Текст книги "Не будите Гаурдака"

Автор книги: Светлана Багдерина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 107 страниц)

Несколько часов назад оставили бесплодную задачу достучаться до постояльцев нехорошей комнатки сначала обеспокоенные лукоморцы и конунг, потом пришедшие в тихий, а затем и громкий ужас от разносящихся по гостинице и ее окрестностям запахов, звуков и световым эффектов мастер Карл с супругой и наследниками.

Потрескивая бело-голубыми разрядами, алые как кровь шары лежали каждый в отдельном мешочке, остывая перед тем, как быть упакованными в дополнительный слой шерстяной ткани и усыпленными до самого последнего момента.

– У нас получилось!..

– Мы успели!..

– Хотел бы я поглядеть, как все профессора ВыШиМыШи пытаются проделать такой трюк за ночь!..

– Клянусь вашим посохом, я бы удивился, если бы у них вышло хотя бы через год!..

Вымотанные до предела, но светящиеся радостью и гордостью волшебники опустились рядом на кровать, откинулись на стену и утомленно вытянули ноги.

– Мы еще не обговорили средства доставки, – спохватился вдруг и повернул седую голову к сидящему с закрытыми глазами и как будто заснувшему ученику Адалет.

– У вас есть ковер, – не меняя положения, ответил тот. – Мы недавно научились накладывать заклинание полета на всё, что угодно. Но, желательно, чтобы на этом было удобно сидеть.

– Поздно, но серьезно… – не поясняя афоризма, пробормотал старик. – Значит, каждый из вас полетит на персональном диване на свою, определенную по карте точку?

Огмет хрюкнул, смачно стукнувшись о камень головой, и вопросительно приоткрыл глаза.

– Почему диване?

– А на чем еще удобнее сидеть? Хотя, в принципе, хорошее эргономичное кресло-качалка – тоже неплохо…

Ученик ухмыльнулся сквозь усталость.

– Мы об этом как-то не подумали. Двери, секция забора, ворота, оконная решетка, плот один раз – дальше этого наши эксперименты не шли…

– Я всегда тебя переоценивал, парень, – покровительственно хмыкнул в белые усы Адалет.

Огмет пробурчал что-то неразборчивое и обиженно примолк, но через минуту снова обратился к учителю.

– Мастер Адалет?

– Да?.. – теперь уже маг-хранитель не спешил открывать на вопрос глаза.

– Чем вы сейчас занимаетесь? Как ваши дела?

Старый чародей покривил губы.

– А ты как думаешь, чем? Как всегда. Спасаю Белый Свет от неслыханного зла. Или ты забыл, зачем поступал ко мне в учение?

– Не забыл…

Несостоявшийся ученик снова замолчал.

И снова ненадолго.

– Мастер Адалет?

– М-м-м?..

– Эти молодые люди с вами… они ведь наследники Пяти Родов?

– Уг-гу… оба… кроме язвительной, но до неприличия сообразительной девицы… Она жена одного из них… Увязалась за нами…

– И на какое место указали ваши гадания в этом году?

– Красная горная страна… Плато Смерти…

– Подходящее название…

Показалось Адалету, или голос молодого волшебника дрогнул?..

– Подходящее место…

– И вы уверены, что в этом году?..

Если бы старик был не так утомлен, он бы вскочил и начал сыпать проклятиями как грозовая туча – градом.

Сейчас же дерзновенный отрок отделался вялым пинком под косточку и оплеухой.

– Простите, мастер Адалет, простите… Я не хотел… я не имел в виду… то есть, я не это имел в виду…

– А что? – сухо, как кнутом щелкнул, оборвал его маг.

– Я… после того, как ушел от вас…

– Убежал. Называй явления и вещи своими именами… еще один не усвоенный тобой урок, мальчик.

Губы Огмета снова стиснулись и побелели, но голова его кротко кивнула, очи долу.

– После того, как я убежал от вас… я много думал над делом всей вашей жизни, как вы его именуете… а однажды в самом центре какого-то жаркого и зловонного города Бхайпура наткнулся на человека…

– Всего одного? – язвительно уточнил старик. – В городе свирепствовала чума, или все они разбежались при одной вести о твоем приближении?

