе Романовы?

Глава 10

С точки зрения местного человека, родившегося на этой Земле с ее сословным обществом и довольно любопытным социальным лифтом, забраться как можно выше – предел всяческих мечтаний. И положение главы рода – это вершина, к которой необходимо стремиться всеми силами.

Но я здесь не родился, и прекрасно вижу разницу между настоящим главой рода и случайно севшим в его кресло дураком, который не осознает, за какие рычаги дергать, и куда вести огромную махину, которой является любое княжество. Одного желания тут не достаточно, чтобы не пустить семейное достояние по ветру.

Князь Романов – хороший управленец, прекрасный администратор, и уже вырастил себе наследника под стать. Занимать место Сергея я никогда не желал, так как понимал, как много сил и времени будет уходить только на то, чтобы семья Романовых продолжала держаться на плаву. И это еще не упоминая о новых проектах, расширении бизнеса и прочих сопутствующих положению главы рода обязанностях.

– Дед, ты же понимаешь, что я не хочу становиться главой никакого рода, – произнес я, глядя в глаза Демидову. – Ты все правильно сказал, и тогда на встрече с отцом, и сейчас. Мне нужна наука и лаборатории. Но брать на себя бразды правления, чтобы погрязнуть в делах, которые мне не нужны… Романовы дают мне ровно то, что мне нужно – одно из лучших положений в стране, и к тому же практически полное отсутствие ответственности перед другими людьми. Это как раз именно то, что мне нужно, так как позволяет заниматься своими делами, пока простые житейские проблемы решает кто-то другой.

Он посмеялся коротко, глядя на меня, но тут же махнул рукой, призывая не принимать его смех близко к сердцу.

– Дмитрий, то, что я предлагаю тебе стать наследником после Кирилла, еще ведь не означает, что ты им обязательно станешь, – заявил Руслан Александрович. – Мой сын пока еще достаточно молод, чтобы продолжать пытаться зачать собственного сына. Да и сам понимаешь, сколько времени пройдет, прежде чем наступит твоя очередь.

– Это все равно накладывает на меня обязательства, – покачал я головой. – Я не хочу тебя расстраивать, но и давать обещания, которые сдерживать не стану, тоже не хочу. Я готов быть рядом с Демидовыми, помогать в меру сил своих, но менять род и занимать место главы – это не мое. Я просто разорю Демидовых, потому что не понимаю ничего в этом, и окажусь на вилах твоих подданных раньше, чем у меня подрастет наследник.

– Каждый должен заниматься своим делом, да? – произнес Руслан Александрович, глядя на меня очень внимательно.

– Именно, – кивнул я. – И мое место – в лаборатории, не на поле боя, и даже не троне какого-либо рода. Да, мне приходится участвовать во всех этих бедах Русского царства, но я не хочу провести так всю свою жизнь. Мне на самом деле искренне жаль, но я не могу сейчас, и не смогу никогда принять твое предложение.

Нет, я допускал мысль, что такое возможно. Но это сразу же поставит крест на всех моих начинаниях. Я просто не доживу до момента, когда будет готов переход. А другие, как бы я ни ратовал за Викторию и не ценил Святослава, просто не знают, куда идти. А это значит, что и не придут.

– Что же, Дмитрий, благодарю за честность, – проговорил дед. – Но раз ты все равно не отказываешься от помощи нашему роду, ты не откажешься и от моего предложения.

Я вскинул бровь. Похоже, мои слова тут ничего не изменят, и князь решил начать второй раунд?

– У Кирилла будут обязательно и другие претенденты, – заявил Демидов. – Если он так и не сможет дать роду сына, наша линия прервется, и на княжение придет человек со стороны. Потому что у Кирилла только дочери, а ты знаешь, что это значит.

Я кивнул, обдумывая его слова.

– Демидовы станут донорами для чужого рода, – договорил я за деда. – И станут не просто зависимыми от рода нового князя, но и в итоге окажутся разоренными.

– Именно, – подтвердил Руслан Александрович. – Этого я не хочу. И, полагаю, ты тоже такого будущего для Урала не хочешь. Я верю, что ты будешь достойным князем, в конце концов, ничего не мешает править с помощью обширного штата помощников. Но с тобой моя кровь устоит. А без тебя – нет.

Он взял небольшую паузу, собираясь с мыслями.

