Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 249 страниц)

Глава 20

Женевьева

Но к себе я не дошла. Дождалась, когда вездесущая Милдред уйдёт. Её шаги стихли в ночи, и я вместе с Аидом побродила по первому этажу и наткнулась на небольшую гостиную, в которой мне ещё не довелось побывать. Вообще до сих пор никто так не удосужился показать мне дом и провести по нему экскурсию.

Толкнула плотно запертую дверь и в комнате тут же зажглись настенные светильники. Свет пролился мягкий и тусклый.

Огляделась и удивилась увиденному.

В этой небольшой гостиной стояла мебель, укрытая белыми простынями. На стенах висели пыльные портреты красивой женщины и статного мужчины, очень похожего на Рэна только с проседью в волосах и более суровым выражением на лице. Брат? Отец? Скоре всего это родители дракона.

На полу лежал ковёр с узором из вьющихся растений и распустившихся цветов.

Стены были оклеены обоями, которые повторяли рисунок на ковре.

В общем ничего интересного.

И я хотела было уже уйти и вернуться в свою комнату, но моё внимание вдруг привлекли фотографии на журнальном столике, который не был накрыт простынёй.

Прошла вглубь гостиной. Аид всё-таки вырвался и спрыгнул на пол, обнюхал пол, чихнул и посмотрел на меня недовольным взглядом.

Фотографий было очень много, и со всех смотрела одна и та же темноволосая женщина, что была изображена на портрете.

На некоторых снимках женщина была запечатлена с мужчиной и тремя маленькими детьми. Везде она улыбалась и выглядела счастливой. Дети же на фотографиях где-то улыбались, на других заразительно смеялись или корчили рожицы.

Два брата и сестра.

Красивая семья. Очень.

Я смотрела на снимки, когда вдруг совсем близко раздался голос.

– Женевьева, что ты здесь делаешь?

От неожиданности я вскрикнула, выронила фотографии и резко повернулась. Прямо передо мной стоял Ан'Рэнхард. На нём был одет длинный чёрный халат.

Халат был неплотно запахнут, отчего я смогла хорошо разглядеть мужскую грудь и даже живот.

Ну-у-у-у… хорошая грудь и очень хороший живот. И даже растительность хорошая.

Чёрт, хватит пялиться!

– Прости… те… – проговорила неуверенно и посмотрела мужчине в глаза. – Сначала мне не спалось и я вышла во двор. В саду нашла своего кота, а потом встретила Милдред… Но спать мне всё равно не хотелось и вот… я тут ходила по первому этажу и зашла в эту комнату…

Мой странный рассказ вышел несвязным и сумбурным.

– Это любимая гостиная моей матери, – произнёс дракон, внимательно глядя мне в глаза. – Я удивился, когда ощутил, что ты ещё не спишь и находишься не в своей комнате.

Чёрт. Я и забыла про эту его способность чувствовать меня. Не очень-то и круто это, уж поверьте.

– Она была очень красивой, – сказала ему. – Вы поэтому закрыли эту комнату?..

Дракон нахмурился, и я тут же добавила:

– Простите, что сую нос не в своё дело…

– Я хотел поменять здесь всё. Кроме матери никому из всей семьи не нравилась эта обстановка: обои, мебель… Но рука не поднимается…

– Поэтому вы решили просто закрыть гостиную, – проговорила с совсем маленьким укором, но дракон не обиделся и не оскорбился.

– Всему своё время, Женевьева, – сказал он совершенно спокойно. – Берите своего кота и идите спать.

И чего все меня гонят спать? Может, я не хочу. Может, я хочу ещё погулять. И вообще мой мозг усиленно работает и ищет способ разорвать ненужную связь.

– А сами вы как, сильно хотите спать? – спросила Рэна.

Он открыл передо мной дверь и произнёс:

– К чему этот вопрос?

– К тому, что кажется, я нашла способ, как нам разорвать связь «истинной пары». Но есть моменты, которые мне не ясны и я хотела бы, что вы расска…

Мужчина хмыкнул и прервал меня.

– Женевьева, я подозреваю, откуда ты узнала про барьер и обет на крови, но поверь – это всё миф. Связь разорвать невозможно. Притупить, заблокировать – да, но не разорвать.

