Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Королевство Италия. Сантене. Замок Кавур

23 февраля 1861 года

– Вы правы, Ваше Сиятельство! Вы слышали такую фразу, что добрым словом и револьвером можно добиться намного большего, чем просто добрым словом?

При этих словах графа Кавура аж передернуло.

– Что вы, Ваше Высочество, имеете ввиду?

– Это не я имею ввиду, это сказал один итальянец, точнее, сицилиец, переехавший за океан и неплохо там устроившийся.

– Да, весьма меткое уточнение: Италию мы создали, теперь надо бы создать итальянцев. А пока что мы сицилийцы, пьемонтцы, савойцы, миланцы… но не итальянцы, хотя и говорим на одном языке. Простите, мой юный друг, я все-таки отвлекся, так что вы хотели мне этим сказать?

Я заметил, что заставил графа занервничать, мне показалось, что он уже представляет, что ему предстоит услышать.

– Ваше Сиятельство! Но у вас в распоряжении есть замечательный револьвер, правда, он довольно большого калибра и весьма капризен в употреблении. Его марка «Гарибальди».

Серьезный смысл я постарался замаскировать ироничной мишурой. Прекрасно зная о том, что Гарибальди испытывает к Кавуру ненависть из-за того, что тот отдал французам его родную Ниццу. Жесткая критика переходящая порой в хулу со стороны национального героя Италии сильно коробит и огорчает графа, который хотел бы, чтобы Джузеппе был чуточку более управляем. Но увы, его авантюрные действия претят слишком дипломатичному и сверхорганизованному графу. С довольно кислой физиономией хозяин замка ответил:

– Есть инструменты, которые могут очень сильно навредить своему владельцу. Понимаете, мой друг, когда ты с таким трудом выстраиваешь планы, а кто-то режет их, рвет, как никому не нужную бумагу… это весьма плохо отражается на общем положении дел…

– Скажите откровенно, разве вы не смогли использовать к благу Рисорджементо инициативы строптивого савойца?

– Смог, но, если бы вы знали, Ваше Высочество, чего мне это стоило! Вспомню – так сразу же вздрогну!

– Вот! У вас, граф, есть уникальный шанс присоединить к королевству Папскую область. И при этом не поссориться с Наполеоном III, объяснив тому, что Гарибальди хочет взять Рим, а потом поставить вопрос о Ницце, а поскольку он сейчас весьма влиятелен и популярен, то пусть берет Рим, а в Ниццу мы его не пустим! Сообщите, что вы укрепляете гарнизоны на общей границе. Что-то еще. Пусть император видит именно в вас, граф, надежного партнера и гаранта соблюдения ваших договоренностей.

– Но остается папа Пий. И с ним вы не договоритесь. Пока его поддерживают те же французы, мы не сможем игнорировать мнение своего основного партнера. И мне как-то надо умаслить галлов, чтобы они подвинулись в вопросе Рима. И частичная потеря Генуи…

Мне показалось, что граф ди Кавур начал уже раздражаться, зверея от тупости и наглости собеседника.

– Скажу откровенно, Ваше Сиятельство, если состоится поход Гарибальди на Рим, то я… имею намерение принять в нем весьма активное участие!

Бах! Если бы в комнате разорвалась светошумовая граната, вряд ли это настолько же шокировало премьер-министра Италии (это я так его называю, у его должности сейчас еще нет наименования –это всё только должен придумать парламент и утвердить король, впрочем, у новообразованной страны еще официально короля нет)! Как тут, на полуострове, всё запутанно! Граф почему-то весьма глупо заморгал, явно не понимая, что происходит… Потом собрался с мыслями и спросил:

– Зачем вам это нужно, Ваше Высочество?

– О! Не беспокойтесь, я буду в армии Гарибальди под псевдонимом. А зачем мне это нужно? Понимаете, я заметил, что не произвожу на Её Высочество Марию Пию какого-либо впечатления, думаю, тому виной моя молодость…Но в отличии от молодого принца из-за дальних холмов, герой Италии, доблестный рыцарь, сражавшийся подобно героям крестовых походов пусть не за Иерусалим, но за Рим, заставит возможно прекрасную принцессу испытать несколько иные чувства. Не так ли?

