Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Потому что в голосе заведующего звучала надежда. И я ее оправдаю.

Это моя земля, мои подданные. И я никому не позволю вредить им.

* * *

Хлебозавод мы посетили не зря. Островерхов не зря вкладывал в него собственные средства – Нестор Петрович был его непосредственным куратором. И здесь все было относительно хорошо.

Мы с Викторией слушали директора, поговорили с рабочими. Пообещав, что задержек с оплатой больше не будет, я немного успокоенный поехал с инспекцией дальше.

– Что следующее? – спросил я у градоначальника, когда мы уже садились в машины.

Островерхов, явно довольный моим молчаливым одобрением, сразу же нашелся с ответом.

– Городская транспортная служба, Дмитрий Алексеевич. Боярин Хоркин уже должен быть на месте, – добавил он.

Судя по его голосу я уже понял, что нас ждет очередное фантастическое впечатление от этого визита. И тот факт, что Островерхов откровенно радовался приближающимся разбирательством со своим коллегой, говорил о том, что градоначальник ратовал за Красноярск, хотя и о собственных интересах не забывал.

Ведь для того, чтобы отвести от себя мой гнев он настаивал на посещении хлебобулочного завода. Боярин прикрывал спину, чтобы сохранить жизнь и место. Нестор Петрович уже прочувствовал, что ветер поменялся, и я пронесусь по благородному сословию княжества, как ураган – срывая головы вместе с шапками.

– Хорошо, едем, – кивнул я.

Депо с общественным транспортом размещалось на краю города. И пока мы ехали на место, Виктория рассматривала дома в окне, а я читал собранную искусственным интеллектом информацию по боярину Хоркину.

Великий князь Красноярский вообще не вникал ни в одно дело на своей земле. Как же – неуместно Рюриковичу решать проблемы черни. А с учетом скотского отношения к собственным подданным, не удивительно, что каждый боярин старался урвать как можно больше, и за долю малую пользовался полным покровительством Измайлова.

Оставались, конечно, царские канцелярские крысы, но они тоже обычные люди, и за взятки могли многое спустить на тормозах. А в плане того, что принадлежало великому князю, как те же госпиталь и депо – вообще не могли оказать на Измайлова никакого давления.

Хоркин не стал исключением из общего числа прикормленных великим князем прихлебателей.

Городской транспорт пребывал в упадке, на ходу осталось меньше трети машин. При этом по бумагам Хоркин Леонид Борисович регулярно закупал новые автобусы и запчасти. И если Красовский обкрадывал один госпиталь, Хоркин повышал тарифы, наживаясь на всех горожанах, крал деньги за новые машины, и в сумме был должен мне, как новому князю, больше десяти миллионов рублей.

Учитывая, что казна великого князя Красноярского ушла Михаилу II, я не представлял, как боярин сможет откупиться. Впрочем, вряд ли он бы не оставил себе подушку безопасности на черный день, и в кубышке Леонида Борисовича наверняка лежит внушительная сумма. Просто ее не хватит, чтобы купить себе жизнь.

К сожалению, мое княжество – не исключение, и на многих землях, освобожденных от мятежных великих князей, ситуация либо такая же, либо еще хуже. Слишком много власти в руках Рюриковичей было сосредоточено, и при этом – никакой управы.

Когда мы прибыли на место, на улице уже было темно. Островерхов вновь выскочил из своего автомобиля первым и бодрым, пружинящим шагом направился к вышедшему наружу мужчине в шубе.

Охранники открыли нам с Викторией двери, и мы направились к боярам. Усилив слух, я расслышал обрывок их разговора.

– …я предупреждал, Леонид Борисович, – проронил Островерхов, но тут же замолчал.

Хоркин смотрел на меня, хмуря брови. Никакого почтения или подобострастия, как у Красовского, передо мной он выказывать явно не собирался. Видимо, прекрасно осознавал перспективы. Что и хорошо, как бы не закончилась наша встреча, я все равно останусь в выигрыше.

– Романов Дмитрий Алексеевич, князь Красноярский, с Морозовой Викторией Львовной, невестой князя, – представил нас Нестор Петрович. – Хоркин Леонид Борисович, куратор городской транспортной службы.

Я слегка кивнул, глядя на боярина сверху вниз – он был ниже меня на голову, но из-за толстой шубы на плечах казался шире раза в два. Виктория встала за моим плечом, не спеша приближаться, а тем временем моя охрана свободно прошла внутрь помещений депо с оружием наперевес.