– Это все дела будущего, – сказал Демидов, махнув рукой. – Ты был со мной честен, не побоялся обидеть старика отказом, и я расскажу тебе все прямо и открыто. Ты мой родной внук, и заслуживаешь такого отношения. Сейчас мне нужно от тебя только числиться наследником – во всяком случае временно. Это отрежет возможность всяким охотникам за приданым добиваться руки моих внучек. Появится сын у Кирилла, нет ли – прямо сейчас не важно. Важно, что прямо сейчас эта лазейка не закрыта. Понимаешь?

– Я наследник второй очереди, – кивнул я. – И если твоя внучка родит сына, он имеет больше прав на Урал, чем я. Но только в том случае, если я уже не буду назначен наследником, заранее. Твое слово весит больше, чем кровь потомков.

– Все правильно, – подтвердил он. – До момента, когда мой правнук войдет в дееспособный возраст, регентом при нем будет его отец. А это значит, что возникнет внушительный отрезок времени, когда Демидовы не будут принадлежать сами себе, – произнес Руслан Александрович. – Ты не меньше меня представляешь, как просто разрушить род изнутри, обладая всеми рычагами. Законно разрушить.

Я кивнул.

– Но если ты уже назначен наследником после Кирилла, – продолжил князь Урала, – бороться за наследство уже бесполезно. И у моих внучек будет шанс выйти за достойных мужчин. А кроме того, всякая шваль просто побоится с тобой связываться и уж тем более бороться за княжеский трон.

Я хмыкнул. Что ж, теперь действия любимого дедушки представали в несколько ином ключе. И мне нравился его подход – ведь в любом случае он оставался в выигрыше с таким героическим внуком.

– Ты для этого так хочешь освещать мои боевые заслуги? – уточнил я.

Дед совершенно спокойно кивнул.

– Я не скрываю своих мотивов, Дмитрий, – сказал он. – Ты мне нужен. И твой образ воинственного княжича, что уже получил награды и получит вскоре новые – мне на руку, даже если потом ты напишешь отречение.

– Несмотря на то, что в будущем мое отречение может бросить тень на репутацию Урала, с твоими производственными мощностями об этом можно и не переживать, – согласился я. – Отказываться от ваших изделий просто побоятся.

– Как боятся остаться без «Руснефти», – подтвердил дед.

Что ж, по сути, это предложение мало чем отличается от того, которое мне сделала Измайлова. Фактически я такой же фиктивный наследник, как и жених в плане Татьяны Игоревны. Но есть несколько нюансов.

Во-первых, мы непосредственная родня, и дед имеет полное право назначить меня и без моего ведома. Это породит кучу сложностей, но вполне реально устроить. Во-вторых, Демидов уже позаботился о том, чтобы я относился к нему с теплом и воспринимал, как родственника. И я не о лабораториях сейчас, а обо всех годах своей жизни в этом мире. Урал стал мне вторым домом.

Демидов постарался, чтобы я чувствовал себя сейчас ему обязанным. Князь Урала умеет играть затяжные партии. И не готовит планов без запасных вариантов.

– Можем ли мы заключить договор? – спросил я. – Чтобы в случае, если родится сын у дяди, я сразу же переставал быть наследником.

– Ты станешь регентом, если сам Кирилл не сможет править, – кивнул Руслан Александрович.

Что ж, это куда больше похоже на то, что мне нужно. Обеспечить безопасность князя Урала в моих интересах, а теперь еще придется это делать ради того, чтобы самому избежать участи главы рода.

Целители высшего класса позволят Кириллу Руслановичу жить долго и безо всяких болезней. А мой «Оракул» проследит, чтобы никакой злоумышленник к нему не подобрался.

Я улыбнулся, чувствуя, что все же могу вывернуться из расставленной дедом ловушки.

– Хорошо, тогда давай так и сделаем, – кивнул я. – Уж надеюсь, в следующий раз Кириллу Руслановичу повезет, и родится сын.

Демидов хмыкнул, качая головой.

– Расскажи мне кто-нибудь, что однажды я встречу такого княжича, который не хочет стать князем, я бы не поверил. Но с тобой, Дмитрий, я не перестаю удивляться.

То ли еще будет, дедушка. То ли еще будет.

Договор был уже подготовлен, оставалось только поставить подписи, что еще раз подтверждало, что Демидов прорабатывал разные варианты. И, честно говоря, за это он мне нравился – ничего не пускающий на самотек князь умел распоряжаться своей властью, как мало кому удается.

