Текст книги "Не будите Гаурдака"

Автор книги: Светлана Багдерина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 107 страниц)

– А вот и мы!!! – донеслось радостное из молочного коктейля белой мглы, и прямо на Ивана – тот едва успел пригнуться – выплыл Масдай, с восседающими на нем Сенькой, принцессой, ее придворным и атланом.

На раскрытой ладони царевны покоился некий незаменимый в поисках супруга приборчик.

– Наконец-то! Вы нашли баш… – начала было восторженно Эссельте, но встретившись взглядом с двумя горящими рубинами демона, осеклась.

Цвет же лица Вяза мог посоперничать белизной с туманом.

И выражением – с воплощением стеллийского бога Изумления на Белом Свете, когда царевич веселым голосом проговорил:

– Познакомьтесь, это наш друг Конро!

* * *

Когда витиеватые представления, разглядывания искоса и в упор и обмен искренними и не очень «Приятно познакомиться» подошли к концу, настало время разговоров о деле. Расположившись кружком на усеянной разнокалиберными камнями земле вокруг разведенного Агафоном костерка, пестрая компания протянула к зеленоватому пламени [153]153
  «Кто хочет оранжевое, пусть несет хворост», – в ответ на робкий протест калифа брюзгливо заявил его премудрие. – «А я вам не истопник, вообще-то, а боевой маг. У которого болит башка».


[Закрыть]озябшие в туманной промозглости руки и ноги и приготовилась слушать.

И говорить.

– Люди Иван и Агафон, ковер Масдай, – склонив голову набок и обводя внимательным взглядом старых друзей, медленно произнес горный демон, – я, хоть и не ожидал вас когда-либо увидеть снова, рад встрече. Но можете разбить меня деревянным молотом, если я понимаю, что вас опять занесло в наши края.

Посчитав это за вопрос, Иванушка переглянулся с товарищами, откашлялся и терпеливо принялся излагать всю историю их атландского похода, не пропуская ничего.

– …и вот теперь мы должны отыскать эту башню и восстановить… вернее, попытаться восстановить… пропавшую магию, – закончил он немного осиплым голосом почти через полчаса.

– И нам очень повезло, что встретили тут тебя! – довольный, не преминул вставить чародей, и заговорщицки подмигнул.

– Или… не очень повезло?.. – с расстановкой выговорила Серафима, и взгляд ее впился в непроницаемое лицо Конро, бесплодно силясь прочесть хоть какие-нибудь чувства или мысли за неподвижными каменными чертами.

– Сень, да что ты такое говоришь!.. – возмущенно прошипел ей на ухо Иванушка.

– …И что делаешь здесь ты? – не обращая внимания на возглас супруга, продолжила она.

Какие эмоции обуревали демона, какое пламя бушевало за внешней бесстрастностью, оставалось только догадываться, потому что ответ Конро был ровным, спокойным и холодным, как продвижение ледника на сонную долину:

– Вы рассказали мне правду. Я это знаю точно. Поэтому теперь моя очередь. Около месяца назад в горы пришел человеческий маг и предложил горному народу сделку. Мы находим и уничтожаем тех, кто захочет помешать его хозяину восстать от долгого сна в наших горах, которые он называл Красной горной страной. А взамен…

– Взамен он разрушил линию Кипариса!!! – не дожидаясь продолжения, яростно подскочил Вяз.

Демон ожег своего человеческого тезку тяжелым презрительным взглядом.

– Да, человек атлан. Он пообещал разорвать человеческие чары, препятствующие нашему проходу к вашему городу. И сделал это.

Похолодало ли внезапно, или что-то изменилось в отношениях старых и новых знакомых, но Иванушка зябко поежился.

Или вздрогнул?

Вяз схватился за кинжал, Олаф положил руку на рукоять топора, Ахмет дернулся к пустым ножнам из-под крис-ножа, Агафон вцепился в посох, Кириан достал лютню [154]154
  В битве за Белый Свет цель оправдывает любые, даже самые жестокие средства.


[Закрыть]…

– Значит, теперь ты должен нас убить? – не шелохнувшись и не поведя и бровью, вопросила царевна, точно речь шла о том, в каком трактире они собираются отмечать встречу давних друзей.

