Текст книги "Не будите Гаурдака"

Автор книги: Светлана Багдерина

– Так значит… линия Кипариса прорвана уже давно?.. – приподнял голову чародей.

– И камни стихий заложены под городские здания и ждут только сигнала своих создателей? – предположил калиф.

– Нет… – вспоминая пьяный разговор, потряс головой бард. – Тот шахтер говорил… что призрак… то есть, шептала… стал появляться у них всего несколько дней назад… вроде…

– Ничего не значит, – сурово зыркнула Сенька.

Остальные закивали, соглашаясь.

– Линия могла быть прорвана неделю, месяц или полгода назад, – прошелестел Масдай.

– Но если у них все готово, почему они все еще не напали? – азартно тряхнул кудрями музыкант, не сдавая позиций.

– Чего-то ждут? – предположил ковер.

– Или… и вправду не все готово? – ухватился за вариант миннезингера как за хвост улетающей жар-птицы атлан. – Но тогда мы можем помешать! Остановить! Защитить!

– Как? – коротко промычал чародей.

– Не знаю… – чуть охладился пыл их проводника. – Но если они до сих пор не атаковали, может быть… если бы мы смогли восстановить Линию?.. Если бы ваш маг сумел ее восстановить?..

– Как? – снова хмыкнул Агафон – но на этот раз с гораздо большей долей сарказма.

Но контрабандист не слышал – или не желал его слышать.

– Магические устройства заключены в башнях, – сосредоточенно и быстро заговорил он, подавшись вперед и яростно стиснув пальцы в кулак. – Если их цель – столица, то разрушить они должны были самую ближнюю к ней башню. Или устройство в ней. Если бы его премудрие мог починить… отремонтировать… заменить… создать новое…

Слова и энтузиазм атлана, только произнеся свои пожелания, понявшего, чего он хочет от измотанного раненого волшебника, плавно сошли на нет.

Да если бы даже этот светловолосый парень был здоров и полон сил вместе со своим посохом, как бы он один смог сделать то, на что несколько десятков магов положили свои жизни – и не только в переносном смысле?..

Тем более, если разрушена башня…

Агафон, казалось, придерживался точно такого же мнения.

– Ты сам-то понял, что сказал?.. – сдавленно просипел он, фыркнул возмущенно и забормотал что-то неразборчивое под нос, точно пересказывал всё, что думал о главе гильдии контрабандистов Атланды, его родичах, друзьях, привычках и умственных способностях.

Лицо Вяза из застывшего стало мертвым.

– Понял, – кивнул он. – Но я должен был хотя бы попытаться. Ни один атлан, достойный своей родины, не будет равнодушно смотреть, как она гибнет. Даже такой, как я. Атлан – всегда атлан…

– Идиотизм… кабуча… драная страна… драные обычаи… драные соседи… чтоб я сюда еще когда вернулся… – сквозь стиснутые зубы простонал волшебник и поднялся, тяжело опираясь обеими руками о край стола.

– Ты куда? – обеспокоенно подскочила гвентянка.

– Куда-куда… – ожег ее неописуемым взглядом маг. – Искать эту драную башню… куда еще… Или то, что от нее осталось…

* * *

Часам к десяти солнце, спохватившись, что на улице не май месяц, а настоящий июнь, принялось греть по-летнему, и поисковый отряд смог, наконец, свернуть плащи, расправить плечи и рассредоточиться по краям ковра из плотной самосогревающейся кучки в его середине.

Под жестким брюхом Масдая, а иногда и справа и слева быстро проплывали красно-коричневые скалы, покрытые редкими пучками чахлой травы или еще более редким и чахлым кустарником. Извилистые дороги – мощеные, грунтовые, но одинаково безлюдные – внезапно выныривали из пещер и ущелий и так же неожиданно пропадали из виду. Любопытные горные бараны, не привыкшие видеть орлов такой странной формы, отрывались от трапезы и брачных игр, задирали головы и провожали непонятный летающий объект взглядами, известными своей интеллектуальностью. Вдалеке на горизонте белели снеговыми шапками массивные пики гор цвета старого кирпича. Но даже если бы пейзаж вокруг блистал бы красками [148]148
  Отличными от всех производных красной.


