Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Глава семьдесят вторая. В начале славных дел

Базель.

20 мая 1864 года

Что я делаю в Базеле? Вопрос не ко мне, а к моему папахену. Но сначала расскажу, пусть и кратко, о главных событиях тех месяцев, что мы не виделись, прошу меня простить, был очень занят. Насколько я помню, я рассказывал о своем визите в Россию. Надо отметить, что я был весьма благодарен императору Александру за то, что тот не настаивал на женитьбе с его дочкой Марией. Достаточно симпатичная девица, но не королевское дело отказываться от уже согласованного сторонами брака. Хотя династические связи и закрепление политических союзов узами Гименея – обычная практика для ЭТОГО времени.

(великая княгиня Мария Александровна в шестидесятые годы)

В целом же я считал свой визит в Санкт-Петербург более чем удачным. Главное – император с пониманием отнесся к планируемой мною авантюре. А после – двенадцатого декабря в Санкт-Петербург прибыл с визитом император Германии Максимилиан II Баварский. И да, было заключено много соглашений, но военно-политического союза не случилось. А уже шестнадцатого декабря состоялась Вторая Большая охота в Беловежской пуще, которая закончилась подписанием договора о Великом союзе трёх императоров! Я так понял, что в ходе переговоров решили-таки притянуть Австрию к своей колеснице. Им хорошо, а для меня это лишняя головная боль! И где взять людей на все нужные мне направления? А деньги? Хорошо, что венецианский беспроцентный кредит покрывает самые неотложные мероприятия. Но ведь и его необходимо будет вернуть!

Ах да, еще про ту девицу из «Общества пиковых валетов»… Была такая мысль – использовать эту авантюристку в собственных целях. Но как-то не захотелось мараться. Дело в том, что это общество – несколько групп профессиональных воров и авантюристов, которые раз в году собирались в Санкт-Петербурге и хвастались своими умениями обманывать честных обывателей. Своеобразный клуб по интересам, предшественник московского «Клуба червонных валетов». Но вот не лежала у меня душа к это дамочке. Она оказалась амбициозна, красива, но глуповата. Мозгом был ее то ли муж, то ли брат, тот самый фотограф. Подумал, и решил все передать полиции. Главное, что за этим не торчали уши всяких там спецслужб. А виной этому приключению – моя внешность и одевался я как обеспеченный горожанин, но не король. Сам виноват. Хотел побыть инкогнито – огреб шкандаль! На мою внешность мещанина во дворянстве проходимцы и клюнули. Бывает и хуже, хорошо, что не с нами!

Ну а дальше пошла вся та же возня в Баварском королевстве.

Что я имею ввиду? А подготовка моей авантюры, которая может иметь весьма далеко идущие последствия. Что я задумал? Да распилить Швейцарию! Единства в этом государстве нет. Не так давно была гражданская война – в сорок третьем (1843, естественно) году образовался так называемый Зондербунд: объединение католических кантонов, недовольных либеральными реформами центра. Естественно, в этом деле не обошлось без вездесущих иезуитов, которые серьёзно поучаствовали в этом процессе. Конечно, руку приложил ныне покойный папа Римский Пий IX. Поддержку, но тайную этому образованию оказывали соседи: Австрия, Пруссия и Франция. Вот только с этим не согласился генерал Гийом-Анри Дюфур, начинавший свою карьеру еще при Наполеоне. Стремительная образцовая военная операция завершилась сокрушительным разгромом мятежников. Впрочем, если бы победили сторонники Зондербунда, то мятежником оказался бы сам Дюфур. Вот такие выверты исторической справедливости. Генералу сейчас семьдесят шесть лет, и он совсем недавно организовал «Международный комитет помощи раненым» – прообраз Красного Креста. Конечно же, за неполные два десятка лет, что прошли от подавления Зондербунда (1847 год) страсти не слишком-то утихли. Недовольные кантоны были. И как же не воспользоваться этим!

