Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 19

Посольство Римской империи в Москве. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Вечеринка ключников намечалась на семь вечера, так что я успел закончить со своими делами и приехать к назначенному времени.

Вытащив из шкатулки перстень, я не стал его надевать. Честно говоря, после разговора с отцом об этом обществе, хотелось вернуть подарок. Наваливать на себя еще какие-то обязанности – да к тому же не перед своей страной, а сразу всем миром! – было бы нереально глупо. Но и портить отношения с римской безопасностью, возвращая кольцо по почте, было верхом неприличия.

Покинув машину, я прошел к крыльцу. Почетный караул, сторожащий вход, даже не обратил внимания на меня, а вот за дверью встречал слуга.

Высокий и худой мужчина в униформе с гербами Римской империи и графства Кальдеро поклонился, приветствуя меня.

– Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, – заговорил он с легким акцентом. – О вашем прибытии предупреждали, прошу вас следовать за мной.

Не возражая, я прошел за слугой через общий коридор. Посольство уже завершило работу на сегодня, и нас встречали лишь закрытые двери кабинетов.

А когда мы достигли конца коридора, у лифтов нас встретила охрана. Пара солдат Римской империи даже не пошевелилась, когда мой сопровождающий нажал на кнопку.

Створки раскрылись, и я прошел внутрь. Слуга графа остался снаружи.

– Вас встретят, Дмитрий Алексеевич, – с вежливой улыбкой сообщил он, нажимая на кнопку третьего этажа.

Кабина поднялась на самый верх. Здесь, по идее, должен был располагаться глава посольства, и обустроенный под нужды высокородного этаж был едиными покоями со всеми возможными удобствами.

А потому я сразу вышел в гостиную без фамильных гербов, только с символикой Римской империи. Это все же не частные владения.

Очередной слуга Ногаролы склонил передо мной голову.

– Дмитрий Алексеевич, прошу ваш плащ.

Вручив человеку одежду, я дождался, когда он откроет передо мной двери из темного дерева, и оказался в довольно аскетично убранном помещении.

В мире благородных редко встретишь интерьеры в стиле хай-тек. Все больше старина и древняя история. Но здесь, похоже, в ходу иные ценности. Никакой пафосной роскоши, исключительно голая функциональность. Светодиодные лампы на потолке, современная техника в нишах. В стеклянный стол для совещаний вмурованы дисплеи с сенсорными экранами.

И, разумеется, никаких мягких кресел. Офисные кожаные кресла – удобные, но не слишком раздутые по габаритам. Это помещение явно предназначалась исключительно для работы, а не для веселья.

Двери напротив входа раскрылись, разъезжаясь в стороны, и ко мне вышел Гай Кассий Ногарола, граф Кальдеро. Впрочем, одетый в деловой классический костюм, он пренебрег какими-либо украшениями. Даже перстня своего общества не надел.

– Дмитрий Алексеевич, благодарю, что согласились посетить меня, – произнес он, указывая на свободные кресла. – Прошу вас, устраивайтесь, где вам будет удобно.

Не став отказываться, я выбрал ближайшее кресло и опустился на сидение. Тут же едва уловимо зашуршали моторы, и подлокотники поднялись под мои руки. Чуть дрогнула спинка, изменяя угол своего наклона. Ничего не скажешь, удобно.

Граф опустился напротив. Теперь нас разделял стеклянный стол метров трех в длину. Гай Кассий ткнул в экран перед собой, включая связь с охраной.

– Никого ко мне не пускать до особых распоряжений, – приказал он.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – ответили ему.

Глава римской безопасности взглянул на меня чуть внимательнее. Было ясно, что он заметил отсутствие перстня на моей руке, но пока что виду не подавал.

– Еще раз спасибо, что пришли, Дмитрий Алексеевич, – произнес Ногарола, сцепляя пальцы в замок. – Не стану скрывать, что ваши достижения сумели меня заинтересовать в профессиональном смысле. Однако мы оба с вами трезвомыслящие люди, и потому я не стану вербовать вас служить на благо Рима.