– Но… статья, которую я прочла, звучала довольно убедительно, – проговорила озадачено. – А что по поводу «притупить, заблокировать»?

– Зачем это тебе? – вздохнул он и посмотрел на меня как на малое дитя.

– В смысле зачем? Затем же, зачем и вам, несс. Я же вижу, как тяготит эта связь и вас, и вашу семью. Да и мне, честно говоря, очень не понравились те правила, которые вы мужчины придумали для своих пар. Они натурально шовинистские и вообще оскорбительны!

– Женевьева, – вздохнул дракон.

Но я не позволила ему говорить. Хватит. Пусть слушает. Накипело.

– Истинная пара – это же половинка, частичка всех нас самих. Вы же не заковываете одну свою руку в цепи и не отрезаете одну свою ногу, уж простите за нонконформизм, но я по-другому не могу воспринимать эту ситуацию! Я молчала и держала себя в руках, но… Ан'Рэнхард, вы меня тоже поймите, я не росла и не воспитывалась по вашим правилам. Модель моего мышления и поведения разительно отличается от вашей. Я не могу просто сидеть, как приживалка у вас на шее лишь потому, что я ваша истинная пара. Да и к истинным у вас относятся как к рабыням. Это ужасно. Я образованная и самостоятельная женщина, которая имеет свои желания, амбиции и планы на будущее и я не собираюсь подчиняться вашим правилам, обрядам и прочему бреду. Или мы ищем способ, как разорвать эти узы, или же, мы должны как-то договариваться. Поверьте, я не всегда мягкая и молчаливая, несс. Моё терпение не безгранично.

Вот теперь я замолчала. И ощутила, как внутри даже легче стало. Всё-таки, выговариваться необходимо.

– В твоём мире все женщины такие, как ты? – спросил вдруг дракон.

– Э-эм… В каком смысле?

– Своевольные, – усмехнулся он. – Непослушные и дерзкие.

Тут же перед глазами встала сестра дракона – Шаэна. Уж её точно не назовёшь спокойной, тихой и послушной.

– Женщины моего мира разные, – ответила ему. – Но нас объединяет одно сильное качество – мы можем долго терпеть. Очень долго. И дурное отношение к себе; и работу, которая не нравится; копим обиды, молчим и не говорим, когда нам делают больно, но всегда наступает переломный момент, когда мы поднимаем гордо голову, расправляем плечи и сжигаем за собой не корабли, а порты. Поэтому, не стоит доводить меня до крайности.

Рэн долго смотрел на меня, облокотившись спиной о стену и сложив руки на груди. И наконец, он сказал:

– Я тебя услышал, Женевьева. Только один вопрос – ты уже на той самой грани?

Устало улыбнулась и медленно покачала головой.

– Нет, несс. Если честно, я не знаю всю глубину своего терпения и не знаю, на что я буду способна, если меня подвести к краю.

– Тогда нам не стоит это узнавать, – был его ответ.

И всё?

– Иди к себе, Женевьева. Я обдумаю твои слова.

Потом он вдруг наклонился и поднял с пола моего кота, который невозмутимо сидел между нами и вылизывал свою шёрстку.

Взяла из его рук Аида и на деревянных ногах направилась к себе.

Между лопаток будто горело. Уверена, Ан'Рэнхард смотрел мне в след.

Интересно, что он вообще понял из всего, что я наговорила? И самое главное – что предпримет?

Надеюсь, не запрёт он меня завтра с самого утра в темнице сырой…

* * *

Женевьева

Утром со мной случился тот самый красный день, который все женщины встречают с горестным вздохом со словами: «Опять они».

А я не только со вздохом, но и болями, и отвратительным настроением.

Четыре дня ада, вот что меня поджидало впереди.

И здесь нет моих маленьких и кругленьких спасателей, которых я выпивала заранее и забывала о своих мучениях.

Да и вообще, если подсчитать, то они начались раньше срока. Но тут уже смешно рассуждать и делать подсчёты – другой мир, другие физические законы, ещё стресс, волнения. В общем, «прелесть».

Из-за дикой боли в животе, я не смогла даже подняться с постели и выйти, чтобы попрощаться с Карой и Эн'Таем.

