Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 249 страниц)

Глава 16

ABPOPA

Удивительное дело, граф опаздывал к обеду. Покосилась на часы и подумала, уж не решил ли он пропустить совместную трапезу? Ещё спишет своё отсутствие на какой-нибудь притянутый за уши предлог. Мол, простыл внезапно. Ногу подвернул. В общем, слёг с синдромом хитрости.

И только я об этом подумала и покосилась на сервированный стол, как в столовую первым вошёл дворецкий. Остановился сразу, едва переступил порог, чопорно мне поклонился и объявил громким голосом:

– Его Сиятельство граф Лиам Найтмэр!

Интересно, когда Лиам трапезничает в полном одиночестве и является в столовую, дворецкий также объявляет его прибытие?

Или это сейчас было озвучено чисто для моей скромной персоны? Думают, что я страдаю провалами памяти и забыла, ху из ху? Пф, тоже мне. Понторезы, одним словом.

Но все мои мысли мгновенно улетучились, когда вошёл ОН. Граф статный, высокий, полный достоинства. На нём была торжественная одежда: белая шёлковая сорочка и тёмно-синий костюм подчеркивали мужественные линии его породистого красивого лица. Волосы графа были зачёсаны назад и собраны в низкий хвост, а высокомерный взгляд точно на меня так и сигналил о его властности и независимости. Руки убраны за спину, отчего плечи были сильнее расправлены, и он выглядел не как граф, а как повелитель.

Это было ошеломляюще, и какое-то мгновение Лиам выдерживал паузу, словно позволял насладиться собой. Честно, у меня перехватило дух.

А я вот оделась в простое платье. Оно было сшито из хорошей ткани, но в нём я выглядела больше училкой, чем благородной леди. Даже волосы в пучок собрала. Не хватает только лёликов на кончик носа и указки. Хотя, в принципе интересная вышла бы ролёвка. Но мы с Лиамом ещё не настолько близки, чтобы играть в подобные игры. Пока я думала, граф не сдвинулся с места. Он не торопился подойти ко мне.

Лиам вообще никуда не торопился. Замер, едва перешагнул порог столовой и застыл столбом. Лишь на меня глядел каким-то странным, пытливым, обжигающим взглядом. Словно как телепат пытался пробраться в мою голову и узнать, о чём же я думаю.

Ой, лучше ему не знать. Если честно, я сама немного впала в ступор.

Лиам Найтмэр...

Так какой он настоящий? То он учтив со мной, весел. То насторожен и угрюм. А сейчас решил прихлопнуть меня своим статусом и аурой власти?

Задумчиво почесала кончик носа. Вытянула губы уточкой и склонила голову набок. Лиам никак не отреагировал на мою мимику. Ладно, сам напросился.

Чтобы разрядить обстановку, и наконец, вывести графа из самогипноза, я взяла и широко, со вкусом и мяукающим звуком зевнула. Не забыла прикрыть зевок ладошкой. И вообще, кушать уже хочется. Мне нужно подкрепиться, а то скоро в путь-дорогу.

Зевок на графа подействовал, как самое настоящее заклинание. Он чуть вздрогнул, словно отмер, медленно кивнул мне и проговорил каким-то сипловатым голосом:

– Госпожа Даль, приветствую.

Я изучала этикет, потому присела в неуклюжем реверансе и произнесла в ответ:

– Ваша светлость.

И вместо того, чтобы пригласить меня к столу и наконец, заняться прекрасным чревоугодием (запахи из-под закрытых блюд шли такие, что я всерьёз подумывала плюнуть на этикет и сделать вид, что это шведский стол), Лиам вдруг серьёзным, очень мрачным тоном заявил:

– Аврора, прежде чем мы продолжим наше общение, я хотел бы поговорить с вами кое о чём...

Драма перед обедом? Он, блин, серьёзно? Кто затевает серьёзные разговоры перед самой трапезой?

Ах, да, аристократы... Вечно они делают из мухи слона, и придают ситуации, которая и яйца выеденного не стоит, налёт непоправимого трагизма.

Я заставила себя воздержаться от закатывания глаз, а просто сказала:

– Значит, вы ещё сердитесь на меня.

Он удивлённо моргнул и проговорил:

– Не понимаю, о чём вы.

