Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 249 страниц)

– Лиз, тебе не кажется, в доме появилось нечто зловещее? Особняк мне кажется скорее крепостью, как в старые времена, нежели домом. Такой большой, подавляющий, мрачный и вот-вот обвалится. Может, ты зря отказалась от своей съёмной квартиры в городе?

– Нисколько не кажется. Этот дом – настоящее чудо! – заявила гордо. – Он хоть и выглядит немного непрезентабельно, потому что постарел, но он прекрасен! Джон, а что ты скажешь? Как тебе мой... наш дом?

Мой супруг внимательно посмотрел на строение, к которому мы приближались и произнёс:

– Особняк впечатляет, но руки приложить придётся, как и магию. Кстати, я ощущаю магические потоки. На дом наложена защитная магия?

– Не на дом, а на чёртов плющ, – засмеялась я. – Лучше бы дядя попросил

магов наложить заклинание для сохранения здания – кому нужен этот плющ? Он сожрал весь дом!

– Ты же говорила, что тебе нравится «живое» украшение, – проговорила Эмилия.

– Говорила, – кивнула я и заявила: – Плющ мне нравился до тех пор, пока дом был дядин.

Лошади несли карету по крутому подъёму к кованой стрельчатой арке с воротами, которые были распахнуты настежь. Одна кованая створка была сорвана и повисла на одной петле. От порывов ветра она уныло скрипела.

Мы въехали во внутренний двор. Деревья и вся зелень в парке превратились в дикий непроходимый лес, и он уже подступал к самому дому.тА ведь когда-то тут были живописные лужайки, скульптуры, сады, фонтан, что сейчас порос мхом и даже какое-то дерево пустило в нём корни и разрушило камень.

– Впечатляет, однако, – произнёс с сомнением в голосе, увязавшийся с нами

помощник редактора – господин Эдриан Фрости.

– Упадок, тоска и мертвечина, – замогильным голосом произнёс Джайс и добавил, едва не смеясь: – А ещё гуляющий по коридорам призрак дядюшки Ловли и другие предки Элизабет, которые по ночам будут спрашивать тебя, подруга: «А сделала ли ты ремо-о-онт?!»

Я лишь фыркнула и задрала нос. А Эмилия стукнула брата по руке и сказала:

– Лиз богата настолько, Джайс, что ты, с твоим теоретическим будущим наследством, покажешься нищим!

– Дорогая, неприлично обсуждать моё состояние, что же люди подумают? —

хихикнула я.

– Люди станут чаще гостить у тебя, – засмеялся Джайс.

– Тогда сделаю для таких частых «дорогих» гостей специальную гостевую комнату, чтобы скорее бежали прочь, – шутя, предупредила друга.

– Не забывайте, господа, супругам иногда нужно быть вдвоём, – улыбнулся Джон и своими словами заставил меня густо покраснеть.

К счастью, в этот момент мы приехали, и карета остановилась. Мужчины первыми покинули карету, а потом нам помогли выбраться наши мужчины.

Джон и друзья с нетерпеливым любопытством оглядывали большой внутренний двор и сам особняк, который и, правда, выглядел, мягко говоря, зловеще.

Миссис Хедсон – домоправительница, мистер Леви – старый одноногий дворецкий, (ногу ему заменяет магический протез – палка с тускло светящимися синим жилками) – поприветствовали в первую очередь меня, потом и моих друзей в большом зале.

Миссис Хедсон – тонкая как тростиночка, с сильно затянутыми в тугой пучок седыми волосами и в тёмно-синем платье с белым воротничком, манжетами и передником произнесла:

– Мы рады, что дом Ловли остался в семье, миледи. Было бы очень грустно,

окажись дом в чужих руках.

– Благодарю, миссис Хедсон. Кстати, познакомьтесь с моим супругом...

– Но мы знакомы, – влез между моих слов мистер Леви. – Лорд Джайс Милтон – хорошая кандидатура...

Джайс запрокинул голову и точно конь, заржал.

– Он не мой супруг – заявила строго. – И когда же вы избавитесь от своей привычки, перебивать, мистер Леви?

– Простите милостиво, Ваше Сиятельство, дурная привычка приросла навеки – уж только с моей смертью её не станет, – повинно произнёс старый дворецкий.