Я медленно кивнул, приготовившись слушать о реальной причине приглашения. Судя по тому, что я увидел, никакой закрытой встречи не будет. И, возможно, вся эта задумка с перстнем – лишь повод меня заинтриговать. Или же дать причину появиться в стенах посольства.

– Но я бы хотел заручиться вашей поддержкой в одном немаловажном для моей родины вопросе, – продолжил он речь. – Дело в том, что нам стало известно, что ваш великий князь Апраксин обнаружил некую технологию после войны в Польше.

Я не стал никак комментировать это заявление.

– И после этого вы, княжич Романов, заложили в Смоленске экспериментальное производство, – договорил Гай Кассий, выдержав небольшую паузу. – Не нужно быть гением, чтобы понять, в каком направлении будет идти ваше производство. Однако я намерен направить вашему государю официальный запрос от лица Римской империи на получение информации о находке Петра Глебовича.

– А почему вы рассказываете об этом мне? – задал я вопрос, когда граф вновь ненадолго замолчал.

– Потому что у меня имеются сведения, что эта технология, которая ляжет в основу ваших новых проектов в Смоленске, связана с несколькими терактами и диверсиями на территории Римской империи, – ответил он. – И я бы хотел получить информацию о ее реальном происхождении. Вы наверняка изучали находку и можете подсказать мне, где искать виновных.

– А мое добровольное согласие должно послужить доказательством нашей будущей дружбы, – кивнул я, понимая, к чему клонит глава Римской безопасности.

– А кроме того, я бы не хотел плодить промежуточные звенья в этой цепочке. Дмитрий Алексеевич, я на многое могу пойти, если вы согласитесь рассказать мне все как есть, один на один.

Чем больше официальных инстанций будет вовлечено в диалог двух стран, тем большему числу людей станет известно его содержание. Граф попросту боится, что враг узнает о поисках и затаится. А это значит, что никаких иных зацепок у Гая Кассия просто нет.

– Пожалуй, начнем с того, что я верну вам ваше имущество, – произнес я, выкладывая на стол перстень с символом Януса. – Честно говоря, почитать о сообществе ключников было любопытно.

Граф чуть прищурил глаза.

– Этот замечательный миф о сообществе миротворцев, Дмитрий Алексеевич, – проговорил Гай Кассий, – был придуман сразу после магической резни. Вы даже не представляете, сколько людей на самом деле было вовлечено в проект Янус. Однако забирать перстень я пока не стану и вам настоятельно рекомендую его сохранить. В любом уголке мира вы всегда сможете связаться со мной, продемонстрировав перстень солдатам Римской империи. Это знак моего к вам расположения, и от исхода нашего разговора в этом плане ничего не изменится.

– Боюсь, обладая такой вещью, я могу быть неверно понят, ваше сиятельство, – покачал головой я. – И если уж на то пошло, мне всегда проще будет связаться с вами через официальные каналы. Это не вызовет лишних подозрений ни со стороны Русского царства, ни со стороны Римской империи. Однако за предложение благодарю.

Катнув перстень через стол, я вновь посмотрел на своего собеседника, принимая решение.

Отец предложил мне самому решать, хочу ли я связываться с международным обществом единомышленников. Однако я и тогда был намерен вернуть знак, а теперь, после заявления Ногаролы, оставлять его и вовсе опасно.

Говоря откровенно, если Гай Кассий захочет меня подставить, ему достаточно заявить о том, что я уже сотрудничаю с ним, и первый же тщательный обыск Царской Службы Безопасности обнаружит у меня тайный символ. Конечно, у меня не та репутация, чтобы меня немедленно казнили за измену, однако осадок останется, и доверия между мной и Михаилом II станет заметно меньше. Зачем мне такие риски?

