Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 249 страниц)

Глава 6

Селеста сияла, на лице поблёскивали крупные слёзы. Как только Лия исчезла в недрах алтаря, шаманка кинулась мне на грудь, неразборчиво бормоча слова благодарности. Её трясло так сильно, что даже нимфа учтиво решила слезть с моего хребта.

– Милый, лучший лорд. Служить тебе – счастье.

– Я ничего, это Охотник, – не стал я присваивать чужие лавры.

– Да, это я, – в трёх шагах от нас с шаманкой вылез из-под земли Охотник в форме человека.

Селеста, увидев тентаклю, тут же бросилась к ней, заключая питомца в крепкие объятия:

– Спасибо, Охотник, за Лию. Я теперь перед тобой в неоплатном долгу. Ты прекрасен!

– Я старался. Хоть и вычислить её не составило труда, у вас схожий аромат. И в другом вы тоже похожи, всю ночь не мог от неё оторваться, – шутливо заявила тентакля.

– Кто о чём, а ползучий хрен в своём репертуаре, – проворчал бортник.

– Ты там не перестарался? – отстраняясь от Охотника и заглядывая ему в «глаза», настороженно спросила шаманка.

– Нет, ты что… – заверил, теряя лихой задор, питомец. – У меня ферромоны вообще полтора часа только действуют, а остальное время она сама настаивала. Ты же знаешь меня.

– Знаю-знаю, – прищурившись, ответила Селеста. – И всё равно я в долгу.

За алтарём, слева, послышался звук, будто схлопнулся вакуум. Все обернулись по направлению. Первое, что бросилось в глаза – копна медно-рыжих, распушенных к низу волос, напоминающих огненный развевающийся плащ.

«Лия, феникс, уровень 58

Здоровье 3500/3500

Мана 2500/2500»

Блин, ну что же это творится??! Как так? Сказано было старикам: не засиживайтесь в бутонах, но почему-то центурион, улетевший в алтарь последним, первым же и вылупился.

Лия побежала навстречу сестре, а сообразительности той хватило лишь повернуться, раскрыть объятия и, вздрагивая, ждать.

Две фигуры крепко обнялись, одна из них плакала в голос.

– Нет, это неправильно. А ну, пойдём, разберёмся, – увёл нас бортник, оставляя сестёр наедине. – Дармоеды тихоходные!Трясинные черепахи! Во имя богов! Какого лешего вы там расселись??! Двухсотый, не в упрёк!

– Да ладно, я с тобой согласен, – отозвался леший.

– Выходи кто есть живой! – зычно гаркнул Киеренн. – А то тлю натравлю на бутоны! Они из вас молодость повысасывают!

Угроза возымела действие: выпали даже скромные энфермедады. Вид новоприбывшей подмоги вызывал восхищение и дарил впечатление безграничной мощи, ну… и к тому же немало томных мыслей.

– Киеренн, вот как на тебя ругаться? – разводя руками вполне добродушно начала бортница.

«Сааба, бортник, уровень 169

Здоровье 5500/5500

Мана 6100/6100»

Она совсем немного уступала в прокачке старому ворчуну. Как и все жительницы Древа, Сааба была искусно соткана. На прелестных, длинных ногах умещалась, сочная, спортивная попка. Девушка была под стать Киеренну, но не в пример ему изящнее. К тому же, задорные веснушки, рассыпанные по лицу, придавали вид счастливой, веселой девушки. Бездонные, голубые глаза в обрамлении длинных ресниц цвета угля смотрели на бортника непонимающе.

– А вам лишь бы валяться. Кости новые, привычки старые! – слегка приосанившись, продолжал брюзжать Киеренн.

– Ну да, ну да, – вышел вперёд Доминго.

«Доминго, егерь, уровень 142

Здоровье 7000/7000

Мана 3550/3550»

– Позволь ещё раз поприветствовать тебя, лорд, – егерь подошёл и в знак приветствия сделал полупоклон. Внешность производила впечатление молодого пастушка: густая шапка кудрявых волос, мощное загорелое тело, большие глаза с хитрым прищуром. Доминго, завершив церемонию знакомства, повернулся к бортнику: – Знаешь, Киеренн, не зря я тебе в последний раз решил поверить. Впервые за сто двадцать лет ты меня не обманул. И вообще, тысяча золотом это не цена.

