Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 249 страниц)

Глава 26

АВРОРА

Однозначно я частый гость в министерстве. Здесь со вчерашнего дня ничего не изменилось. В кабинете первого министра по миграционным делам всё также пахло бумагой, пылью и тем самым непередаваемым запахом, который сопровождает любую государственную контору.

Господин Ханс при виде меня тяжко вздохнул, потом почесал кончик своего толстого носа картошкой, затем поджал и без того тонкие, словно нитка, губы и вытаращил на меня свои огромные навыкате водянистые глаза.

Министр взирал на вошедшую меня усталым, но при этом многозначительно-

презрительно-подозрительным взглядом, будто я сейчас обязательно испорчу ему настроение. Но разве можно испортить то, что уже и так испорчено?

– Доброе утро. Пришла, как и договаривались. И вот ваши документы, —

произнесла с улыбкой и протянула министру чёртовы бумажки. И добавила: – Я всё подписала, господин Жанс.

Мужчина с подозрением взглянул на протянутые документы и с таким же подозрением забрал их у меня. Проверил подпись. Удивился. Хмыкнул и сказал, взглянув на меня с ещё большим подозрением, даже глаза свои рыбьи прищурил:

– Странно. Вы действительно всё подписали.

Пожала плечами и невинно поинтересовалась:

– Почему вы удивляетесь?

– Я ожидал от вас чего угодно, но не этого, – указал он на документы. – Думал, что вы придёте и приведёте неопровержимые доводы, почему я должен расстараться и переубедить корону не менять ранее принятое решение насчёт вашей кандидатуры в качестве невесты графа Найтмэра.

Ого, как загнул. Но я стояла перед министром с непробиваемым выражением на лице и мягко ему улыбнувшись, произнесла с едва заметной ноткой сарказма:

– А что же, вы можете расстараться и переубедить корону?

Господин Ханс протянул мой экземпляр, свой убрал в ящик стола и твёрдым тоном ответил:

– Не могу, госпожа Даль. Даже если бы вы действительно нашли способ или довод, который бы мог повлиять на решение короны, всё равно ничего бы не вышло. Его Высочество был категоричен. А теперь, благодарю вас за содействие, можете идти. Кстати, выплату за доставленные неудобства вы получите в течение этого месяца. Всего доброго, госпожа Даль.

Между строк так и сквозило, мол, надеюсь, мы с вами больше никогда в жизни не увидимся. Ага, размечтался. Министр взглянул на меня последний раз и тут же демонстративно уткнулся в свои бесчисленные бумажки.

– Кхе! Кхе! – кашлянула я, привлекая внимание мужчины.

Он с силой сжал в руках документы, явно представляя, что это моя шея.

Поднял на меня глаза и ядовитым тоном поинтересовался:

– Что-то ещё, госпожа Даль?

Я кивнула и произнесла:

– Да, есть кое-что...

Он выгнул одну бровь, кивнул и безнадёжным тоном проговорил:

– Слушаю вас внимательно...

Присела на край стула, сложила ладошки, как примерная девушка, и с самой очаровательной улыбкой, пропела:

– Я хотела бы получить официальное приглашение на две персоны на помолвку графа Найтмэра и леди Бэлл. Ведь их первая встреча, как и помолвка, состоится в королевском дворце, если не ошибаюсь?

А я не ошибалась, нет. Лиам мне с самого утра прислал весточку, где скорректировал наш план.

Ведь у чёртова принца семь пятниц на неделе. Сначала леди Бэлл должна была, как и я прежде, приехать к графу, там и должна была состояться помолвка и совсем скоро сама свадьба. Но принц всё переменил и теперь Лиам должен приехать к леди. И не к ней домой, а во дворец, куда леди Бэлл уже переместили.

Если бы министр не сидел, а стоял, после моей просьбы он бы упал. Мужчина весь побледнел, потом покраснел, даже побагровел, ноздри раздул, запыхтел, будто он конь, а не человек. Ещё рот пару раз открыл и закрыл, не находя слов на мою дерзость. А я что? А я ничего.

Сижу себе примерной девочкой, ресничками хлопаю, улыбаюсь мягко, кротко смотрю на мужчину и жду правильного ответа. Просто ангельское создание.

Наконец, министр пришёл в себя. Вскочил с места, погрозил мне пальцем и как рявкнет:

– Да что вы себе позволяете?! Кто вы такая, чтобы являться на помолвку графа?! Корона не позволит...

