Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Том 2 Глава 17

Самолет пошел на снижение, и Виктория напряглась, на этот раз мы просто держались за руки. Мэйлин успела задремать в кресле, остальные рассматривали аэропорт, так что этот момент прошел совершенно незамеченным для группы.

Я сделал в документах закладку и отключил планшет. Убрав его в карман кресла, дождался, когда транспорт замрет, и повернулся к Морозовой.

Боярышня была напряжена, но старалась не подавать вида.

– Все в порядке, – чуть сильнее сжав ее ладонь, прошептал я с улыбкой, и девушка кивнула.

– Спасибо, – едва шевеля губами, ответила она, и в этот момент самолет коснулся шасси взлетно-посадочной полосы.

Глаза Виктории резко расширились, и я даже сквозь щиты почувствовал, как сильно она сжимает мою руку. Но, естественно, останавливать ее не стал. Еще один толчок, и самолет покатился ровно, медленно гася скорость.

Пассажиры загомонили разом, уже настроенные на веселые выходные, а Морозова сидела зажмурившись до тех пор, пока наш транспорт не замер окончательно. Только после полной остановки она подняла веки и, густо покраснев, пискнула:

– Простите.

– Вам не за что извиняться, – ответил я, чуть качнув кистью, все еще держащей ее руку. – Вы же не сделали ничего плохого. Я всегда готов подставить плечо, если это нужно. Ну, или как в данном случае – пальцы.

Виктория улыбнулась, но смущение еще не ушло, и я залюбовался ей на мгновение.

– Мы уже прилетели? – встряхнувшись, осведомилась Мэйлин.

Китаянка своим вмешательством развеяла очарование момента. Впрочем, мимолетный эффект и так бы быстро закончился – пора покидать самолет рода.

– Уважаемые пассажиры, – заговорила стюардесса, показавшись в салоне. – Наш полет завершен, просим пройти вас на выход. Вас уже готовы встретить сотрудники аэропорта.

Багаж выгрузят без нас, после чего борт встанет в ангар, и команда до вечера воскресенья будет предоставлена сама себе. Я не забывал, что в любой момент могу понадобиться дома, а потому отпускать их было нельзя.

– Спасибо, княжич, это был очень приятный полет, – заявил Орлов, когда мы все встали, чтобы пройти к трапу. – Полагаю, выскажусь за всех, с таким комфортом путешествовать – одно удовольствие.

Остальные его горячо поддержали, я лишь сдержанно кивал. По существу, нужно было благодарить экипаж, который обеспечивал такие условия, и владельца транспорта – князя. Но на правах главного представителя семьи я принимал похвалы, а экипажу пойдут премиальные, одни из лучших в гражданском флоте.

– В таком случае обрадую повторно, – произнес я, когда мы вышли на улицу. – Обратно летим этим же бортом. Со всем имеющимся в нем комфортом.

Нас ждал автобус, украшенный гербами Орловых, вшитых в эмблему горнолыжной базы «Апатитовая». Здесь неподалеку шла добыча, и все названия, само собой, так или иначе были связаны с горным ремеслом.

Заняв места в машине, мы дождались, когда прислуга Романовых передаст багаж людям Петра Васильевича, и автобус тронулся с места. До самой базы предстояло еще проехать около сорока минут, минуя одноименный поселок. Сам он был небольшим, но за счет туризма неплохо пополнял собственный бюджет – во всяком случае, никаких особых дотаций, насколько мне известно, местное население не получало.

Во время поездки раздавали напитки, Петр Васильевич выступал в качестве гида, рассказывая историю открытия залежей и как они разрабатывались. А когда мы проехали мимо огромного монастыря, указал на него.

– На этом месте размещали свои палатки первые поселенцы, – объявил он. – Как видите, теперь это один из красивейших монастырей в регионе. Архитектором выступил присланный царем Алексеем IV христианский монах Павел, уже прославивший свое имя реставрацией Софии в Константинополе.