[Закрыть], разнообразием и неземными ароматами, расшевелить погруженную в угрюмое созерцание будущего – вернее, его остатков – подавленную антигаурдаковскую коалицию это вряд ли смогло бы. Торопиться было некуда. Искать больше некого. Лететь к Адалету? Но от такой катастрофы, как потерю Наследника, не удалось бы придумать спасения даже ему.

Их такой же хмурый [149]149
  Хоть и несколько по иному поводу. Своя Атланда ближе к сердцу.


[Закрыть]штурман Вяз, сверяясь по солнцу, то и дело вносил поправки в невидимый маршрут и снова замирал, напряженно пожирая взглядом бескрайние горные просторы всех оттенков пунцового.

Ничего, даже отдаленно похожего на башню – настоящую или бывшую – нигде не было заметно.

– А ты уверен, что точно знаешь, где расположено сие злосчастное строение? – при каждом изменении направления оборачивался на контрабандиста и озабоченно вопрошал калиф.

– Да, ваше величество, – каждый раз почтительно склонял голову атлан, не вдаваясь в подробности, и путники, забросив игру «угляди башню первым», возвращались к молчаливому созерцанию красочной, но не отличающейся разнообразием местности.

– Ты сам-то был там хоть раз? – не выдержала при очередной коррекции курса Серафима. – И ответ типа «Да, ваше высочество» не принимается.

– Был, ваше высочество, – кивнул Демон и улыбнулся впервые за утро – хоть и едва заметно, одними уголками губ. – Однажды. У этой башни и дальше.

– Однажды?! – разочарованно воскликнул Кириан. – Так это мы, значит, еще неделю можем тут круги наматывать, и кроме баранов ничего не найти!

– Наверное, это было недавно, мастер Вяз? – кольнув подданного укоряющим взором, проговорила принцесса.

– Лет двадцать назад, – сообщил атлан.

Если он думал, что успокоит этим Ахмета, с подозрением оглядывающего красные – и абсолютно для него одинаковые – горы, то крупно просчитался.

– Двадцать лет?! – возопил калиф, недоверчиво вытягивая шею и наклоняя голову. – Двадцать?!.. И мы надеемся отыскать песчинку в пустыне, или камушек в горах, если быть точным, под предводительством человека, совершившего одно-единственное путешествие туда и обратно два десятка лет назад?!

– Только туда, ваше величество, если быть еще более точным, – невозмутимо проговорил атлан.

– А обратно ты летел, что ли? – хмыкнул волшебник, не дожидаясь, пока удивленный шатт-аль-шейхец сформулирует следующий риторический вопрос.

– Обратно меня везли притороченным к седлу и без памяти, – поднял на него черные спокойные глаза контрабандист. – Помните, я говорил, что давно – двадцать три года назад, старый хозяин Арены задумал выяснить, кто сильнее – голем или горный демон?

– Да, – кивнула Сенька.

– Нет, – замотали головами остальные.

– Ах, да, запамятовал… – извиняясь, пожал плечами атлан. – Ну, так вот. Юные и богатые оболтусы из лучших семей Атланик-сити… или, вернее, из семей, считающих себя лучшими… заплатили хозяину, наняли мага с шантоньским дипломом, выбрали голема – покрупнее Стального Убийцы и повыше, сделали ставки – и отправились за линию Кипариса в поисках горной твари.

– Ты был с ними? – догадался Олаф.

– Да, – скривил тонкие губы в подобии усмешки Демон. – Я был с ними. Молодой капитан личной охраны его высочества Дуба Четвертого.

– Значит, был еще и Дуб Четвертый… – вздохнул Иванушка, мысленно приплюсовывая еще одного Наследника к и без того длинному списку несостоявшихся компаньонов.

– Был, – тяжело кивнул Вяз. – Стравливая голема и демона, в горах, на природе, парень планировал отметить свой восемнадцатый день рождения.

– Но у демона на будущее принца оказались иные планы, – договорила царевна.

– Можно сказать и так.

– Если я правильно понял, демон тогда явился? – сгорая от любопытства, задал вопрос калиф.

– Его приманили.

– Чем?