Был у меня и вполне официальный повод «наказать» Швейцарию. Это пропуск кантонами армии Гарибальди, которая вторглась в земли Баварии именно через Швейцарию. Правда, итальянский пройдоха уткнулся в Баварские Альпы и долго (слишком долго) выходил к населенным местам, армия его голодала и нам оказалась вполне по зубам. Надо сказать, что Гарибальди – несомненно, великий человек, но в качестве полководца – никакой! Типичный полевой командир, который может повести за собой, броситься во главе отряда в атаку, партизанские действия, налеты – это его всё. Организованные и крепкие подразделения регулярной армии всегда его били. А еще его неуживчивый и слишком независимый характер, из-за которого он слишком часто оказывался в заточении! Но факт прохода его отрядов через Швейцарию – это можно рассматривать как «казус белли». То есть повод для войны. Кто будет против нашего захвата Швейцарии? Конечно же, Австрия и Франция, которые захотят отхватить от этого пирога свой кусок. Так кто им помешает? Австрии точно мешать не буду. Но получат они только то, что завоюют силой своего оружия. Надо еще учитывать, что каждый кантон формирует ополчение. Так что захватывать свой кусок будет непросто. Франция? Самый сложный вопрос. Захочет ли вводить в Швейцарию войска? Или попробует вырвать себе долю на мирных переговорах? Скорее второе, чем первое. Но и ввода армии в прилегающие к Франции кантоны исключить не могу. И как на это реагировать? Тут вопрос упирается в то: готова ли Германия наподдать гордым галльским петушкам, или нет? Скажу по секрету – готова. А вот в готовности Парижа я не уверен: часть армии застряла в Мексиканской авантюре, много гарнизонов вынужденно усилили по колониям, где то и дело вспыхивают восстания (ага… золото – великая вещь!). Перевооружение идет ни шатко ни валко – английские контракты пока еще не пошли в работу –фабриканты туманного Альбиона ждут команды из офиса премьер-министра, а тот медлит. По всей видимости, хочет у франков что-то ещё выторговать. Пруссия если и будет против (а она будет против), то промолчит. Лондон? Ну, это тот еще игрок. Думаю, они будут не против. Почему? Вообще-то швейцарская авантюра во многом еще и заказ от венецианцев. Деньги! Зачем им конкурент в этом бизнесе? А вот Ватикан сейчас будет против. Потому что не им достанется дивчина! И Виктор Эммануил тоже будет бухтеть! Еще как! Правда, чтобы что-то от Швейцарии оттяпать, силенок у него маловато. А так – дуться и пыжится будет. Вот только если Тьер всё-таки решит вмешаться, так и итальяшек на это дело подпишет. Вояки они те еще. Нет, индивидуально – бойцы весьма недурственные. Но стоит им только объединится, как получается стадо… Не буду обижать баранов.

Вот так я примерно рассуждал. Когда Кубе доложил, что у него всё готово – я напросился на прием к отцу. Максимилиан долго думал. Нет, он расклады понимал, как и я. И начинать войну надо тогда, когда твоя армия готова. А неприятельская – нет. И момент удачный. И всё-таки раздумывал. А потом всё-таки решился.

– Ты уверен? – спросил меня в упор, показалось даже, что вот-вот сорвется и начнет снимать ремень, дабы выпороть зарвавшегося отпрыска. Но я его давление выдержал совершенно спокойно.

– Абсолютно, Ваше Императорское Величество!

И при этих словах, сказанных уверенно, твердо, папахена явно отпустило. Он даже позу поменял: с напряженно-тревожной на расслабленную, можно сказать, развалился на троне.

– Действуй, сын мой, действуй!

Глава семьдесят третья. Базельская защита

Базель. Здание городской ратуши.

