Текст книги "Не будите Гаурдака"

Автор книги: Светлана Багдерина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 107 страниц)

Розовая и запыхавшаяся, Фригг материализовалась посреди кухни и сразу бросилась к бараньему боку, зависшему на кривом вертеле над огнем.

– Не подгорело?..

– Да что вы, что вы, мы же следим! – соскочил с места Иванушка и тоже устремился к истекающему жиром и соками, успевшему со времени последнего осмотра покрыться с одной стороны румяной корочкой мясу. – Не волнуйтесь за нас! Мы тут с голоду не помрем!

– Как проходит ужин, матушка Фригг? – заботливо подскочил с другой стороны Олаф, за время пребывания в Хеймдалле успевший избавиться от излишнего пиетета по отношению к богам. – Помогать надо чем?

– Да нет, всё хорошо, спасибо, гостеньки… – махнула рукой богиня, и по ее тону даже Масдаю стало понятно, что, во-первых, не всё, а, во-вторых, не хорошо.

– Мьёлнир?.. – устремила вопросительный взгляд на гостеприимную хозяйку Серафима.

– Мьелнир… – позабыв на мгновение про соль и перец, отстраненно вздохнула Фригг. – Уже на стуле еле держится… за край стола… одной рукой… Из другой кружку не выпускает…

– А супружник ваш как? – то ли поощряя богиню перейти на более приятную тему, то ли – вывалить все разочарования враз, задал вопрос Адалет.

– И дернула же нелегкая Падрэга поднять тост за новый талант мужа!.. Будто не знает – ему только слово скажи, только намекни – и неделю не остановишь…

– Да пусть говорит. Что в этом плохого?

– Да пусть говорил бы… – скривилась страдальчески Фригг. – Так ведь он опять в транш… ушел… Вещает… Предрекает грядущее…

– Ну, хоть раз-то угадывал? – не удержалась и полюбопытствовала царевна.

С ее точки зрения, раз уж способность предсказывать имелась, то использовать ее надо было по полной программе.

– А кто его знает… – пожала плечами хозяйка. – Будущее, деточка, это ведь как крона дерева. Если ты что-то сделала, или сказала, веточка в одну сторону растет… Не сделала – в другую… И на той веточке то же самое – сказала – направо, не смогла – налево… и снова, и снова, и снова… Первую развилочку предсказать еще можно. А чем дальше – тем туманнее, сами понимаете… Так вот его-то первая не интересует. Ему самые кончики подавай. А ведь, пока до кончиков-то дойдет, ты уж и не знаешь, твое ли это будущее, или еще чье… Да еще и говорит так, что даже Падрэг в толк не возьмет, про что это он. Или про кого…

– Помните что-нибудь? – азарт изыскателя затеплился в груди мага-хранителя, как искра на сеновале, и рука его сама потянулась в карман за блокнотом и грифелем.

– Н-ну… последнее помню, – добросовестно напрягла память Фригг и, уставившись сосредоточенно в потолок, продекламировала:

Беда и страдания обрушатся на мир.

Моря вскипят голубой кровью, и молния поразит вечность.

Белый парус станет черным, тьма вырвется из клетки

И поглотит сияние света…

– Там еще что-то было про какие-то рыбьи крылья… нет, крылатых рыб… разбивающих когтями оранжевые скалы… кажется… как-то так… но сейчас мне не вспомнить, извините уж… – взгляд богини вернулся из горних миров на Белый Свет и снова устремился на мясо.

– Уже переворачиваем, уже переворачиваем! – проявил телепатические способности Олаф и ухватился за вертел.

– А про какие-нибудь кольца он что-нибудь когда-нибудь предсказывал? – с робкой надеждой спросил Иванушка.

– Про кольца – нет, – уверенно качнула головой с новым, шитым серебром по синему фону чепцом богиня. – Я и говорю – никакой практической пользы…

– А если попробовать не только записывать пророчества, но и расшифровывать их? Хотя пророчества – высоко и узко специализированная ветвь магии, но, полагаю, что скромную попытку я все же предпринять бы рискнул…

Адалет почесал грифелем в лысеющем затылке и хищно уставился на записанные строки, словно от одного его сверлящего взгляда те должны были расколоться и выпустить на волю заключенный в них смысл.

