Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Глава 22

Орлов собрал всю группу в свободном кабинете после речи ректора. Пока мы рассаживались, староста занял преподавательский стол и, введя свои данные в систему, запустил демонстрацию на белой стене.

– Итак, господа и дамы, я провел небольшую предварительную подготовку, – объявил Петр Васильевич. – На стене вы можете видеть возможных участников соревнования.

По списку Петра Васильевича выходило, что участвует практически весь пятый курс, половина четвертого и гораздо в меньшей степени представлены остальные. С учетом, что списки отображали весь Университет, картина складывалась плачевная.

Но это на мой взгляд, разумеется. В сумме выходило около двух тысяч участников, разбитых на группы. И для местного общества это был прорыв, едва ли не рекорд. Для меня же – столь низкая вовлеченность студентов в дела лаборатории ЦГУ выглядели демонстрацией причин, почему этот мир так отстает от моего.

Слишком мало людей действительно завязано на науку, а ведь в ЦГУ собираются лучшие студенты со всего Русского царства.

Хотя, конечно, если смотреть под другим углом, выходит, что у нас почти не будет конкуренции.

– Итак, – произнес Орлов, сцепив пальцы в замок и опустив на них подбородок. – Нам нужен проект, который будет представлять наша группа. Но прежде чем мы его сможем заявить, потребуется получить допуски.

Рогожин вздохнул.

– А нам точно это нужно? – спросил Никита Александрович. – Не поймите меня неправильно, но мы только первый курс, что мы сможем там сделать?

Я улыбнулся, слушая одногруппника. Рогожин задал правильный вопрос: участие сугубо добровольное. И никто нам ничего не скажет, если Орлов сообщит, что мы не участвуем. И если у аристократа нет причин ввязываться, для такого студента это будет лишней тратой времени.

Петр Васильевич уже открыл рот, чтобы ответить, но я решил, что хватит сидеть сложа руки. Так что настала пора раскрывать карты.

– У нас уже есть проект, – объявил я, не давая Орлову ответить.

Группа обернулась ко мне, и я поднялся со своего места, чувствуя на себе удивленные взгляды.

– Мне выдался случай посмотреть на выкладки боярышни Морозовой касательно ее новой работы, – заговорил я, указывая рукой в сторону сидящей рядом девушки. – И я считаю, что с этим проектом мы заткнем за пояс всех остальных.

Орлов выдержал короткую паузу, после чего произнес:

– Княжич Романов уже имеет допуск в лабораторию, и, насколько мне известно, приложил руку к улучшению оборудования, – объявил староста. – Кроме него допуск также есть у госпожи Ван, но подданная Поднебесной империи не может представлять Русское царство.

– Это так, – подтвердила принцесса. – Но я желаю вам всем удачи. А княжича Романова поддерживаю. Дмитрий Алексеевич умеет доводить дела до конца и слов на ветер не бросает.

Салтыкова хмыкнула, оборачиваясь к Морозовой.

– Виктория Львовна, что же это за проект такой? – поинтересовалась Светлана Николаевна. – Если он настолько хорош, как утверждает наш княжич, я бы хотела присоединиться к вашей команде.

– Я тоже не откажусь поучаствовать, – поддержала подругу Комарова.

Я улыбнулся и сел на место, слушая, как Виктория Львовна рассказывает о своей работе. Мое вмешательство дальше не требовалось, сама Морозова прекрасно знала, чего хочет достичь, и смущаться не стала. От таких шансов не отказываются.

Разговоры заняли не меньше получаса, пока, наконец, Орлов не объявил:

– Итак, если мы определились с участниками и проектом, предлагаю вернуться к пересланным мной материалам. Прошу вас всех за эту неделю сдать зачеты, чтобы я мог получить на вас пропуски в лабораторию, – произнес Петр Васильевич. – На этом у меня все, господа студенты.

Сдержанное прощание прошло достаточно быстро, и вот я уже шагал к будке охранника у лаборатории. Наши одногруппники дураками не были, а потому каждый выбирал по себе – стоит ли связываться с безумцами.

