Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 249 страниц)

– Надеюсь, – вздохнул Роберт, разглядывая свои ладони. Не осталось ни следа от пореза и от золотого свечения. Потом он оглядел остальных, кивнул своему помощнику и сказал: – Раз всё, то всем до встречи, нам с Эдрианом срочно нужно уезжать в редакцию, хотя, сказать по правде, я всё ещё под впечатлением! Впервые участвовал в столь забавном происшествии.

– Забавнее не придумать, – язвительно произнесла миссис Хедсон.

– Ну вы скажете тоже, Роберт, – проговорила хмуро. – Не желаю подобного

никому.

Роб лишь пожал плечами и спросил:

– Могу я воспользоваться вашим экипажем?

– Кончено, можете. Мистер Леви, будьте добры, распорядитесь, чтобы подготовили экипаж, – попросила дворецкого.

Все тут же стали заниматься своими делами. Миссис Хедсон принялась очищать кровь с пола. Мистер Леви вместе с моими коллегами отправился за экипажем. Я же взглянула на Джона и прошептала, мотая локон на палец:

– Такое ощущение, что у всех нервы железные. Ведут себя так, словно ничего и не было. А вот я что-то от сегодняшнего утреннего стресса чувствую ну просто зверский аппетит. Ненавижу быть голодной. А ты?

– Не откажусь от плотного второго завтрака, – улыбнулся мужчина. – По поводу поведения остальных... Уверен, что твои дворецкий и экономка повидали на своём веку и не такое... А Роберт с Эдрианом – газетчики. Они как раз из той породы людей, у кого действительно железные нервы и удивить их довольно сложно.

– Можно сказать, нам повезло... Так, я хочу есть...

– Я распоряжусь по поводу завтрака, – тут же спохватилась миссис Хедсон, но я её остановила.

– Не нужно, мы сами в силах распорядиться подать завтрак. Джон, скажи лакею, чтобы накрыл нам в малой гостиной. А пока накрывают, пожалуй, переоденусь, а то просто ужас, что я разгуливала всё это время в пеньюаре и халате! Да ещё и без причёски.

– Действительно, – рассмеялся Джон. – Неприлично было заниматься трупом в столь фривольном виде. Стоило подготовиться и одеться в соответствующее платье.

Я фыркнула и стукнула супруга по плечу.

– Очень смешно, – сказала, улыбаясь, и отправилась умываться и переодеваться. – Миссис Хедсон, пусть горничная подойдёт и поможет мне, но отправьте её не в эту спальню, а в дядину.

– Лучше уж в мою, – предложил Джон и на мой вопросительный взгляд, пояснил:

– Не вызовет подозрений. Элизабет, мы – супруги, или ты забыла?

– Как такое можно забыть...

Глава 13

– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —

– Сегодня отправлю письмо модисткам и обувщику‚ чтобы приехали как можно скорее и сняли с тебя мерки, – произнесла вслух, записывая в блокнот планы на день и одновременно поедая овсянку с ягодами.

На Джона при этом не смотрела, я была сосредоточена на планировании.

– Потом обязательно решим вопрос с магическим почтовиком, должен быть хоть один незарегистрированный у дяди... Но до этого разберусь с нотариусом... – продолжала проговаривать список дел и вносить их поочередно.

Потом написала: «Обязательно сегодня уничтожить труп». И тут же спохватилась.

– Чёрт, – ругнулась сквозь зубы и круговыми каракулями зачеркнула обличающее предложение.

– Ваши светлости, доставили утреннюю газету, – оповестил мистер Леви.

Газета! Подняла взгляд на Джона, что сидел напротив меня за длинным столом, и поразилась устроенной им идиллии. Плотный второй завтрак уже был съеден, и теперь Морган одновременно делал три дела: пил вторую чашку кофе, почёсывал за ушами то одного, то другого кота и разворачивал принесённую дворецким газету. Отодвинула от себя тарелку с овсянкой, захлопнула блокнот и побежала к Джону.

– Что там? – воскликнула нетерпеливо.

Но Джон не среагировал, лишь коты недовольно заворчали, когда он прекратил их чесать. Супруг внимательно читал какую-то статью на первой полосе и молчал.