20 мая 1864 года

– Марко! Чаю хочется! Ты брал мой любимый? – Марко не столько денщик, сколько телохранитель и незаменимый помощник во многих делах. Но официально считается человеком на вот такой низкой должности. А то, что денщик с королем и наследником императорской короны запросто вкушает пищу за одним столом, ну, такова прихоть монарха. Марко знает мой вкус (после посещения России я его озвучил): чай подается в граненом стакане с серебряным подстаканником, сахар кусочками (не рафинад, а просто колотый) и обязательно долька лимона (не лайма, ни в коем случае!). А заваривать чёрный индийский мой помощник научился, хотя и считает, что мужчина должен пить вино, а если хочет согреться – то горячее вино! Сначала отговаривался молодостью, а теперь перестал. Хочу и всё! В конце концов, король я или не король, черт побери!

Да, забыл рассказать, что перед новым, теперь уже шестьдесят четвертым годом девятнадцатого века в Мюнхен приехал полковник Мезенцов. Всё ему, конечно не показали – особенно школу агентов, зачем ему видеть наших людей, а то вдруг, где столкнуться, а память у полковника более чем, почти фотографическая. Нет, нам такие кунштюки даром не задались! Три месяца он изучал принципы построения нашей молодой спецслужбы. Особенно системы охраны первых лиц государства. Она у нас строгая. Очень строгая. И никакого раздолбайства, как это принято в матушке-России. Что он там почерпнул, что ему пойдет на пользу, что нет – не знаю. Но пару интересных документов ему передали. В том числе имена некоторых русских революционеров, уже ставших на путь террора. А будут с ними превентивно разбираться или нет –вопрос вопросов.

Итак, как развивались события в ЭТОМ мире?

Восемнадцатого мая в Берне правительству Швейцарии (весьма странное собрание господ, представителей разных кантонов, которые себя назвали гордо «правительством») был предъявлен ультиматум. Кто его предъявил? А вот тут все намного интереснее. Ибо предъявляли два человека: чрезвычайный посланник Германской империи Карл фон Бюллов и представитель Зондербунда Иоахим Дюрау. Второй Зондербунд официально образовался накануне, в Люцерне, в ходе собрания представителей пяти кантонов. Это Унтревальден, Тичино, Ури, Валле и Тургау. И если четыре первых кантона уже принимали участие в неудачном мятеже, то Тургау, который должен был стать главным плацдармом для наступления вглубь страны – это заслуга моих людей, следствие подкупа, шантажа, пропаганды, которые мы развернули в этом кантоне. Фактически, мы опробовали свой вариант «оранжевых революций!». Конечно, с учетом того, что в Швейцарии нет Интернета, да и вообще, во всем мире его нет[148]148
  Тут герой чуть-чуть ошибается. Благодаря развитию телеграфа некоторое глобальное общение в мире было, во всяком случае, телеграфисты имели свои коды, возможность передавать сообщения и обмениваться новостями практически со всеми точками, куда дотянулся телеграф. Но появление такой глобальной сети так и не было замечено и оценено современниками. Хотя преимуществами телеграфа пользовались все.


[Закрыть], технологии манипулирования общественным мнением более грубые и для них необходимо достаточное количество исполнителей, то вы поймете, что всё упирается в деньги!

Деньги были. Не тысячи, но более ста агитаторов – это уже определенная сила. А если ее подкрепляют купленные газеты – тем более, а прибавьте к этому продажных политиков. Вот и секрет успеха.

Ультиматума было два: от Зондербунда – признать его как отдельное государство и в его внутренние дела не вмешиваться. От Германии: признать Зондербунд, принести извинения за вторжение на земли Рейха армии Гарибальди и выплатить компенсацию: землями кантона Базель и Баден плюс золотом, которого много не бывает. В качестве гарантии выполнения условий нашей предъявы будет присутствие немецкой армии на земле Швейцарии. Коротко и ясно. В письменном виде требования вручили нынешнему президенту Конфедерации Якобу Дубсу (представителю кантона Цюрих) и вице-президенту Федерального совета Карлу Шенку (он же Иоганн Эммануэль, представитель кантона Берн). Ответ мы получили практически мгновенно: ультиматум Германии был с гневом отвергнут, а Зондерубндовский порван на мелкие клочки. Вот не ожидал от этих весьма сдержанных господ столь бурной эмоциональной реакции. Но она случилась! К сожалению, они не знали, что документы им вручили в полдень, и в это же время в Базель входили войска Второго Рейха. Операцию по захвату этого города разрабатывали именно баварские генералы под моим непосредственным руководством. Мы решили воспользоваться транспортной сетью Швейцарии, именно: железными дорогами. Кроме того, Рейн перед Базелем судоходен. В этом месте река делает резкий поворот почти на девяносто градусов, Верхний Рейн переходит в этом месте в Нижний Рейн, который и является удобной транспортной артерией. Второй особенностью, почему Базель стал так важен являлось то, что город находится на стыке трех государств: Германии, Франции и Швейцарии. В нём даже два железнодорожных вокзала (оба временные, деревянные). Один соединяет Швейцарию и Германию, второй – Швейцарию и Францию.