– Естественно, – не сдержалась от ехидства в голосе и в раздражении поправила свой дурацкий пучок. – Мужчины всегда страдают потерей памяти, когда в дело вступает ответственность.

Это признание ещё больше удивило графа. Он нахмурился, сильнее расправил плечи и поинтересовался тоном, в котором появился металл:

– Аврора, и что же я сделал такого, что вы меня вот так обвинили в безответственности? Может быть, объясните?

Мне вдруг захотелось подойти к этому мужчине и дать ему затрещину.

– Хорошо. Вы первый начали. Вы переменились в лице, набычились, едва я заговорила о приёмных детях. И сразу сбежали от меня, когда я попыталась с вами просто поговорить, как это делают взрослые, адекватные люди. Чтобы узнать, почему эта тема вам так неприятна.

Закончила и тут же ощутила, как в носу появилась щекотка. И моего чуткого носа вновь настиг этот отвратительный запах псины. Может, Лиам любитель искупаться в одеколоне со столь специфичными нотками? Или, я на самом деле была права, когда спорила с чёртовым дворецким, когда спрашивала, где их собака? Но Сэм упорно твердил, что собак в этом замке нет. Врун.

Потёрла нос и кое-как совладала с собой, чтобы не чихнуть в столь эпичный момент, когда наше с Лиамом выяснение отношений только-только набирает обороты.

Граф целую минуту переваривал мои слова, а потом вздохнул и совершенно спокойным тоном сказал:

– Вы в корне неправы, Аврора. Я никогда не избегал и не избегаю ответственности. Мой отказ брать в семью приёмных детей обусловлен веской

причиной. Именно об этом я хотел вам сказать...

Он умолк и буквально впился в меня пытливым взглядом. Да, в данный миг наш странный разговор достиг точки невозврата, когда невозможно вернуться к исходному моменту.

– И? Что вы хотели сказать? Говорите, Лиам. Я слушаю.

Граф качнулся на носках, затем сделал неуверенный шаг в мою сторону. Я была на месте. Тогда он уже уверенно направился ко мне.

Остановился напротив меня в каких-то трёх шагах и упавшим тоном произнёс:

– Сейчас вы узнаете обо мне один страшный, отвратительный, чудовищный факт и решите...

Он сглотнул и закончил мысль едва слышно:

– И решите, что я – монстр. Впрочем, так оно и есть.

У меня снова начал чесать нос. И глаза вот уже защипало. Чёртова аллергия!

Он тут говорит о своих тараканах в голове, а у меня имеется реальная проблема – жёсткая аллергия на собак. Ррр.

Граф всматривался в моё лицо и молчал. Мне надоел этот спектакль.

– Лиам, я не умею читать мысли. Потому скорее уже выкладывайте, какая трагедия у вас произошла.

Он криво усмехнулся, покачал головой и наконец, прекратил держать руки за спиной, словно он лакей. Вытянул передо мной ладони...

O-o-o...

Я моргнула раз, так как решила, что мне чудится. Потом другой. И ещё раз. Но нет, видение не пропало. Чёрт побери, да это не видение.

Это самые настоящие лапы с когтями!

Кстати, в прошлой жизни, когда я ещё жила на Земле, в одном магазине приколов я видела точно такие же перчатки! Мохнатые, с длинными чёрными когтями. Подруга купила их себе, а я – нет, потому как они были в одном экземпляре. Но я их мерила. Выглядело прикольно.

– Кхм. Прикольно, – произнесла с ностальгической улыбкой, когда вспомнила прошлую жизнь.

Без стеснения и разрешения взяла эти лапы в свои руки. Едва только к ним прикоснулась, успела ощутить, что они очень тёплые, если не сказать, горячие, как Лиам вдруг как подпрыгнет, словно я его шокером шандарахнула.

На несколько шагов от меня отскочил и так широко вылупил глаза, будто перед ним не я, милая женщина по имени Аврора Даль, а как минимум монстр «Чужой».

– Э-э-э... – протянула озадачено. Мне стало обидно. – Трогать нельзя, что ли? Так сразу бы и сказали. А то выставили лапы перед самым моим носом, а потом дёргаетесь, как в зад ужаленный. И вообще, в чём трагедия? До меня пока не дошло.

Лиам закрыл лицо страшными лапами и в голос застонал, словно его смертельно ранили.

Да что происходит?