– Мной, – ровным голосом ответил атлан. – Маг после полутора дней блужданий по горам в бесплодных попытках отыскать голему противника вычислил, что демона нужно не искать, а вызвать. А для этого ритуала была нужна живая кровь и плоть. Маг собирался использовать лошадь, но одна неуместная шутка в адрес его высочества со приятели сделала кандидатом на эту почетную должность вашего покорного слугу.

– И они принесли тебя в жертву демону?! – потрясенно воскликнула Эссельте.

– Меньшую часть меня, – усмехнулся атлан, кивнув на заколотый булавкой пустой рукав. – Удовлетворившись моей рукой, демон накинулся на остальных, отшвырнув голема как игрушку… Никогда не думал, что они такие… огромные…

Вспоминая прошлое, контрабандист медленно качнул головой, точно перед его остановившимся отстраненным взглядом снова вышагнул из бурого бока скалы пятиметровый монстр.

– И как вы… спаслись?.. – не удержал затянувшуюся паузу Иван.

– Помощник хозяина Арены успел убежать и спрятаться, – со вздохом переместился из прошлого в настоящее атлан. – Когда тварь ушла, у него хватило мужества вернуться на место побоища. Главным образом за схемом от разбитого голема, до сих пор подозреваю я… Но это не умаляет его заслуги в моем спасении. Он наложил жгут, поймал уцелевшую лошадь, навьючил меня на седло и двинулся в город.

– Счастливый конец, – удовлетворенно кивнул менестрель.

– Если считать, что я выжил – то да, – согласился Демон. – Но едва я оправился от потери крови и начал вставать, как попал под трибунал. Ведь кого еще можно обвинить в гибели наследника престола, как не капитана его охраны? И вот тут-то и наступил настоящий счастливый конец: вместо того, чтобы казнить на площади, меня просто выгнали из гвардии. Правда, без выходного пособия, лишив имущества, чинов и званий, заставив семью отречься от меня как от изменника… Но ведь от жизни нельзя требовать всего и сразу, не так ли?

– И поэтому ты стал тем, кто ты есть? – брови гвентянки изломились в сочувствии.

– Благодаря тому парню, что вытащил меня, – пожал плечами атлан. – «Не для того я тебя вез четыре дня чуть не на себе, чтобы ты сейчас сдох от голода под забором», – сказал он и пристроил меня к делу. К которому у меня оказалось способностей гораздо больше, чем к охране кронпринца. К тому же я считал, что корона мне кое-что задолжала, и по мере скромных сил долг старался вернуть.

– А спасшего тебя парня звали Олеандр? – осенило царевну.

– Именно так, ваше догадливое высочество, – торжественно склонил черноволосую голову контрабандист. – А запомнить расположение треклятой башни я успел за время следствия: показывать на карте наш маршрут и место свидания с демоном пришлось столько раз, что оно мне во сне стало видеться: не стычка, а именно карта и указка…

* * *

А через час они оказались над местом назначения.

Вернее, над тем, что Вяз считал местом назначения.

Получить более точные сведения на этот предмет мешало отсутствие самого места как такового, ибо вся долина, пару километров в длину и с полтора километра в ширину, была надежно погружена в густой молочный туман, наполнивший ее до самых верхушек окружавших скал, как щедрый повар наполняет кашей глубокую миску.

Лукоморцы и Олаф невольно передернули плечами, вспомнив, как по подсказке, недавние туманы Багинота.

– Ну, и где твоя башня? – тоже припомнив багинотские приключения, несколько брюзгливее, чем хотел бы, задал вопрос Масдай.

– Г-где-то… здесь?.. – неуверенно кивнул Демон в середину долины. – Или чуть ближе к южному ее концу?

– Для долин в сердце Красных гор туманы в это время года характерны? – предугадывая ответ, всё же уточнил дотошно Иванушка.

– Нет, – решительно покачал головой атлан. – Не уверен, что вообще когда-нибудь слышал о тумане, который заливал бы всю долину, но пропадал точно на выходе из нее.

Друзья опустили головы с края Масдая и присмотрелись: как подметил контрабандист, клубы тумана, заполнявшие все ограниченное горами пространство, останавливались у выезда из долины, точно натыкаясь на невидимую стену.

– А ты уверен, что это не во всех долинах так, где ваши башни стоят? – вопросительно обернулась на Вяза царевна.

Тот задумался и пожал плечами.

