Текст книги ""Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

Оказавшись в кровати, я взял в руки телефон и, набрав номер матушки, стал слушать гудки. Княгиня Романова не ответила ни на первый звонок, ни на третий. Это заставляло меня напрягаться, мало ли что там произошло в Москве.

Решив проверить, я листал новости, отмечая, что войска великого князя Киевского вступили в бой с мятежниками на Юго-Западе столицы. Подробностей не было, но судя по нескольким фотографиям, схватка шла очень жесткая.

А я здесь, и ничем помочь не могу. Будьте вы прокляты, чертовы Рюриковичи! Я не успокоюсь, пока не сдохнет последний предатель.

Глава 5

Утром я вошел в кабинет князя Уральского. Руслан Александрович сидел за столом и, потягивая кофе, махнул мне на кресло напротив.

– Поговорим о лабораториях, – объявил Демидов, когда я занял указанное место.

– Слушаю, – кивнул я.

Дед не стал ходить вокруг да около, сразу же зайдя с козырной карты.

– Мои люди в свите Измайловых донесли, что все интересующие нас лаборатории сейчас готовят к перевозке в новое место, – заявил он, после чего сделал глоток кофе, выдерживая паузу. – Конечная точка нам пока что неизвестна, но как только я ее узнаю, ты навестишь это место.

Я ответил не сразу.

Наличие своих сторонников Демидова в рядах великого князя Красноярского очень многое меняло в моем представлении о текущих событиях. Покупается все, покупаются все – люди не меняются, в каком бы мире ни жили. И я уверен, не только князь Уральский нашел, кого подкупить в соседнем Красноярске. Готов поставить многое – в окружении самого Демидова хватает сторонников Рюриковичей, которые понемногу сливают информацию врагам за небольшую мзду в личный карман.

Коррупция всегда идет рука об руку с любой властью. Не зря на моей Земле ходила шутка о том, что один из величайших казнокрадов Меньшиков на требование императора Петра I покарать всех воров, ответил: «С кем править останешься?». Потому что деньги любят все, и соблазн присосаться к кормушке – слишком велик.

Дело Рюриковичей может выгореть, а может и нет. Но спрос будет с великих князей, а большая часть их войск, приближенных и просто подданных останется неподсудной – ведь они лишь выполняли волю своего великого князя. В любом случае уже полученные деньги останутся в руках предателей. А хозяина и сменить можно, главное – выжить во время драки.

– Я так полагаю, сейчас все это хранится в разных местах? – уточнил я.

Демидов медленно кивнул, подтверждая мои слова, а я продолжил:

– И потому преждевременно раскрывать своих шпионов ты не хочешь. Ведь если я найду вывезенную лабораторию, только одну из семи, Измайловы смогут легко вычислить, кто передал нам эти сведения.

– Все верно, – сказал Руслан Александрович, отставляя чашку в сторону. – А кроме того, нет никаких гарантий, что чрезмерное давление не приведет к применению этих разработок.

Здравое опасение, учитывая, какой кошмарный урон для местного общества должно вызывать такое оружие. Но я сомневаюсь, что Измайлов успел наварить достаточно своего алхимического зелья, чтобы устроить масштабный конец света. Впрочем, для террора крупных городов много и не потребуется.

– Тогда будем ждать и надеяться, что твоих людей не поймают раньше времени, – кивнул я.

Демидов усмехнулся в ответ.

– Сегодня я выйду на переговоры с царской фракцией, – заявил он, сменяя тему. – И подниму вопрос твоего участия в битве против Измайловых.

Я вскинул бровь, и Руслан Александрович пояснил:

– Твой отец вряд ли догадается так поступить. А я своего внука затереть не дам, – произнес он, внимательно глядя на меня. – Романовы тебе многим обязаны, Дмитрий, и я не дам князю присвоить твои личные заслуги своему роду. Чем выше станет твоя личная слава, чем лучше будет отношение к тебе в обществе, тем меньше сопротивления тебе придется продавливать в будущем. Одно дело идти за каким-то там чумазым княжичем, который известен тем, что за родство с царицей получил ордена…

Он прервался, внимательно глядя на меня. А я склонил голову набок.