– Я же говорил: здесь всё к лучшему оборачивается, – гордо, с ехидцей, ответил бортник. – И так, это… Хватит тут знакомств и расшаркиваний, – вновь принялся командовать он. – Марш в замок! А вы, лорд, садите… Садите. У вас, кажись, ещё трудов добавилось.

– Вот ещё, – из-за спин остальных перерождённых показалась дриада.

«Эна, дриада, уровень 102

Здоровье 6000/6000

Мана 4100/4100»

Как назло, дриада из бывших жителей Алесуна была самая мелкая по уровню. Может, кто-то что-то подчеркнул? Или намекнул только? Да и пусть, всё равно это ДРИАДА!

По виду Эна – статная девица, с которой так и прёт высокомерие, но это только сначала. Глаза цвета тёмной листвы смотрели по-доброму, словно она любила каждого жителя Древа. Всеми своими манерами она сильно напоминала Редаю, Богиню Жизни.

– И с чего вдруг бортник моего короля строить взялся? – сказала дриада, искренне, с любовью, смотря мне в глаза.

– Ну и ладно, ну и пусть… – буркнул Киеренн, вдруг признавая хоть чей-то статус.

– Мой лорд, – обратилась Эна, – Позволь мне взрастить Семена Жизни.

– Держи! – радостно скинул я бремя на хрупкие плечи дриады, и вручил ей все сорок четыре фасолины. – У меня ещё есть больше тридцати Семян Мертвых. Но этим огородом займешься позже, когда прогоним нежить.

– Мертвыми пусть Селеста займётся, в этом ей прок будет, – открестилась Эна от дальних посадок.

– Кстати, об умертвиях, – нелепо хлопнув себя по лбу, Охотник медленно, вприпрыжку, будто в слоумо подтянулся поближе к алтарю. Вытащил из земли кокон, демонстрируя всем собравшимся и отправил его в Хранилище.

– Ах да, – весело, по-детски к тентакле устремилась Лия. – Я тоже кое о чём запамятовала.

– Не думал, что у нежити такие страстные натуры, – хищно облизнулся Охотник, показывая острые зубы. – Нам уже принадлежала вся ночь. Быть может, позже?

Я, понимая подвох, чуть не заржал в голос с пафосных речей пета. Ему бы пару очков в Интеллект вкинуть.

Взмахнув рукой над головой Охотника, Лия на миг замерла. Кисть превратилась в край крыла, с которого слетело яркое, крупное перо. Медленно планируя, оно приковало взгляд тентакли, которая с довольной, счастливой улыбкой ожидала прикосновения.

– А-а-а-ай! Иметь всю погань разом! Же…! – перо растекалось по Охотнику напалмом, пыша жаром и быстро превращая тело в труху.

– Слышь, сестра сисястой! – возмутился бортник, возвращаясь в бой. – У нас так не делают!

– А тебя всю ночь во всё возможное имело это мерзкое существо? – топнула ножкой Лия, волосы которой вздыбились от ярости.

– Меня много кто не имел, но это не повод, – не уступал Киеренн, но уже не глядя наглыми глазками на феникса.

– Как поимеет, тогда и поговорим. Обсудим, какую травму нанесла эта дрянь твоей психике.

– Не ври, вражина!Тебе понравилось! – из-под земли послышался приглушенный голос пета.

– Молчи, презренный! Я ведь и землю могу прожечь… А в следующий раз как ко мне подползёшь, сама тебя свяжу и буду медленно испепелять, член за членом, член за членом…. – угрожающе перешла она на шёпот. – Поэтому прими мой гнев как подобает слуге лорда.

– Родственник, ты слышишь??! Уже в слуги нас записывать стала, мерзкая предательница!

– Молчи, смерд, развоплощу, – в такт негодованию Лии поддержал беседу я.

Феникс хихикнула, возвращаясь к обнимашкам с сестрой.

– Хватит уже! – рыкнул бортник. Недоумённый взгляд дриады мигом согнал с Киеренна всю спесь. – Прошу вас, лорд…. Прикажите уже всем подняться в замок, – еле выдавил из себя нечто почтительное он.

– Хорошо, Двухсотый, помогай, – я вытащил из грибной сумки могильщика. – Ержин, ты всегда на связи с василисками?

– Да, лорд, – заунывно ответил нехебкау.

