Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 3

Бронемашины следовали по дороге в сторону Красноярска. Со мной в машине сидели не только переодетые бойцы Романовых, но и Василиса Святославовна. Второму транспорту достался сам боярин. И вроде приличия соблюдены – меня сопровождает член семьи, и в то же время способ прикрыть Волкову от возможной опасности. Уж со мной ей ничего не угрожает.

– Первый пост мы уже взяли, – сообщал по связи Святослав Андреевич. – Наша цель – военная база Измайловых в пятнадцати километрах от границы. Мотострелковая часть и установка противовоздушной обороны.

Я следил за настроением романовских солдат. Наличие интерфейса в шлемах, который настолько легко управляется взглядом, заставило бойцов напрячься. Что ни говори, они были профессионалами и сразу же оценили новшество. И мысль о том, что у нас такого нет, читалась на их лицах столь явно, что, казалось, была высказана хором. Сейчас, конечно, они отошли от этой новости и были готовы идти в бой.

– По нашим данным, – продолжил боярин, – сейчас там нет двух третей состава. Их сейчас перемалывают на границе. Но это не значит, что там нас встретят с распростертыми объятиями. Будьте готовы к серьезному сопротивлению.

По большому счету, это напутствие уже не требовалось. И карты, и маршрут, и даже личный состав нам был предоставлен еще до выезда. Но повторить все же было не лишним. Это вселяло чувство уверенности в бойцов, напоминая, что начальство знает все, что нужно, и на бесславную гибель никого не бросят.

– Слушайте меня, Романовы, – заговорил я, когда замолчал боярин. – Мы идем сейчас биться с врагом не только нашего рода, но и самого Русского царства. У противника было время подготовиться, все рассчитать и начать мятеж. Это будет тяжелый бой, долгая кровопролитная война. И многие не вернутся с нее домой.

Василиса подняла голову, глядя на меня, и даже через черное стекло ее шлема я понял, что боярышня удивлена моей речью.

– Но вы не будете среди них. Не важно, что нашито на вашей форме, вы – из рода Романовых. А мы не оставляем своих врагов в живых. И сегодня мы снова покажем великим князьям, почему их предки побоялись отнять у нашей семьи трон силой, и были вынуждены договариваться мирно! Я иду с вами, а это значит, что ни один предатель не сможет причинить вам вреда! Я – княжич Романов, и я даю вам слово. Враг будет разбит, враг будет повержен. И вы своими руками отстоите честь нашего рода!

Конечно, формально они не принадлежали к членам семьи. Но служили нам верой и правдой. Я знал их всех по именам, многие знали меня еще совсем мальчишкой. И сегодня не было среди них никого, чья семья не служила бы нам на протяжении поколений.

Да что там! Самый старший среди них – Никита Викторович Коршунов – вообще из семьи, служившей Романовым еще с тех времен, когда мы правили всем царством.

– Василиса Святославовна, – обратился я к Волковой. – Держитесь за мной, ни на шаг не выходите из моего поля. Внутри вам ничего не грозит.

– Я помню, княжич, – отозвалась целительница.

– Я не сомневаюсь, – кивнул я. – Если из первого отряда кому-то понадобится помощь, мы придем туда все вместе.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, – склонила голову она. – Вы сегодня главный.

В машине повисло напряженное молчание. Транспорт покачивался на дороге, то и дело дергаясь в сторону, чтобы объехать оставленные артиллерией воронки в полотне. По бокам от нас тлели или горели остовы разбитой техники великих князей Красноярских. Авиация Урала свое дело знала – и перед нами прошлась широкой полосой, уничтожая все, что имело на себе герб рода Рюриковичей.

– Внимание, – обратился к нам боярин Волков. – По части сейчас работает наша авиация. Будьте готовы.

На моей карте мигнула и тут же пропала тройка точек – самолеты пронеслись над нашими головами, устремляясь к цели. Всей работы они не сделают, но брешь в обороне создадут. А еще это значило, что ПВО в части уже подавлено, иначе посылать технику Демидов бы не стал.