– Думаю, что нет… хотя наверняка не знаю. Но, насколько я помню карту защитной линии, некоторые башни располагаются на горных вершинах. А утопить их в тумане…

– Сложновато, – договорил за него Агафон, сохранявший до сих пор молчание в обществе прижатого к груди посоха.

– А затуманивать одни башни и оставлять на видном месте другие – что может быть бессмысленнее? – логично рассудил Ахмет. – Могучий Кипарис, воздвигнувший сии выдающиеся сооружения на благо своей родины десятки лет назад, вряд ли стал бы делать то, что не имело резона!

Его товарищи вздохнули.

Имелся ли в этом маскировочном ухищрении какой-то смысл или нет, предпринял ли его Кипарис или кто-то другой, давно или недавно, для блага родины или из извращенного чувства юмора, было непонятно все равно. Но искать в тумане наощупь башню придется им и сейчас.

– Держитесь крепче на всякий случай, – ворчливо прошелестел Масдай. – Сейчас я снижаюсь и медленно-медленно прочесываю эту вашу трижды проклятую долину. И кто не удержится – я не виноват.

И, вздохнув всеми кистями, их транспортное средство медленно и осторожно погрузилось в туманное молоко.

Белесая пелена, влажная, холодная и удушливая, как внутренности внезапно остуженной бани, моментально обняла их ласково и принялась искать более тесного контакта, забираясь своими мокрыми щупальцами под одежду. Даже те немногие звуки, что раздавались вокруг путешественников вверху – крик хищных птиц, редкие камнепады, свист ветра – пропали теперь, точно выключенные неумолимой и всемогущей рукой. Яркий солнечный свет, словно проходя через толстое матовое стекло, становился здесь мутным и чахлым своим подобием. Ощущение чего-то, затаившегося в непроницаемой стене белесой мглы и выжидающего удобного для атаки момента, усиливалось с каждой минутой.

– Терпеть не могу туманы… – глухо прорычал отряг, стискивая до боли в пальцах рукоять любимого топора.

– Словно подушкой мокрой голову накрыли! – пожаловался Эссельте Кириан, вытянул из багажа лютню и ударил по струнам:

 
Сиреневый туман, а может быть, лиловый,
А может, фиолет зовется этот цвет.
Здесь метеопрогноз воистину хреновый,
Ах, если б с нами был премудрый Адалет!
 
 
Но с нами Агафон, големов победитель,
И с нами Олаф здесь, бесстрашен и рогат.
У Сеньки есть кольцо, во тьме путеводитель,
Есть у Ивана меч, что рубит все подряд.
 
 
И есть еще пиит, вооруженный лютней,
На сказочном ковре бессмысленный балласт.
Так почему б ему, вдыхая поминутно
Туманное амбре, не спеть прощальный вальс?
 
 
Анчара не найдя, заданье проваливши,
Чем оправдаем мы позорный свой провал?
Одна дорога нам, на Белом Свете лишним,
Ведет она в туман, в объятия шептал…
 

Но спутники попытки их развлечь не оценили, и под всеобщее шиканье оскорбленный бард засунул инструмент обратно в мешок, переполз на угол ковра и с разобиженным видом повернулся к миру задом.

Метр за метром продвигался ковер по липкому, наполненному мириадами крошечных капель воздуху со скоростью торопливого пешехода, достигая противоположного конца долины, разворачиваясь и возвращаясь по параллельной траектории, а башни все не было и не было.

– Мы можем так до вечера мотаться! Завтрашнего! – забросил дуться и нетерпеливо повернулся к товарищам менестрель. – Тут не видно ничего на расстоянии вытянутой руки, а ширина долины километр, не меньше! Это ж сколько раз Масдаю шириной в три метра нужно ее проползти вперед-назад?!

Ковер остановился резко, едва не стряхнув негодующего миннезингера.

– Это был риторический вопрос или экзистенциальный?

– Первое, – быстро сообщил бард, опасаясь, что в случае второго варианта вычислять количество раз и вводить поправку на девиацию заставят его.

– И что ты предлагаешь? – сердито прошуршал под ним мохеровый голос.

– Это был риторический вопрос или экзистенциальный? – застигнутый врасплох не менее сложным вопросом, чем предполагаемый, пиит растерянно моргнул несколько раз и оглянулся на спутников в поисках подсказки.