Я лишь вздохнула, покачала головой и представила домоправительнице и дворецкому своего мужа.

– Моим супругом стал этот человек, – взяла за руку Джона. – Он родом из другого королевства. Джон Морган, в прошлом – герцог и маг. Сейчас – он мой муж. В будущем – мой муж, герцог и маг. Прошу любить, жаловать и не обижать, а то я тоже обижать умею.

Миссис Хедсон и мистер Леви на секунду стали озадаченными, но быстро взяли себя в руки и сказали:

– Рады приветствовать вас в этом доме, милорд.

И низкий поклон, как признание Джона истинным хозяином особняка. Нет, нормально, да? Мне они так никогда не кланялись, а незнакомцу, которого впервые в жизни видят – чуть ли голову об пол не ударили. Вот тебе и верная прислуга. Фи! И вообще, чего это все какие-то тухлые? Праздновать нужно с самого порога! Свадьба всё-таки!

– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —

Начинало смеркаться, мои друзья веселились, желали море любви и счастья «молодым», смеялись, шутили, танцевали, а мне было почему-то грустно. И только оказавшись наедине с собой – вышла на время на террасу, поняла, в каком сильнейшем напряжении находилась с самого утра.

– Элизабет? – услышала позади голос Джона. – Ты в порядке?

Повернулась к нему и спиной облокотилась о перила. Улыбаться не хотелось, притворяться, что всё хорошо – тоже. Пожала плечами и одновременно развела руками.

– Не знаю... – выдохнула я. – Чувствую какую-то подавленность и пустоту внутри.

Мужчина встал рядом – облокотился о перила и сказал:

– Твоё состояние – нормальная реакция на пережитый стресс, Элизабет. Не стоит бежать от этого чувства – просто признайся себе, что тебя тяготит вся эта ситуация. Ты вышла замуж не за того. Из-за меня тебя осудило высшее общество, и пока ты до конца не осознала глубину и сложность положения, твоё подсознание уже готовит почву, чтобы сберечь тебя. Ты хорошо держалась перед гостями, но не забывай, высшее общество всегда предпочитает осуждать, клеймить и злорадствовать, нежели радоваться успехам и счастью. Но у тебя есть огромное преимущество...

– Твои слова не звучат как утешение, Джон, – проговорила со смешком в голосе. Потом наклонила голову и, глядя снизу вверх на супруга, спросила: – И какое же у меня преимущество, да ещё огромное?

– У тебя есть внутренний стержень. Мы хоть и мало знакомы, но я уже чувствую твою внутреннюю силу. Ко всему прочему, Элизабет, ты не одна. У тебя двое отличных и верных друзей, коллеги тоже на твоей стороне. Джайс и Эмилия никогда не дадут тебя в обиду и, судя по рассказам о ваших похождениях, всегда поддерживали и поддержат твои порой даже самые безумные идеи. Ну и третье преимущество – ты богата и носишь титул графини. Для многих наличие только одного фактора как большие деньги решает многое. Ты ведь не сделала ничего дурного – ты спасла человека, разве плохой поступок? Но человек оказался не таким «чистым», как принято в представлении высшего света, и сам твой поступок имеет статус «невероятного прецедента». Ты – другая по их меркам. Раздражаешь своими поступками, не делаешь «как все», стремишься к чему-то большему, чем просто замужество, семья, дети, балы... и тем самым не вписываешься в их реалии, сформированные столетиями. Люди не терпят изменений и всегда фыркали на тех, кто отличается от них. Не удивляйся, что общество нашло замечательный повод тебя высмеять и закрыть перед тобой все двери.

Он замолчал и посмотрел на небо в сумерках. Я тоже подняла взгляд к небу и произнесла:

– Звучит довольно многообещающе и при этом тревожно. С одной стороны, ты прав, Джон. Я всегда бесила этих лордов и леди. Обо мне давно ходят всевозможные сплетни и слухи, а сейчас им выпал такой замечательный повод вылить на меня всё скопившееся за годы дерьмо! Тем более дяди нет, и он уже не защитит меня своим авторитетом. Представляю, как они взволнованы и возмущены, что я вышла замуж за врага из соседнего королевства! За смертника! Да, они, наверное, год будут обсуждать и обсасывать это событие и то, вряд ли забудут даже через год... Но... Но есть одно «но»... Я могу плевать на них и заняться действительно важными делами... Нужно составить список дел.