А с другой стороны, может так и лучше. Их бешеная мамаша перед отбытием хоть не будет психовать.

Поэтому я взяла свой новый гаджет и написала детям, что буду скучать, а так же буду ждать от них сообщений. Снабдила своё сообщение тонной смешных смайлов, звёздочек и сердечек. Пусть наивно, но всегда приятно.

А потом меня накрыл дикий приступ боли, что меня даже вырубило.

Не знаю, сколько времени прошло, мне показалось вечность, когда я пришла в сознание.

Боль немного поутихла, чтобы я смогла, наконец, выйти и найти кого-то из девушек, чтобы получить средства гигиены и хоть какое-то обезболивающее.

Полотенце, которое я использовала сразу, когда всё началось, теперь выглядело как кровавый ошмёток чей-то плоти. Бееее…

Бросила его в ванную.

И снова новая волна боли.

Согнувшись в три погибели, выползла в коридор из своей комнаты и хотела было позвать кого-то, как вдруг, буквально в один прыжок с первого этажа примчался перепуганный и побледневший Ан'Рэнхард.

– Женевьева! – воскликнул он. – Я приоткрыл нашу связь и ощутил твою боль и твои страдания! Что случилось?!

Он осторожно взял меня за плечи и начал всматриваться в моё лицо, будто пытался прочесть на нём ответ.

– Ничего страшного, – проговорила я и даже попыталась улыбнуться. Но улыбка получилась вымученной и болезной. – Просто у меня начались «эти» дни. Так бывает у всех женщин. По крайней мере, у женщин из моего мира. Хотя у кого-то они проходят без болей, а кто-то, так же как и я страдает, корчится в муках, пока не примет спасительное средство.

Пока я говорила, у дракона вытягивалось лицо, начали трепетать ноздри, а глаза и вовсе расширились в ужасе.

– Женевьева! У тебя кровь! Ты истекаешь кровью!

Это был не крик, это был рёв.

Он попытался задрать мою сорочку, но я пнула его по рукам. Ещё чего!

Он что-то процедил сквозь зубы, и не успела я даже пикнуть и объяснить, что ничего подобного, я не истекаю кровью в том смысле, что он подумал, ну, подумаешь, месячные, как вдруг, дракон подхватил меня на руки и так быстро оказался на первом этаже, что я даже моргнуть не успела, только волосы успели улететь назад. Чудо, что голова не оторвалась.

– Милдред! Живо сюда! Женевьева! Она умирает!

Рык дракона разнёсся по дому, точно гром. Я чуть не оглохла.

– Нет, Рэн, я не умираю и почти в полном порядке! – сказала громко и тут же застонала, не в силах сдержаться, потому что меня накрыла дикая волна боли.

Я почувствовала, как мужчина содрогнулся и прошептал:

– Проклятое небо, как же тебе больно… Что ты с собой сделала, Женевьева?

Э-э-э… В смысле?!

– Ничего… – выдавила из себя сквозь стон. – Бли-и-ин… Мне срочно нужно хоть какое-нибудь обезболивающее средство…

Мой цикл всегда проходил без сбоев и я, заранее зная, когда он наступит, принимала обезболивающее средство и без забот проживала эти четыре дня.

Оказывается, я уже и забыла, насколько у меня болезненно начинается цикл. Это просто ад.

В голове ощущался туман, боль была такой, что перед глазами начинало темнеть.

– Милдред! Скорее! Она что-то сделала с собой!

Я хотела сказать, чтобы он не выдумывал, но не смогла ни слова произнести, так стало больно. Одна надежда на Милдред.

– Неужели ты решила таким способом избавиться от нашей связи?.. – услышала я слова Рэна. Или мне показалось?

– Несс, её нужно отнести на цокольный этаж и положить в бассейн с исцеляющей водой. Мы позаботимся о вашей паре.

Глава 21

Женевьева

Я снова очутилась в этом прекрасном месте. Исцеляющая вода очень быстро сняла болевой синдром, и я смогла облегчённо выдохнуть. Честное слово, я готова здесь провести все четыре дня красных дней календаря.

Блаженство было нарушено тихим голосом Милдред.

– Знаете, несса, вы нравитесь нессу Нервалю.

Я помолчала минуту, чтобы собраться с духом, прежде чем ей ответить.