Поверить, что у Морозовой что-то получится, несмотря на мою поддержку, сложно. И проигравшие наверняка будут слушать сплетни и слухи о том, как у них не вышло. Входить в число неудачников никто не хотел.

Так что по итогу нас получилось всего пятеро – я, Авдеев, Комарова, Салтыкова и, разумеется, Морозова. Остальные предпочли воздержаться, впрочем, и этого было вполне достаточно, чтобы явиться на соревнование не с пустыми руками.

До входа оставалось метров пять, когда в кармане завибрировал телефон. Чертыхнувшись, я сунул руку за аппаратом. Не хотелось бы попасть в очередную переделку так скоро – только недавно с койки целителя поднялся.

– Дмитрий, здравствуй, – заговорил дед, когда я поднял трубку.

– Доброго дня, Руслан Александрович, – ответил я Демидову. – Очень рад вас слышать.

– Взаимно, – коротко сказал он. – Ты, наверное, помнишь, что на встрече с тем подполковником я требовал голову предателя?

– Помню, – подтвердил я. – Ворошилов тогда очень напрягся.

Он помолчал, будто не решался перейти к главной теме разговора. Это было необычно, я вообще не могу припомнить ни разу, когда бы Демидов пасовал или долго раздумывал. Во всяком случае, раз он все-таки позвонил, это означало, что Руслан Александрович уже принял решение.

– Так вот, эту голову мне действительно передали. А заодно шепнули, где можно найти еще одного предателя. Я подумал, тебе будет интересно узнать, что те люди, которые напали на тебя в «Поддубном», еще не все перебиты, – проговорил он.

– Это несколько обескураживает, – замедленно произнес я. – Нам же пообещали…

– Обещания царских щенков ничего не стоят, раз они в собственной службе навести порядок не могут, – грозным тоном ответил Демидов, после чего выдохнул: – В общем, мне нужна будет твоя помощь.

Я помолчал несколько секунд, глядя на окно, в котором торчала макушка охранника лаборатории. Спрашивать, почему дед звонит мне, а не проговаривает вопрос с князем Романовым, было излишним. Алексей Александрович даже слушать бы не стал подобных предложений.

– Мы обязательно должны обсуждать это по телефону? – уточнил я, не спеша давать ответ.

В том, что вся связь, так или иначе, прослушивается, я не сомневался. Но княжеские телефоны пишутся только в наши же хранилища. И без санкции царя заглядывать в них запрещено. Ну а если к тебе уже пришли с постановлением провести обыск, там в любом случае не отвертишься.

– Заедешь к нам? – предложил князь Демидов.

Я мог отказаться прямо сейчас, даже не выслушав. И хотя понимал, что в любом случае мне будет предложено кого-то убивать, но выслушать, выказав уважение, я все равно обязан. Мы родня, пусть я ему и не кровный внук, а только номинальный. Пусть он и не любит князя Романова, однако я все равно уважаю Руслана Александровича, как достойного лидера и, чего уж там, великолепного деда.

– Заеду, – согласился, разворачиваясь обратно к парковке, где практически только что простился с остальной группой. – Прямо сейчас и выезжаю.

– Отлично, жду, – ответил с явным облегчением Демидов и добавил, прежде чем положить трубку: – И предупреди отца, что едешь ко мне, Дмитрий. Не хочу, чтобы он тебя подозревал в работе на благо моего рода.

Я услышал его смешок, и разговор прервался. Я кивнул Витале, уже открывшему для меня дверь автомобиля, и тут же набрал номер отца.

– Дмитрий Алексеевич, Алексей Александрович сейчас на совещании, – сообщил мне Степан Витольдович, ответив на вызов. – Мне его отвлечь?

– Нет, просто передайте, что с «Поддубным» дело не закрыто, и я еду в особняк Демидовых, чтобы все прояснить.

Секретарь отца пробормотал «Ждите», после чего накрыл динамик ладонью. Виталя, услышав адрес, уже передал его охране, и мы тронулись с места.