А вот от стены, где стояли дворецкий и лакей раздался смешок. Я посмотрела на молодого парня, который едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. Дворецкий шикнул на него и прогнал из столовой.

Подошла к графу и хотела коснуться его руки, как он снова убрал эти самые руки-лапы за спину и что-то пробормотал. Я ни слова не разобрала.

Короче, мне надоел этот спектакль. Достала из кармана платочек и высморкалась в него.

– Простите, милорд... Чёртова аллергия... – проговорила гнусаво и наконец, мой

организм взял верх, и я чихнула: – А-а-апчхи-и-ы-ы-а-а!

Вышло чересчур громко и смачно. И самое ужасное, я не успела прикрыть рот

платочком.

Уставилась на графа и протянула:

– Извините...

Кому понравится оказаться оплёванным? Причём в прямом смысле этого слова. Хорошо хоть сопли при мне остались.

– Такого в моей жизни точно ещё не было, – заметил Лиам.

Вездесущий Сэм с невозмутимым выражением на лице уже протягивал ему платок, которым граф вытер своё поруганное моим чихом аристократическое лицо.

Пожала плечами и философски отметила:

– Всё когда-то случается впервые.

У меня начали слезиться глаза.

– Вы плачете? – забеспокоился граф.

– Ага... Я говорила, у меня на собак аллергия. Но ваш дворецкий утверждает, что в замке, ни одного пса нет. Может, это от вас пахнет? Может, ваш одеколон имеет какие-то эфирные масла, что действуют на меня таким образом?

– Аврора... – проговорил он моё имя настолько сокрушённо и тяжело, что взглянула на него в упор, ожидая продолжения.

– Аврора, я – монстр.

Он вновь показал мне лапы и договорил:

– Я проклят. Во мне живёт Зверь. Это на меня у вас аллергия. Я... оборотень...

Сначала я ничего не ответила – я просто смотрела на Лиама. Отмечала про себя его потухший и полный старой боли взгляд. Его скорбные складки вокруг рта, которые проявились в этот момент так отчётливо.

Перевела взгляд на мохнатые лапы...

Наконец, после продолжительного напряжённого молчания, я чуть наморщила лоб и сказала:

– Что ж, придётся мне запастись магическими антигистаминными средствами... Но, как говорится, противоположности притягиваются?

А потом я перевела взгляд на сервированный обеденный стол, вспомнила земную шутку, рассмеялась и заявила, обескуражив Лиама окончательно и бесповоротно:

– Так мне придётся вас с ложечки кормить! У вас же... лапки!

Лицо графа приобрело очень смешное выражение. Я ему широко улыбнулась, зная, что поставила мужчину в тупик. Теперь мне всё ясно. Вот она причина, почему графа Найтмэра называют монстром. Он всего лишь оборотень. Пф! Нашли, чем удивить. Я тут же вспомнила сказки «Аленький цветочек» и «Красавица и чудовище». Романтика.

И вообще, что страшного, что мужчина обладает повышенной мохнатостью? У моей подруги муж кавказец. Так вот, когда мы вместе были на пляже, я поразилась, насколько он мохнатый. Спина, грудь, живот, ноги, руки. Борода... А голова лысая. И вообще, граф же мохнатый не круглые сутки...

Вот только придётся аллергию как-то купировать... Думаю, местные лекари мне помогут. Я с этой проблемой не обращалась, так как близких встреч с собаками и волками в этом мире у меня ещё не было.

Лиам сократил между нами расстояние. Протянув мохнатую лапу, он обхватил мою шею. Чуть сжал. Я вздрогнула, широко раскрыла глаза и попыталась отступить, но он крепко держал меня. Сейчас граф полностью владел ситуацией.

Он очертил когтём на большом пальце линию на моей шее и острым кончиком упёрся в пульсирующую жилку. Мужчина давал понять, что может убить – легко, не прилагая усилий. Пытался испугать меня, нагнать на меня ужас.

Склонился, почти касаясь лицом моего лица, и произнёс:

– Аврора, не может такого быть, чтобы вы не боялись меня.

Положила руки на его плечи и ответила честно, но гнусаво:

– Лиам, ещё как боюсь.

Его глаза опасно сузились. Губы сжались в тонкую линию. Желваки заходили.