Молодой волшебник напрягся, закусил губу, проглатывая еще одну незаслуженную колкость со стороны бывшего учителя, долго выдохнул, собирая душевное равновесие в кулак, и ровным голосом продолжил.

– Этот человек умирал от голода и болезней в долговой яме на площади. Но, как будто этого было мало, его забрасывали гнилью и нечистотами прохожие. Они издевались над ним, называли безумцем и проклятым… Я выкупил его. Отнес на свой постоялый двор. Отмыл. Поделился последней лепешкой. Но… всё оказалось напрасным. Он умер у меня на руках.

– Печальная история, – посерьезнел и нахмурился Адалет. – Но при чем тут я? Надеюсь, ты не принял его за меня?

– Нет, что вы, учитель… Но дело в том… что этот человек… он был не сумасшедшим. Он был пророком.

– Не вижу разницы, – криво усмехнулся старик.

– Может, ее и нет, – сдался без спора гость. – Но в голове моей засело, как зазубренный наконечник копья, его прорицание, сделанное на последнем дыхании. Он сказал, что это – его подарок. И берег он его специально для меня.

– Да? – заинтересовано принял вертикальное положение маг-хранитель. – Точные слова вспомнить сможешь?

– Я не забывал их ни на миг, – тяжело, с расстановкой, настоянной на сдерживаемых годами чувствах, проговорил визитер.

– И чего же касался твой презент? – любознательно прищурился Адалет.

– Возвращения Гаурдака.

– Что?!..

Будто не слыша потрясенного восклицания учителя, Огмет продолжал:

– Нищий пророк, как это ни странно, говорил стихами… и, конечно, на своем языке… но я перевел их. Если хотите – я их прочту вам.

– Нет!!! – как ужаленный подскочил волшебник. – Нет!!! Ни за что!!!

– Но?!.. – изумление и шок гостя были почти материальными.

– Нет, милый мой мальчик, нет… – Адалет умоляюще заглянул в расширившиеся от удивления глаза ученика. – Что угодно… только не это… Я помню твои юношеские вирши… даже мой прогрессирующий склероз в этом мне не спасение… поэтому ради всего святого прошу тебя… Читай подстрочник.

Пылая щеками от стыда и обиды, Огмет втянул голову в плечи, собрался с духом и начал речитатив глухим безэмоциональным голосом, словно проговаривал эти строки вслух и про себя уже многие тысячи раз:

– Восстанет Гаурдак, пожиратель душ, в том году, когда волк взлетит, чтобы лягушка смогла взять меч, когда молния поразит змею, и морской орел станет клевать пшено, когда…

– А дальше? – старик нетерпеливо поторопил драматично умолкшего на половине предложения посетителя.

– Дальше он умер, – ссутулился и бесцветным голосом проговорил Огмет. – И не успел закончить. Не то, чтобы я понимал хоть слово, хоть полслова из того, что он сказать успел…

– Ну, это-то как раз элементарно, – Адалет встал и, торжествующе потирая руки, пружинистой походкой, словно не было позади суматошного дня и бессонной, выматывающей ночи, триумфатором прошелся по комнате.

– Элементарно? – недоверчиво взглянул на него ученик.

– Конечно! Зная некоторые подробности родословной своих подопечных, и принимая участие в определенных событиях, расшифровать абракадабру твоего покойного бхайпурца даже не просто, а очень просто!

– Вы это серьезно?.. – как завороженный, как кролик за взглядом удава, как нитка за иголкой Огмет поднялся с измятой кровати и потянулся глазами к Адлету. – Вы это… вправду серьезно?!

– Ну, естественно, о мой скептичный, недоверчивый студент, – снисходительно усмехнулся старик. – Слушай и запоминай, если негде записывать. Свой блокнот я тебе не дам. Тем более что, кажется, опять его где-то посеял. Ну, ничего. Осенью взойдет!

– Да?.. – затаив дыхание, прошептал Огмет.