Джон вдруг рассмеялся.

– Знаешь, мне нравится эта твоя черта характера – ты позитивно мыслишь. И насчёт защиты, Элизабет. Твоего дяди нет, но теперь есть я. Независимо от моего нынешнего статуса, я ни перед кем не собираюсь склонять головы и выносить насмешки хоть в свой, хоть в твой адрес, или адрес твоих друзей. Отныне все твои недоброжелатели и враги – мои враги. Как и друзья, Элизабет. Твои друзья – мои друзья.

Захлопала глазами. Неужели такие чудесные мужчины бывают? Он вообще реален? А то вдруг я сплю... Даже незаметно ущипнула себя. Нет, не сплю.

– Ты знаешь, мне кажется, что я впервые в жизни получила действительно щедрый подарок судьбы в виде тебя, Джон Морган. Ну-у-у... не считая, конечно, дядиного наследства, – хихикнула в конце.

Он улыбнулся и очень грустно сказал:

– Есть такой странный закон вселенной, он называется «взаимовыгодное спасение». Люди порой встречаются в нужный момент жизни – в совершенно

невероятных ситуациях и живут, проводят какое-то определённое время вместе, спасают друг друга тем или иным образом‚ а потом, выполнив свои миссии, расстаются и идут дальше. Совершают путешествие по новым виражам судьбы с другими людьми...

Тронула его за руку и неожиданно мы переплели наши с ним пальцы.

– Ты говоришь так, словно в твоей судьбы были люди, с которыми отрезок жизни уже завершён и начался новый... Не слишком радостный твой новый путь. У меня ощущение, что ты грустишь по тем временам... Грустишь ведь?.. Хотя, я глупость спрашиваю... Прости, Джон...

Тряхнула головой.

– Я понимаю... ты ведь лишился всего – и я не только о материальном говорю. У тебя забрали твоё честное имя и выпачкали его в грязи... У тебя по факту отобрали твою жизнь... Сволочи!

Он кивнул и широко улыбнулся со словами:

– Зато я повстречал довольно эксцентричную молодую особу. Мне кажется, у нас с тобой получится интересный совместный путь.

Я тоже улыбнулась и сказала:

– Главное, не свернуть шеи, пока идём! И я говорю не о наших шеях, Джон!

– Кровожадно звучит, но весьма оптимистично. Мне нравится, – рассмеялся супруг. – Право, Элизабет, я по пальцам могу пересчитать женщин, таких же открытых, смелых и со своим мнением. И то были дамы преклонного возраста, которых уже не волновало ничьё мнение.

– Комплимент так себе вышел, но спасибо, Джон, – усмехнулась и хлопнула мужчину по плечу, и мы вместе рассмеялись, как люди, которые уже очень давно друг с другом знакомы. Странно, мне даже с Джайсом и Эми не всегда так легко бывает, хотя знаю их с детства.

Подумала и призналась:

– Я очень рада, что ты из тех мужчин, с которыми для построения нормального разговора и отношений, не нужно строить из себя дуру.

– Поверь, Элизабет, с дурами общаются только те мужчины, у кого мозгов чуть больше. С умной женщиной им нечего делать – они чувствуют себя ущербными, а желают быть как минимум богами.

Усмехнулась, вспомнив своих ухажёров и активных претендентов в мужья: напыщенные, самодовольные, высокомерные и с раздутым эго мужчины. Они как раз и думали, что я из того же теста, что и многие девушки. Но моя кукольная и нежная внешность их жестоко обманула. Внутри меня живёт настоящая стерва, которая кого угодно сможет обломать. Да, Джон прав – я другая. И пусть общество меня заклеймило, я не пропаду. И когда я буду выезжать в город по делам или на развлечения, я буду общаться с ними не как забитая злословием и сплетнями леди, а буду ходить и ездить как королева, раздающая милости. И пусть упадут все, увидев моё высокомерное лицо!