Я сжала его лапу, но не оттолкнула и договорила свою мысль:

– Я же сейчас чихать буду без остановки. Вы хоть на минуточку представляете, какой это кошмар?

Его брови вздёрнулись, и он отпустил меня, забрал из моей ладошки свою лапу, отступил и пробормотал, не веря в происходящее:

– Вы... Аврора, вы...

Голос его звенел металлом, но одновременно был глухим, сиплым, чуть порыкивающим. Глаза его приобрели отчётливый оттенок янтаря. Он стоял, обескураженный.

Бедный, бедный граф Лиам. Наверное, все предыдущие невесты, увидев своими глазами его тайну, падали в обмороки, рыдали и бежали от него во всю прыть, лишь бы оказаться как можно дальше от монстра.

– Если бы не моя аллергия, я бы сейчас подошла и поцеловала вас. Но боюсь, повторно залью вас слезами и соплями. А ещё чихну не вовремя и откушу себе и вам язык... А-а-апчхи-и-ы-ы-а!

Снова шумно высморкалась и прогнусавила:

– Чисто из соображений сохранения моего физического здоровья, не могли бы вы пока убрать ваши очаровательные лапки?

Граф тряхнул головой, вдруг начал посмеиваться и наконец, расхохотался в голос.

Лапы исчезли и на их месте теперь были самые обыкновенные... О, нет, не обыкновенные, а сильные и красивые мужские руки. Граф прекратил смеяться. Он смотрел на меня, а я – на него. Некоторое время никто из нас не произносил ни слова и не шевелился. Время словно замерло.

Наконец, первым тишину прервало покашливание дворецкого и его невозмутимый голос:

– Милорд, госпожа, вы рискуете остаться без обеда. Всё остынет.

– Мне сначала нужно умыться, – проговорила смущённо и указала на своё чуть распухшее и залитое слезами лицо, красные глаза и нос. – Я выгляжу как жертва истерики.

– Да... Это всё из-за меня... – растерялся граф. – Простите меня...

Махнула рукой и сказала:

– Прекратите извиняться. В конце концов, у каждого свои недостатки.

И с высоко поднятой головой отправилась припудрить носик. И уже выйдя из столовой, услышала полный надежды голос Лиама:

– Сэм, она ведь не сбежит?

Глава 17

ABPOPA

– Оборотень, – проговорила, глядя на своё отражение в зеркале.

Хмыкнула, ещё раз умылась холодной водой, высморкалась, промокнула лицо полотенцем и снова посмотрела на себя в зеркало.

Девушка, которая отражалась в нём, не выглядела испуганной или взволнованной. Скорее, озадаченной. И дело не в особенности Лиама становиться собакой... пардон, волком. Дело в моей поганой аллергии. Что мне делать, когда граф вдруг вместо руки лапу покажет? Я залью всё вокруг слезами и соплями. Раздуюсь, как тесто на дрожжах. И вот какое «веселье» произойдёт, когда в этот момент будут гости, а среди них министры, Его Величество и мы с Лиамом такая колоритная пара – он рычит, я

чихаю, рыдаю, а все гости от нас разбегаются, как от заразных.

М-да. Надо с этим что-то делать.

Припудрила носик. Порадовалась, что глазки немного отошли и уже не такие красные и опухшие. Нос, правда, ещё розоватый, но да ладно. Поспешила вернуться, а то Лиам ещё что надумает... И вовремя я вернулась.

Граф, заложив руки за спину, (какое счастье, лапы он убрал), расхаживал по столовой с весьма мрачным выражением на лице и поглядывал на напольные часы. Ну да, я задержалась чуток.

– Простите, что долго. После приступа аллергии моё лицо не сразу приходит в норму. Да и то... сами видите... Я рассмеялась и потрогала пальчиком своё розовый и чуть припухший нос.

Лиам замер и резко обернулся. Мне не показалось, он с явным облегчением выдохнул, тут же переменился в лице, как-то натянуто улыбнулся и с виноватыми нотками в голосе произнёс:

– Аврора, вы прекрасны. Вы очень красивая женщина. И молю вас, простите мне мою выходку. Я не должен был подвергать вас опасности. Я в курсе, что даже самая лёгкая аллергия может внезапно перейти в тяжёлую форму и стать причиной...

Он гулко сглотнул, взглянул на меня с тревогой и закончил предложение:

– Стать причиной смерти.

