Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

18 июля 1860 года

И вот наступил тот день, которого я ждал больше других. Помните, еще в Хоэншвангау дед обещал притащить мне какого-то ветерана? Если бы я только знал, кого ко мне пригласит старина Людвиг! Итак, дамы и господа – знакомьтесь! Целый капитан баварской армии! Клеменс Шенк фон Штауффенберг! Пам-пам-па-рам!!! Чего? Не понятно кто это? Так это же дедушка того самого графа фон Штауффенберга, только Клауса, который пытался взорвать Гитлера, да неудачно! Кстати, он тоже граф. И да, в Наполеоновских войнах участия не принимал по малолетству, но пороху понюхать успел. Где и кем никто мне так и не сказал. Кроме того, он командовал егерями, а это именно то, что мне хотелось больше всего. И он далеко не так стар, как могло бы вам показаться, разве что седина портит вид тридцати четырех летнего мужчины. Он невысок, крепкого телосложения, двигается легко, шаг у него какой-то непривычный, но пока что не смог точно уловить пластику его движений. Приятный овал лица, правильные черты, лихие усищи, закрученные на кавалерийский манер, быстрый взгляд почти что черных глаз. Оценил меня, взвесил, тяжело вздохнул, кажется. поручению короля в отставке он не слишком-то и рад. Мне кажется, ему совершенно не нравиться быть оторванным от любимой супруги, Леопольдины (урожденной графини фон Оберндорф). Ну что же, пускай извиняет!

Надо сказать, что приехал капитан рано утром, я как раз совершал пробежку и выходил на финишную прямую. За это время я несколько окреп и бегал намного легче, чем это было в самые первые попытки, еще в Шоэншвангау. Но я в тоже время понимал, что если нагрузить мое тельце по-настоящему, то оно, скорее всего, сдохнет. Где-то на пятом километре. Три я делаю, без особых проблем, но вот более сложные дистанции – пока что нет.

После пробежки и до завтрака умылся и сел заполнять дневник. Да, по-прежнему веду его. И тут надо учитывать, что эти записи в обязательном порядке прочитают папаша и мамаша. Так выкладываю весьма отредактированную версию событий. При этом стараюсь не лгать особо – Клаус-то никуда не делся. Никак не могу понять такого его к себе отношения, вроде бы не обижал его ничем. Или я оскорбляю слугу одним своим присутствием на белом свете? Это непонятно и это беспокоит! И что-то меня начинают обкладывать Клаусами. И сейчас не предрождественская ночь! Эти-то совершенно не святые!

Побурчал себе под нос и будет!

– Дед скажи, насколько я могу доверять этому графу?

– Осторожность не помешает, но в целом, можешь доверять, только учти при этом, что фон Штауффенберги всегда верны присяге – независимо от того, кому ее приносят[42]42
  В германских государствах было вполне в норме, когда выходец из одного королевства или герцогства служил в армии другого. Именно на это намекал Людвиг I.


[Закрыть]!

После того, как за завтраком я перекинулся с дедом несколькими словами и перед обедом провел время за уроком политэкономии, стараясь узнать о своей Баварии как можно больше, пришёл черед капитана королевской гвардии. Как я думал! Оказалось, что фон Штауффенберг командовал ротой егерей, сиречь стрелков.

– Ваше королевское высочество! Хотел бы выяснить круг задач, которые вы ставите передо мной. А уже исходя из этого мы будем решать, как построить наши отношения.

Вот так и сказал: не занятия, а отношения! Ну как вам такой заход нравится? Если эти все напыщенные церемонии будут отвлекать меня от сути дел, я точно взорвусь! Взял себя в руки! Напомнил, что время чуток другое. Сумел как-то расцепить зубы:

– Ваше сиятельство, я хочу получить подготовку, которую можно было бы назвать подготовкой хорошего егеря.

– Простите, Ваше королевское высочество! Позвольте откровенный вопрос: это ваша очередная прихоть или взвешенное зрелое решение. Простите еще раз за откровенность, но вы не производите впечатление человека, который…

– Граф! Прошу вас остановиться! Я не злопамятный человек, но вы пытаетесь меня оскорбить и отпетлять[43]43
  Конечно, я не употреблял в разговоре этот русский жаргонизм, а использовал нечто похожее на баварском акценте.