– Значит, да, – невозмутимо кивнул Конро. – Он заставил нас поклясться в этом. Правда, не знаю, зачем. Клятвы, заверения и обещания нужны вам, мясокостным – чтобы нарушать их с чистым сердцем, я полагаю. Мы, горный народ, просто говорим – и держим свое слово.

Рука Ивана дрогнула, чуть заметно потянулась к рукояти меча, но тут же отпрянула, будто устыдившись.

– Но ты не будешь этого делать, – так же мягко, не меняя тональности, выражения лица и не делая ни малейших воинственных движений, договорила Сенька. – Пока.

Конро усмехнулся.

– Да, супруга Ивана Серафима.

– Потому что мы – друзья? – пытливо взглянул на горного обитателя Иванушка и только сейчас понял, что все это время забывал дышать.

– И поэтому – тоже, – опустил голову на широкую, как стена, грудь Конро.

– По-моему, вполне достаточная причина!.. – так же нервно и рвано выдохнул Агафон.

– А почему еще? – проговорила неуспокоенная Эссельте.

– Потому что коварство и предательство живет в крови мясокостных… некоторых… очень многих… почти всех… как рыба живет в горных ручьях! – разбивая маску невозмутимости, ожесточенно дернулись желваки демона. – Когда мы на общем совете – шепталы и горный народ – приняли решение поддержать хозяина этого человеческого мага, он пообещал, что граница будет разрушена!

– И она разрушена!!! – бешено прорычал Вяз.

Если бы взгляды были материальны, даже сто гвардейцев с деревянными молотами не смогли бы нанести демону большего ущерба.

– Нет, она не разрушена! Она просто открыта, человек атлан! – так же угрожающе подался вперед Конро, обжигая контрабандиста яростным блеском глаз-рубинов, больше теперь похожих на два раскаленных угля. – Разрушена она будет тогда, когда будет разрушена хотя бы одна башня!!!

– А… разве башня цела?.. – настороженно сдвинулись брови отряга.

– Не знаю, – рубины погасли, демон выпрямился, точно не было вспышки гнева, и снова являл собой образец хладнокровия и спокойствия. – Я не могу ее найти третий день.

– Третий?.. – эхом повторил Иван, моментально вспоминая ранние слова своего горного друга. – Ты хочешь сказать, что бродишь по трем квадратным километрам третий день и не можешь найти…

– Не могу! – гораздо более резко, чем хотел, отрезал Конро – словно глыба перед носом упала. – И этого тумана здесь не было раньше – это магия, и магия этого двуличного мясокостного, а не создателей границы! И ему незачем было бы укрывать ее от нас – или от кого бы то ни было – если бы на уме у него не было предательства!

– Какого предательства?! – снова взвился Вяз, будто его ткнули раскаленным железом. – Линии нет, шепталы и Бог весть еще кто рыскает под нашим городом, готовя взорвать его ко всем горным демонам – и ты это называешь предательством?! По отношению к вам?!

– Совершенно правильно, человек атлан, – холодно кивнул Конро. – Если башня цела, это значит, что магические устройства в ней могут быть не уничтожены, а всего лишь отключены. А если они отключены сейчас, то они могут быть включены позже – когда человек-маг пожелает этого.

– Но зачем?!.. – воскликнул сбитый с толку контрабандист. – Зачем ренегату это нужно?!

– Чтобы в необходимый ему момент отсечь горный народ от дома. Диктовать ему условия. Заставить его делать то, что человеческому магу – или его хозяину нужно.

– К-кабуча… – выдохнул и нервно хохотнул волшебник, исподтишка вытягивая из рукава заветную шпаргалку и косясь в нее невинными глазами. – Предать одних другим, предать других третьим… Как он только не запутался!..

– Увы, никак, – сухо промолвил Конро. – А чтобы ты не утруждал себя, зарабатывая, к тому же, косоглазие, я тебе сам скажу, что иного способа уничтожить горного жителя, кроме как разбить деревянными молотами, нет.

– Вообще-то, я прогноз погоды на завтра смотрел… – пробормотал волшебник, закусил губу и торопливо сунул пергамент обратно в потайное место.

– Значит, я ошибался, – сдержанно изрек горный демон.

У Агафона хватило совести покраснеть.