– Интересный поворот, кто же такой смелый, чтобы вот так подставляться под гнев государя? – спросил я.

– А ты думал, все закончилось? – усмехнулся Демидов. – Царская фракция и царская партия все еще не видели наследника. И далеко не все понимают, за что Романовым оказывается такая милость. И единственное объяснение – царица.

– И записи из Польши их не убедили? – хмыкнул я.

– А что записи из Польши? – разводя руками, переспросил Руслан Александрович. – За нее ты получил, как все. А вот «Андрея Первозванного» за что тебе выдали? И кто поверит в то, что мальчишка сделал достаточно для царства, чтобы его удостоили такого ордена? Ведь никто не знает, что же такого ты дал Михаилу II. А значит, за что тебе дали награду? Правильно, за то, что ты Романов.

Я устало вздохнул. Дед был прав, и отец предрекал такую ситуацию в тот момент, когда разведка предложила поработать на них. Без официального признания моего участия со стороны это будет выглядеть очень дурно.

Если раньше я считал, что Демидов точно знает, что я по происхождению царский сын, то теперь эта картина менялась. Руслан Александрович прочит мне место главы рода Демидовых, и делает это настолько прозрачно, насколько вообще возможно. Дальше только официальное признание, после которого я окажусь перед дилеммой – либо остаться Романовым, либо сменить род.

Дед меня хорошо знает, и потому дает немало времени на то, чтобы я подготовился – я всего лишь внук, и мое время сесть на престол Урала наступит лет так через сорок, когда Кирилл Русланович преставится. Если же Демидовы сейчас поставят меня перед выбором, это будет выглядеть некрасиво и испортит наши отношения. И потому дед решил сыграть на долгую перспективу, не спеша и шаг за шагом связывая меня с Демидовыми и Уралом.

А для того, чтобы, став князем Демидовым, я имел положительный облик в глазах общества и не имел врагов, которые исторически ненавидят Романовых, меня нужно продвигать в отрыве от семьи. Показывать мои личные достижения и заслуги.

– Ты связывался с матушкой? – спросил я, меняя тему. – Я не смог дозвониться ни вчера вечером, ни сегодня утром.

Демидов усмехнулся.

– И не сможешь, – заверил он, – столица кипит, и связь там не работает. Великий князь Киевский, которого считали предателем решительно все, вместо того чтобы присоединиться к мятежникам, ударил им в спину.

– Отдал долг за польское вторжение, – кивнул я.

– Какой долг? – посмеялся Руслан Александрович. – Дима, да Киевский всегда был человеком государя! Он только играл противника Милославских, но ты посмотри на его дела – ни одного решения не принималось в Киеве без одобрения царя. И все инициативы Михаила II Можайский поддерживал, хотя и рассказывал всем вокруг, какой государь тиран.

Я хмыкнул в ответ на эти слова.

– А с Ириной все в порядке, – махнул рукой Демидов, возвращаясь к моему вопросу. – Как только бои в Москве закончатся, и связь восстановится, поговоришь с ней сам. Пока что я снял всех со своего особняка и вместе с боярскими отрядами прикрываю ваш особняк, в подвале которого твоя мать и отсиживается вместе с детьми. Да и бои там не пойдут – соваться на территорию князей, которые только и ждут малейшей возможности, чтобы порвать Рюриковичей, которых ненавидят вот уже сколько поколений? Да дай только повод, половину столицы спалят, лишь бы этот клан уничтожить.

Что ж, классовая ненависть действительно имела место быть. Ведь клан Рюриковичей буквально сидел на самых важных ресурсах царства. Не по достоинству, а по праву рождения. И как видно на примере того же Измайлова, могли поколениями получать поддержку из казны, на которую обычные князья рассчитывать не могли. И это не считая того, как они относились к окружающим благородным родам.