Сильные удары по земле, взметающиеся к небу тучи пепла и огня. От нас до части было еще далековато, и взрывной волне сюда не добраться, однако столб после бомбардировки вздымался очень высоко, растекаясь по небу угольным облаком.

– Готовность – две минуты, – вновь заговорил Святослав Андреевич, и я кивнул своим людям.

– Наш выход, – сказал я, создавая над транспортом защитный купол.

Конечно, тяжелый снаряд я все еще удержать не могу, однако вряд ли сейчас в части найдется кто-нибудь, способный давать нам серьезный отпор. Позже, конечно, солдаты Измайловых придут в себя, но мы обязаны воспользоваться этой заминкой, чтобы оказаться внутри и перебить всех, кто уцелел после воздушной атаки.

Броневик вломился в проем ворот, сами створки которых смятые, будто бумажные листы, валялись снаружи. Колеса машины запрыгали на обломках, в воздухе все еще висела пыль.

– Пошли! – приказал я, первым выскакивая наружу.

Бойцы быстро и слаженно заняли позиции вокруг меня, Василиса оказалась рядом со мной. Я стянул защиту с машины на отряд, и мы тут же направились вперед – штурмовать вражескую базу.

– Арсенал уцелел, – сообщил мне по рации боярин, ведущий второй отряд. – Мы берем его, княжич, твоя задача – казармы.

Но мы и так знали, как действовать. Мои люди быстро шагали по территории части, на ходу добивая обнаруженных раненых. Контрольным выстрелом в голову отмечали всех замеченных. Но мы не сбавляли хода, и впервые за очень долгое время я оказался среди тех, кто действительно понимает, как работать в компании Романова.

Не прошло и минуты, на уцелевшие и заблокированные двери казарм навесили взрывчатку. Я отвел людей в сторону, пока часть отряда зажимала огнем в окнах окопавшихся внутри врагов. Хлопнула бомба, вышибая часть бетона и превращая металлическую дверь в бесполезный элемент архитектуры.

Холодно наблюдая, как в образовавшуюся дыру входят мои бойцы, я и сам подходил ближе, чтобы они не выпадали из зоны моего покрытия. Гул от выстрелов, крики раненых и умирающих – вот и все, что грозило моим людям.

– Чисто, – сообщил мне по связи Коршунов.

Я тут же доложил об этом боярину, а сам повел отряд к гаражу. Пока мы обходили казармы, я увидел впечатляющую воронку. Демидовская бомба перелетела здание и разворотила часть двора. Впрочем, теперь это было уже не важно.

Василиса держалась за мной, и я был готов развернуться, если Волкову потребуется помощь, но пока что все шло гладко. Если там и были раненые, вмешательства целительницы им не требовалось.

По гаражу бомбы отработали тоже не слишком точно – лишь часть комплекса погребло под обломками. А две трети устояли, и сейчас оттуда с ревом двигателей к нам начала выползать первая машина.

Меня хлопнули по плечу, и я посторонился, давая бойцу с трубой гранатомета выпустить снаряд прямой наводкой. Первый же удар заставил бронетехнику замереть на месте. И этого времени нам хватило, чтобы бегом достичь цели.

В гараже еще оставались две таких же, но одна стояла на ремонте – почти разобранная до основания, второй в крышу рухнул обломок потолка, пронзив транспорт едва не насквозь. Смятый в гармошку металл подсказывал, что внутри либо никого оказаться не могло, либо они уже мертвы.

Пятерка солдат, укрывшихся за разобранной машиной, открыла по нам беглый огонь, целя исключительно в меня. Но мы их быстро подавили, оставив остывать на бетонном полу.

– Гараж взят, – отчитался я боярину Волкову.

– Княжич, берем подвал, – ответил тот, и я повел свой десяток туда.

Спуск в лабораторию был замаскирован надежно. Если бы мы не знали заранее точного местонахождения покрытого густой травой входа, я бы и не предположил, что он здесь есть.

Люк, поросший травой, не поддавался, и бойцы Волковых уже потратили пару зарядов, пытаясь пробиться внутрь.