Подошла к мужчине близко-близко, наши тела в одеждах соприкоснулись. Я положила ладони ему на грудь и сказала, вложив в свои слова некую внутреннюю силу, и обещание:

– Твои враги очернили тебя. Они растоптали и сожгли тебя, и ты оказался на арене смертников – в шаге от петли. Я уверена, что в тот момент, твоя душа превратилась в прах. Но они не смогли! Не стёрли тебя с лица земли! И ты вновь поднимешься до небывалых высот! И я помогу тебе в этом, Джон. Даю слово!

Джон смотрел на меня серьёзным взглядом своих зелёных глаз положил свои чуть шершавые горячие ладони на мои руки, сжал их и хотел что-то ответить, как вдруг...

– Эй! Вы что, романтическое свидание себе устроили? – нарушил наше с Джоном уединение Джайс. – Элизабет! Джон! Роб рассказывает очень весёлые и пошлые истории! Ухахататься можно! Вы должны их услышать! А ещё твой дворецкий принёс магический музыкальный кристалл. Сейчас будут танцы. И первый танец – ваш.

Он шутливо изобразил поклон и, схватив меня за локоть, потянул обратно в дом. Джон последовал за мной, и на его губах играла лёгкая улыбка, но в глазах светилась тревога.

Глава 9

– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —

Танец с Джоном получился потрясающим – словно мы и, правда, давно друг друга знали и танцевали не впервые. Наши тела двигались в унисон, и приятно было ощущать себя в руках этого мужчины. Морган уверено вёл меня в танце и явно тоже им наслаждался, как и я. Завершив танец, мы расположились на софе, я вдруг ощутила приятную неловкость. Это волнующее ощущение было необычным – я впервые так долго находилась в обществе умного, зрелого и галантного мужчины.

Друзья веселились – но я не обращала на них внимания. Как, впрочем, и сам Джон. Мы с ним говорили обо всём и ни о чём. Наш разговор был естественным и живым; и к нашему обоюдному удивлению, у нас оказалось очень много общего. И когда мой разум пленил хмель, душу покинули все тревоги и волнения, мне стало легко, и в какой-то момент я чётко поняла, что Джон Морган, на минуточку, мой супруг. И наши отношения когда-то должны будут перейти в более близкие, которые всегда возникают между мужчиной и женщиной. Хотя скажу по правде, у меня не было в планах обзаводиться мужем, с которым придётся делить постель. Джайс в этом плане подходил идеально. У него уже есть любовь, девушка, которая не разделяет его чувств, но которой он решил хранить верность... Но моим супругом стал не Джайс.

И сейчас я смотрела на Джона Моргана не как на человека, которого мне вручила судьба; не как на того, кто однозначно станет мне другом. А как на мужчину, во всех смыслах этого слова. Наши взгляды встречались часто, рука Джона ложилась поверх моей руки. Это было мило и волнительно. Джон что-то говорил, рассказывал друзьям какую-то историю, но я ничего не слышала. В уши словно ваты набилось.

Морган произносил какие-то слова, а я как завороженная, сосредоточилась на его двигающихся губах, чуть приоткрывающих ровные белые зубы. В горле у меня неожиданно пересохло, взгляд переместился на его сильную руку, тянущуюся к бокалу с напитком. Пальцы Джона спокойным жестом легли на рифлёную поверхность хрусталя, осторожно покачивая бокал круговым движением, – и медового цвета жидкость пришла в движение, сверкая бликами от магических светильников и огня в камине. Морган поднёс бокал с напитком к губам, манжет рубашки на его запястье чуть сдвинулся, обнажая уродливые синяки от кандалов. И, несмотря на это, мне уже не казались его руки страшными из-за перенесённых страданий. Мне хотелось смотреть на его руки, на шрамы и даже появилось странное желание увидеть больше...

От собственных мыслей я на мгновение пришла в лёгкий ужас и сильно смутилась, словно кто-то может прочесть мои греховные мысли и подглядит за непристойными образами, которые вдруг, возникли в моей голове. Но я честно призналась себе – во мне пробудилось непреодолимое желание близости с этим мужчиной. Странно, я ощущала приятное волнение и влечение к молодым людям, которые казались мне красивыми и интересными, но чаще всего, когда понравившийся мне мужчина открывал свой рот, всё очарование улетучивалось, и на это место приходила брезгливость и мысль: «И что мне в нём могло понравиться?! Он же идиот!»