– Я слушаю, Леонид Борисович, – произнес я, когда молчание затянулось.

– Спрашивайте, Дмитрий Алексеевич, – развел руками тот. – На что смогу, отвечу.

Я обернулся к Островерхову.

– Нестор Петрович, вам сейчас придет сообщение на телефон, зачитайте вслух.

Градоначальник недоуменно хлопнул себя по карман, затем извлек аппарат и, сняв блокировку, зачитал.

– Я, Романов Дмитрий Алексеевич, волею государя Русского царства Михаила II князь Красноярский, проведя тщательное расследование хищений средств из казны княжества, обнаружил, что боярин Хоркин Леонид Борисович присвоил себе бюджетные деньги, поступающие из государственной казны на сумму свыше десяти миллионов рублей, – произнес Островерхов, после чего взял паузу и повернулся ко мне.

– Читайте, читайте, Нестор Петрович, – махнул я рукой.

Он повиновался.

– В соответствии с определениями закона Русского царства подобное хищение оценивается как особо крупное, и в качестве меры пресечения может быть применена смертная казнь на усмотрение владельца земли, на чьей территории совершено преступление.

Он опустил руку с телефоном, а я обернулся к куратору городского транспорта.

– Итак, Леонид Борисович, я слушаю вас.

Хоркин склонил голову.

– Я знаю вашу репутацию, Дмитрий Алексеевич. И денег у меня этих нет. Прошу только не трогать мой род.

– Куда делись средства? – спросил я, не сводя с него взгляда.

Из депо вышли мои бойцы. Двое несли на руках папки с документами, остальные окружили нас, встав так, чтобы не мешая друг другу открыть огонь по Хоркину. Он это заметил, слегка побледнел, однако паники я не заметил.

– Я отдал все великому князю, Дмитрий Алексеевич, – ответил боярин обреченно. – И действовал я по его указу. Сам бы я не стал у своих же воровать. Но кто я таков, чтобы спорить с Рюриковичем?

Я покачал головой.

– У меня другая информация, – сказал я, отводя взгляд. – Любовницы требуют дорогих подарков, Леонид Борисович, верно? Да и особняки на испанских берегах тоже бесплатно не раздают. Взять его под стражу.

Стволы винтовок поднялись в воздух рывком. Боярин сделал шаг назад, полы шубы взметнулись, поднимая вихрь снега. Готовая сорваться техника замерла на пальцах Хоркина… Но так и не сорвалась.

Отрубленные силовыми полями руки рухнули на снег, и боярин завопил от боли, широко разевая рот. Боец, стоявший за его спиной, тут же ударил покалеченного прикладом по затылку, и Хоркин потерял сознание.

– Я помогу, – предложила Виктория, взмахом руки намораживая слой льда вокруг ран.

– В машину его. Завтра с утра состоится казнь, – объявил я, после чего повернулся к Островерхову. – Нестор Петрович, на вас организация публичного суда. Я хочу, чтобы весь Красноярск видел, как закончит человек, решивший, что может не только воровать у меня, но еще и руку поднимать на своего князя. Раз уж мы пощадили Красовского, на кол сядет другой.

И, больше не говоря ни слова, я развернулся и, предложив бледной Виктории руку, повел невесту к машине.

Глава 6

Пока Виктория приводила себя в порядок после долгого дня, я в своем номере успел ознакомиться с выступлением государя Русского царства.

Кремлевская службы опубликовала доказательства подкупа бояричей ради убийства подданных Русского царства. Естественно, о том, что это сыновья Михаила II, упомянуто не было. Однако в общем списке дел, которые я в свое время поднял для Царской Службы Безопасности, эти доказательства приобрели существенный вес.

Теперь ни у кого бы не возникло сомнения, что именно Карл IX причастен ко всем последним бедам Японского сегуната и Римской империи. И единственное, что могло бы вызвать сомнение – дееспособен ли его императорское величество, раз решился враждовать сразу с тремя державами?