Он что-то ещё там вещал... Я не слушала. У меня в голове вдруг всплыла фраза из моей прошлой жизни, из советского фильма «Операция "Ы" и другие приключения Шурика». «В то время, когда космические корабли бороздят просторы Вселенной...».

Стало отчего-то смешно и немного ностальгично. И пока министр, раздутый от гнева, продолжал песочить мой мозг, я без всякой спешки достала из сумочки сложенный вдвое лист бумаги и всё так же неторопливо протянула его господину Хансу. И совершенно спокойным тоном сказала:

– Вот, прочтите.

Мужчина умолк. Взглянул на сложенный лист так, будто я ему на стол жирную сколопендру бросила и хрипло (а нечего было кричать) проговорил:

– Что это?

Склонила голову и повторила:

– Прочтите, господин Ханс.

Он плюхнулся обратно в кресло, налил из графина в стакан водички, выпил. С громким стуком поставил его на стол, тем самым выражая всю степень своего негодования от моей наглости, и взял, наконец, сложенный лист. Развернул и прочитал. Посмотрел на меня выпученными глазами. А они у него и без того были навыкате. Сейчас же сложилось впечатление, что глазные яблоки господина Ханса вот-вот вывалятся на стол и запрыгают в мою сторону как мячики.

«Мой цветочек бы их сразу съел», – подумал вдруг о своём милом питомце.

– Это... – начал он и закашлялся. Снова налил себе водички, отхлебнул, и после договорил: – Вы с графом находитесь в переписке?

– Как видите, – ответила невозмутимо. И добавила: – Его Светлость поставили свою подпись и гербовую печать.

– Я вижу. Не слепой, – проворчал Оливер Ханс и прикрыл глаза, покачал головой. Потом хмыкнул и проговорил:

– Взять двух независимых свидетелей – это ваша идея, верно, госпожа Даль?

– Отчего сразу моя? – рассмеялась я. – Как я уже говорила вам, мы с графом отлично поладили, и он не желает терять меня из виду. Я и господин Гастон Ли будем свидетелями со стороны жениха. А уж кого возьмёт в свидетели леди Бэлл – принца, вас или кого другого, мне совершенно неинтересно.

«Потому что никакой свадьбы не будет», – проговорила мысленно.

А сама одарила министра лучезарной улыбкой и пропела:

– Так что же, господин Ханс? Когда я могу забрать официальные приглашения во дворец? На моё имя и на имя господина Гастона Ли.

– Нужно время... – прокряхтел он.

– Я подожду, – произнесла с нажимом.

От меня не отвертишься, хитрый жук. Отсюда уйду только с приглашениями, а то ведь Лиаму скажу, что не вышло их сразу получить, так он сам напишет министру письмецо, что тот не возрадуется. Кстати, почему бы не добавить скорости господину Хансу?

– Если вы сомневаетесь, то быть может сами напишите графу и спросите, желает ли он на самом деле видеть меня и господина Ли своими свидетелями или...

– Хорошо! Сейчас будут вам приглашения! – рявкнул он, стукнул кулаком по столу и вызвал помощника.

Через полчаса я выходила из министерства с улыбкой на губах. В сумочке у меня находилось два приглашения на королевский бал по случаю помолвки графа Найтмэра и леди Бэлл, чтоб ей икалось до конца жизни.

Статус в приглашениях значился, как свидетели со стороны графа. Не последние люди, короче. Взяла повозку и направилась на поиски Гастона. Теперь нужно подробно всё рассказать этому верзиле, чтобы он как по нотам отыграл свою роль. Хмыкнула и подумала, что отыграет. То вознаграждение, что он получит от Лиама сделает его шёлковым, даже ручным.

Итак, игра началась.

* * *

– Это просто нелепо! – зверем взревел Гастон, когда я рассказала ему в подробностях, кого он должен соблазнить, а там дальше по желанию и женить на себе.

Как хорошо, что я захватила с собой артефакт, который не позволяет другим слышать наш разговор. Иначе вопли Гастона распугали бы всех посетителей местной таверны.

Ничего. Так Гастону и надо. В конце концов, это его больная идея приударить за мной сыграла с ним злую шутку.

– Нелепо спать на потолке, одеяло упадёт. Остальное – нужно для дела, – парировала я.