– Второе, – сухо уточнил Масдай.

– Я… предлагаю… предлагаю я…

– Может, нам лететь быстрее? – поспешил на выручку Олаф.

– Или зигзагами? – осенило Ахмета.

– Или пониже? – пришло в голову Серафиме.

– Пониже – это насколько? – брюзгливо уточнил ковер. – Может, тогда вам проще пешочком прогуляться? Потому что, между прочим, некоторые от такой концентрации водных паров и намокнуть могут очень скоро, и тогда другим некоторым придется из этой долины и до куда им приспичит своим ходом идти, пока первые некоторые не просохнут!

– Ну… Давай метрах в полутора от земли попробуем… – переглянулась с супругом царевна, уловив общую мысль ковра, но не решившись погрузиться в подробности, дабы не запутаться в некотором обилии «некоторых». – Чтобы вслуччего падать было не так больно.

– В случае чего это? – насторожился Ахмет, не любивший падать ни больно, ни не больно.

– Ну, если на большой скорости в башню врежемся, – развела руками Сенька. – Кириан ведь прав насчет времени … в кои-то веки…

Самодовольно усмехнувшись при первых словах царевны и пропустив мимо ушей пассаж насчет коих век, поэт воспрянул духом.

– Друзья мои, летим вперед, нас где-то рядом башня ждет! – бодро оттарабанил он и Масдай, словно получив команду на старт, вперед и рванул.

Рожденная коллективным разумом тактика через какие-то десять минут принесла свои плоды – правда, маленькие, кособокие и кислые, как выразился бы велеречивый шатт-аль-шейхец.

Если бы успел.

Потому что на скорости уже не торопливого пешехода, но нетерпеливого всадника ковер налетел внезапно на нечто неподатливое и, судя по твердости, каменное и рухнул вниз, щедро рассыпая пассажиров, их оружие и багаж по неровному дну долины.

– Кабуча!.. – только и успел воскликнуть задремавший маг, как оказался распластанным под тяжестью калифа на холодной, ощетинившейся разнокалиберными каменюками земле.

Где-то рядом слышались сдавленные вскрики и возня: мягкой посадки явно не испытал никто.

Постанывая сквозь стиснутые зубы, Агафон оперся на посох, поднялся, сделал шаг вперед…

И наткнулся на каменную стену.

– Ну, наконец-то… – выдохнул он с облегчением, расхохотался нервно, пока другие не слышат, и от всей души припечатал задумавшую поиграть с ними в прятки башню кулаком.

Башня дала сдачи.

Чудом не выронив посох, волшебник ласточкой [150]150
  Если бы ласточки летали вперед спиной, раскинув не только крылья, но и ноги.


[Закрыть]отлетел на несколько метров, сбивая в процессе кого-то большого и мягкого.

Затормозив об другого кого-то – неподатливого и массивного [151]151
  Маг очень надеялся, что это был конунг.


[Закрыть] – Агафон съехал по нему на землю, сложился пополам и закашлялся, сипло втягивая воздух в зашибленную грудь и удивляясь, почему в ней нет сквозной дыры от удара.

– Это кто? – нащупала его шиворот и поставила на ноги мощная рука.

– Я… Олаф… – прохрипел волшебник, расставаясь, как ему казалось, с последними миллилитрами воздуха.

– Олаф – это я, – терпеливо поправил его отряг за спиной. – Ты опять голову зашиб, что ли?

– Олаф… – издавая звуки, более приличествующие сдуваемому резиновому матрасу, распрямился и дернулся маг. – Там… мы на что-то… налетели…

– Не может быть! – хохотнул рыжий воин.

– Кабуча, оно дерется!!! – вскричал Агафон, не в силах выразиться понятнее. – Большое!!! Бежим!!!

– Куда?! – всполошился отряг.

– Туда! – рванулся в направлении прерванного полета чародей.

Без дальнейших расспросов и уточнений конунг выпустил воротник товарища, выхватил из-за спины топор, вытянул руку и двинулся вперед.

– Да в другую сторону, идиот!!! – покачнувшись и прокрутившись пол-оборота вокруг вошедшего в землю посоха, волшебник упал на колени и замер в полной дезориентации.

Куда теперь бежать?