– Ничего иного я и не ожидал, – накрыв перстень ладонью, кивнул граф Кальдеро. – До сих пор каждое ваше решение шло на пользу вашей стране. И по всем раскладам вы бы не стали мне доверять. Не та у меня должность, чтобы мне верили на слово. Каков будет ваш ответ, княжич Романов?

– Как вы и сказали, ваше сиятельство, я не стану решать подобные вопросы без выгоды для своей страны, – ответил я. – А тайное расследование, заставившее прилететь в Русское царство главу имперской безопасности, это слишком серьезно, чтобы вчерашний мальчишка мог здраво оценить все риски и выгоды для своей страны. Так что я благодарен вам за приятный диалог, однако выдать вам сведения, которые вы хотите, не могу.

Ногарола сдержанно кивнул, и по его выражению лица не было понятно, расстроен он или доволен моим ответом. Но, независимо от его отношения, менять свое решение я не собирался.

– Что ж, в таком случае мое предложение будет открытым еще неделю, Дмитрий Алексеевич, – сообщил он, поднимаясь на ноги, чем демонстрировал, что мне пора на выход. – Как вы понимаете, мое положение позволяет решать очень многие вопросы и проблемы. Кто знает, быть может, в чем-то глава Римской безопасности сможет оказаться вам полезен?

Я тоже поднялся на ноги и кивнул графу.

– Я запомню ваши слова, ваше сиятельство, – ответил я.

На выходе из переговорной меня уже ждал с плащом в руках тот же самый слуга. Одевшись, я спустился на первый этаж, под взглядами охраны миновал длинный коридор, а оказавшись на улице, вручил верхнюю одежду подошедшему охраннику Романовых.

– Я его испачкал, избавьтесь от него, – велел я, и боец кивнул.

Пока мне подавали куртку взамен «испорченного» плаща, я оглянулся на окна третьего этажа. Тень, мелькнувшая за окнами, не позволяла невооруженным глазом определить, слуги это ходят или сам глава Римской безопасности. Однако мой глаз как раз вооружен.

Так что я точно знал, что Гай Кассий пошел на крайне дерзкий ход, и теперь воочию увидел, что его ставка не сыграла. «Оракул» моментально определил, что в левый манжет плаща слуга его сиятельства поместил подслушивающее устройство.

Не раскрывая своих возможностей, устроить скандал я не мог, но как только сяду в машину, о случившемся станет известно как отцу с дедом, так и Емельяну Сергеевичу. Наглость, конечно, второе счастье, однако подбрасывать жучки аристократу другой страны – это уже за гранью дозволенного.

Натянув кожаную куртку с меховым воротником и вышитым на спине гербом, я кивнул своим людям.

– По машинам!

Охранник, все еще державший мой плащ, прикрыл за мной дверь, и я тут же достал телефон.

Этим иностранцам как медом намазано в моих проектах! И ладно, принц Герберт, он хотя бы честно и открыто попытался договориться влезть в долю в обмен на оборудование, которое я и так могу купить. Но граф Кальдеро пересек черту, стараясь добиться того же результата, причем получив конкретный отказ. Впрочем, Гай Кассий не стал бы главой безопасности целой империи, если бы вел дела предельно честно и кристально чисто.

Собрав конференцию из князей и куратора ЦСБ, я бросил только одно предложение:

– Гай Кассий Ногарола поместил в мой плащ подслушивающее устройство.

Отключив вызов, я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Очень любопытный визит вышел. А главное, очень показательный.

Ни к кому из иностранных аристократов доверия у меня и раньше не было, а теперь его можно вообще убрать из уравнения. Никакой дружбы и взаимовыгодного сотрудничества у нас не получится. Союзные отношения на подобных выходках не строятся.

Улыбка сама появилась на моих губах, когда телефон в моей руке завибрировал. Раз не хотят работать со мной по-хорошему, я тоже в благородство играть не стану.

– Да, отец.

– Приказ я уже отдал, плащ завернули и передадут опричникам через три квартала, – сообщил князь Романов, явно выдыхая сигаретный дым на том конце. – Остановитесь, вручите плащ и сразу домой. Руслан Александрович уже едет к нам, вместе все обсудим.

