Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 4

– Всем доброго утра! – поздоровался я, входя в кабинет.

Сегодня группа была почти в полном сборе. Не хватало только принцессы Мэйлин. Орлов, обсуждавший что-то негромко с сидящей рядом с ним Комаровой, тут же встал и шагнул мне навстречу.

– Дмитрий Алексеевич, – проговорил он, покаянно склоняя голову, – позвольте принести извинения от себя лично за случившееся.

Было заметно, что его этот вопрос серьезно гнетет, и боярич переживает по-настоящему. И немудрено, в конце концов, нападение произошло на предоставленном его родом катере. Погибли не только люди Орловых, но и наши.

Я покачал головой в ответ и протянул ему руку.

– Вашей вины в этом нет, Петр Васильевич, – заверил я старосту. – У рода Романовых нет и не может быть к вам никаких претензий. Наши семьи попали под удар врага, но мы вместе с ним справимся. Я вам это обещаю.

Он ответил на мои слова рукопожатием.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, – произнес он с искренним облегчением.

Я улыбнулся ему и направился к своему столу. С одной стороны оставалось пустое место, с другой сидела Морозова. Виктория при моем приближении робко улыбнулась, глядя на меня.

Но поговорить мы уже не успели.

Я едва успел занять свое место, как в кабинет вошел Добронравов. Иван Семенович выглядел как обычно – строго смотрел на нас из-под бровей, будто поджидая возможности растерзать студентов за малейшую ошибку. А вслед за преподавателем зазвучал и звонок.

– Здравствуйте, дамы и господа, – заговорил Добронравов, садясь за стол. – Мы живем с вами во время очень серьезных перемен. Полагаю, присутствуй здесь принцесса Поднебесной, она бы озвучила любимую поговорку своего народа в оригинале. Но раз Мэйлин отсутствует, я обойдусь русским языком. Древнее и самое страшное проклятие Поднебесной – чтоб ты жил в эпоху перемен. И сегодня мы будем разбирать, чем нам всем, возможно, грозят сегодняшние события.

Он несколько секунд разминал шею наклонами головы, после чего заговорил.

– Итак, Русское царство поглотило часть Речи Посполитой. Наиболее ценную для нашего государства, – произнес Иван Семенович. – Начался новый передел владений – самый кровавый вопрос в нашей истории. Если посмотреть в прошлое, все и всегда упиралось именно в установление новых хозяев над какой-то территорией. Благородные семьи очень редко довольны тем, что им выдал государь, ведь каждому кажется, что соседу кусок достался жирней. Так устроена человеческая цивилизация. Но сейчас мы поговорим более конкретно. Итак, Великое княжество Литовское восстановило свои границы. Мы вернули некогда потерянные земли. Но в это же время получили мятеж на своей территории.

Он несколько раз кликнул, открывая на стене карту Русского царства. Земли Рюриковичей, поднявших руку на государя, подкрасились алым огнем.

– Как вы видите, практически треть территории, сосредоточенная в руках мятежников, стала полигоном сражений, – объявил Добронравов, поднимаясь из-за стола с лазерной указкой в руках. – Но не стоит забывать, какие конкретно это территории. Ни для кого, полагаю, не секрет, что население великого княжества Московского, даже если исключить саму столицу, составляет около восьми миллионов человек. В то же время великое княжество Красноярское таким числом похвастать не способно по целому ряду причин, и едва переваливает через три миллиона.

Иван Семенович разместил над обоими княжествами названные цифры, после чего продолжил:

– Итак, государь Михаил II опубликовал совсем недавно законы, согласно которым только он может даровать великим князьям право получить тот или иной надел. Это значит, что сейчас, после того, как пало семейство Измайловых, именно в руки государя упадут эти три миллиона подданных.

Это не до конца верно. Как минимум должна была уцелеть великая княжна Татьяна Игоревна. По крайней мере, я лично ничего не слышал о ее дальнейшей судьбе.

