Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Что сделать, но знаменитую фразу, которую приписывают Александру III, сыну нынешнего императора я решил запустить в оборот уже сейчас. Не верю, что горчаков не разнесет ее по салонам и дворцам не только Петербурга, но и всего мира. Язык у него без костей.

– Я, с разрешения Вашего Высочества эту фразу запомню. – подтвердил мои опасения Горчаков.

– Я хочу, чтобы вы донесли до моего дорогого дяди (стану королем – он станет мне братом) Александра мысль, что Европа вступает в череду войн. Поэтому укрепление армии – первейшая забота любого монарха.

– Вы так уверены в том, что войны неизбежны? — задумался Александр Михалович.

– Смотрите сами, Ваше сиятельство! Результатами нашего конгресса уже недовольны в Париже и Лондоне, особенно вашим предложением отодвинуть от дележки пирога всяких ненужных посредников. И мы с удовольствием эти идеи поддержали! А именно эти два персонажа считают себя самими зубастыми хищниками в Старом Свете. Система европейского концерта рухнула во время Крымской войны. И теперь мы наблюдаем агонию прежних отношений. Что чревато новыми катаклизмами. Кстати, когда вы намерены денонсировать условия Парижского мирного договора и Лондонской конвенции по Черному морю? — а этот мой выпад Горчаков еле-еле проглотил.

– С чего вы решили, ваше высочество… – начал было он увиливать от ответа.

– С того, что Россия не может адекватно развиваться в тесных рамках ограничений, которые ей установили так называемые «победители». Поэтому расторжение этих кабальных условий – дело времени. — я сохраняю абсолютное спокойствие.

– Еще не время, Ваше высочество, пока еще не время. – еле-еле выдавил из себя дипломат.

– Вы знаете, Ваше сиятельство, что Бисмарк хорошо знает русский язык, по-моему, он пытается осторожно прислушаться к нашей беседе?

Я вовремя заметил интерес прусского дипломата к моей беседе с Горчаковым. Он аккуратно перемещался по залу. Стараясь приблизиться к нам на более чем близкую дистанцию, достаточную, чтобы представить предмет нашей беседы.

– В таком случае я вынужден откланяться, надеюсь, мы сможем продолжить нашу беседу в столице моей прекрасной Родины.

Александр Михайлович церемонно откланялся, а я уставился тяжелым взглядом на главу прусского правительства. Кажется, сейчас предстоит намного более сложный и неприятный разговор.

Глава пятьдесят четвертая. Сбитый летчик

Вена. Виплингерштрассе. Здание городской ратуши.

8 октября 1862 года

Если говорить о политиках, чьи звезды близятся к закату, то Отто фон Бисмарк как раз в ЭТОЙ ветке истории попал в число таких вот неудачников. Что самое обидное для оного персонажа, так это то, что его звезда потухла, так и не разгоревшись на политическом небосклоне достаточно ярко. И виной этому я, ваш покорный слуга. Потому что триумфами Бисмарка и его патрона, потенциального императора Вильгельма Гогенцоллерна должны были стать победы над Австрией и Францией при попустительстве той же России. Не зря будущий «железный канцлер» оставил в ТОЙ реальности завет своим потомкам не воевать с русскими. Чем для Германии обернулось пренебрежение этим политическим пророчеством – мы прекрасно знаем. Но сейчас… Мои конфиденты сообщили, что с вероятным королем Пруссии Альбрехтом отношения более чем натянутые. И отставка этого монстра германской политики не за горами. Ну что же. посмотрим, о чем пойдет наш разговор.

– Ваше Императорское и Королевское Высочество… – поприветствовал меня глава прусского правительства.

– Ваше Превосходительство, если помните, мы договорились общаться без титулования. Это меня утомляет. – Бисмарк в ответ вежливо склонил голову и продолжил:

– Мне очень жаль, что наша встреча оказалась на поле боя. – совершенно неискренне прозвучало.

– А мне нет, к этому все шло. Германию необходимо объединить, это несомненно. К сожалению, путь мирного решения этого вопроса был исчерпан из-за амбиций вашего короля и вашего правительства. Это именно Пруссия захотела объединения железом и кровью. Вы получили и того, и другого с избытком! И да… не мы это начали. Наш путь объединения был мирным, заметьте. Но к войне мы готовились. Скажу вам откровенно, дорогой друг. Надеюсь, мы все-таки остаемся друзьями? Меня тяготит необходимость в достаточно ближней перспективе возложить на себя корону Баварии. Я слишком молод для этой миссии. Но увы, жизнь не дает мне никаких иных вариантов действий. Баварии нужен король, а мой паПа слишком занят имперскими проблемами. Приходится влезать и в политику, и в военное дело. Хотя у меня в голове крутится проект строительства прекрасного замка, поверьте, красивее в Баварии еще ничего построено не было! Вот такие у нас пироги, дружище.