Может быть, я просто увлеклась напитком или же сошла с ума? Но желание не

оставляло меня даже после анализа этого самого влечения...

– Элизабет?

Я дёрнулась и посмотрела на Джона, который не сводил с меня внимательного взгляда потрясающих зелёных глаз. Шум вокруг: смех друзей, звон бокалов, хруст поглощаемой еды, заводная мелодия быстрого танца вернули меня к реальности.

– Ты была где-то далеко, – произнёс Морган. – Могу узнать, о чём ты думала?

О! Лучше тебе не знать!

Нет, я в принципе не засмущаюсь и смело могу признаться, о чём думала. Почему-то была уверена, что Морган не станет шутить надо мной и издеваться, как могли бы поступить молодые лорды. Но всё же решила сохранить это неожиданное открытие и ответила ему вот что:

– Я думала о том, что не знаю, где тебя определить на сон грядущий. То ли в

гостевой спальне, то ли в спальне дядюшки. Но вряд ли тебе захочется спать там, где лежал покойник. А моя спальня в любом случае не годится – кровать не слишком большая. А я люблю большие просторы, и люблю находиться среди них одной.

Он засмеялся и сказал:

– Думаю, что мы решим эту проблему очень просто – я усну где угодно, Элизабет. Хоть на коврике у камина меня уложи – я буду рад. Я давно не спал нормально. Хочется, чтобы было сухо, тепло и тихо.

– Коврик у камина? – вздёрнула игриво одну бровь, и посмотрела на сей предмет интерьера.

Друзья замолчали и тоже стали разглядывать упомянутый меховой ковёр, на котором с удовольствием развалился старый Пёс и натурально, как человек похрапывал и дёргал всеми лапами, словно бежал куда-то, или убегал от кого-то. Рядом с Псом лежала его любимая игрушка – замусоленная канатная петля. Пёс был собакой старой, уже не реагирующий на различные шумы и любил много спать. И поесть.

– Похоже, коврик занят, – вздохнула я наигранно расстроено. – Придётся искать тебе другое место для ночлега. Но учти, в доме живут ещё два породистых и ужасно вредных кота и у них также имеются излюбленные места. Если ты эти местечки случайно займёшь, то они тебе этого проступка никогда не простят, и будут мстить.

– Звучит страшно, – состроил наигранный ужас Джон.

Мы засмеялись, потому что нам действительно было весело и смешно.

– У тебя тут комнат больше, чем в гостинице, в которой ты вчера ночевала вместе с Джоном! – подвигал бровями Джайс и улыбнулся нам, как хитрый лис. – Но будет лучше, если ты устроишь его к себе под бочок.

– С герцогами так нельзя... Ик! – сказал Роберт. – Это он... Ик! Должен укладывать Элизабет рядом с собой, а не наоборот.

– Кто-то уже сам скоро окажется на кровати, – заметила Эмилия и захихикала, когда помощник Роберта – Эдриан вдруг громко захрапел. Причём, по-настоящему. Парень просто взял да вырубился.

И пока мы хохотали, подначивали друг друга, вдруг двери гостиной резко распахнулись, да ещё как-то угрожающе и в помещение вошёл... Нет, не подходящее слово. К нам ворвались два крепких мужика, а за ними вплыла суровая леди Милтон.

За ними хромая семенил дворецкий и причитал:

– Леди! Леди Морган! Я не смог остановить их! Леди Милтон приказала охране, и меня они просто втолкнули в дом и ворвались, хотя я сказал, что сначала доложу!

– Леди не знакомы основы приёма гостей? – гневно сощурила я глаза.

Веселье закончилось.

– Мама? – опешили Джайс и Эмилия.

– Что вы здесь делаете? – рассердился Джайс.

Я величественно поднялась с софы, Джон встал за моей спиной и опустил руки мне на плечи, чуть сжал, заряжая меня своей энергией и силой.

– Что ж, мы рады, что ты, Элизабет, не стала супругой моего сына, – произнесла леди Милтон, отметив гримасу неудовольствия на моём лице.

– Что вы забыли в моём доме, леди? – спросила у неё холодным, даже ледяным тоном.