Наконец, Степан Витольдович вновь заговорил, видимо, получив консультацию князя.

– Алексей Александрович велел передать, что всецело полагается на ваше решение и полностью его поддержит, – сообщил секретарь.

– Спасибо, Степан Витольдович, – ответил я и повесил трубку.

Что ж, значит, будем решать сами. Говоря откровенно, мне на этих террористов было бы плевать с высокой колокольни. Романовы под удар попали случайно, можно растереть и забыть.

Но проблема кроется в том, что Романовы под удар попали. И здесь Демидов абсолютно прав: такие дела нужно доводить до конца. Сегодня ты не добил одного поднявшего на тебя руку, завтра твой род будут считать слабым. А со слабыми дел не ведут, их уничтожают.

Кроме того Волковы еще должны появиться у нас дома, и я не хочу, чтобы моя семья стала сопутствующим ущербом в чужих разборках. А раз Волковы стоят под Демидовыми, которые санкционировали участие бояр в Горной Резне, то и до моей матушки могут попытаться дотянуться. А там и Ксения рядом с ней.

Нет уж, врагов нужно кончать раз и навсегда. Есть только один противник, который ничем тебе не грозит – это мертвый противник. И чем раньше ты его убьешь, тем безопаснее станет твоя жизнь.

Именно это заставило меня уничтожать другие разумные цивилизации в прошлой жизни, именно этим принципом я старался руководствоваться в этой. И отступать не намерен.

Несмотря на обстоятельства, я не чувствовал злости или раздражения. Накладки случаются и продолжат случаться, пока я не выведу «Оракула» в открытый мир.

Люди слишком ненадежны, слабы и, что греха таить, дешевы. Даже опричники, как показывает практика, покупаются целыми отделами. А беспристрастный искусственный интеллект будет следить по камерам за всем царством, выявлять разыскиваемых преступников в режиме реального времени. И останется только хватать их и казнить вовремя, чтобы не допустить жертв.

Вся ситуация с просачивающимися врагами царства существует только до тех пор, пока у меня не получится воссоздать «Оракула» на этой Земле. И для этого мне нужно закончить с системой КИСТа, которой будет оперировать искусственный интеллект.

Хочется еще часов двадцать в сутках, чтобы успевать везде, раз до клонирования пока еще не дошли. Но, как известно, за неимением горничных имеем дворника.

Машины неслись по вечерней столице, и я поймал себя на мысли, что так и не проникся духом Москвы, как подобает приличному приезжему. Город казался мне серым и скучным, несмотря на обилие исторических памятников и целых кварталов, оформленных под старину.

Наконец, мы добрались до особняка Демидовых, и ворота перед нашими автомобилями раскрылись. Покинув машину, я с поклоном поприветствовал хозяина дома.

– Добрый вечер, Руслан Александрович, – сказал я.

– Здравствуй, Дмитрий, – ответил мне князь, жестом приглашая входить.

На этот раз праздничный свет в гостиной не горел, да и сам особняк выглядел сегодня не таким веселым и богатым, как обычно. По лицу Демидова было заметно, что он действительно устал и вымотан.

Я прошел вслед за дедом в уютную гостевую комнату, в которой горел небольшой камин, и по знаку Руслана Александровича занял свободное кресло у огня. Сам он плеснул себе в бокал коньяка и только после этого опустился напротив.

Долгую минуту мы молчали, пока дед не заговорил, глядя в огонь.

– Сегодня я узнал, что сын великого князя Хабаровского пропал, – произнес Демидов. – Пришлось подергать за ниточки, чтобы понять – это очередное звено в плане государя укрепить свою власть.

Я промолчал в ответ, и Руслан Александрович продолжил:

– А также я узнал, что у него были подельники, которые помогали в подготовке нападения на Волковых и тебя, Дмитрий, – сообщил он, все еще держа бокал в руке и не притрагиваясь к его содержимому. – Но есть одна проблема…

– Он тоже аристократ? – поняв, к чему клонит князь, уточнил я.