– В стороны! – приказал я, и взмахом руки стал пробивать силовым полем новую дверь в толстом слое металла.

Брызнули яркие искры, воздух почернел от дыма. Я плавил металл, на огромной скорости заставляя крутиться узкое поле. Сфера погружалась в дверь неохотно, тяжело, и с каждым мгновением работы я чувствовал, как утекают силы. Все же я не всемогущий – подобные бункеры не всякая бомба возьмет.

По спине тек пот от напряжения, я продолжал держать уже всех под своим защитным полем. И бурил, бурил, бурил, не прекращая прорубаться сквозь броню лаборатории.

– Тук-тук, – выдохнул я, прежде чем создать над пропиленной в двери брешью силовой молот.

Звук удара отразился, кажется, через высаженную вокруг бункера почву. Мои ноги уж точно вздрогнули. Но выпиленная мной часть двери все же провалилась внутрь, открывая нам вид на шахту, уходящую под землю.

– Стоять, – предупредил я, опускаясь на колено. – Входят только Романовы!

Боярин обернулся на меня, явно намереваясь возразить, но я качнул головой в ответ.

– Приказ князя Демидова, Святослав Андреевич, – пояснил я и тут же поднялся на ноги. – Можете обсудить с ним, пока мы идем вниз.

Боярин кивнул в ответ и махнул своим, чтобы приступить к занятию периметра. Пока еще царская армия до нас доберется, чтобы взять часть под контроль, нам нужно будет ее удержать.

Расход сил оказался серьезным. Таких усилий в один момент я еще не выдавал. Впрочем, силы возвращались достаточно быстро – покров ведь никуда не делся, а защитное поле, уже напитанное под завязку, поддерживалось усилием воли, а не дара.

– Василиса, остаетесь здесь, окажите первому отряду помощь, – приказал я, не оборачиваясь на девушку.

Среди Волковых действительно хватало наспех подлатанных раненых. И им, в отличие от нас, помощь целителя бы пригодилась. Тем более что вести с собой боярышню внутрь я все равно не собирался.

– Пошли, – приказал я и первым направился в пробитый коридор в бронированной двери лаборатории.

Нас встретила кромешная темнота. Но с броней Волковых это не было проблемой – режим ночного видения включился автоматически, стоило нам войти под землю.

Под ногами металлические плиты, в которых остались глубокие борозды от продавленной внутрь болванки. На потолке неработающее освещение. Все выглядело так, будто рачительные хозяева просто ушли, предварительно отключив все и вся.

Мы добрались до автоматизированного пропускного пункта, тоже обесточенного. Как и две пулеметные турели, свисающие с потолка.

Усилием дара смяв последние до полной потери боеспособности, я вырвал преграждающую путь толстую бронированную дверь и первым вошел в длинный извилистый коридор.

Показалось на миг, я вновь оказался в ЦГУ, местное устройство до боли напоминало знакомые мне проходы, отсеки и коридоры.

За моей спиной топали бойцы, они же проверяли пустые комнаты. Я не спешил, останавливаясь всякий раз, когда очередную перегородку, на этот раз просто деревянную, вышибали солдаты.

На первом этаже никого мы так и не встретили, более того, все действительно указывало на то, что лабораторию эвакуировали. Причем задолго до начала конфликта.

Достигнув лифта, я предоставил бойцам возможность разобрать контрольную панель и открыть двери. Кабина стояла на последнем этаже, и нам пришлось спускаться по удерживающим лифт тросам.

Раскрыв двери второго этажа, мы обследовали и его. Не стесняясь, мои люди выламывали двери с помощью взрывчатки. В секциях, указанных в бумагах Демидова, не было ни людей, ни оборудования. Но я все равно не бросал начатое, пока не убедился, что и здесь нас ничего не ждет.

– На третий этаж я захожу первым, и никто без приказа за мной не спускается, – велел я, когда мы вернулись к лифту.

Бойцы не спорили. Я спустился в кабину и, приняв переданную мне с максимальной осторожностью взрывчатку, установил заряды на дверях. Два хлопка вывернули створки наружу. И я едва успел пригнуться.