– Если я правильно понял ваше каменное демонство, – опустил занесенную над струнами лютни руку Кириан и откинул нервным жестом растрепавшиеся волосы с лица, – массовая резня в долине Башни откладывается?

Конро помолчал несколько мгновений, затем кивнул.

– Да.

Пауза, предшествовавшая ответу, убедила в искренности демона больше, чем самые горячие заверения, и пальцы, до судорог сжимающие рукояти оружия, медленно разжались.

– Вот и славненько, – обворожительно улыбнулась Сенька. – А теперь давайте думать, как найти башню и расставить все по местам и полочкам.

– Хочу предупредить, что это будет бесполезное занятие, супруга Ивана Серафима, – глухо пророкотал Конро.

– Что? – не поняла царевна.

– Расставление чего-либо по полочкам в этой башне, – любезно сообщил горный демон. – Потому что ей останется стоять ровно столько, сколько мне потребуется времени, чтобы развалить ее до основания. Вместе с полочками и тем, что вы собирались по ним расставить.

– Только через мой труп! – угрожающе прищурился контрабандист, пальцы сомкнуты на рукоятке кинжала.

– Условие принимается, – недобро кивнул демон.

– Но Конро, ты не можешь это сделать и обречь целый город на гибель! – потрясенная и растерянная, всплеснула руками Эссельте. – Мои друзья говорили о тебе как о чутком, отзывчивом человеке… демоне… способном понять и посочувствовать чужой беде, готовом помочь, демоне с золотым сердцем и добрейшей душой!..

Показалось людям, или что-то действительно дрогнуло на каменном лице, и горящие рубины-глаза вспыхнули неуверенностью?..

Или гневом?

– Да, я готов помочь моим друзьям – но кто поможет нам? Кто поможет горному народу, согнанному с насиженных мест, выставленному из собственных домов наглыми, лживыми и алчными мясокостными? – подался он вперед, и огромная голова его внезапно оказалась в полуметре от лица принцессы. – Мы сражались, но были разобщены, и проиграли. Тогда мы смирились с поражением, рассудив, что если люди пришли, их, ораву плодовитую и жадную, уже не выгонишь. И мы ушли глубже в горы, рассчитывая, что мясокостные если и не подавятся откушенными у нас землями, то насытятся надолго. Но нет! Не прошло и пятидесяти лет, как эта саранча полезла и в наш новый дом! И снова мы сражались – но на этот раз нас было еще меньше, и мы снова проиграли и отошли – отброшенные их деревом, как и раньше. Ну, на этот раз, думали мы, чтобы переварить отобранное у нас этим тварям понадобятся века! А самые наивнее из нас полагали, что эти твари больше не сунутся в наши края, потому что сами же установили границу! Там, где им нужно, снова унизив нас, поправ наши древние традиции и деление территорий – но пусть, лишь бы оставили нас в покое!.. Но мы снова ошиблись. Группы горных мастеров, рудознатцев стали пролазить в наши земли, как черви, искать руду и самоцветы. Нарушая установленный ими же самими рубеж!..

– Шахты беднеют после долгой разработки, – мрачно проговорил атлан, раздумывая, стОит ли сообщать, что граница устанавливалась не длядвух народов, а противодного из них.

Не будем тыкать пальцем, какого.

– Если бы ваши горные мастера потратили столько же времени на поиски новых месторождений на своейтерритории, сколько они тратят на нашей, мясокостные были бы удивлены, – с тихим ядом пророкотал демон.

– Они искали и не нашли! – пылко воскликнул Вяз. – Иначе они никогда бы не рисковали выходить за линию Кипариса!

– Мало того, что вы – ненасытный и лживый народец, так еще и невежды, неспособные отличить медную и железную руду от пустой породы, – с демонстративной брезгливостью скривился Конро.

Губы Вяза сжались, побелели от ярости, рука метнулась к выпущенной было рукояти кинжала…

И была перехвачена твердой лапой Олафа.

– Не кипятись, – тихо посоветовал он. – Пока.

Атлан скрипнул зубами и замер, но мышцы под черной суконной курткой остались напряжены, готовые к молниеносному удару – чего бы он не стоил против горного демона…

– Так, ребята, обмен любезностями считаю закрытым, – вскинула перед собой ладони и поднялась Серафима. – Переходим к моциону. Предлагаемый маршрут прогулки – до башни Кипариса. Остальное – потом.