[Закрыть] от дела, ради которого вас пригласил Его величество Людвиг Баварский. Посему мы или работаем вместе, и вы готовите из меня горного егеря. Или мы расстаемся, а вы ищете себе место в армии Саксонии или Вюртемберга, например.

– Извините, ваше королевское высочество, почему именно горного егеря? – неожиданный вопрос.

– Потому что… Баварские Альпы! Я считаю. что нашей армии необходим батальон егерей, умеющих воевать в горах. Такой небольшой отряд сможет затормозить наступление любой армии, если будет удерживать перевалы.

Я немного подумал, прежде чем дать ответ, ну, наверное, пока что о том, что хочу иметь роту своих – преданных мне людей. Об этом мне говорить не хочется. А рота егерей да при хорошей подготовке – это весьма и весьма неплохой козырь, который можно вовремя выложить на стол. А еще… я уже третий день распаковываю материалы по подготовке пластунов и спецназа, которые мне в матрицу сознания вложили при подготовке переноса в это время. А в перспективе егерско-диверсионный батальон. Ну хочется мне постараться приспособить знания моего времени для своей пользы, вот тут и сейчас. Понимаю, что это сложно, может быть, даже невозможно. Но как-то адаптировать наработки и методики надо попытаться. И тут этот чистоплюй Карл фон Штауффенберг либо станет моим помощником и моим же человеком, либо исчезнет, канет в Лету, ибо выпускать на волю такие знания я не собираюсь.

– Боитесь угрозы со стороны Австро-Венгрии? – уточнил на всякий случай капитан.

– Я считаю, что нам надо иметь возможность сделать нападение на страну максимально сложным для нашего потенциального противника. Какого? Не имеет никакого значения! Имеет значение только рельеф моей любимой Баварии и возможности наших армейских подразделений.

– И как вы это видите, Ваше королевское высочество?

– О! Я даже наметил некоторые этапы нашей с вами деятельности, Ваше сиятельство.

Плачу графу его же монетой. Вижу, что он морщится, но перейти на разговор «без чинов» не решается. Субординация, хрен ей в дышло!

– Позволите мне хотя бы понять, что предстоит делать?

Я милостиво соглашаюсь.

Первый этап ознакомительный, он пройдет тут, в этом замке. Вам предстоит оценить мои физические кондиции и подумать, как их улучшить. Затем составляем программу ежедневных занятий, которую я буду выполнять у матушки, когда буду готовиться к экзаменам. В восемнадцать меня должны зачислить на воинскую службу, но мы не будем ждать этого. Вам предстоит набрать для начала полуроту юношей, которых вы будете обучать вместе со мной. Потом это потешное войско[44]44
  Не смог найти аналог на немецком и применил русский термин.


[Закрыть]  вырастит до роты, которую вы примете под командование. Отдельная горно-егерская рота. Может быть, дедушка расщедрится и вместо портрета очередной красавицы расширит роту до полноценного егерского батальона. Но это уже как пойдут наши дела.

– И когда вы хотите получить мой ответ, Ваше королевское высочество?

– Завтра поутру.

И мне показалось, что это свое первое небольшое сражение я всё-таки выиграл.

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

20 июля 1860 года

Сегодня трижды знаковый день в моей пока еще скромной жизни в ЭТОМ времени. Во-первых, вчера дед куда-то уехал и вернулся только сегодня утром, уставший. Но на его лице сияла самодовольная улыбка. Улыбка – победителя. Что случилось? О! Ничего сверхнеобычного. Всего-навсего Людвиг уговорил моего папашку передать меня ему на то время, что осталось до поступления в университет. Ага! Максик никак не мог представить себе, что я не получу представление о прекрасном искусстве в стенах Мюнхенского рассадника вольнодумства. Тоже мне… решение… Только отец и представить себе не мог, что, во-первых, университетской стезе я предпочту военную (и это раз), а ежели придется все-таки поступить в Баварскую альма-матер, то изучать я буду основы права, политэкономию и, если получится, логистику. Не уверен, что специалисты в этом направлении есть в университете. Это, все-таки, военное училище, скорее, их профиль. Может быть, вместо универа военное училище? Но тут я вспомнил, что Максимилиан долго не протянет. Что-то у него было со здоровьем, но что? И нужно ли ему помогать? Всё-таки врачебное образование за спиной, и то, что у нынешнего короля серьезные проблемы типа одышки я не мог не заметить. А это – либо сердце, либо легкие. Но как легализовать мои довольно куцые по собственным меркам, но весьма солидные по нынешним, медицинские знания? Пойти учиться на медицинский? Типа очередная блажь будущего королька? Ээээ… нет, не буду себя обманывать. Кое-что я смогу протолкнуть и без этого. Нужно будет только легенду придумать правильную! На костер-то меня не отправят, времена не те, но потерять любовь и доверие народных масс можно только так, легко и быстро.