– Милдред, это вы себе нафантазировали. Несс с удовольствием разорвал бы со мной связь.

Впрочем, как и я.

– Это не фантазии, – настаивала Милдред. – Я вижу, когда мужчина заинтересован женщиной. Он меня расспрашивал, интересовались ли вы им самим, его семьёй.

Я нахмурилась.

– Я вас в первый день спрашивала о Рэне и нравах, но вы ничего мне не сказали.

– Именно это я ему и передала, – улыбнулась она коварно.

– Что именно?

– Что вы поинтересовались лишь раз и больше не проявляли к нему интереса.

– Класс, – скептически протянула я.

– Несс заинтересованно смотрел на вас во время ваших завтраков, обедов и ужинов, когда вы оба присутствовали.

– Он смотрел на меня тем самым взглядом, каким обычно смотрят на мерзкое насекомое. И говорил он со мной так, будто я рабыня.

Хотя это было в первые дни, потом он говорил со мной вполне нормально и адекватно. Но первые дни я ещё очень хорошо помню, особенно первый приём.

– Несс Нерваль очень добрый дракон, несса Женевьева.

Вздохнула и переплыла на другую сторону небольшого круглого бассейна.

– Ну-у-у, наверное, да… – проговорила я.

У несса есть достоинства, это факт. Думаю да, он добрый, но не со всеми. В отношении себя доброты я точно не заметила.

Милдред подошла ко мне и села на бортик и сказала тоном наставницы:

– Мне показалось, вам он тоже нравится, несса.

Вытянула губы рыбкой и, подумав несколько секунд, не стала лгать и призналась:

– Нравится. Но это не значит, что я буду целовать ему задницу только за то, что он оказался моей парой.

Уж простите, не сдержалась. Во время красных дней я всегда не сдержана на язык и весьма агрессивна в выражениях

Милдред вдруг заливисто рассмеялась.

– Я не могу представить, чтобы вы вообще кому-нибудь целовали это место.

Я тоже улыбнулась.

Ну-у-у… зад у Рэна очень хороший. Пощупать его я точно не отказалась бы. И даже представила себе эту картину, да так ярко и живо, что вдруг ощутила какое-то странное волнение и томление внутри, а ещё жар в солнечном сплетении. И в голове неожиданно возник какой-то смутный образ… Точнее, картина, но очень размытая и странная… Как-будто спальня и в ней двое что-то делают, но что именно, никак не пойму…Какая-то возня…

Ещё и ошейник что-то вдруг потеплел…

Вот же я балда!

Связь!

Почувствовала, как щёки мои наливаются румянцем.

Ан'Рэнхард похоже проверяет моё самочувствие и заодно «подслушал» мои мысли!

Боже! Как стыдно-то!

А с другой стороны, что такого уж страшного я подумала? Подумаешь, восхитилась мужскими достоинствами. Комплимент, можно сказать, сделала. Да и вообще, дракон внешне очень даже ничего. Точнее, он очень даже того – хорош собой.

Да и чёрт с ними, с этими мыслями.

– Я приглашу к вам массажистку, она сделает расслабляющий массаж, – сказала Милдред, поднимаясь с выступа, всем своим видом показывая, что она довольна собой.

– Спасибо вам, – поблагодарила её. – За всё спасибо.

Милдред кивнула и ушла за массажисткой.

Тем временем, девушка, которая работала именно в бассейне, принесла высокий бокал с каким-то странным и мутным напитком.

– Это для вас, несса, – произнесла робко девушка и поставила бокал на бортик бассейна. – Это травяной отвар, он чисто женский. Отвар сварен из сладких трав и очень вкусный. Выпейте всё и сегодня больше крови не будет. После массажа я дам вам специальные трусы для этих дней. Будете носить их положенный вашим телом срок, вся кровь будет преобразована в энергию, а трусы останутся чистыми и сухими.

Так значит, драконицы тоже знают, что такое красные дни календаря. Ура!

Так, что там за трусы такие волшебные. Хочу и побольше!

– Спасибо, милая, – улыбнулась девушке и взяла бокал. Сделала несколько глотков и кивнула. Да, напиток действительно оказался очень приятным на вкус – прохладный и с нотками мяты. Выпила всё до последней капли и протянула ей пустой бокал. Девушка забрала его и ушла.