Извините, чуть-чуть отвлекусь, но по делу. Строительством железных дорог в Швейцарии занимался некто Роберт Стефенсон, англичанин, сын того самого Джорджа Стефенсона, кто изобрел и построил первый паровоз. Это его идеи соединить основные города Швейцарии железнодорожными путями создали транспортную сеть Конфедерации. Правда, он умер в пятьдесят девятом. А я после своей итальянской кампании сумел перебросить в Швейцарские банки кое-какие средства, часть из них вложил именно в ускоренное строительство сети железных дорог. Конечно же, через подставных лиц. Но небольшой долей в железнодорожных путях этого горного анклава я всё-таки владею. В принципе, тогда это просто казалось удачным вложением денег. Но сейчас становилось еще и фактором военного преимущества. Как я и говорил – армия в Швейцарии есть. Не такая большая (не более пятидесяти тысяч штыков – конницы у них практически нет), но достаточно зубастая, в смысле хорошо вооруженная и обученная. Кроме тог, кантоны готовы выставить и собрать достаточное количество ополчения. А пострелять граждане конфедерации любят и умеют.

О! Если бы я был изобретателем синематографа, то первым бы моим фильмом стало бы прибытие первого в мире бронепоезда на вокзал Базеля. Конечно, назвать этот состав чисто бронепоездом – некоторое преувеличение, но тем не менее… Меня сильно ограничивало мощность паровозов и возможности путей: слишком массивный состав рельсы не выдержат. То есть серьезные ограничение по весу. Поэтому броней (точнее, листами железа, обеспечивающими защиту от пуль) мы прикрыли только сам паровоз. Ибо при точном попадании в уязвимую область локомотив можно легко вывести из строя и сам смысл в этой истории пропадал. Итак, первый бронепоезд «Магда» (почему-то прошло предложение инженеров дать этим сооружениям женские имена) состоял из паровоза с тендером (в котором уголь), тех открытых платформ и двух вагонов. Блиндированным (не могу назвать это бронированным) полностью был только паровоз. В тендере защищать нечего, частично листами железа прикрыли штабной и десантный вагоны (не полностью, с крышей вообще не заморачивались, да и толщина этого железа…). Впереди шла полуоткрытая платформа с казнозарядным нарезным четырехфунтовым орудием Круппа, обложенная мешками с песком. Кроме артиллеристов там расположился полудесяток пятёрка стрелков-десантников. Такая же платформа располагалась сзади состава. А в середине, позади штабного вагона – платформа с четырьмя картечницами, по типу Гатлинговских. Только у нас они носили имя Мюллера-Шваба. К сожалению, талантливый оружейник, с типично баварской фамилией Мюллер, умер от воспаления легких зимой этого года. Его картечницу довел до ума еще один самородок – Карл Густав Шваб. В итоге мы получили четыре весьма солидных установки на артиллерийских лафетах. Громоздкие, капризные, но все же способные выполнить свое предназначение – выбросить куда-то в сторону противника десятки пуль в бешенном темпе. Современным военным понятие «плотность огня», конечно же, известна. Но вот таким ее практическим воплощением они не увлекались. Всё дело в слабости химической промышленности и недостаточном количестве селитры для пороха. А знаете куда пошла значительная часть денег с итальянского похода?