Второй хороший знак на сегодня: мы, наконец-то, утрясли с капитаном фон Штауффенбергом план занятий и начали пробежку, уже вдвоем! Причем, если я думал, что победил бравого капитана егерей, о только сейчас понял, насколько я ошибался. Граф в своей военной форме бежал легко и совершенно не запыхался, когда мы сделали пять кругов возле замка, а вот ваш покорный слуга выглядел, мягко говоря, бледновато. И это несмотря на третий знаковый момент этим утром. А именно: мне наконец-то пошили форму для тренировок. Нечто вроде спортивного костюма, о котором тут мало кто догадывался. Комплект состоял из гимнастерки – просторной рубахи со свободным воротником и легких, чуть мешковатых штанов, которые совершенно не мешали двигаться. А вот с обувью произошел затык. Сделать что-то типа кроссовок – не было никакой возможности, технологии не позволяли. Тогда что-то типа берцев, я объяснил мастеру-сапожнику, что я хочу, но тот заявил, мол, только на подбор кожи уйдет неделя, в общем – жду их. А пока что использовал офицерские сапоги (скорее всё-таки полусапожки) из очень мягкой кожи. Правда, у них весьма тонкая подошва, поэтому каждый камешек на тропинке, по которой мы бежим, ощущаю как свой собственный мозоль. Увы. Эти сапожки своих ожиданий не оправдали.

Надо сказать, что дед меня действительно любит. Во-первых, его плотники изо всех сил сооружают для меня нечто вроде спортивной площадки с простейшими брусьями, перекладиной, стойкой с канатами, в общем, самый необходимый, на мой взгляд, минимум. Во-вторых, он дал распоряжение, и одно из помещений переделывают в гимнастический зал. Заодно там буду укреплять навыки в фехтовании.

Одна из причин, по которой маман и папа не отдавали меня учиться вместе со сверстниками, это… дуэли!

Если я не буду защищать свою честь –позор на веки вечные и клеймо труса, если же буду, то что гарантирует меня от встречи с профессиональным бретером?

И тут защита высокородностью, мол, мне с каким-то барончиком схлестнуться не по чину, может и не сработать. Общественное мнение, оно такое себе… Но, если фехтовал я сносно, судя по замечаниям моего тренера в Хоэншвангау, то мои родители оставались перестраховщиками и к деду отпустили только с условием индивидуального обучения. Никаких сверстников рядом! А как мне собирать свою команду? Как находить более-менее преданных товарищей? КАК?

Вечером курьер доставил письмо от Марии. Это которая тут, в ЭТОМ времени моя мамаша. Прусская принцесса и королева Баварии по совместительству, а еще внучка Фридриха Великого ко всему прочему. Письмо содержало жалобы на мое своеволие, нежелание понимать и принимать заботу со стороны родителей (это мое полуголодное существование они принимали за заботу?), недисциплинированность и сыновью неблагодарность. Далее следовало уведомление, что генерал-майор, граф де Ла Розе останется воспитателем ее младшего сына, а в должности моего воспитателя, по настоянию деда, утвердили графа фон Штауффенберга. Так, смотрю, папашка, вдруг и чином новым для дедушки Тома Круза разживется. Простите, внезапно всплыло воспоминание о самой неудачной роли боевого карлика Голливуда. Далее шли целых две страницы с ценными советами. И кто сказал, что страной советов был СССР? Бавария тут стоит на первом месте! Особенно ее королева! Советы касались всего – от одежды до норм приличия (маман боялась, что эти нормы станут не столь крепкими из-за влияния старшего Виттельсбаха). А еще обучение, правила поведения и совет ни в коем случае не перегружать себя физическими упражнениями! Ага! Тоже мне, советчица.

Как оказалось, фон Штауффенберг оказался моими физическими кондициями более-менее доволен. Это выразилось в его фразе:

– Я ожидал намного более худшего состояния Вашего королевского высочества.