– Остальное – это что? – глядя на Сеньку не столько исподлобья, сколько из-под съехавшей на глаза грязной повязки, полюбопытствовал Агафон.

Та болезненно поморщилась.

– Сведение старых и новых счетов, геноцид, репрессии и прочее выполнение клятв с последующим чаепитием.

– Демоны не пьют… чай, – сурово заметил Конро.

– Тогда Кириан поделится своей настойкой, – вздохнула царевна под протестующее мычание и пантомиму менестреля. – Другие предложения по процедурной части имеются?

Угрюмое молчание было ей ответом.

– Ну, тогда вперед! – с апломбом Колумба на третью неделю путешествия призвала она компаньонов и перевела вопросительный взгляд на его премудрие. – Сколько там сотен километров, говоришь, надо пройти, прежде чем мы наткнемся на что-нибудь полезное?..

* * *

Несколько сотен километров – и даже одну сотню – проходить они не стали.

Ибо силы и терпение кончились после километра седьмого-восьмого.

– Мы можем так ходить до завтрашнего утра! – обессиленная, с ногами, стертыми в кровь после хождения почти вслепую по каменистой земле, Эссельте остановилась внезапно и рассерженно взмахнула кулачками.

– Садись на меня, – предложил с плеча Олафа ковер.

– Тогда до завтрашнего утра мы будем летать! – упрямо воскликнула гвентянка.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – спросил устало его премудрие. – Ползать? Вальсировать? Прыгать на одной ножке?

– Это мыдолжны спрашивать у тебя, что тыпредлагаешь! – отчего-то скорее возмущенная, нежели удовлетворенная предложенными альтернативами, пылко развела руками она. – Разве нет какого-нибудь волшебного способа отыскать эту башню?! Кто у нас тут маг, в конце концов?!

– Это был риторический вопрос или…

– Не увиливай от ответа! – сердито потрясла кулачками перед носом его премудрия принцесса.

– Как скажешь, – язвительно хмыкнул чародей. – Волшебных методов – выше крыши. Но – представь себе – все до единого требующие подготовки и особых компонентов. Кажется, я это уже говорил.

– Не помню, – капризно надула губки принцесса. – Я сегодня уже так находилась, навалялась в канавах, намыкалась в тумане и нападалась как и откуда только можно, что скоро забуду свое собственное имя! И если ты думаешь, что у меня ноги каменные, как у некоторых тут наших спутников, то ты ошибаешься тоже!

– И что, совсем никак-никак нельзя ее найти при помощи магии? – Серафима, намыкавшаяся, нападавшаяся и навалявшаяся не менее подруги, отпускать так просто удачную идею не хотела.

– Ну, я же говорю, что нет, – скучным терпеливым голосом снова проговорил Агафон. – Ренегат наложил на башню отталкивающее заклинание самого высокого уровня, снять которое может только он сам. Что это за заклятье и в чем его смысл, объяснять можно долго, но если всё упростить до неприличия, то можно сказать так: чем больше мы хотим ее найти, тем меньше у нас шансов это сделать. А чтобы…

– Я, например, находить ее не хочу вообще нисколечко! – насупился тоже навалявшийся и находившийся менестрель. – По мне, так гори она синим пламенем, провались в трах-тарарах… трам-тарарам… трах-тарабах… то есть, в преиспод…

– Киря!!! – взвыл, как ошпаренный, чародей, набросился на прикусившего от неожиданности язык поэта, облапил, не выпуская из руки посоха, и принялся лупить его от всей души кулаком по спине. – Ты гений!!!

– П! П! П! П! П! П-пусти!.. – испуганно принялся вырываться из магических объятий менестрель. – Лучше жить бездарностью, чем умереть гением!..

– Да кто тебе даст… – гыгыкнул чародей, выпуская все же помятого барда на свободу. – Я понял! Я всё понял!

– Всё – это что? – терпеливо уточнил отряг.

– Как нам найти башню, конечно!!!

– И как?