Виконтесса рассмеялась, а вот глаза её пылали чёрной яростью, даже лютой ненавистью. Она проигнорировала мой вопрос, посмотрела на своих детей и заявила:

– Джайс, Эмилия, немедленно собирайтесь. Вы покидаете этот дом. И отныне вы не станете общаться с Элизабет Ловли...

– Морган, – перебила я виконтессу.

– Что? – её тон был резким, а на лице появилась гримаса отвращения, словно противный таракан вдруг заговорил.

– Отныне я – леди Элизабет Морган. Прошу не забывать, леди Милтон. И впредь я вам запрещаю посещать мой дом. Вы здесь нежеланный гость, поэтому немедленно покиньте его, пока я не приняла меры. А Джайс и Эмилия могут уйти тогда, когда сами этого пожелают.

– Поверь, нам не доставляет удовольствия находиться здесь, – фыркнула виконтесса, и тон её стал суровее: – И мои дети тебе не подчиняются! Эми, Джайс!

– Но мама! – вскочила со своего места Эмилия. – Мы уже не дети! Я не хочу уходить!

– Вы не вправе запрещать нам что-либо, – хмуро произнёс Джайс, даже не подумав двигаться с места. – Элизабет наша подруга и мы будем с ней общаться независимо от ваших желаний.

Леди Милтон многозначительно посмотрела на сына, потом смерила суровым взглядом дочь и ничего не говоря, махнула изящно ручкой. Её жесту тут же повиновались двое мощных дядек – личная охрана леди Милон. Каждый из них приблизился к детям виконтессы и точно игрушечных взяли их поперёк туловища! Джайс и Эмилия начали – активно сопротивляться и возмущаться столь непочтительному обращению с их персонами.

– Мама, это возмутительно! – шипел Джайс.

– Пустите меня! А-а-а-а! – визжала Эмилия, дёргаясь в железной хватке могучего воина. – Вы не имеете права! Я приказываю пустить меня! Немедленно!

Роберт же наблюдал за некрасивой сценой с удобного места, откуда его не было

видно виконтессе, и его взгляд наполнился жадным удовольствием, ведь завтра он напечатает статью, где подробно расскажет о выходке леди Милтон. Это будет так скандально и так прибыльно.

Я было дёрнулась, чтобы остановить это безобразие, но Джон меня не пустил. Его руки сжали сильнее мои плечи, и он сказал:

– Не вмешивайся. Сейчас ты будешь не права.

Я была возмущена до глубины души.

– Леди Милтон! Я крайне разочарована и искренне сочувствую своим друзьям, что у них такая мать! Вы – мегера! – рявкнула я.

Охрана виконтессы вместе с моими друзьями, зажатыми как в тисках, покинули гостиную. Недовольные голоса друзей удалялись.

– Элизабет, – предостерегающе сказал Джон.

– Что, Элизабет? Почему ты стоишь и ничего не делаешь? Она же ворвалась в наш дом без приглашения! И силой увела моих друзей!

– Твоё отвратительное воспитание и недостойное поведение опустили тебя на нужный уровень. На твой уровень. Общайся и живи с различными маргинальными личностями, Элизабет. Знай своё место. Высшее общество и аристократия – не для тебя. Ты нас недостойна, – с удовольствием произнесла женщина, сдабривая ядом каждое своё слово.

Потом она бросила насмешливый взгляд на моего супруга и добавила:

– Будет лучше для всех, если вы вместе с этой безголовой особой покинете наш город. А лучше и страну. Навсегда.

– Да как вы... – начала я, чувствуя внутри взрыв диких эмоций, сжала руки в кулаки и чуть ли не кинулась на неё, но Джон не позволил мне ничего ни сказать, ни сделать.

Он заговорил сам, выступив впереди меня.