– Тогда пусть один охраняет дриаду Эну. И сам лучше тоже с ней останься. Слизень это хорошо…

– Но нех-х-х-ебкау вс-с-сегда лучш-ше.

– Как скажеш-ш-ш-шь, – я был искренне рад сплавить хотя бы одно сатанинское отродье прочь со своих глаз. – Лия, коротко, расскажи о планах нежити, которые тебе известны.

– Они не мертвые!

Бортник аж заёрзал от нетерпения.

– Ну, хорошо. Коротко: протоптать сюда дорожку и подвести когорту ближе к святой земле. Провести ритуал, свалить Древо и захватить друида.

Прищурившись, я быстро заметил край подсвеченной синей дымкой почвы. Она лежала от ствола на расстоянии двадцати-двадцати пяти метров.

– Смотрю, друид нынче ценный зверь?

– Штрих, ты испытываешь терпение погани, – прошелестел Киеренн.

В окне вида из глаз ворона виднелась картина, подтверждающая слова бортника. Поток латников стал выходить со всей длины лагеря, усиливаясь и набирая на глазах мощь.

– Веди, старый.

Глава 7

– Так, родственничек, – уже уходя вслед за остальными, обратился я к Охотнику. – Ты давай там побыстрее. Времени на твои развлечения нет, хватай и сразу неси. Все восхитительные гурии погани на твоей совести и ждут, когда будут скрадены и принесены на алтарь. Так что будь добр, прояви ответственность, сделай всё быстро.

Охотник, уже восстановленный после того, как часть его спалила феникс, картинно вздохнул.

– Родич, – ответила тентакля. – Я так не могу. Это моя природа. Страсть и ярость битвы порождают во мне неконтролируемые желания, бурную похоть, ничего с собой не могу сделать, пойми, такова моя суть.

– Сейчас Древо свалят, и где твоя суть будет после этого? – взвился я. – У тебя и так вал привилегий! Всё могу понять, но если ты будешь по полтора часа обрабатывать каждого командира, мы до зимы не закончим. А ведь у тебя только женский пол! За ночь всего три бойца. А их там около семидесяти! – продолжил я наставлять питомца. Искренне надеялся на зарождение в нём искры благоразумия.

– Родич! – наконец отозвался Охотник на увещевания. – Время, что я провожу с девами – ничто по сравнению с тем, сколько я этих прекрасных созданий несу. Древо потеряет совсем немного даже если я походя буду с ними развлекаться.

А ведь он прав. Я достал потомка Хранилища и вручил тентакле.

– Это вам на двоих, берегите! И да, приказ в силе: сильно не развлекайтесь, помните о деле. Нам нужно перетащить командиров на свою сторону как можно быстрее.

– Ты меня без огня испепеляешь, родич! – обиженно сказал Охотник, но грибок принял и спрятал в недрах своей буро-зелёной массы.

– Сделаете с своим братцем всё как надо, мы с дриадой Эной подумаем о награде, – пообещал я.

– О да, я тоже уже о дриаде думаю… Она заняла все мои мысли, – поддержал Охотник излюбленную тему.

Вот кто действительно из всех нас блядское отродье, так это тентакля. Все остальные по сравнению с ним новички-любители. Если не считать фей. Я сморщился:

– Ни слова больше. Смотри, мало того, что я могу тебя наказать. За дриаду народ разорвёт тебя в клочья и развесит по веткам Древа останки. Поэтому аккуратнее со своими желаниями. Тебе мало было «благодарности» Лии? – Феникс, заслышав обращение, громко хихикнула. – Упорство это хорошо, но во всём нужно знать меру. И вообще трогать женщин без приглашения нехорошо.

– Да это простое женское коварство! – возразил Охотник. – Лия страстная натура, поэтому получилось так как получилось, – в словах пета проскользнуло сомнение, а чуть поодаль кто-то ухватил за руку бывшего центуриона, рванувшегося пояснить за правду.

– Я своё слово сказал: ни на полшишки! Пока погань стоит у Древа, используй свои способности для общего блага! Награда уже обещана.

– А какую награду? – встрепенулся Охотник, чуть поникший от обильных назиданий.