– Но мы с вами уже знаем, что клан Рюриковичей, расколотый мятежом, находится в подчинении у царя, – продолжал тем временем Добронравов. – Помимо закона об отмене наследования великих княжеств, государь подчиняет все территории Рюриковичей себе через наблюдателей от Царской Службы Безопасности. Кто контролирует, тот властвует. И это тоже непреложный закон человеческой цивилизации. Таким образом мы с вами получаем следующую картину: в руках государя постепенно скапливаются не только земли, но и реальная власть. Подданные здесь всего лишь приятный бонус, важный исключительно в контексте личной магической силы. На самом деле мы с вами наблюдаем возрождение давно забытой абсолютной монархии, – объявил Иван Семенович. – И на сегодня наша с вами задача разобраться, как изменится обстановка на международной арене. Станет ли Русское царство гегемоном в Евразии, или нас ждут новые конфликты. Ведь, как вам всем должно быть известно, ни одна страна в наш конкретный период не может похвастаться абсолютной властью на своей земле.

Преподаватель оглядел студентов, после чего обратился ко мне.

– Дмитрий Алексеевич, встаньте.

Я поднялся.

– Расскажите нам, как организованы княжества, и почему мы не берем ваш род и другие семьи в расчет?

Тут и думать нечего. Ответ лежит на поверхности.

– Княжества, не входящие в список великих, не обладают абсолютной властью на своей земле и обязаны подчиняться верховенству закона государства, – ответил я.

– В чем ваше отличие от великого княжества? – после кивка уточнил Иван Семенович.

– Великий князь на своей земле был волен сам устанавливать законы, – произнес я. – И соблюдение законодательства Русского царства носило рекомендательный характер.

– Это все? – приподняв бровь, уточнил преподаватель.

– А еще у великих князей была возможность влиять на законы всего Русского царства, – дополнил свой ответ я. – Государь, можно сказать, был первым среди равных. Удаление великих князей от трона в перспективе способно привести к отмене целого ряда законов и указов, которые до сих пор обеспечивали права и привилегии Рюриковичей. Таким образом только Михаил II будет полностью контролировать все три ветви власти – судебную, исполнительную и законодательную.

– Все верно, Романов, садитесь, – разрешил Добронравов. – Итак, Михаил II, как мы с вами выяснили, становится абсолютным монархом. В его руках сосредоточена вся мощь Русского царства. Как это повлияет на наши отношения с соседями? Давайте начнем с ближайших государств, например, поговорим об Османской империи. Виктория Львовна?

Морозова поднялась и, глядя на преподавателя, заговорила:

– Долгий экспансивный рост Османской империи привел к необходимости создавать на местах администрации из местного населения, переподчиняя их метрополии, – произнесла она. – Постоянные внутренние конфликты Османской империи привели к тому, что множество родов на сегодняшний день имеют право претендовать на главенство. И тот факт, что Русское царство смогло решить этот вопрос, заставит правящую семью начать собственное объединение.

– Считаете, султан не сможет уговорить свои рода договориться? – уточнил Добронравов с ухмылкой.

– Султан уже доказал, что способен на кровавые способы борьбы, когда при помощи Русского царства вырезал целый род претендентов, – ответила боярышня. – Кроме того, вступив в союз с Михаилом II, султан получит мощную поддержку не только с нашей стороны, но и сможет мобилизовать часть мусульман, традиционно связанных с Русским царством. Не секрет, что множество наших юго-восточных родов, живущих на границе нашей страны, связаны кровью с Османской империей. Такой союз позволит призвать их на помощь султану.

– Все верно, Виктория Львовна, садитесь, – разрешил Иван Семенович. – Итак, господа и дамы, мы с вами сейчас наблюдаем не просто за тем, как наш государь давит бунт в собственных границах. За Михаилом II сейчас смотрят все правители. Особенно пристальное внимание будет уделено со стороны Римской империи, где традиционно силен сенат, и давно не возникало своего деспота. И чтобы таковой появился, это требует внешнего врага, объявившего войну Риму, и то законы Рима позволяют лишь временную абсолютную власть в одних руках. Германский рейх, несмотря на формальное подчинение, также раздроблен на мелкие земли, где каждый аристократ – сам себе король.