Это Соколов нормальный, по крайней мере, на первый взгляд, человек. Но большинство отпрысков ближе к Татьяне Игоревне, чем к Ивану Михайловичу. И недаром – они ведь воспитываются в соответствии со взглядами родителей. То есть ждать от Измайловых иного поведения, чем ведет себя, например, его сын – нельзя. Яблоко от яблони падает в этом случае очень близко.

И теперь, когда появился шанс поквитаться за эту несправедливость, у многих будут чесаться кулаки. Не говоря уже о самой законной возможности вырезать часть клана Рюриковичей, тем самым уменьшив их влияние и силы. Да, собственно, я тоже как раз этим и занимаюсь.

– Что ж, благодарю за новости, – кивнул я. – Рад, что с ними все в порядке.

Демидов откинулся на спинку своего кресла и остро взглянул на меня.

– Дмитрий, неужели ты думал, я способен бросить дочь и внуков? – спросил он.

– Нет, в тебе я не сомневаюсь.

В отличие от биологических отца и матери, Уральский владыка держался за свою семью. И ему действительно можно было доверять в этом вопросе. Это князя Романова Демидов мог оставить под вражеским огнем, но не матушку с братом и сестрой.

– Но было бы неплохо сообщить ей, что и с нами все в порядке, – продолжил я свою речь. – Не хочу, чтобы она волновалась.

– Я передал, что с тобой все в порядке, – успокоил меня Руслан Александрович, – через своих людей. Так что можешь спокойно ехать в лабораторию.

Я вновь склонил голову, после чего поднялся на ноги. Князь махнул рукой, отпуская меня, и я покинул его кабинет.

Известия о присоединении Демидовых к нашим силам в Бутово вселяли надежду, что до моей семьи не доберутся.

После краткого завтрака Волковы уже ждали нас снаружи, так что мои люди забрались в броневик, и мы тронулись в путь. Василиса Святославовна вновь ехала со мной, на этот раз без шлема на голове.

И вид у боярышни был бледнее обычного. Выложилась она вчера серьезно, сил при этом у Волковой было не так уж много, так что и восстановиться до конца она еще не успела. Собственно, потому-то ее ко мне и приставили – со мной она отдохнет в безопасности, выполняя при этом представительские функции.

– Волнуетесь, Дмитрий Алексеевич? – спросила она, заметив мое внимание.

– Нисколько, – с улыбкой ответил я. – Скорее – предвкушаю.

– Вы точно как мой брат, – покачала она головой, отчего коса заскользила по нагруднику брони. – Святослава из лаборатории очень сложно вытащить. Если бы не дела рода, он бы там поселился.

Я хмыкнул, постучав пальцем по шлему, лежащему на моих коленях.

– Он делает великое дело, – сказал я. – За этими разработками будущее. И Святослав Святославович буквально создает это будущее.

Она посмотрела мне в глаза.

– Вы действительно верите, что одна разработка может так кардинально изменить мир? – спросила она.

– Разумеется, – ответил я. – Когда-то люди боялись огня, что падает с небес с грохотом и блеском, считая его гневом высших сил. А когда первый человек нашел способ самому разводить костер, его племя стало расти и крепнуть, а ведь это было, прямо скажем, не слишком потрясающее открытие. Каждое открытие человечества, каждое изобретение – поднимает нас на ступеньку выше. И наша задача – сделать так, чтобы именно наше племя стало крепче, а не соседнее, иначе конкуренты поглотят нас.

– Этот путь не для всех, – заметила боярышня.

Я пожал плечами в ответ.

– У каждого есть свои задачи, – произнес я. – Но все они направлены на то, чтобы человечество жило все лучше и лучше. Нельзя строить будущее, если сегодня тебе нечего есть. И я рад, что у вашего рода есть такая возможность – творить то, что в будущем определит судьбу всей планеты.