– Только мужу этого не предлагай!.. – испугалась Фригг, но маг-хранитель не слышал ее.

– Скорее всего, это всё метафоры… – продолжал бормотать он, погруженный в одному ему известные миры и умозаключения.

– Мета… что? – непонимающе нахмурился и исподтишка глянул на образованного лукоморца отряг.

– Мета…фторы?.. – поддержала его недоумение хозяйка дворца.

– Метафоры. Это когда говорят одно, а имеют в виду другое, – охотно пояснил Иван.

Для откровенного, как буйвол, сына конунга сия концепция по сложности восприятия стояла в одном ряду с теорией расщепления Белого Света или техпроцессом получением коровьего масла из органических удобрений.

– А почему нельзя сразу говорить то, что имеешь в виду?

– Ну… Это придумали поэты… зачем-то… – не так сильно отличающийся в этом отношении от своего отряжского коллеги, лукоморский царевич беспомощно и безрезультатно попросил взглядом подмоги у погруженного в исследовательский материал мага.

– Поэты… – вспомнив поверженный идеал всей жизни, Олаф с презрением и желчью выплюнул слово, не так давно наполненное уважением, восхищением и даже благоговением. – Хель и преисподняя… Они придумают… За это не волнуйся…

Меж тем бараний бок дошел до потребительской кондиции, и был перемещен аккуратной хозяйкой на большое овальное медное блюдо, слетевшее с дальней полки и диковинным кораблем расположившееся предусмотрительно посредине стола.

Фригг, не дожидаясь, пока шипящее и источающее соки и сногсшибательные ароматы мясо остынет, принялась энергично командовать ножом и деревянной лопаткой для раскладывания порционных кусочков по тарелкам.

– Хм… хм-хм-хм-хм-хм-хм-хм… – выделяясь из захлебывающейся слюной компании, как отряжская богиня красоты среди участниц земного конкурса красавиц, старик не отрывался от своих увеличивающихся с каждой минутой записей.

– Адалет? Ужин остывает, – вежливо тронул его за плечо Иван, прекратив на минуту жевать.

– Я понял… – кивнул волшебник с отсутствующим видом. – Я понял… если принять за основу гипотезу с метафорой и пропустить фазу интерпретации, то, чтобы получить валидные результаты, остается сделать темпорально-пространственную привязку событийного контента…

– Что это?.. – Олаф не донес очередной кусок с торчащим из него саблей ребром до рта, встрепенулся и навострил уши.

– Контент – это… – быстро проглотив недожеванное мясо, начал было объяснение Иванушка.

– Где это?.. – обеспокоенно повернула голову к одним дверям, потом к другим, Сенька.

– Темпорально-пространственный – значит… – всё еще не понимая, отчего простое предложение чародея вызвало такое беспокойство, принялся, тем не менее, за новое растолкование Иван.

– О, нет… – безошибочно обернулась к ведущей в холл двери и даже не выдохнула – простонала богиня домашнего очага. – Нет… Они опять дерутся… Премудрый Рагнарок… Ну, когда, когда всё это кончится?!..

Иван прислушался: и верно, из холла, где шел пир богов и героев, вместо полупьяного гогота, песен скальдов и грохота кружек по столам в требовании тоста или пива, теперь доносились звуки ожесточенного сражения.

– День с ночью перепутали? – усмехнулась сквозь набитый рот Сенька.

Дверь, отгораживающая кухню от коридора, ведущего в зал, распахнулась, едва не впечатав медную ручку в виде драконьей лапы в беленую каменную стену, и внутрь ворвался и рухнул под ноги Фригг трясущийся, как осиновый лист в вибросите, испуганный вусмерть цверг.

– Хозяйка!.. Хозяйка!.. Там… там…

За его спиной в конце коридора пыхнуло жарко огнем, и малыш тоненько ойкнул и на четвереньках кинулся под стол.

– Что они там еще устроили?!.. – разгневанно вскочила на ноги и бросилась в холл не на шутку разошедшихся героев богиня.

Ее примеру последовали и гости.

Картина, открывшаяся взорам, лишила их дара речи на несколько секунд.

В нос им ударила тошнотворная волна запаха обугленного дерева, мяса и камня.

В холле героев кипела настоящая битва.

Воины – избранники брунгильд и Рагнарока – вооружившись чем под руку попало, отчаянно сражались с огромными черными зверями, похожими на волков.