– Как прикажешь, князь, – ответил я.

– И будь осторожен, сын, – произнес Алексей Александрович уже спокойнее. – Не хотелось бы, чтобы на тебя опять какой-нибудь самоубийца напасть попытался. У этих европейцев хватит мозгов попытаться устроить покушение прямо на улицах столицы.

– Все под контролем, отец, – заверил я. – Да и единственные, кто мог бы на меня напасть, это британцы. Но их сейчас прижимает ЦСБ, и до меня англичанам дела нет. Но я буду крайне осмотрителен.

– Хорошо, ждем твоего возвращения, – выдохнул князь Романов, после чего положил трубку.

* * *

– Это непростительно, – вздохнул князь Демидов, откладывая вилку. – И мы должны выдвинуть обвинения, независимо от того, что там решат в Кремле. Замалчивать подобную наглость – все равно что проглотить оскорбление.

Мы собрались за поздним ужином втроем. Сергей еще днем сорвался в Якутию к своей невесте, улаживать последние вопросы с намеченной свадьбой, так что кроме нас в особняке никого не было.

– Ход был бы хорош, не будь у нас «Оракула», – заметил Алексей Александрович, накалывая последний кусочек стейка. – Сам факт того, что глава Римской безопасности пошел на подобные меры, доказывает, что он понятия не имеет о нашем техническом превосходстве.

Я промолчал, не уточняя, что без крупного центра, откуда искусственный интеллект мог бы контролировать всю планету, это еще далеко не превосходство. Мы просто обгоняем конкурентов на несколько шагов. Да и то, откровенно говоря, нам не хватает ни рук, ни глаз.

– Это, конечно, приятно знать, но ситуация от этого не меняется. Граф Кальдеро нанес моему наследнику оскорбление, – ответил дед. – Сначала принц предлагает за копейки получить доступ к Уральским мощностям, теперь этот макаронник сует свой нос в наши дела.

И это не говоря о британцах, к которым ушла информация о царских детях, одним из которых я являюсь.

– Меня больше смутило, что он заявил, будто ключников не существует, – сказал я, привлекая внимание старших родственников. – Конечно, если бы я пригласил человека, подающего надежды, вступить в некое тайное сообщество, а тот отказался, я бы тоже рассказывал, что никакого сообщества не существует. Однако оно есть, и это не фикция.

Руслан Александрович взглянул на меня с вопросом в глазах.

– Это имеет какое-то отношение к тому, что он сделал? – спросил князь Демидов.

У меня было время обдумать всю ситуацию, а заодно просмотреть записи с видеокамер в посольстве. Пока мы сидели в кабинете, граф умудрился подать условный сигнал, и слуга не просто вшил в мой плащ жучок. Он подменил саму одежду.

– Вышить герб Романовых несложно, тем более если имеется время на подготовку, – проговорил я. – Все это не было экспромтом. У Гая Кассия были несколько вариантов наготове. Вступи я в его кружок по интересам, он бы позволил мне уйти. Но так как графу пришлось озвучить свою проблему, а я отказался ее решать и, кроме того, вернул ему знак доверия, Гай Кассий обязан был удостовериться, что я не стану разглашать его секреты.

– К чему ты ведешь, сын? – спросил отец.

Я сделал глоток кофе, прежде чем ответить. Затем медленно отставил чашку на блюдце и поочередно взглянул на обоих своих родственников. Князь Демидов держал себя в руках, хотя я уже достаточно близко его знал, чтобы понимать – Руслан Александрович жаждет крови.

А вот Алексею Александровичу было интересно, к какому выводу я пришел. Князь Романов был во мне уверен, и, похоже, заранее считал, что я не могу ошибаться в своих выводах. Приятно, когда тебе настолько доверяют.