А я запрокинула голову на бортик бассейна, раскинула руки в стороны и прикрыла блаженно глаза, отдаваясь во власть горячей и мягкой белой воде.

Тело расслаблялось и наполнялось силой и здоровьем.

Очень хорошие бассейны у дракона. И персонал великолепный. И вообще, жизнь прекрасна!

Подрейфовав до прихода массажистки минут десять, я поняла, что меня окончательно отпустила не только боль, но и состояние раздражённости и нервозности, которые всегда сопровождают эти дни.

Когда пришла массажистка – очень красивая девушка, я невольно ощутила приступ ревности. Ходят, тут понимаешь, такие умопомрачительные красотки и на глаза дракону попадаются. Но девушка была доброжелательна со мной и не только. Профессионал. Люблю тех, кто действительно владеет своим делом на самом высоком уровне и никогда не прекращает совершенствоваться.

Пока я лежала на кушетке и получала райское наслаждение от массажа, я разговорила девушку.

Её звали Аиша. Она являлась синей драконицей и жила в клане огненных. Она замужем и мама двух сыновей.

Оказывается, у дракониц эти дни случаются раз в сезон. То есть, раз в три месяца и длятся не больше недели.

Мужчины не особо сведущи в этом вопросе и не сильно-то стремятся просвещаться. Да и сами драконицы не особо распространяются о женских делах. Всё-таки, слишком интимная и щепетильная тема. И не смотря на столь длинный цикл, с рождаемостью у драконов всё замечательно. Никаких демографических проблем тут нет.

И детей драконицы вынашивают не девять месяцев, а все двенадцать.

Никаких яиц. Всё натурально, как у обычных людей. И роды разными бывают – лёгкие, сложные, но всегда сопровождаются болью.

Аиша настоящая находка для меня.

Оказывается, истинные пары имеют не просто связь. Когда одному из пары плохо – другой может забрать эту боль себе. Например, при родах, чтобы драконица без болей и страданий родила ребёнка, будущий отец может забрать всю родовую боль себе, обеспечив своей паре настоящий родильный курорт.

– Правда, вряд ли мужчины идут на этот шаг со своими истинными парами. Кому захочется испытывать этот ужас и боль, – проворчала Аиша.

Вздохнула и сказала ей:

– Тем более, мужчины очень хрупкие существа. Вряд ли кто-то из них выдержал бы даже схватки.

– И не говорите, несса, – рассмеялась Аиша. – Они только хвастаются наличием яиц, будто это показатель мужественности и силы, но не понимают, что эти самые яйца очень хрупкие. А мы, женщины – твердыня. На наших плечах весь мир и держится.

– Хорошо сказано, Аиша, – рассмеялась я. – При случае, процитирую.

– Только не говорите моё имя, – рассмеялась девушка.

Изобразила, что закрыла рот на замок, а ключ выбросила.

Потом она казала:

– Иногда я расстраиваюсь, что истинные пары, а именно женщины, оказываются в столь невыгодном положении. А ведь это же такой мощный дар, чувствовать друг друга!

– Ты права, Аиша, – протянула с горечью. – Я всё равно не понимаю, зачем надо было так жестоко обходиться со своими истинными. Ошейник. Цепь. И никаких желаний – только слово хозяина. Я прочла вчера правила поведения истинной пары и пожелала от всей души создателям этих правил гореть в адском пламени до скончания времён.

– Мужчинам нас не понять, несса. Им-то хорошо. Как говорится, сей мир принадлежит мужчинам.

Не могла не согласиться. Мир принадлежит мужчинам, особенно красивым и богатым. Что в этом мире, что в моём – истина одна. Они получают всё, что хотят.

– В моём мире нет истинных пар. Но я думаю, что наши тоже бы извратили этот дар небес. А ты счастлива? Прости за вопрос…

– Я счастлива, несса. Очень-очень. Иногда мне кажется, что мой Кистен – моя пара. Мы так хорошо чувствуем друга, без любой связи. Правда, иногда мне хочется откусить ему голову, но чаще всё же люблю его.

– Я рада за тебя, Аиша, – сказала от чистого сердца.