– Как потопаешь, так и полопаешь, – подала голос дриада, в котором так и скользило раздражение. Мне тоже показалось, что уж слишком долго я рассусоливаю тентакле его прямые обязанности. – Подозреваю, ты до этого видел от своего лорда только милость, – Эна обворожительно улыбнулась и подошла к Охотнику, чтобы погладить его, а потом цепко схапала за свободное щупальце. – Но ведь совсем не знаешь ничего о немилости. – она повела рукой, и Охотник принял форму двуспальной кровати без перины. – После победы над нежитью сделаю из тебя вот такое ложе. Из чувств оставлю только обоняние. Позову фей и устрою с ними оргию, на тебе….Познаешь все муки от невозможности действовать.

– Моя королева! Пощади! Такие муки сведут с ума, и контроль надо мной уже будет никому не получить! – взмолилась кровать.

– Хе, ну ты его и распустил, – уже веселясь, без тени злости, заметила Эна. – Давай, давай, малыш. Я здесь, у алтаря. Буду ждать подданных себе, Древу и Редае. Будь преданым. – Добродушно увещевала дриада, возвращая Охотнику свободу форм.

– Моя королева, позволь я поспешу? – спросилась тентакля и, видя молчаливое согласие в глазах Эны, начала исчезать в толще земли.

– Ну пойдёмте уже! – вновь завел старую шарманку бортник. – Лося запустим!

– Обожди, Киеренн, – смерив царственным взглядом ворчливого пчеловода, Эна обратилась ко мне: – Водицы бы мне.

– Вс-сё будет, гос-спож-ж-а, – прошипел Ержин. Из земли тут же забил ключ с чистой водой, ящероподобный сатана не сделал даже никаких видимых глазу движений.

– И ты, пёрышко, иди ко мне, помогать будешь, – подозвала дриада нимфу Плагу, которая не далее как час назад была чумной энфермедадой.

« Плага , нимфа , уровень 63

Здоровье 1000/1000

Мана 200 / 200 »

– Прости, маленькая, я не хотела тебя обидеть, но она в разы сильнее, – мягко обратилась к низкоуровневой нимфе Эна.

– Я всё понимаю, госпожа. Никаких обид… Мы на одном корабле, – ответила раскрасневшаяся Циния.

Морская тема напомнила о важном неразрешённом вопросе. Но я пока решил его отложить. Чуть позже спрошу о Форштевне.

– Возьми, – я протянул дриаде гриб-потомок. Эна приняла подарок, тихо поблагодарив, будто благородная девица, опустив взгляд в пол.

Не успела она припрятать мини-Хранилище, как раздался грохот и мелко задрожала земля.

– Ну все, началось, – обречённо сказала Лия. – Они перешли в наступление.

– Лорд, давай ещё постоим! – ехидно начал бортник. – Не всё ж обговорили! У нас так много своих дел здесь, внизу. Пусть трупы сами уже поскорее к нам придут, тогда и лезть никуда не придётся!

Глава 8

Практически в шахматном порядке там и тут по лагерю погани бегали ловкие шустрилы. Всеми как один суетливо-резкими юнитами оказались могильщики, среди которых были и мужчины, и женщины. Внешности добавляли колорита долговязое строение тела и униформа: кожаный коричневый цилиндр, широкополый плащ, на груди – тканая жилетка с прикрепленными к ней золотыми монетами в виде черепа во всю грудь. Роба вся стильная, в один тон. Используя свои лопаты не по назначению, они размахивали дачным инструментом, творя дерганый ритуал. И как бы это ни было странно для моего мира, действия этих садово-огородных маньяков приносили плоды. И если бы это была картошка, ещё ничего. Но из-под земли выбирался маленький, по пояс призывающему скелет и уже в свою очередь, принимался бороздить мотыгой почву. Минут через пять потных трудов из неглубокой могилы выбирался наружу голый здоровенный мертвяк. А скелетик прямо здесь же, впритык, принимался копать новую яму.

Тем временем из-под лопаты могильщика появилось ещё шесть новых костяных рабов. Избыток скелетов перемещался в тыл лагеря, уже выходя за его пределы. Эти изроют землю не хуже крота. Неглубоко, зато обильно. Оглядел ещё раз округу перед собой и понял, что один наш крот заменяет сотню экскаваторов, так что этим соплякам до него всё же далеко.