– Настоящий заказчик расследования о киборгах, – произнес я, – это не Римская империя. Это общество ключников. Именно поэтому вообще состоялся этот разговор. А раз они настолько серьезно увлечены этой проблемой, что прислали к нам Ногаролу, получается, что у нас есть два конфликта.

Князья ждали продолжения моих слов, и я не стал затягивать.

– Во-первых, попытка подобраться ко мне со стороны Гая Кассия, это конфликт с Римской империей, – произнес я. – И во-вторых, вероятная попытка со стороны ключников напасть на наше производство в Смоленске, чтобы выкрасть данные оттуда. Это конфликт с неизвестным числом наделенных властью лиц по всему земному шару.

У меня в кармане завибрировал телефон.

– Прошу прощения, – сказал я, вынимая аппарат, после чего принял вызов. – Романов слушает, государь.

Глава 20

Посольство Римской империи в Москве.

– Ваше сиятельство, к вам прибыл великий князь Московский, – доложил слуга.

Гай Кассий, уже намеревавшийся готовиться ко сну, замер, так и не расстегнув пуговицы пиджака. Нажав на кнопку, Ногарола ответил:

– Впустить, – велел он, и тут же направился в переговорную, где всего несколько часов назад принимал у себя княжича Романова.

Великий князь – это титул европейского герцога. А потому и отказывать столь высокородному аристократу Русского царства было бы глупо. Помимо этого, можно сказать, конкретно этот великий князь занимал ту же должность, что и сам Гай Кассий. А значит, тема для разговора будет как минимум важной и срочной. Иначе бы его коллега не стал заявляться почти что в полночь. К тому же – без предварительного обсуждения, как полагается по протоколу.

Гай Кассий не стал садиться в свое кресло, все равно бы пришлось подниматься на ноги, приветствуя более знатного посетителя. Оставшись стоять у своего места во главе стола, Ногарола прикинул, о чем может пойти речь.

С княжичем Романовым это точно никак не будет связано. Мальчишка, судя по всему, прекрасно понял, что общество ключников на самом деле никакая не выдумка. Но ему еще явно рано решать серьезные вопросы, о чем он открыто и заявил. Весьма похвальная позиция, в империи многим юным аристократам было бы очень полезно о ней вспоминать почаще.

В этот момент двери раскрылись, и глава имперской безопасности увидел, что за спиной великого князя Московского, вошедшего в переговорную, застыла пара облаченных в боевую броню солдат. На груди обоих красовался герб Русского царства, в руках – тяжелые винтовки, демонстративно готовые к бою. Перепутать отборные войска самого монарха Русского царства было невозможно.

Кремлевская гвардия. Особая форма доспехов это подтверждала – так оформлять свою броню могли себе позволить только эти подразделения. Этот факт еще раз подчеркивал – встреча двух глав безопасности, а не личная аудиенция с герцогом Москвы.

Войдя в помещение, Емельян Сергеевич Невский не стал с графом даже здороваться. Демонстративно не глядя на собеседника, великий князь заговорил официальным, не выражающим никаких эмоций тоном:

– Граф, вы пренебрегли правилами гостеприимства, – произнес куратор Царской Службы Безопасности, после чего взглянул на своего коллегу без интереса. – Государь Русского царства Михаил II очень недоволен вашим возмутительным поведением. И отзывает ваше право находиться на территории Русского царства. У вас есть час на то, чтобы вместе со всем персоналом покинуть нашу страну.

Невский замолчал на пару секунд, после чего продолжил:

– Также я уполномочен заявить, что государь не станет вмешиваться в ваш конфликт с княжичем Романовым Дмитрием Алексеевичем.

Граф Кальдеро наклонил голову, показывая, что услышал.

Мести со стороны княжича граф Кальдеро не боялся. Во-первых, он, может, и был обязан покинуть Русское царство, однако ему дали время, чтобы это сделать. В обрез, но так и обстоятельства, откровенно говоря, особые. Во-вторых, у Романова коротки руки достать главу безопасности Римской империи.