Он взял небольшую паузу, чтобы мы прониклись важностью ситуации, после чего продолжил:

– Итак, мы установили, что Османская империя не просто последует примеру Михаила II, а воспользуется нашими же силами для укрепления собственной власти, – сказал Иван Семенович. – В то же время Рим и Берлин станут наблюдать за ситуацией и попутно догрызать брошенные Русским царством остатки Речи Посполитой. Почему они не ударят в спину султану, развязавшему кровавую бойню? Рогожин, поделитесь с нами мудростью.

Никита Александрович поднялся.

– Соседи не позволят вмешаться, – сказал он. – У Испании и Британии хватит ресурсов, чтобы заставить Германский рейх и Римскую империю воевать на два фронта. Британия к тому же давно ищет способ вернуть себе отнятые колонии. Так что конфликт на континенте может спровоцировать очередную попытку создать великую колониальную империю. Опыт у британцев уже есть, и они ждут шанса его повторить. Испания же не потерпит усиления соседей, так как тогда ее и без того хлипкая власть над западным полушарием начнет рушиться.

– Полагаете, Никита Александрович, у Америки есть реальная возможность отколоться, если Испания ввяжется в конфликт на нашем континенте? – уточнил Добронравов.

– Так многие полагают, – пожал плечами Рогожин.

– Что ж, примем как точку зрения, – кивнул Добронравов, взмахом руки разрешая студенту сесть. – Итак, если никто не посмеет вмешаться в происходящий исторический процесс, очень скоро мы столкнемся с противостоянием двух типов государств, двух форм правления.

Взглянув на часы, Иван Семенович хмыкнул.

– А чтобы у вас возникло больше понимания важности этого исторического события, о котором ваши потомки будут читать в учебниках, каждому будет свое задание.

Он замолчал на несколько секунд, глядя в свой монитор. После чего перешел к объявлению индивидуальных тем для изучения.

– На следующем занятии мы с вами обсудим на изученных вами примерах, что конкретно должна предпринять та или иная страна, если хочет выжить в этом противостоянии. А теперь занятие окончено.

Стоило Добронравову закончить речь, как зазвенел звонок. Мы поднялись со своих мест, провожая преподавателя.

– Опять гору литературы придется штудировать, – тяжко вздохнул Рогожин. – Да я в жизни столько не читал, сколько за эти два месяца!..

– Не переживайте, Никита Александрович, – улыбнулась ему Самойлова. – Я всегда буду рада подтянуть вас по нужному предмету на ваш выбор.

Рогожин взглянул на одногруппницу так, будто она предлагала подержать разъяренную кобру.

– Благодарю, Екатерина Юрьевна, но отец меня наследства лишит, если я еще раз обращусь за помощью не к членам рода, – поджал губы он.

Самойлова очаровательно улыбнулась, довольная его ответом. Видимо, быть репетитором Рогожина тоже далеко не работа ее мечты.

Я погасил свое рабочее место и обернулся к Морозовой.

– Виктория, составите компанию по дороге на следующее занятие?

Девушка улыбнулась, не скрывая своей радости.

– Конечно, Дмитрий, с удовольствием.

Мы вышли рука об руку, и я услышал за спиной вздох умиления, которым нас сопроводила Екатерина Юрьевна.

– Надеюсь, вы нас не забудете пригласить на помолвку, княжич, – заявила она.

Виктория оглянулась вполоборота.

– А когда мы узнаем вашего жениха, Екатерина Юрьевна? – спросила она.

Та усмехнулась в ответ.

– Я еще слишком молода, чтобы связывать себя браком. Вот добьюсь положения в обществе реальным делом, тогда и можно будет подумать. А просто так превращаться из свободного человека в мать семейства, теряя все перспективы? Это не для меня.