– Столь наглое вмешательство в дела Русского царства доказывает, что Британская империя окончательно потеряла связь с реальностью, – строгим тоном произнес государь на видеозаписи. – И Русское царство не простит подобного отношения к себе. Если Карл IX считает, что имеет право творить все, что ему придет в голову, я намерен совместно с деспотом Римской империи доказать, что это не так. Мы ждем трое суток, чтобы виновные были казнены вместе со всеми членами семей, и их головы были доставлены в Москву. Иначе наши корабли начнут творить все, что мне вздумается в водах Британской империи. Проект «Северянин-65» – самое совершенное современное оружие морского базирования, и я готов отдать приказ продемонстрировать его мощь. Время пошло, Карл.

Видео закончилось, и мне тут же пришло сообщение от куратора ЦСБ.

Невский Е. С.: Князь, пока что твое вмешательство не требуется. Жди прямого приказа государя. До тех пор – ни во что не лезь. Если будут вопросы по работе моей службы в Красноярске, и майор Зыков их не решит, обращайся к Ворошилову, он предупрежден и окажет любое содействие.

Не сказать, чтобы я удивился такому распоряжению, но было приятно, что хоть в чем-то могут обойтись без моего участия. Будем надеяться, что упомянутый Невским приказ поступит не скоро, а лучше – вообще никогда.

В действительности я больше не нужен ни царю, ни русскому флоту на старте военной кампании. «Оракул» Милославских вполне справится с тотальным отключением оборонных систем англичан, а наши корабли действительно легко должны перемолоть флот Британии. Уже позже, когда русская армия начнет высадку на острова, государь может призвать князей поучаствовать. Но сейчас пока справится и своими силами.

Убрав телефон в карман, я оставил кресло, в котором остывал после горячего душа, и быстро надел уже подготовленный Петром костюм. Бежевая рубашка, черный пиджак с моим гербом, брюки и легкие туфли.

Глядя в зеркало, я поправил рукой отросшие темные волосы – их снова пора подравнять, или подстричься сразу покороче? – после чего немного повернул перстень князя, чтобы лучше был заметен посторонним.

Сразу за дверьми номера за мной последовала пара дежурных бойцов рода Романовых. Мы вместе вошли в лифт, и также вместе отступили назад, когда створки раскрылись, открывая путь Виктории.

Для ужина моя невеста выбрала брючный костюм все в тех же светлых тонах с золотыми узорами.

– Надеюсь, у тебя все в порядке? – спросил я, когда Морозова ступила в кабину.

Охрана встала по углам, держа оружие опущенным.

– Все в порядке, – ответила боярышня, вставая лицом к дверям и взяв меня за руку. – Ты предупреждал, что легко не будет. Просто я не была готова… К такому.

Кивнув, я чуть сжал ее пальцы в своей руке.

– Мы наведем порядок. Вместе, – ответил я.

Ужин нам накрыли в том же зале. Сотрудник гостиницы со всем возможным почтением проводил нас в помещение, и растворился в воздухе, убравшись так незаметно, будто его и не существовало вовсе.

– Приятного аппетита, – пожелал я, прежде чем сам приступил к еде.

Но вкуса пищи совсем не чувствовал. Организм, вымотанный последними двумя днями, требовал отдыха. Однако нужно было закончить день, как положено.

– Я долго думала, – отставив в сторону уже пустую тарелку, произнесла моя невеста, – не совершила ли я ошибки, помиловав Красовского?

Я наколол кусочек тушеного мяса и, прежде чем отправить его в рот, спросил:

– И к какому выводу пришла?

Мне действительно было интересно. Если так разобраться, то от рук Хоркина хотя бы никто не погиб. И я прекрасно понимал, что когда мы вернулись в гостиницу, Морозова подняла статистику госпиталя.

– Я поступила слишком мягко, – ответила она, глядя прямо перед собой, но явно не замечая, на что смотрит. – Ты казнишь человека, который виновен лишь в краже. А я спасла массового убийцу.

– Я понимаю, Вика, – кивнул я, когда невеста обернулась ко мне. – Тяжело принимать решения, от которых зависит жизнь и смерть совершенно постороннего тебе человека. Однако нам править этим княжеством, и от каждого нашего слова будут зависеть судьбы сотен тысяч людей. Ты приобрела ценный опыт в этой ситуации и сможешь грамотно использовать его в дальнейшем. А Красовский… Я разве обещал ему жизнь, Вика? – спросил я, внимательно глядя ей в глаза.

– Но ты же сказал, что помиловал его… – ответила она негромко, явно сбитая с толку.