Огненный клинок со свистом вспорол воздух над моей головой, а я ответил массой микроскопических полей, брызнувших в противника.

Огневик, одетый в камуфляж, окутался пламенем, отскакивая от моей техники, и тут же по мне заработали пулеметы, свисающие с потолка. Я все еще держал защиту над своими бойцами, и был несколько ограничен в применении способностей. А потому выхватил автомат и в первую очередь отстрелялся по турелям, выводя их из строя.

Одаренный убрал свой пламенный меч и взмахнул хлыстом, ударяя самым концом по моей защите. Поле содрогнулось, но устояло. Я выпустил остатки магазина по врагу, и пошел вперед.

– Романов! – заорал тот, разрывая дистанцию.

Голос был мне незнаком, но судя по силе, вложенной в хлыст, передо мной как минимум равный мне враг.

– Романов, – подтвердил я, срывая с пояса гранату.

Щелкнуло кольцо, и я швырнул снаряд под ноги огневика.

Он усилил свою защиту, а я за это время успел сократить дистанцию и, усилив свое поле до предела, накрыл им противника.

Наши силы уравновешивали друг друга, и ни огонь, ни мой купол так и не сдвинулись с места. Огневик вновь вытянул клинок пламени, ткнул в мою сторону, заставляя меня отскакивать назад. Новый выпад, на этот раз – параллельно земле, и я вновь делаю шаг к лифту.

Собрав в кулак силу, я выставил перед собой щит, а затем заставил его засиять. Ослепленный на мгновение одаренный отшатнулся, развеивая технику меча, и я прыгнул к нему, обнимая руками.

Пламенный покров вгрызся в мою броню, я ощутил сильный жар. И пока враг старался расширить свой огонь, чтобы сжечь меня дотла, я вливал дар в руки – сжимая одаренного в медвежьих объятиях. Мышцы трещали от натуги, я слышал собственный хрип, а противостоящий мне мужчина терял яркость покрова, пустив все усилия на сдерживание давления.

Мы были равны, но он был старше, и потому миллиметр за миллиметром вырывался из моей хватки. Распаленные огнем мышцы врага жгли все сильнее, мне приходилось тратить дар на поддержание щита и додавить я его не мог.

– Ты здесь сдохнешь, – прошипел он, заново начиная воспламеняться.

Я не удостоил его ответом, а просто и без затей пнул коленом между ног, мгновенно переместив все усилие с собственных рук в колено. Хрустнула моя чашечка, пронзив болью все тело, но и враг с сипением обмяк. Не теряя времени, я схватил его за маску на лице и, кривясь от боли в поврежденной ноге, раздавил череп собственными пальцами.

Труп рухнул мне под ноги, и я, шипя сквозь зубы, обратился к своим бойцам.

– Спускаемся по одному, враг уничтожен. Мне нужна ампула обезболивающего.

Коршунов оказался рядом всего через несколько секунд и тут же вкатил мне химию в плечо. Пока остальные осматривали помещения, я приходил в себя, радуясь тому, что наверху нас ждет Василиса.

И периодически смотрел на обезображенное лицо погибшего княжича или князя. Он был равен мне по силам, при этом огневик. Немало таких в Русском царстве, но сказать теперь, кто это был конкретно, смогут только специалисты.

– Здесь все прибрано, княжич, – отчитался передо мной Коршунов, когда солдаты закончили проверку секций. – Кроме этого, – он пнул лежащий возле меня труп по ботинку безо всякого почтения, – никого и ничего.

– Поднимаемся наверх, – ответил я кивком.

Думать о том, что Измайловы могли продать свои разработки, я очень не хотел. Конкретно под этой базой великие князья работали над оружием против неодаренных. И если такое попадет не в те руки, последствия могут быть самыми ужасающими.

И дело даже не в том, что, лишившись подданных, любая страна лишится даров магии. Это оружие последнего шанса, когда терять загнанной в угол крысе уже нечего. И я очень не хочу, чтобы царская фракция довела предателей до применения этих чудовищных разработок.