Ну что-что. а соображал Кавур быстро, поэтому добавил:

– А еще мне трудно будет отдать вам часть Генуи на тридцать лет, не так ли?

– Да! Только всю Геную, и на пятьдесят лет – в роду Виттельсбахов достаточно долгожителей!

* * *

Королевство Италия. Турин. Пекарня Марко Банциани

24 февраля 1861 года

Сижу, хрущу сдобой, которую тут называют бриошами, как на меня, обычная слойка с начинкой, но приготовлена великолепно. Очень вкусно, надо отдать должное владельцу заведения. Почему я здесь сижу? Да вот, жду товарища Джузеппе Гарибальди. Нет, конечно, никакой он мне не товарищ («камрад» или «компаньо»), пока что мы вообще не знакомы. Но встречу нашу проводим по всем конспиративным правилам. В булочной Банциани есть несколько комнат, предназначенных для приватных бесед. Типа отдельных кабинетов, в которые подают свежую сдобу и горячие напитки. В это время года в Италии входит в моду горячий шоколад. Но у меня вкусы более приземленные, меня вполне устроит кофей. Ну вот, наконец-то принесли свежий – герой Италии задерживается. Не критично, спокойно жду и прокручиваю в голове нюансы разговора с Кавуром. Ох и сложная эта штука иметь дело с подобным прохвостом! Рвет подметки на ходу! С таким надо постоянно держать ухо востро, иначе не заметишь, как тебя облапошили! И всё-таки мы пришли к некоему молчаливому соглашению. Я подвигаю Джузика рвануть со товарищи на Рим. И в зависимости от успеха или провала нашего начинания – процент Генуи, и срок ее пребывания в моих руках изменяется в ту или иную сторону. Вот только насчет моих скромных аппетитов Камилло Бенсо здорово ошибается!

Превращение Баварии в регионального лидера – дело дорогостоящее. Одно только перевооружение армии (которая сейчас состоит всего из двух корпусов, но отец обещал протолкнуть через законодателей создание третьего) – уже потребует таких расходов, от которых наши бюргеры начнут немедленно скрипеть зубами. Нет, патриотизм им, в какой-то мере свойственен, но весьма специфический: под светлое пиво с белыми сосисками. Только вы не думаете, что я собираюсь тупо ограбить Ватикан? Во-первых, это вряд ли получится. Во-вторых, если это и получится долго я не проживу. У папы могут оказаться очень длинные руки, может быть и не у папы, а у кого-то из кардиналов, который координирует работу секретных служб Ватикана. Нет, у меня тут были свои цели. Кое-что я выудил из своей памяти, кажется, я говорил, что в ТОЙ жизни бывал в Италии? Один раз даже довольно долго: моя знакомая (точнее, соседка) устроилась в этой стране работать. И нет, не жопы старикам мыть, а убираться в офисах нескольких фирмочек. И как-то пригласила меня в гости, поскольку нормальных мужиков на всем Аппенинском полуострове раз-два и обчелся, разве что понаехавшие арабы, а Верочка их на дух не переносила. Поездка получилась в самое жаркое время – августе, потому что именно в это время вся страна уходит в отпуска. И в офисах убираться нечего. Так что чуток оттянулся…да. А Верочка вскоре сошлась с итальянским египтянином. Ибо местные или пидоры, или алкаши, третьего не дано. А этот хотя и араб, и в Шарме у него семья, но хотя бы правильный мужчина и ухаживать умеет. Так что сдала Верочка свои позиции… вплоть до самого основания, нет, поломалась немного… для порядка.