Только раза в два больше.

Изо всех оконных проемов, как осенние листья на сонном ветру, слетали и пикировали на дерущихся драконы, десятки драконов – отвратительных зеленых, черных, коричневых кровожадных тварей.

Не успевали они приземляться, очистив предварительно залпом из встроенного огнемета посадочную площадку, как с их спин соскакивали громадные волосатые люди в звериных шкурах и с дубинами, и незамедлительно вступали в бой.

Избавившись от десанта, драконы взмывали под потолок гремящего, ревущего, обезумевшего Старкада и набрасывались на перемещающуюся теперь нелепыми рывками над полем бойни платформу.

– Мьёлнир!!!.. Рагнарок!!!..

Тьма черным, будто деготь, гигантским облаком окутала внезапно неподвижный помост, и он пропал, словно спичечный коробок в бочке смолы. Подлетающие драконы, как по команде, закружили вокруг и плюнули пламенем, но и оно оказалось не в силах осветить исчезнувшую под самым их носом мишень.

– Ходер!.. Это дело Ходера!.. – всплеснула руками Фригг. – Молодец, старик!..

Обескураженные звери, видя, что мрак и не собирается рассеиваться, устремились, очертя голову, вперед, в самое сердце тьмы, но промахнулись, и с ревом бессильной ярости и смущения выскочили с другой стороны.

Перед следующей пятеркой чудищ, только что избавившихся от своих великанов, и теперь в предвкушении победы и поживы заходивших на цель, воздух внезапно сгустился до консистенции камня, и со скоростью выброшенного баллистой снаряда устремился навстречу им.

Четверо успели увернуться.

Пятый дракон, отброшенный, изломанный дикой силой стихии, перекувыркнулся под потолком несколько раз и бесформенной мерзкой грудой обрушился на бьющихся зверей, гигантов и людей.

– Скавва!.. – словно увидев богиню ветра своими глазами, радостно воскликнула Фригг. – Это Скавва!..

Но потеря товарища, похоже, только разозлила свирепых тварей.

С неистовым ревом, извергая струи и клубы бело-оранжевого пламени, со всех сторон накинулись они на вновь потерявшую ход платформу, как пираньи – на тюленя, и ни мрак, ни остервенелые, отчаянные удары ветра не смогли им помешать на этот раз.

В помощь Скавве и Ходеру из черного облака полетели беспорядочно и бессистемно брызжущие белыми шипящими искрами огненные шары, словно, наконец, и остальные боги очнулись от потрясения и встали на свою защиту, и, на мгновение показалось, будто чаша весов баталии еще может склониться в их пользу…

Но снаряды, выброшенные из непроницаемой, как гранит, тьмы, так же вслепую и разлетались. Не достигая цели, они безвредно уносились в ночь через окна и двери, или обрушивались на излете на головы сражающихся внизу противников.

Семеро монстров были повержены со сломанными крыльями и шеями свирепо вырвавшимся навстречу им ураганом, шедевром искусства Скаввы, но остальные – ах, как же много их оставалось, как много!.. – неукротимо мчались вперед, изрыгая огонь и драконьи проклятия.

Густая и непроницаемая, как чернила, мгла Ходера вдруг взорвалась ослепительным огненным шаром, и на головы сражающихся посыпались пылающие обломки и горящие люди.

Или боги?..

– Мьёлнир!!!.. Рагнарок!!!.. – полный ужаса вскрик богини перекрыл на мгновение грохот битвы.

Не дожидаясь исхода страшной сечи, Фригг, обезумев, рванулась со ступенек лестницы прямо в гущу схватки.

– Рагнарок!!!.. Мьёлнир!!!..

Искатели кольца метнулись за ней, разя по дороге почуявших свежую кровь варгов.

От кучки богов, исступленно сражающихся с охватившим их пламенем и накинувшимися на новых жертв великанами, неожиданно отделилась одна фигура и, уворачиваясь от огненных струй драконов, клыков варгов и дубин гигантов, устремилась к ближайшему очагу.

Секунда – и в руке уцелевшего сверкнул ледяным серебряным блеском длинный двуручный меч.

– Мьёлнир?.. Рагнарок?.. – остановилась Фригг и, не видя вокруг себя ни битвы, ни крови, ни пламени, как утопающий на спасательскую лодку, устремила мутный от слез взгляд на неясную в дыму и полумраке фигуру бойца.