Монастырь действительно внушал. Выполненный в романском стиле, он был так умело украшен минералом, что складывалось впечатление, будто все строение высечено из цельного куска. И чем дальше мы отъезжали, тем сильнее этот оптический обман срабатывал. Освещение, направленное снизу вверх, подчеркивало этот эффект.

– Поразительная красота, – поделилась со всеми Комарова. – Как такое вообще могло прийти в голову!

– Согласен, Надежда Григорьевна, настоящее чудо. Ежегодно сюда приезжают сотни тысяч паломников, – поделился Орлов с неприкрытой гордостью. – И это помимо нашей прославившейся на все царство базы, подготавливающей чемпионов международного класса на постоянной основе.

Тогда поток туристов в Апатитовом городе должен просто зашкаливать. Тем более удивительно, что мне удалось так легко выкупить всю базу на выходные. Впрочем, это лишь подчеркивает, насколько Орловы нуждаются в партнерстве с моим родом.

– А если посмотрите налево, увидите еще одну нашу достопримечательность, – объявил староста. – Это дань легенде, ходившей среди горняков в прошлом веке. Дух Горнячка, указывающий жилы и предупреждающий о приближающихся обвалах.

Автобус сильно не гнал, и у нас было время полюбоваться на произведение искусства.

Довольно крупная статуя изображала сгорбленного старичка с бородкой и хитрым прищуром, державшего в одной руке мешок с отколотыми минералами, в другой – кирку. При этом вся композиция была установлена на квадрат, опять же оформленный под апатит.

Машина свернула с дороги, огибающей город, и прибавила скорости. Наклон постепенно повышался, и при очередном повороте, петляющим вокруг намеренно оставленного нетронутым дремучего таежного леса, мы увидели вершину, окутанную светом прожекторов.

– А вот и наша горнолыжная база «Апатитовая», – произнес с гордостью Петр Васильевич. – Трижды удостоенная царской награды за достижения в подготовке наших спортсменов. Через эти склоны прошли все чемпионы мира за последние пятьдесят лет, выступающие за Русское царство. Дважды мы принимали у себя международные соревнования Зимних игр.

По лицам студентов было видно, что они об этом знали, но все равно разглядывали кузницу наших зимних победителей с интересом. В сети полно фотографий, кто-то, возможно, и сам здесь бывал, но впечатление она производила ничуть не меньшее, чем монастырь.

С первого взгляда было ясно, что руководство базы шагает в ногу со временем. Я бывал на разных курортах нашего царства, но мало где было столько современного оборудования.

Начиная от перевалочных баз, соединенных крытыми травалаторами, до подсветки трасс. Канатные дороги, по которым можно передвигаться в любом направлении. Корпуса, будто сошедшие со страниц журналов о фантастическом будущем. Дроны, патрулирующие территорию. Чувствовалось, что здесь тебя действительно обслужат по высшему классу, и это место с гордостью демонстрирует себя, как бы намекая, что не просто так лучшие тренируются именно здесь.

– Добро пожаловать, дамы и господа! – закончил речь Орлов, и автобус остановился перед входом в главный корпус базы.

Водитель раскрыл двери, и мы пошли на выход. Здесь холод уже чувствовался намного сильнее. Снега вокруг лежало много, но тропинки были расчищены. Оказавшиеся на улице после теплого салона студенты заметно вздрагивали. Да и ветерок налетел резкий и холодный.

Стоящая рядом со мной Виктория, наоборот, казалось, приободрилась. Впрочем, как и все с таким же атрибутом.

Нас встречали сотрудники базы. Высокий, плечистый мужчина в горнолыжной шапке шагнул к нам и поклонился.

– Петр Васильевич, «Апатитовая» полностью в вашем распоряжении, – объявил он. – Позвольте проводить ваших гостей.

Орлов важно кивнул, и я заметил, что он буквально преобразился с момента, как мы вышли из самолета. Появилась уверенность в себе, голос обрел силу, плечи расправились. Теперь он не выглядел комично мелким, каким казался в стенах ЦГУ. Вот теперь любой бы увидел, чей нас ведет внук.