Глава 4

– Еще секундочку потерпите, Дмитрий, – сдунув с лица русую прядь, сказала Василиса, простирая руки над моим коленом.

Чашечка, разлетевшаяся едва ли не в пыль от чудовищной перегрузки во время чудодейственного пинка, пришла в движение. Раздутая нога стрельнула такой адской болью, что у меня потемнело в глазах. Но все тут же кончилось, и я, тяжело выдохнув сквозь зубы, сдержался от непечатного высказывания.

– Вот теперь все на местах, – заявила Волкова, отстраняясь от меня.

В ее глазах плескался голубой свет стихии, и целительница тут же покинула выделенную нам машину, чтобы пойти к другим раненым. Я проводил взглядом боярышню, машинально подмечая фигуру, которую военная униформа подчеркивала.

Рядом со мной сидел только Коршунов, остальные солдаты Романовых помогали снаружи держать периметр. Никита Викторович не покидал меня с того момента, как мои люди спустились на третий этаж лаборатории. И сейчас седой мужчина смотрел туда же, куда и я. На губах солдата Романовых блуждала улыбка.

– Эх, был бы я помоложе, – заявил он, когда мы остались наедине.

Я усмехнулся в ответ, потирая исцеленную конечность. Безусловно, у царского целителя дар работал куда как приятнее, к тому же совершенно безболезненно. Однако это не мешало мне признавать, что Василиса Святославовна действительно заслуживает высшей оценки умений.

– Седина в бороду, бес в ребро? – спросил я, глядя на своего воина.

– Старый конь борозды не портит, – ответил Никита Викторович. – Ты как, княжич?

– Все в полном порядке, – заверил я, слезая со скамейки и поднимаясь на ноги.

– Будь это действительно так, ты бы не хмурился, как твой отец, когда слушает плохие новости, – возразил Коршунов.

Я улыбнулся, обернувшись к нему.

– Что, неужели так заметно? – спросил я. – Мне всегда казалось, что я неплохо владею лицом.

– Для кого-то со стороны – вполне вероятно. Но мы-то тебя давно знаем. Как и князя, – кивнул тот. – Говори уж, Дмитрий Алексеевич, к чему нам нужно готовиться?

Снаружи нашего бронетранспортера развили кипучую деятельность пришедшие отряды царской армии. Они явились в часть практически сразу, как только мы спустились в лабораторию, но внутрь не совались до самого последнего момента.

И хотя было ясно, что внутри пусто, укрепления занять все же оставалось необходимо. Подновят стены, развернут свою артиллерию и начнут отсюда давить предателей, забрасывая их ракетами.

– Внизу нас ждал весьма сильный и опытный одаренный, – сказал я. – Меня спасло только то, что я оказался хитрее и чуточку быстрее соображал. Не будь у меня за плечами столько тренировок, он бы и нас положил в лаборатории, и Волковых спалил дотла, не вспотев.

Брови Коршунова сомкнулись, сам Никита Викторович взглянул на меня остро.

– И ты один сунулся, княжич, – недовольно проворчал воин.

– Если бы там еще и вы оказались, я бы сто процентов погиб, – отмахнулся я в ответ. – Никита Викторович, я же не дурак, не просто так лезу вперед всех. У меня шансов выжить и победить куда больше, когда я работаю один.

– Как скажешь, княжич, но твоему отцу я все равно в рапорте укажу, что рискуешь ты сверх меры.

Ну, главное, чтобы не княгине. Вот уж кто не обрадуется таким отчетам, так это Ирина Руслановна. Впрочем, она и сама прекрасно осознает, что выбора-то и не было. Я ведь ни словом не солгал – один закупорившийся одаренный такого уровня вполне мог перебить всех.

– Нам пора уезжать, – сказал я вместо ответа. – Впереди еще шесть лабораторий.

Коршунов поднялся на ноги и вышел наружу из бронетранспортера.

– Думаешь, если они из этой все вытаскали, в остальных оставят? – спросил Никита Викторович. – Помяни мое слово, княжич, уже давно все подчистили. Никто не развязывает конфликт, когда враг может добраться до твоих секретов, просто проехав по дороге и постреляв несколько человек.