– Джо-о-он, – протянула я и встала у него за спиной, уткнувшись взглядом в

газету.

На целую страницу была опубликована статья не о том, за кого я вышла замуж, не о том, что моим супругом стал опальный маг и смертник, обсуждалось моё платье! Какой-то тупица написал, что ужаснее невесты не видел наш славный город Флористдейл, и даже во всём королевстве Критании не было такого отвратительного бракосочетания, как вчерашнее событие!

– Что? Какой ужас! – вскричала я и вырвала из рук Джона газету.

– Элизабет, я думал, ты готова к утренним новостям, – грустно улыбнулся мужчина.

Джон сделал попытку вернуть газету, но я вцепилась в неё как в родную и начала жадно читать мерзкую статью, вслух с сарказмом зачитывая отдельные фразы:

– «Когда-то красивая девушка и леди с солидным приданым, графиня Элизабет Ловли, вчера вышла замуж и поразила всех своим ужасным видом. Что произошло с леди Элизабет? Сейчас мы вам расскажем. К удивлению высшего общества леди вышла замуж в платье, напоминающее жёваный зефир. Как уважаемая девушка согласилась на столь отвратительный выбор? Такой вопрос вчера задавали все леди, присутствующие на церемонии, которой, к слову сказать, не было. Достопочтенные гости оценили платье невесты, как вульгарное и абсолютно непраздничное. Знатоки отметили также, что и причёску с макияжем графиня сделала не по моде, словно она решила скопировать чью-то бабулю...»

Посмотрела на Джона и рявкнула, с остервенением сжимая газету:

– Это всё мамаша Милтон! Это она заказала отвратительную новость! Знала, что меня не оскорбит статья о выборе жениха, но оскорбит вот эта мерзость! Джон, меня назвали уродиной!

Я едва не зарыдала. Такого унижения я не ожидала. Джон сложил руки на груди и спокойно спросил:

– Что ещё пишут?

Шмыгнула носом, всхлипнула, но Джон никак не отреагировал. Тогда опустила взгляд на газету с таким видом, будто в моих руках находился огромный ком из шевелящихся червей и зачитала дальше:

– «Но не внешний вид леди Ловли стал причиной её падения в глазах всего общества, а низкий, буквально кричащий о её недопустимости поступок: Элизабет Ловли бросила практически у самого алтаря прекрасного и уважаемого виконта Джайса Милтона, променяв знатного юношу на... Вы не поверите, но леди Ловли выбрала себе в спутники жизни некого Джона Моргана – мужчину, приговорённого к казни! Моветон! Мы ещё не успели окончательно навести о нём справки, но всем вам однозначно известна такая личность как герцог Картиаравийский. Да, да, зрение вас не подводит, именно герцог Картиаравийский, подданный соседнего с нами королевства Троарнаш, племянник самого короля Дорана Первого, могущественный маг и стал супругом леди Ловли. Герцог Картиаравийский и есть тот самый смертник – Джон Морган. Нам стало известно, что герцог был лишён титула, всех званий, его имущество конфисковали, магию заблокировали, и его самого приговорили к казни. Очевидно же, что Его Величество Доран Первый не стал бы принимать столь радикального решения, не будь на то оснований. По известным данным, герцог был обвинён в измене короне и бесчисленных убийствах. Ужасно... Его казнь должна была состояться позавчера на шоу смертников, что проводится в нашем королевстве и нашем городе, куда, непонятно каким образом занесло леди Ловли. Неужели судьба? Леди Ловли спасла бывшего герцога от смерти и приобрела, таким образом, супруга. Отныне леди Элизабет Ловли... просим прощения, леди Морган, именуют в обществе как леди Неблагоразумие и все дома закрыли перед ней свои двери. Никто больше не желает иметь ничего общего с женой изменника и самим изменником. Да, по закону, тот кого спасли на шоу смертников, становится свободным, но с ограничениями, наложенными на него, точнее сказать, магию Джон Морган вернуть не сможет, как и свой титул, богатства и расположение дяди – короля Дорана Первого. Что ж, в этой ситуации мы можем лишь посочувствовать леди Морган и пожелать ей счастливой семейной жизни, ведь браки со смертниками по тем же законам не расторгаются...»