– Не наш, – отмахнулся тот. – Так что никакого подрыва безопасности страны. Собственно, я знаю, где он прячется, как выглядит и даже какие сигары предпочитает. У меня готов отряд, который займется его ликвидацией. Громкой, яркой и кровавой.

Я его не торопил, хотя, разумеется, уже понял, к чему клонит Демидов. И если у царя я до сих пор думал, что можно потребовать за услуги, то с дедом все обстояло иначе.

– У него серьезная охрана, – продолжил Руслан Александрович. – И статус дипломата. Последнее не проблема – его снимут, как только я дам команду.

Значит, операция уже санкционирована сверху. Каким бы влиятельным Демидов ни был, решать такие вопросы единолично он не вправе. Если речь о человеке, обладающем дипломатической неприкосновенностью, это епархия великого князя Соколова, как министра иностранных дел, и государя.

– Ты не хочешь лишних жертв, – кивнул я.

Дед бросил на меня взгляд.

– Схватываешь налету, сразу видно, чьей крови в тебе больше, – усмехнулся он. – Так понимаю, с отцом ты уже переговорил? Что сказал князь Романов?

И вот наступил момент, ради которого Алексей Александрович произнес те слова, которые мне передал Степан Витольдович. Игра в родственника, который больше радеет за Дмитрия Алексеевича, похоже, перешла на новый уровень. Ведь теперь Романовы демонстрируют владыке Урала, насколько мне доверяют.

– Что полностью поддержит любое мое решение, – ответил я.

– Это хорошо, конечно, – покивал дед и тут же спросил: – Что ты сам думаешь обо всем этом?

– Думаю, раз у тебя уже есть разрешение провести акцию в столице, – произнес я, глядя на горящие поленья, – это значит, что даже великие князья на нашей стороне в этом вопросе. И, полагаю, раз Соколов дал добро, то и государь для себя все решил.

– Проницательный ты, Дима, – покачал головой Демидов. – А вот дядька твой не сразу догадался. Эх, был бы ты моим сыном, я бы тебе свой род передал!..

Он сжал кулак, на мгновение утратив облик спокойного уставшего старика. Я успел взглянуть на разъяренного медведя, прежде чем тот вернул себе контроль над эмоциями.

– Прости, слишком много всего навалилось в последнее время, уставать стал, да и возраст, – пробормотал Руслан Александрович.

И если бы я его не знал, я бы поверил. А так – очевидно, передо мной только что помахали возможностью принять бразды правления в роду Демидовых. И немудрено – у Кирилла Руслановича одни дочери.

– Быть князем – тяжкий труд, – ответил я, склонив голову. – Если я могу чем-то помочь…

Дед хмыкнул.

– Тогда давай сначала закончим с этим делом. Вся операция не продлится и двух часов – отнимаем статус дипломата, отряд входит в его резиденцию и выходит целым и невредимым, оставив только распотрошенные обезглавленные трупы. Ты все время находишься рядом, но под пули не лезешь.

– Почему? – удивился я такому решению.

– Ты мой внук, – заявил Демидов. – А Волковы – всего лишь бояре.

– Отряд – это они? – уточнил я.

– Да, Святослав сам поведет своих бойцов, – кивнул Руслан Александрович и тут же прищурился с улыбкой. – А что, переживаешь, не попадет ли шальная пуля в Василису Святославовну?

Я покачал головой, припоминая свои последние вылазки. Осведомленность тюрков, их готовность отражать атаки. Понятно, что не всегда можно собрать точную информацию, но если там все вылилось в жесткое противостояние, тут сам Аллах велел тюркам забрать с собой как можно больше неверных.

– Я не верю, что твой дипломат не знает, что под него уже готова могила, – сказал я. – И наверняка окопался по максимуму. А это значит – либо наш отряд поляжет на подступах, либо внутри.

Возможно, именно поэтому царь дал добро на штурм. Это не его бойцы облажаются, а личная гвардия князя Демидова. Заодно и дед подрастеряет немного веса в обществе, а то слишком Уральский владыка стал влиятелен. А подобное поражение станет ощутимым щелчком по носу.