– Волк – это родовое имя супруги Ивана Лукоморского, – величественно принялся загибать пальцы чародей. – Когда я превратил его в лягушку чтобы украсть из дворца, она на ковре-самолете догнала нас и помогла снять все недоразумения. Это про летающего волка и лягушку с мечом. Теперь змея и молния. Змея – это отряжский бог Падрэг, хитростью узурпировавший власть среди богов. Молния – символ наследника их старого верховного бога Мьёлнира. Который, естественно, подлеца победил. Морской орел с пшеном – это еще проще. После восхождения Мьёлнира на престол в Хеймдалле – стране богов – воинственные прежде отряги – их герб – морской орел – перешли на торговлю, рыболовство и исследования дальних земель. Вот и всё!

– Всё?.. – недоверчиво проговорил Огмет и распрямился, улыбаясь и как будто начиная наполняться ликующим внутренним светом. – И его предсказание значит, что этот год… в этом году… и вправду…

– А я что говорил!!! – с предельно самодовольным видом, хоть и не без труда, Адалет заложил коротенькие ручки за спину и, пританцовывая, продефилировал от окна к двери и обратно. – А вы не верили!!!

Ученик опустился перед магом-хранителем на одно колено.

– Я всегда вам верил, учитель.

– Ну, пОлно, пОлно… – растроганный, старый чародей смущенно похлопал молодого коллегу по плечу. – Нечего мне тут изображать… возвращение блудного попугая… Вставай, парень, и иди будить своих товарищей. После завтрака, если ты помнишь, у нас по плану развлечения!

Адалет немного ошибся в этот раз – развлечения у них начались сразу, как только они открыли заблокированную на ночь заклинанием дверь.

Во первых рядах, с умоляюще заломленными руками и двумя десятками вооруженной до зубов стражи за спиной их встретил Август Второй и потребовал поклясться не полученным еще гонораром, что они не планируют сбежать и оставить Багинот на растерзание черным кровопийцам.

Вторым эшелоном расположился мастер Карл с супругою и выводком отчаянно голосящих наследников и наследниц и призвал в помощники совесть его премудрия, потому что после неведомых ночных оккультных экспериментов в комнате тринадцать половина кухонной утвари превратилась в сороконожек, столы и скамьи в общем зале – в каучуковых собачек, зайчиков и белочек, зеркало у стойки – в вертикальный пруд с перманентым штормом, продукты принялись играть в салочки в кладовой, сбивая с ног поваров, а оставшаяся половина котлов, половников и мисок просто разбежалась от такого шума и гама, попряталась, дрожа, по углам и подвалам, и теперь их не могут выманить даже на молоко и вчерашние пирожки.

Третью линию занимали дальние соседи «Бруно Багинотского». Выбрав шорника Хайнца представлять их интересы, они всё же не дали сказать ему ни слова, и на разные голоса и выражения стали жаловаться на свето-представление с шумовым аккомпанементом, разыгравшееся этой ночью в окрестностях «Бруно». Почему это они, исправные налогоплательщики и прилежные верноподданные своего короля, должны выскакивать среди ночи из своих постелей, одеваться наспех и бежать неизвестно куда голову сломя, в то время как точно такие же налогоплательщики и верноподданные, ничем не лучше их, могут спокойно любоваться таким редкостным ошеломляющим явлением непосредственно из своих окон?!

Но старик сегодня был в ударе. За три минуты он убедил короля, что совершить сегодня они намереваются прямо противоположное тому, что он о них имел наглость подумать. Мимоходом посоветовал трактирщику выманивать беглые кастрюли смесью меда и кагора, сыр и масло ловить сачком, а после поимки открыть магазин каучуковых игрушек и зоосад живых сковородок и провианта, и таким образом заработать на новую утварь и обстановку. Весело пообещал недовольным горожанам закатить сегодня вечером в городе такой тарарам с прибабахом, что их внукам будет до пенсии икаться и подпрыгиваться…

И, подхватив под белы рученьки расположившихся во дворе у колодца друзей, отправился завтракать в соседний трактир, где посуда и продовольствие вели себя в соответствии с должностной инструкцией.

На то, чтобы описать план действий на утро, многих слов ему не понадобилось.

– Объявился мой бывший ученик, – самодовольно, как будто в этом была исключительно его заслуга, сквозь набитый в кредит рот сообщил волшебник. – С ним – шестеро друзей, все маги. Мы сделали особые амулеты, на восьмерых. Разлетаемся равномерным… равнобедренным… равноугольным… восьмиугольником…

– Равносторонним, – дотошно поправил Иван, но чародей, проигнорировав поправку, уже важно продолжал:

– …и набрасываем сеть Агграндара на весь пораженный тварями район.