«Надо предупредить остальных!» – мелькнула в раскалывающейся и гудящей голове мысль, и он немедленно приложил ладони рупором ко рту и завопил, что было мОчи:

– Там в тумане что-то есть!!! Бегите к выходу из доли…

Туманное молоко в той стороне, куда ушел отряг, потемнело вдруг, набрякло угрожающей массой…

Волшебник осекся и вскинул руки, призывая все доступные ему сейчас силы, чтобы продать свою жизнь подороже.

– О!.. В мои уши вливается неземной сладости голос, принадлежащий самому несравненному из чародеев современности! Я спасен! – нараспев проговорила тень.

Но не успел самый выдающийся чародей прокомментировать слова умильно улыбающегося калифа, как неистовый рев прорезал влажную тишину в нескольких метрах от них:

– ХЕЛЬ И ПРЕИС…

Что-то огромное вылетело на них из мглы, сбивая, распластывая, давя – и растянулось сверху.

И в ту же секунду туман заклубился, обретая объем, и расступился перед… домом?..

Башней?

Скалой?..

Высотой метров пять и шириной поменьше лишь раза в два.

Горный демон!..

– Кабуча… – с тихим отчаянием пискнул маг, рванулся подняться, столкнулся с отрягом, снова упал – и в падении вскинул в рефлекторном жесте руку, посылая в надвигающуюся на них махину огненный шар средних размеров – и огненности приблизительно такого же качества.

Комок плюющегося мокрыми искрами огня ударился в прущего на них монстра и расплескался, на пару мгновений прожигая туман вокруг себя – и оставшейся невредимой, хоть и слегка притормозившей, цели.

Освещая ее.

– Кабуча габата апача дрендец… – ошеломленно просипел волшебник, увернулся от неуклюже пытающегося встать отряга – похоже, сильно оглушенного ударом – и не столько яростно, сколько испуганно засадил в ходячую гору новым зарядом.

Но на этот раз демон оказался проворней, и успел откачнуться в сторону – снова теряя на несколько секунд темп наступления.

Шар, обрызгав верхнюю часть увертливого чудища каплями густого пламени, умчался дальше, шипя и мечась из стороны в сторону, как шутиха, но этих секунд оказалось достаточно для блуждавшего всего в десятке метров слева Иванушки.

– Агафон, держись!!!.. – иссиня-черной молнией сверкнул в угасающем свете клинок, и лукоморец рванулся к едва восстановившему равновесие противнику.

В верхней части монстра, которую, поднатужившись, можно было назвать головой, пронзительно сверкнули алым две точки, из утробы его донесся приглушенный рык, и не успел Иван добежать до каменного противника, как от ходячей стены отделился не то маленький простеночек, не то громадная рука, и метнулась к приближающемуся неприятелю.

Встречаясь с волшебным клинком.

Синие искры вперемешку с щебенкой полетели из-под лезвия в разные стороны, пожирая, будто засасывая в себя туман – вслед за самим мечом и его хозяином.

Забыв про волшебника, демон с глухим ревом развернулся и подался вперед за откатившимся на несколько метров обидчиком, огромные лапы протянуты на добивание…

– Иван!!!.. – взвыл чародей, отчаянно вскинул руки с растопыренными пальцами и проорал нечто нечленораздельное.

И в ту же секунду из кончиков пальцев выстрелили светящиеся зеленые лучи, мгновенно переплетшиеся в сияющую сеть, подпрыгнувшую было вверх – но тут же опустившуюся под ноги монстру.

Рявкнув что-то презрительное, тот шагнул вперед, втаптывая дрожащие световые волокна сетки в землю…

И взлетел вместе с нею.

Невысоко, метра на полтора, после чего зеленые веревки вытянулись в нитки и рассыпались изумрудной пылью – но и этого оказалось достаточно, чтобы растерявшееся чудовище взмахнуло ручищами, едва не сбивая вскочившего Иванушку, и грохнулось всей тушей наземь – словно камнепад загрохотал с вершины.

– А-а-а, кабуча драная!!! – взвыл торжествующе волшебник, вывернулся, наконец, из-под контуженого отряга, снова выбросил руки вперед и затараторил полный текст заклинания, выплетая сеть, способную на этот раз связать и удержать чудовище.