Охотник опрокинул в себя остатки пенного напитка, поставил кружку с сильным стуком и воскликнул, вглядываясь в мои глаза:

– Но твоя просьба выходит за рамки приличия!

– Да-а-а? – протянула я.

Потом одарила мужчину злорадной улыбкой и напомнила кое-что:

– То есть делать ставки на мою персону – это, значит, прилично. Ходить за мной хвостом и намекать на постельные отношения – тоже. Но вот сделать дело, которое пойдёт во благо нескольким людям – это неприлично?

– Но... – озадачено проговорил Гастон и умолк, явно не находя весомых аргументов и уставился на меня, сильно насупившись. Как великовозрастное дитя, честно слово.

Я сложила руки на груди, откинулась на спинку стула и резко спросила Гастона, не собираясь ему потакать:

– Значит мне не надеяться на твою помощь? Вознаграждение, которое ты получишь за содействие, тебе неинтересно? Получается, мне стоит уже сейчас

искать кого-то другого?

Гастон поджал губы и с оскорблённым видом отвернулся, как будто в жизни ничего глупее не слышал. Потом он снова взглянул на меня и задумался. Очень глубоко задумался. Я затаила дыхание, наблюдая за игрой эмоций, быстро сменяющих друг друга на лице Гастона.

План был замечательный. Гастон соблазнит леди Бэлл и никакой помолвки, а уж тем более свадьбы ей с Лиамом не видать. Но теперь нерешительность Гастона могла всё испортить. Где я в быстрые сроки найду другого идеального соблазнителя?

Наконец, мужчина вздохнул и кажется, принял решение.

– Аврора, знаешь, когда тебя на охоте ранит зверь – это одно дело. И совсем другое дело, когда тебя заставляют выполнять поручение, лишенное всякого смысла!

Он взял кружку в руку и опустил её обратно. Понял, что всё выпил. Подозвал подавальщика и поднял на пустую кружку, пальцем показал, что желает ещё порцию пива. Парень кивнул и умчался выполнять заказ.

– Что за глупости? Смысл один – граф Найтмэр мой и точка, – закипела я, когда Гастон вновь обратил на меня внимание.

Он подался ближе ко мне и зашептал, будто нас кто-то может услышать, хотя это невозможно, артефакт работал отлично.

– Послушай, Аврора, то, что корона в такой спешке организовала бал в честь помолвки графа Найтмэра и леди Бэлл, говорит об уверенности принца в том, что у него всё получится и никаких накладок не случится.

Я демонстративно закатила глаза. Как говорится, кто-то ищет возможности, а кто-то сто миллионов причин, чтобы не действовать.

Гастон продолжал нагнетать:

– Девушку будут охранять день и ночь. Как, по-твоему, я должен буду её соблазнить? Убить всю охрану? Королевскую? Да там все поголовно воины!

– Гастон, – вздохнула я, но он перебил меня.

– Аврора, послушай, если всё же допустить ситуацию, что я смогу к ней подобраться, с чего ты вообще взяла, что она клюнет на меня? Леди Бэлл славится хладнокровным нравом. Ей, похоже, вообще неинтересны отношения. У неё нет подруг и говорят, она никогда не влюблялась. Зато она обожает деньги. Много денег. Но я мало похож на слиток золота.

– Ты невыносим, – хмыкнула весело и привела свои аргументы. Начала загибать пальцы: – Во-первых, твою встречу с леди организует сам граф. Во-вторых, соблазнить её будет нетрудно, ведь ты обольёшься феромонами, и она гарантировано не устоит перед твоим обаянием. В-третьих, вас обязательно обнаружат. Будет много свидетелей неверности леди. И всё, граф Найтмэр свободен. И чтобы широкий жест короны в виде бала не пропадал, граф при всех сделает мне предложение. И самое главное, ты получишь хорошее вознаграждение. Ну? Ты со мной?

Он прищурился и поинтересовался:

– А тебе совсем не жаль леди Бэлл? Ведь после того, как она будет скомпрометирована, её ни один высокородный господин в жёны не возьмёт.