Приложил кулак к груди в область сердца и со всей страстью проговорил:

– Аврора, я не желал и не желаю вам вреда, клянусь. Надеюсь, вы простите меня... когда-нибудь...

Ох, как же его проняло. Подошла к мужчине, взяла в свои ладони его сжатую в кулак руку, погладила длинные пальцы. Он разжал их, удивлённый моим поведением, даже дыхание затаил.

Я ощутила, как задрожала его рука, когда я кончиками пальцев погладила раскрытую, крупную и сильную ладонь. Господи, лапочка ты мой, да ты буквально зашуган и тотально обделён женской лаской и вниманием!

Наверное, Лиам привык, что все его боятся, ненавидят и желают ему всяческих гадостей. Тяжело так жить. Хорошо, что у него верные слуги есть. Тот же Сэм всегда рядом. Но всё равно, это не то пальто.

Нужна любовь. Нужна нежность. Тепло любимой женщины.

Заглядывая в напряжённое лицо мужчины, как можно мягче и легкомысленней сказала:

– Лиам, успокойтесь. Я не сержусь на вас. Не злюсь. Но если вам станет легче, то так и быть, скажу: я вас прощаю. И выкиньте из головы мысли, что вы какой-то не такой. Нормальный вы. С небольшими особенностями организма. Меня эта особенность в вас не пугает, не отталкивает. Главное – решить вопрос с моей особенностью.

Я вздохнула и рассмеялась, когда Лиам ещё больше удивлённо на меня посмотрел. Наверное, он сейчас подумал, что я слегка того, головой тронутая. А может и не слегка.

Провела пальчиком по его глубокой и длинной линии жизни и отметила про себя, что руки графа были неизнеженными. Ухоженные – да. Но это были руки человека, которому привычен физический труд.

С тем же мечом поработай-ка, рука отвалится через минуту. А неженка и вовсе фиг меч поднимет.

С неохотой отняла от мужчины свои руки. Он посмотрел на свою ладонь, будто впервые её видит и убрал за спину. Я ему улыбнулась и сказала:

– А теперь станьте самим собой, Лиам и давайте, наконец, пообедаем. Ужас, как хочу есть! Вот от голода я точно быстрее помру, чем от своей дурацкой аллергии.

– Аврора, откуда вы такая? – прошептал он, глядя на меня, как на чудо чудное.

Пожала плечами и со смехом ответила:

– Там, откуда я, таких больше нет. Так что радуйтесь, ваша светлость...

Игриво провела ладошками вдоль тела и договорила:

– По воле короны это всё достанется вам одному. Мой характер, между прочим, входит в комплектацию.

Наконец Лиам пошевелился. Он поднял руки, протёр лицо, будто умылся и как-то странно рассмеялся. Опустил руки и раскрыл рот, снова закрыл. Наконец, он произнёс с улыбкой:

– Всё-таки, странная вещь – судьба.

– И не говорите, – улыбнулась я шире и чуть покраснела, когда мой желудок издал рёв обиженного бизона.

– Ох. Простите меня... Я веду себя как болван... – опомнился Лиам. Едва коснулся моей спины и повёл к столу.

Лично отодвинул для меня стул и помог сесть. Кивнул Сэму, чтобы тот начал открывать и раскладывать блюда, разливать напитки.

Когда моя тарелка была наполнена чудеснейшим бульоном, и я съела половину (старалась я есть медленно, по этикету), а как оно получилось по факту, понятия не имею.

Лиам ел как-то вяло и вновь заговорил:

– Аврора, ещё раз простите меня. Я действительно повёл себя крайне отвратительно. Я должен был с самого начала рассказать вам о своём... проклятии, но вместо этого буквально вывалил на вас свою проблему...

Он умолк и побарабанил пальцами по столу.

– Лиам, всё в порядке. Правда, – поспешила его заверить в своём добром отношении к нему. И чтобы разрядить ситуацию, произнесла: – Лучше позвольте вновь похвалить вашего повара. Я в восхищении.

Но мужчина ничего не ответил. Граф явно нервничал и переживал. Отчего-то не мог простить себе своё поведение. Кхм. Думается мне, к другим кандидаткам на место его невесты он не был таким внимательным.