А тот отбежал от стены, рубя, очертя голову, всё и всех на своем пути, выпрямился во весь рост и, потрясая своим ослепительным оружием, выкрикнул, заглушая какофонию битвы:

– Эй, вы!!! Черви летучие!!! Мразь драконья!!! Ко мне идите!!! Ко мне!!! Померяемся, у кого зубы длиннее!!!..

– Он псих, – ровным, лишенным эмоций голосом поставила диагноз Серафима.

Рептилии, словно поняв и приняв вызов неизвестного сумасшедшего, оставили поливать огнем мечущихся внизу людей, богов, варгов и великанов без разбора, развернулись и устремились к новой жертве.

– Его зажарить – им раз плюнуть, – покачал подпаленной бородой Адалет и нацелил посох на первого снижающегося монстра – всего метрах в тридцати от них.

Чародей промахнулся – вместо пикирующего чудовища струя синего огня из набалдашника палки ударила в бок следующему за ним дракону.

Тот взревел и, забыв про неведомого героя, который всё равно через секунду превратится или в кучку пепла, или в грудку костей, развернулся, задевая крыльями своих товарищей, и рванул к своему обидчику, набирая по пути полную грудь воздуха со вполне определенными порочными целями.

Второй залп старика мишени достиг.

Просвистев мимо несущегося на них чудища, струя ультрамаринового огня пронзила круглое око первого дракона, и тот, не успев откусить голову дерзкому обладателю меча со спецэффектами, по инерции пролетел мимо и врезался в очаг за его спиной.

– А еще раз так можешь? – взгляд царевны встретился с горящим первобытной злобой взором крылатой твари, и пальцы на рукоятке меча нервно дрогнули.

– Отправляйся в Хел!!!.. – разорвал грохот боя рядом с ней яростный вопль и, не успела Сенька оглянуться, как из ладони богини домашнего очага вылетел мяч из литого синего огня и со свистом ядра помчался к атакующей твари.

Дракон заметил его, дернулся, увернулся, и вместо груди расплавленное пламя ударило мерзкую скотину в живот…

– Интересно, правда ли это, что в желчном пузыре отряжского дракона можно найти десять черных ограненных рубинов?.. – маг-хранитель потянулся одной рукой в карман за блокнотом, а одной ногой в сторону придавившего парочку бежавших к ним великанов выпотрошенного зверя.

– А в плавательных пузырях великанов – бумажник с долговыми расписками!.. – прошипела Сенька и отчаянным выпадом пронзила глотку варга, приготовившегося отведать чародея в собственном соку.

– А разве они у них есть? – не заметив инцидента, удивленно оглянулся на царевну волшебник.

– А у кого их нет, долгов-то!.. – не оборачиваясь, Сенька присоединилась к Фригг, Ивану и Олафу, сосредоточенно и ожесточенно пробивающим дорогу к месту падения роскошной недавно платформы.

– Я пузыри имел в виду! – обиделся старик и снова потянулся за блокнотом.

– Не отставай!.. – свирепо рявкнула через плечо Серафима, отбиваясь попутно от мстительного однополчанина сложившего голову минутой раньше зверя. – А то… кое-кто… тут быстро проверит… есть ли в голове… магов-хранителей… мозги!..

В кои-то веки Адалет тонкий намек понял с первого раза и, взяв наперевес свой посох, двинулся за друзьями, прикрывая тылы разящими с методичностью генератора случайных чисел разрядами молний и вспышками ледяного огня.

Бесконечная круговерть ощеренных пастей, перекошенных рыл, летающих дубин, оскаленных багряных клыков, кулаков размером с десятилитровый котел, огненных струй, каменных топоров и отважно бросающихся на врага с обломками мебели героев – любимцев Рагнарока слились перед слезящимися от дыма и смрада гари глазами пятерки в одну кошмарную живую ленту. Казалось, вот она, последняя битва, разразилась, вспыхнула лесным пожаром, разгорелась, и нет ей конца, как нет конца у так и не найденного ими Граупнера…

Но вдруг варгу, скошенному огромным топором Олафа, не нашлось замены.

Вместо великана, сваленного черным мечом Ивана не заступил другой.