– В таком случае вам просто не попадался достойный претендент, – заметила Комарова, шагая под руку с Орловым. – Петр Васильевич, к примеру, сразу же решил, что мы оба будем трудиться на равных. Мы живем в современном мире, полном технологических решений. Ничто ведь не мешает вам вынашивать ребенка и работать удаленно. А воспитывать наследника все равно станут одобренные главой рода люди, так что и этим вопросом вам заниматься не нужно.

– А еще есть суррогатное материнство, – произнес Авдеев, догнавший нас на повороте коридора.

Девушки дружно взглянули на Ивана Тимофеевича с таким отвращением, будто тот им нечто непристойное предложил. Впрочем, в благородном обществе такой способ размножения действительно не приветствовался – как раз по той причине, что мать ребенка традиционно должна участвовать в его вынашивании и рождении. Это на кормилицу переложить уход за младенцем можно, но выносить дитя супруга обязана сама.

– Если мать наследника не может позволить себе не работать, – вставила Салтыкова, – значит, она вышла не за того мужчину.

– Очень верно подмечено, – кивнула Морозова.

– Так и все-таки, когда помолвка, княжич? – настояла на своем Самойлова. – Мне ведь нужно готовиться заранее – платье сшить, украшения подобрать. Да и подарок из воздуха не достанешь.

Я повернулся к идущей рядом боярышне. Морозова сделала вид, будто разговор ее не касается.

– До конца первого курса вы все получите приглашения, – подвел я черту под разговором.

Идущая рядом со мной Виктория бросила на меня короткий взгляд и едва слышно вздохнула. Ей явно хотелось что-то сказать по этому поводу, но мы уже вошли в кабинет.

Преподаватель сидел за столом и был полностью погружен в свой монитор, так что мы свернули разговор и заняли свои места.

А там и звонок прозвенел. Занятие тянулось со скоростью сонной мухи. Однако я все равно слушал преподавателя и в результате подметил для себя пару моментов, в которых стоило копнуть глубже для собственного развития. Но все равно звонку обрадовался ничуть не меньше, чем Рогожин, откровенно тяготящийся учебой в ЦГУ.

– Дмитрий, – наклонилась ко мне Виктория, когда преподаватель покинул кабинет. – Не откажете мне в личном разговоре?

Краем глаза я заметил, как улыбается Самойлова. Интересно, не играет ли Екатерина Юрьевна на каком-нибудь тотализаторе, о котором я не знаю? Уж очень активно она продвигает тему нашей помолвки.

– Разумеется, Виктория, – склонил голову я, отключая рабочее место. – Совместим с обедом?

– Я не возражаю, – улыбнулась девушка. – К тому же у нас обоих это было последнее занятие, и мне нужно будет в лабораторию. Нужно помочь освоиться нашим девушкам.

Я кивнул и, предложив боярышне руку, повел ее в столовую. Остальная группа, поняв, что мы отделяемся, не спешила нас догнать. Но до тех самых пор, пока мы не сели за свободный столик с подносами еды, мы оба сохраняли вежливое молчание.

– Я поставлю защитный барьер от прослушивания, – предупредил я, и вокруг нас задрожал воздух, обозначая границы небольшой сферы. – Теперь можете говорить свободно, Виктория, нас никто не подслушает.

Морозова улыбнулась, поправляя прядь волос, после чего подняла на меня взгляд.

– Я хотела бы извиниться за то, что случилось на нашем свидании, – произнесла она. – Появление Василия Емельяновича очень сильно на меня повлияло, и я поддалась чувствам.

– Вам не за что извиняться, Виктория, – заверил я, осторожно взяв ее за руку. – Если, конечно, я сейчас не узнаю, что у вас остались к великому княжичу какие-то чувства, и вы решили отказать мне по этой причине.

Она покачала головой, а я почувствовал, как падает температура ее ладони. Девушка едва сдержала собственный дар от вспышки гнева. Надо же, а я ведь уже почти счел ее холодной и рассудительной.