– Поразительно, леди Милтон, как виртуозно вы высмеяли благопристойность, превратив её в непроходимую глупость. Леди Элизабет Морган – моя супруга и она не заслужила ни грубости, ни ваших низких слов – она истинная леди. И в отличие от вас, женщины, которая не ведает, что такое «Приглашение в дом» и «Как вести себя в окружении умных людей», не делает скоропостижных низких выводов. Вы могли бы, как и подобает истинной леди отправить слугу с письмом-запиской вашим детям, с просьбой вернуться домой, но вы выбрали наиболее грубый и некрасивый путь. Я понимаю, вы желали показать силу и власть моей супруге и своим отпрыскам. Но поверьте, на меня ваши действия не произвели никакого впечатления. И на будущее, если Джайс и Эмилия всё же окажутся в нашем обществе или в нашем доме, не смейте врываться – ждите разрешения от слуги войти. И по поводу вашей рекомендации... Мы сами в силах решать, что нам делать со своей жизнью: уехать ли, или жить в этом славном городе и не менее прекрасной стране. Благодарю, что выслушали. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы. А теперь, можете быть свободны, миледи.

Ого! У Аманды Милтон явно шок, она даже забыла, что умеет говорить. Вон, открыла рот и шевелит им, точно рыба, выброшенная на берег. А глаза-то, глаза! Они метают гром и молнии! Ай да Джон! Ай да молодец! Я бы так здорово не сумела поставить зарвавшуюся наглую аристократку на место, а он спокойным, ровным и даже вежливым тоном, сумел выставить её в дурном свете. Для виконтессы это как удар по хребту – она ведь всегда идеальна во всём. В стиле, манерах, речах и умении тонко оскорблять. И никто не смел ей говорить, что она в чём-то несовершенна. Кажется, бумеранг и до неё долетел.

Джон как истинный джентльмен вежливо кивнул виконтессе и произнёс, обращаясь уже к дворецкому:

– Мистер Леви, будьте добры, проводите леди и её охрану на выход, а то ещё

потеряются в коридорах большого особняка и случайно забредут, куда не следует – например, в подвал с пыточной камерой.

«Но в подвале этого дома нет пыточной камеры», – проговорила я про себя.

– Как прикажете, милорд! – расплылся в довольной улыбке дворецкий. Кажется, ему тоже понравилось, как красиво Джон пообщался с леди.

Леди Милтон высоко задрала подбородок и уходя, бросила грубое:

– Жаль, что вас так и не повесили.

Глава 10

– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —

– Это... Просто возмутительно! – прошипела негодующе, когда незваная и крайне противная гостья покинула, наконец, мой дом. Увы, при этом леди Милтон прихватила с собой своих детей – моих друзей. – Никогда этого не говорила и даже не думала, но у Эмилии и Джайса преужасная мать!

– Она защищает их своими методами, – вдруг произнёс Джон.

Нет, вы слышали? Он ещё и оправдывает её!

– А ты, – пальцем указала на Джона, – хорошо её поставил на место, но добился обратного результата! Теперь я не увижу своих друзей! Аманда Милтон костьми ляжет, но не допустит встречи с Джайсом и Эми! Не мог ей помягче сказать, что она стерва безмозглая и невоспитанная?

– Она и без слов Моргана бы от тебя своих деток отвадила. И не психуй. Твой муж не виноват, что леди Милтон он понравился, да ещё и твоё состояние из её цепких ручек уплыло. Какая же леди тут не расстроится? – смеясь, проговорил Роберт и поднял руку. Я увидела в его руке бутылку.

– Говорят, горе лучше разделить с товарищами по несчастью. Давайте выпьем? – предложил редактор.

Я нахмурилась.

– Выпьем? Но у меня нет несчастья! Джон тоже уже не несчастен. А ты и подавно в шоколаде – полагаю, новость о леди Милтон появится в газете уже завтра?

Я хитро усмехнулась.

– В вечерней газете, – расплылся Роберт в довольной улыбке. – И сегодня мы отмечаем вашу свадьбу, если ты забыла.

– Роб, ты пьян. Тебе бы ложиться, отдыхать и утром лететь на работу, а то завтрашняя статья не выйдет даже к вечеру, – проворчала я, потом тяжело вздохнула и потёрла виски. Начинала болеть голова.

Ну уж нет! Пусть не пытаются всякие леди Милтон тревожить мою нервную

систему! Система есть, нервов нет!

– Ещё не пьян, но я над этим работаю, – ответил мужчина и снова помахал бутылкой. – А в постель вообще-то вам пора, но никак не мне.

Я фыркнула и посмотрела на Джона, что сел в кресло напротив камина и задумчиво глядел на огонь.

– Джон?

– К сожалению, Элизабет, это только начало, – произнёс он серьёзным тоном, поднял на меня печальный взгляд, и я тут же прекратила злиться.