Во-первых, мне надо заглянуть в одно местечко у озера Комо, там можно раскопать несколько сотен золотых монет. Точнее, две амфоры, набитые именно золотом. А потом найти их где-то в предгорьях Альп, куда, наверняка, римские легионы хаживали, сначала гоняя готов, а потом от них убегая. Во-вторых, несколько моих людей уже отправились в окрестности Вероны, изображая из себя дельцов, которые должны взять в деревне Венера в аренду небольшой кусок земли. Правда, там, вроде как пару амфор серебра (у Римской империи с золотом было напряженка, а монеты из презренного металла появились с присоединением Галии, поле походов Цезаря). Но и это приберем к рукам. Но не это главная цель. Главная – вилла Медичи. Рим, конечно же. Есть там в подвалах одна замурованная комната, что интересно, сейчас это здание принадлежит Французской академии наук! И никто бы про эту комнату ничего не узнал, но в дело вмешался банк Рима, который арендовал подвалы этой виллы в довольно суровое время. Что интересно, никаких раскопок, несмотря на многочисленные попытки, французы (которым это здание до сих пор принадлежит) делать не позволили. Так что надо там хорошо порыться. Есть еще парочка объектов… Но… самое главное – это решить вопрос – как вывезти обнаруженное из Италии, и чтобы никто это не понял и не обнаружил? А еще живёт в Риме такой интересный персонаж, как кардинал Пьетро Марини. И имеет он прямое отношение к финансам Ватикана, настолько прямое, что по слухам, в его собственности (личной собственности) кое-какие крохи нажитого Святой церковью добра да прилипло. Кроме того, кардинал вел довольно активную интимную жизнь и имел одновременно несколько любовников и любовниц. Европа, мать ее ти-ти… А кто сдал некоторые подробности кардинальской жизни, как вы думаете? В общем. был у меня еще список нескольких перспективных персонажей.

Но вот мои размышления прервало появление весьма представительного мужчины с шикарными усищами и аккуратно подстриженной бородой! И да, это был Джузеппе Гарибальди собственной персоной. Чем-чем, а необходимостью соблюдать конспирацию он доволен не был, о чем и высказался с ходу, как только зашел в комнату. А чего уж отвлекать человека, тем более, переговорами с каким-то юнцом? Кстати. моего собеседника абсолютно не волновало, знаю ли я итальянский, он шпарил именно на родном, наплевав, что пригласил его на встречу иностранец – таким образом сразу расставил акценты кто тут кому что… Ибо в то, что родившийся в Ницце Джузик не знал французского, не верю, там все жители двуязычные можно сказать, с рождения. Но поза – это наше всё! Мой итальянский был не самого лучшего качества. Но несколько месяцев меня в нем активно натаскивали. В том числе и носители языка, которые оказались к тому же, коренными пьемонтцами. А это делало речь великого итальянца мне более-менее понятной.

(Джузеппе Гарибальди – фотография 1866 года)

– Дорогой мой друг, неужели для вас вопрос окончательного присоединения Рима пустой звук, раз вы не отказываетесь о нем говорить?

– Говорить не отказываюсь, но пока что не вижу с кем говорить…

Генерал даже прищурил глаз, показывая, что совершенно ослеп и столь мелкую мошку как я не замечает.

– О! Вас смущает моя молодость? Вы знаете, это тот недостаток, который, к сожалению, быстро проходит. Ну а сто двадцать отличных стрелков под моим началом, вооруженных до зубов, и амуниция с боеприпасами на тысячу пехотинцев вас, случайно, не интересует?

Гарибальди этими словами несколько впечатлился, и сразу же присел за стол.

– Почему же, меня интересует оба аспекта… и отряд и вооружение. Тем более, вас рекомендовал человек проверенный… Но в чем ваш личный интерес? Зачем вам, да еще и принцу, лезть в наше итальянское болото? – с этого момента разговор пошел на французском языке, которым мы оба владели в вполне на достаточном уровне.

– А если я скажу, что хочу удачно жениться? Мария Пиа вполне себе подходящая партия, но не для заштатного принца, а для героя Италии, так что я не просто отдам в ваши руки свой отряд, а сам выступлю в его главе.

– Романтично, но…

– Вы правы, мой генерал, романтикой тут и не пахнет. Мне обещали на тридцать лет аренду Генуи. Хороший куш. Но есть нюансы – пополам с французами.