– Незадолго до того, как отец был обвинен в измене, Василий Емельянович действительно делал мне недвусмысленные намеки, – проговорила Виктория. – Но ни тогда, ни сейчас он не был тем, кого бы я хотела видеть даже просто стоящим рядом с собой, не то что делить с ним одну постель.

Я улыбнулся, поглаживая ее медленно теплеющую руку.

– В таком случае вам не о чем переживать. Мне дали слово, что великий княжич Невский больше даже думать не станет о вас, – сказал я негромко. – А если я узнаю, что он продолжает строить какие-то планы относительно вас, я просто убью его.

Морозова взглянула на меня с удивлением.

– Дмитрий, вы…

– Драконы очень не любят, когда покушаются на их принцесс, – сказал я, снова улыбнувшись. – Надеюсь, вы скоро закончите обдумывать мое предложение и дадите свой положительный ответ. А до тех пор помните, что я обещал вас оберегать, Виктория. И слово свое я держу.

Глава 5

«Монстр» замер на стоянке, и ко мне направилась пара дежурных гвардейцев Кремля. На этот раз мы приехали к другому крыльцу, здешние двери в рабочие помещения сердца страны были куда менее приметны. Зато и людей здесь было больше. Они ходили по коридорам, хлопали дверьми кабинетов и вообще создавали видимость кипучей деятельности. Не знаю, насколько эффективно, но смотрелось убедительно.

– Княжич, ждите здесь, – объявил сотрудник, встретивший меня в очередной комнате.

Охрана сюда уже не пошла, но под потолком я видел камеру, а гвардейцев в коридорах хватало – смогут войти быстро. Так что без присмотра меня не оставили. Наверняка наблюдение велось еще из нескольких точек, которые простым взглядом не обнаружишь. Камера была больше намеком – за вами наблюдают, ведите себя пристойно. Во всяком случае, иной причины выставлять ее напоказ я не видел.

Два дивана, окно во внутренний двор, пара дверей – в одну меня ввели, в другую следовало войти вслед за сотрудником Кремля, когда он вернется. Устроившись на мягком сидении, я вооружился телефоном и, проверив состояние биржи, переслал Кристине несколько бумаг, с которыми сегодня стоило поработать. Особой прибыли там не ожидалось, но копейка рубль бережет. По моим скромным оценкам порядка сотни тысяч за день на нескольких бумагах заработать можно.

Дверь, наконец, открылась, и я поднялся навстречу сотруднику. Он кивнул мне и, придержав створку, вежливо дождался, пока я не пройду в следующее помещение, после чего закрыл за мной. Сам работник Кремля остался в комнате ожидания.

Зал с выкрашенными в светло-зеленый цвет стенами был достаточно большим, по центру разместился длинный стол с пустыми сейчас креслами. Не узнать переговорный кабинет, откуда часто вели трансляции совета клана Рюриковичей, было невозможно. Обычно вдоль стен располагались журналисты в огромном количестве, но сейчас я был единственным, кто находился в зале, а потому пространство казалось огромным.

Немного постояв у закрывшихся дверей, я прошел вдоль стола. На каждом кресле имелись золотые пластинки с указанием, какой конкретно род здесь должен сидеть, причем не по землям, а именно по фамилиям. Но уже сейчас в глаза бросалось, что сидений больше, чем существующих членов клана. Встречались такие надписи на табличках, о которых я даже не слышал в современном мире, но помнил из учебников истории.

Двойные двери раскрылись с громким щелчком, и я обернулся к ним. Сотрудник Кремля, открывший путь государю, отошел в сторону, пропуская Михаила II и шедших за ним Рюриковичей. Этот факт меня не порадовал – мне однозначно не место на совете клана, не хватало еще, чтобы царь объявил меня цесаревичем, проблем же не оберешься.

Царь не обратил на меня внимания, а вот шагающий сразу за ним Невский нахмурился, впрочем, кроме этого Емельян Сергеевич никак не выказал своего отношения. Остальные члены царской фракции на меня вообще не смотрели, занимая свои места за общим столом.