– Знаю, – кивнул я, становясь рядом с ним. – Но царские и без нас здесь справятся.

Звуковой сигнал привлек мое внимание, и я надел новый шлем, выданный взамен оплавленного в лаборатории.

– По машинам, – распорядился голос Волкова.

Бойцы наших родов тут же прекратили все свои дела и пошли грузиться в машины. Боярин залезал в свою последним, посмотрев в мою сторону, он кивнул.

Мимо меня прошла чуть уставшая Василиса. Это свой отряд я держал под щитом, боярским бойцам досталось серьезно. И целительница постаралась на славу, выкладываясь до конца.

Ни одного погибшего в нашем сумасшедшем забеге по военной части – это превосходный результат, можно сказать, уникальный.

Не участвуй в штурме Волкова, и сейчас во второй машине хорошо если бы один целый солдат остался. Недаром целители вообще считаются привилегированными.

– Едем, – распорядился Волков по связи, сбрасывая новый маршрут на карту всем. – Приказано возвращаться. Княжич?

– Согласен, – ответил я, глядя на Василису, откинувшуюся на спинку сидения с закрытыми глазами.

Наш транспорт бодро пошел вперед, следуя за ведущей машиной.

В том, что нам приказано вернуться, ничего особенного не было. Никита Викторович не один такой умный, оперативный штаб Демидова тоже наверняка уже понял, что гоняться по всему Красноярскому княжеству в поисках секретных разработок бесполезно.

Внезапного захвата не вышло, и теперь уже не получится. Если и найдут какие-то концы, то это будет не наша заслуга, а ищеек государя.

– Святослав Андреевич, опознали человека в лаборатории? – спросил я, переводя связь в приватный канал.

– Опознали, Дмитрий Алексеевич, – ответил тот. – Толстой Петр, двоюродный брат великого князя Хабаровского.

То есть в секретных разработках замешаны все Рюриковичи, решившие бросить вызов Михаилу II. С Дальнего Востока Толстой прилетел, чтобы устроить нам ловушку. Сжег бы лабораторию вместе с нами и подстроил все так, что никто бы и не узнал, что лаборатория давно эвакуирована. Полагаю, таков и был план. И потому для гарантии нужен был очень сильный одаренный, которому бы мало кто смог дать бой.

Обратный путь прошел в молчании. Мои люди не спешили делиться впечатлениями – не первый раз под защитой Романовых ходят. Василиса же дремала, восстанавливая силы. А я думал о сложившейся ситуации, перебирая варианты дальнейших шагов.

Когда мы добрались до особняка, я собрал всех участников рейда со стороны Романовых у себя в покоях. До ужина еще оставалось немного времени, и я решил провести его с пользой.

Поставив в гостиной, заполненной моими людьми, защиту от прослушивания с помощью своего дара, я сел в кресло и, кивнув солдатам, заговорил.

– Сегодня вам удалось испытать разработку Волковых, – произнес я. – Это не то, что собираюсь внедрять у Романовых я, но очень похоже. Поэтому попрошу каждого написать рапорт, в котором отобразить – удобство пользования и замечания. Что улучшить, что лишнее, чего не хватает. Это лично для меня, для отца вам предстоит писать обыкновенный рапорт. Никита Викторович соберет ваши бумаги и позднее предоставит их князю Романову.

Бойцы кивали, принимая мои распоряжения.

– Пока что предлагаю высказать свои мысли по поводу использования самой брони.

Выслушивая слова бойцов, я делал пометки в своем телефоне, отправляя их сразу в облако Романовых. И это помимо часов, которые также писали все наши разговоры. Доспехами рода я намеревался заняться сразу после возвращения, и царские мне в этом помогут.

– Всем спасибо, – подводя итоги собрания, сказал я. – Ваши замечания я обязательно учту. А теперь – всем приятного аппетита и, надеюсь, спокойной ночи.