Причем сказано то было после полусотни приседаний и отжиманий от пола, которые капитан егерей тщательно контролировал, дабы я не волынил, и отжимался как положено. А благодаря регулярным пробежкам в Австрийских Альпах я чувствовал себя словно выжатый лимон, но всё-таки чувствовал! Значит, не всё потеряно и есть куда тянуться!

Пришлось договариваться с Карлом, что во время наших тренировок он – командир, а я починенный. И неуместно тут такие длинные титулования. Графу разрешалось обращаться ко мне «курсант», я же, в отместку, никакого «сиятельства» применять не буду, а просто слово «командир». Фон Штауффенберг для виду поморщился, но я-то заметил, что ему такой подход с моей стороны оказался более чем уместным. Решив вопросы с Клаусом фон… пошел искать Клауса второго – своего слугу. С ним у меня был незакрытый гельштат, и это требовало скорейшего разрешения. Удивительное дело, я застал слугу в собственных покоях. И он ничего не делал! Совершенно. И только заметив, что я вошел, встрепенулся и сделал вид, что протирает ручки кресла, в котором восседал. Получилось довольно глупо, поэтому я расхохотался и произнёс:

– Клаус, тебе не кажется, что нам надо кое-что выяснить?

– Что же, Ваше высочество? – лоб не очень старого слуги наморщился, обозначив начало мучительного мыслительного процесса.

– Я не пойму, почему ты ко мне так плохо относишься, Клаус? Разве я чем-то тебя обидел? Давай начистоту…

– Ваше высочество, разве вы можете меня обидеть, кто вы, а кто я?

– Могу, по глупости или вообще незаслуженно. Но ты стараешься услужить мне, я ведь вижу. И в тоже время – огрызаешься, и ведешь себя без обычного уважения. Какие выводы мне необходимо из этого делать, как считаешь?

– Мой принц. Семья Кеттлеров служит Виттельсбахам более двух веков. Если точнее, двести одиннадцать лет. С той вашей болезни вы стали проявлять болезненное упрямство и чрезмерную настойчивость. Ранее столь любимый мною принц Людвиг больше размышлял. А действовал исключительно в рамках правил, установленных королевой Марией. Но вы с первого же дня после болезни стали нарушать установленные правила и раздвигать рамки возможностей. Простите, ваше высочество, но вы же знаете. Что все слуги обязаны писать отчеты о вашем поведении, как и ваша матушка регулярно проверяла записи в вашем дневнике…

Клаус после столь длинного диалога взял небольшую паузу, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Я же превратился весь во внимание.

– Понимаете, тот Людвиг был намного ближе и намного понятнее мне. а мои отчеты вашей матушке весьма кратки, я бы сказал лаконичны. Но теперь все изменилось. Мне приходится постоянно писать полуправду, боясь навлечь на вас родительский гнев. Поверьте, отцовская порка окажется сущей ерундой по сравнению с теми ограничениями, которые может придумать королева Мария! Именно поэтому я испытываю постоянные трудности и не могу скрывать своего отношения к новому Людвигу! Мне мил тот, предыдущий. Верните его, Ваше высочество! И все само собой станет на свои места.

Ну вот и прояснил ситуацию, черт меня подери! И что делать? Уволить Карла? Или попросить Людвига его втихаря где-нибудь придушить? Или… или… ничего не делать? Если убрать одного соглядатая матушка, несомненно, сразу же найдет ему замену, и кто знает, что насочиняет этот самый шпион? Да. вопросы, которые может решить только правильно построенная служба безопасности, а чего нет, того нет, извините!

А на следующий день начались мои тренировки уже на подготовленной спортивной площадке. И тут я взвыл, ибо жалеть мою скромную нескладную тушку жилистый капитан фон Штауффенберг не собирался от слова «совсем». И вот тут все недостатки моего физического воспитания вылезли столь показательно, что мне еще неделю было крайне стыдно, а месяц просто весьма стыдно. И долгие два месяца просто стыдно. И все это время – весьма и весьма больно! А потом стало что-то получаться! И боль стала пропадать! Говорят, что именно так и бывает!