– Нет, я сказал, что в случае, если он не успеет перевести деньги, я вырежу весь его род, – напомнил я. – И также сказал, что он не уйдет от моего возмездия просто так. Поверь, Красовский ответит за свои действия по закону Русского царства. Просто его семья при этом уцелеет. Я не Бог, и прощать не умею.

Виктория замедленно кивнула, обдумывая мои слова. Я взял ее за руку и погладил пальцы. Конечно, будь у Хоркина возможность закрыть долг, я предпочел бы сохранить ему жизнь, а Красовского казнить. Но сам дал право решать Виктории, а показательная казнь мне все равно необходима.

Бояре Красноярска просто не успели перестроиться. Я примчался всего через несколько часов после того, как государь даровал мне титул князя, а кто ожидал, что я сорвусь с помолвки и тут же полечу инспектировать свои земли?

Казнить всех, может быть, не слишком продуктивно, но козел отпущения обязан быть. Я должен, как властитель Красноярска, продемонстрировать, что не позволю боярам жить по-прежнему. Показать зубы, сразу же наглядно объяснив, кто здесь главный.

Островерхов смекнул первым, как нужно себя вести и как поступать. Хоркин просто не успел отыграть назад. Красовский же и вовсе не собирался ничего менять – ему хватило ума даже не приехать на вверенный объект, чтобы солгать мне в глаза, почему госпиталь в таком ужасном состоянии.

Больше до конца ужина мы ни о чем не говорили. Боярышня устала, да и мне требовался отдых. Но, стоило нам добить десерт, я позвал дежурящего за дверью бойца. Солдат Романовых вошел в зал и протянул Виктории планшет.

– Что это? – спросила моя невеста.

– Твой личный терминал с полным доступом к информации по Красноярскому княжеству, – ответил я. – Разблокируется по отпечатку твоего правого указательного пальца. После сегодняшнего я решил, что тебе будет лучше иметь такую вещь под рукой, чтобы ты могла более осознанно подходить к стоящим перед тобой проблемам. Кстати, про Енисейск там тоже указано.

Она несколько секунд смотрела на меня, после чего повернулась в сторону двери, за которой скрылся мой человек.

– Дима, откуда у тебя мои отпечатки пальцев? – негромко спросила она.

В ее голосе не было ни капли возмущения, только удивление. И весьма сильное. Впрочем, дело действительно серьезное, практически воровство личных данных другого рода. Меня извиняет лишь тот факт, что Морозовы – бояре моего деда, и Виктория согласилась стать моей женой.

Я улыбнулся.

– Как я и обещал, после свадьбы ты все узнаешь, – напомнил своей невесте, поднимаясь из-за стола. – А теперь, если не возражаешь, я провожу тебя в твой номер. День был тяжелым, нужно отдохнуть как следует.

– Согласна, – кивнула Виктория с легкой улыбкой.

Прихватив планшет, Морозова подала мне руку, и мы покинули обеденный зал.

* * *

Боярин Островерхов вновь прибыл в половину восьмого утра, чтобы лично сопроводить нас с Викторией на суд и последующую за ним казнь.

– Время у нас еще есть, Нестор Петрович, не желаете чашечку кофе? – добродушно улыбаясь, предложил я градоначальнику.

Морозова молча изучала данные на планшете. Кажется, вчерашнее событие очень сильно пошатнуло ее уверенность в себе, и моя невеста решила наверстать упущенное в самые кратчайшие сроки.

– Благодарю, Дмитрий Алексеевич, для меня честь… – поклонившись, заговорил Островерхов, но я прервал его взмахом руки.

– Не стоит, просто садитесь. Заодно обсудим важный вопрос по поводу назначения нового куратора. У меня есть как средства, так и возможность действительно закупить транспорт для города, – объявил я, звякнув колокольчиком. – Но вы же понимаете, Нестор Петрович, сам я за всем уследить не смогу. Нужен исполнитель. Грамотный и честный, которому хватит мозгов не повторить судьбу своего предшественника.

Сотрудник гостиницы заглянул к нам и, получив приказ подать боярину кофе, тут же покинул помещение.

Островерхов не стал отвечать сразу, хотя наверняка уже думал над моим вопросом. Однако и показывать, что готов прямо сейчас назвать подходящую кандидатуру, он не горел желанием.

– Я могу предоставить список, Дмитрий Алексеевич, – наконец, проронил он крайне осторожно. – Однако я полагал, вы решите поставить верного именно вам человека.

Я кивнул.