Открывший двери слуга Кремля подошел ко мне незаметно, и, взяв за рукав, отвел к простому деревянному стулу в уголке. Садиться сразу я не стал, так как государь все еще был на ногах. Но стоило Михаилу II опуститься на сидение, я занял указанное место и приготовился присутствовать.

– Итак, начнем, – взяв в руки ручку, объявил государь, глядя на столешницу. – Первое дело на повестке дня: Толстой. Чего нам удалось добиться за прошедшие сутки?

Со своего места заговорил Соколов.

– Мой наследник сейчас в Японском сегунате, – заговорил Михаил Викторович. – Ведем переговоры по выявлению наемников, которые переметнулись на сторону Хабаровска.

– И как его успехи на этом поприще? – скептически хмыкнул царь. – Сегун уже признался, что отправил свои лучшие части для поддержки Толстого?

– Нет, государь, – покачал головой великий князь Выборгский. – Но мои агенты ведут расследование. Пока что все улики указывают на членов антиправительственной коалиции. Понятно, что сегун старается повесить на своих собственных мятежников все обвинения. Но официально мы пока что не можем предъявить обвинения ему.

– А неофициально? – спросил, откинувшись на спинку кресла, великий князь Киевский. – Может быть, пришла пора дать якудза денег, как я изначально и предлагал? Пусть посмотрят в секретных документах, кому самурай отдавал приказы.

Государь взглянул на него с укоризной. Впрочем, Михаил Викторович ответил сам:

– Только в том случае, если хотим спровоцировать конфликт, – произнес он. – Японская мафия курируется наследником. Как только мы решим выйти с ними на контакт, он тут же доложит отцу. Это не Речь Посполитая, сыграть на противоречиях не выйдет. А если нас уличат в подобном деле, будет международный скандал, и у самураев появится законный повод поддержать Толстого официально – в полную мощь армии.

Можайский фыркнул, но смолчал. Великий князь Киевский, похоже, был приверженцем жестких решительных действий. Впрочем, другой бы в Киеве, представляющем собой мощный международный хаб, и не удержался.

– Каковы шансы, что твой сын что-нибудь найдет? – напрямую спросил Михаил II. – Не подставных лиц, а реальных людей, естественно.

Соколов развел руками.

– Без поддержки местного населения мы ничего не найдем, а сегун не позволит наговаривать на себя, – ответил он. – Это повлечет слишком много вопросов, его люди за последние десять лет наследили по всему земному шару. Если мы привяжем сегуна ко всем делам, где фигурируют его так называемые политические противники, главе Японии придется устроить себе сэппуку.

Я слушал, мотая на ус.

Не то чтобы это была особо охраняемая информация, но само поведение великих князей мне говорило больше, чем их слова. Простое присутствие на подобных собраниях могло бы многое мне дать, чтобы разобраться во взаимоотношениях внутри клана Рюриковичей.

Пока что было видно, что Соколов явно находится по разные стороны с Можайским. И если первый на посту выступал в качестве министра иностранных дел, второй работал под прикрытием, следуя за Михаилом II, хотя и демонстрировал окружающим неповиновение. Казалось бы, что им делить? Но какая-то кошка между ними все же пробежала.

– Пустые разговоры, – покачал головой великий князь Киевский, подводя итог речи Соколова. – Пора заслать в Японию несколько моих бригад. Они быстро наведут там порядок. Опустошим пару городов в назидание, сразу вспомнят, кто виноват.

– Мы не потянем с ними войну, – возразил великий князь Литовский. – Слишком рано, еще поляков не переварили. Захлебнемся.

– Ты просто трусишь, что у тебя опять землицу оттяпают, – заявил Можайский. – Тебе такой подарок сделали, а ты чем отдарился? Где обещанные комплексы, которые ты должен был перебросить из Балтики в Тихий океан?! На северном полюсе во льдах застряли?!