К чёрту Аманду Милтон. К чёрту весь высший свет, когда у меня в мужьях адекватный и умный мужчина. По крайней мере, пока он таким выглядит и ведёт себя соответственно. Аминь.

Пожала плечами.

– Я знаю. Прости, что вспылила и наорала. Просто... я разозлилась на эту сучку...

– Элизабет! – хохотнул, подслушивающий нас Роберт. – Позволишь эту твою цитату поставить в заголовок завтрашнего вечернего номера? Будет весьма точная характеристика всей статьи.

Редактор уже мечтал и видел, как общество просит-требует напечатать дополнительный тираж его газетёнки.

– Если ты это сделаешь, то ты – труп, понял? – пригрозила другу. – Не вздумай цитировать меня, особенно мои нецензурные выражения.

Джон рассмеялся.

– Да, Роб, твоя газета на новости об Элизабет и обо мне сделает тебе рекордные продажи и повысит популярность, – произнёс он, продолжая грустно смотреть на меня. – Если хочешь, Элизабет, мы можем уехать и спокойно заняться делами: я буду восстанавливать своё имя и искать отравителя.

– Ты что, испугался эту мегеру? – не поверила своим ушам.

– Нет, – был чёткий ответ. – Я переживаю за твоё душевное здоровье. Люди

будут испытывать твою выдержку на прочность. Статьи в газетах и журналах,

оскорбительные письма, разговоры за спиной... Я уже вижу, что ты – сильная. Это слабых жалеют, а сильных, Элизабет, всегда толкают в пропасть.

– Я уже говорила тебе, что плевать хотела на чьё-либо мнение, – вздёрнула гордо подбородок. – Так что, давай закроем эту тему и будем реализовывать свои планы несмотря ни на что.

Снова потёрла виски и сказала:

– Я иду спать, устала. Джон, Роб, мистер Леви покажет вам свободные комнаты – выбирайте любую. И Эдриана тоже уложите в кровать.

– Добрых снов, Элизабет, – произнёс Роберт.

Джон поднялся, чтобы проводить меня, но я выставила вперёд руку, останавливая его.

– Не надо...

Мужчина на секунду замер. Потом он подошёл ко мне и прикоснулся большими пальцами к моим вискам. Чуть нажал и вдруг, в голове пульсировать и болеть перестало.

Он кивнул сам себе и сказал:

– Спокойной тебе ночи, Элизабет.

– И тебе, Джон... – произнесла я с улыбкой и отправилась к себе.

К моему разочарованию, Джон не последовал за мной, хотя в надежде я думала, что всё же пойдёт. Зато вместо него за мной засеменил Пёс. Интересно, а куда коты подевались? Надеюсь, их не сожрали крысы?

Легла спать с тяжёлыми мыслями и думала, что буду ворочаться и страдать бессонницей, но, как, ни странно, вырубилась я почти мгновенно и проспала сладко и крепко до самого утра.

А утром меня ждал пренеприятный сюрприз. И даже не один. Вот так и начинаешь жалеть, что отравителю его план не удался.

– Джон Морган —

Мистер Леви проводил господина Роберта Монса, который на себе унёс своего друга и помощника Эдриана Фроста в гостевые комнаты. После дворецкий показал и мне мою спальню. Комната оказалась смежной с комнатой Элизабет. Практически супружеские спальни, лишь не хватает связывающей их гардеробной.

Оставшись один, разделся, принял ванну и лёг в чистую, мягкую, приятно пахнущую, но холодную постель. Тишина и покой – я давно мечтал об этом и мне бы сейчас крепко уснуть, но сон не приходил. В подробностях я вспоминал вчерашний вечер, сегодняшнее утро и весь последующий день. Я видел на своём веку немало неприятных ситуаций, и интуитивно, согласно своему опыту и предвиденью, понимал, что тот, кто пытался убить Элизабет и её друзей – ещё объявится. Ведь выйдя замуж за преступника, Элизабет получила наследство, но не уберегла себя от опасности. Стоит узнать, что будет с наследством Ловли в случае смерти Элизабет? Ясно одно, я, как человек, побывавший на краю смерти и спасённый от петли – не являюсь наследником.