Внутри корпуса нам выдали ключ-карты от номеров – здесь, естественно, был только люкс, вручили карту базы с обозначением трасс по сложности прохождения, рассказали о запланированных мероприятиях на выходные.

– В качестве инструкторов на эти дни были приглашены наши звезды. Просим любить и жаловать, гордость «Апатитовой» и всего Русского царства! – объявил Орлов. – Чемпионы прошлого года.

В помещение вошла группа из пятнадцати мужчин и женщин в такой же униформе, в которой они завоевали золотые медали на соревнованиях. Я заметил несколько смутно знакомых лиц: мелькали в новостной ленте.

А вот мои одногруппники явно были впечатлены сильнее. Не каждый день ты видишь чемпиона на расстоянии вытянутой руки. А ведь кто-то из этих спортсменов кумир Рогожина, мелькнула мысль у меня, прежде чем я услышал судорожный вздох Самойловой.

Екатерина Юрьевна смотрела на молодого накачанного парня, на шее которого висели сразу три медали. И если сама Самойлова пожирала его глазами, троекратный чемпион мира этого либо не заметил, либо тактично притворился.

Все спортсмены Русского царства не были одаренными. Это, собственно, распространялось и на другие команды, ведь должно быть интересно наблюдать за соревнованиями, а какой интерес, если ты заранее знаешь, что атрибут воздуха всегда будет быстрее остальных, тогда как земля позволит поднять наибольший вес.

– Рады приветствовать вас, господа и дамы, – склонился этот парень. – Для тех, кто меня не знает, я представлюсь. Никифоров Владимир Леонидович, троекратный чемпион мира, и на ближайшие два дня – ваш старший инструктор. Вы можете обращаться к любому из нас по любому вопросу, и мы с радостью поможем вам.

Петр Васильевич оглянулся на нас с гордым видом. Ему явно очень льстило, насколько неожиданным и приятным оказался сюрприз.

– Но все спуски у нас начнутся завтра, – сказал он. – Сегодня предлагаю всем разместиться в номерах и собраться в ресторане, где у нас будет возможность поделиться первыми впечатлениями и обсудить конкретные планы. А наши чемпионы составят нам компанию, и вы сможете уже совсем скоро с ними пообщаться.

– Согласен, – ответил я. – Господа, дамы, – кивнул я спортсменам, – рад знакомству. До встречи за ужином.

Наваждение, охватившее моих одногруппников, понемногу отпускало. Чемпионы с понимающими улыбками покидали фойе гостиничного корпуса, а мы разошлись по лифтам. Ужин начинался через час, и этого времени должно было хватить, чтобы привести себя в порядок после перелета и поездки.

Если снаружи гостиница была оформлена в стиле хай-тек, то, поднимаясь на стеклянном лифте, через который можно было наблюдать окружающий пейзаж, я видел, что второй и последующий этажи обставлены под старину. Дерево, коврики, картины, многочисленные кресла.

– Дмитрий Алексеевич, – вздохнула поднимающаяся со мной Самойлова.

– Да, Екатерина Юрьевна? – оторвавшись от разглядывания горных вершин, повернулся я к одногруппнице.

– Как вы думаете, если я попрошу автограф, это будет слишком? – спросила она.

Кроме нас никого в лифте не было, и я не удивился самому разговору на такую личную тему. Но вот его содержанию – очень.

– Екатерина Юрьевна, почему вы решили спросить об этом меня? – задал вопрос напрямую я.

Та не стала мяться и ответила прямо, глядя на меня исподлобья, будто я собирался над ней посмеяться. Впрочем, как раз такое поведение было для нее типичным. У меня вообще сложилось впечатление, что Самойлова постоянно ожидает ударов со всех сторон, хотя причин для этого я и не видел.

– У вас было много… интересов, насколько я слышала, – сказала она. – Я же уделяла больше времени собственному развитию, чем отношениями полов. И…

– Если вы хотите взять автограф у человека, который заслужил награду от самого государя, ничего предосудительного в этом я не вижу, – пожал плечами я. – И сколько, по-вашему, у меня было женщин, что вы задаете мне такие вопросы?