Удивляясь про себя, что в его окружении после слов миннезингера еще остались люди – и демоны – которые не додумались до такой простой истины, волшебник обвел всех торжествующим взглядом и сообщил:

– Конечно, надо всего лишь захотеть найти здесь что-нибудь другое! Или не захотеть находить эту башню никогда! Что угодно, кроме нее! Кабак! Дуб! Собаку! Корабль! Карту звездного неба! Блюдо с пирожками! Тиса с наследником! Только не башню Кипариса! Ну, поняли?..

– Чур, я выбираю пирожки! – вызвался менестрель, с грустью косясь на мешок с продуктами за плечами Ахмета.

– Забирай! – сделал широкий жест Агафон. – Остальные – быстро придумали, что будете искать – и вперед!

Через полчаса башня предстала перед ними из тумана во всей своей пятидесятиметровой красе.

Медная дверь ее была закрыта.

Висячий замок валялся рядом.

Иванушка нетерпеливо потянулся к ручке, но глубокий низкий рокот каменой осыпи – враждебный голос Конро остановил его:

– Нет. Никто из вас туда не войдет – если не хочет быть похороненным под ее останками. Отойдите.

– Но Конро!.. – с отчаянием воскликнул царевич и припал спиной к холодной красной меди, закрывая, загораживая вход – и саму башню своим телом. – Ты не можешь этого сделать!

– Человек, – алые рубины глаз демона загорелись нездешним пламенем. – Отойди.

– Нет!!!..

– Предатель!!!

Громадная каменная рука потянулась к нему…

Нет, конечно, Иванушка отнюдь не думал, что пока они бродят по долине, всё само собой каким-то непонятным, но чудесным образом устаканится и рассосется, или что горный демон поменяет свои планы. Но что это произойдет так, и они даже не получат шанса что-либо исправить или даже посмотреть, можно ли чем-то помочь разорванной границе, что сам он – вдруг – окажется в глазах Конро изменником…

Откровенно говоря, лукоморец вообще не думал про то, чтоони будут делать, когда отыщут башню – и не только потому, что все его мысли были заняты поисками пятого Наследника [155]155
  Ничем не хуже предложенного магом корабля, Тиса с наследником или даже карты звездного неба, хоть и, естественно, проигрывавшего большой сковородке жареной картошки с грибами, думать про которую вызвалась его супруга.


[Закрыть], но, главным образом, оттого, что просто боялся этого момента.

Боялся, потому что не знал, как поступить.

Да, они были с Конро друзьями.

Да, они спасли дедушку Туалатина из многолетнего плена.

Да, Конро выкрал для них камни стихий у шептал и направил по нужной дорожке в поисках Серафимы.

Но сейчас на карте стояло нечто большее, нежели участь одного или двух существ, и гораздо большее, чем их не такая уж давняя дружба.

На чашах весов – или за дверью башни, как предпочел бы выразиться демон, отчего-то упорно не понимающий и не приветствующий человеческие метафоры – оказалась судьба целого народа. Народа малочисленного, несправедливо и жестоко гонимого и уничтожаемого последние сто с лишним лет.

Его народа.

На другой же чаше не менее тяжким грузом лежала страна, которой суждено было скатиться в злобные междоусобицы, разруху и распад, лишившись столицы, правителя и единственного порта.

Воображение царевича с пугающей простотой и готовностью нарисовало ему зияющие оплавленной угольной тьмой сорокаметровые кратеры там, где несколько минут назад были дома и улицы Атланик-сити… горящий ослепительно-оранжевым пламенем камень уцелевших зданий, оград, площадей и дорог… голубое небо в грязных отвратительных пятнах дыма… людей, с плачем и криками мечущихся между пожарищами, провалами – и вышедшим на тропу отмщения горным народом… Людей, конечно, исключительно тех, кто еще мог метаться и плакать, а не был раздавлен или погребен заживо под обрушившимися стенами или моментально сожжен огнем, вырвавшимся из-под земли точно из преисподней.

И запах.

Запах горелого камня, металла и плоти.

Запах ужаса и смерти.

– Нет… Нет, Конро… нет… – растерянные, умоляющие серые глаза встретились с гневными ярко-алыми.

Взгляды человека и горного демона скрестились, как мечи, и Иванушка почувствовал вдруг, что два пылающих яростью угля – это всё, что есть, было и будет для него когда-либо на Белом Свете, и что он летит к ним через туман, плывет, несется, спешит, отталкиваясь руками как крыльями от реальности, чтобы раствориться в них, рассеяться, растаять, всё узнать и всё отдать…

Каменная лапа тронула его за плечо.