На место сбитого Адалетом и Фригг драконом не примчался новый…

Но зато странный непривычный звук добавился к грохоту и воплям боя и напрочь перекрыл их.

И лишь немного подумав, поняла Сенька, что это был не звук.

Это была тишина.

– Что… Всё?.. – не веря ни глазам, ни ушам, ни всем остальным сконфуженным и смущенным чувствам, неуверенно обвела она вопросительным взглядом сначала товарищей своих по оружию, потом – поле битвы, погруженное во мрак и вздрагивающую стонами раненых тишину.

– Мьёлнир!!!.. Рагнарок!!!.. Фрея!!!.. – опомнилась Фригг и, как обезумевшая, бросилась в ту сторону, куда упали поверженные боги, и куда не смогли дойти они, остановленные бешенным натиском врага, считанные метры.

Из пальцев ее вырвалась и взлетела над их головами, освещая всё в округе, переливающаяся слепящим белым огнем сфера размером с дом.

– Фрея…

Первое найденное тело принадлежало великодушной богине плодородия.

Фригг упала на колени, склонилась на сестрой, обняла, приникла губами к покрытому копотью и кровью лбу…

– Фрея!!!.. Она жива, жива!!!.. Она дышит!!!.. Фрея!.. О, милосердное провидение!.. Фрея… Ищите скорее, смотрите, кто еще уцелел!..

Охотники за кольцом рассЫпались, стараясь в куче тел павших – теперь навсегда – героев и сраженных ими тварей Надира отыскать живых – если не бога, то хотя бы воина, которому еще можно чем-то помочь.

Всепроникающий запах крови, гари и смерти преследовал каждый их шаг, проникал в волосы, одежду, самые поры, и просачивался до стывших от огромности и ужаса жуткой бойни костей.

Находя живого или просто знакомого, они перекликались, сообщая добрые вести, но как редко, как отчаянно редко вспыхивала такая перекличка…

– Вот… Скавва… кажется…

– Жива?..

– Д-да… вроде… Теплая…

– А я воина нашел… стонет… значит жив…

К потолку взлетел еще один светящийся шар, но поменьше и побледнее, чем у Фригг.

– Помогите… выбраться…

– Сейчас, бегу!..

– Олаф, кто?..

– Сейчас… Это Нолла, Фригг!.. Она…

– Не говори обо мне в третьем лице, мальчик… Я еще не умерла…

– Она… Нолла, то есть… цела!..

– Только придавлена… проклятая рептилия… не нашла другого места, чтобы свалиться… Хотя, нет худа без добра… Как подумаю, сколько лекарственных компонентов можно извлечь из такой прорвы драконов – в обморок падаю от счастья…

– А это правда, что в желчных пузырях отряжских драконов?..

– Нолла!!!..

– Адалет!!!..

– Кхм…

– Ну, не серчай, милочка, не серчай… Дай прийти в себя – и я примусь за выживших… Бедняги… Бедные, бедные, бедные…

– Нашла!!!..

– Кто?!..

– Ходер…

– Ходер?!..

– Д-да… и… кажется… э-э-э… ему не очень хорошо.

– Что?!.. Ты хочешь сказать, что он умер?!.. Мой дед не может умереть, не может, не может, не может!!!..

– Извини, Аос… Но… в последний раз, когда я его видела… у него было на две ноги больше.

– Ах, это!.. Он опять потерял свои протезы… Хвала Провидению – это всё!.. Ожоги – ерунда!.. Дедушка… дед… Ох, как же ты меня напугал…

– У меня еще один солдат!.. Нолла, пожалуйста, скорей сюда, если ты поспешишь…

– Уже бегу! Лечу!..

– Фрей!!!.. Фригг, я мужа нашла!!! Он живой, ты представляешь, живой, только обгорелый, и руки нет, но он живой, Фригг, счастье-то какое!!!..

– Да… Фрея милая… счастье…

– И я нашел! Это Улар, богиня справедливости!

– Жива?..

– Шевелится и стонет!..

– Хорошо… Значит, жива…

– Есть на Белом Свете справедливость…

– А рядом с ней… одноглазый… и нос сломан… Скавва!.. Тут твой Каррак!..

– Он жив?!..

– Да, конечно, скорей сюда!..

– Ну, теперь ты, милый, похож на тех, кто тебе всю жизнь молится…

– Что… со мной?..