Он кивнул дворецкому, подзывая к себе. Что-то шепнул ему на ухо и Сэм, без лишних вопросов, с совершенно невозмутимым лицом (у кирпича и то больше эмоций, чем у этого высоченного мужчины), вышел из столовой.

Зато сразу его место занял вошедший молодой лакей и освежил наши бокалы вкуснейшим морсом.

– Я вёл себя как скотина и негодяй, – добавил Лиам.

От этих слов, молодой лакей едва не выронил соусник, который ставил на место опустевшего.

Я мягко улыбнулась графу и сказала:

– Лиам, ты был не настолько груб и неадекватен, как думаешь. He кори себя.

Граф покачал головой:

– Всё равно, это было не дело – вести себя с вами вот так низко. Я посчитал, что вы тоже испугаетесь меня. И возненавидите. Уверяю вас, как правило, я всегда стараюсь быть учтивым и внимательным.

Ох, ну и накрутил он себя. Я отложила приборы, промокнула губы салфеткой и сказала со всей серьёзностью:

– Лиам, я понимаю, все те девушки были молодыми и глупыми. А я всё же взрослая женщина, да ещё из другого мира. У меня другие представления о кошмарах и ужасах.

Лиам не успел ответить. Вернулся дворецкий и протянул графу небольшую квадратной формы бархатную коробочку. Открыл её. Я вытянула шею, но не смогла рассмотреть, что там.

Лиам удовлетворённо кивнул. Тогда Сэм снова закрыл её и подошёл ко мне, поклонился мне со словами:

– Госпожа Даль. Прошу.

И положил коробочку рядом с моим бокалом.

– В знак извинения, Аврора, – произнёс Лиам. – Небольшой подарок от меня.

Я удивлённо посмотрела на бархатную коробочку и с любопытством раскрыла её. И увидела милый гарнитур. Он состоял из тонкого браслета и маленьких серёжек в виде янтарных капель. Провела кончиками пальцев по камням цвета солнца. Очень красивая, тонкая, филигранная работа.

– Какая прелесть! – воскликнула с восхищением.

– Вам нравится? – спросил Лиам, затаив дыхание.

Подняла на него взгляд и радостно улыбнулась:

– Очень. И серьги, и браслет прекрасны. Правда, я не знаю, что это за камни... Но они великолепны. Будто лучи солнца взяли и оформили в эту ювелирную красоту.

– Я рад, Аврора. Это гелиодоры. Эти камни считаются символом праздника, окончания тёмных времён и наступления счастья. Гелиодор – источник радости и лёгкости. Вы такая же, Аврора. Несёте свет, радость, лёгкость. Ворвались в мою жизнь ярким вихрем...

Я осторожно закрыла коробочку и с улыбкой поправила Лиама:

– Ну вы скажете. Я была не ярким вихрем. А мокрой и продрогшей, как лягушка.

Мужчина рассмеялся и проговорил:

– Я этого не заметил.

* * *

После плодотворного обеда, который немного расставил между мной и Лиамом точки над і, в замок внезапно прибыл какой-то человек. Оказалось, это не гость, а управляющий одной из деревень графства. Он взмолился и едва не рыдал, чтобы граф срочно отправился с ним.

Не знаю, что именно произошло, но без присутствия Лиама вопрос явно разрешиться не мог. Уезжая, он попросил меня его дождаться.

Мне ведь тоже скоро уезжать. И нужно это сделать до темноты. В запасе всего пара-тройка часов, не больше.

Но граф обещал вернуться, чтобы лично меня посадить в свой экипаж, который доставит меня до самого дома.

Я была не против. Погуляла немного по запущенному саду, насладилась ароматным кофе, который мне предложил лакей. Потом вернулась к себе, увидела свои разбросанные вещи (на обед я собиралась тщательно) и вспомнила об одном важном деле. Я ведь привезла графу подарки!

– Совсем забыла... – простонала, ужасно сердясь на саму себя. Для верности и по лбу кулачком постучала. – Дурында ты, Рора!

Выбежала из спальни и столкнулась в холле с дворецким.

– Ох, как хорошо, что вы здесь! – обрадовалась, увидев Сэма. Чуть ли в ладоши не захлопала. – Вы мне очень-очень нужны!

– Да, я здесь. Как будто я могу быть где-то ещё, ― невозмутимо заметил мужчина. Но я махнула рукой на его сарказм.