– Отойди, человек Иван, – словно заглянув ему в душу, мягко, почти сочувственно проговорил демон. – Ты все равно ничем им не поможешь. Горный народ уже пять дней как под городом – и всё готово. Мы ждали лишь нескольких запаздывающих, которые уже должны были прибыть на место. Они просили не начинать без них. Есть граница или нет границы – теперьты ничего не изменишь там, внизу. Насколько мне известно, может быть, города уже нет.

Дикий, отчаянный вопль смертельно раненого животного прорезал глухую туманную муть долины – это Вяз бросился на горного демона: обнаженный кинжал в руке, ярость и безумие в глазах, словно мучения всех атланов, когда-либо павших от рук обитателей гор, накопились в его груди, и теперь, не в силах больше удерживаться, вырывались раскаленным фонтаном, сжигая своего хозяина, вмиг ставшего их рабом.

Длинный клинок разлетелся вдребезги при первом же ударе о камень тела Конро, но атлан, словно одержимый, продолжал молотить врага оставшейся в кулаке рукоятью, словно рассчитывал разбить его даже не этим, а одним ослепляющим, всепоглощающим зарядом своей ненависти – и боли.

Демон повел рукой – и беснующийся человек отлетел на несколько метров, ударился затылком о землю и затих.

– Вяз!!!.. – взвизгнула Эссельте и кинулась к поверженному контрабандисту, растянувшемуся на сухой каменистой земле, словно бездельник на пляже.

– Он жив, – сухо проронил Конро, помолчал, пристально глядя на своего противника, будто хотел добавить еще что-то, но не стал.

Вместо этого он перевел взгляд на Иванушку и бережно, почти нежно отодвинул его от двери, точно соломенную куклу.

– Я ценю отвагу человека атлана и твое упорство, – тихо проговорил он, и глаза его чуть потухли, словно что-то неистовое и дикое в них перегорело и развеялось прахом, – но ничем помочь и ничего исправить я не могу. Больше века вражды не пропадают за пару минут. Отнятые жизни могут быть возмещены только другими отнятыми жизнями. Это – закон горного народа.

– Но погоди, Конро, можно ведь что-нибудь придумать, что-нибудь изобрести, что-нибудь сделать!.. – бросилась на освободившееся место у двери царевна.

– Что, супруга Ивана Серафима? Если человек Агафон сейчас восстановит границу, мои соплеменники окажутся запертыми внизу. Ты этого хочешь?

– Нет, конечно!

– Но должен же быть какой-то другой способ! – горячо воздел руки к небу Ахмет.

– Какой? – фыркнул горный житель.

– Но разве ты… или кто-то другой… если граница вновь появится… не сможет разрушить башню с этой стороны? – встал рядом с Серафимой и хмуро уставился в глаза демона Олаф.

Конро горько расхохотался, и гулкое эхо поддержало его, тревожа далекие лавины и обвалы.

– А зачем вам тогда ее восстанавливать, о нелогичные, непонятливые существа?!

– Но тогда… тогда… тогда… – люди растерянно переглянулись, ища – и не находя ни слов, ни идей, и с холодным чувством обреченности и бессилия понимая, что выхода нет.

– Решение нашей проблемы может быть только одно, люди – друзья Ивана и Агафона, – тихо проговорил Конро. – Извините. У меня мало времени.

Каменная длань сдвинула Сеньку в сторону и легла на серый неровный бок башни.

– Она построена крепче, чем я думал… – пробормотал демон и приблизился к ней вплотную, наваливаясь мощным плечом.

– Нет, Конро!.. – рванулся к стене Иван – а за ним все остальные. – Нет!!!

Живой щит загородил лишь малую секцию башни – но как раз под локтем горного жителя.

– Конро, пожалуйста!..

– Не делай этого!..

– Не тронь ее!

– Только через мой труп, тварь!

– Прочь, мясокостные! – демон склонился над ними, закрывая полнеба – точно ночь внезапно наступила – и взбешенно ощерился, то ли надеясь испугать, то ли и впрямь теряя терпение. – Или я завалю вас! Если вам эта башня так нужна, получайте ее всю – на свои головы! Это было последнее предупреждение!