– А теперь, когда с формальностями покончено, – произнес Руслан Александрович, – пора поговорить с твоей матушкой, не находишь?

Я кивнул, забирая свой экземпляр договора.

– Самое время.

Князь включил один из дисплеев, вмонтированных в стену, и соединение практически сразу установилось. Я увидел знакомые виды на особняк Романовых, матушка ответила на вызов, находясь в саду, что само по себе говорило об окончании любых боев в столице.

– Отец, Дима! – счастливо улыбаясь, воскликнула Ирина Руслановна. – Я все ждала, когда же вы соизволите позвонить!.. Между прочим, мы все волновались за вас.

Я улыбнулся, слыша знакомые нотки в голосе матушки. Гроза однозначно миновала – раз княгиня Романова позволяет себе такое эксцентричное поведение, у них точно все в полном порядке.

– Прости, матушка, были неотложные дела, – склонил голову я. – Но все закончилось хорошо, мы победили, и скоро я вернусь домой.

– Да, Ирина, все прошло замечательно, – поддержал меня князь, глядя на дочь с легким осуждением. – Лучше расскажи, как обстановка в столице. Или мне приказать нашим людям организовать тебе воздушный коридор до Урала? Ты знаешь, где твой дом, дочь, и знаешь, что тебя всегда здесь ждут.

Несмотря на теплоту в его голосе, я как-то автоматически подметил, что Руслан Александрович ведет уже привычную игру. Все эти упоминания про «твой дом», «где ждут» – тонкая игра, неоднократно повторенная, да еще правильно поставленным голосом. Неудивительно, что после разговоров с Демидовым матушка не забывает о своей родине.

И ведь князь ни словом не соврал. Как и дочь, так и внуков князя здесь всегда ждут и готовы оказать самый радушный прием. А то и уговорят стать наследником, да.

Княгиня нахмурила брови, прежде чем ответить.

– Еще вчера все закончилось, Москва почти не пострадала, – сказала она. – Несколько боев было поблизости с нами, но вглубь мятежников не пустили. Князья организовали оборону и присоединились к царской армии, так что быстро навели порядок. Нас выпустили из подвала только сегодня утром, Алексей уже умчался в «Руснефть» вместе с Сергеем.

– А как Ксения? – опередив меня, спросил Демидов. – Все с ней хорошо?

Матушка кивнула.

– Мы вместе все это время провели, так что все хорошо. Отец, во что ты впутал моего сына? – глаза Ирины Руслановны сверкнули. – Я видела доклад охраны Романовых! Какие взрывы? Какой газ? Казнь великого князя? Я не для того доверила тебе своего любимого сына, чтобы ты так безответственно посылал его на смерть!

Я с интересом бросил взгляд на Демидова. Он не выглядел удивленным, губы князя улыбались, а в глазах светилось довольство. Ему определенно нравился характер дочери, и он ей гордился.

– Все с моим внуком было хорошо. Я специально приставил к нему Василису Волкову, чтобы она за нашим мальчиком проследила, – ответил Руслан Александрович. – И ты можешь быть уверена, с Дмитрием все замечательно.

– И как тебе Волкова, Дима? – тут же переключилась на меня матушка. – Мне уже нужно называть ее невесткой?

Я покачал головой с улыбкой.

– Нет, матушка, во всяком случае пока что.

– Смотри, Дима, уведут ведь девушку, – пожурила меня пальцем княгиня.

Оставалось только руками на это развести.

– Василиса Святославовна будет ждать столько, сколько потребуется, – заявил дед, ставя точку в обсуждении. – Кроме нее ко мне уже из трех семей ломятся, лишь бы своих дочурок Дмитрию показать.

– Кто такие? – деловито осведомилась матушка.

– Медведевы, Нестеровы и Караваевы, – перечислил князь Урала. – Ты должна их помнить.

Матушка кивнула.

– На твое усмотрение, Дмитрий, – выдала она свой вердикт.

А я тяжело вздохнул. С одной стороны хорошо, что родные не пострадали, и жизнь вернулась в привычное русло. С другой эти попытки меня оженить начинают вызывать раздражение.

А еще я прекрасно понимал, что при отце матушка не станет обсуждать ничего серьезного. Потому что, как бы князь Демидов ни пытался влезть в нашу семью, Ирина Руслановна давно уже Романова. И его наши семейные дела не касаются.