– Вы мне нужны, – повторила с нажимом и подвигала бровями.

Дворецкий обернулся, но за его спиной никого не было. Потом посмотрел по сторонам и вновь обратил внимание на меня.

– Быть может, вам нужен не я, a милорд Найтмэр? – уточняюще поинтересовался дворецкий. – Но милорд уехал. Вы сами знаете.

Я перестала улыбаться и проговорила:

– Очень смешно. Конечно, я знаю. И конечно, мне нужен граф. Но на данный момент, нужны мне вы. Я хочу, чтобы вы помогли мне с коробками и ящиками, а последние, сволочи, тяжёлые. Я привезла подарки для графа.

Сэм моргнул как-то удивлённо. С виду дворецкий серьёзный человек, а сейчас что-то тупит страшно.

– Понимаете меня, господин Хаш? По-дар-ки, – произнесла по слогам как для особо одарённого. И поспешила добавить: – Приятный сюрприз для милорда. А если я попрошу его помочь, то сюрприза не выйдет. Доходит?

Сэмюэл кивнул и улыбнулся краешками губ.

– Я понял вас, госпожа Даль. Сюрприз для Его Светлости.

– Именно! – воскликнула с радостью. Подмигнула дворецкому и прошептала заговорщицким тоном: – Только нужно скорее всё провернуть, пока Лиам не вернулся.

* * *

Сэмюэл мне помог. И он очень удивился, когда я вскрыла коробки и ящики. Дворецкий с сомнением покосился на мои дары для графа.

Ничего, дарёному коню в зубы не смотрят.

Быстренько расчехлила всё привезённое добро. Красиво расставила в зале с камином и с довольной улыбкой оглядела дело рук своих.

– Ну? Что скажете, господин Хаш? На ваш взгляд, милорду это понравится?

Дворецкий долго молчал. Явно подыскивал подходящие слова.

Наконец, он сказал:

– Довольно... неординарно. Уверен, милорд оценит. Такого он точно ещё в дар не получал.

Я не смогла идентифицировать его слова и тон. То ли дворецкий говорит в хорошем смысле, то ли нет. Да и ладно. Подарки всё равно не для дворецкого... Хотя... Обделять вниманием таких важных людей тоже не стоит. Всё-таки под его началом весь дом, все слуги.

– Кстати, у меня для вас тоже кое-что есть, – «обрадовала» господина Хаша.

Его выражение лица меня сильно рассмешило.

– Не бойтесь, Сэмюэл, подарок вас не укусит, – успокоила мужчину.

Развернула хрустящую бумагу и выудила на свет маленький, но милый подарок для дворецкого.

– Это для вас, господин Хаш, – преподнесла мужчине свой дар.

Дворецкий моргнул раз, другой и протянул руки, взяв в ладони маленькую белую шкатулку. Её крышка была украшена фигурками нежных розовых пионов.

– Я сделала эту вещь сама, своими руками, из полимерной глины, – пояснила, почему эта хрупкая на вид, но на самом деле, крепкая вещь уникальна. – Такой второй больше нет. Ручная работа.

Покрутила ладонями в воздухе, показывая, какие именно руки это творили.

– В ней можно хранить запонки, какие-то мелочи... Пуговицы, там... Ну... Или как красивая вещица... – пробормотала я. – Или, если вам не просто понравилось, передарите кому-нибудь, да и всё.

Отчего-то под тяжёлым и тёмным взглядом дворецкого стало неуютно.

А вдруг, он посчитал, что это всё дурость? И подарки для графа полная чушь?

Ой, я такая дура.

Почесала бровь и спросила:

– Слушайте, ну скажите хоть что-нибудь? Всё настолько плохо и безвкусно? Если так, может, пока не поздно, всё убрать? Закинуть обратно в коробки и ящики, пока Лиам не увидел?

Я обвела рукой комнату и уже хотела воплотить свои слова в жизнь, как господин Хаш, наконец, вспомнил, что природа даровала ему голос и речь:

– Госпожа Даль, не нужно ничего убирать. Это... великолепно. Просто... не поймите мою озадаченность и удивление за что-то негативное. Дело в том, что ни мне, ни графу никто и никогда не делал подарков. Ваш поступок...

Он умолк, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Ах, вот оно что. У меня аж от сердца отлегло.