Выметнувшаяся лапища монстра застала его врасплох, сшибая, прижимая к земле, притискивая, давя, выжимая воздух и жизнь, и неоконченное заклятье вспыхнуло, брызнуло грязно-зеленым облаком, освещая такое же лицо чародея – и набросившегося на монстра с засапожным ножом лукоморца.

Вторая ручища, взмахнув словно невзначай, уложила рядом с волшебником и его.

Ярко-красные рубины глаз чудовища загорелись адским светом, голова его склонилась над ними обоими, волшебник на последнем дыхании зашептал новое заклятье – закончить которое, он знал, было ему не суждено…

И вдруг из каменной утробы донеслось рокотание – точно обвал загрохотал в ущелье, алые огни рубинов-глаз мигнули, притухая…

– Иван?.. Агафон?.. Кабуча?.. – прогремел каменный голос, и давление моментально ослабло, хоть и не прекращаясь.

– Ты?.. это?..

– Конро?..

– К-кабуча ты… песчано-гравийная… Мать твоя… щебенка… – на последнем издыхании прохрипел маг, и новое незавершенное заклинание вспыхнуло сиреневым и рассеялось как дым.

– Мать моя – горный демон, – недоуменно поправил чародея Конро, но ответа не дождался.

– Мьёлнир, Мьёлнир!!!.. – донесся из прореженного магической деятельностью тумана свирепый рев и топот, и демон молниеносно обернулся, не вставая, руки наготове мять и крушить.

– Это с нами!!! Он хороший!!! – поспешно вскричал Иванушка, и смертельный удар превратился в легкий дружелюбный толчок, отправивший едва пришедшего в себя конунга в новый нокдаун.

– Хороший… – скептически прогудел Конро, поднимаясь и поднимая за шкирки старых знакомых. – Объясните это вашему приятелю. Пока за дело не взялся я сам.

– Непременно! – просиял Иванушка, метнулся было к Олафу, но остановился на полдороге, вернулся и протянул руку горному демону. – Мы очень рады снова тебя видеть, Конро! И ты не представляешь, как твои камни стихий нам помогли! Мы – вся страна, до единого… ну, кроме Букахи [152]152
  Честность – тяжелая болезнь.


[Закрыть]… и некоторых бесстыжих типов… которые свою вину заглаживают на восстановительных работах… но это отдельная история… Короче, мы благодарны тебе от души, и если есть что-то, что мы может для тебя или дедушки Туалатина сделать…

– Кстати, как дед поживает? – сипя и откашливаясь, прижимая руку с зажатым в ней посохом к многострадальной груди, протянул демону свободную руку и маг.

– Думаю, у нас еще будет время поговорить… – пробасил Конро, осторожно дотрагиваясь громадными каменными лапищами до протянутых ему ладоней людей.

– Если только крайне немного?.. – с сомнением проговорил Иван. – Видишь ли, мы тут оказались по очень важному делу и чрезвычайно торопимся…

Конро хохотнул – как камнепад загрохотал.

– Три дня назад, когда впервые пришел в эту долину, я думал точно так же!

– И что тебя так задержало? – снова остановились друзья.

– Долгая история, – уклончиво повел плечами горный обитатель. – Если я понял, вы тут не одни?

– Кстати, да! – спохватился лукоморец и с тревогой шагнул во вновь густеющий туман. – Олаф, Ахмет! Идите сюда скорей! Это Конро! Я про него рассказывал! А… Агафон?.. Ребята? Вы не видели остальных?

– Чувствовали, – припомнил его премудрие полет над невидимыми в тумане спутниками и мотнул головой в ту сторону, откуда, по его мнению, он недавно прилетел. – Они где-то там… если не убрели куда-нибудь еще…

– Но нам теперь их не найти! – отчаянно воскликнул Иван и сделал шаг прочь, беспомощно крутя головой, словно ожидая, что непроницаемая пелена внемлет, посочувствует, поймет и расступится перед его взволнованным взглядом. – Сеня!!! Кириан!!! Эссельте!!! Вяз!!! Масдай!!!..

Но ответа не было – уже в нескольких шагах звук запутывался, словно в мокрой вате, и терялся.

– Сеня!!! – не раздумывая, Иванушка двинул в липкую белую муть. – Сеня!!!..