При этих словах я услышал, как заскрипели зубы Гарибальди, тот не мог простить наглым франкам захват Ниццы.

– А я рассчитываю на пятьдесят лет и без французов. Если у нас получится взять Рим. А у нас с вами, мой генерал, это обязательно получится. Ведь кроме людей и оружия я дам вам еще и деньги. А это делает возможным хорошо подготовить население к целям вашего похода! И да… я вчера говорил с Кавуром. Он обеспечит весьма сдержанную реакцию правительства на ваш неожиданный поход на Рим.

– Этот прощелыга… – начал герой Италии заводиться с полуоборота, но я перебил его:

– Этот прощелыга вам должен, мой генерал, и он это прекрасно понимает. Правда, наши должники нас больше всего и ненавидят. Но ему придется потерпеть и помочь нашему общему делу. Иначе он просто рискует так Рисорджименто при своей жизни и не закончить.

– Тогда, мой юный друг, что ты предлагаешь конкретно?

– Мой план таков…

И я начал излагать основные его пункты… Ушёл Гарибальди через четыре часа, уяснив для себя все нюансы моего плана и многое подверг серьезной критике. Ну так… ему местная обстановка видна намного лучше. Хотя… не уверен, что в политической европейской каше он ориентируется лучше меня.

Итальянское королевство. Турин. Королевский дворец

26 февраля 1861 года

Сегодня в моей жизни произошло два знаковых события: во-первых, состоялся разговор, что называется «за закрытыми дверями» или «с глазу на глаз» с Его Королевским Величеством Виктором Эммануилом (я не уточняю, чего величества, ибо статус пока непонятен). И во-вторых, мимолетное свидание с принцессой Марией Пией Савойской. Почему Савойской, а не Сардинской или Итальянской? Это как с маМа моего нонешнего тела, будучи королевой Баварской она всё-таки для всех останется Марией Прусской. Династические корни не вырвешь, тем более в этой Европе, которая от средневековья только-только проснулась. Новый век – век пара, а век электричества уже стремительно надвигается, но неспешность и основательность средневекового бытия им так и не побеждены. Люди так же неторопливы, основательны, вопросы решают пожатием руки без творчества юристов-крючкотворов. Время тотального обмана еще не наступило. Если ты в бизнесе кого-то кинешь, копейку-то ты заработаешь, зато никто из серьезных людей потом с тобой дела иметь не будут. Впрочем, по всей Ойкумене бродят сейчас ловкие люди, отрабатывают схемы честного изъятия лишних денег у аборигенов.

Правда, утро началось с того, что меня озадачили. И сделал это Джузеппе Манчини, человек, который служил в моей горно-егерской роте и остался при мне кем-то вроде денщика, правда, с весьма широкими обязанностями. Но именно благодаря его усилиям (и его родственника) состоялась моя встреча с другим Джузеппе – Гарибальди. Очень непростая встреча, больше напоминающая дуэль, на которой я не добилась полного взаимопонимания и полного доверия, но лед тронулся, господа присяжные заседатели! И это было замечательно! А тут Джузик говорит, что рандеву со мной ищет один довольно интересный господин и просит не откладывать это дело в долгий ящик. Но увы, сначала ничего не значащая встреча с Витей. Почему я так считаю? Да потому что король ничего решать не будет! Я знаю этого весьма интересного монарха. Его, конечно же, играла свита, НО! Эту свиту сформировал себе сам король, это необходимо учитывать. Кроме того, Виктор Эммануил никогда не был склонен к авантюрным поступкам и принятием скороспелых решений. Он действовал наверняка, только убедившись, что принятое им решение является лучшим из возможных. Поэтому разговор предстоит вязким и ни о чем. Конечно, о погоде мы говорить не будем. Но Его Величество интересуют конкретные мои действия, а это уже обговорено с Кавуром и, несомненно, доложено оным будущему монарху Италии.