– Не мне тебе рассказывать, как продается оружие в Русском царстве и уже тем более в Османской империи, – продолжил я. – Именно поэтому идти в первом ряду должен я, если ты действительно хочешь, чтобы никто из твоих бояр не пострадал.

Демидов хмыкнул.

– Ты тоже думаешь, что Рюриковичи меня специально подставляют? – осведомился он, повернувшись ко мне.

Я помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

– Я в этом почти уверен.

Глава 23

Резиденция османского агента располагалась за пределами столицы. Частный дом, окруженный декоративным забором, камеры по всему периметру. Подземная парковка на три машиноместа, два автомобиля под охрану. Само двухэтажное здание окружали каменные прямоугольные хозяйственные постройки, наверняка там сейчас спрятались тюрки.

Квадрокоптер Волковых завис над главным зданием и стал медленно поворачиваться в воздухе, позволяя нам осмотреть территорию.

– А неплохо он устроился, – заметил сидящий перед дисплеем боец.

Святослав Андреевич кивнул, глядя на изображение.

Несмотря на слова Руслана Александровича, никто в лоб атаковать не собирался. Оборудование у боярского отряда ничуть не уступало тому, что использовала при мне армейская разведка. А кое в чем даже превосходило на голову.

Мне выдали униформу рода Волковых. И в первые секунды мне было сложно удержаться от недовольного цоканья языком. Интерфейс, который я так и не закончил, у Святослава Андреевича уже был разработан и встроен в шлем костюма. Конечно, он был послабее моего варианта, но он был.

Понятно, что дед меня немного обманул. Из его слов я понял, что брат Василисы только приступил к работе, а Святослав Святославович, оказывается, одну модель уже внедрил и продолжает корпеть над ее усовершенствованием.

Я не могу влезать в дела другого рода и узнать о таких разработках просто не смог бы, пока мне сами о них не рассказали. А того времени, что мы виделись с младшим Волковым, просто не хватило для нормального разговора.

Однако теперь поездка на Урал уже не будет отложена. Мне нужно посетить лаборатории. Не удивлюсь, что ради этого дед и разыграл меня, чтобы придать дополнительной мотивации – недаром он при разговоре с отцом утверждал, что у него есть то, что мне нужно, и чего Романовы дать не в силах.

– Итак, все на местах, – подвел итог наблюдению боярин Волков. – Задача следующая: никто не должен уйти живым с этой территории. Внутрь входим под защитным куполом княжича Романова. От него не отходим дальше, чем он скажет, слушаем, что он говорит – сегодня он командует на месте. Если возникнет необходимость разделиться, спрашиваете.

Бойцы кивали, не споря со своим командиром. Я же смотрел на тактическую карту, развернутую в левом нижнем углу. Пометки союзников зелеными точками и красные блеклые кружки на месте предполагаемого противника. Помимо этого интерфейс обеспечивал связь между отрядом и на большее был неспособен. Но я все равно был недоволен дедом. Скрыл от любимого внука такую тайну!

Да если бы я знал, что его бояре уже обкатали рабочую версию, я бы не в ЦГУ поступал, а к деду уехал. И кто знает, может быть, даже и Демидовых возглавил в качестве ответного жеста.

Интриган старый!

Но сейчас нужно делать дело. С Русланом Александровичем потом еще потолкуем.

– Я ставлю стандартную защиту в форме квадрата, – начал я пояснения. – Расстояние – полтора метра на каждого человека внутри. Сам я держусь в центре, так сила будет равномерно распределена. Крепость моего щита держит очередь из крупнокалиберных пулеметов. Тяжелое вооружение – только если я заранее вижу подготовку к выстрелу. Все ясно?

– Ясно, княжич, – ответил мне женский голос, и я обернулся на звук.

Понятно, лучший целитель рода тоже здесь. Где же ей еще быть?!

– Василиса, вы держитесь строго за мной, – объявил я свое решение. – Если щит все же продавят, ваша помощь будет кстати.