Я сжала руки в кулаки и резко ответила Гастону:

– Синтия Бэлл после замужества собирается довольно скоро стать вдовой и жить долго и счастливо в гордом богатом одиночестве. Меня не устраивает тот факт, что леди и принц собираются убрать графа ради исполнения своих планов. Это подло. Низко. И я не позволю этому свершиться. Так что на твой вопрос, не жаль ли мне леди Бэлл, отвечаю, нет, не жаль. Ни капли. Ты удовлетворён?

– И ты хочешь, чтобы я женился на этой подлой змее? Раз она не станет вдовой Найтмэр, так она решит стать вдовой Ли!

Я уронила голову на стол, потом посмотрела на мужчину и прошипела:

– Гастон, я не прошу тебя жениться на Синтии. Я прошу тебя скомпрометировать её, чтобы помолвка расстроилась, и Лиам Найтмэр избежал рокового брака. Жениться на леди Бэлл или нет – это уже на твоё усмотрение и только. Уяснил? Или ещё раз объяснить?

Гастону принесли новую порцию напитка. Он с удовольствием отпил почти половину и потом сказал:

– Очень неприятная эта леди. Я не горю желанием сближаться с такого рода людьми. Моя дорогая Аврора. Если у тебя с графом всё получится, он будет самым счастливым человеком на свете.

Неожиданно.

– Спасибо, – тихо проговорила я.

– Не стоит благодарности, – вздохнул Гастон, потом хитро усмехнулся и добавил:

– Я согласен стать разлучником. Но у меня условие.

Я возвела глаза к потолку. Потом кивнула и выдавила из себя.

– Какое ещё условие, Гастон?

– Считаю, что за это непростое дело я должен получить гораздо больше. Всё-таки я рискую своей головой. Неизвестно, как принц отреагирует на мой поступок. Вдруг в порыве ярости, что его план рухнул, он решит казнить меня? Так что... хочу вознаграждение в два раза больше. А если меня повяжут, то хочу гарантию, что твой граф меня вытащит.

Я потёрла лоб и задумалась.

Гастон прав. Принц может учудить.

Кивнула и уверенно сказала:

– Гарантию дать не могу, но обещаю, что расскажу графу твои пожелания о размере вознаграждения. И не хочу об этом думать, но подумать придётся, так как я ответственная женщина... Короче, если тебя вдруг схватят, обещаю, что приложу все усилия, чтобы тебя вытащить. Естественно, к делу привлеку и графа Найтмара. Что скажешь?

Гастон допил своё пенное, вытер рот рукавом и сказал:

– Идёт. Когда едем на бал?

Поставила на стол сумочку, достала приглашение на имя Гастона Ли и протянула мужчине.

– Это твоё. Не потеряй. А выезжаем завтра после обеда. Будь готов. Надеюсь, достойный костюм у тебя имеется?

Он убрал приглашение во внутренний карман, фыркнул:

– Всё у меня есть, Аврора. Лучше о себе позаботься. Ты должна блистать. Я уверен, что блистательного наряда у тебя точно нет.

Что правда, то правда.

– Не переживай. Всё будет, – ответила чуть надменно, а сама подумала, где бы достать великолепное платье? Наверное, снова нужно навестить вдову.

А ещё стоит решить один крохотный момент... Куда девать цветочек?! Придётся везти с собой. И прикупить тонну мяса. На всякий случай. Ох, тяжело быть женщиной. Столько всего нужно предусмотреть, сделать, запомнить и главное, в процессе ничего не перепутать, а то всем неловко будет.

Глава 27.

АВРОРА

– Платье к балу?! Сегодня?! – воскликнула Мелисса сразу, как я рассказала ей, что собираюсь на бал в честь помолвки Лиама и Синтии.

Я кивнула, сложила ладони в молитвенном жесте и уверенно произнесла:

– Мелисса, я знаю, ты – величайший мастер.

Она всплеснула руками и рассерженным тоном проговорила:

– Я знаю, что мне не равных. Аврора, дело не в моём мастерстве. Дело в том, что грандиозные платья не сшить менее, чем за сутки! Это просто невозможно. Точнее, возможно, но получится банальный и жалкий наряд, с которым тебя даже на порог не пустят и даже по приглашению.

Мягко улыбнулась подруге и произнесла:

– Дорогая, я уверена, что у тебя имеется какое-нибудь готовое платье. Ты же не только шьёшь на заказ, но и...

Я подвигала бровями, намекая, что хватит цену себе набивать. Мелисса длинно вздохнула, потом рассмеялась и сказала:

– Ты права. Есть у меня одно изделие, которое будет идеально для тебя, Аврора.