– Ну, ходили разные сплетни, – ответила та. – Есть даже страница в сети, где подсчитывают всех девушек в вашем окружении, с которыми у вас предположительно дошло до постели.

Я хлопнул глазами. Настолько это была выбивающая из колеи новость, что у меня из головы вылетели все слова.

– Боюсь спрашивать, – вздохнул я, собравшись с мыслями, – но откуда вам об этом известно? Просто я вот только от вас об этом узнал.

– Насколько я знаю, он появился после царского приема в этом году, и ссылку на него кто-то оставил в женской уборной главного корпуса, – с совершенно спокойным лицом ответила Самойлова. – Простите, княжич, если вас оскорбили мои слова.

Я в ответ лишь головой покачал. Подобное выходит за все допустимые рамки приличий. Автор страницы крайне рисковый, раз решил вот так полоскать не только мое имя, но и девушек, о которых идет речь. А ведь там много кто может оказаться.

– Я рекомендую вам забыть об этой странице, Екатерина Юрьевна, – смотря на одногруппницу, сказал я.

– Я только один раз и взглянула, – пожала плечами та. – Мне есть чем занять свое время, кроме досужих сплетен.

– Благодарю, – кивнул я. – А автограф все же возьмите. Если вам сложно самой, я могу составить вам компанию. Тогда это не будет так бросаться в глаза окружающим.

Лифт остановился на нашем этаже, и я предложил Самойловой выйти первой. Девушка кивнула и прошла в коридор, я двинулся за ней. Здесь было всего четыре номера, и два в левом крыле уже осваивались нашими одногруппниками.

– Благодарю за предложение, Дмитрий Алексеевич, я его обдумаю, – прежде чем войти в свои покои, сказала Самойлова.

Приставленная к ее номеру сотрудница гостиницы поклонилась мне и проследовала за гостьей, чтобы все показать. Меня же ждал молодой человек, чтобы провести краткую экскурсию.

Вещи наши успели уже поднять, так что я быстро принял душ, переоделся в свежую одежду и, выставив на полку для обслуживания номеров снятое, направился сразу в ресторан с телефоном и планшетом. Сообщение Кристине о странице, упомянутой Самойловой, я отправил, как только прислуга оставила меня одного.

Служба безопасности рода найдет хозяина, и у нас появятся к нему вопросы определенного характера. Конечно, официальные СМИ могут себе позволить некоторую вольность, однако даже в такой желтой прессе, как у Демидовых, есть границы.

В богато украшенном помещении, неуловимо напоминающем атмосферой девятнадцатый век с его характерным стилем интерьера, было всего три стола – два для нас, и один для чемпионов. При этом составлены они были буквой Т – чтобы мы сидели перпендикулярно царским людям.

Оказалось, что я не первый, кто пришел раньше срока. Здесь уже был Рогожин, занявший свободное кресло и общающийся о чем-то с Никифоровым. Владимир легко подмахнул свое фото, оставив длинный автограф, и Никита Александрович расплылся в довольной улыбке.

В другом углу Комарова с Салтыковой вели разговор с двумя спортсменками, и судя по лицам благородных дам, им было очень интересно. В дальнем углу, разместившись за журнальным столиком, восседал Орлов, рядом с ним сидела рыжая чемпионка и они что-то обсуждали.

На меня никто пока не обращал внимания, и я занял свободное кресло. Включив планшет, ненадолго выпал из реальности, читая записи Морозовой. Поэтому я пропустил момент, когда все начали собираться за столом. Мое внимание привлекла Мэйлин, вставшая так, чтобы попадать в мое поле зрения.

– Дмитрий, вы не хотите к нам присоединиться? – спросила принцесса, глядя на меня с понимающей улыбкой.

Свое ципао она сменила на точно такое же красное, а волосы убрала в пучок, из которого торчали стилизованные под рукояти кинжалов заколки. Смотрелось элегантно и в то же время чуточку соблазнительно. Семену определенно повезло с невестой.