– Рожденный плавать – летать не может, мой морячок… Лежи тихо… Сейчас… Рагнарок и без глаза прекрасно живет-поживает… Глаз – это ерунда…

– РАГНАРОК!!!!!!!!.. Рагнарок, муж мой, Рагнарок, о провидение милосердное, Рагнарок, Рагнарок, Рагнарок…

– Что?..

– Ты нашла его?..

– Он жив?..

– Рагнарок…

Все способные бегать, ходить или хотя бы ползти бросились на истошный крик жены верховного бога и остановились, не доходя пары метров.

Среди завалов из покореженных тел и разбитой мебели, почти погребенный под рассеченной надвое зловонной тушей великана, лежал Рагнарок.

А из головы его торчал каменный, светящийся склизким тошнотворным светом топор.

– Фриг… Милая… Мне так жаль… так жаль… Он был… – убитая зрелищем Фрея сделала попытку обнять сестру, но та яростно оттолкнула протянутые к ней руки.

– Дура!!! Он жив!!!..

– Ну, что ты, миленька, очнись, смирись, разве может…

– Он жив!!!..

Не дожидаясь окончания дискуссии, Нолла, богиня целителей, почти пробежав оставшиеся несколько метров, рискуя переломать в страшных завалах ноги, если не шею, торопливо наклонилась над распростертым хозяином разгромленного Старкада и возложила руки ему на грудь.

– Кончайте болтовню, – строго подняла она через минуту глаза. – Он живой…

– Вот видишь!.. Я же…

– …Но я не знаю, будет ли он жить, если извлечь из раны поразившее его оружие, – не давая радости супруги вырваться на свободу, мрачно договорила она. – Посмотри внимательно, Фригг. Это не простой топор. Сильное именное заклятье наложено на него, и, сдается мне, оно дошло до адресата. Прости, милочка, но не зная, что это за заклятье, как и кем сотворено, я ничего не смогу поделать.

– Но разве без этого?..

– Нет. Если бы у меня было раз в десять больше силы, или Нолла Целительница была не одна, а был нас десяток, я бы выдернула эту каменюку одной рукой и вылечила бы его, попивая при этом твой знаменитый травяной чай с брусничными пирожками и сплетничая с Фреей. Но сейчас… Прости, милая. Я не стану этого делать. И тебе не советую, если, конечно, ты не хочешь его поскорей прикончить, – прозорливо прочитав не так уж хорошо скрытую мысль на осунувшемся, отчаянном лице подруги, быстро добавила древняя богиня.

– Но если его не извлекать?..

– Если оно его до сих пор не убило, он будет жить. Твой муж – старый крепкий дуб, и один удар топора ему – комариный укус. Если бы это был топор простой. С этим же… Мужайся, милочка. В сознание, боюсь, он больше не придет.

– Но… но… как же… что же… что же делать?.. Нолла, ты должна знать!.. Ты – богиня исцеления!.. Если не знаешь ты…

– Не знает никто, – сухо произнесла старуха, стараясь не глядеть на подругу, обессиленно осевшую на проломленную драконью голову, и твердо зашагала в другую сторону, где еще шевелился и стонал один из немногих уцелевших воинов поверженного бога.

Стыдясь своего бессилия помочь и отводя глаза, остальные выжившие медленно отошли от места семейной драмы и возобновили поиски других счастливчиков, протянувших до конца побоища.

Серафима оказалась рядом со Скаввой.

– Мертвый… мертвый… тоже мертвый… – шли они, переворачивая и ощупывая каждого попадавшегося им героя.

– Скавва? – устало разогнулась, со вздохом опустив на убитого им варга рыжего мосластого отряга. – Можно задать тебе вопрос?

– Да, чужеземка. Задавай.

Сенька подумала, стоит ли представляться, но махнула рукой.

– Послушай. Мне тут одно не понятно. Все эти отряги – они же и так были мертвы Рагнарок знает сколько лет. Это ведь не настоящие люди – это их души. Так?

– Так, – кивнула богиня. – Ты хочешь узнать, как может погибнуть мертвый человек?

– Хочу, – согласилась царевна.