Я прищурилась и настороженно проговорила:

– Слышу между строк «но». Что не так с тем изделием?

Мелисса щёлкнула пальцами и позвала слугу. Мужчина склонился к женщине, и она что-то прошептала ему на ухо. Слуга выпрямился и покинул гостиную.

– Сейчас сама увидишь.

– О, – выдала я коротко. Но тут же снова улыбнулась и не смогла не заметить: – Платье хранится в доме, не в магазине?

– Его сшила одна из моих учениц. Довольно своеобразное... Знаешь, я собиралась распороть его и перешить, – хмыкнула Мелисса. – Ткань хороша, но вот фасон... Его трудно продать. Оно странное.

Я сразу представила себе нечто фантастическое, угловатое и не сидящее на моей фигуре. Что-то я погорячилась, обратиться к подруге за помощью. Быть может, стоит самой заскочить в пару магазинов и выбрать готовое платье?

Но додумать мысль я не успела. Слуга внёс в гостиную наряд, спрятанный в плотный чёрный чехол.

– Держи его, – попросила слугу Мелисса и начала избавлять платье от чехла.

Я поднялась с места и сделала первый шаг, затем замерла на месте.

– Бог мой... – выдохнула я восхищённо и приложила ладошки к губам.

– Ну? Как тебе? – невозмутимо поинтересовалась Мелисса, скептически и

критически рассматривая шедевр.

– Ты ещё спрашиваешь? – хохотнула я и расплылась в довольной улыбке.

Обняла подругу за плечи, чмокнула её в щёку и выдохнула: – Оно великолепно.

Платье цвета граната из изумительного сатина украшала тончайшая вышивка «звёздная пыль». Оно было идеальным. Нереально прекрасным.

– Примеришь? – предложила Мелисса.

Я закивала. Подруга прогнала слугу и помогла мне переодеться. Сама прикатила в гостиную зеркало на колёсиках и позволила мне насладиться собственным отражением.

– Знаешь, Аврора, именно на тебе сие странное изделие заиграло, я бы сказала даже, что платье «ожило». Определённо, это твоя вещь. Твоя.

Я покрутилась, рассматривая себя. Открытые плечи, лиф, подчёркивающий грудь, пышная юбка платья роскошного цвета граната, моя обворожительная улыбка и я выглядела как королева. Фасон платья придавал мне какое-то величие; стан обнимал шёлковый пояс. Подол при каждом движении вспыхивал сверкающими, сияющими искрами. Вышивка была изумительной, филигранной.

– Ах, Мелисса, это платье модное. И видно, что оно ужасно дорогое.

– Насчёт первого не соглашусь, хотя... быть может с твоей лёгкой руки после бала во дворце, где я уверена ты будешь блистать, все модницы захотят такое же безобразие. А насчёт второго не беспокойся. Вот выполнишь свою миссию, вернёшь графа в свои нежные и цепкие ручки, выйдешь за него замуж, тогда и рассчитаешься за него.

Я рассмеялась и в шутку поинтересовалась:

– Надеюсь, граф не лишится всего своего состояния, когда получит счёт за этот шедевр?

Мелисса махнула рукой и подхватила мой смех.

– Он даже не заметит такой мелочи, поверь мне.

Я немного успокоилась, покрутилась ещё, радуясь, что всё так удачно складывается и попросила подругу помочь мне его снять. Пора собираться и бежать доделывать последние дела. А их ещё тьма тьмущая!

– Ты так волнуешься, будто дворец находится в другой стране. Всего-то за городом, тут ехать три часа, – приговаривала Мелисса, убирая платье обратно в чехол. – Всё ты успеешь, Ава. Лучше выдохни и выпей со мной чаю. Мой повар приготовил новый вид печенья. Дорогая, ты обязана его попробовать и сказать своё мнение, потому как по мне, ничего вкуснее из десертов я не пробовала.

Пришлось согласиться и потратить час времени на светское чаепитие. К слову, печенье действительно было вкусным, но не назвала бы его гастрономическим шедевром. Обычное миндальное печенье с кремовой начинкой. Не приторно-сладкое, а с едва заметной кислинкой, хрустящее, воздушное. Да, печенье очень вкусное. Или быть может я просто мыслями была уже далеко... Мечтала скорее увидеть Лиама, а тут чай, печенье...