(Виктор Эммануил II , король Италии)

Надо сказать, что аудиенция у Виктора Эммануила меня не разочаровала. Он говорил ни о чём, с моей точки зрения. Все сорок минут, которые наш разговор продолжался. И только под конец разговора он изрёк фразу, которая и объяснила цель аудиенции.

– Мой французский брат (а коронованные особы в Европе считали друг друга родственниками, и обращение «мой брат» было стандартной нормой этикета) слишком зол на Гарибальди и подозревает меня в симпатиях к этому авантюристу. Это не так. Я буду максимально противодействовать его походу на Рим, который противоречит нашим договоренностям. Правда, возможностей у меня немного. Но и становиться врагом французского короля я не хочу.

Вот на такой ноте наша встреча и закончилась. Мне ясно дали понять, что Гарибальди будет прощен только в случае успеха, но и противостоять ему будут, хотя и не настолько сильно, как могли бы. Ситуация так себе… Впрочем, всё в стиле этого монарха. Как тонкий политик, чувствующий момент, Виктор Эммануил под номером два (номер один – король Сардинии и герцог Савойский, его правление пришлось на времена Наполеоновских войн) очень точно ориентировался в политической ситуации и умел заключать союзы. Этому стоило бы поучиться, но вряд ли он согласиться стать моим учителем.

А вот «свидание» с Марией Пией меня не разочаровало. Почему свидание в кавычках, потому что назвать это действо свиданием можно было бы только во сне какого-то изощренного извращенца. Девушку окружала верная шестерка дуэний (не могу этих статс-дам назвать по-другому). И возможности переговорить тет-а-тет мне не дали, разве что двадцать секунд при расставании. Тем не менее, я получил возможность целых четверть часа общаться с невестой. Как и с ее отцом, как и с другими итальянскими партнерами язык коммуникации был французский. Надо сказать, что мне понравилось – так это довольно скромное платье девушки с минимум украшений. Я подумал, что это так мне показывают бережливость будущей супруги, рассчитывая на мое баварское восприятие роскоши. Поясняю: баварцы, как и вообще немцы в Европе считаются людьми прижимистыми, даже жлобоватыми, а прусский двор, например, образцом аскетизма. Но вспомнил, что эту девушку характеризовали именно как весьма непритязательною особу, которая, к тому же, равнодушна к украшениям. У неё оказался очень приятный голосок и вообще, банальностями и глупостями она не сыпала, в общем, опять-таки разговор был не о чем, разве что погоду не обсуждали. Но мнение о девушке у меня сложилось благоприятное. Я не помнил, кем она стала в ТОЙ реальности[85]85
  В РИ супруга португальского короля и королева-консорт Португалии.


[Закрыть], но в этой у нее есть все шансы стать Ее Величеством королевой Баварии.

– Ваше Высочество, – сказал я Марии при расставании, – понимаю, что моя скромная и непритязательная личность вряд ли смогла заинтересовать Вас. Надеюсь, что мои дела докажут, что я достоин вашего благосклонного внимания.

Соорудив столь заковыристую фразу, я аж вспотел, посему мне оставалось только раскланяться и удалиться. Впрочем, мода на чистые тела еще не настолько вошла в обиход дворянства, чтобы те перестали пользоваться сильно воняющими духами. Надо сказать, что я еще с ТОЙ жизни терпеть не мог слишком ядреные запахи и все эти новомодные «духи со шлейфами». Идёт этакая пигалица с размалеванной мордой по улице и за ней тянется какой-то приторно-сладкий запах (в лучшем случае). Про худшие и говорить не хочу. Лично я предпочитаю ощущение свежести и чистоты. А такие резкие запахи считаю вторжением в мое личное пространство… но… В ЭТОМ времени такие ароматы не патология– а повсеместная норма.