На этой ноте мы замолчали, и я чуть не заснула под плавными движениями рук драконицы.

Когда она заканчивала массаж, то вдруг очень тихо проговорила:

– Знаете, несса, я иногда думаю, нессу Ан'Ренхарду очень одиноко.

Это замечание необычайно расстроило меня, поскольку только подтвердило то, что я уже знала. Конечно, Рэну одиноко. Ему не удалось найти способ вернуть брату разумную ипостась, а тут ещё и я нагрянула.

Сказать мне было нечего.

Глава 22

Женевьева

Остаток дня я провела у себя за чтением книг и изучением мира в местном интернете.

Но сначала я снова искала способы разрыва связи, да только везде было одно и то же… Никаких точных данных или случаев избавления от ненужных уз я так и не нашла.

Либо действительно способа не существует, либо его специально скрывают. Хотя, какой смысл утаивать?

Одна надежда, что Рэн что-то предложит, какой-то универсальный выход для нас обоих.

Потом я читала про удивительный мир, который отныне стал моим домом. Мир, название которого, наконец, узнала – Бел-Демер, был переполнен необыкновенными созданиями. Природа этой чудесной планеты оказалась невероятно многообразна. Но в этом я уже успела убедиться. Единороги, гиппокампы, толстые лори… Здесь в дикой природе живёт множество странных, а подчас и вовсе шокирующих животных. От сухопутных обитателей пустынь до жителей морских глубин. Снимки, которые я долго рассматривала, впечатляли и удивляли. Мне очень хотелось увидеть всех-всех этих красавцев и красавиц вживую.

А потом, совершенно случайно, когда я ввела в поисковик «требуется ветеринар», обнаружила, что моя профессия востребована.

Я нашла очень много объявлений от драконов, которые за солидное вознаграждение готовы были принять в штат специалиста. А требовались ветеринары везде: на фермах, в клиниках, в заповедниках, в качестве домашнего ветеринара для домашних питомцев.

Удивительно!

Сначала дико загорелась желанием всем-всем написать и расписать, какой я прекрасный специалист, но потом вернула себя с небес на землю, сняла розовые очки и закрыла все сайты с объявлениями о работе.

Во-первых, многие животные этого мира отличаются от животных моего. Но это даже не страшно, я всегда любила учиться и узнавать новое. Самый главный вопрос – это мой статус. Истинная пара дракона, как я понимаю – не имеет права работать.

Чёрт…

Закусила губу и решила дождаться ответа от дракона. Если меня не устроит его предложение, как нам достичь компромисса в странных отношениях, то…

То что?

Хороший вопрос. Пока я ещё не знаю на него ответа.

Пока думала и накручивала себя мыслями на бигуди, мне пришло сообщение от Эн'Тая и Кары.

Открыла их письмо и улыбнулась. Писал Эн'Тай, и писал он эмоционально, ярко и живо.

«Здравствуй, Женевьева. Это мы – Эн'Тай и Кара.

Как только мы уехали, сразу стали жутко скучать.

Дома тоскливо и неинтересно. Не то, что у дяди.

Кара устроила дома головомойку. Мама говорит, что лишится рассудка от её истерик и требований. А требует моя сестрица, чтоб нас вернули к дяде. Хотя бы на каникулы, пока не начнётся учёба.

Мама против.

Тогда Кара заявила, что хочет быть на тебя похожей. И что ты самая лучшая женщина.

Мама рвёт на себе волосы и умоляет Кару прекратить говорить и напоминать о тебе. Но наша Кара очень упрямая.

Мама пыталась призвать и меня, и папу, чтобы помогли усмирить маленькую соплюшку. Папа ответил, что в женские разборки не полезет и умыл руки.

А я сказал, что ты мне тоже нравишься.

В общем, мама взяла отпуск в салон красоты и магазины. Мы остались с папой.

Кара сейчас попросила узнать, ты ходила ещё раз к нашему… «большой секрет», который мы никому не расскажем… Как он там?

Скучаем».

Эх, хорошо получать письма от друзей и знать, что хоть кому-то интересна твоя судьба.

Погладила Аида и сказала:

– И правда, нужно навестить Тэна. Ему наверняка очень одиноко и тоскливо в своей клетке.