Стиснув зубы и сузив глаза, гневно посмотрела на Джона и прошипела:

– Я давно говорила Роберту, чтобы он прекратил выпускать вечернюю газету и перенастроился на утренний выпуск, но не-е-ет он решил не вступать с конкурентами в гонку! И вот он результат!

Бросила газету на стол и яростно заходила по столовой.

– Роб бы такую гадость никогда не опубликовал! И Аманду Милтон не стал бы слушать ни за какие деньги!

– Мы знали, что будет непросто, – заговорил, наконец, Джон, поглаживая довольных котов. Пёс тоже признал в Моргане хозяина и развалился у его ног, блаженно закрыв глаза и открыв слюнявый рот. Я вздохнула и потёрла виски, от всплеска эмоций заболела голова.

– Знаю, – сказала, признавая напрасной свою вспышку гнева. Зря только растрачиваю свои нервы. – Роберт напишет другую статью, хотя вряд ли она поможет нам. Что ж, они все приползут к нам, когда ты вернёшь своё честное имя, Джон...

– Вот об этом мы и говорили, – улыбнулся он мягко. – Ко всему прочему не стоит забывать и о попытках тебя убить. Это важнее любого мнения высшего общества, званых балов и нарядов.

Села рядом с Джоном, положила голову на сцепленные ладони и сказала:

– И откуда ты такой спокойный и мудрый взялся?

Он лишь хмыкнул и тогда я сказала:

– Ладно, тогда пока нотариус отдыхает, займусь письмами модисткам...

– Не стоит, – остановил меня Джон.

С недоумением посмотрела на него.

– Почему? Тебе что, не нужна одежда, обувь, аксессуары?

– Нужна, но модистки и обувщики ответят на твои письма отказом. В лучшем

случае. В худшем – проигнорируют, но зато с удовольствием посплетничают со своими клиентками.

– Вот же гадство! – фыркнула я. Джон был прав. Я теперь леди, с которой не в почёте иметь хоть какие-то дела. Все берегут свою репутацию и не захотят пачкать её моим новым именем. – И что же теперь делать? Я ведь тоже хотела обновить гардероб...

Стало грустно. Деньги есть – платьев нет... Зачем тогда жить? Но Джон не позволил мне долго грустить.

– Есть много талантливых людей, которым не достаются заказы от важных персон. Они либо работают на дизайнеров, либо сами шьют за жалкие подачки и практически не живут, а выживают. Нужно найти этих умельцев и предложить им работу. Ты откроешь новые имена в море моды...

У меня тут же внутри загорелся энтузиазм. Действительно! Дались мне эти модные дома! У меня Эмилия шьёт лучше многих других, да и помощниц набрать действительно можно из тех, кто работает, чуть ли не за «спасибо»! Мастеров по обуви, шляпкам и прочих-прочих-прочих найти будет проще простого!

– Джон! Ты – гений! – воскликнула радостно, бросилась мужчине на шею и запечатлела на его губах поцелуй.

Утро, наконец, перешло в день и на втором ударе дядиных старинных часов в гостиной соблаговолил явиться нотариус с папкой под мышкой, стареньком монокле на один глаз и видом настолько напыщенным, словно он являлся как минимум богом.

Я сидела в хозяйском кресле у камина, развёрнутого слегка, чтобы видеть гостя. Джон поднялся с дивана и поприветствовал господина Гранда, будто он великая персона – важнее любого короля, ещё посетовал и извинился, что мы не получили телеграмму и не встретили важного господина как подобает. Но на самом деле мы так хотели не ударить в грязь лицом... Простит ли нас достопочтенный муж?

Я едва сдержала серьёзное выражение лица, хотя хотелось вставить что-то колкое, едкое и посмеяться заодно. Хорошо, что Морган взял на себя переговоры. А ведь видно дворцовую выправку и знание этикета, ещё и умение говорить. Я бы никогда не смогла так красиво и достойно извиниться и при этом выглядеть не жалкой соплёй, а умудрённой опытом женщиной. М-да. Не дипломат я, совсем не дипломат. А вот Джон умеет налаживать отношения. Нотариус от красноречия Джона тут же подобрел и даже один раз улыбнулся, что на моей памяти с мистером Грандом в принципе не случалось.