Василиса Святославовна вновь покачала головой. Впрочем, этот разговор помог скоротать время, пока мы доехали до лаборатории.

Бронетранспортеры замерли перед опущенным шлагбаумом на несколько мгновений, и пока охрана сверяла данные, не спеша пропускать машины Волковых, я бегло осмотрел небольшой трехэтажный комплекс. Под землей находились еще четыре этажа, как я уже знал, и в отличие от того же ЦГУ, здесь все было подчинено одному конкретному направлению.

В углах огороженной бетонным забором территории поднимались к небу вышки с прожекторами. О том, что они не пустовали, говорили тени, мелькающие в солнечном свете.

Нас пропустили, и бронемашины вкатились на подземную парковку. Тащить весь отряд своих людей под землю я не собирался. Оставаясь на поверхности, они могли принести больше пользы в случае внезапного нападения. Да и бойцы боярина тоже оставались на первом этаже вместе со Святославом Андреевичем, который быстро нас покинул, намереваясь провести краткую инспекцию службы безопасности.

Так что в лифт мы вошли с Василисой вдвоем.

– Вы же не станете выгонять нас? – спросила она, как только двери кабины закрылись, и мы начали движение вниз.

Я взглянул на нее с удивлением.

– С чего бы мне вдруг отбирать у вас возможность работать? – спросил я в ответ. – От того, что теперь формально эти лаборатории – моя собственность, достижения вашего брата и рода в целом никак не пострадают.

Она кивнула, отворачиваясь, и мы закончили спуск. Приятный женский голос известил, что мы находимся на минус первом этаже, и створки разъехались в стороны. Василиса Святославовна пошла вперед уверенной походкой, и я последовал за ней, глядя по сторонам.

Если наверху комплекс смотрелся достаточно консервативно, ничем не отличаясь от рядовых офисных помещений, то под землей все выглядело иначе.

Наш коридор, по которому мы шли, располагался под потолком огромного зала. Сплошное стекло в стенах коридора позволяло окинуть взглядом, лежащее внизу внушительное пространство, заставленное промышленным оборудованием. Сотни экранов по стенам сияли отчетами того или иного отдела, сотни людей в халатах перемещались по гигантскому помещению.

Это был по-настоящему технологичный комплекс, и я откровенно любовался происходящим за стеклом. Такое я испытывал крайне редко, ведь даже моя секция в лаборатории ЦГУ была лишь маленьким гаражом, в котором энтузиасты собирают свой первый компьютер. А здесь – настоящий цех, позволяющий развернуться в промышленном масштабе.

Наконец, мы достигли административной части, расположенной под потолком зала. До земли отсюда оставалось метров пять. А ведь это только первый из трех подземных этажей.

Дверь открылась, как только Волкова коснулась считывателя своей карточкой. И я сразу же увидел ряды мониторов, отображающих расчеты, которые ничего бы не сказали стороннему наблюдателю. Но я таковым не был, а потому прекрасно понимал, что Волков работает над тем, чтобы повторить мой интерфейс. Точнее, создать его самому.

– Дмитрий Алексеевич, – поднял свой взгляд от дисплея брат Василисы, – рад вас видеть.

Он поднялся из кресла и протянул мне руку.

– Это взаимно, Святослав Святославович.

Я ответил на его жест, и после краткого рукопожатия прошел по круглому помещению, рассматривая данные на мониторах. Волков сохранял молчание, давая мне возможность оглядеться и оценить масштаб работы. Вряд ли он на самом деле волновался, что я выгоню их на улицу, получив контроль над лабораторией.

– Это впечатляет, – обернувшись к хозяину кабинета, признался я.

Тот интерфейс, что уже был интегрирован в оборудование боярских бойцов, не шел ни в какие сравнения с новой версией, которую Волков собирал пока что только в очень приблизительной теории. Я заметил несколько грубых ошибок в модели Святослава Святославовича, но это было совершенно нормально – в отличие от меня, Волков-то шел вслепую.