Ходячие, сияя наготой, двигались из лагеря одной шеренгой во всю ширь стана. И они могли себе это позволить. По виду, голых мертвяков было уже больше пятнадцати тысяч, если считать, сравнивая с изначально прибывшей толпой.

Могильщики призвали уже около тысячи скелетов. Но, имея такой потенциал, они не продолжили забрасывать доверху волчьи ямы телами. Погань решила пробить себе путь к Древу весьма своеобразным способом: меж высоких валов покрытой зеленью земли они топтали дорогу, по ширине достаточную, чтобы прошла вся когорта. В чащи и рощицы мертвяки не лезли, предпочитая действовать совместно с командирами. Хоть мясо и двигалось чётко, слаженно, и всё-таки жалеть его никто не пытался – новоприбывших умертвий, едва они занимали место в строю, пускали в дело.

Рядовые двигались перёд шеренгами, юнитов по двести в ряд. Первые два ряда отрывались от остального строя на расстояние около пятнадцати метров и вплотную подступали к возвышающемуся срезу земли.Углубление по ходу движения образовалось за счёт планомерных частых подрывов.

В этот момент центурионы, полностью облачённые в железо будто консервные банки, ударяли мечами о щиты, творя ритуал, после ведущие дваряда взрывались,обрушивая и вспахивая срез земли. Над линией прорыва комьями взлетала земля вперемешку с травой и молодыми деревцами. В результате подобных манипуляций обнажался зияющий чернотой срез грунта глубиной метр-полтора и длиной до одного метра. А через мгновение выступали следующие два ряда, подбегая к уже сдвинувшейся линии прорыва лёгкой трусцой.

Я скривился. Сволочи! Перепахивают тут мою цветущую землю… И уверенно идут вперёд, как бешеный грейдер, пробивая путь с дикой по моим меркам скоростью.Если взять за основу их скорость – метр в пять секунд и приблизительное расстояние до реки – два километра, то к водоразделу они подберутся не позже чем через три часа, при условии, что нежить ничто не задержит и мы продолжим бездействовать. Плохо то, что эта логика работала и в обратном направлении. Мне неизвестно, на что способны эти труполюбы. В общем, у нас есть три перевербованных юнита, надеюсь, о подвохах они предупредят.

Надо бы в первую очередь убирать центурионов, которые голыми латниками подрывают мои цветущие сады. Без них лагерь встанет на месте, и выбора у них не будет кроме как пройти через все круги ада из ловушек соратников. И могильщиков с их рабами-скелетонами, тоже было бы неплохо побыстрее устранить из рядов.

Всё это я наблюдал и обдумывал, пока мы добирались в замок на Древе, благо, Меднокрыла никто в расчёт не брал, и я мог спокойно следить за происходящим, получая информацию от первого лица.

Чёртова нежить! Эти твари своими агрессивными действиями отвлекали меня от мыслей о новых соратницах. Мало того, что девицы были прелестны и округлы в самых нужных местах.Так ещё бонусом к красоте шли их уровни и разнообразие классов, мне ещё неизвестно на что способных.

Замыкал шествие к штабу Лорэй.

За исключением василисков, феек и Созерцателя, все устремились к перилам балкона. На горизонте стояло лёгкое облако пыли от подрывов, которое с каждым сигналом о сокращении очередного метра дистанции становилось всё явственнее. Да и если бы воздух и оставался кристально чист, ничего из-за вырытых Роном и кротом валов всё равно невозможно бы было разглядеть.

Я бессовестно пользовался глазами Меднокрыла, а как смотрели другие не имел понятия. Наконец Циния задала закономерный вопрос:

– А на что мы смотрим? –с полным недоумением на лице произнесла она.

Двухсотый пожал плечами:

– Отсюда не видно ни зги. Сейчас поправлю это недоразумение.

Леший нахмурился и сосредоточился, а после вылепил большой деревянный стол размерами три на два метра. По завершении ритуала, полностью сформировав столешницу, он хитро скрутил пальцы двух рук, сотрясая ими в воздухе.

А вот и ТВ-технологии подъехали. Двухсотый создал не просто мебель с изображением: на поверхности столешницы красовалась интерактивная карта в режиме реального времени. Я сверился с обзором Меднокрыла и пришёл к выводу, что в некоторых аспектах развернутая Двухсотым самодеятельность гораздо полезнее.

В правом верхнем углу присутствовали сноски.