Рассказываю: была организована подставная компания, которая скупила у правительства Боливии и Перу хороший кусок территории. Коррупция там знатная. Потом местные «олигархи» локти кусали. Это когда первые трампы с гуано[149]149
  Гуано – это удобрение, которое получилось из конкрементов птиц, которое веками откладывалось в пещерах побережья Чили, Перу и Боливии. Содержит значительную концентрацию селитры было главным ее источником длительное время.


[Закрыть] ушли в германские порты. Кроме того, туда я направил более тысячи вояк, в основном ветеранов войн, в качестве частной охранной фирмы. Вооружил их до зубов самым лучшим оружием, не только стрелковым, но и артиллерией. Хотя понимал, что этот анклав, принадлежащий официально «Фрост Мит Компани» весьма уязвим, в первую очередь от англичан, которые могут легко конфисковывать и перехватывать этот груз. Кроме того, они уже разок организовали войнушку (В МОЕЙ исторической ветке) за эти ресурсы между Чили и Перу. Что им помешает сделать это и в ЭТОЙ ветке исторического древа? Но пока что селитра была.

В общем, в пяти минутах пополудни бронепоезд вполз на железнодорожный вокзал Базеля, выскочившие из него десантники заняли здание вокзала, таможенный пост (на котором никого не было – все разбежались) и тоннель. Вскоре прибыл эшелон с войсками. Пехота высыпала из вагонов и сменила десантников, которые, дождавшись еще один эшелон с пехотинцами, укатили на Баден. А в самом Базеле стали высаживаться еще и морпехи. Ну, точнее, их надо было бы назвать речпехами. Потому как десант их осуществлялся кораблями Рейнской речной флотилии. Главное – было обеспечить захват мостов через Рейн, которые имели стратегическое значение. И ребята с этим успешно справились. А уже через мосты пошли основные силы пехоты, часть из которых на вокзале грузилась в эшелоны и отправлялась в сторону Бадена.

Теперь еще о нескольких интересных моментах: Базель был не столь уж однородным кантоном. В тридцатых годах из-за внутренних противоречий он саморазделился на два полукантона: город Базель (сам город и три села около него) и кантон Базель. И друг с другом они не сильно-то дружили. И если с городом предстояло работать, то в кантоне, с крестьянским немецкоязычным населением, позиции идеи присоединения к империи имели более чем серьезную поддержку. А вот Баден… а мы его выкупили у местных герцогов. Там у них были сложные отношения с Конфедерацией. Ну мы и помогли их уладить за приличную сумму в немецких рейхсмарках. А они уступили Мюнхену права на свои земли (спорные с Швейцарией). Так что необходимо было стремительным броском взять эти земли. Пока они не опомнились!

К моему сожалению, прямого железнодорожного сообщения между Базелем и Берном (столицей Конфедерации) не построено, только проект, к которому пока еще не приступали. Поэтому следовало сначала занять центральную часть страны, одним из ключевых пунктов – Цюрих, а уже от него отталкиваться в дальнейшем покорении этого горного анклава. Первая армия под моим началом и штабом в Базеле состояла из двух пехотных корпусов и горно-егерского корпуса. Всего сто двенадцать тысяч штыков и сабель при ста сорока орудиях. Вторая армия из двух корпусов (один прусский, один – союзный саксонский, восемьдесят тысяч штыков и сабель при ста орудиях) действовала в двух направлениях: на Шаффхаузен и Кройцлинген. Они должны были соединиться в Винтертуре и потом совместная атака с моей армией на Цюрих. По нашим планам оттуда один корпус идет на помощь восставшим в Лозанне, а второй – атакует на Берн. Кроме того, в резерве находились два корпуса: гвардейский баварский и гвардейский прусский. Ну а я с горными стрелками должен был отсиживаться в Базеле, на случай, если Франция всё-таки попробует вмешаться.