– Никак, – загадочно сообщила Скавва, но, и не думая нагонять тумана и изображать заоблачное всезнание, тут же пояснила свой ответ. – Здесь царит воля Рагнарока, девочка. Если бы он умер, все эти души отправились бы в Хел, как простые землекопы или портные, или их собратья, которым не посчастливилось пасть с оружием в руках. Если бы он был в сознании, то все они уже были бы на ногах, целые-невредимые, и пьяные до зеленых ёжиков, отмечая такую победу. Но он без памяти. А это значит, что пока он не выздоровеет, или не умрет, его гвардия будет находиться в таком… подвешенном, я бы сказала… состоянии.

– А… часто у вас тут такое случается?

Царевна обвела рукой молчаливое поле брани.

– Никогда, – помрачнела еще больше, если это было возможно, богиня бури и волн. – Рагнарок и Мьёлнир должны были нас защищать. Надирские твари всегда разбегались с их пути. И то, что они вот так, всем скопом ввалились в священные для каждого стены… Не могу поверить… Даже сейчас… Невероятно…

– Фригг говорила, что ее муж при нападении был в траншее.

– ???

– Ну, закрыл глаза, наплевал на всё и предсказывал будущее, – смущенно пояснила царевна. – Когда на вас напали. Это так?

– Да.

– А Мьёлнир…

– Откровенно говоря, я бы скорее про Мьёлнира сказала, что он был в траншее. Хоть у нас тут никаких траншей и канав нет, но он был в таком состоянии, в котором до траншеи ближе, чем до стола. Или до битвы, если уж на то пошло… И упился он в этот раз гораздо быстрее, чем всегда… Позор. Стыд и позор. Алкоголизм, деточка, до добра не доводит.

Сенька остановилась, как вкопанная, и принялась лихорадочно оглядываться.

– Что там? – заоглядывалась из солидарности и Скавва, даже не зная, что же они ищут.

– Там был… кто-то из богов. Из упавших. Он вскочил, побежал к очагу, достал оттуда меч… светящийся… и стал задирать драконов…

– Мьёлнир? – недоверчиво округлила глаза богиня. – Только у него хватило бы ума…

– Похоже на него, – коротко кивнула царевна.

– Где это было?

– Где-то… где-то… где-то там! Метрах в ста от нас! Недалеко от той стены!

Серафима уверено ткнула пальцем направо.

– Вижу!.. – воскликнула Скавва, метнула светящийся мячик в указанную сторону и прищурилась, оглядывая цепко открывшуюся сцену кровавого побоища. – Там как раз навален настоящий курган… или там сотни три великанов… нет, это действительно драконы!.. Невероятно… И никто не шевелится… Скорее туда! Бедная Фригг…

Заметив удивительное оживление в стане одной из поисковых партий, в сторону повисшего над холмом из тел отвратительных рептилий светильника богини волн кинулись и остальные.

Спотыкаясь, оскальзываясь и падая, через десять минут к куче изрубленных туш пришли все.

Фрей взял на себя руководство разбором завала.

Одна за другой поднимались в воздух осторожно и тяжело безжалостно искромсанные рептилии, бесформенной смрадной массой подлетали к дверям и отправлялись в последний путь к подножию одноименной с холлом павших героев горы.

– Пять… Семь… Десять… Тринадцать… Двадцать… Двадцать семь… – считали затаившие дыхание зрители.

– Вот он!!! – отчаянный вопль Фригг заставил предпоследнего дракона вздрогнуть и сбиться с курса.

Люди, боги и немногие выжившие герои кинулись к тому месту, где из-под разорванного крыла бурого, как болотная грязь, дракона показалась человеческая фигура.

Рядом с ней лежал, тускло светясь сквозь засохшую корку драконьей крови серебром, огромный двуручный меч.

– Мьёлнир?.. Мьёлнир, Мьёлнир, Мьёлнир… – кинулась к нему богиня домашнего очага. – Пусть без рук… пусть без ног… только бы жив был, только бы жив был, только бы…

Глаза очнувшегося героя и обезумевшей от горя потерь матери встретились…

Фригг со стоном осела и закрыла руками лицо.

– Нет…

– Падрэг?!..

Мьёлнира отыскали позже, среди мертвых тел.

Свернувшись калачиком, целый и невредимый, спал он безмятежным сном тщательно наклюкавшегося и довольного этим бога.

Когда его привели в себя, втолковали, что произошло и с чьего попустительства, импровизированный совет богов среди поля битвы был уже в полном разгаре.