Центурион: 24

Могильщик:35

Скелет низшего: 985

Скелет достойного: 12

Энфермедада: 17

Заклинатель: 21

Висельник: 16

Шаман: 25

Ученик шамана: 43

Латник: 21 537

Бугай: 9

Мёртвый всадник: 3 790

Командиры на карте подсвечивались красным, рядовые – зелёным.

Очередной взрыв вывел меня из состояния знакомства с новой приблудой. Леший, скорчив козью морду, сказал:

– Хорошо идут, твари. Всё перепахивают. Мало того, что дорогу себе ровняют, так ещё и наши ловушки под корень сводят. Поганые! – с какой-то обидой в голосе произнёс Двухсотый.

– Да не всё это! – в штаб ворвался Рон. – Скоро они до рва дойдут.

– Не всё, но большую часть будто корова языком слизала, – продолжая хмуриться возразил леший.

Я не мог смотреть как самый мудрый и старый из нас – Двухсотый – поддается зарождающемуся приступу гнева. Пришлось вмешаться.

– Если бы вы не создали тоннелей, рощ, валов и ловушек, нежить бы давно стояла у реки. Вы их задержали и дали всем нам время прощупать ситуацию. Двухсотый, ты что, вправду надеялся, что мы обойдёмся одними «сюрпризами», зарытыми в земле? На тысячу это, может быть, ещё и сработало, но такой объём войск… Выиграли себе время, значит, старания прошли не зря.

Из толпы, оживлённо рассматривающей и обсуждающей стол-карту выделился бортник:

– Пущай лося!!! – вдохновенно, на повышенной громкости сказал Киеренн. – Или мы ждём, пока костлявые до нас доберутся?!

Я, с надеждой, что с лосем всё пройдёт хреново и бортник наконец заткнётся, обратился к Гаю Рону:

– Давай, грифон, возьми на себя лося. Проведи через тоннель, чтобы он не погиб и попробуй атаковать.

Рон кивнул и напрягся.

Я уставился на спутниковую карту. С правого фланга, судя по масштабу, метрах в тридцати-сорока от крайней колонны строя, показалась небольшая точка в полсантиметра длиной, по цвету похожая на злополучного лося. Такой обзор меня не устраивал, поэтому решил глянуть через ворона.

Не пробежав и половины пути, сохатый остановился зарывшись копытами в землю. Ближние мертвые всадники отреагировали на появление пета и направили туда послушных цурулов неспешным шагом, готовя арканы.

Лось припал на одно колено и начал гортанно мычать. Мелодично, протяжно, с чувством. Сохатый согнул шею в поклоне, направляя рога в сторону атакующих. С ветвистых наростов вырвались видимые глазу звуковые волны, движущиеся аккурат в надвигающихся всадников. Едва волны их коснулись, и цурулы, и наездники остановились, застывая.

Звук сам по себе был малоприятен. Учитывая, что я не только видел, но и слышал в качестве происходящее вблизи врага, то скривился сам. Лось продолжал орать, покрывая трубой видимого звука край лагеря противника.

– Киеренн, они застыли. Что дальше? – не дождавшись предложений от бортника, я начал требовать их сам.

– Твои зверушки, тебе и решать, – раздражающе ретировался ворчливый пчеловод.

– Ты вообще меня хотел внизу оставить! – вскипел я. – Гай, загоняй лося назад. Посмотрели и будет.

– А я вообще ничего не понял, – буркнул Киеренн.

Окей,главное, что я многое понял...Лось – станер, наш повелитель тараканов – мнительный чувственный ворчун, не способен просчитать на несколько ходов вперёд.

Пока всё это обдумывал, пронаблюдал, как лось неспешно встал с коленей, развернулся на сто восемьдесят и в припрыжку поскакал прочь с поля зрения противников, скрываясь в густой чаще леса, направляясь в тоннель.

На балконе повисла давящая, немая пауза. Все понимали, что Киеренн погорячился, и, ударившись в ребячество, опростоволосился, поставив под угрозу одного из нас, пусть и питомца.

Несмотря на то, что бортник, по моим представлениям, мало у кого вызывал положительные чувства, никто не стремился морально добить повелителя мух. А тот, ожидая чего-нибудь подобного, больше не привлекал к себе внимания.