Как вы понимаете, последнюю фразу я произнес на русском. При этом Бисмарк даже вздрогнул. Русский он знал, специально нанимал учителя, чтобы понимать, о чем говорят в стране пребывания своей дипломатической миссии.

– Но о чем вы хотели со мной поговорить, что вас подвинуло на эту беседу? – поинтересовался я у барона.

– Судьба моей бедной Пруссии, дорогой кронпринц. Я знаю, что именно вы позволили королевству удержать ряд земель, хотя многие хотели низвести наши территории до границ Бранденбурга. Скажите, как вы видите перспективы моего королевства?

Да, дипломатический заход. «Сема, как здоровье, как теща, как супруга? / Все хорошо! / Одолжи мне сто долларов. / Поцелуйте меня в плечо! / Почему в плечо? / Ты тоже издалека начал!»

– Скажу откровенно. Судьба Пруссии целиком зависит от дружеских отношений с домом Виттельсбахов, соответственно, с Германской империей. Я думаю, называть наше государство Западно-Германской необходимость в ближайшее время отпадет. А посему мне хочется, чтобы, между нами, не возникало никаких противоречий и неразрешенных вопросов, которые в ближайшее время могут привести к конфликтам, в том числе военным. Поверьте, новую милитаристскую Пруссию никто взрастить не позволит!

– И что за неразрешенные вопросы между нашими государствами, мой кронпринц[120]120
  Бисмарк не поданный Баварии, но обращение мой принц, мой генерал, мой друг вполне корректное в этом времени и этой разговорной традиции. Ничего кроме вежливости не обозначает.


[Закрыть]?

– Статус Рейнской провинции и родовых земель Гогенцоллернов. Считаю, эти вопросы нам необходимо окончательно закрыть.

– И каким образом вы предлагаете это сделать?

– Я предлагаю выкупить эти земли за приличное вознаграждение – два золотых талера.

– Издеваетесь?

– Ни в коем случае. Мой секретарь передаст вам описание долговых обязательств Пруссии, которые находятся в казначействе моего королевства. И если мы сейчас их предъявим и потребуем оплаты – как победители, мы имеем первоочередное право на погашение ваших долгов, то от Пруссии даже Берлина не останется, может быть, пол-Берлина. И ничего более!

Я подал знак и Юрген, секретарь, подал мне увесистый пакет с описанием долговых обязательств и облигаций займов прусского королевства. Быстро просмотрев пакет, Бисмарк тяжело вздохнул.

– Так вот кто выкупал наши ценные бумаги? – как бы про себя пробормотал уже бывший глава правительства. Он понимал, что договор с Баварией придется составлять, и подписывать. И этого ему правящая элита государства, в первую очередь, кронпринц Альбрехт не простят.

– Я исполню свой долг. К вечеру договор будет готов. Честь имею! – Бисмарк уже развернулся, чтобы уйти, но я его придержал… чуть-чуть.

– И помните, я говорил, что весьма ценю ваши советы, Ваше Превосходительство. Так вот, как бы не сложилась ваша политическая карьера, в Мюнхене вы будете желанным гостем.

Можно подумать, я сомневаюсь в том, КАК сложится карьера Отто фон Бисмарка в его родной прущщине. А я его сделаю своим тайным советником. Надеюсь, получится.

И тут меня нашел мой то ли денщик, то ли друг и главный помощник Марко. Кстати, его настоящая фамилия Джованезе. Раскололся-таки.

– Мой принц, вас ищет весьма интересный человек.

– А знаешь, что, Марко, мне до чертиков надоели эти разговоры о политике. Не пойти ли нам в кафе и отведать кофе по-венски и их знаменитые штрудли. Неужели они намного вкуснее баварских? Не верю, пока не проверю!

– Вашими устами глаголет мудрость веков! – поддержал мою идею денщик.

Я накинул на себя плащ весьма простого покроя, который должен был скрыть мой роскошный мундир (переодеться в нечто более цивильное просто не было времени), потом мы с четверть часа покрутились по улочкам и переулочкам Вены, отсекли два «хвоста», после чего зашли в небольшую кофейню, где и сделали заказ. Что вам могу доложить? Мое первое знакомство с кофе по-венски вышло неодобрительным. В ТОЙ реальности. В Саратове я был в гостях, мы зашли в местную забегаловку, которую там гордо именовали рестораном. И вот умудрился я там захотеть попробовать этого венского напитка. И какое может быть впечатление, когда в крепкий кофей сверху пшикают этими страшными сливками из баллончика? Вот! А через пять-шесть лет я был в Вене и там пробовал оригинальный рецепт. Весьма недурственно! Особенно потому, что венцы чтут традиции и подавали его с тем самым рогаликом – памятью о победе над турками. Теперь о том, что нам принесли сейчас. Рогалик был превосходен! Штрудль очень хорош, но не лучше того, что готовили в Мюнхене. А вот кофей – отвратителен! Пережженный и с душком. Такое впечатление, что нам подсунули просроченную партию зерен, которые даже не удосужились прожарить как следует. Мы не делали скандала, не потому что нам вождя не доставало, а потому что появился человек, на встречу с которым меня притащил Марко. Неприметный такой человечек, одетый по местной моде, но при этом с такой легкой манерой пренебрежения, что было ясно – он привык к другой одежде, более изысканной. Но военной выправки у него нет. Аристократ? Откуда и что он хочет?