– Однако за попытку совершить противозаконное вмешательство в дела благородного рода Русского царства вам придется заплатить, – добавил великий князь Московский. – Помимо этого, я обязан поставить вас в известность, что причина, по которой мы закрываем дипломатическое представительство Римской империи в Русском царстве – ваши личные действия, и Русское царство будет ждать другие кандидатуры для представительства вашей страны. Это все, господин Ногарола.

Кивнув так и не севшему в кресло графу, великий князь Московский отправился на выход.

Гай Кассий несколько секунд смотрел в закрытые двери, осознавая случившееся.

Судя по всему, Романову как-то удалось обнаружить подброшенный жучок. Как мальчишка мог узнать о подмене плаща? Кто вообще из аристократов отличит один идентичный плащ от другого?

Но на то, чтобы доискиваться до правды, времени не было. Особого разочарования Гай Кассий Ногарола не испытывал. Когда ставки действительно высоки, иной раз обязательно случается проигрывать. Граф сделал свой ход и промахнулся. Теперь нужно лишь учесть этот опыт и продолжать служить своей империи дальше.

Надавив пальцем на сенсорный экран, Гай Кассий произнес:

– Полная эвакуация посольства. Действуем по протоколу. Подготовить самолеты, нам дали час на то, чтобы покинуть территорию Русского царства.

Отпустив кнопку связи, граф Кальдеро поднялся на ноги и направился в свои покои. Перед отлетом придется сжечь некоторые бумаги, но это дело нескольких секунд. В своей резидентуре Гай Кассий был уверен, нужные разговоры уже совершены, а банковские переводы он и из Рима сделает.

В конце концов, если не через собственные связи, так всегда можно обратиться к другим ключникам. Секреты технологии создания живых машин стоят любых рисков, и если бы того требовала ситуация, граф бы лично пытал княжича Романова, чтобы добиться ответа – не впервой выжимать информацию из тех, кто этому противится.

Бросив в металлическое ведро засекреченные документы, граф полил их виски из своего мини-бара, после чего добавил к бумагам зажженную спичку. Теперь, пока все не прогорит, можно собрать остальные личные вещи.

Уходить его сиятельство собирался налегке. Одежда и аксессуары не имели значения, подлежащая вывозу документация будет упакована слугами первого этажа, так что, накинув свой плащ на плечи, Гай Кассий прошел ко второму лифту, ведущему прямиком в подземный гараж.

Охрана посольства уже подготовила машину для графа и два автомобиля сопровождения. Гай Кассий успел подумать, что все складывается даже удачно. Уезжать в спешке из Москвы днем было бы куда сложнее. И свидетелей бегства оказалось бы больше.

А сейчас ему дали время собрать самое важное, уничтожить тайное и с комфортом доехать до аэропорта. К моменту, когда машины прибудут к самолетам, они уже будут готовы к взлету.

* * *

Кремлевский кабинет государя. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Михаил II смотрел на меня молча. Было заметно, что царь серьезно вымотан. Под глазами залегли мешки, капилляры полопались. Посерела кожа, на виске билась жилка, демонстрируя напряжение. Заостренные черты лица придавали государю облик ожившего покойника.

Повертев в пальцах перьевую ручку, мой биологический отец вздохнул.

– Итак, Романов, слушай, как мы поступим, – произнес он негромко, и его голос с каждым словом набирал силу. – Я не могу просто так позволить тебе убить главу посольства другой страны. Поэтому я дал ему час на то, чтобы покинуть Русское царство.

Я кивнул в ответ.

– В этот час его никто и пальцем не тронет, – сказал я, так как видел, что царю нужно мое устное подтверждение. – Потому что слово моего государя – закон для его подданных.

Михаил II скупо усмехнулся.