– Список – это хорошо, – заявил я уверенно. – Как минимум он означает, что претендентов может быть больше одного. Это радует, Нестор Петрович, а то мне после вчерашнего уже начало казаться, в моем княжестве собрались все казнокрады Русского царства.

Я холодно усмехнулся, а градоначальник едва уловимо вздрогнул. Явился слуга с кофе для боярина, и на несколько минут в зале установилась тишина.

– А у кого мы закупим автобусы? – уточнила, оторвав взгляд от планшета, уточнила Виктория.

– У Никиты Александровича, – пожал я плечами. – Рогожины входят в совет директоров завода, выпускающего нужную нам модель. Так что, думаю, он не станет возражать, если я с ним свяжусь.

Морозова улыбнулась.

– Это будет полезно для всех, – заметила она, тактично не упоминая о том, что сам Никита Александрович – тот еще бездельник.

Впрочем, понять, зачем Рогожин вообще поступал в Царский Государственный Университет, я так и не смог. Однако это не мешало мне понять, что в серьезных делах на него можно положиться. Если Никита Александрович согласится помочь княжеству Красноярскому, он исполнит договор в точности.

– Да и сделка с Романовым будет ему лично на пользу, – улыбнулся я. – Ладно, поговорили и хватит. Нестор Петрович, мы готовы отправляться.

Градоначальник тут же залпом допил свой кофе, и первым поднялся на ноги. Поклонившись с достоинством, боярин произнес:

– Прошу следовать за мной.

Дорога до городской администрации много времени не заняла. Наш гостиничный комплекс был возведен практически в центре города. Виктория смотрела в окно, а я уже набирал сообщение для Рогожина.

Прошло не так уж и много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, но вряд ли у Никиты Александровича что-то серьезно изменилось. Однако изменилось у меня, и несколько минут, я обдумывал, как начать послание, все-таки я теперь князь.

– Дмитрий Алексеевич, мы на месте, – сообщил Виталя, вновь занявший пост моего личного шофера.

– Благодарю, – кивнул я, и обернулся к невесте. – Ты готова?

Морозова как раз разглядывала собравшуюся на суд толпу горожан. Людей навскидку на площадь вместилось тысячи три, и это только те, кого я видел невооруженным глазом.

У самого крыльца городской администрации был выстроен помост, на котором установили два небольших трона – для меня, и для невесты. Также имелось несколько скамеек для благородной публики. Неодаренным предлагалось наблюдать оттуда, где найдется место.

Охранять порядок пришли полсотни красноярских полицейских, уже окруживших помост. За их спинами стояли сотрудники ЦСБ, похожие друг на друга, будто вышли из одного инкубатора.

– Готова, – наконец, выдохнула Виктория.

Мы покинули «Монстра» и я подал невесте руку. Под взглядами тысяч людей мы прошли к помосту. Я не собирался рисковать, а потому нас окружало мощное силовое поле. Его все равно никто не увидит здесь, а мне не придется отрывать головы излишне горячим зрителям, которые могут решиться напасть на князя или его невесту.

Однако моя оценка ситуация оказалась в корне неверной. Мы шли, и люди приветствовали нас, снимая головные уборы и сгибаясь в поклонах. За нашими спинами, стоило толпе вновь собраться, звучали приветственные выкрики.

– Ура Романову! – скандировали где-то на краю площади.

– Слава князю! – выкрикивали впереди.

– Тебя уже любят, – заметила боярышня с легкой улыбкой.

– И это хорошо, – ответил я, помогая невесте подняться на помост.

Вспышки фотокамер ударили по глазам, ослепив нас на мгновение, я разглядел несколько местных представителей прессы. И один фургон центрального царского телевидения. Что ж, похоже, и здесь мне не скрыться от попадания в новости Русского царства. И опять – во время кровопролития.

Я помог Виктории опуститься на предназначенное для нее место, а сам заговорил, встав рядом.

– Жители славного города Красноярска, – обратился я к толпе, усиливая голос с помощью дара. – Сегодня я ваш князь, Романов Дмитрий Алексеевич, вершу суд над одним из бояр Красноярского княжества. По моему приказу суд состоится прямо здесь, – я обвел рукой пространство, – чтобы каждый из вас увидел лично, и передал тем, кто сегодня не присутствует, что закон восстановлен. Больше не будет места в моем княжестве, на вашей родной земле преступникам – какого бы сословия они ни были! Я пришел в Красноярск, чтобы поднять эту благословенную землю с колен, и я это сделаю. И вы, жители славного города Красноярска, станете первыми свидетелями, что я держу свое слово!.. Ввести подсудимого!..