– Да, разумеется, – отключив планшет, я оставил его на столике и поднялся, чтобы присоединиться к остальным.

Мое место оказалось в самом центре. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, я единственный представитель княжеской семьи среди присутствующих. На правах хозяина мог это место занять Орлов, но староста решил усесться по правую руку от меня. Слева разместилась Мэйлин, за ней сразу Морозова.

– Господа и дамы, – едва слышно кашлянув, поднялся со своего места Петр Васильевич. – Я безмерно рад тому, что вы решили провести эти выходные на нашем курорте. И предлагаю тост за то, чтобы все вы получили самые лучшие впечатления об этих днях!

Я поднял бокал и провозгласил:

– За Петра Васильевича, согласившегося нас всех приютить на эти два дня. За род Орловых, построивших такое чудесное место. И за присутствующих с нами чемпионов, которые заслуживают искреннего восхищения!

– Ура! – поддержали меня хором.

Что ж, выходные, после которых мы все должны сблизиться, начались.

Том 2 Глава 18

Вечер прошел мирно, но и чего-либо примечательного не произошло. Разве что я обратил внимание, что наш одногруппник Авдеев увел рыжую чемпионку к себе в номер. И то узнал я об этом лишь по той причине, что мы оказались на одном этаже.

Толкнув дверь в свои покои, я бросил планшет на диван и прошел в ванную, прихватив с собой телефон.

От Кристины уже пришло сообщение с результатами проверки. Ссылка прилагалась, и я открыл страницу.

Все выглядело вполне мирно. Здесь было мое фото, сделанное на первом занятии по физической подготовке, когда Семен на мне порвал футболку. При этом кадр был так удачно подобран, что я не выглядел сосредоточенным, а наоборот, казалось, красуюсь. Хватало и других снимков примерно того же толка. Особенно выделялось фото со мной на полигоне после избиения Иванова. Сожженная одежда, много открытой плоти. Но вновь – придраться не к чему.

А вот галерея девушек, которых видели в моей компании, действительно собралась приличная. Но ничего крамольного снова не было. Статья подводила статистику с кем и сколько раз меня видели, но никаких предположений о наших отношениях не было.

Единственное, что можно было бы с натяжкой назвать несколько неуместным, это вопрос в самом конце – кто же станет княжной Романовой из всех этих девушек?

И получается, что я могу, конечно, эскалировать ситуацию, однако это будет выглядеть как минимум странно – вся страница намного приличнее, чем любая статья в «Желтой Москве» Демидовых.

Отложив телефон, я закончил водные процедуры и, облачившись в махровый халат с вышитым гербом Орловых, прихватил планшет с собой в кровать.

Открыв документы, еще около часа читал работу Морозовой, не забывая делать пометки в тупиковых моментах.

Строго говоря, это не была единая готовая теория, лишь варианты с разным подходом к вопросу синтеза универсальной плазмы. И сама Морозова, естественно, не могла знать, куда ее заведут исследования в итоге, но я-то этой информацией обладал.

Однако вываливать готовый результат не стану.

Во-первых, это вызовет слишком много вопросов, во-вторых, в этой сфере я не настолько авторитетен, чтобы мне поверили без доказательств. И в-третьих, я могу тащить Викторию, и она никогда не раскроет своего потенциала, а могу дать подсказку, и тогда уже Морозова сама справится и чему-то научится.

Слишком она мне приглянулась, чтобы я позволил себе портить талант. И здесь я не кривлю душой, если на первом курсе боярышня выдает такие работы, к чему она придет на пятом курсе?

Нет, глупцов в ЦГУ не водится. Может быть, некоторым и не хватает жизненного опыта, но что касается наук – тут мы действительно без преувеличения лучшие студенты, и каждый по-своему гениален.

Так есть ли у меня право портить талант, надавив своим мнением? Виктория считает себя слишком обязанной мне, чтобы критически осмысливать мои слова. И поверит в то, что я скажу. И на этом как химик кончится, утратив уверенность в себе. Ведь то, над чем она упорно работала, я решил за несколько часов. Как после подобного не разочароваться в самом себе?