– Благодарю, княжич, – хмыкнул тот, бросая взгляд на сестру.

Василиса Святославовна расположилась в свободном кожаном кресле и, сложив руки на подлокотниках, наблюдала за нами из-под приспущенных век.

– Как вы вообще до всего этого додумались? – спросил я с улыбкой.

– Перед вами труд нескольких поколений, – ответил Святослав Святославович. – Если вам интересно, я могу пояснить, над чем работаю…

– В этом нет никакой необходимости, – покачал я головой. – Я все прекрасно понимаю. Но должен заметить, что вы не один работаете в этом направлении. И я хочу предложить вам сотрудничество.

Он промолчал, не спеша говорить, и я продолжил, вновь оборачиваясь к данным на экранах.

– Интерфейс, который вы проектируете, Святослав Святославович, уже лежит в хранилище лаборатории ЦГУ, – произнес я. – Собственно, именно это и подвигло меня примчаться сюда – у меня нет мощностей для создания массового продукта. А у вас, насколько я могу судить, пока что не готова теория.

Волков хмыкнул, выслушав меня.

– Вы предлагаете мне наладить производство ваших разработок? – уточнил он.

– Лаборатория теперь принадлежит мне, – кивнул я. – И первое время я не думал о том, чтобы вмешиваться в вашу работу. Но теперь вижу, что нет смысла утаивать от вас, что уже закрыл этот вопрос для себя. Наоборот, объединив усилия, мы сможем достичь гораздо большего. Разве не так, Святослав Святославович?

Глава 6

Василиса Святославовна очень быстро заскучала, слушая наш разговор. Впрочем, ее брат не обращал на целительницу внимания, увлеченно делая пометки по ходу диалога. Я же улыбнулся девушке, заметив, как она с трудом держится, чтобы не зевнуть, и та поднялась на ноги:

– Господа, я вынуждена вас временно покинуть, – сообщила Волкова, и выйдя из помещения, закрыла за собой дверь.

Я смотрел ей вслед до тех пор, пока створки не сомкнулись перед моим взором. Святослав, вносящий исправления в свою модель, кажется, даже не заметил, что Василиса вышла. Впрочем, я его прекрасно понимал.

– Дмитрий, – заговорил он, подняв взгляд от клавиатуры на меня, – как вы все это сделали?

Я вскинул бровь, и Волков пояснил:

– Я работаю над тем, что оставили поколения моих предков. Но я никогда не слышал, чтобы Романовы занимались подобными разработками, – сказал он. – И уж простите за прямоту, но если бы ваш род интересовался подобными вещами, вам не потребовалась бы эта лаборатория.

– Все верно, – не стал спорить я. – Но я достаточно умен, чтобы собрать воедино работы разных авторов, и по ним нащупать путь, который ведет к успеху. Если угодно – меня просто с рождения интересовали технологии этого мира и их развитие. Так что я усердно учился и в результате поступил в ЦГУ.

– А потом узнали, что могли бы получить все и так, если бы Руслан Александрович рассказал вам о нас, – усмехнулся Святослав.

Я улыбнулся в ответ, и мы продолжили работу над нашим интерфейсом. Слушая своего собеседника, я приятно удивлялся его идеям. Стоило его только подтолкнуть в нужную сторону, и он на-гора выдавал пять-шесть вариантов достижения цели. Мне это нравилось.

Впрочем, пока что это было лишь вступление. В лаборатории я работал, грубо говоря, вручную. А у Волкова под рукой целый цех, но изменить его программу – это не пальцами щелкнуть.

– Думаю, завтра у нас будет готовый прототип, – заявил Святослав, закончив с документацией. – Быстрее никак, к сожалению, я же не главный здесь, и другие задачи с лаборатории не снимались.

Я кивнул, никак не выказывая, насколько мне хочется высказаться. Я несколько недель трудился и так и не закончил, а тут – подождать сутки. И только по той причине, что часть ресурсов цеха занята.