– Нет…

– Что ж. Как знаете.

– Погодите!!! – вопль замешкавшегося поодаль Агафона разорвал звенящую отчаянием и враждебностью тишину, вдруг повисшую над темной долиной, как гробовая плита. – Я знаю!!!.. Я знаю, что можно сделать!!!

– И что же? – презрительно – или устало? – искривились каменные губы.

– Я… – чародей осекся, лихорадочно пытаясь облечь в слова то, что яростной вспышкой только взорвалось у него в мозгу. – Я должен увидеть, в каком состоянии находится оборудование в башне… и тогда я смогу… думаю… сделать… то есть, смогу сказать… наверняка, то есть… Нет, ты не думай, я там ничего не буду трогать, я только посмотрю, потому что не знаю, что там вообще может быть, но это вероятно, может оказаться…

– И ты ждешь, чтобы я поверил тебе и впустил внутрь? Чтобы ты восстановил эту треклятую границу, посмеиваясь над наивным каменным болванчиком? – голос Конро был ровен и опасно тих. – Не забывай, что с этой ее стороны я смогу уничтожить башню за пару секунд.

– Если сможешь к ней приблизиться! – выпалил чародей.

– Вот как? – недобро сощурились заново вспыхнувшие угли глаз.

– То есть, я хотел сказать, что я не знаю, какие там настройки, вектора, условия, напряженность магического поля, и как их можно поменять или развернуть…

– Ты меня за дурака принимаешь?!

– Да… То есть, нет… То есть, я хочу, чтобы ты позволил мне войти – и нет, я не собираюсь тебя надувать!

– У тебя всё равно не получится, – фыркнул горный житель. – Даже при помощи твоей магии. Камень невозможно надуть.

– К-кабуча… – прорычал сквозь зубы волшебник. – Надувать – значит, обманывать, врать, лгать, заливать, травить…

– И отравить меня невозможно тоже, – подозрительно скосился на него, потом на людей Конро.

– Хорошо, не буду даже пытаться… – скрипнул зубами от нетерпения его премудрие. – Да, в конце концов, чтобы ты мне поверил, что я не хочу водить тебя за нос, я могу зайти один, а остальные останутся здесь с тобой!

– В заложниках, – любезно развила ход агафоновой мысли царевна, не дожидаясь реакции горного обитателя на очередной фразеологизм. – Чародей, ты настоящий друг.

– Кабуча!!! – взвыл маг. – Да разве вы все не понимаете, что это – единственный способ остановить резню!!!..

На этот раз тупые взоры семи пар глаз и одной пары неизвестных науке чувств Масдая стали наградой его красноречию.

– Пустить тебя в башню? – на всякий случай уточнил отряг.

– Да при чем тут это!!! – волшебник, едва не подрыгивая от раздражения, грохнул в землю посохом, высекая жирные багровые искры.

Стоявший рядом поэт отскочил: на сапогах его зияли свежепрожженные дыры, края которых быстро обрастали чешуей.

– А при чем тут что, о искушеннейший из искусных чароплетов? – недоуменно поднял брови Ахмет, с манерами истинного правителя игнорируя собственный продырявленный и отращивающий перья бурнус.

– Кхм, – нервно сглотнул Агафон. – А я что, не сказал?

– Про свой способ – нет, – брюзгливо заметил Конро.

– Н-ну, значит, я подумал, что вы уже догадались… Ведь это же очень просто! Или не очень… Или не просто… – снова потерял апломб и прикусил губу чародей. – Я… пораскинул мозгами тут… Вернее, меня осенило… внезапно… что главная проблема атланов и людей в том, что одни постоянно лезут к другим. И если бы граница отделяла не только горный народ от людей, но и людей от горного народа, то есть, не пропускала тех туда, а этих – сюда… То есть, наоборот: этих туда, а тех сюда… Короче, если бы оба народа не смогли попадать на территорию друг друга, то необходимость в разрушении Атланик-сити отпала бы!

– А возмездие? – хищно прищурился демон. – Если бы кто-то заявился неизвестно откуда и прогнал твойнарод с исконных земель, да еще и перебил половину при этом, а потом сказал «Давай жить мирно», ты бы согласился?