Закончив с чтением, я отключил планшет и погасил прикроватную лампу. В покоях установилась полная темнота, и я с удовольствием вытянулся на постели, занимая все пространство.

А утром меня разбудил вежливый стук в дверь. Взглянув на часы, я вздохнул и свесил ноги с кровати, сразу же нащупав мягкие тапочки.

– Княжич, вы просили вас разбудить, – напомнил голос парня, который знакомил меня с обстановкой покоев при заселении.

– Я встал, спасибо! – крикнул я.

Обувшись, накинул на себя халат, и направился в ванную. Сотрудник курорта, выполнивший свои обязательства, уже скрылся за дверью, так что никто не видел, как я зеваю и почесываюсь, шагая к санузлу.

Сегодня группа разобьется по интересам и разойдется по базе.

Парни во главе с Орловым отправятся на самую сложную трассу в сопровождении Никифорова. Студенты одаренные, и никому там опасность не грозит, пострадать может разве что их гордость, когда царский человек покажет результат в разы лучше, чем члены боярских родов.

Девушки на ужине распределили очередность посещения процедур здешних салонов. Что было логично, эту фракцию возглавляла Мэйлин – в вопросах ухода за телом и даром принцесса обходила остальных.

У меня же было достаточно времени, чтобы немного расслабиться в полном одиночестве и закончить с оценкой работ Морозовой. Что ни говори, а тяга к работе порой сильно мешает вливаться в общество. Можно ведь было пойти с остальными покорять вершины, но… Зачем?

Тем более мне должны были прислать отчеты из Казанского Института Современных Технологий. Некогда почивать на лаврах, нужно как можно скорее закончить подготовку программного обеспечения. Кристине, как первому Оракулу, еще потребуется не одна неделя, чтобы его полностью освоить и дать рекомендации, чтобы я лично все отладил.

Конечно, это не значит, что в КИСТе будет завершен проект. Это только альфа-версия, и грант еще не до конца отработан. Немного жаль, что отец не успел запустить наш Иннополис под Казанью, который только заканчивает этап планирования. Ресурсов можно было бы больше выделить. Но имеем то, что имеем.

– Доброе утро, княжич, – кивнул мне Авдеев, выходя из своего номера.

– Доброе, Иван Тимофеевич, – поприветствовал я. – Смотрю, отдых пришелся по душе?

Он расплылся в улыбке и провел рукой по коротким темным волосам.

– Все благодаря вам, Дмитрий Алексеевич, – сказал Авдеев и жестом предложил мне войти в лифт первым. – Я, если честно, не слишком разбираюсь в спорте, – признался он, когда стеклянные створки отделили нас от этажа. – Зато прекрасно разбираюсь в красоте.

– Я читал вашу работу по евгенике, – согласился я.

– Правда? – удивился тот.

– Да. И думаю, вам следует провести собственные исследования, но не на людях, разумеется. Генетические заболевания никуда не делись, а ваша работа может исполнить роль краеугольного камня для многих проблем.

– Есть целители, – не слишком уверенно вздохнул Иван Тимофеевич.

– Но практически все они работают исключительно с одаренными, к тому же не устраняют корневую проблему, а лишь лечат одного конкретного пациента. Ваш труд же может сделать так, чтобы навсегда искоренить заболевания, оборвав порочный круг передачи дурного наследия.

Он помолчал, пока мы проезжали этаж, и, наконец, спросил:

– Вы правда считаете, что у меня есть шансы?

– Вы попали в нашу группу, – ответил я, пожав плечами. – А это само по себе обозначает, что вы – достойны. На самом деле я думаю, что все в ваших руках. Вы можете послушать целителей и других одаренных, отмахнувшись от проблемы. А можете взяться за то, что не под силу больше никому. И войти в историю, как человек, раз и навсегда победивший генетические заболевания. Выбор за вами, Иван Тимофеевич.