– Ваше…

– Тссс… – Марко прижал палец к губам. – Господин Леон, и никак иначе.

– Господин Леон, я благодарен господину Марко, что свел нас сегодня с вами. И более того, я признателен вам от имени многих венецианцев за то, что вы поддержали восстановление нашей республики. Поверьте, традиции самоуправления для нас весьма важны.

Так, кое-что начинает проясняться. Всё дело в том, что война между Итальянским королевством и Австрией с Итальянской республикой Венетто официально еще не завершилась. Австрийцы дважды надавали по щам королевским войскам, мы разгромили и пленили Гарибальди. Кстати, я навещал его. Герою Италии не повезло: ему-таки оттяпали ногу почти по колено. Специалиста, который смог бы спасти его без ампутации в нашем лагере не нашлось. Мы неплохо так поговорили. Что из того, что сейчас мы были по разные стороны баррикад? Раньше-то воевали вместе? Конечно, участь Италии была предрешена, но Виктор Эммануил надеялся на поддержку Франции и мобилизовал приличную армию (по численности, а не по качеству набранного воинства). И сейчас Тьер старался выторговать для Рима самые лучшие условия капитуляции. Ага… плакала моя Генуя горючими слезами – приберет ее Тьер в свои лапы и не подавиться!

– Меня зовут Пьетро… и я представляю даже не правительство республики, а всего лишь один банкирский дом и вот мое рекомендательное письмо.

И он передал мне письмо от одного итальянского банкира, который не без моей помощи со своей внучкой осел в Швейцарии. Следовательно, пойдет действительно серьезный разговор.

Глава пятьдесят пятая. Победители: явные и тайные

Германская империя. Королевство Бавария. Хоэншвангау

20 октября 1862 года

Этот небольшой прием я запланировал провести в замке, в котором вырос (точнее, выросло мое тело) и не потому, что испытываю к этому месту какие-то романтические чувства, а потому, что так лучше обеспечить безопасность и конфиденциальность этого действа. Дело в том, что я решилсобрать тех, кто сыграл важнейшую роль в нашей общей победе над прусским милитаризмом. Как человек из другого времени я прекрасно понимал, что вполне возможно вместо одного дракона вырастить другого, не менее страшного – и баварский национализм может стать очень опасной заменой прусского милитаризма. И надо серьезно подумать над тем, чтобы оставались какие-то противовесы, сдерживающие факторы, которые не позволят Второму Рейху превратиться в источник мировой войны. Хотя поводом войны может стать то, что мы будем усиливаться и кто-то на островах решит, что мы представляем угрозу для британского господства в мире. Опять-таки, на столь дальнюю перспективу предпочитаю не думать и решать вопросы по мере их возникновения.

Итак, для начала посмотрите, кто к нам пришел. Сначала два оружейника – они чем-то похожи друг на друга – оба довольно плотные, с густыми усами, большущей лысиной на половину черепа и с не самыми хорошими зубами. Впрочем, Густав Шварц чуть повыше и обладатель весьма обаятельной улыбки, а вот Курт Шваббе – совершеннейшая противоположность: худое лошадиное лицо и улыбка, напоминающая оскал крокодила. Шваббе – человек, благодаря которому развивалась наша стрелковка. Это именно он сумел наладить производство винтовок Шасспо, превратив небольшую оружейную мануфактуру в передовое производство (правда, с использованием пока что привода от водяного колеса). Благодаря ему произошла ускоренная модернизация этого оружия в что-то похожее на винтовку Гра. Фактически, переделка, которая позволила использовать металлический патрон. Сейчас на очереди патрон под бездымный порох и создание магазинной винтовки – правда, до получения даже опытного образца еще о-го-го сколько времени. Сейчас это только в чертежах и замыслах. Но нам необходимо движение вперед! Густав Шварц больше металлург, чем оружейник. Благодаря ему (и моим подсказкам) наше производство металла вышло на принципиально новый уровень. Тут все просто – для винтовок под бездымный порох для оружейных стволов нужна совершенно другая сталь, которая по своей прочности будет превосходить современные аналоги. Там сила газов куда как больше. Плюс трубы – для минометов нужны бесшовные трубы. Для испытаний идеи мы использовали орудия, у которых обрезали казенную часть. Получилось, хотя и откровенно говоря, без слез на это убожество смотреть было невозможно. Но доказал, что такая схема принципиально возможна. А вот дальше схема производства стволов миномета в моей голове имелась. И сумел ничего не забыть (методики КГБ, как мне объясняли на занятиях). И все равно сложностей было – хоть отбавляй. Фактически, пришлось создавать новую технологическую линию. Поэтому к войне успели снабдить этим оружием всего одну горно-егерскую бригаду. Но показали себя минометы более чем великолепно. А вот поручение сделать нечто вроде митральезы – это задача для обеих мастеров, говорят, они нашли какого-то толкового помощника, на которого и сбросили предварительную разработку. Такой подход к делу я считаю вполне допустимым.