С утра я объехал укрепления в долине. За это время мои егеря заняли перевалы, которые шли от Франции в сторону нашей уже территории. Забот было множество. Но я был собран и целеустремлён. Главное – это дождаться того момента, когда всё вокруг этой авантюры завертится согласно моего плана.

Глава семьдесят четвертая. Сколько законов у Мерфи?

Базель. Здание городской ратуши

25 мая 1864 года

– Интересно другое, господа, куда это вы решили подеваться, что моим людям пришлось четыре дня выискивать и вытаскивать вас из всяких нор?

Перед мной понуро выстроились члены городского совета, не осознавая, что теперь они только члены, ибо городской совет при появлении в городе моих войск куда-то испарился. Нет, я понимаю, у каждого из них есть какие-то родственники, друзья, просто должники, которые не оставят их без помощи и постараются спрятать куда подальше.. Только и я готовился к посещению города заранее. И мой подопечный, приглашенный из Берлина, вы понимаете о ком я говорю? Конечно, о Вильгельме Штибере. Базель – был его первым конкретным заданием. Нет, даже не Базель, а весь швейцарский расклад. Но Базель – особенно. Мне требовалось его добровольное вхождение в состав империи. И кантон Базель уже этот шаг сделал. Его представители слезно умоляли меня принять их под руку Баварии и просто горели от нетерпения стать частью Великой Германии. Нет, крестьян, говорящих на немецком, продукция которых сразу же находит новые обширные рынки сбыта, понять можно. Но вот почему горожане не стремятся стать частью Рейха понять у меня не получается. В общем, все семеро главных горожан стояли сейчас предо мною. Хочу заметить, что местная полиция, по всей видимости, не слишком-то любила свое начальство, ибо в поисках этих типусов принимала весьма активное участие.

– Ваше Величество! Когда в город входит армия, простым честным горожанам лучше отсидеться, ибо кто его знает… – нашелся среди них самый смелый.

– Разумно! Только хочу сказать, господа, что вы не простые горожане, а люди, наделенные этим городом властью. И что? Король желает вас видеть, а вы прячетесь по норам? Мне расценивать это как дерзость? Вам напомнить, как мой отец, император Максимилиан, действовал со слишком дерзкими бургомистрами?

Ага… проняло. Эту историю с повешенным бургомистром хорошо знают и за пределами Рейха.

– Ваше величество, сочтите это трусостью… – нашелся всё тот же господин.

– Времена нынче сложные, господа хорошие. Трусость, оно, конечно же, не порок, но жить мешает. Весьма. Но вернемся к нашим базельским баранам. То есть к вам. Пусть бараны простят меня за сравнение, но я хочу понять… (сделал многозначительную паузу) Почему кроме ключей от города предо мной не лежит прошение жителей славного города Базеля о включении их полукантона, то есть самого города и трех окрестных деревень в состав Великого Рейха?

– Но мы еще не готовы, Ваше Величество… это надо собраться, обсудить, составить документ… – это другой из типусов, толстячок, которого, по всей видимости стражники чуток помяли при задержании. Во всяком случае красивый фингал у левого глаза про сие свидетельствует.

– О! Понимаю, у столь занятых господ вряд ли найдется время, чтобы уделить его еще и этому небольшому вопросу. Ну что же, мой секретарь позаботился о вас господа и за совсем символическую плату подготовил этот документ. Вам остается только подписать его и заверить городской печатью. Или вы хотите, чтобы я предложил вам альтернативный вариант? Вижу, что хотите. Ну что же… ваш город может получить статус вольного города под управлением какого-то барона, например. Вы выберете его из числа своих жителей. Но тут возникает один юридический казус. Раз мы вошли в город какого-то барона, то мы его, получается, взяли на шпагу! И в таком случае положено отдать войскам город на три дня на разграбление. А с городской казны получить соответствующую контрибуцию. И если я не отдам чужой город на разграбление своей армии, меня, господа, не поймут. Мои подданные и моя армия меня не поймут, господа! И что мне в таком случае делать? И да, вы можете посоветоваться, у вас есть время все это обдумать… О! Видите, на столе песочные часы – у вас ровно минута на то, чтобы принять решение. Я сегодня исключительно щедрый. Заметили?