– Я же сразу сказал, что северный флот в деле не участвует, – огрызнулся тот. – Или у тебя есть свободные верфи, чтобы новые корабли построить? Кто его знает, что ты там припрятал в Черном море? Может, турецкие суда? Давай их и отправим на восток! С арабами мы практически в союзе, зачем тебе корабли?

– Нет у меня никаких кораблей, – открестился великий князь Киевский. – Но я своих солдат отправил с самым современным оружием. И они геройски сражаются в Хабаровском княжестве. А ты только и делаешь, что плачешь, как тебе плохо, и денег нет даже границу обеспечить. Ты из Москвы больше денег получаешь, чем Измайлов! И где результаты, Петя? Почему посреди столицы разгуливают твои офицеры с государственной взрывчаткой? Так-то ты платишь своим солдатам, что они германских террористов поддерживают, чтобы концы с концами свести?

– Тихо! – ударив ладонью по столу, велел Михаил II, с помощью ауры власти прерывая спор. – Посольство из Японского сегуната – убрать. Их представителей выслать из страны до выяснения обстоятельств. Совместные проекты заморозить. Ни рубля больше сегуну не уйдет. И на том пока что закончим. Но сперва…

Возражать государю никто не посмел. А Михаил II обернулся ко мне.

– Романов.

– Здесь, государь, – отозвался я, поднявшись на ноги.

– Сможешь заглянуть к японцам так, чтобы они не заметили? – напрямую спросил царь. – Способна на это твоя система?

Великие князья дружно обернулись ко мне. Ни у кого не возникло удивления от самого вопроса, а значит, государь поставил их в известность об «Оракуле». И хорошо, так как они теперь поостерегутся преступать закон, и вместе с тем плохо, так как могут спешно замести следы, если что-то скрывали.

– Если будут мощности, смогу, государь, – склонил голову я. – Но не факт, что есть, что искать.

– Поясни для остальных, – поведя рукой в сторону Рюриковичей, потребовал Михаил II.

Я вздохнул, глядя на великих князей.

– Основная проблема не в том, что у нас нет прямого доступа в секретные архивы чужой страны, – произнес я. – А в том, что устные приказы, если они не были зафиксированы в цифровом виде, не отследить. Скажем, если сегун на приеме переговорил с подданным с помощью шифра, мы этого не обнаружим. А что обнаружим, не сможем распознать как отданный приказ.

– То есть если они назовут нас гайдзинами, и сегун велит отправить нам мастеров суши, мы ничего не узнаем, – хмыкнул великий князь Литовский.

Я промолчал в ответ. Но реакцию его я запомнил. Уж слишком доволен великий князь, что мне не удастся отследить японцев. Это повод направить взор «Оракула» на его вотчину. Неофициально, разумеется.

– Это не повод отказываться от возможности порыться в их дворце, – заявил Михаил II. – Мощности я тебе дам, княжич Романов. Сегодня же получишь их в свое пользование.

– Благодарю за доверие, государь, – склонился я.

– Итак, с этим решили, – объявил царь, вновь поворачиваясь к Рюриковичам. – Теперь непосредственно к военным успехам. Емельян Сергеевич, чем порадуешь?

Великий князь Московский сложил пальцы в замок, прежде чем заговорить.

– Наши силы выбили отряды Толстого из Пермска, – сообщил он. – Амурская граница сдерживает попытки Хабаровска прорваться из окружения, хотя и не без потерь. В ходе битвы за Пермск пострадал нефтепровод, но он был заранее перекрыт, так что никакой угрозы это нам не несет. Присутствующий здесь Романов может подтвердить, что возобновить поставки труда не составит. Поставка газа с Сахалина продолжается без перебоев. Другие важные потери – уничтожен авиазавод и разрушена до основания верфь. Сам город практически не пострадал, хотя силы Толстого пытались заложить несколько бомб под центром Пермска, но Ефремовы не дали им этого сделать.

– Это мне нравится, – кивнул царь. – Но это всего один город. Когда будет взят Хабаровск?