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

16 августа 1860 года

Если вы думаете, что все так просто у королей, то вы ошибаетесь. Конечно, как говорила героиня одной сказки – королевство маловато, разгуляться негде! Точность цитаты не гарантирую, но бесподобный голос Фаины Раневской в моей голове отпечатан навечно. И, конечно же, ее совет поссориться с соседями… дорогого стоит! Особенно когда у тебя в соседях великая и пока еще могучая Франция и начинающая точить зубы на мировой пирог Пруссия. Только чтобы откусить от этого пирога кусок побольше Пруссия должна превратиться в Германию! А уж свои порядки в Рейхе она вколотит в головы через задницу палкой фельдфебеля. (Не поймите меня превратно, какую палку имею ввиду). Никто в этом не сомневается. Но это я скрипел вчера от сознания того, насколько тяжелым будет день сегодняшний. Ибо вчера мне сообщили новость, что приезжает маман с учителями и будут проводить мою экзаменовку. И если я не пройду это испытание, то мои каникулы в Йоханнесбурге будут тут же закончены. Ага! Это папашу моего дедуля смог легко (сравнительно) уговорить – с маМа такой вариант не проходит! Ох уж и изобретательная в своем коварстве прусская принцесса! Уверена, что я тут баклуши бью, расслабился – и внезапная проверка знаний станет для меня приговором: нечего тебе тут делать под тлетворным влиянием дедули! Ага! Тут на носу война Австрии с Пруссией, а мамашу заботит не потерять контроль над любимым чадом, который должен быть до приторности «положительным» и послушным ребенком. И вот – я с самого утра испытывал некий мандраж. Вроде, чего уж нервничать, чему быть, того не избежать. Но уже в полдень я встречал вереницу экипажей, на которых приехала матушка со свитой и господами экзаменаторами. Надо сказать, что старший из Людвигов к карете с королевой не вышел. Старый король демонстрировал, кто тут, в этом замке, хозяин.

Матушка милостиво меня приветствовала и даже позволила изобразить поцелуй ее руки (согласно требованиям этикета, положено было только лишь имитировать прикосновение, но ни в коем случае не дотронуться до руки губами!). Она изображала соскучившуюся мамашу, но делала это откровенно плохо. Всё, что ее интересовало – это контроль над наследником престола. Я долен был быть надежным инструментом в ее крепких (совсем не принцессовских) руках. Да, правду говорили. что у Марии железная воля и бульдожья хватка!

– Людвиг! Я уверена, что ты меня не подведешь и покажешь себя с лучшей стороны перед господами профессорами.

Сказано это было столь приторно-елейным тоном, что я чуть было не поскользнулся в луже немецкой патоки, что лилась из ее рта. Но собрался и отвечал… как можно более учтиво:

– Вы можете быть во мне уверенной, дорогая матушка! – за столь приятный ответ меня потрепали по волосам, что стало, видимо. проявлением высочайшего ободрения.

Пока мы поднимались по главной лестнице, появился дед, сделавший вид, что очень спешил и запыхался. Ага! Так я и поверил! В общем, спектакль продолжался. И я в нем был в роли статиста, которого хотели облапошить, как младенца.

– Ваше величество! – поприветствовал тот невестку.

– Ваше величество! – весьма холодным тоном отзеркалила она ему, после чего продолжила: – Мой дорогой супруг приболел. Врачи посоветовали ему сменить климат на более теплый, возможно, это будет Ницца. Поэтому, Его Величество Максимиллиан просил меня проследить, как проходит процесс обучения наследного принца Баварии в Йоханнесбурге. Думаю, по результатам экзаменов можно будет принимать соответствующие решения.

– Прошу вас, пройдемте. – нейтральным голосом ответил король Людвиг, при этом поинтересовавшись, совсем между делом, – и какие решения вы собираетесь принимать?

– О месте, где Людвиг будет проходить обучение дальше. – столь же вежливо сообщила маман.

– О! По этому вопросу у меня с Макси было достигнуто вполне определенное соглашение. И не вам, мадам…

– Извините, Ваше Величество! Но Его Королевское Величество Максимиллиан Баварский уполномочил именно меня проконтролировать как вы выполняете взятые на себя обязательства.

Ха! И именно поэтому мамаша не дала мне оговоренные три месяца на подготовку к экзаменам? А примчалась, чтобы застать меня врасплох! Хороша стерва! Вот умеет же помыкать людьми. И я еще удивляюсь, почему у Людвига оказалась столь изуродована психика, я даже вижу, кто прошелся по детским мозгочкам, превращая их в удобное для употребления и манипуляции желе… «Людвиг, ты должен не расстраивать родителей!» «Людвиг, будь примером для младшего брата!» «Людвиг, ты опять не проявил усердие во время молитвы!» «Людвиг, я запрещаю тебе ковыряться в носу!»