Когда солдаты покинули мои покои, сам я привел себя в порядок и, надев уже свою обычную одежду, спустился в столовую. Князя здесь еще не было, зато собрались бояре и другие приближенные Руслана Александровича.

Ко мне никто из присутствующих не подходил и к своим разговорам не приглашал. Я же разместился в кресле в углу и, листая новости в телефоне, слушал краем уха доносящиеся до меня обрывки фраз. Обстановка на Урале плавно переходила от подчеркнутой готовности идти в бой с врагом в любой момент к уже привычной мирной жизни. В победе не просто никто не сомневался – бояре уже всерьез делили будущую добычу.

А тем временем я читал, как в Амурском княжестве внезапно оказались новые секретные разработки. Вооруженные неизвестным доселе оружием, Ефремовы дали бой Хабаровскому великому княжеству и примкнувшим к нему иностранным наемникам. Последние, естественно, были заблаговременно признаны террористами, самовольно отправившимися воевать на стороне мятежников.

Сегунат, похоже, отрабатывал какую-то договоренность. Хоть в победу великих князей и не верил, но людей послал. На смерть, так у самураев это нормально – главное, что и для государя, и для его врагов Япония сохранила лицо. Вряд ли Михаил II в это поверит, разумеется, но все же…

С помощью сверхмощного вооружения Амурские тигры не только уничтожили передовые отряды великого княжества Хабаровского, но и накрыли большинство воинских частей, за одни сутки убив практически половину военнослужащих Толстого. И это не считая потерь в технике и инфраструктуре – аэродромы, заправочные станции.

– Князь Демидов Руслан Александрович и княжич Демидов Кирилл Русланович! – объявил слуга, и мои родственники вошли в столовую.

Дед двигался впереди, держа спину прямой, а подбородок гордо поднятым. Он благосклонно кивал гостям, кому-то успел сказать пару слов. Не замедляя шага, Руслан Александрович добрался до своего места во главе стола и, выждав, когда все остальные встанут возле предназначенных им кресел, вновь взял слово.

– Сегодняшний день прошел для нас под знаком побед по всем фронтам, – объявил владыка Урала, оглядывая собравшихся. – По всему Русскому царству, не только для нашей земли. И это не может не радовать. Но не будем забывать, что враг силен, многочисленнее, и одним днем война не закончится. А потому уже завтра мы начнем решительное контрнаступление с захваченных сегодня плацдармов!

Народ приветствовал его слова одобрительными голосами. Кроме непосредственно участвующих на полях сражений сегодня хватало и тех, кто занимался исключительно хозяйством и коммерцией. И на фоне военных боярских родов, четко представляющих мощь противостоящих нам Рюриковичей, слова насквозь гражданских людей звучали гораздо громче. Будто это именно они вырывают победу из рук поверженного врага.

Конечно, без надежного тыла ни одна победа не куется. Но такой показной энтузиазм заставлял меня внутренне морщиться.

– Завтра я представлю списки, – объявил дед, когда ажиотаж поутих. – Каждый род предоставит полную поддержку нашей армии. Обеспечить выполнение поставленных задач необходимо в течение суток.

Вот теперь бояре не так радовались. Хотя у Демидова не забалуешь, Руслан Александрович крепко держит своих подчиненных в кулаке.

Договорив, князь обвел собравшихся взглядом, внимательно рассматривая каждого, но при этом быстро, ни на ком не задерживаясь дольше, чем на остальных. Кто-то едва заметно бледнел, другие выпрямляли спины.

После этого он опустился на свое сидение, и гости повторили за ним. Дед взялся за ложку, и остальные последовали его примеру.

Я ел молча, особо не глядя по сторонам, но обрывки разговоров за столом все же слушал. Больше никакой дележки неубитого медведя не звучало. Настроение среди бояр медленно и плавно катилось от радости к унынию. Раскошеливаться никому не хотелось.

Ужин шел своим чередом, и я уже окончательно расслабился.

– Дмитрий, – обратился ко мне Кирилл Русланович, – что ты скажешь о сегодняшнем дне?

Я улыбнулся ему в ответ.