Конечно, это было ожидаемо. Я изначально знал, отказавшись собирать собственную лабораторию, что темпы будут много ниже. Но и взять и вытащить из кармана полноценное производство, какое есть у Святослава, все равно бы не смог. И, по большому счету, фора Волковых не имела особого значения – на длинной дистанции в несколько лет погрешность в неделях ничего не значит.

Но это не значит, что я не испытывал эмоций по этому поводу.

– Нам пора прерваться, – сказал я, бросив взгляд на часы. – Время обеденное, и стоит им воспользоваться по назначению.

Он кивнул, и первым поднялся, чтобы проводить меня. Когда за нами закрылись двери лифта, я решил спросить:

– Святослав Святославович, почему вы не в ЦГУ?

Тот усмехнулся в ответ.

– Разве там есть что-то такое, чего я не могу получить здесь?

Что же, вполне резонно. Волковы не князья, а военный род бояр. Совершенно разный уровень самостоятельности. Им связи в столице особенно не нужны – иной круг интересов. Большой свободы им Руслан Александрович не даст и тем более не позволил бы уводить свои разработки в чужие руки.

Я – исключение, тем более что Демидов рассчитывает поставить меня во главе рода, а значит, и лаборатории подарить не грех. Ведь не только они, но и все княжество отойдет в мои руки через несколько десятилетий.

Оказавшись на первом этаже, мы прошли по безликому коридору, и Волков остановился возле одной из неприметных дверей.

Коротко постучав, он выждал несколько секунд, и к нам вышла его сестра. Василиса Святославовна успела переодеться в повседневную городскую одежду, поправила макияж и отдохнула.

Белая свободная блузка, выпущенная наружу, темные джинсы, подчеркивающие бедра. Волосы, стянутые в заново переплетенную косу, на голове поддерживал ободок изумрудного цвета, а на ногах красовались темные легкие туфли. Смотрелось очаровательно и просто, отчего ее притягательная внешность заиграла новыми красками.

– Вы закончили? – с улыбкой уточнила она.

– Василиса Святославовна, – произнес я, подавая руку, – предлагаю вам присоединиться к нам на обеде.

Ее брат едва слышно хмыкнул, но промолчал.

– С удовольствием, Дмитрий Алексеевич, – ответила девушка, вкладывая свои пальцы с кольцами в мою ладонь.

Втроем мы дошли до широкого помещения столовой. И в отличие от того же ЦГУ, здесь развернулся настоящий ресторан. Сотрудники и охрана сидели за столами, отдавая должное угощениям, даже на вид не уступающим столичным заведениям высшего класса.

– Наше княжество не экономит на своих лучших людях, – заметив мое удивление, пояснила Василиса, чуть прижимаясь ко мне, чтобы говорить не слишком громко.

В этой позе я чувствовал ее дыхание ухом, и ощутил, как вновь пробегают мурашки. Умела Волкова говорить так, чтобы звучало очень интимно и соблазнительно. На секунду я даже забыл, что конкретно она говорит.

– Но, разумеется, лучшие блюда вы сможете попробовать у нас в поместье, – с улыбкой произнесла Василиса.

Пока мы медленно ступали по залу, Волков уже устремился к свободному столику. Несмотря на то, что места было полно, все равно зал был разбит на маленькие кабинки, чтобы посетители могли почувствовать себя в тесном кругу.

Обычно подобные столовые не украшают, но здесь все было оформлено под дерево. Грамотно подобранное освещение создавало ощущение уюта и легкого расслабляющего полумрака. И судя по лицам людей вокруг, это действительно помогало им переключиться из рабочего режима.

Святослав сел в дальний угол и уже получил от официанта три меню. Я посадил его сестру рядом, а сам сел напротив.

– Советую попробовать наших карасей, – объявил сотрудник этого ресторана, притворяющегося столовой. – Сегодня повара особенно хорошо постарались над…

Я прервал его жестом и, кивнув улыбающейся девушке, произнес:

– Выбирайте, Василиса. Святослав, вы же не возражаете?