Штирлиц[86]86
  Это который из сериала и книги «Семнадцать мгновений Весны», если что


[Закрыть] утверждал, что запоминается первая и последняя фраза разговора, ну что же… Вроде бы отработал как следует эту беседу. Посмотрим, как Просто Мария будет реагировать на появление в Италии еще одного национального героя: Леонардо Пекоро. Я выбрал для своих «подвигов» именно этот псевдоним. Виттельсбахи происходят от названия замка, вокруг которого располагались великолепные пшеничные поля. Виттель – это и есть пшеница на немецком. Так что я перевел свою фамилию на итальянский и чуть-чуть ее урезал. И надо сказать, что оба эти беседы «ни о чем, кроме как политеса» меня порядком утомили. Необходимость постоянно «держать морду лица» и следить за языком – весьма утомительное занятие, доложу я вам. Зато все интересное случилось почти что ночью. Официально я пошел в бордель. Так сказать, молодой организм так возбудился от общения с прекрасной принцессой, что ему понадобилось срочно расслабиться. Рудик усмехнулся в усы, но меня отпустил, приставил только ненавязчивую и незаметную (как он думал) слежку явно из местных «камрадов». Я и отправился по хитрому маршруту, конечной целью которого и стал… как не удивительно, бордель! Конечно, никакой неоновой вывески и голых девиц, танцующих в витринах тут, не оказалось. Но красный фонарь у входа в здание висел. Закутав (опять же, по местной традиции) морду в плащ и сдвинув шляпу почти на нос, я ввернулся во вход, постучав молоточком в дверь. Оттуда выглянул здоровенный детина с отсутствием признаков интеллекта на лице, по всей видимости, моя внешность внушила ему… ну что-то там внушила, и меня пропустили внутрь царства порока и разврата. Насладиться ни тем, ни другим мне не дали, ибо сразу же провели на второй этаж, оттуда, пройдя длинным коридором, я попал на третий, а выше, насколько я понимаю, только мансарда, но туда мне подниматься уже не пришлось.

В небольшой, но уютной комнате не было привычной для публичного дома обстановки: в смысле ни одного станка (кровати). Зато плотные шторы закрывали окно, пара подсвечников в которых мягко горели довольно дорогие свечи, круглый стол, несколько стульев, небольшой шкаф. Стол был сервирован разными легкими закусками, среди которых я сразу узнал вителло тонато – кусочки маринованного мяса под белым соусом с тунцом, тонко нарезанное вяленое свиное мясо – прошутто, какие-то рулеты, потом выяснил, что это так называемые капонеты – рубленая свинина в рулетах из капусты и яйца, сыр томино, чисто пьемонтское развлечение, он делается из коровьего и козьего молока, там было много чего еще, запомнить все невозможно, плюс разнообразные соусы. Все это венчало несколько бутылок местного красного и белого вина. За столом сидел весьма примечательный итальянец, с довольно крупными и резкими чертами лица, в отличии от многих он был гладко выбрит, не носил ни усы, ни бакенбарды. Короткая стрижка, колючий взгляд светло-голубых, почти что бесцветных глаз, тяжелые веки смертельно уставшего человека.

– Добрый день, господин Пекоро. – начал он беседу. Ну что же, он прекрасно знает кто я, и под каким псевдонимом собираюсь работать. Значит, Марко донес информацию в полном объеме. Это хорошо.

– Тут безопасно, можно смело говорить – ближайшие комнаты пустуют, а ваш человек стоит на посту в единственном коридоре, что сюда ведет. Меня зовут Луиджи Салимбени. – и пригласивши меня человек сделал небольшую паузу, наверняка, уверенный, что это имя произведет на меня впечатление. Ошибся. Это имя ничего мне не говорило. Он быстро понял это.

– Извините меня, моя фамилия слишком хорошо известна в Италии, я был уверен, что вы тоже окажетесь в курсе… кажем так, я банкир Луиджи Салимбени. И не так давно мне принадлежал один из крупнейших банков не только Сиены, но и всей Италии. Я хорошо знаю… Марко, и он посоветовал мне говорить с вами откровенно.

Банкир вздохнул, налил в бокал немного светло-рубиновой жидкости, сначала прикоснулся к его аромату и только после этого сделал маленький глоток, удовлетворенно кивнул головой и только после этого произнес:

– Как вы смотрите на то, чтобы ограбить Папу Римского?

Блям!!!