К счастью, вдова меня не стала удерживать и сразу после чаепития я убежала дальше по делам. А платье доставят мне к вечеру. А ведь ещё нужны туфли, перчатки, веер, бальная книжечка, украшения...

За украшениями я направилась сразу к Фионе. У неё есть фамильные драгоценности. Надеюсь, одолжит... Чувствовала себя лошадью-тяжеловозом.

ЛИАМ

– Знаешь, Сэм, в жизни мужчины не может быть большей неудачи, чем быть в очередной раз брошенным в день помолвки, – произнёс я с весёлыми нотками в голосе.

– Вы можете подать заявку в министерство, чтобы вас внесли в список рекордсменов по неудачам в женитьбе, – невозмутимо ответил мой друг и мой камердинер Сэмюэл Хаш. Лицо его было как всегда строгим, но глаза смеялись.

– Боюсь, я буду единственным в своём роде.

Сэм улыбнулся одними уголками губ и сказал:

– Вы уникальный, милорд. Уникальность – не порок.

Я наклонил голову и сказал:

– Не находишь, в моей жизни много уникального, Сэм. Моя вторая ипостась – нет больше таких, как в нашем мире. Мои попытки жениться – столько, сколько раз меня бросали прямо у алтаря... Ха! Сэм, таких случаев история точно не знает! И вдобавок... Аврора Даль...

Произнёс её имя и расплылся в счастливой улыбке. Поднял указательный палец и произнёс, улыбаясь:

– Аврора самый больший уникум. Но я рад, что в моей жизни случилось рекордное количество несостоявшихся женитьб, ведь...

Перестал улыбаться и тряхнул головой. Произнёс шёпотом, чтобы высшие силы не услышали моего самого большого страха:

– Представляешь, Сэм, я мог бы встретить её, будучи женатым на женщине, которую бы не любил. А тут она, такая яркая, внезапная. Она – пламя. Огонь. Я впервые за долгое время чувствую, что живу. Она своим приездом, своим коротким пребыванием рядом вернула мне вкус к жизни.

Провёл рукой по лицу и прикрыл глаза.

– Меня не пугает, не трогает даже тот факт, что придётся подставить леди Бэлл.

Оторвал руку от лица и посмотрел на Сэма.

– Я плохой человек, верно? От репутации Синтии ничего не останется. Это клеймо навсегда.

– Плохой? Вы? Нет, милорд. Вы – это вы. И вы защищаете своё. Защищаете себя. Вы ведь не можете сказать королевскому высочеству «нет», – произнёс дворецкий.

– Магический договор не позволит мне этого сделать, ты ведь знаешь, – вздохнул я.

– Именно так, ваша светлость. И будь леди Бэлл порядочной молодой девушкой, а не той, которая надеется вскоре после свадьбы стать вдовой Найтимэр... Думаю, дальше не нужно рассуждать о совести и чести?

– Уверен, Аврора бы сразу поддержала тебя, – усмехнулся я. – И это всего лишь наши предположения...

– Не сомневаюсь в том, что госпожа Даль встала бы на мою сторону, – кивнул он. – И если вас терзают муки совести, то напомню вам, что для начала вы решили поговорить с леди Бэлл. Предложенная компенсация за категоричный отказ выйти за вас замуж должна заинтересовать её. Если она умна, конечно.

– Посмотрим, – проговорил и повернулся к окну.

Посмотрел на свои руки, отросшие звериные когти и спросил Сэма:

– К сегодняшнему ночному отбытию всё готово?

– Всё собрано, милорд. Были учтены все ваши пожелания, – отчитался

дворецкий.

– Что ж, отлично. Отправляйтесь сразу после полуночи. Встретимся в условленном месте.

– Как прикажете.

Потом я подошёл к бару, налил себе и Сэму по бокалу креплёного вина из стоявшего на барном столе графина. Протянул бокал Сэму и произнёс тост:

– За успешный исход задуманного. И чтобы я вернулся из дворца женатым на Авроре.

– Отличный тост, милорд, – кивнул Сэм и принял из моих рук полный бокал.

Мы оба выпили по глотку. И после дворецкий откланялся, ушёл, забрав с собой

бокал с вином.