– Нисколько, – ответил тот, отдавая официанту свое меню. – Мне как обычно.

Официант кивнул и обернулся к боярышне.

– Тогда нам с княжичем салат с бычьим сердцем и карасей в сметане, – произнесла Василиса, закончив быстро листать меню. – И, пожалуй, миндальный десерт. Дмитрий Алексеевич, вы предпочитаете чай или кофе?

– Кофе, – кивнул я.

– А мне чай с чабрецом, – подвела итог Волкова.

– Будет исполнено, – поклонился официант и тут же удалился.

На несколько секунд в нашей кабинке установилась тишина. Волков смотрел в никуда, очевидно, все еще пребывая в своих расчетах. Странно, что в первую нашу встречу он казался мне более приземленным. Или все дело в том, что я сейчас наблюдаю его в, так сказать, природной среде обитания, и Святослав просто не пытается играть благородного?

– Итак, княжич, – первой нарушила молчание Василиса. – Поделитесь с нами вашими планами на эти лаборатории?

Я поправил чуть ослабившийся ремешок часов и заговорил:

– На самом деле у меня весьма амбициозные планы, Василиса Святославовна, – объявил ей, не обращая внимания на оживившегося брата. – Но все упирается в отсутствие базы, от которой мы с вашими людьми станем отталкиваться. Конечно, у вас здесь определенные мощности и ресурсы, но задуманная мной программа рассчитана на десятилетия. И именно поэтому я не вижу причин выгонять кого-либо из своих лабораторий. Наоборот, с того момента, как Руслан Александрович передал мне их во владение, я рассматриваю кандидатуры тех, кто мог бы перебраться работать на Урал.

Она кивнула, принимая мой ответ. И в этот момент к нам подключился Святослав:

– Дмитрий Алексеевич, я полагаю, что смогу предоставить часть имен, – произнес он негромко. – Конечно, решать только вам, но у меня были кое-какие мысли на этот счет, и я готов предоставить вам список.

Я замедленно кивнул, не спеша ни отказываться, ни соглашаться. Волков, может быть, прекрасный технарь, но в подобных вопросах нужно нечто большее. В конце концов, у всех вероятных претендентов на работу со мной сейчас есть свои хозяева, и торговаться, отстаивая подобные передвижения между родами, придется именно мне.

Собственно, без торга не обойтись, и в большинстве случаев я буду обязан воспользоваться личным влиянием и личными же деньгами. Лаборатория – частная собственность, и ни дед, ни отец не должны за меня решать ее проблемы.

Пока что Демидов управляет здесь на правах старшего родственника, так как я еще официально не вступил во владение. Но стоит мне подписать бумажки у здешнего руководителя, и все вопросы, включая даже работу этого ресторана, лягут на мои плечи. Это была одна из причин, по которой я изначально сюда не торопился.

– Что ж, приятно знать, что вы не станете выгонять столько людей на улицу, – заявила Василиса, вновь подхватывая разговор. – Многие здесь трудятся десятилетиями, и князь Демидов очень высоко оценивает заслуги лаборатории перед княжеством. Я была искренне удивлена, когда узнала, что он так легко подарил их вам, Дмитрий.

– И это один из поводов не спешить с изменениями, – кивнул я, переводя взгляд на девушку. – Я очень уважаю Руслана Александровича именно как мастера управления громадным княжеством. А потому, несомненно, буду прислушиваться к его мнению. Да и прежде чем что-то ломать, неплохо разобраться, как оно на самом деле работает.

Она улыбнулась в ответ, показывая, что оценила шутку. И к нам направился официант с подносом, заставленным заказанными нами блюдами.

– Приятного аппетита, – пожелал я, и первым приступил к еде.

Волковы присоединились только после меня, соблюдая этикет. Я ведь выше них по социальной лестнице, и в некотором роде диктую правила игры.