Слуги маячили у двери, поджидая, когда я дам команду подавать блюда в столовую.

– Право, милорд, поначалу я сильно расстроился, узнав, что меня никто не ждёт, – покачал он головой и, прищурившись, глянул в мою сторону с сильным подозрением, будто всё я знала, телеграмму получила и специально не стала готовиться к его приезду. Гад.

– Хотя теперь не сомневаюсь, что произошла ошибка, – добавил он, всё ещё

косясь на меня. – И я рад, действительно рад, что племянница моего дорогого

друга теперь в надёжных руках. Вы мне с первого взгляда внушили доверие, лорд Морган. Вижу, что ты вы человек слова и характера. И выправка военная

чувствуется. Служили?

– А как же, – чуть грустно улыбнулся Джон. – Королевская гвардия. Полк дворцовой кавалерии – «Огненные мечи».

– Ох, так это же не наше королевство, – произнёс удивлённо господин Гранд. – Вы, получается, подданный соседнего королевства – Троарнаш.

Хорошо, что нотариус газету ещё не читал. Джон никак не прокомментировал слова гостя и обратился ко мне:

– Дорогая, распорядись, чтобы подали обед. Как говорят на Троарнаше – несмотря на дела, нужно пойти и пообедать.

– Замечательно говорят! – оживился нотариус. – Тогда, после обеда и подпишем все оставшиеся бумаги. Я должен передать ключи от сейфов и дать последние наставления лорда Ловли... Пусть душа его найдёт покой в царстве небесном...

– Аминь, – сказала с лёгкой издёвкой в голосе и поймала предупреждающий взгляд супруга. Да молчу я, молчу.

Но что там ещё за наставления? Опять какие-то дядины издевки? И так условия выставил дурацкие, так и не успокоился ещё?

– Я бесконечно рад, что могу пообедать, отужинать и даже пожить в чудесном

доме, где обитает молодая и прекрасная семья. Лорд Морган, вы даже не представляете, как я устал от стай стервятников, в которых превращаются семьи после смерти их главы. Они слетаются даже из самых дальних уголков планеты, дабы урвать свой клочок мяса.

Из длинной тирады Гранда я услышала самое главное – он собирается пожить у нас?! Ну уж нет! Никаких гостей! У меня тут труп! Непонятные дела творятся, не хватало всяких противных нотариусов! А то составит компанию моему несостоявшемуся убийце!

Не передать словами, каких усилий мне стоило сдержаться и не высказаться прямо сейчас по поводу желаний господина Гранда. Помог Джон – погладил меня по руке и взглядом словно сказал: «Не психуй, всё решим. Каждому слову – своё время». И я отдала бразды правления своему супругу. Пусть он и разгребается с нотариусом.

Обед прошёл как-то мимо меня. Морган и Гранд вели увлекательную друг для друга беседу. К моему удивлению и даже изумлению нотариус оживился, даже несколько раз смеялся над шутками Джона и с аппетитом поглощал вкусно приготовленный обед. Эксцессов не возникло. И, слава богу. Служанка, которая попала под подозрение – вела себя нормально. Это со слов миссис Хедсон. Но она продолжала за ней наблюдать. Наконец, обед был завершён, и мы всей счастливой троицей направились в кабинет.

Джон продолжил вести себя по-хозяйски, что, собственно говоря, полностью устраивало господина Гранта. Он ведь в принципе не признаёт женщин как существ, умеющих разумно мыслить и, видя, что я вся покорно-спокойная, зауважал Моргана ещё больше. Чую, будь на месте Джона Джайс, нотариус бы вредничал. Кстати, как там мои друзья? С утра после переделанных дел, я разослала несколько писем, в том числе Эмилии и Джайсу, написав им шифрованый текст, а то знаю, Аманда Милтон обязательно их прочтёт. И вряд ли отдаст... Ещё немного взгрустнула, что так и не получила писем от других знатных семей, фондов и даже салоны красоты и дома моды смолчали и никто не прислал даже жалкой открыточки с поздравлениями и пожеланиями счастливой семейной жизни.

А ведь раньше даже просто так слали открытки и маленькие подарки с пожеланиями отличного дня, или недели... Все отвернулись от меня.

Ну и чёрт с ними!