Я осмотрел Хранилище, отсортированное так, что постоянно открытый лист должен становиться вместилищем новинок. Кроме парочки ржавых мечей, фрагментов лат и тряпок нежити, ничего ценного не появилось.

Через минуту после лосиного звукового удара мёртвые всадники пришли в себя и влились в основные ряды.

– Леший, хватит дипломатии. Не молчи, – попросил я. – Надеюсь, твоё видение дальнейших действий наиболее правильное.

– Пока новенькие у нас ни на что не способны, – без эмоций начал Двухсотый. –Необходимо в конце концов понять возможности тех, кто с нами давно. Шурнен. Вдарь хорошенько стихией, только главарей не поубивай.

Тем временем моё внимание привлекли меняющиеся показатели на карте. Рядовые войска погани прибывали с ужасающей быстротой. Если бы их центурионы не подрывали каждые пять секунд, ещё неизвестно, насколько бы увеличилась численность противника.

– Да, с-стихии подвлас-стны мне, – ответил нехебкау. – Но на такой дис-станции я могу управлять только водой. От урагана толку не будет, с-с-слиш-шком далеко. Огнювообщ-ще не достать.

– Тогда искупай вот этого, – леший ткнул пальцем в точку на столе.

Шурнен в кои-то веки проявил эмоцию на своей каменной морде. Сначала хитро глянул на Двухсотого, а затем сосредоточился на изображении карты, перехватил обеими когтистыми лапищами посох и с силой вдарил в пол.

Спустя миг участок шесть на шесть взорвался гейзером, поднимая в небо потоком стоявших там юнитов. В зоне поражения оказалось два центуриона, причём крайний успел неведомым мне образом узнать об опасности: припасть на коленно, вонзая меч и щит в землю. Но он был единственным. Остальных, стоявших в эпицентре,подбросило метров на сто: даже с балкона была видно верхушку фонтана. Бурный поток воды порвал практически всех, кто попал в струю буйствующей стихии.

Когда всё стихло, я был несколько удивлён: тот центурион, что успел принять стойку, лишился всего около двух сотен жизней. Второго же, подброшенного к небесам, в конце хорошо приложило оземь. После всех перипетий он лишился трети своего здоровья.

« Торп , центурион , уровень 61

Здоровье 2 253 / 3700»

Рядовые издохли все, их попросту стремительная вода перемолоти лав фарш.

Все с уважением посмотрела на нехебкау.

– Кажется, ещё энфермедаду зацепило, – я покосился на табло со счётчиком войск. Точно, минус одна.

– Жаль-жаль, – вздохнул леший. – Она бы была нам полезна здесь. Их убивать нельзя.

– Можно! – взвилась Селеста. – Это я вас стращала, чтобы сестру наверняка принесли. А то если бы вы выбрали путь прямой сшибки, кто в этой мясорубке разобрался бы, где искать мою Лию.

– Мать твою, сисястая! – наконец отошёл от собственного промаха бортник. – Предательски это, скрывать свои истинные намерения от соратников.

Растерявший авторитет бортник не смог своими словами найти отклик в других. Его речи для меня теперь имели силу отражателя вызывая противоположные впечатления тем которые закладывал бортник.Шаманка стеснительно улыбнулась и отвернулась от Киеренна.

– Энфермедада оживет спустя часов пять, в котле, – сказала феникс. – А если заклинатели почешутся, и того раньше, полчаса-час, и она снова готова примкнуть к нашим рядам.

– Пламенем когда сможешь врага поразить, соратник?– вернулся к Шурнену леший.

– Мой огонь бьёт натри полёта с-стрелы тяжёлого лука, – ответил стихийник. – Начну испепелять только когда они окажутся на наш-шемберегу.

– Жаль, собрат, – сказал Двухсотый.

– Мне тоже ж-жаль, – ответил нехебкау, разводя руками. – Ветер у меня тож-же с-сильный. Но дис-станция...

Лия, чуть ближе придвинулась к стихийнику:

– Может, вместе сработаем? – спросила она.

– Как? – вновь царапнул слух сатанинский голос Шурнена.

– Допустим, смог бы ты отнести кучу сухих листьев от нас в лагерь Детей Смерти?

– Это возмож-жно, – оживился нехебкау.