Повара действительно постарались на славу. Я отдал должное и салату, и карасям. Приготовлено было чудесно, и за такую еду в Москве нужно было бы отдать весьма существенную сумму. А уж какой мне подали кофе!..

– Все ли вам понравилось? – спросила Василиса, поглядывая на меня так, будто сама все это готовила.

Я вежливо улыбнулся, потягивая кофе.

– Все превосходно, благодарю, – ответил я. – Кстати, Василиса, вы не будете против провести мне маленькую экскурсию по здешним местам? Насколько я понимаю, Святослав Святославович уже мысленно вернулся в свой кабинет…

Он не сразу отреагировал, действительно поглощенный раздумьями. Но когда Волков повернулся ко мне, я уже продолжил речь, глядя только на сидящую напротив меня девушку.

– И я нахожу это отличной чертой, но мне хотелось бы осмотреться. Все-таки, отчеты – это одно, а вживую все выглядит совсем иначе.

Она кивнула, отпивая ароматный чай из чашки.

– С удовольствием, Дмитрий, – согласилась Волкова.

Через минуту мы поднялись из-за стола и проследовали в другой корпус. Святослав откололся от нас, стоило нам оказаться в коридоре – ему явно не терпелось лично наблюдать подготовку к созданию прототипа моего интерфейса.

Оставшись наедине с Василисой, я ходил по коридорам, слушая пояснения и запоминая, где что находится. Я знакомился с людьми, выслушивал их доклады и смотрел, что и как они делают.

Единственное место, куда боярышня меня не повела для демонстрации – цех по сборке родовых доспехов, но туда я и сам не думал спускаться. Полностью автоматизированное производство, которое мало чем отличалось от того, что было организовано у Волкова на этаже. Только Святослав готовил конкретные модели, а здесь их штамповали.

– Сколько вы производите в год комплектов? – спросил я, обращаясь к дежурному сотруднику, который следил за цехом через систему наблюдения.

– Не менее сотни тысяч каждой модели, княжич, – пояснил тот. – И, разумеется, по необходимости выпускаем дополнительные. Вот закончит Святослав Святославович новую линейку, и мы начнем собирать ее в нашем цеху. Догоним до десяти тысяч экземпляров, а там – как пойдет заказ княжества.

– Благодарю, – кивнул я, и мы с Василисой покинули кабинет.

Учитывая, что на вооружении Волковых стояло четырнадцать комплектов разных модификаций родовой брони, выходило весьма интересное производство. Сто сорок тысяч на нужды самих Волковых, да еще какую-то часть они поставляют остальному княжеству. Выгодный бизнес, и сразу ясно становится, откуда у них деньги на такие рестораны для простых работников.

Пускай Волковым, возможно, и не платят именно деньгами, однако предоставляют какие-то услуги внутри Уральского княжества взаимозачетом. Романовым еще только предстояло выделить в Казани такую систему, а здесь она наглядно работала, принося пользу одновременно всем и каждому. И можно быть уверенным – покрутившись у Демидовых подольше, я смогу предложить отцу, как интегрировать боярские семьи в дела нашего княжества так, чтобы все прошло легко и безболезненно.

– Ну как вам ваше приобретение? – спросила Василиса, когда мы шагали по подземному переходу, соединяющему корпуса.

Цокот ее каблуков разлетался эхом по пустому тоннелю, отчего казалось, будто рядом со мной марширует целый полк. Находились мы не слишком глубоко, но так было в разы быстрее – ведь большинство сотрудников на поверхность вообще не поднимались до конца рабочего дня.

– Все замечательно, Василиса, – заверил я, и тут у меня зазвонил телефон.

Вытащив аппарат, я жестом показал боярышне подождать. Она кивнула, и хотя знала, что я мог поставить защиту от подслушивания, все равно отдалилась на несколько метров, позволяя говорить свободно.

– Княжич Романов слушает, государь.