– Вот умеешь ты льстить, – посмеялся он. – Но ты на весь мир заявил, что будешь убивать тех, кто покусился на твою безопасность. И запретить тебе разобраться с Кальдеро в частном порядке я не могу. Без потерь не могу, – добавил он.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, после чего царь продолжил:

– Прежде чем портить отношения с Римом, Дмитрий, подумай, как сделать так, чтобы самого Ногаролу дома ждали не с распростёртыми объятиями. Граф хотел тебя подставить, превратив в шпиона по незнанию. Чем можешь ответить на это ты, не прибегая к насилию?

Я пожал плечами. А потом навесил плотный купол, отсекая любую возможность нас подслушать.

– Как насчет публикации всех секретных документов Римской империи, к которым у Гая Кассия есть доступ? – предложил я. – Более того, чтобы заставить Рим желать смерти графу, я могу обставить дело так, будто он сделал это по приказу Британской империи.

Государь хмыкнул, глядя на меня крайне внимательно.

– Ты действительно способен это провернуть? – уточнил он. – Дима, мы говорим о слишком серьезном вмешательстве в дела двух очень мощных и влиятельных стран. То, что ты сейчас сказал, повлечет за собой огромные последствия. Ты предлагаешь развязать войну.

Я кивнул.

– Не вижу объективных причин отказываться от этой идеи, – ответил я. – Римская империя сцепится с англичанами? И пусть. Значит, турки прижмут макаронников в Греции. А Германский рейх, оказавшийся между двумя воюющими странами, станет сговорчивее. К тому же такой вариант не требует от Русского царства никаких жертв. Только что на бумагу придется потратиться, призывая две империи к переговорам и выражая их монархам соболезнования.

Михаил II откинулся на спинку своего кресла. Обдумывая озвученное мной предложение, он смотрел на меня так, будто видит в первый раз.

– М-да, – протянул государь, – вот уж действительно Зверь. И в кого ты только таким вырос?

Я улыбнулся.

– Меня воспитали в любви к родине и верности своему государю, – ответил я. – Я защищаю интересы своего рода и страны. Обо всем человечестве пусть пекутся ключники, у них, судя по всему, неплохо получается.

Царь покачал головой.

– Ты можешь мне гарантировать на сто процентов, что твои махинации останутся незамеченными? – спросил он. – Я верю, что ты считаешь, будто обнаружить твое вмешательство ни у Лондона, ни у Рима не получится. Но ты и про киборгов не знал, пока Апраксин тебе такого не подарил.

– Государь, «Оракул» пока что не всесилен, – кивнул я. – Но это значит, что он не может следить сразу за всей планетой. Однако в его эффективности сомневаться еще ни разу не было повода. Да, я действительно могу сделать так, чтобы приказ Британской короны был неотличим от настоящего. Потому что чисто юридически он таким и будет. Точно так же, как и приказы графа Кальдеро. Это не будет подделкой, так как я использую официальные каналы и средства связи. Когда иностранцы только прибыли в Русское царство и заявились на прием к Соколовым, я уже начал готовиться. И теперь могу в любой момент устроить так, чтобы Гая Кассия Ногаролу ждало в империи только дознание и казнь.

Михаил II вновь замолчал.

Однако я прекрасно понимал его сомнения. Сложно поверить в то, что подобные шаги вообще возможны. Это осознание рушит весь привычный мир, и чисто с психологической точки зрения быстро перестроиться к таким изменениям очень сложно.

– И ты можешь сделать то же самое со мной, – произнес он едва слышно, но при этом очень внимательно за мной наблюдая.

Я улыбнулся в ответ.

– Как я и сказал, государь, меня воспитывали в любви к родине и верности своему роду и царю, – повторил я, разводя руками. – К тому же, говоря откровенно, я самый обеспеченный и обласканный властью человек в Русском царстве. Чего еще мне хотеть, помимо того, что у меня уже есть? Все, что мне нужно, я заполучу законным путем. А рваться к власти ради власти – это не для меня.

Он вновь усмехнулся, после чего взглянул на часы.

– Действуй, Дмитрий, – велел Михаил II. – Но не сейчас, а через шестнадцать минут. У графа Кальдеро как раз останется полчаса, чтобы покинуть Русское царство. А у Рима – для осознания того, что случилось и по чьей вине.