– А экономика? Без новых шахт и месторождений страна погибнет так же наверняка, как если бы эти твари разнесли ее по камушку! И, если уж он завел об этом речь, – враждебно дернул разбитой головой в сторону набычившегося демона Вяз, – то разве сотни и, может быть, тысячи моихсоплеменников, погибших от их лап, не должны быть отмщены тоже?!

– Нет, – негромко, но твердо сказал Иван, словно отрезал, и спорщики удивленно замолчали. – Не должны. Если вы не хотите, чтобы через месяц-другой последний горный демон и полтора атлана решали между собой молотами и кулаками, кто из их народов пострадал больше.

– Что ты имеешь в виду? – раздраженно пророкотал демон.

Лукоморец тряхнул головой, воздел ладони к небу и обвел противников отчаянным взглядом, в котором ничего не осталось от той стальной решимости, с которой несколько секунд назад он развел дерущиеся стороны по углам. Словно пытаясь облечь свои мысли в самые нужные, самые правильные слова, которые смогли бы дойти и до самой погрязшей в обиде и ненависти души – и не находя их, Иванушка взмахнул руками – или махнул на собственное бессилие, заранее признанное, но не победившее, и снова заговорил. Он изъяснялся неуверенно, неуклюже, с расстановкой, иногда натужно и мучительно подбирая слова, то и дело сбиваясь, внутренне вздрагивая и отшатываясь от мелькнувшего ненавистного ему призрака пафоса и фальши – но не замолкая. Не сдаваясь.

– Понимаете, Конро, Вяз… месть и ненависть – это дорога кольцом. Стоит только ступить на нее – и конца ей не будет, потому что ненависть прекращает существовать только вместе со своим хозяином… Чем дальше – тем больше крови и жизней. И опять – тем больше причин мстить!.. И так – до бесконечности. Вечно. Кругами… Понимаешь, Конро, погибнет Атланик-сити – придут другие атланы. Вяз, вы же тоже сознаете, что если поляжет горный народ, спустившийся сейчас в долину, то нагрянет новый! И никто из вас никогда не отступит, пока не останется только один из народов… Или никого.

– Мы победим! – ожег лукоморца непримиримым взглядом атлан.

– Но какой ценой?! И разве стоит обескровленная, разрушенная страна нескольких новых шахт, на которых некому будет работать?!

– Бахвалы! С новыми камнями шептал, им не выстоять теперь против нас! – свирепо прорычал Конро.

– Может быть! Но опять же – какой ценой?! – пылко обернулся к демону Иван. – Вы можете нанести людям страшный удар, застигнув врасплох их главный город – но это еще не всё королевство! Множество воинов и рудокопов будут готовы взяться за деревянные молоты, идти отвоевывать земли, ставшие им родным домом – и мстить! Снова, опять, бесконечно – мстить, мстить, мстить!!!.. Вы – им, они – вам, потом снова они вам, и опять вы – им, и нет из этой карусели смерти выхода, нет, нет, нет, нет, ну как же вы все этого не поймете-то, а?!..

Голос его сорвался на пронзительно звонкой ноте, кулаки стиснулись в бессильной злости – на упрямых противников и на себя, не умеющего донести до них то, что казалось ему таким элементарным и легким.

Рокот горного оползня – слова Конро – заставил отчаянно опустившего глаза Ивана вздрогнуть.

– Что тогда предлагаешь ты, человек… если выхода нет?

– Остановиться, – вскинул на демона отчаянный взгляд лукоморец. – Бросить оружие. Покаяться. Простить!..

– Мы должны их прощать?!

Спонтанный дуэт атлана и демона напугал даже их самих.

– Да! – азартно воскликнул Иванушка, и глаза его вспыхнули с новой энергией, точно искра надежды заново разожгла в его душе угасшее было пламя. – Разве мало жертв было с одной и с другой стороны за этот век?! Разве есть у горных демонов или атланов лишние, не нужные жизни?! Разве не хватило смертей и горя и тем, и другим?! Долгая память на зло – это смертельная болезнь, лекарство от которой до нелепости прост о, поймите вы, наконец!!!.. Надо всего лишь в один прекрасный момент перестать ненавидеть друг друга, принять ситуацию такой, какая есть – и простить!.. И начать жизнь с чистого листа.