– Так просто? – искренне удивился Олаф.

– Так своевременно? – не настолько бесхитростно задалась вопросом Сенька.

– Своевременнее быть не может, – удовлетворенно кивнул старик. – Эти гадины размножаются, как выяснилось, с нечеловеческой скоростью. И чем быстрее мы их прижмем к ногтю, тем лучше для всех.

– Я имела в виду ученика, – задумчиво помотала головой царевна. – Откуда он тут взялся, в такой момент тем более, когда в Багинот из прохожих и проезжих одни дурни наивные попадают вроде нас?

– Во! – поднял обрадованно к прокопченному потолку толстенький палец волшебник. – Золотые слова! А я-то вчера весь вечер подбирал правильное наименование… Дурень наивный! Это про него!

– Так он чего – того? – с тонким намеком на толстые обстоятельства покрутил пальцем у шлема отряг.

– Того?.. – непонимающе переспросил Адалет, но тут же рассмеялся. – Нет, что ты! Он не того, он хуже… Он – этого. А, точнее, всегда был не от этого. Мира, то бишь. Странных идей в голове больше, чем у дворняги блох. Но, в общем, паренек безобидный. И грозится вырасти в неплохого мага лет через двести-триста, как я успел понять за эту ночь. Если раньше не забьет себе мозги всякой блажью, естественно. Поднатаскался за сорок лет-то… поднатаскался… молодец, мальчишка. Ну, что ж… тем лучше для него. Ну, и для нас, в конечном счете.

И, размашисто расписавшись на столешнице: «Я, маг-хранитель Адалет, должен сей почтенной забегаловке четыре кронера за завтрак», едва не подпрыгивая от нетерпения, стремительно выскочил на улицу.

Троица последовала за ним.

На столе, под благоговейными взглядами хозяина и его жены, осталась играть-переливаться всеми цветами синего спектра долговая расписка главного твареборца.

Владельцы трактира переглянулись, не сговариваясь, и в один голос обреченно проговорили:

– Меньше половины кронера за право есть за этим столом брать ну абсолютно невозможно…

Когда Масдай с великолепной четверкой поднялся в воздух, семеро магов на подручных летающих средствах уже поджидали их в воздухе.

Легкий ветерок нерешительно колыхал широкие плащи и низко опущенные капюшоны шестерых.

Седьмой при виде старика капюшон откинул, сдержанно улыбнулся и скупо помахал рукой.

– Я амулеты уже раздал! – крикнул он со своего зависшего в опасной близости над памятником Бруно Багинотскому куска забора.

– Проинструктировал?.. – нетерпеливо уточнил Адалет.

– Да! – тут же отозвался Огмет. – Теперь всё пойдет как по маслу, я уверен!..

– Хорошо, вылетаем на точки!.. Без моей команды амулеты не доставать и не активировать!.. – с таким выражением лица, как будто семеро магов только что заявили о намерении срочно сделать именно это, потребовал старик.

– Мы в курсе! – слегка раздраженно отозвался Огмет.

– Масдай, вперед, – игнорируя и ученика, и его раздражение, постучал по мохеровой спине чародей, устраиваясь по-тамамски, с амулетом в одной руке и придерживая другой посох поперек коленей.

Но, прежде чем ковер успел выполнить приказ, по густой шерсти, выбивая пыль и задохнувшуюся моль, захлопал Иван.

– Масдай, по дороге заскочим еще в во-о-о-о-он тот домик, ладно?

– Это еще зачем? – сердито поинтересовался не ковер, но волшебник.

– За Гуго, – умоляюще глянул на старика царевич. – Я ему вчера обещал, что если снова соберемся охотиться на тварей тумана, то его возьмем обязательно.

– И зачем надо было заставлять мальчика?..

– Я не заставлял, – испуганно вскинул ресницы Иванушка. – Он сам захотел!