И если с последним запретом я кое-как согласен, то все остальное – бред сивой кобылы. Впрочем, пока еще не сивой… Седины в волосах мамаши я как-то не замечал. Острая пикировка с применением политеса… А мамашка-то в присутствии деда все-таки тушуется, не настолько уверено себя ведет, не так нагло, как обычно.

– Я пригласила с собой профессоров Берлинского университета, дабы оценка знаний наследника престола была как можно более объективной.

– О! Вы, баварская королева не доверяете баварской же профессуре и пригласили родных вам пруссаков? – король влил в свой вопрос столько ироничного яда, сколько имел в своих запасах, но не зря Марию считали «железной леди» намного раньше пресловутой госпожи Тэтчер. Она и не такие удары сносила.

– Я не доверяю вашему влиянию в Мюнхенском университете, Ваше величество! Мне же необходима совершенно объективная оценка… Разрешите представить вам…

– О! Это совершенно излишне. Дела требуют моего срочного отъезда, так что весь замок и ваш сын в вашем распоряжении. Сегодня. К сожалению, вы не поставили в известность о своем визите заранее. А у нас с Людвигом на завтра запланирована встреча с папским легатом. Как вы понимаете, представитель Священного престола ждет наш совместный визит, посему у вас не так много времени, Ваше величество для решения всех ваших вопросов.

И Людвиг резко развернулся и вышел прочь. А разговор-то получился практически в коридоре, ага! Даже в кабинет деда не зашли! Дворецкий тут же проводил Марию в отведенные ей покои, как и чуть позже остальных прибывших по их гостевым комнатам. А вскоре начались мои экзамены. Конечно, я переживал. Достаточно того, что греческий у меня принимал мировая величина, конечно же в научном мире, Филипп Август Бёк. Он стал знаменит изучением высеченных на камнях эллинских надписей. Своеобразные увлечения у товарища. Вообще, как мне позже сообщили, что его книги послужили основанием нового научного направления – эпиграфики. Ну а мне от этого легче не было. Но с Божьей помощью да судьбой проведения мой перевод греческого текста профессора полностью устроил. Не менее грозным испытателем оказался Эмиль Гюбнер, экзаменовавший меня по латыни. Вот тот меня гонял так гонял, но тоже оказался вполне моими познаниями в еще одном совершенно мертвом языке доволен. Удивление вызвал у меня экзаменатор по католической религии. Почему? Но ведь господин Целлер был протестантом, точнее, лютеранином[45]45
  Речь идет о Эдуарде Готтлобе Целлере, лютеранине, известном богослове и критике католичества.


[Закрыть]! Правда, не понимаю, почему, может быть, у маМа никого не оказалось под рукой, а богослов, пусть и протестантский, в католичестве, которое он критикует, разбираться должен! Немецкий прошел совершенно спокойно: дряхлый филолог Август Эммануэль Беккер, которому перевалило за седьмой десяток лет[46]46
  О! известному филологу в это время было уже 75!


[Закрыть] покачивал головой и подремывал в довольно удобном кресле. Не вполне уверен, что он вообще слышал, о чем я там вещал. Об искусстве со мной беседовал Карл Фридрих Вердер, а вот об истории Баварии у меня экзамен принимала матушка и это была самая головоломная и сложная беседа из сегодняшнего репертуара! Всё дело в том. что маМа тесно переплела историю королевства и Виттельсбахов. А посему гоняла меня по свершениям предков со всем своим прилежанием! Но и тут память моего предшественника оказалась на высоте! Я всех Людвигов правильно назвал и никого ни с кем не перепутал!

А наутро королева исчезла… даже не попрощавшись! Ибо повода отобрать сына под свое крыло так и не нашлось, а играть на сей раз лицом королева опасалась, могла и сорваться…

А мы с дедом поехали в публичный дом… вот не знал, что именно там встречаются с папскими легатами! Зато с девицами легкого поведения… запросто!

***

От автора: меня попросили этот абзац развернуть до целой главы, напоминаю, что Джойс развернул его до целого романа в шестьсот страниц мелким шрифтом и девятисот страниц примечаний переводчика[47]47
  Д. Джойс «Улисс», читать сложно, понимается с трудом.


[Закрыть].  Я на такой подвиг пойтить не могу! Посему оставим всё как есть.