Вместо слов феникс отошла на середину балкона, укуталась длинными волосами будто накидкой. Руки её метаморфировали в медного цвета крылья. Лия сбрасывала с кончиков крыл огненные, ярко-оранжевые пушинки. Так она стояла с полминуты, формируя медленно вращающийся торус, состоящий из перьев.

– Неси! – скомандовала феникс и, дождавшись, когда сильный ветер заберёт перья, опустила руки. Шурнен осторожно вывел торус за пределы балкона, а затем с ураганным ветром отправил его вдаль, к расположившемуся за рекой и холмами лагерю нежити. Нехебкау, вцепившись двумя лапами в посох водил им вкруговую.

– Куда? – продолжая делать пассы, спросил Шурнен Двухсотого.

– На первые ряды, к центурионам. Они нам всю картину портят, – обозначил леший.

Шурнен с явным напряжением расцепил руки, а я пронаблюдал Меднокрылом, как с двадцати метров на войско разлетаются оранжевые перья жар-птицы. Центурионов не зацепило. Видя перья, они нарочито медленно отходили. Латники же такой предусмотрительностью не обладали, когда на них падали перья и растекались по поверхности тел напалмом, туши мертвяков рассыпались в труху.

– И всё же вода будет эффективнее, – высказал мнение я. – Шурнен, сколько залпов подряд можешь дать?

– Двадцать, чуть больш-ш-ше. Потом мне нуж-жно будет время на вос-с-становление сил.

– Отлично, – я кивнул. – Лупи по центурионам. Только выбирай момент перед тем, как они бьют по щитам. Тогда им не успеть уйти в оборону.

Нехебкау понял без лишних разъяснений. Он завис,наблюдая за картой и выжидая нужный момент.

– А я к вам тут с подарочками! – сияя ослепительной улыбкой, в штаб ворвалась лисица-споровица.

Я тут же полез в инвентарь, но там оказалось по прежнему пусто. Чёртова тентакля не торопится пополнять ряды жителей Древа. А может, Охотник пока просто не дополз до цели…

– Кому досталась удача получить милость Редаи с твоих рук? – хищно улыбнулся Двухсотый.

– К нам присоединился заклинатель, – Вальора была явно в приподнятом настроении.

– Слушай, дева моя прекрасная, – обратился к лиске я. – Тебе там не опасно? Если поймают, всё плохо. Ты точно держишь всё под контролем?

Споровица утвердительно качнула головой с рыжими кудрями, махнула хвостом. Уж не знаю, как её видят остальные, но у меня её облик кроме как с эротическими фантазиями ни с чем больше не ассоциировался. Особенно этот пушистый хвост… Даже когда когорта нежити стоит в каких-то считанных километрах от Древа, я был готов залипать на этот кусок меха целую вечность.

– Я же там лично не присутствую, – улыбнулась Вальора. – Как они поймают миллион спор, разбросанных в воздухе? Ну а соблазняют мои двойники, прям на месте, в юртах. Самое, сложное – это было вывести жертву из лагеря. Они, непуганые, с трудом поняли, что творится. Поэтому пару раз ещё в любом случае схожу.

– Знаешь что, милая. Держи-ка, – я призвал гриба-Воришку. – Думаю, этот значительно упростит тебе задачу. Только заклинатель где?

Споровица вытаращила медово-янтарные глаза:

– Как где? В алтарь улетел уже, вот-вот очухается. Дриада сказала бросать сразу, я и бросила, чего его мучить? Ик вам вот решила зайти… Вчера вы с Гваем так заняты были, теперь свободны, – она облизнув шустрым язычком алые губы, подмигнула мне.

– Достали со своим блядством! – вмешался бортник. – Давайте лучше о деле!

– Но ты всё же осторожнее, Вальора, – нарочито продолжая игнорировать бортника,сказал я. – Там и висельники шастают. Главное убереги себя.

– Конечно, мой лорд, – с явным нетерпением взяв подмышку тельце Воришки, лисичка шагнула с балкона вниз и рассыпалась на множество мелких крупинок. Облако спор, паря невысоко над землёй,полетело в сторону нежити.

– Я пус-с-ст, – проинформировал нехебкау. – Докладываю: Убито два ц-центуриона, один з-заклинатель, три вис-сельника, два ученика шамана. Латников без с-счёту. А теперь из-звини, командир, мне нуж-жно отдохнуть. – Он устало сел прямо на пол, опираясь обеими руками на посох.