– Если мы сможем продвигаться теми же темпами, государь, – произнес Невский, – полагаю, через неделю город будет взят в кольцо. И объединенными силами мы дожмем Толстого. Сейчас главное – отрезать столицу великого княжества от поставок из сегуната. Флот практически ежедневно отбивает атаки неопознанных пиратских кораблей. Часть просачивается – не хватает судов, чтобы перекрыть всю водную границу. Почти половина тихоокеанского флота осталась верна Толстому, их пришлось топить.

Государь помолчал несколько секунд, вращая ручку между пальцев.

– Каковы наши потери на сегодняшний день по всему мятежу? – наконец, спросил он.

– Общее число со стороны царской армии – восемь тысяч солдат. Со стороны союзных княжеств еще пятнадцать.

– Откуда такая разница? – нахмурился Михаил II.

– Основной урон был нанесен в начале мятежа. Мы оказались не готовы, и основной удар приняли на себя княжества. Сейчас, конечно, никто ими дыры не затыкает, но статистику уже не изменишь.

– Вдвое больше потерь, – вздохнул Можайский. – Нам этого не простят, государь.

Царь замедленно кивнул.

– Ваши предложения? – обратился он к Рюриковичам. – Как будем откупаться от обвинений в намеренном нанесении урона княжествам? Это Рюриковичи убили пятнадцать тысяч их солдат, и среди князей поползут нехорошие настроения. Для них что Хабаровский, что Московский – одна семья. И все мы отвечаем за этот кошмар. Так что предлагаю подумать, чем мы купим верность людей. Еще и княжеского восстания нам не пережить. Один только Демидов чего стоит, с него станется начать разжигать конфликты.

– Много вольницы у князей получается, – недовольно покачал головой Можайский.

Соколов бросил в мою сторону внимательный взгляд.

– Я предлагаю упразднить великие княжества, – проговорил Михаил Викторович. – Лучше пусть сыновья князей забирают себе освобожденные земли, чем очередной Измайлов сядет на престол.

Я сделал вид, что не слышу столь явного намека. О том, что я наследник Демидовых, он не может не знать. А значит, сейчас пытается подкупить меня возможным ростом. В Казанском княжестве же мне ничего не светит. А через меня и его Анна получит прирост земель. Не тот человек Михаил Викторович, чтобы не рассчитывать всерьез меня захомутать. Анна Михайловна без его одобрения в мою сторону даже не взглянула бы.

– Предлагаю не пороть горячку, а все как следует обдумать, – произнес Емельян Сергеевич. – Сперва нужно добить Толстого и потом уже решать.

Государь хмыкнул, глядя вдоль стола.

– Посмотрите, сколько у нас теперь свободных кресел, – произнес Михаил II. – Когда-то крупнейший клан Русского царства, а теперь нас не хватает даже для того, чтобы занять треть мест. У нас просто не хватит верных людей, чтобы передать им великие княжества.

– У нас у всех есть вторые сыновья, – заметил на это Можайский. – И в их верности сомневаться не приходится. Я лично за своих детей готов поручиться головой. А ты что скажешь, Емельян Сергеевич? – усмехнулся великий князь Киевский. – Отдадим Василию Емельяновичу Тверь?

Невский холодно посмотрел на него в ответ, но промолчал.

– Не будем делить шкуру неубитого медведя, – подвел итог государь. – А что касается Василия Емельяновича, то это третий вопрос на повестке дня.

Великий князь Московский сжал челюсти.

– Он невиновен, и пострадавшие рода уже отказались от претензий, – заявил Емельян Сергеевич. – Я лично сегодня говорил с их главами. Между нами нет вражды.

Михаил II хмыкнул.

– Это хорошо, что ты решил одну проблему, – произнес царь. – Но это лечение симптомов, и ты сам это понимаешь. Василий доказал, что недостоин ни высокого звания великого княжича, ни жизни. Он допустил похищение взрывчатки из своей части, не навел порядок среди офицеров. А кроме того, позволил террористу провести акцию в столице. Это измена.