– …Мне очень жаль, что так получилось… и что я не смог удержать единственных богов, кто мог бы защитить нас от подобной беды, от… от легкомысленных поступков… – опустив очи долу, словно чувствовал себя единственным виноватым во всем случившемся, медленно и тихо говорил Падрэг.

– Ты что это, на себя бочку катишь? – выкрикнул с носилок немногословный обычно Каррак. – Смертные нам все рассказали, что видели! Если бы не ты со своим мечом – с драконами нам бы не справиться!

– Наоборот! Единственный бог, кто смог нас защитить от подобной беды – это ты! – страстно поддержала его Аос.

– Ты всех нас спас, – неохотно согласился бледный, как саван, Фрей, с трудом приподняв голову с коленок супруги, не знавшей, радоваться ей по-прежнему, или начать плакать.

– Весь Хеймдалл лежал бы сейчас в руинах! – выкрикнула Нолла.

– Надир торжествовал бы! – сурово взмахнула кулаком Улар.

– Ты… победил их… – тихо проговорила убитая горем Фригг. – Ты… А не мой… сын…

– Спасибо, – кротко склонил перевязанную Ноллой голову бог разума. – Спасибо вам всем. Спасибо тебе, Фригг. Вы все знаете, что я – далеко не герой. И что охотно уступил бы это место любому, кто пожелал бы занять его. Но ваше признание проливает бальзам на мои раны, хоть я действительно виновен. Я видел, что происходит с Мьёлниром, к чему идет увлечение Рагнарока прорицаниями, но не приложил достаточно усилий, чтобы это остановить. Единственный мой шаг, оказавшийся полезным – приобретение магического меча…

– Где, говоришь, такие продают? – заинтересовался Фрей.

– Такие не продают, – слабо улыбнулся Падрэг. – Горные цверги и волхвы Отрягии выковали его и сплавили сталь с заклятьями пятьсот лет назад. Как я его добыл – отдельная история. Да сейчас это не важно…

– Да, не важно, – подтвердила Улар. – Важно то, кто теперь будет нашим защитником.

– Может, стоит дать еще один шанс Мьёлниру?.. – робко предложила богиня плодородия.

– Ну, уж нет! – возмущенно зыркнул оставшимся оком на нее Каррак. – Лучше я сразу пойду к Фафниру или Фенриру и предложу себя на съедение!

– Он свой шанс прокукарекал, прости меня, милочка, и ты, Фригг, прости, – хмуро обвела суровым взглядом богов Нолла. – Мьёлниру я доверять больше не могу.

Фрея опустила глаза на обрубок левой руки мужа, и спорить не стала.

Замолчали и остальные боги.

Наступил щекотливый момент всеобщей неловкости, когда все знали, что должно быть сказано дальше, но никто не находил в себе силы это сказать.

И тут смелость открыть рот нашел в себе Олаф.

– И кто же теперь будет у нас верховным богом? – задал он вопрос, опасливо ворочавшийся на языке многих.

– Я предлагаю Падрэга! – выпалила Улар, смутилась, и начала торопливо оправдываться, старательно избегая глядеть на Фригг. – Во-первых, он доказал свою способность оградить Хеймдалл от отродья Надира. Во-вторых, это было бы справедливым. В-третьих… э-э-э…

– В-третьих, кроме него больше некому, – угрюмо закончил за нее не такую лестную для кандидата мысль, как первые две, прямолинейный Каррак.

Боги снова погрузились в молчание.

Оспорить приведенные аргументы было невозможно.

Ждать дальше – бессмысленно.

– Чтобы решить такой щекотливый вопрос, некоторые народы Белого Света применяют голосование, – выступил вперед с рацпредложением Адалет.

– Нам еще песен для полного счастья сейчас не хватало, старик… – усмехнулась криво Скавва.

– Это ты верно подметила… – загробным голосом подтвердила Нолла.

– Разве только погребальных… – развила тему Аос.

– Голосить и голосовать, уважаемые боги, две вещие разницы… – почти терпеливо объяснил маг-хранитель. – То есть, две разные вещи. Голосовать – просто. Вот смотрите. Кто за то, чтобы Падрэг, бог ума и… и разума… стал верховным богом Хеймдалла и Отрягии, поднимите руки.