Боярин хмыкнул, выслушав меня, после чего повернулся к дочери.

– Василиса, – сказал он. – Проконтролируй, чтобы все вернулись целыми.

– В мою смену не умирают, – ответила та ровным тоном, демонстрирующим констатацию факта, а не бахвальство.

– Все готовы? – обвел салон машины взглядом боярин. – Руслан Александрович, мы ждем.

Последнее было сказано уже для сидящего в своем особняке Демидова. Я не слышал его ответа, но тот факт, что дед нас слушает, еще сильнее меня завел.

Но, разумеется, я держал себя под контролем. Все эмоции сейчас будут только во вред, так что и нервничать нет смысла. А физические реакции – это просто реакции организма.

– Выдвигаемся, – приказал Волков, и первая пара бойцов распахнула двери грузовика.

Мы выпрыгивали на землю, и вокруг меня сразу же образовалось кольцо, а после каждый чуть разошелся в стороны. Я подсветил свой щит, придавая ему легкий голубоватый оттенок, и мы пошли по дороге. Отсюда до резиденции еще триста метров пешком.

Квадрокоптер продолжал трансляцию, оставаясь за пределами обзора камер особняка, по внутреннему двору никто не ходил, свет в помещениях не горел. Нас будто бы хотели убедить, что там пусто, и цель давно скрылась.

Густой лес расступился, открывая нам вид на кованый забор, изображающий строгую систему геометрических фигур, уложенных друг на друга так, чтобы получался симпатичный узор. Подметив его наличие, я не стал вести отряд дальше.

– Открываю дверь, – объявил я, создавая уже доказавший свою эффективность конус силы.

Заскрежетал металл, сегмент забора вырвало из земли вместе с кусками бетонного основания, и с силой грохнуло об стену ближайшей постройки. Ошметки раствора разлетелись в стороны, мои бойцы открыли огонь, заметив мелькнувших в окнах людей.

– Стоять! – приказал я, вскидывая руку, когда заметил, что стоящие впереди меня бойцы готовы шагнуть на территорию. – Никто не спешит, внимательно глядим под ноги, здесь могут быть мины.

Бойцы Волковых мне не ответили, и я почувствовал легкий толчок в плечо от Василисы. Через надетую броню ее ладонь я бы не ощутил, а так получилось уловить слабый отголосок.

– Веди, княжич, – произнесла она по связи, и я почувствовал, как по загривку пробежали мурашки.

– Пошли.

Первые бойцы Волковых перескочили образованную вырванным забором яму, и я тут же последовал за ними. Двигались по внутреннему двору мы не долго. Боярский отряд убивал всех, до кого мог дотянуться, в мое поле врезались вражеские пули, но падали наземь, так и не причинив никому вреда.

В первую постройку, пострадавшую от забора, солдаты набросали гранат. Серия слаженных хлопков, вылетающие через выбитые окна обрывки чего-то темного и неопрятного, и мы продолжили путь.

Из второго здания с громким шипением вылетел огненный снаряд. Техника османского бойца оказалась не слишком сильной – просто растеклась по щиту, лишь едва-едва уменьшив крепость. В ответ кто-то слева от меня пальнул из подствольного гранатомета – на том противостояние с этим одаренным и кончилось.

Вокруг меня уже привычно падали убиваемые моими людьми враги, а я спокойно осматривался и следил за обстановкой через объектив квадрокоптера. Солдаты Волкова действовали профессионально, и моего вмешательства, по сути, не требовалось. Я действительно работал щитом, из-под которого отряд просто не выкурить.

На крышу резиденции выскочил снайпер. Он залег у выступающей во все стороны тарелки связи, но мы прекрасно видели его, и когда тюрк поднялся для прицеливания, его голову разнесло опережающим выстрелом.

Шлем на моей голове приглушил грохот выстрела, но все равно я почувствовал, что барабанным перепонкам досталось знатно. Но оглядываться на бойца, который так оперативно убрал лишнего на крыше, не было времени.