И я перевернул часы, песок сразу же стал резво сыпаться, его тут действительно на одну минуту.

– Не надо было так утруждать себя, Ваше Величество. Мы принимаем ваше щедрое предложение, – сообщил мне самый сообразительный член городского совета, который и владел городской печатью, потому как он первый поставил подпись под документом и шлепнул эту самую печать. За ним потянулись и остальные. В часах не успел упасть последняя песчинка, как всё было закончено.

– А теперь господа, согласитесь, такое событие следует широко отпраздновать. Но время всё-таки военное, поэтому праздник мы заменим парадом моих войск, а праздничные расходы городской казны уйдут на повышение обороноспособности кантона. Укрепления на границе с Францией требуют ремонта и улучшения. За ваш счет, господа, исключительно за ваш счет…

Эти пройдохи надеялись, что их имущество не пострадает и казна города останется в их цепких ручках. Почти угадали. Вот только после того, как я все ценности городской казны конфисковал, им придется постараться, чтобы выплатить необходимую мне сумму. Сбросятся, никуда не денутся. Город тут жиреет на транзитной торговле. Так что средства найдутся.

Вернулся в помещения, которые заняли мои штабисты. Сюда по телеграфу поступали сообщения про продвижения нашей армии. И они меня не радовали. Казалось, что всё, что только мои командиры могут сделать не так, они не так и делают. Вспомнилось о подленьких законах Мерфи. И их не менее подленьких интерпретациях. И так получилось, что все пошло не по плану. Да знаю я, знаю. Любая война идет по плану только до момента ее начала. Потом все идет по х… А… не будем о грустном. Так вот! Все наши неприятности начались с саксонского корпуса. Он успешно занял Кройцлинген, и занялся грабежами… Конечно, себе саксонцы этот город забрать не могли (соглашение не позволяло), но грабить-то зачем? И вместо броска к Винтертуру они дошли до Пфина и продолжили грабить окрестности. А в это время прусский корпус уже стоял в Винтертуре и ждал подхода саксонцев.

Прибыв в штаб, узнал, что неприятности от союзников только начинались. Саксонцы совершенно внезапно отказались от продвижения к Винтертуру и пошли наступать на Санкт-Галлен. Да, эти земли им и обещали, ну так что, нет могли дождаться окончания боевых действий? На мои гневные телеграммы генерал-фельдмаршал и по совместительству брат короля, Альберт Саксонский просто не отвечал. У меня возникли вполне обоснованные подозрения, что саксонцы снюхались с Веной и решили именно австрийцам помочь отхватить от Швейцарии кусок побольше. Но пока что австрийцы не двигались с места. Поведение саксонцев настораживало, поэтому надо было ускорить продвижение войск. И я отдал приказ Первому Баварскому корпусу наступать на Цюрих, где соединиться с пруссаками. А второй должен был, оставив небольшой гарнизон в Бадене начать осторожное продвижение на Берн. Задача – подойти как можно ближе к столице конфедерации и связать войска швейцарцев боем до подхода гвардейского баварского корпуса, который вышел им на помощь. В Баден же должны были прибыть прусские гвардейцы для развития дальнейшего наступления. А что делать с саксонцами? Пусть решает отец. В конце можно им урезать долю пирога во время послевоенной дележки! Но мысль о том, что в Саксонии как-то неправильно думают короли, у меня твердо засела в голове. А что? В Европе грядет эпоха террора. Королей будут валить если не пачками, то весьма активно. Кто знает, что произойдет с саксонскими монархами?

* * *

Вена. Шёнбрунн. Резиденция императора.