Сотрудник ЦСБ живо выволокли из дверей администрации боярина Хоркина. Леонид Борисович не шел, его тащили на руках двое крепких бойцов. Ноги бывшего куратора городской транспортной службы волочились по ступенькам. Но народ видел не это, а две окровавленные тряпки на месте обрубленных мной рук.

– Нестор Петрович, – повернулся я к замершему у края помоста градоначальнику. – Зачитайте обвинение!..

Островерхов не успел задать вопрос, как боец рода Романовых уже вручил ему планшет с набранным текстом. Перед сном у меня было время заполнить пустой бланк. Градоначальник усмехнулся, после чего заговорил сильным голосом:

– Боярин Красноярского княжества Хоркин Леонид Борисович обвиняется в хищении и растрате бюджетных средств на сумму в десять миллионов семьсот семнадцать тысяч девяносто три рубля, – объявил он. – Эти деньги, полученные из казны Русского царства в виде дотаций, боярин Хоркин потратил на покупку недвижимости в Испании. А также спустил на непотребные и недостойные благородного человека развлечения. Доказательства уже опубликованы на официальном портале Красноярского суда, и все желающие прямо сейчас могут с ними ознакомиться.

Так, конечно, не делалось, но я имел право немного изменить порядок. К тому же, иного способа показать такой толпе горожан, какие именно у меня доказательства, попросту нет. А так я видел, как народ поспешно достает телефоны, и переговаривается меж собой.

– Итак, Леонид Борисович, – обратился я к боярину, которого усадил на жесткий деревянный стул. – Вы признаете вину?

Хоркин поднял на меня тяжелый взгляд и кивнул.

– Признаю, князь.

– Нестор Петрович, читайте дальше, – велел я, убирая руки за спину и не сводя взгляда с Леонида Борисовича.

– По закону Русского царства хищение в размере свыше пяти миллионов рублей признаются особо крупными, – объявил Островерхов. – Что открывает в качестве меры пресечения право смертной казни по усмотрению владельца земли, на которой произошло преступление.

Я кивнул ему, после чего шагнул вперед, полностью игнорируя боярина.

– Жители славного Красноярска! – вновь обратился я к толпе. – Я, как хозяин земли, на которой произошло хищение из государственной казны, вправе казнить этого человека. Но, может быть, вы желаете, чтобы я его помиловал?

На площади установилось молчание. Народ, кажется, даже дышать перестал, лишь бы я не передумал устраивать торжество справедливости. На лицах присутствующих я видел только гнев и желание мучительной расправы над боярином.

Выдержав паузу, я улыбнулся и вернулся на свое место.

– Александр Сергеевич, – позвал я, и майор ЦСБ поднялся на помост, чтобы встать по другую сторону от обреченного боярина.

– Да, князь?

– Властью данной мне государем нашим, я приговариваю Хоркина Леонида Борисовича к смерти. Вы можете забирать его для исполнения наказания. Также уведомляю вас, что все имущество боярина Хоркина должно быть сегодня же описано по всем правилам и передано в казну города Красноярска.

Майор и бровью не повел.

– Все понял, князь.

Пара бойцов ЦСБ, которые и привели боярина, схватили его за плечи и поволокли прочь. Я же повернулся к Нестору Петровичу и заговорил вновь.

– Я, Романов Дмитрий Алексеевич, волею государя Русского царства Михаила II князь Красноярского с настоящего момента официально лишаю боярского звания род Хоркиных.

Не громыхнула молния, не налетели тучи. Ничего не случилось, но я прекрасно знал, что прямо в эту секунду семья Леонида Борисовича теряет свой дар.

– Всех членов рода Хоркиных выдворить за территорию княжества с запретом появляться когда-либо на моей земле, – договорил я. – Арестованное имущество рода выставить на аукцион, а все полученные на нем средства пустить на нужды города. И, Нестор Петрович, я прослежу, как и куда пойдут деньги.

Чуть в стороне от нас Хоркина поставили на колени и, не устраивая особой помпы, пристрелили. Толпа ревела от радости, а я смотрел на градоначальника, и Островерхов прекрасно понимал, что я хотел ему сказать.

На месте Хоркина может оказаться и он.