Со стороны второй постройки к нам понеслась сейсмическая волна. Земля дрожала и вздыбливалась, будто от здания полз гигантский крот. В метре от моего щита почва взорвалась, выпуская из себя темный сгусток. В полете развернувшись, одаренный земляной расправил руки и налетел прямо на мою стену.

Пули от него отскакивали, а тюрк заработал измененными руками, как заправский экскаватор – вгрызался в щит множеством наращенных на предплечья каменных зубьев. Все его тело защищала толстая корка покрова.

– Стоять! – предупредил я и взмахнул рукой.

Силовая нить скользнула по горлу врага, снимая с защиты стружку, османский боец откатился в сторону, практически мгновенно зарываясь под землю.

– Гранат ему в тоннель, – велел я и пошел вперед, чтобы боярская дружина оказались как раз над оставленным ходом.

Такая техника должна отнимать много сил, а сидя под слоем почвы, одаренный может немного передохнуть и заодно восстановить утраченную броню. Впрочем, когда я силой пробил тоннель до самого тюрка, успевшего уйти на пару метров ниже, связка гранат закончила дело.

За это время сидевших во второй пристройке закончили добивать, и теперь нам предстояло только взять сам особняк.

Стоящий передо мной боец как раз потянулся за взрывчаткой, чтобы пробить нам вход, но я остановил его, хлопнув по плечу так, чтобы боец это ощутил.

– Сейчас я вежливо постучусь, – сказал я и создал новый конус.

Бить в укрепленные двери не было смысла. И выломал кусок стены чуть в стороне, по уже давно сложившейся традиции.

– Вперед! Соблюдаем дистанцию! – напомнил я. – За пределы поля ни шагу!

Но моих указаний и не требовалось, мое вмешательство по-прежнему было необязательным. Настолько, что этот штурм становился поразительно скучной прогулкой. С той лишь разницей, что мне приходилось постоянно подновлять массовый барьер.

На первом этаже нас встретил поток ветра и огня. Оба одаренных прикрылись за куполом третьего. Поставленную защиту наши пули не брали, просто отлетали на пол под постоянным потоком воздуха.

– Снимаю их броню на счет «один», – предупредил я. – Три…

Трое одаренных в одной связке, тем более не самых слабых, могут запросто поставить новый купол взамен разбитого, а потому синхронность была важна. В теории, просто сменяя друг друга, они могли бы перемолоть весь отряд без поддержки. Но сегодня с Волковыми пришел я.

– Два…

В этот момент по нам открыли огонь в спины, и стоящие за мной солдаты ответили своими выстрелами, в то время как остальные ждали сигнала. Установленное мной поле трещало под натиском сдвоенной техники, но у меня еще оставались силы, чтобы мы могли чувствовать себя в безопасности.

– Один!

Нить разрубила одновременно и потоки, и купол. Я увидел, как первая же пуля снесла защитнику часть лица. А дальше слаженный залп оборвал жизнь второго воздушника. А вот огневик поступил умнее.

Он окутался пламенем, превращаясь в живой факел, и побежал к нам, поджигая коридор своим жаром. На полу оставались горящие отпечатки следов. Первая линия моих бойцов чуть подалась, инстинктивно стараясь отстраниться от несущейся на них пламенной фигуры.

– Умрет уставшим, – прошептал я, создавая две силовых нити, крест-накрест пересекающие коридор.

Скорость, которую развил одаренный, и бритвенная острота моей пряжи сделали свое дело. Пламя опало, и к нам покатились куски разрубленного тела. Я обернулся назад, оценивая обстановку.

Пятерка тел на полу и тупик подтверждали, что нам только вперед – к лестнице на второй этаж.

– Идем, – велел я, двигаясь в ногу со всем отрядом.

Но дальше все, что от меня потребовалось – лишь держать щит. Бойцы Волковых спокойно зачищали комнату за комнатой, пока мы шли к лестнице. Там нам попытались дать бой, но я держал поле крепким, и сопротивление оказалось мгновенно подавлено.