25 мая 1864 года

Император свою летнюю резиденцию Шёнбурнн очень любил. Ещё больше он любил свои личные покои, в которых мог укрыться от житейских бурь (ибо императоров такие события не обходят стороной, как и любого иного человека). Быть на острие борьбы двух довольно властных женщин – это весьма неприятно. А тут еще надо было учитывать, что обе они баварские дамы из рода Виттельсбахов, семьи, которая стала имперской. Весьма неприятный факт. И чувство зависти, который родственничек мюнхенских монархов никак не мог спрятать в себе. Это нет-нет да проскальзывало в его действиях. Не в словах, но в мыслях и в том, как он тормозил инициативы из Мюнхена. Вот не заключать Тройственный союзе он не мог. Слишком сладкий кусок ему подсунули императоры Германии и России. Разделение влияния на Балканах. При этом в сферу интересов Австрии отходили все земли Сербии, Хорватии, частично Молдавии, Черногории, Македонии, Боснию, Герцоговину, контроль над проливами. Россия подчиняла себе Бессарабию, часть Молдавии и Валахии, Болгарию. И в Стамбул не лезла. Конечно, после того, как больной человек Европы – Османская империя прекратит свое существование. Франц Иосиф оказался человеком с огромными амбициями. И для их осуществлений Австрийская империя должна стать главной на Старом континенте. Размышления императора о собственном величии прервал секретарь, сообщивший, что эрцгерцог прибыл и ожидает аудиенции. Ну что же, придётся принять. Хотя император прекрасно знал, что хочет Альбрехт. Но делал вид, что не в курсе. Привычная маска, которую он носил почти всю жизнь: чуть простоватого и простодушного человека, которому истину надо разжевать и вложить в рот. Эрцгерцог был уже немолод, но и не стар. Сорок шесть лет и в эти года – уже за спиной ореол победителя Пруссии. И та же беда – жена – баварская принцесса из рода Виттельсбахов. Да, эрцгерцог мечтает еще и о лаврах покорителя Швейцарии. Нет, получить земли нескольких кантонов император не прочь, но хотелось бы сделать это не привлекая армию и не возвышая Альбрехта еще больше. Его авторитет после битвы под Берлином вообще взлетел до небес. Это может быть опасно!

– Ваше Величество! Время настало! Баварцы продвигаются по земле Швейцарии. Саксонцы, согласно нашим договоренностям, не пойдут на соединение с прусским корпусом, а обеспечат нашей армии продвижение вглубь страны.

– Согласитесь, Альбрехт, приглашение к разделу Швейцарии союзников-саксонцев было серьезной ошибкой Максимилиана.

– Они приглашали и нас поучаствовать с самого начала. Уверен, что при совместных действиях мы бы получили еще большее преимущество. Так что стратегически Мюнхен не ошибался, а вот выбор саксонцев, несомненно, ошибка. Дрезден надежно ориентирован именно на нас, а не на Германскую империю. И я считаю это очевидным преимуществом.

– Альбрехт, а какова будет позиция Мюнхена. Если мы не войдем в Швейцарию, но потребуем свою долю от пирога на мирной конференции? Ты же разговаривал с Людвигом, у тебя с ним даже установились что-то вроде приятельских отношений?

– Людвиг не Максимилиан. Он несколько более порывистый, энергичный, непосредственный. Его позиция весьма четкая: у кого, где стоят солдаты, тот то и получает в итоге. Нет твоей армии на землях Швейцарии, соответственно нет и основания что-то там требовать. Так что мирной конференции может вообще не быть! Ведь германцы против посредничества кого-либо, особенно если речь пойдет о разделе страны, а не заключении мирного договора с Конфедерацией.

– А вмешательство Франции?

– Оно возможно, хотя к войне против Германии галлы еще не готовы. И тем не менее, Ваше Величество… Нам-то какое дело до интересов Парижа? Мы возьмем свое. А если лягушатники и прихватят пару-тройку франкоязычных кантонов, то и черт с ними? Сейчас конфигурация конфликта крайне выгодна именно нам: армия у Берна мала, да и сосредоточена в основном именно в районе столицы. Вот пусть баварцы с ней и разбираются. Мы пройдем победным маршем и возьмем свое.