Я же пил своё вино, глядя на пламя в камине, вспоминал Аврору. Её образ не покидал меня с того самого дня, как она уехала. Допил остатки вина, поставил пустой бокал и начал расстёгивать жилет. Пора волку размять свои лапы. Волк будет бежать прямиком в столицу.

«Скоро. Очень скоро мы с тобой встретимся, прекрасная Аврора...»

* * *

АВРОРА

– Зачем ты потащила с собой этот ощипанный куст? Тебе на работе цветов мало? По слухам, во дворце прекрасный сад... – проворчал Гастон и одарил мой цветочек презрительным взглядом.

Роза напрягла стебель, заострила листочки, выпустила дополнительные шипы...

Мысленно попросила кустик никак не проявлять себя, а вести себя тише воды, ниже травы. А то моя милая роза уже представила, как будет рвать тело Гастона на куски. Чтобы успокоить питомца, сказала, чтобы цветочек не обращал внимания на выпады этого глупца, ведь у Гастона сложное задание, он мне нужен здоровым, целым и живым.

Гастон нервничает, и свой невроз проецирует на распрекрасный, расчудесный и весь такой замечательный розовый кустик, который я обожаю, и в обиду никому не дам. Кстати, моя роза выглядит как подросшее деревце фикуса. Едва в повозке поместился.

– Меня не волнуют королевские сады, – ответила невозмутимо, вспомнив строгое лицо господина Сэмюэла Хаша. Попробовала изобразить такой же пофигизм. Не вышло.

Зло усмехнулась и произнесла:

– Лучше извинись перед розой, скажи, что ты погорячился.

– Ты серьёзно? – удивился Гастон и хохотнул. – Аврора, ты иногда очень

странная.

Кто бы говорил.

– Это я странная? – возмущённо проговорила я. – Как ты можешь такое говорить женщине? Не вздумай с леди Бэлл общаться в той же манере, а то запорешь всё дело с самого начала... Впрочем, без разницы. Говори с ней как хочешь, в любом случае она будет от тебя без ума. Какое-то время...

Гастон беспокойно заёрзал, сидя напротив меня. Нахмурился и открыл уже рот, чтобы ответить. Не сомневаюсь, что он собирался ответить в своей неповторимой пафосной манере.

– Я не буду с тобой разговаривать до самого приезда во дворец, – предупредила его. – Иначе мы с тобой поругаемся.

Мужчина закрыл рот и поднял удивлённо брови. Сложил руки на груди и произнёс с усмешкой:

– С чего нам с тобой ругаться? Из-за этого куста?

Он кивнул на мой цветочек, который снова зашелестел листьями.

– Да мне побоку, Аврора, что ты там везёшь во дворец. Хоть всю свою лавку. Твоё дело. Главное, держи своё слово. И граф твой пусть сдержит обещание. Остальное меня не волнует.

Я пожала одним плечиком и кивнула.

– Договорились.

Потом не удержалась и произнесла с улыбкой:

– Хорошо выглядишь. Тебе идёт костюм аристократа. Одевайся так почаще.

Надо признать, выглядел Гастон привлекательно, хоть он и не в моём вкусе.

К счастью, не в моём. Вместо вечно потёртых, вытянувшихся коричневых кожаных штанов, высоких замшевых сапог и рубахи с жилетом, на которых всегда присутствовали пятна от пива и жира, на нём был строгий костюм. Из очень хороших тканей. Дорогих. Обувь тоже была отменной. И я знаю, что эти сапоги стоят, как мой годовой заработок. Одним словом, одет с иголочки. Нигде ничего не топорщилось, без заломов и других изъянов. Идеально. И ещё: лицо чисто выбрито. Брови приведены в порядок. До сего дня они у него были как у дикаря – густющие и торчащие в разные стороны. Очевидно, что посетил мастера. В кои-то веки. Волосы Гастон тоже доверил профессионалу. Не упустила из виду и его руки. Молодец, привёл и их в порядок. Даже перстни нацепил. А куда без понтов? Мир другой, а всё равно встречают по одёжке. Да и дресс-код при дворе никто не отменял.

Но на мой комплимент Гастон вздрогнул, скривился и проворчал:

– Я даже в страшном сне не мог представить, во сколько всё это обойдётся. Знал бы, то сильно подумал, соглашаться на твою авантюру или нет...

Я рассмеялась и махнула на него рукой.