– Итак, нам осталось уладить совсем немного... – заговорил мистер Гранд, заняв кресло у стола. В хозяйское кресло сел Джон. А я плюхнулась на диван и стала ждать, когда он закончит, и я с огромным удовольствием выставлю нотариуса за порог своего дома.

– Моё мнение, что завещание достойно порицания, но при этом абсолютно законно, – произнёс нотариус, вынимая из папки огромную кипу бумажек и бумажечек. – Нужно подписать эти документы... Элизабет?

– Да, конечно, – изобразила счастливую и глупую барышню, изящно поднялась и продефилировала к креслу рядом с господином Грандом.

Взяла протянутые Джоном перо с чернилами и продолжая улыбаться, сладкоголосо пропела:

– Где подписать, господин Гра-а-анд?

Глава 14

– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —

Нотариус ткнул пальцем в нужные места и хитро так усмехнулся, что у меня возникло подозрение. Одарила господина Гранда ослепительной улыбкой пираньи и, сделав вид, что вот сейчас начну подписывать, положила перо и произнесла:

– Пожалуй, сначала ознакомлюсь с содержимым.

Взглянула на Джона и по его взволнованному взгляду поняла, что он как раз намеревался посоветовать мне посмотреть текст документов.

– Да с чем тут знакомиться, миледи? – задёргался вдруг нотариус. – Это стандартные документы приёма-передачи имущества, а также заверенная мной сопроводительная записка, что вы выполнили основное условие завещания – вышли замуж... Кстати, мне нужно увидеть ваше свидетельство о браке...

– Да, да, да... – закивала головой, погружаясь в текст первой бумажки.

Опустила огромный абзац с терминами, что такое «завещание», кто такой «душеприказчик» и тому подобное и перешла сразу к главному. А вот главное меня весьма и весьма обескуражило. Даже можно сказать, повергло в гневно-злющий шок!

«Я, лорд Адам Ловли, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, объявляю нижеследующее распоряжение отменяющее моё основное завещание в том случае если моя любимая племянница леди Элизабет Ловли подпишет сей документ. Поставив свою подпись под этим документом, моя племянница лишается всего состояния, благодаря своей руке. И если она бестолочь, то я завещаю ей только свои домашние тапочки. Но я всё же, надеюсь, на благоразумие леди Элизабет Ловли и что она прочтёт мои слова и не станет делать глупостей. Но если поставит подпись, не прочитав сей документ, то отменяю не только завещание, но и лишаю её своего титула и имени. Господин Гранд будет обязан выдать Элизабет документы, лишающие её всего состояния, а также документ, в котором говорится, что она больше не графиня...

И ниже было приписано:

Постскриптум,

Элизабет, дорогая, я всем сердцем верю и надеюсь, что научил тебя всему, что знал сам и вложил в твою излишне горячую голову правильные жизненные ценности и ты, прежде чем совершать какие-либо поступки и подписывать документы – думаешь, читаешь и прежде чем мир крушить, взвесишь всё разумно и сделаешь по-умному, как я тебя и учил.

Твой дядя, лорд Адам Ловли»

Перевела злющий взгляд на нотариуса, который сделав губы бантиком, разглядывал потолок, и демонстративно смяла в руке эту чёртову писульку и прошипела:

– Так значит, ничего особенного, да? Просто стандартный документ!

Нотариус посмотрел на меня насмешливо и, разведя руками, произнёс:

– Миледи, я всего лишь выполняю волю вашего покойного дяди. Он сильно переживал, что вы не сможете сохранить полученное состояние и вместо того, чтобы приумножить его, начнёте творить глупости... Как же он говорил... Ах да! Он сильно волновался, что вы начнёте реализовывать свою идею фикс с собственным издательством, тратя огромные средства на провальный проект и в итоге останетесь ни с чем... Но он напрасно переживал, я ведь вижу, что вышли вы замуж за уважаемого и порядочного лорда. Наследство в надёжных руках. Да и бог вас разумом не обделил, вы ведь не подписали...

Смятый документ полетел нотариусу в рожу. Отскочил точно мячик и упал к его ногам.

И рявкнула:

– Немедленно выдайте ключи от сейфов, выдайте все необходимые документы и убирайтесь из моего дома!

– Элизабет, – укоризненно и грозно произнёс Джон.

– А ты – молчи! – указала пальцем на супруга, глядя при этом на багровеющего господина Гранда. – Я вам тут завтрак, обед, чуть ли не в пояс кланяюсь, а вы мне свинью подложить решили? И не надо тут блеять, что сие есть воля моего дяди! Да, он любил поиздеваться, и шутки у него всегда были жестокими, но он мёртв! Мёртв, слышите? Его нет. И я выполнила условие завещания – вышла замуж! И сделала этот шаг не для того, чтобы вы пришли и попытались лишить меня наследства! И знаете что, я вообще не верю, что вот эту последнюю глупую бумажку написал дядя.

Нависла над нотариусом угрожающей горой и, усмехнувшись, отчеканила:

– Вы могли сами составить её и подсунуть дяде на подпись. Он ведь в последние дни очень плохо себя чувствовал, а вы, господин Гранд, помнится, навещали его за два дня до смерти...

Он вскочил и затрясся от гнева и злости.

– Да как ты смеешь, дерзкая и злая девчонка! Я никогда и никого не обманывал! Нельзя вот так набрасываться на человека, потому что вам хочется верить в мою подлость! Негодяйка!

Джон подошёл и встал между нами и сказал абсолютно спокойно, ровно, но при этом как-то очень уж сурово:

– Элизабет, ты перегибаешь палку. Немедленно извинись перед достопочтенным господином.

– Что?! – не поверила своим ушам. – Ты за него? Джон!

– У тебя нет доказательств, – произнёс он. – А раз их нет, то ты не смеешь обвинять человека. И по сути, чего ты завелась, а?

– А ты бы не завёлся? – воскликнула, обалдевшая, что Джон не на моей стороне.

Да он должен был схватить Гранда за шкирку, сунуть ему в рот его тупые бумажки и дать ему хорошего пинка под зад, чтобы летел как можно дальше от моего дома! А вместо этого требует извиниться?!

– Рад, что вы благоразумный человек, милорд, – слегка дрогнувшим, но уже

уверенным тоном проговорил проклятый нотаришка. – Пожалуй, я передам все документы и ключи вам, как главе, а то что-то я стал сомневаться в адекватности вашей супруги...

– Господин Гранд, я встал на вашу защиту, потому что Элизабет действительно была не права, но её стоит понять и снисходительно отнестись к её взрыву – молодость всегда идёт под руку с горячностью. Но вас она не оскорбляла и вы, будьте так любезны, не опускайтесь до оскорблений высокопоставленной леди, иначе я буду вынужден защитить честь жены. На первый раз я думаю, вам стоит друг друга простить и извиниться друг перед другом. Господин Гранд? Элизабет?

– Джон! – зашипела я, но тут же умолкла, наткнувшись на его взгляд – суровый, строгий, колкий и самое неприятное – разочарованный.

Надула губы и сложила руки на груди. Посмотрела тоже на нахохлившегося нотариуса и произнесла, чуть ли не силой выталкивая из себя слова:

– Прошу простить меня, господин Гранд. Я не права... Мне просто... стало обидно. Но дяди нет, а вы есть... Вот я и сорвалась на вас. Простите.

Джон кивнул и посмотрел на нашего гостя.

– Принимаю ваши извинения, леди Морган, – тоже недовольным тоном произнёс мужчина. – И вы простите меня, я не считаю вас неадекватной.

И та-а-ак многозначительно посмотрел на меня, словно взглядом давая понять, что он меня не считает неадекватной, потому что я такая и есть! У-у-у, потроха грязной крысы! Скрипнула зубами и кивнула, мол, принимаю извинения. На большее меня не хватило.

– Хорошо, – сказал Джон. – Господин Гранд, тогда продолжим? И прошу, давайте теперь без сюрпризов.

Потом супруг открыл ящик стола и достал наше с ним свидетельство о браке,

протянул нотариусу. Тот взял документ, пробежался взглядом и кивнул. Снова прочёл и нахмурился.

– Погодите... Но свидетельство выдал господин Мюрич...

Нотариус как-то рассеянно поглядел на моего супруга.

– Всё верно, – подтвердил Джон.

Гранд побледнел и прошептал:

– Но ведь... Но ведь этот человек работает в клубе, где... где...

Он сглотнул и договорил, видя, что мы не собираемся ему помогать и подсказывать:

– Он выполняет обязанности регистратора любых сделок, в том числе и супружеских в клубе, где порой, проходит шоу смертников...

– Да-а-а? – сделала я глупо-удивлённые глаза. – Что вы говорите? А мы и не знали!

– Вы смеётесь, миледи, – проговорил как-то грустно нотариус. – Но мне вас

искренне жаль. Если ваш супруг смертник – перед вами будут закрыты большинство дверей. Никто не любит общаться с теми, кто потерял всё...

– Позвольте нам самим дальше решать, что делать с нашей жизнью, – мягко, но с нотками недовольства сказал Джон. – Итак, с вас документы и все ключи, господин Гранд.

Нотариус вздохнул, покачал головой, снова полез в свою папку и достал небольшой жёлтый конверт со словами:

– Здесь все ключи...

Нотариусу я уже не доверяла, а потому сразу вскрыла конверт.

Он оказался магически расширенный – внешне небольшой, зато внутри места столько, что хватило бы на мешок с булыжниками.

Вытряхнула содержимое на стол. Ключей оказалось ни много ни мало, а ровно десять. Большие с красивой кружевной резьбой – две штуки. Средний и почему-то ржавый – одна штука. Маленькие размером с мой мизинец и какие-то невзрачные, похожие друг на друга точно близнецы, хотя зубцы чуть-чуть да отличались – три штуки. Были и совсем крошки, но зато с настоящим золотым напылением – три штуки. И один такой же малыш, как и золотые, но деревянный! А деревянный от какого замка? Что он открывает? Золотые я точно знаю, что от шкатулок. Видела я, как дядя их открывает-замыкает. Те, что на вид как близнецы – точно от сейфов. А вот остальные... Почесала голову и посмотрела на супруга со словами:

– Я не знаю, сколько ключей всего было, поэтому не могу ничего сказать – все господин Гранд отдал ключи или может что утаил?

На последнем слове впилась взглядом в нотариуса. Мужчина вновь побагровел, губы поджал, кулачки сжал и готов был разразиться ругательствами, но снова вмешался Джон.

– Элизабет, господин Гранд ничего не утаил.

Вздёрнула одну бровь и скептически хмыкнула:

– Да? Откуда тебе знать?

– Просто поверь мне, дорогая.

Развела руками и нехотя кивнула. Скандала, значит, не будет.

– Благодарю вас, – сухим тоном поблагодарил нотариус Джона и резко встал с кресла. – Пожалуй, я у вас боле не задержусь. Мне следует проконтролировать ремонтные работы...

Вот и умница! Хоть в чём-то сообразил сделать правильно – покинуть мой дом и освободить меня и Джона от своего душного общества.

– Действительно, хорошая идея, – не смогла сдержать довольной улыбки.

– Элизабет, – с укоризной вздохнул Джон.

Я только хихикнула и пожала плечами. Ну не могу я быть серьёзной. Не могу. У меня тут десять ключей – нужно найти, что они открывают. Сейфы я знаю где, а помимо сейфов есть что-то ещё любопытное. Дядя тот ещё любитель тайн был, так что не удивлюсь, если у него где-то ещё и клад спрятан. А помимо ключей у нас с Джоном на повестке дня стоит допрос с прислугой. Потом – рассылка писем и избавление от трупа. Как бы всё успеть за этот день? По поводу нотариуса господина Гранда, в общем, я без угрызений совести выпроводила его в надвигающийся дождь. Даже пожертвовала для него свой экипаж – пусть отвезут дядьку, да побыстрее, а то раздражает он меня. Захлопнула дверь, и гневно уставилась на Джона. Вот и настал черёд скандала.

– Ты была груба, – первым нарушил молчание Джон и двинулся обратно в кабинет. – Я понимаю твои чувства, Элизабет, но сегодня у меня возникло ощущение, что тебя не учили ни этике, ни этикету.

Скривилась как от зубной боли, вспомнив этот ужасный предмет – этикет.

– Ты – леди, Элизабет и не должна оскорблять саму себя, опуская на уровень

базарной девки, – беззлобно произнёс Морган, явно преследуя цель вызвать у меня угрызения совести, смущение или нечто подобное бессмысленное.

– Дядя всегда мне говорил, что лучше быть отполированной беспринципной

стервой и грубиянкой, чем непревзойдённой утончённой дрянью.

Он повернулся ко мне, взял меня за плечи – мягко и очень бережно. Приятно,

однако. И сказал, глядя в глаза:

– Любого возьми человека – даже самого порядочного на первый взгляд, у каждого найдутся свои скелеты в шкафу. Прежде чем встать на ноги и уверенно пойти, мы все падали и поднимались. И ты сама видишь, что тоже совершая каждый новый шаг добавляешь себе новый скелет. И тем сложнее контролировать себя, свои эмоции и не выдать тем самым свои секреты...

Закрыла ему рот ладонью и произнесла:

– Джон! Плевать! Если бы не ты, меня бы уже и в первый раз убили! И не только меня одну, но и Джайса с Эми. Я поняла, о чём ты хочешь сказать, но если честно, мне всё равно, сколько в моём шкафу к концу жизни появится скелетов и поверь – я не бесхребетная девушка! И даже обидно слышать твои мысли по этому поводу. Да, я эмоциональная и могу наговорить мало приятного, но никогда не выдам тайн – ни своих, ни уж тем более, чужих.

И добавила уже шёпотом и с улыбкой.

– Особенно, если вспомнить утреннюю клятву, то вообще беспокоиться не о чем.

– Ты ещё так молода, – проговорил в мою ладонь Джон и улыбнулся. Взял мою ладошку и поцеловал её, вызвав у меня невероятную дрожь в коленях и слабость во всём теле.

– С чего предпочитаешь начать? С ключей или займём допросом? – пробормотала, глядя на свою ладонь в его большой руке и так хорошо было, что убирать свою конечность не хотелось. А лучше, пусть ещё раз поцелует...

Увы, супруг выпустил мою ладонь и чуть нахмурившись, произнёс:

– Предлагаю свой вариант. Ты займёшься ключами, а я с мистером Леви поспрашиваю служанку. Хорошо?

Действительно, так даже лучше.

– Да, давай, – согласилась я и почему-то засмущалась.

Глава 15

– Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —

Сейфы нашла быстро. Оно и понятно, я с детства выведала, где дядя устроил тайники. Но он свято верил, что я не в курсе. Хи-хи.

– Думал, буду их полжизни искать, да? – хмыкнула и закусила кончик языка, исследуя содержимое первого сейфа.

К моему огромному разочарованию в первом тайнике не нашлось ни золота, ни бриллиантов, ни запрещённых артефактов или ценных бумаг на худой край я желала найти карту сокровищ. Нет, дядя оставил солидное наследство, что грех жаловаться. Но разве бывает много богатства? В итоге в тайнике обнаружила...

– Какого дьявола? – рассердилась не на шутку, вытаскивая из ящика, добытого из сейфа, свои детские игрушки и поделки.

Я любила мастерить тряпичных кукол, зверей и прочую нечисть. Глядя на уродцев, вышедших из-под моей руки, не понимаю, зачем дядя их сохранил. В старости предаваться ностальгии? Судя по слою пыли и отсутствию хоть какого-то заклинания, чтобы вещи не портились, ему было плевать на воспоминания. На всякий случай перебрала всю коробку, но тщетно, ничего кроме игрушек и поделок в ней больше не нашлось. Разочаровано пнула коробку и решила сжечь этот хлам к чёртовой матери. Но сначала другой тайник. Открыла заветным ключиком дверцу, спрятанную за картиной с изображением любимых дядиных питомцев, предвкушая, что сейчас тут-то…

– Дядя, ты издеваешься? – выдохнула поражённо, не веря своим глазам.

Небольшая пачка писем, перевязанная простой бечёвкой, сиротливо хранилась в огромном сейфе. Ножом рванула верёвку и просмотрела конверты. Всего пятнадцать писем. И все пятнадцать принадлежали некой Августине Вельс. Дама писала дяде прямиком из столицы. Интересно... Неужели дядина любовь? Вынула первое письмо наугад и начала читать, заодно удивляясь, насколько красивый и благородный почерк у сей дамы. Определённо, Августина Вельс – леди.