– А перед Эльмой он, по-твоему, должен был сказать, что если мы снова когда-нибудь соберемся поохотиться на тварей тумана, то его имя и адрес должны выкинуть из памяти тут же? – усмехнулась Серафима, но спорить не стала, и Масдай легким осенним листком ловко спланировал прямо в крошечный дворик юной четы.

Не успевшего опомниться Гуго Олаф одной левой сгреб на ковер вместе с прикрытым крышкой ведром, ковер мигом взмыл в голубое весеннее небо и помчался догонять Огмета и его команду.

На назначенную планом Адалета точку – самую ближнюю к городу – они прибыли уже минут через двадцать.

Маг-хранитель сидел спокойно и бесстрастно, закрыв глаза и словно медитируя.

Лукоморцы и конунг стояли во весь рост и пытались разглядеть в туманном далёко других истребителей теней.

Гуго, бледный и взъерошенный, сидел крепко обнявшись со своим ведром и не сводил взгляда с почти не видимого в утренней дымке, добротно приправленной всепогодной волшебной мглой, родного города.

Далеко под ногами пульсировал нечистыми клубами мутный туман, словно предчувствуя скорую кончину. Где-то глубоко сквозь него то и дело проплывали, огибая друг друга, бесформенные черные пятна разной величины, одно больше другого.

– До сих пор не пойму, как мы напоролись только на трех… – дивясь, будто секретам мирозданья, оторвал взор от спрятавшегося за горами горизонта и покачал лохматой рыжей головой конунг.

Остальные, не находя рационального ответа, лишь согласно кивнули.

Выражение лица мага-хранителя к громким и длительным беседам (Громче самого тихого шепота и длиннее одного слова), мягко говоря, не располагало, и едва начавшийся разговор быстро скончался естественной смертью.

Через час сосредоточенно уставившийся куда-то в глубину то ли души, то ли сознания, безмолвный и грозный волшебник встрепенулся и сам себе что-то буркнул под нос.

– Маски… наде-вай!.. – прошептала, опасаясь потревожить концентрацию старика, Серафима, первая последовала своей команде, и с замиранием сердца уставилась на чародея: что будет дальше?..

А дальше было всё просто и неинтересно.

Адалет внезапно поднялся, выпрямился гордо во весь рост, нацепил висевшую наготове на груди черную материю, пропитанную травами и заклинаниями, проворно извлек мгновенно вспыхнувший переливчатым сине-багровым светом амулет из защищавшей его напоённой магией ткани и высоко поднял над головой.

Заключительные слова заготовленного ночью заклинания вылетели в лазурное небо Багинота на одном дыхании, и в мгновение ока амулет выстрелил свои и поймал чужие нити ворвавшейся в мир из оккультных планов волшебной, неодолимой сети, нити ослепительные, тонкие и прочные, как раскаленная вольфрамовая паутина.

Сети Агграндара.

С тихим шипением напрягшееся, напружинившееся мгновенно огненное кружево отделилось от камня Адалета и амулетов невидимых отсюда волшебников и молчаливым призрачным возмездием опустилось на ожесточенно-отчаянно взметнувшуюся к ковру мглу, методично и бесстрастно разрезая ее, рассекая, расчленяя на мелкие частички и кусочки. И там, где оно опускалось, взлетали, выплескивались к испуганно отпрянувшему голубому небу клочья и вихри черных, как душа предателя и таких же смрадных хлопьев, смешанных с гниющей грязной мутью тумана.

Жуткие тени панически метались в разлагающейся мгле меж пламенеющих нитей, стараясь увернуться, вырваться, спастись, но, куда бы они ни кинулись, везде натыкались или на новые нити, испепеляющие их на месте, или на безжалостно сжигающие раздутые черные туши солнечные лучи.

И там, где последние обреченные твари распадались на сажу и зловоние, туман начинал редеть и рассеиваться на глазах, обнажая испещренные черными, словно выгоревшими пятнами, как какой-то немыслимой паршой, болезненно-бледные поля и пастбища спасенного Багинота.

В полчаса всё было кончено.

Выдохнув в изнеможении и выронив потухший и потерявший блеск и цвет амулет на нервно вздрогнувшую спину Масдая, Адалет устало опустился, почти упал на колени и обессиленно склонил седую голову на грудь.