Кот сверкнул глазами и ударил хвостом, явно выражая своё недовольство моей идеей.

– Не думаю, что это плохо, – сказала в своё оправдание. – Возьму яблок и просто поговорю с ним… Это ведь ужасно сидеть взаперти, Аид.

Кот снова дёрнул хвостом и свернулся клубком, спрятав мордочку лапкой.

– Поняла, ты не со мной. Ну и ладно.

Дождалась ужин. Ела я сегодня у себя. Дракон всё равно куда-то уехал, а есть одной в большой столовой как-то неинтересно.

Попросила после ужина принести мне яблок, штук десять. Если прислуживающие девушки и удивились, то виду не подали. Яблоки я получила. Целую корзинку.

Когда стемнело, тепло оделась, взяла корзину с яблоками и пошла к Тэну.

Попасть через дверь я не могла – ключа нет и естественно просить ключ у Милдред не собиралась.

Но зато ещё в прошлый раз я видела, что одно окно не застеклено. Точнее, это даже не окно было, а просто отверстие по типу вентиляции.

Проём был небольшим, но со своими габаритами я должна была пролезть.

Темнота меня не пугала, тем более ярко светила луна. Настроение у меня отличное, ничего не болело, не беспокоило и, закусив кончик языка, хитро улыбаясь, нашла тот самый проём в ангаре.

Только проблема – высоко.

Дотянуться до оконного выступа могла руками стоя только на носочках. Вряд ли я смогу подтянуться на руках.

Пришлось искать что-нибудь, что можно подставить под ноги.

Признаюсь, искала долго, но отказываться от своей затеи не стала, какой бы на первый взгляд бредовой и идиотской она не казалась.

В итоге, нашла ведро!

Пришлось яблоки расфасовать по карманам. Увы, все не вошли. Потом поставила ведро вверх дном и полезла в ангар.

Оказывается, чуть подтянуться и забраться наверх – это такая сложная задача.

Кряхтя, потея, но усердно двигаясь к поставленной цели, я как вездеход всё-таки забралась в проём и…

– Твою ж мать… – выругалась, понимая, что трындец, как влипла.

Я застряла.

Моя попа оказалась слишком большой для этого лаза и я не смогла дальше двигаться.

Теперь понятно, сюда разве что при дико щуплой комплекции пролезть можно. А я дама с формами.

Начала пытаться вернуться, но как назло, ничего не выходило. Помогала себе руками и ногами, но всё тщётно. Я застряла как самая настоящая затычка в бочке с вином. Или порохом.

Пока я пыхтела, ёрзала, нарабатывая синяки, несколько яблок треснули в карманах, и их сок неприятно холодил кожу.

Я пыталась втянуть живот, выдохнуть максимально, чтобы протиснуться назад и выбраться, но мне кажется, своей вознёй застревала ещё больше.

Выдохлась я быстро. Не знаю, сколько прошло времени – пять минут, десять, час, сто лет, но у меня уже свело ноги, спину, устали руки и плечи, так как мне приходилось удерживать свой вес на руках, уперев их в стену. Иногда висла на животе, но ненадолго, ибо больно. Рёбра уже не просто болели, они стонали.

Жаль я не взяла с собой шпроты, а то бы сейчас масло от шпрот мне бы помогло. Наверное.

Чёрт. Придётся вызывать дракона. Сама я уже точно не выберусь.

Самым печальным был тот факт, что мне придётся как-то объяснить и оправдать свой поступок. Представляю, что подумает обо мне Ан'Рэнхард.

– Несс… Если вы меня слышите… Или чувствуете… В общем, лучше вам меня услышать… Я тут немножко застряла… И мне очень нужна ваша помощь… Пожалуйста, Рэн… Помогите…

* * *

Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов

Сидя в баре в небольшом городке за тридцать километров от дома, я задумчиво смотрел на янтарную жидкость в своём стакане и слушал, как поёт новенькая певица нечто заунывное, тоскливое и вызывающее раздражение. Это была песня о безответной любви.

Проклятые небеса!

Дожился, что теперь сбегаю из собственного дома, лгу помощникам, что уезжаю по делам и сижу в придорожном баре.