– Стой! Еще тебе не хватало заблудиться! – ухватил его за рукав волшебник. – Сейчас пойдем искать вместе!

– Горячий Хел… – опираясь на топор и прихрамывая, подошел к месту сбора потерявшихся отряг, задрал голову в однорогом уже шлеме и с ревнивым восхищением воззрился на горного демона. – Теперь я верю Вязу… Расшвырять в одиночку целый отряд и боевого голема… такому быку, как этот… Да раз чихнуть!.. Надо было быть идиотом, чтобы придумать с ним драться!

– В музее они раза в два меньше! – с видом обманутой невинности выпятил нижнюю губу подоспевший калиф.

– Вы о чем это? – с подозрением склонил голову Конро.

– Вспомнили одну старую историю, – отозвался Олаф.

– В современном исполнении, – договорил Амн-аль-Хасс.

– Надеюсь, она достаточно длинная, и хватит ее надолго, – невесело усмехнулся Конро и тут же раздраженно взмахнул стиснутыми кулаками, прорычав: – Найти что-то в этом трижды проклятом горами тумане невозможно!

– Я предлагаю взяться за руки и цепочкой прочесывать долину, – перешел сразу к делу отряг.

– И громко кричать, – предложил калиф.

– Не думаю, что это поможет… – пробормотал демон.

– Обязательно поможет! – жизнерадостно оглянулся на него Иван.

– Я себя имел в виду, – загадочно ответил Конро.

– Поможет всем! – вооруженный теорией, оптимистично заявил лукоморец. – Взявшись вчетвером за руки, мы сможем охватить за раз не менее восьми метров!

– Почему вчетвером? – обиженно поинтересовался демон.

– Потому что до твоих рук мы не допрыгнем, – логично пояснил Иванушка, но тут же добавил: – Но ты будешь идти рядом просто так, и это дает нам еще метра три, итого – одиннадцать! Возьмем ширину долины за полтора километра, разделим… Получается, что полностью прочесать ее у нас выйдет за сто тридцать шесть проходов всего!

– Всего?! – возопил Агафон, отрываясь от изучения маленького клочка пергамента. – Всего?!

– Не так уж и много… – с сомнением покачал головой Олаф.

– Но это при условии, что они будут сидеть на месте и ждать нашего появления, – язвительно изрек чародей, засовывая раздраженно что-то в рукав. – А еще возьмем длину долины за два километра. Умножаем на сто тридцать шесть раз пройти туда-сюда… Получаем какие-то двести семьдесят два километра. И это при условии, что не собьемся с пути и не будем ходить кругами или по уже обысканному месту! Не много…

– Д-да?.. – вытянулись лица людей – и даже демона.

Возможно, идея с прочесыванием цепочкой и не была такой удачной, как показалось вначале.

– И что тогда делать? – обратились все взгляды на его премудрие.

– Не знаю! – не желая оправдывать титул, с чувством выполненного долга развел руками волшебник.

– А твоя шпаргалка?.. – нерешительно напомнил Иванушка.

– Предлагает только заклинания поиска вербально-материальной группы. Для которых нужны определенные компоненты. Которых у нас нет, – хмуро объяснил в ответ на недоуменные взгляды маг.

– И куда податься мятущемуся духу и телу? – жалобно моргнул калиф.

– Вамаяссьякая философия в таком случае учит, что надо сесть и спокойно ждать, пока желаемый объект не пройдет мимо, – кисло пожал плечами его премудрие, опустился на землю, поджав под себя ноги по-тамамски и подпер ладонью щеку – не иначе, как погружаясь в медитацию.

– Дурацкий подход! – презрительно фыркнул демон. – За желаемое нужно бороться!

– Или ходить за ним три сотни километров кругами, – ехидно поддакнул маг.

– Где бы эти Вамаяси ни были, ерунде они учат! – решительно заявил отряг.

– Конро прав! – насупился Иван.

– Мы пойдем искать! – заявил Ахмет. – А от тебя, о угасающий светоч премудрости, я не ожидал такого малодушия, как не ждешь летом дождя, как открывая кувшин с молодым вином, не предвидишь…

– Да пойду я, пойду… я же пошутил… Триста километров туда… триста сюда… и не заметим, как день до вечера пройдет… – вздохнул, поднимаясь, не желающий угасать светоч…