– Ваше премудрие?.. Адалет?.. – обеспокоенно бросился к нему Иванушка. – Вам плохо?..

– Тихо… пройдет… помолчите… минут двадцать… – с усилием выдавил маг, не меняя позы.

– Возвращаемся? – еле слышным шерстяным шепотом предложил Масдай.

– Нет… ждем их здесь… – слабо выдохнул старик и снова застыл.

– Тогда…

– Тс-с-с-с!!! – грозно сверкнул очами отряг, и на полчаса в небе Багинота воцарилось почтительное молчание.

– Невероятно… – первым осмелился нарушить воцарившееся благоговейное молчание Иванушка через тридцать минут, кивком головы указывая на быстро расчищающийся под ногами ландшафт.

– Сама не видела – не поверила бы… – уважительным шепотом сообщила Серафима.

– Снова убеждаюсь, что магия – страшная сила, – горячо поддержал их Олаф. – Почти как топор номер двенадцать…

– Ты бы своим топором пошел бы да нарубил бы… этих… – неожиданно произнес не проронивший ни звука с момента похищения с порога родного дома проводник. – Настоящий волшебник на Белом Свете себе равных не имеет. Кроме богов, конечно. Только боги далеко, а Адалет – вот он. Если он с нами, то кто устоит?

Отряг недовольно фыркнул и презрительно задрал нос, но не нашел, что возразить.

Старый чародей зашевелился, кряхтя попытался подняться, но не успел – Иван, Олаф, Сенька и даже упорно не расстающийся со своим ведром Гуго метнулись ему на помощь и едва не уронили героя дня окончательно.

– Эко вам, торопыгам… только мешки таскать… – тщательно скрывая, что он польщен, проворчал волшебник, неуклюже выпутываясь из импровизированной кучи-малы самостоятельно. – Слоны в хороводе, а не помощники…

Выпрямившись и потирая кулаком поясницу, Адалет сначала с удовольствием оглядел дело своей магии, недоверчиво похмыкивая при виде испещренной темными кляксами травы и земли. Затем вспомнил что-то, нахмурился и принялся цепко ощупывать ищущим взглядом изрезанную горами линию горизонта, изредка недоуменно посматривая на своих подопечных.

– Они что – уже вернулись? Не останавливаясь? – наконец, озвучил свои сомнения он.

– Они?.. – непонимающе наморщил под шлемом лоб конунг.

Царевна оказалась сообразительней.

– Муха мимо не пролетала, – четко доложила она.

– Это потому, что все мухи у нас тут передохли до нас, – брюзгливо буркнул чародей и снова принялся изучать чистое, как совесть младенца, небо. – А вот куда подевались эти школяры-недоучки вместе с моим перехваленным двоечником?..

– Почему недоучки? – заинтересовался Олаф.

– Почему двоечник? – подержал его Иван.

– Потому что всю энергию на обеспечение сети пришлось отдавать мне, вот почему!!! – свирепо рявкнул старик, будто нашел, в конце концов, виновника своего истощения. – Приличные во всех аспектах маги так не поступают!!! С таким же успехом я мог разложить амулеты по орлиным гнездам, крышам и скальным карнизам!!!

– Правда? – поразился Иванушка.

Маг сцепил зубы, свирепо зыркнул из-под кустистых бровей на лукоморца и прорычал:

– Какое тебе дело!!!.. Нет, конечно… Но близко к тому!!!

– А вы договаривались о встрече? – зная характер старика и его непоколебимую уверенность, что все его желания должны не произноситься, а телепатически считываться окружающими непосредственно с мозга в момент их зарождения, уточнила Сенька.

– Да, – сердито поигрывая пальцами на посохе, обиженно изрек и надменно задрал бороду маг.

– А, может, с ними что-то случилось? – нерешительно предположил багинотец.

– Что такого может случиться с орлиными гнездами, крышами и скальными карнизами! – презрительно хмыкнул кипящий возмущением Адалет, но гнев свой слегка поумерил. – Хотя, если принимать во внимание уровень их подготовки и готовности – всё, что угодно. Не удивлюсь, если при завершении заклинания они все до единого забыли поставить щиты, и поэтому попадали в обмороки и посыпались с неба со своими летающими дровами, как сонные куры с насестов! Сеть Агграндара дилетантства не прощает, это вам не фокусы на базарах показывать! А десяток сбитых вместе досок и немудреное заклятье, которое надо постоянно поддерживать – это не настоящий ковер-самолет!..