Он не ответил, глядя перед собой. Но судя по сжатым кулакам и стиснутым челюстям, Авдеев решал для себя, кем ему хочется стать.

Мы вышли из лифта и направились в ресторан. Здесь уже в полном комплекте были наши девушки, из парней присутствовал только Орлов. Петр Васильевич поглядывал на наручные часы и при нашем появлении поднялся на ноги.

– Дмитрий Алексеевич, Иван Тимофеевич! – улыбнулся он, приветствуя нас. – Вам по пути не попадались Никита Александрович и Федор Иванович?

– Нет, – дружно ответили мы.

– Опаздывают, – вздохнул Орлов, но тут же указал нам на шведский стол. – Прошу, угощайтесь. Завтрак – самый важный прием пищи.

Набрав себе на тарелку немного еды, я заказал сотрудникам гостиницы большую кружку кофе и уже с ней сел на свое место.

В этот момент появился Рогожин, судя по его лицу, пробуждение у Никиты Александровича вышло достаточно мрачным. А вот Островский Федор Иванович, последний мужчина в нашей группе, вошел в ресторан с настолько бодрой улыбкой, что даже мне захотелось предложить ему лимона.

– Всем доброе утро! – поздоровался он, сразу же проходя к столам с расставленными блюдами.

Я бросил взгляд на Орлова. Петр Васильевич заметно расслабился с появлением нашего последнего студента. Но я был уверен, Федора Ивановича еще ждет лекция на тему опозданий. И хотя формально они равны по происхождению, Орлов – наш староста, читать нотации его долг.

Рядом со мной сидела Мэйлин. Принцесса больше мечтательно улыбалась, чем ела. Такое поведение за ней обычно не водилось, и я на всякий случай решил уточнить.

– Госпожа Ван, вы совсем не едите. У вас все хорошо? – спросил я негромко, чтобы не привлекать всеобщего внимания.

Та улыбнулась шире, обернувшись ко мне, а после и вовсе приблизила губы к моему уху.

– Я поговорила с Семеном Константиновичем, – поделилась она. – Он почти поправился после вашей командировки в Киев.

Я с Ефремовым тоже говорил уже и знал, что он проходит реабилитацию под строгим присмотром отца и родового целителя Георгия Максимовича. Старый ворчливый дед, служащий Ефремовым на этом посту, неоднократно доводил нас в прежние времена до зубовного скрежета своими нотациями. И с годами его характер только портился, так что Семену оставалось лишь посочувствовать.

– Это замечательные новости, – ответил я, искренне радуясь за друга. – Значит, помолвка состоит в срок.

– Да, – кивнула та, выпрямившись на стуле. – Как думаете, княжич, какое имя мне выбрать при крещении?

Я вскинул бровь.

– Почему вы спрашиваете об этом меня? – поинтересовался, прежде чем давать советы.

Я, признаться честно, вообще не думал, что принцесса Поднебесной решится сменить не только род, но и религию. И хотя это была традиция для заграничных невест, однако она носила необязательный характер.

Китаянка прищурила глаза, глядя на меня с намеком.

– Не хочу, чтобы мое новое имя ассоциировалось у Семена с его предыдущими фаворитками, – заявила она. – Я, может быть, и высокородная, но все же девушка. И мне хочется быть единственной для своего законного супруга.

– Резонно, – кивнул я. – Но, полагаю, лучше самого Семена вам на этот вопрос не ответит никто, – поделился мыслью, притягивая к себе чашку с кофе. – В конце концов, любой брак – это прежде всего компромиссы между двумя людьми. Почему не начать вашу новую жизнь именно с этого?

Она не сводила с меня испытующего взгляда еще несколько секунд, но все же кивнула.

– Мне нравится, что у моего супруга есть такой мудрый друг, – подвела она итог. – И я ценю вашу верность ему, Дмитрий.

– Для того и нужны друзья, – ответил я, прежде чем приняться за горячий бутерброд.