– Как прикажешь, государь, – склонил голову я.

* * *

Домодедово, аэропорт имени Михаила Ломоносова.

Гай Кассий уже въехал на территорию аэропорта и мысленно составлял отчет о произошедшем, однако его мысли были прерваны самым беспардонным образом. Личный телефон графа Кальдеро зазвонил, оглашая салон автомобиля гимном Римской империи.

Дав знак водителю не останавливаться, глава безопасности поднял стекло салона, отделяя себя от шофера, и только после этого принял вызов.

– Слушаю, – коротко произнес Гай Кассий.

– Это я тебя слушаю, Гай, – очень холодным тоном ответил деспот Римской империи. – Как ты мог решиться меня предать?

Граф Кальдеро не сразу нашелся что ответить.

– Похоже, произошла какая-то ошибка, – заговорил он, но был прерван.

– Ты немедленно летишь в Рим, Гай, – велел ему собеседник. – Ты перешел черту, Гай. И я не стану терпеть подобного отношения, Гай. Не приведи Господь тебе изменить маршрут полета, я все силы приложу, чтобы сбить борт. Ты меня понял, Гай?!

В конце речи деспот Римской империи уже перешел на яростный крик, и графу Кальдеро показалось, что телефон в его руке раскалился.

– Я уже в аэропорту, – ответил он, но связь прервалась раньше.

Покинув автомобиль, Гай Кассий на ходу вынул свой планшет и снял с него блокировку отпечатком пальца. Уже у самого трапа граф застыл, глядя, как все его документы на глазах передаются в международные журналы.

Судорожно ткнув несколько раз в дисплей, Ногарола ничего не добился, и уже бегом рванув в самолет, отдал приказ:

– Немедленно взлетаем!

– Ваше сиятельство! – попытался что-то сказать стюард.

Молния прожарила мужчину насквозь, и взбешенный граф заорал громче:

– В Рим! Немедленно!

И пока самолет взлетал, Гай Кассий был занят лишь одним делом. Он судорожно пытался сменить пароли, спрятать хотя бы часть документации. Связался со своими людьми, но и те не могли ничего изменить. Вся информация, которая только хранилась у главы безопасности Римской империи, разлеталась на сетевые порталы, отправлялась в редакции журналов, публиковалась в социальных сетях – с официальных аккаунтов!..

И граф совершенно ничего не мог с этим поделать. Про русского княжича Романова он уже и не вспоминал. Крыса, получившая доступ ко всем секретам, должна была находиться в Риме. Только оттуда – по отпечатку пальца и глазной сетчатке – можно получить доступ в личный кабинет главы безопасности.

Гай Кассий отбросил бесполезный планшет и уставился в иллюминатор. Ночное небо мчалось навстречу стремительно улетающему из такой негостеприимной страны самолету, а в голове графа Кальдеро один за другим мелькали люди, которые могли бы желать его уничтожить.

Список был огромным – никто не любит цепных псов законной власти. Но среди всех своих врагов Ногарола не мог найти того, кому удалось бы пробраться в его кабинет. Обойти защиту и не просто скопировать для себя информацию, а вот так нагло вывалить ее в сеть. То есть фактически выбить все зубы Риму.

Мысль додумать он не смог. Только что покинувший воздушное пространство Русского царства самолет неожиданно врезался в воздух. Машину смяло, плеснувшее во все стороны топливо тут же воспламенилось, и яркая вспышка озарила черное небо.

* * *

Воздушное пространство Русского царства. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.

Истребитель заложил вираж, обходя пылающий под нами самолет Римской империи. Благодаря «Оракулу» я знал, что его сиятельство не пережил столкновения с моим силовым полем. А если говорить точнее – графа Кальдеро, Гая Кассия Ногаролу, смяло вместе с обшивкой самолета, и когда пламя добралось до останков, глава римской безопасности уже представлял из себя комок неаппетитного фарша.