– Ну, так что: ждем дальше, или… – горделиво шевеля кистями, предложил ковер-самолет настоящий.

– Или Масдай. Или, – обреченно вздохнул Адалет, осторожно опустился на шершавую теплую спину их воздушного судна и похлопал пухлой ручкой по густому ворсу: – Давай вперед, да побыстрее. Если у них и впрямь произошло отключение сознания, и они сверзились с такой высоты, помочь им может только волшебство.

– Но ты же боевой маг, а не… – недоуменно начала было Сенька.

– Так я тебе про это и толкую!!! – возмущенно взмахнул руками старик. – Их надо как можно скорее доставить к мастеру Хайнрику! И не отвлекайтесь, глядите по сторонам, молодежь! Будем надеяться, что мы прибудем не слишком поздно…

Первым собравшихся вокруг безжизненно распростертой фигуры угрюмых людей в плащах увидел Олаф.

Горная дорога, усеянная мрачными остатками разгульного пиршества туманных тварей, в этом месте делала крюк, огибая особенно крутобокую скалу, резко взбиралась вверх, и после затяжного марш-броска выравнивалась под изогнутой аркой, сложенной из серого нетесаного природного камня. Вычурные беломраморные буквы вдоль ее плавного изгиба радушно гласили: «Добро пожаловать».

– Арка Приветствия… – вырвалось у багинотца.

– Вон они, почти под аркой!.. – взволновано вскричал рыжий воин и для убедительности ткнул в указываемом направлении пальцем. – Кажется, один точно свалился!..

– Кто? Кто упал, ты видишь? – вскочил, словно не было утомительной бессонной ночи и изматывающей охоты, Адалет.

– Мужик… вроде… смуглый… бородатый… длинный… – вытянув шею и прищурившись, с расстановкой доложила Серафима.

– Огмет!!!.. Масдай, скорей!!!.. Почему они ничего не делают?!.. Они ведь ничего не делают?..

– Может, он…

– Нет!!! Огмет, мальчик мой, Огмет, прости меня, прости старого капризного болвана, прости, малыш, тебя так долго не было, и я чего только не передумал, я обидел тебя, посмеялся над тобой, а ведь ты мне всегда был как сын, Огмет, Огмет…

Ковер мастерски обогнул зазубренную вершину и коршуном стал пикировать к месту беды.

– Огмет, Огмет, Огмет… – причитал, как выкликая заклинание, заламывая короткие пухлые ручки, старый волшебник, и слезы, сбиваемые встречным ветром, катились по вискам и терялись в седых волосах.

– Это ученик нашего волхва… – невпопад сообщил проводнику траурным голосом Олаф. – Он погиб как воин…

– Огмет, Огмет…

– Мужайтесь, ваше премудрие… – обнял старика за плечи Иванушка. – Он вписал свое имя в книгу вечности золотыми буквами.

Другую руку дрожащего от горя чародея сочувственно и безмолвно сжала Сенька.

Шесть неподвижных фигур стояли, понурив головы и закрыв лица капюшонами, будто окружающий мир перестал для них существовать в момент последнего полета их друга. Сколоченные доски – средства их передвижения по воздуху – были небрежно разбросаны вокруг.

Одно из них, поодаль, разбито в щепы.

– Огмет…

– Мне очень жаль, ваше премудрие… – прошептал Гуго, и лицо его страдальчески исказилось, словно это его любимый ученик рухнул на скалы в мгновения наивысшего торжества. – Мне… правда… очень жаль…

До арки оставалось уже не больше пары десятков метров, когда наглый порыв ветра налетел откуда-то из-за дальнего поворота, обдал придорожной пылью застывших людей, цинично взметнул полы серых плащей и откинул на спину капюшон одного из них.

Обнажая прекрасное лицо с огромным безобразным багровым шрамом.

Отряг схватился за топоры.

– Ведьма из конюшни!!!..