Пока остальные доедали, я закончил. Орлов уже начинал потихоньку готовить парней к путешествию, намекая, что пора отправляться. Девушки никуда не спешили, а я отсел в кресло с кружкой кофе и принялся листать телефон.

– Дмитрий Алексеевич, – подошла ко мне Самойлова.

– Да, Екатерина Юрьевна? – поднял я на нее взгляд.

– Я обдумала ваше предложение и вынуждена согласиться, – сообщила девушка с таким обреченным видом, будто ей не автограф хотелось получить, а на плаху предстояло взойти. – Помогите мне.

– Хорошо, – кивнул я, взглядом поискав трехкратного чемпиона.

Спортсмены сидели все это время за отдельным столиком и негромко разговаривали, не привлекая к себе внимания. Так что, поднявшись с кресла, я улыбнулся Самойловой и повел ее к Никифорову.

– Владимир Леонидович, – поздоровался я кивком. – Господа, дамы.

Они отвечали вразнобой, но особо интереса в их глазах не было. Обычное дело, рядовое событие – кто только не брал у них уже автографы за спортивную карьеру. Так что и мне ничего не стоило получить два экземпляра. Тем более что у Никифорова оказались наготове фотографии.

– Что написать вам, Дмитрий Алексеевич? – осведомился чемпион, держа ручку.

– Мне будет достаточно подписи, – с улыбкой ответил я. – А вот Екатерине Юрьевне…

Я обернулся к своей одногруппнице, и та, едва дыша, выдохнула:

– Раз уж начал – побеждай, – произнесла она.

– Хороший девиз, – одобрил Владимир Леонидович и быстро расписал обе фотографии. – Прошу.

– Премного благодарен, – кивком ответил я, забирая свой экземпляр.

Самойловой понадобилось на секунду дольше, чтобы сообразить, что пора отходить от столика чемпионов, если она не хочет привлекать чрезмерно внимание. Я уже было решил, мне придется вмешаться, но боярышня взглянула в глаза этому молодому парню и, неожиданно тепло и мило улыбнувшись ему, взяла снимок с такой осторожностью, будто он был из хрусталя.

– Спасибо, Владимир Леонидович, – поблагодарила она и, резко развернувшись, спокойно пошла к нашему столу.

Ее улыбка заставила улыбнуться и меня самого. Приятно делать доброе дело, которое не требует от тебя особых усилий. Пусть Екатерина Юрьевна и не посчитает мою помощь пустяковой, но для меня это ничего не стоило, а наши отношения станут чуточку теплее.

Наконец, и спортсмены, и парни засобирались и покинули ресторан. Девушки под чутким руководством Мэйлин и в сопровождении несколько сотрудниц отеля пошли по своим делам. Я же разместился в кресле и, потрогав кружку с остывшим кофе, поднял взгляд.

Перед тем, как выйти в коридор, Морозова оглянулась на меня и улыбнулась напоследок. За девушками закрылась дверь, отрезая нас друг от друга, и я со вздохом повернулся к оставшейся прислуге.

– Дамы, повторите мой кофе, – велел я, прежде чем погрузиться в работу.

Когда мне подали напиток, я не заметил, просто в очередной глотнул из кружки, а там уже горячий кофе.

Закончив с работами Морозовой, я переправил ей документы и открыл собственную почту.

Сегодня была суббота, но Институт работал, и данные мне переслали, отправив копию последней рабочей версии.

Прилагалась документация с пометками разработчиков. Судя по ним, оставалось не так уж много работы, прежде чем мы признаем, что исследование завершено.

Плюс этого обеспечения был в том, что его, по техническому заданию, можно было интернировать куда угодно. Свободная оболочка с практически неограниченной вариативностью применения – на самом деле золотые горы. Но, разумеется, в очень отдаленном будущем.

Пока я листал документы, наступил обед. Девушки вернулись с процедур цветущие и крайне довольные.

– Княжич, – обратился ко мне вчерашний сотрудник, встречавший нас на базе. – Прибыли аккредитованные вашим родом журналисты.

Я про них и забыл совсем. Но кивнул.