– Не ворчи. Всё окупится, всё вернёшь, Гастон! Лучше признайся, что тебе понравилось. Ты сейчас такой лощёный, холёный. Любо-дорого смотреть.

Он снова скривил губы и произнёс:

– Мне бы всё понравилось, будь мастерами не мужчины, а прелестные красотки в неглиже.

Ага-ага, девушек в бикини он захотел. Губозакаточной машинки ему не хватает.

– И этот запах... Мне кажется, я воняю, – проворчал он.

– О, нет. От тебя впервые хорошо пахнет. Запомни этот аромат, Гастон. Так пахнет чистота и свежесть.

– Будто от меня плохо пахло...

Я невинно захлопала ресничками.

– Что? Я нормально пахну! – гаркнул он, что даже мой цветочек вздрогнул. А я демонстративно потрогала ухо.

– Гастон, ты пах кислым пивом, потом и ещё чем-то странным...

– Шкурами, – сказал он недовольно. – Мужчина должен быть могуч, вонюч, усат и волосат!

– Ага-ага и пристань у него диван, на котором он чешет свои причиндалы, и рыгает как удав.

– Удав не рыгает.

– Просто в рифму удачно было. Но ты ведь понял, да? – хмыкнула я.

Он вдруг отогнул воротник, почесал шею, вздохнул и спросил:

– Слушай, как вы всё это терпите? Женщины постоянно с собой что-то делают. Ногти, руки, волосы, лицо... И так каждый месяц! Это же целые состояния! Из бюджета ежемесячно выделять такие огромные средства? Неужели вам одного крема и расчёски не хватает?

Я запрокинула голову и расхохоталась. Отсмеявшись, вытерла выступившую слезу и ответила хмурому Гастону:

– Никогда не говори такого ужаса своей женщине! Хотя с таким подходом от тебя все дамы разбегутся. Запомни, Гастон, никогда не предлагай ей только крем и расчёску! Не вздумай лишать свою женщину маленьких радостей по уходу за собой!

– Маленькие радости? – ехидно хохотнул он и вздёрнул брови. – Да эти радости больно бьют по кошельку!

Я расплылась в злой улыбке и ядовито протянула:

– Любоваться красивыми женщинами тебе ведь нравится? Не напрасно судят по одёжке, Гастон. Ухоженная женщина в любом мире – предпочтение мужчины!

Он сдвинул брови.

– Но... – начал он занудствовать.

Я подняла руку, заставляя Гастона замолчать, и продолжила всё с тем же

ехидством:

– Знаешь, я удивлена буду, если ты залюбуешься замарашкой в лохмотьях. Когда у неё кожа неровного тона, вся в странных пятнах, а под опухшими и красными глазами круги. Волосы у неё жирные с секущимися кончиками и сбиты в колтуны. Зубы в кариесе. Дыхание зловонное. Фе-е-э... Губы потрескавшиеся. Нос в чёрных комедонах и весь в соплях. Одежда такая старая и грязная, что бродяга всплакнёт. Руки грубые, ногти чёрные. Про эпиляцию промолчу. И ходит она, сгорбившись от жизни своей тяжёлой... Красота нереальная! Зато такая точно обрадуется одному лишь жалкому дешёвому кремику и расчёске с одним зубцом, потому что остальные сломались, когда она пыталась расчесать свои колтуны. Вот он портрет твоей идеальной женщины, что экономит на уходе за собой.

Гастон отвернулся к окну и долго молчал. Но потом проговорил неуверенно:

– Ты слишком преувеличила. Я не встречал таких страшилищ.

Я снова рассмеялась и покачала головой.

– Ты неисправим. Неужели ты никогда не думал, сколько денег мы женщины тратим, чтобы вы, мужчины, сворачивали головы нам вслед, втягивали носом наш аромат? Ох, парфюмерия – отдельная песня, Гастон. Там статья расходов такая, что тебе сразу нужно выпить литров пять валерьянки.

– Аврора... – начал он негодующе.

Я снова не дала ему сказать.

– В женщине должно быть всё шикарно, до кончиков пальцев.

Начала перечислять и загибать пальчики:

– Шикарные туфли, шикарное платье, перчатки, украшения. Идеальные волосы, сияющая кожа, зубы как жемчуга... Могу продолжать бесконечно. Но главное, нас эти радости окрыляют... И как результат, взлёт бархатных ресниц пленит любого мужчину.