– Проклятый хам!!! – яростно ощерилась разоблаченная колдунья, вскинула руки, словно желая вцепиться ему в горло, и в сторону готового рвать и кромсать Олафа полетели два огненных мяча.

Скорее рефлекторно, чем осознано, убитый горем Адалет вскинул посох, злобно свистящие шары испуганно шарахнулись в разные стороны и впились в окрестные камни.

– Прекра…

Но не успел он договорить, как лежавший на дороге человек вскочил – живее всех живых – и вместе с отборными проклятьями в адрес вздорной бабы еще два горящих шара устремились к пассажирам ковра, а за ними еще десяток…

– Измена!!! – исступленно проревел Масдай, дернулся было вбок, но маневрировать было поздно: сгустки сыплющего искрами пламени, без устали вылетающие из распростертых рук обратившейся против них семерки, взяли его в клещи справа и слева.

Сверху засвистели ледяные заряды, и люди на ковре, спасаясь, попадали лицом в теплую шерсть.

Путь обратно в небо был отрезан.

– Держите-е-е-е-е-есь!!!.. – отчаянно прокричал срывающийся мохеровый голос, и на бреющем полете со скоростью стрелы ковер врезался на уровне грудей в не ожидавший такого маневра отряд ренегатов.

Только поднявшийся с земли Огмет был сбит уже по-честному, и кубарем полетел в густой терновник, скромно притулившийся у опор арки.

Черноволосая ведьма была отброшена в бок ближайшего соратника по оружию, уронив того мягким до сего печального события местом на разбитый, ощетинившийся ломаными досками поддон.

Лысоватый грузноватый мужичок, вскользь задетый каблуком сапога отряга, как бочка со смещенным центром тяжести покатился под ноги друзьям – и с тем же эффектом.

Остальные, устоявшие пока на ногах, рассыпались по пыльной дороге, будто отработка команды «Воздух!!!» входила в курс обучения мага-отличника на протяжении пяти курсов и сдавалась государственным экзаменом.

Едва не встретившись с неровной серой скалой прямо по курсу, Масдай в последний момент вышел из пике и ласточкой взмыл ввысь, лавируя на лету на случай непредвиденных сюрпризов, посланных им вослед коварным предприимчивым противником. Но предприимчивость тех после головоломного трюка ковра на несколько секунд стала обратно пропорциональна их коварству, и пассажиры, почувствовав себя на ровном участке траектории, смогли, наконец, недоверчиво перевести дух и разжать сведенные до судороги пальцы.

Первым опамятовался уязвленный в самых лучших чувствах маг-хранитель.

– Ах, ты так, друг любезный!!!.. – прорычал он сквозь так и не снятую маску и приподнялся на одно колено. – Ах, ты так со мной, мерзавец, негодяй, кабуча!!!..

Витой белоснежный посох сам собой лег на его плечо подобно базуке.

– Ну, держись, подлец!!!

Из набалдашника посоха вырвалось зеленое пламя и со звуком раздираемой стадом диких кошек ткани ударилось в арку.

Ренегатам повезло, что прытью они не отличались, и подняться полностью на ноги не успел никто: шедевр неизвестного багинотского архитектора прекратил свое существование в буре каменных осколков, оставив лишь одну живописно раскуроченную опору высотой с колодезный сруб ближе к краю пропасти.

Прильнувшие к дороге фигурки пропали из вида под слоем крупной пыли и щебня.

– Не нравится!!! – злым и очень оскорбленным гением расхохотался старый чародей.

Ковер с почти ощутимым удовольствием заложил вираж и стал заходить на цель еще раз.

– Живыми будем брать гадов!!! – загрохотал с небес гневный голос Адалета.

Гады, как будто почуяв это намерение скорее, чем услышав, в тот же миг вскочили и обратили горящие ненавистью очи и тлеющие неиспользованными заклинаниями пальцы к штурмующему их Масдаю.

– Берегись!.. – тревожно выкрикнула Сенька, но ветерану не одного воздушного боя напоминать об осторожности не приходилось: дождавшись, пока сотканные заклятья покинут авторов и устремятся к нему, став неуправляемыми, старый самодовольный ковер-самолет с презрительной легкостью увернулся от всего свето-шумо-дымового арсенала нападавших и зашел на них с тыла.