– Мой поступок странный? – пришла на помощь дворецкому и с явным облегчением рассмеялась. – Господин Хаш, поверьте моему опыту, делать подарки гораздо приятнее, чем даже их получать.

Коснулась пальчиком новой серёжки, провела кончиками пальцев по камушкам в браслете и добавила мягко:

– Хотя некоторые я не прочь получать бесконечно...

И вздрогнула от неожиданности, когда услышала за спиной:

– Что именно вы не прочь получать беско...

Голос графа оборвался на полуслове.

Я резко обернулась и проговорила совсем не то, что надо:

– Вы так рано вернулись...

Тут же закрыла рот ладонью и мотнула головой.

– Что это? – выдохнул Лиам, глядя на немного преобразившуюся малую гостиную.

Заложила руки за спину, качнулась на носках и максимально торжественно произнесла:

– Это мои подарки, Лиам. Для вас и вашего дома. Так сказать, моё вам почтение.

Лиам округлил глаза, посмотрел на меня как-то странно, словно решал для себя, а я точно нормальная? А то, может, того? Ку-ку?

И пока он не надумал себе ужасов обо мне, заговорила, максимально радостно. И мне кажется, я переиграла.

– Лиам, это цветы. Пионы. Самые лучшие сорта. А вазы, в которых стоят цветы, я сама сделала. А вот эта шкатулка...

Взяла с кофейного столика шкатулку белого цвета размером тридцать на пятнадцать, тоже украшенную пионами, протянула её мужчине со словами:

– Вот этими самыми руками сделала и шкатулку, и вазы. Цветы тоже сама вырастила. Это всё вам, Лиам.

Граф посмотрел на подарок и не взял у меня шкатулку.

Он как-то медленно повернулся и взглянул на дворецкого, у которого было выражение лица как у того места, на котором сидят. Лиам опустил взгляд на маленькую шкатулку в руке Сэма.

Снова медленно повернулся и посмотрел на меня, да нахмурился. А я опять заговорила, заваливала мужчину информацией о своём подарке:

– Понимаете, в моём мире в одном из учений пионы означают мужское начало и дают положительную энергию. А ещё, когда дарят именно эти цветы, да от всей души, то, как бы желают большой удачи, огромного счастья, всеобъемлющей любви, заботы, благополучия и тому подобное. Понимаете?

К концу своего монолога мой голос звучал тихо и как-то беспомощно.

Лиам молчал.

Прижала шкатулку к груди.

– Вам не нравится... – мой голос прозвучал излишне разочаровано.

Блин, а я так старалась. Эти вазы и шкатулку планировала продать подороже, но решила подарить будущему супругу. Вроде как шаг навстречу. Или что-то типа того. А ещё цветы. Нежнейшие розовые и белые пионы как будто оживили эту мрачноватую гостиную. Комната словно задышала нежностью и светом. А их изящный утончённый аромат настраивал на романтичный лад.

Самые лучшие сорта, самые идеальные цветы отобрала. Каждый аккуратно и бережно запаковала в ящики, использовала дорогущие артефакты для сохранения цветов. И как итог, мой подарок радости не вызвал.

И хотела было небрежно бросить свой подарок в один из ящиков, как вдруг, Лиам перехватил мои руки. Очень мягко взял их, сжал и произнёс каким-то надломленным голосом:

– Аврора... Это... невероятно. Мне нравится. Клянусь. Но я не привык получать подарки и... тем более цветы, да такие красивые. И вы своими руками это всё сделали...

Наконец, с каким-то благоговением он взял у меня шкатулку. Потрогал каждый лепесток, листик, резные украшения. Поднял крышку.

Внутри она была с мягким дном, обитым шёлковой тканью.

– Для украшений, писем... или других мелочей... – пробормотала смущённо.

– Бесподобно, Аврора... – прошептал мужчина. – Я... не ожидал. Благодарю.

Поставил шкатулку на столик, потом подошёл к вазе, что стояла на высоком столике.

Всего я привезла три вазы.

Высокая и тонкая заняла центральное место на журнальном столике, другая в виде амфоры среднего размера красовалась на высоком столике, а третья маленькая и пузатая идеально встала на каминную полку.

И во всех трёх стояли прекрасные пионы.

Лиам склонился над цветами и прикрыл глаза, когда ощутил их нежный запах. Он тихо проговорил: