Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 249 страниц)

Остальные не стали отвлекаться и помогать, ударив мечами о щиты. Ров взорвался. Сначала полетели брёвна, за ними расплескало потоки жидкой грязи, обдавая предусмотрительно вгрызшихся щитами и мечами в землю центурионов. Но перед этим всё же парочке хорошо досталось по зубам толстыми стволами. Как бы это было ни странно для моего мира, но головы трупных магов были крепче необъятных брёвен. После подрыва растущего изо рва леса табло оповестило о практически полном истреблении латников.

Не обращая внимания на всепоглотившую грязь, Лара пленяла следующего центуриона. Наконец ей в помощь показался посланный отряд.

Глава 17

Количество наших бойцов ближнего боя со стороны не сильно впечатляло. Всего до двух десятков боевых единиц наступало по земле. Но центурионы то ли осознавали силу приближающейся группы, то ли попросту были не дураками и относились серьёзно к любому врагу. Они поторопились образовать клиновидный строй, встречая углом моих наступающих соратников.

К тому же, хоть союзников была не армия, но септы впечатляли своим боевым воплощением. Помимо смены нижней половины туловища на живые щупальца, тела хрупких дев увеличились в размерах. Под пять метров в высоту, они несли в руках огромные двуручные секиры, смотревшиеся теперь как игрушки в руке взрослого. На каждом щупальце во всю его длину имелся один ряд круто изогнутых когтей размером с мой локоть.

Строю из тринадцати центурионов не дали спокойно, без потерь дождаться неспешно приближающейся атаки. На одного из бойцов в тылу прилетели петли Лары, превращая его в недееспособного воина. Тройка соседних по тылу центурионов оторвались от строя и принялись кружить, выписывая смертоносные приёмы мечей и щитов в попытке найти невидимку, что так нагло подходит вплотную и у всех на глазах превращает их друзей и соратников в беспомощные тела. Ха, мой инвизёр не таков. Он движется в другом пространстве. С какой стороны не посмотри, Лара грёбаная имба. Сама неуязвима, и, похоже, против арканов висельников противодействия нет. Как минимум, я ещё не видел, чтобы кто-нибудь мог их снять, блокировать или деактивировать.

Из недр оврага показалось около трёх десятков фигур. Это были шаманы с учениками. Напоминая образ горгоны, их волосы шевелились, будто цепляясь за воздух, ползли по нему, таща за собой тела. Причём все они имели длинную, минимум до пола шевелюру, женщины и мужчины. Перемазанные чёрно-коричневыми удобрениями, шаманы на лету отпускали со своих рук сонмы духов, направляя в наш небольшой отряд пехоты. Сами же грязнули стремились вновь покорить ближний к Древу берег рва.

Бестелесные сущности достигали своей цели и сначала безнаказанно жалили союзников, которым ещё не удалось добраться до клина центурионов. В основном духи сносили здоровье. И это было не так опасно. Даже на связанного василиска у духов бы ушло не меньше четырёх-пяти минут непрерывного каста. Но ящеры, пропустив первые атаки, на следующие принялись реагировать. Они сначала метались и петляли, но, видя, что духи не отступают от целей, попросту убежали назад. Белёсые тельца, преследуя чешуйчатых, долетали до определённой незримой границы, от которой разворачивались и устремлялись в обратную сторону. Духи оказались непостоянными, но целеустремлёнными сущностями. В том смысле, что если первоначальная мишень становилась недостижимой, это обращалось проблемой призвавшего. Дух не просто так возвращался к хозяину, а принимался отрабатывать миссию на нём. Шаманы с учениками явно пожалели, что в василисков было отправлено так много духов. Исправив свою ошибку, они принялись атаковать только тех, кто не желал убегать от сущностей.

Скальному Зайцу достался, похоже, Дух Обречённости. Пет пытался превратиться в максимально возможно маленький комок шерсти, прижимаясь к земле. Септы продолжали перемещаться неумолимо на своих змеевидных конечностях, игнорируя атаки духов. Лишь один раз это сыграло нам во вред. Варна дёрнулась после очередной атаки сущности. Взмахнула щупальцем и припечатала прикидывающегося двухметровой кочкой зайца. Я думал, пет разлетится ошмётками мяса, но зайка выжил с одной третью здоровья. А нанёсшая лишь один предательский удар септа дальше продолжила движение, вернувшись на нашу сторону.

На балконе заругался лук егеря.

«Шхуя!»

Доминго после первого выстрела запнулся, извиняющимся взглядом посмотрел на Нельзинбера. Заминка егеря длилась лишь миг.

«Шхуя!»

– Доминго, пока стрелы побереги, – посоветовал леший.

Егерь с прищуром глянул на Двухсотого. Вынул наполовину из колчана только появившуюся магическую стрелу и вернул её назад, опуская лук.

Шаманы только-только приземлились на берег и попытались встать в строй, чем снова вызвали лютое несогласие Двухсотого.

– Куда вы, гости, на сквозняк? Возвращайтесь в тепло! – вознегодовал леший. Проговаривая, он снова взращивал лес из полунаполненного гуматом рва. Шаманы торопились отлететь, но было поздно. Гибкие ветви, будто ботинки, подпинывали и сталкивали чумазых дредоносцев, отправляя назад в ров, окуная в царство гумуса. После Двухсотый вновь зарастил поверхность жижи стройным корабельным лесом.

– Леший, я прямо даже не знаю… Они там не сдохнут? – лениво забеспокоился я об объёмах пополняемых рядов.

– В питательной среде всё только развивается! – пошутил Двухсотый.

– Не утонут. Энфермедады не дадут, – пояснила феникс, стоявшая без дела.

Хало первая ударила в центурионов. Мелкие гарпуны на стальных нитях выстрелили из-под ног одного из двоих воинов, образующих угол клина. Наконечники, срикошетившие от доспехов, тут же утягивались назад, под землю. Но некоторым копьецам удалось найти щели на стыках металлических платин. Остановившиеся под латами гарпуны рывком выдергивались из тел. Это действие ярко подчёркивалось мелкими нисходящими фонтанчиками крови. Иглы не прекращали вылетать и втягиваться в почву, но с каждым мигом всё большему количеству удавалось найти свою лазейку. Выдернутые копьеца не только кромсали плоть, но понемногу увеличивали просветы в доспехах. Достигнув тягловой мощности, впивающиеся иглы при очередном рывке из тела свалили центуриона на колени. Здоровья во враге стало чуть больше половины. А вот следующий залп вместо того, чтобы резко быть выдернутыми из тела, взял центуриона на буксир. Протащенное метров двадцать по земле, гремящее латами тело, было перехвачено толстым сильным щупальцем септы. Боевые когти септа предусмотрительно оставила снаружи, чтобы ненароком не убить мага мертвых. Центурион трепыхался вполне бодро чем мог и как мог, но выглядело это комично. Казалось, некий реликтовый удав душил только явившуюся на свет мелкую зверушку. После центуриона ловко вогнали в шляпку Гриба-Хранилища.

Рон тоже отработал атаку с гарпуном. Вырвавшийся из-под земли крот нес на спине намертво пристёгнутую толстыми ремнями металлическую капсулу. Затем стальное яйцо раскрылось двумя лепестками. Гай, приняв положение сидя, уже держал в руках рукояти большого арбалета, хотя его легко можно было назвать баллистой. Залп. Стальное копьё улетело метров на тридцать в атаке на клин трупных магов. Первый стоящий на пути лёта гарпуна вовремя сориентировался, поставив щит под углом, сам уходя с линии поражения. Пошатнув бойца и продавив щит, копьё всё же слегка отклонилось с курса. Отрикошетив, оно ударило в лоб щита позади стоящего воина. Пройдя преграду, гарпун крепко вошёл в грудь центуриону.

Крот, подпрыгнув в воздухе, зарылся в землю, а Рон ещё в полёте согнулся, смыкая створки капсулы. На поверхности остались копьё и тянущийся к нему трос.

Верёвка моментально натянулась и на хорошей скорости выдернула из строя загарпуненного бойца. Центурион очень больно гремел по земле и быстро сближался с септой.

Луна обвила стремительного раненого в грудь, а копьё продолжило движение, вырывая переднюю стальную пластину, унося вместе с собой половину грудной клетки.

Операция прошла успешно, но варварски. Хотя, в Гондване кровавые действа начались с первых минут моего пребывания. Благо, это компенсировалось бессмертием.

Надеюсь, последняя жертва сможет стать нашим соратником и доживет до алтаря. В инвентаре я увидел стандартную фигурку, на вид вполне живую. В общем-то ладно, пусть разбирается дриада. Я, как лис в курятнике, одним глазом поглядывал на Нельзинбера, другим следил за переброской пленников к Эне.

– Смотри, – оживилась Лия и показала на один из экранов.

Полоса молодого леса, выросшего внутри рва, зашевелилась, вспучиваясь валом. Треск корней слышался даже на дистанции больше чем в два километра. Потеряв опору, деревья валились и съезжали по круто вздыбившемуся продолговатому куполу.

– Лия? – обратился я за пояснениями.

– Энфермедады пузырь надули, – ответила феникс. – Такое повторить скромницы смогут не раньше чем через сутки. Для этого заклинания они должны скопить много трупного яда.

– Пузырь! – оживился Доминго и начал натягивать тетиву.

«Пиздох!» – выругался лук егеря совершенно по-новому и отправил покрывшуюся синевой стрелу. Не навесом, а по прямой. С такой скоростью, что видел я её только на старте лёта.

Поняв мысль Доминго, союзники поддержали его.

Псило взрастила на самом берегу рва обильную грядку грибов. Густая посадка росла как на дрожжах, закрывая собою землю. В процессе быстрого роста грибы становились прозрачными, будто из стекла. А затем вся грядка взорвалась мелкими, острыми, густо разлетающимися осколками.

Сааба тоже не осталась в стороне. Повинуясь приказам бортницы, из-под земли взлетели крылатые муравьи-гиганты, размножившиеся в недрах вражеского стана. Еще недавно стоявшего по ту сторону рва, а сейчас находящегося под слоем удобрений.

С десяток особей приземлились на вершину вытянутого грязевого пузыря. Насекомые рьяно начали ковырять жвалами слой гумата. Брызги черной жижи летели во все стороны вперемешку с щедрыми кусками зелёного желе. Муравьи под собственной тяжестью съезжали, завязая в чёрной патоке, по округлой поверхности вниз. Стараясь заякориться, насекомые забивали свои шипастые конечности в жижу, продолжая кромсать жвалами.

Съехавшие с крутого вала деревья-гиганты, укоренившись, принялись втыкать ветви и стволы в толщу пузыря.

Невысоко на этот раз поднялся гейзер. Водная стихия, проделав щель под углом, выплюнула железную юрту в направлении сношаюших остатки центурионов соратников. Стальная полусфера ударила с бок септе, снеся пару тысяч здоровья. Девонька лишь поморщилась, заплела двумя щупальцами юрту и заскользив по ней ещё одной, когтями отпилила дно жестянки. Полученный аксессуар отлично сел по размеру на голову септе шлемом.

Все старания прошли незаметно, как и безрезультатная атака Доминго.

– И чего вы так активно стараетесь утопить Детей Смерти поглубже в говне? – непонимающе спросила Лия. – Как вы их выковыривать потом планируете? И артефакты, как по мне, легче с земли собирать, а не в яме с говнами, – всё так же печально рассуждала феникс. – Дайте им уже выбраться.

Речь бывшего центуриона звучала убедительно и разумно, на балконе практически прекратилась суета.

Всё это время центурионы стоически терпели поражение. Они, конечно старались. Красиво выписывали отточенные приемы, ловко двигались. Но против жирных ящеров шансов у трупных магов не было. Василиски, юркие, но в то же время тяжеловесные с лёгкостью выбивали из строя по одному. Подминая врага под себя, обездвиживая массой тела и цепкими лапами, они дожидались старших для переброски жертвы в Хранилище.

Септам боя как такового не досталось. Девушки в основном выполняли функцию многорукого погрузчика.

Я, довольный от того, что два типа командиров перекочевали от лагеря нежити к нам, наблюдал за окончанием эпопеи с гелевым пузырём. Он вытягивался в высоту, выползая на край оврага. Растёкшись жирным, почти квадратным оладушком на ближний к нам берег, он запульсировал и принялся сжиматься. Уменьшаясь, гель по всей площади формировал отдельные фигуры, концентрируясь в них. После исчезновения пузыря тела, созданные им, приобрели естественный облик, поменяв цвет кожи.

Могильщик: 23

Скелет низшего: 861

Скелет достойного: 22

Скелет истязателя: 5

Энфермедада: 11

Висельник: 9

Шаман: 17

Ученик шамана: 21

Латник: 12692

Мёртвый всадник: 1411

Бугай: 27

Аран: 2

Мураши-гиганты, опустившись на землю, зарылись в почву, выпуская более мелких особей подчинять территорию.

Лагерь стоял почти как новенький. Слегка помятый, но с офигенной прягой обнажённых безоружных латников.

– Ну вот и всё. Заклинателей нет, без центурионов латники разве что девчонок пугать бледными телесами способны, – злорадно констатировала Вальора. – Теперь прославленный Нельзинбер тоже сможет вступить в битву… – стреляя глазками в сторону короля, томным голосов произнесла Вальора.

– Но как же… – замешкался владыка Алесуна. – У нас великое дело к друиду, и месяц промедления может стоить свободы сотням девушек Империи. Согласись, это скорбная плата, – глядя в глаза споровице, говорил король. – Не думайте, я рад сразиться с таким невероятным войском, тем более в союзе с вами. Но враг страшен и точно падёт немало моих воинов.

–Великий король, поспешу тебя обрадовать, – взял слово Двухсотый. – Я открою портал в роще у Колодца Перерождения к полю битвы. Так что если желаешь, ты сегодня можешь всласть нарубить врагов, не переживая о долгом пути.

Нельзинбер на секунду задумался.

– Прости, хозяин, но я предлагаю скрепить военный союз поднятием кубков!

Вот это промах. Король пришёл, а стоит здесь, среди нас, чухан-чуханом. Ни попить ему не предложили, ни присесть. Еб твою, правитель славного Алесуна… Я дипломат! И культурная свинья.

Я ловко перевёл стрелки, глядя на фей озадаченным и огорчённым взглядом. Есть тут среди нас бездельники и побольше меня. Сидят в углу, жмутся. Ладно, мне не прислуживают, но гостю чашу не подать… Переломятся, что ли? И вообще, некрасиво. Одна только сирена за всех отдувается, радует, пляшет обнажённая в вышине с ситарой, создавая ламповую атмосферу.

Фейки дернулись, но поспешней остальных оказались две старшие. Антея и округлая Дафния принялись расставлять и наполнять кубки, вынимая пузырьки из ящиков. Канья и Хебра принесли большую красиво плетёную корзину с яблоками.

По-походному вышло. Я взял чашу и задумался, чего же они туда налили? Селесты нет, этикеток я не видел. И наливали девчонки точно не с того десятилитрового бочонка, который Рон притащил ночью.

Не пить нельзя, а Нельзинбер потихоньку, кивая мне, поднял бокал вверх.

Глава 18

Пригубив, я с облегчением ощутил приятный вкус зелья бодрости.

– Фух! – выдохнул Нельзинбер. – Друзья! Поспешим! Не будем терять ни минуты!!

Поддерживая задор короля, соратники принялись творить заклинания одно за другим. Лук Доминго бодро обещал врагам скорые неприятности "Пиздох! Пиздох!".

Лия, спорхнула птицей с перил балкона и, ритмично махая крыльями, набрала высоту, устремляясь в направлении стана Детей Смерти.

– Желаю поскорей сразиться плечом к плечу с вами против грязной погани! В бой! – протараторил владыка Алесуна и уже развернулся, чтобы уйти с балкона.

– Постой, король. Так будет быстрее, – обратился к Нельзинберу возбуждённый леший, открывая портал.

– Быстрее! Быстрее!! – оттеснил владыка Алесуна Двухсотого, вбегая в открывшееся окно.

– Лорд, я поспешу проводить по безопасным тропам гостей. Заодно займусь подстраховкой и заберу с собой Вальору. И мы вместе вступим в славную битву!! – поторопился обозначить дальнейшие действия леший.

– Двухсотый, но... – Было видно, как девушка мечется между двумя чувствами. Потирая горло, она не могла сделать выбор: пойти в атаку или поддаться страху и не быть снова пленённой.

– Отставить, – леший посмотрел на Вальору так, что сразу стало ясно, какую чушь она несёт. – Быстро в бой! – схватив лиску за ладонь, Двухсотый потянул её за собой в портал.

Остальные уже давно что-то кастовали в ускоренном темпе. Я лихорадочно искал умение, которое можно многократно применить и быть полезным. Ускорение Изивала казалось единственным актуальным заклинанием.

– Родственник, мы дома, – скользя по стволу спиной ко мне поднялся Охотник.

– Позволишь догадаться о сути следующего приказа? – вторая часть тентакли поднялась следом.

– Да, похоже, вы правы, разумные многочлены.Быстро сюда! Пихайте скорее всех, до кого дотянетесь в Хранилище!! Сейчас войско людское доскачет и ничего вам не достанется. К тому же, есть ещё чем вам помочь, – и я кастанул на братьев-тентаклей Ускорение Изивала. – В бой! Быстрее! В бой!

Охотники задвигались веселей, уже практически со скоростью хорошего бега, они ворвались в один из раскрытых порталов, на который я указывал пальцем.

Найдя вороном выходящих из тоннеля союзников, обрадовался. С рвением стараясь одарить всех по очереди необходимым заклинанием ускорения, я творил каст за кастом. Вот теперь тренировка пошла лучше. Приходилось держать хороший темп, чтобы семнадцать бойцов пехоты, постоянно были под действием двадцатисекундного заклинания. Досадно, что Рон и хало двигались под землёй, недоступные моим действиям.

Зато феникс еще чуть, и смогла бы создать торнадо, исполняя ускоренный танец в небесах под моим заклинанием, сея огненные перья преимущественно по левому флангу. Даже хорошо, реальный урон она наносила только латникам и другой мелочёвке. И вообще, для голозадой пехоты нежити настали уж совсем тяжёлые времена. Попытка лагеря двинуться вперёд захлебнулась на полушаге. Латники исчезали в недрах глубоких волчьих ям и недлинных полосах рвов. Ветви деревьев постоянно хлестали, отталкивая, а иной раз и отрывая головы от туловищ. Попадая на грибные полянки и окутываясь облаками спор, латники в одурманенном состоянии принимались гладить землю собою, стараясь с ней слиться в любовном трансе.

Вдобавок, вблизи, у самого носа лагеря выросло особо огромное дерево, и у его корней раскрылся большой портал, выпустивший стройную вереницу пеших воинов Нельзинбера. Каждый боец короля в одной руке держал двуручный меч, в другой виднелся небольшой круглый щит с гербом Алесуна. Лес расступался, пропуская колонну бойцов. Зато к нежити та же растительность теперь относилась рьяно агрессивно. Стволы деревьев ухали по рядам голых чудаков. Деревья несли слабые потери, обламывая лишь мелкие ветви и теряя листву. А вот латники страдали нещадно. Леший бил слаженно: стволы, загнувшись параллельно земле, рубили в строй разом, справа налево. Летели брызги, ошмётки мяса и иногда, на излёте удара, латников целиком относило внутрь стана.

Главным было то, что быстрым лианам Двухсотого удавалось в суматохе битвы вытаскивать из окраин лагеря не очень осторожных командиров.

Фантомы споровицы практически вольно перемещались в рядах неприятеля. Около сотни копий Вальоры вместо того, чтобы очаровывать, попросту входили в тела латников, взрывая их изнутри, аннигилируя в невесомый алый туман. Лисица просто кайфовала, уничтожая нежить в задуманных ею локациях. На столе-карте чётко просматривалось пиксельное изображение довольной лисьей мордочки. Похоже, послание адресовано лично мне, не думаю, что так работает её мираж. На душе стало ещё теплее и радостнее.

Мои соратники, оставшиеся на балконе, не отставали от остальных. Псило кастовала поляны кислотных грибов, после которых в стане Детей Смерти появлялись зияющие голой землёй залысины без единого воина. И вообще, лагерь неприятеля, со всех сторон охваченный нашими атаками, стал напоминать кусок дырявого сыра.

Пустые пространства так же множились в стане благодаря бортнице Саабе с её хищными муравейниками. Но этого ей сейчас было, конечно же, мало. Как почти все мы, поднявшие бокалы вместе с Нельзинбером, она старалась выжать из себя по-максимуму деятельной суеты. Над командирами Детей Смерти вились рои разнокалиберных насекомых, проявляя свою естественную агрессию. Мелкая, но хорошо видимая за счёт количества, перемещающаяся облаками мошка, атаковала только шаманов и их учеников. Насекомым очень нравились густые длинные шевелюры вражеских юнитов. Шаманы принимались чесаться и бороться с мошкой, совсем забывая о том, что надо кастовать и как-то держать оборону.

Большие, жирные осы величиною со взрослую овчарку, летающие в вышине внезапно пикировали вниз, набирая скорость. На подлёте к латнику у насекомого раскрывались крылья, и острыми здоровенными жвалами, как клещами, оса вцеплялась в череп жертве. Жало на брюшке вонзалось в хребет, глубоко проникая. Полосатая тварь действовала как ураган. На всё про все у особи уходило не больше секунды, после насекомое стремилось поскорее обратно набрать высоту. Латник оставался в живых, хотя, казалось, жвалами осы с ним можно было бы покончить быстро, отгрызанием головы. Но спустя миг, грудная клетка жертвы раскрывалась, выпуская в небо новую взрослую особь. После такого стремительного изжирания тело латника падало на землю мягким пустым мешком. Осы в вышине множились хорошим темпом.

Нет, насекомые, конечно же, несли изредка потери. Одной приземлившейся на гриву латника осе не повезло по-соседству оказаться с шаманкой. Не жалея союзника, та направила поток огня в насекомое. Оса взлетела, стараясь выжить. Набирая высоту, полосатая тварь продолжала запекаться в пламени. Крылья держались, но всё-таки напор пламени смог подъесть их, и уже вместо небесных высей оса принялась планировать в сторону леса, скрываясь в нём.

С другой осой поступили ещё жёстче. Быстрое, дёргано двигающееся тело с головами на спине и множеством рук схватило насекомое, вмиг порвав на части, для того чтобы после закусить врагом. Спокойно потрапезничать арану не дали, вырвавшаяся из-под земли водная стихия подняла многоножку в воздух, разорвав напополам. Приземлившиеся две половины как ни в чем ни бывало дальше двинулись по своим делам.

Заряженная Ускорением Изивала моя пехота сблизилась с врагом. Хотя хало давно уже орудовала, не дождавшись остальной группы. Но, так уж и быть, её простить можно за небольшое своеволие. Тем более, никто из наших из-за этого не пострадал. Зато латники уничтожались целыми партиями. Два маленьких гарпуна, вгрызшихся с лёгкостью в голое тело, выполнявшее роль якоря для натяжки струн, косили строй. Двигаясь по кругу, стальные нити, расчленяли всех встречающихся на пути пехотинцев нежити. После атак Хало у погани в строю возникали поляны с еле движущимися нарезанными остатками латников.

Септы вели себя на манер деревьев лешего. Обращая удар своих щупалец когтями к врагу, они просто выкашивали войска, прокладывая себе путь вглубь строя. Василиски в этот раз не рвали и не давили, а с латниками поступали нещадно, превращая врага в камень. Простым василискам приходилось подбегать чуть ли не вплотную и пищать прямо в лицо врагу, на бегу культивируя сад гранитных скульптур. Королевские василиски обладали такой же, но уже дистанционной атакой. Оставаясь в метрах десяти-пятнадцати от неприятеля, королевские ящеры раскрывали воротник-клобук, испуская усиленный визг потоком на ряды противника. Заяц напрыгивал на врага, плюща по два-три юнита за удар одной лапы-колотушки и отскакивал на новое место, когда враг приближался к его тылам. Кабан Двухсотого забегал в строй противника по косой, совершая дуговую пробежку, в конце которой выскакивал из рядов. Хрюндель по размерам приближался к грузовой газельке, из-за чего в войске нежити появлялись широкие полосы разрезанных бивнями и втоптанных в землю нудистов.

Бой направленной мной группы проходил жестоко, красиво, но глобальный перевес пока не произошёл. Павших вскоре поднимали и возрождали шаманы, нивелируя потери. Зато они, полностью поглощённые восстановлением войск, не творили никаких других гадостей и не испускали своих злобных духов. К тому же, окаменевших союзников, похоже, оживить шаманам было не дано. Каменные статуи продолжали стоять и валяться разбитыми кусками.

Наконец войска Детей Смерти перестали расти, а наоборот, принялись понемногу таять. Латников оставалось около двенадцати тысяч.

Моя маленькая загадочная мазохистка Лара продолжала трудиться как усердная пастушка, подгоняя нам всё новые и новые единицы на перевоплощение. После того, как покончили с центурионами, жнец принесла троих могильщиков. Видимо, Лара определила их следующими по степени важности. Надо будет запомнить и обязательно вознаградить её на общем сборе.

Колонна по три пехотинца, движущаяся в битву во главе с Нельзинбером, перестроилась в широкий строй на подходе к врагу и ударила в безоружных. Ребята били мастерски и слаженно: выпады мечами запросто отсекали не к месту торчащие части тел, удары щитов ломали грудные клетки и плющили и без того безобразные лица. Но объём латников на одного рыцаря был подавляюще-превосходящим. Одного за другим Детям Смерти удавалось выдёргивать из строя смелых мечников. Повалив несчастного воина группой, нудисты принимались рвать тело, расчленяя. Доспех не сильно защищал от отрывания конечностей. Останься войско Нельзинбера без подмоги и поддержки ещё хотя бы пару минут, и имперцев в нашей армии не стало. Но свой строй люди сами же и поддержали. Выскакивая из портала, возрождённые воины, голые, в одних кальсонах, подхватывали из кучи длинные деревянные копья и отправлялись на передовую. Леший позаботился о том, чтобы войска Нельзинбера смогли продолжить схватку. Помимо порталов и кольев Двухсотый активно прикрывал фланги воюющих рыцарей.

Можно сказать, наличие людей нас даже ослабило, заставляя Двухсотого тратить силу на игры в кальсонных солдатиков, оберегая их и всячески поддерживая.

Мы давили уверенно и дай нам нежить ещё минут десять, от девяти тысяч латников уже бы точно никого не осталось. Это уже не говоря о постоянно пропадающих командирах в тылах Детей Смерти.

На месте нежити, видя, как разворачиваются события, ещё будучи по ту сторону рва, я бы попытался отступить. Но погань принялась сопротивляться, творя нечто новое.

Над лагерем приподнялась фигура шаманки. Повиснув в воздухе, она окуталась фиолетовым сиянием, исходящим из трещины, появившейся в земле. Как лента, тёмный свет из пролома расползался по лагерю, притягивая тела к шаманке, ломтями.

Феникс, по моим наблюдениям, среагировала однозначно: как можно быстрее и дальше Лия улетала от лагеря прочь.

– Двухсотый! Всех наших портируй домой! – спокойно и уверенно, но находясь в предвкушении полного песца, приказал я. – Сами давайте сюда! Ну и нельзинбержцев по возможности сберегите.

Видя, как леший в мгновение принялся выполнять команду, решил разведать подробности. Подлетел стремительным Меднокрылом к явно взволнованному и испуганному фениксу.

– Лия, что происходит? – спросил я вороном.

– Не может быть! Это самоубийство!! Для всех! – запыхавшаяся огненная птица говорила рвано и малопонятно.

– Они призвали древнюю сущность из нижнего мира, – отстранённо дополнил разведданные Лорэй.

На месте лагеря нежити достягивались остатки фарша. Надеюсь, только из союзных для лагеря Детей Смерти единиц.

Антигуа, могильный титан, уровень 93 102

Здоровье 18 000 000/18 000 000 ед.