– Люди боярина Волкова показали себя непревзойденными бойцами, – сказал я, кивая в сторону Святослава Андреевича. – Я со своими людьми как раз перед ужином обсуждал, что мы могли бы у них перенять для усиления своего рода.

Наследник Урала оскалился, как и дед, напоминая медведя, к которому на огонек заглянул случайный турист.

– А я полагаю, мы уже знаем, что ты у них возьмешь, – посмеялся дядя. – Завтра у тебя будет свободный день. И я уже договорился, чтобы тебя проводили в наши лаборатории.

Он сделал паузу, обводя взглядом гостей.

– Прошу прощения, это ведь теперь твои лаборатории, – объявил он громко, и кто-то на другом конце стола даже ложку едва не выронил.

– Если князь решит, – ответил я, – что я принесу больше пользы именно там, так тому и быть. Я все же приехал в надежде на посещение лабораторий, и с радостью проведу там хоть день, хоть несколько.

Кирилл Русланович довольно кивнул, после чего заговорил дальше.

– Волковы также обеспечат твое сопровождение, Дмитрий, – заявил он. – Для нашего княжества ты слишком важен, чтобы отпускать тебя без соответствующей охраны в настолько беспокойные времена. Да и со Святославом Андреевичем ты уже сработался.

Да, мягко дядя стелет. Так и слышу в его голосе хитрое змеиное шипение. Сейчас он только заманивает меня, заинтересовывает, ведет беседу так, чтобы у меня не было шанса возразить, не теряя лица.

«Для нашего княжества». Еще один намек на будущее место наследника Демидовых. И сидящие за столом это слышат, подмечают. Уверен, уже завтра ко мне подойдет кто-то достаточно заинтересованный, чтобы попытаться получить некие преференции в будущем. Большая политика в миниатюре. Можно вытащить аристократа из общества, но нельзя вытащить общество из аристократа.

– Это хороший выбор, – вставил слово Руслан Александрович, поднимая бокал с прозрачным соком. – К тому же Василиса Святославовна будет рядом и в случае необходимости сможет оказать помощь, как сегодня.

Я кивнул, не став спорить. Волкова действительно сработала профессионально. Без ее участия я бы не факт, что смог бы сейчас ходить – у Демидовых целителей не так чтобы много, и все они сейчас на войне. Мне пришлось бы ждать, когда до меня дойдет очередь, иначе выглядел бы как плаксивый мальчишка, неспособный перетерпеть пару дней боли.

– Ты – князь, Руслан Александрович, – склонил голову я в ответ. – И лаборатории мои на твоей земле.

Глава рода Демидовых улыбнулся, глядя на меня одобрительно. Присутствующие на ужине гости подмечали это и делали выводы. Но не только в отношении меня, разумеется, мимо их внимания также не прошло, что князь сближает меня с Волковой.

А это значит, что побороться за место моей невесты могут и другие дочери. Конечно, против князя в открытую играть не будут, но если Демидовым окажется без разницы, какую боярышню сватать за княжича Романова, то на Урале не только Волковы есть.

В общем, от интриг отдохнуть не удастся даже здесь.

– Значит, так тому и быть, – довольно объявил Руслан Александрович.

До самого конца ужина никаких больше серьезных тем не поднималось. А после завершения трапезы я поднялся в выделенные мне покои и, закрыв за собой двери, отправился спать.

День вышел тяжелым, и хотелось отдохнуть. Да и после ужина я чувствовал себя загнанным в ловушку зверем. Конечно, Демидов не станет давить, но подстраивать вероятности – вполне. Руслан Александрович еще в первую мою встречу с Василисой сказал, что ему все равно, кто станет моей невестой, просто Волковы больше остальных за эту возможность заплатили.

Но это не значит, что других желающих не найдется. К тому же и сама целительница не особо горит желанием заключать со мной помолвку, исполняя роль, которую назначил ей отец. Гости сегодня услышали позицию князя, сделают выводы, пообщаются с самой Василисой Святославовной, со мной. И начнут интригу по охмурению чумазого княжича Романова.