Второй этаж не преподнес никаких сюрпризов. Два одаренных, с которыми разобрались мои солдаты, приученные воевать с такими врагами, да сам хозяин резиденции. Толстый мужик с двумя подбородками, мелкими злыми глазками.

– Вы отсюда не уйдете, – объявил он на чистом русском, поглаживая объемный живот.

Рукоять взрывателя на поясе была зажата пальцем. Отпустит – начнется детонация. Но больше всего меня удивило, что дипломат даже не был одаренным.

– Заканчиваем, – сказал я и создал узкую полоску поля, которая тут же отделила толстую кисть от руки.

Грохнули выстрелы с задних рядов, дипломата разворотило, а оброненный им взрыватель остался висеть в воздухе, поддерживаемый моим даром. Воссоздать давление – что может быть проще?

Притянув обрубок к себе, я вручил его стоящему рядом бойцу.

– Дарю, – прокомментировал я, когда тот сомкнул пальцы на кнопке, – на память о сегодняшнем дне.

На улицу мы выбрались вовремя – на часах, отображаемых интерфейсом, как раз подходили к концу отмеренные дедом два часа с начала операции. И хотя мне казалось, что прошло гораздо больше времени из-за того, что основную часть штурма я просто стоял и ничего не делал, сам факт, что мне удалось продержаться так долго, ни разу не снимая поля, вызвал чувство гордости.

Продолжаю расти над собой, несмотря ни на что. Раньше бы пришлось несколько раз обновлять поле защиты, а тут с одним справился.

Грузовик с гербами боярского рода Волковых уже ждал нас за воротами. Когда мы выбрались наружу, машина дала задний ход, сминая ажурную решетку своим весом. Замерев, транспорт распахнул задние двери, и наружу высочила пара бойцов, остававшаяся за периметром.

– Они соберут информацию, если найдут, – пояснила мне Василиса, когда я обернулся в сторону бежавших в особняк солдат.

Остальной отряд бодро загрузился внутрь, и мы остались последними. Но и нам задерживаться не стоило – полагаю, Демидов не просто так отводил только два часа на штурм, наверняка с минуты на минуту прибудут царские люди.

– Хорошо бы, чтобы на этом все кончилось, – кивнул я, не спеша снимать шлем.

Волкова вздохнула, будто бы говоря, что подобные дела никогда не заканчиваются.

Я подал ей руку, предлагая помочь целительнице подняться в грузовик. Она помедлила, не спеша опираться на мою ладонь, но после хмыкнула мне в ответ и все же воспользовалась предложением. Сам я заскочил легко, будто и не работал все два часа, а просто по улице гулял.

Двери за мной закрыли, и машина тут же покатилась с места. На место отъезжающего транспорта тут же вкатился другой, точно такой же. Из него, правда, никто уже не выскакивал наружу, но на территории к этому моменту врагов не осталось, так что и опасности для них быть не должно.

Расстегнув ремешок шлема, я снял его с головы и поставил у себя в ногах. Немного напрягая волю, окружил нашу машину силовым полем – скорее по привычке, чем по необходимости. Дар отзывался исправно, ничего не указывало на усталость, и я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на себе.

Пара мгновений транса, и я вынырнул в реальность, уже зная, что просто достиг очередного ранга. На этот раз – последнего из доступных мне на протяжении жизни в качестве Романова. Дальше оставались только великие князья и государь.

Ее взгляд встретился с моим, и я по глазам понял, что боярышня улыбается.

– А вы неплохо справились, Дмитрий Алексеевич, – заявила она. – Мне кажется, еще через пару подобных прогулок я совсем почувствую себя с вами как за каменной стеной.

Я кивнул.

– Спасибо, Василиса Святославовна, у меня было время потренироваться. Полагаю, как и у вас.

Она прикрыла веки, видимо, вспоминая, через что пришлось пройти, чтобы стать целителем высшего класса.

– Вы правы, Дмитрий Алексеевич, – согласилась Волкова.

– Княжич, вас встречают, – объявил ее отец, и грузовик плавно сбросил скорость. – Не забудьте сдать униформу.