Я собственными руками мог бы кастрировать бычка, спилить козлам слишком длинные рога, пристрелить сломавшую ногу лошадь…

И я воспринимаю все эти вещи, как обыденная необходимость. Никакого сочувствия или жалости. И уж тем более, никакого страха.

Но только сегодня я ощутил в полной мере воистину животный страх.

Я уж и позабыл это ощущение. Последний раз меня так накрывало после трагедии с братом. И то, мне кажется, сегодня было намного хуже.

Женевьева.

Приоткрыв на мгновение связь, чтобы почувствовать и понять её сегодняшнее настроение, я и подумать не мог, что испытаю невообразимую боль…

Воспоминания ещё свежи и я не представляю, как она держалась.

В тот момент, когда связь распахнулась, меня накрыла алая пелена сумасшедшей боли. Резануло мне живот, ниже, углубляясь всё дальше и дальше, словно боль обещала, что впереди ещё больше мучений.

Ноги у меня подкосились, и я едва устоял, успев ухватиться за стол, чтобы не упасть.

А дикая боль, тем временем, разрасталась по всему телу невообразимыми спазмами. Словно кто-то взял острое лезвие и кромсал меня изнутри. Хотелось в этот миг одного – прекратить эти мучения. И я дал слабину – закрылся от своей пары, отрезав себя от её ужаснувшей меня боли.

И в тот же миг я был с ней рядом.

Первая мысль, которая меня посетила – она навредила себе сама. Запах её крови меня чуть не свёл с ума. Страх в тот момент взял меня за горло и хорошо приложил реальностью в зону паха.

Мысль, что мог потерять её, до сих пор вызывает дрожь в руках и ужас, который перекрывает дыхание, а сердце едва не рвётся из груди.

Мой зверь до сих пор рвётся назад – к ней. Желает обвиться вокруг неё защитным кольцом и охранять, защищать и помочь пережить несколько кровавых дней…

Пришлось убраться из дома, иначе зверь вырвался бы из-под контроля.

Хорошо, что я понял, что мне говорила Женевьева…

Не сразу до меня дошли её слова, но потом я понял, что за боль беспокоила мою пару и почему у неё шла кровь.

Но… проклятье… я никогда и подумать не мог, что женщины испытывают подобные мучения и страдания. Подумать страшно, что же они испытывают, когда воспроизводят на свет новую жизнь?..

Что ж, надеюсь, Женевьеве стало гораздо лучше.

Проклятье! До невозможности хочется открыть нашу с ней связь и проверить её, но если я это сделаю, мой зверь сорвётся. Аромат Женевьевы и её… свели обе мои ипостаси с ума.

И почему моя пара такая… необычная?

Если бы она попросила у меня звезду с неба, морское чудище, рог единорога, я бы всё достал для неё, но она, к счастью, ничего из этого не попросила. Вместо этого она просит невозможного – свободы и разрыва нашей связи. Даже самостоятельно начала искать способы разорвать наши узы!

Отпил обжигающей жидкости, которая, увы, не приносила облегчения и тяжело вздохнул.

Мне даже думать не хотелось о том, какие новые неприятности могут приключиться с моей парой. Честно говоря, я опасался, что судьба припасла ещё какую-нибудь гадость.

Я пытался весь думать о работе, отметал мысли о ней, но всё тщётно. Образ Женевьевы преследовал меня.

Я с самого первого дня, когда она появилась в моей жизни, я боролся сам с собой. Но эта женщина заполнила все мои мысли.

Проклятые небеса! Уж не потерял ли я рассудок?

Эту женщину вовсе не интересуют никакие блага, ни беззаботное существование, которому была бы рада любая драконица. О, Великие праотцы, она даже не дракон!

Но сколько бы я не путался все эти дни, часы, минуты и секунды убеждать себя в её непривлекательности, искать в ней изъяны, я ничего не могу поделать…

Она будоражит меня, моего зверя, заполнила собой всё моё существо. И каждую ночь, день и утро непрошенные видения заполняют моё сознание.

Даже сейчас я представил себе, как она в своей дерзкой и непослушной манере, плевав на все правила, ночью украдкой приходит ко мне… Её пальцы скользят по моей разгорячённой коже, дразнят, обещают, а губы… губы вытворяют нечто невероятное, доводят меня до экстаза…