Теперь о людях, без которых пушки и минометы не стреляли бы. Химики! Да, господа! Производство пороха в Баварии было на крайне низком уровне, большую часть запасов взрывчатых веществ мы покупали, в том числе и у Пруссии. Непосредственно перед войной – у Британии. Во-первых, это формальный глава и вдохновитель создания Химического концерна «Бавария» Иоганн Фридрих Вильгельм Адольф фон Байер. Он сейчас один из ведущих ученых в этой отрасли, кроме того, не обделен даром организатора. Создание в долине рек Зальце и Инн (неподалеку от озера Кимзее) в подножиях Баварских Альп крупного химического производства – в первую очередь, азотной кислоты лишь начало на пути промышленного развития королевства. Разработчиком первого состава бездымного пороха (близкого по составу к кордиту) стал известный химик, которого я выдернул из университета Фрайбурга, Ламберт Бабо. Он известен, как химик-исследователь в самых различных областях, если Адольф Байер все-таки больше ученый-теоретик, то этот – исследователь-практик. И кроме того, у него присутствуют задатки технолога: практически сразу не просто разработал технологию производства пороха, который назвали «бабитом» но и адаптировал ее под возможности производства. Третьим в коллективе химиков представлен молодой перспективный ученый Александр Науманн, из Гисена. Ему поручена разработка некоторых новых лекарств, в первую очередь, антисептиков и аспирина (ацетилсалициловой кислоты).

Теперь о промышленниках: Альфред Виннер из Фюрта создатель удобной формы для горных егерей, сейчас на его предприятие совершенно случайно попадет заказ на новое обмундирование для имперской армии. Молодой, энергичный и весьма компетентный предприниматель, продукция которого лидирует по соотношению цена-качество. Вильгельм Шварцбрандт и Гуго фон Келлер – крупные землевладельцы и поставщики продовольствия в армию. Конезаводчик Герман Альфред фон Шайнц – увы, в армии без лошадок никак: век моторов не наступил. Хотя имею в своем горно-егерском корпусе велосипедную роту. Нам веянья прогресса не чужды!

(примерно так выглядели «лисапедные войска»)

Конечно, пришлось создавать велосипеды нормальные, а не такие, какие были в ходу в середине века, да еще и озаботиться о камерах и шинах. Поэтому и всего одна рота из шестидесяти восьми стрелков и двенадцати офицеров. Но! Рудольф Волчански, весьма толковый механик, (по моему поручению) оформил привилегии на это чудо враждебной техники и к нему стали заглядывать заинтересованные в приобретении этого велосипеда, который мы назвали Лисапед-1, заинтересованные лица. А вот и он!

Так, а это господа Сименсы. Да еще и с самим Эрнстом Вернером во главе. Из его детей – Арнольд и Георг. Тоже неплохо. Я убедил Симменсов, которые уже второй год работают над генератором постоянного тока заняться еще и генератором переменного. А чтобы заинтересовать их намного больше, предложил свою принципиальную схему динамо-машины, которую они сами, несомненно, допилят до рабочего состояния. Им для телеграфных линий генератор постоянного тока кажется более нужным. Но… это все временное. Будущее как раз за генераторами переменного тока. Ну и что, что Тесла еще его не разработал? Гениальному сербу пока только шесть лет, я что, ждать его взросления должен? Ничего! Изобретет что-то еще! Голова у него имеется, а что из оной вылезет – посмотрим! В смысле, я за ним присмотрю.

Группа военных – мои наставники в битве под Берлином: Хуго Риттер фон Бош, Людвиг фон дер Тан, Оскар фон Цоллер, Карл Теодор фон Зауэр, не привожу их чины, ибо кое-кто из них вот-вот получат повышение! Плюс мои подчиненные по горно-егерскому корпусу, командиры бригад, теперь уже полковники фон Штауффенберг, фон Шелленберг и фон Штирдлиц.

И последняя группа – мои «тайные воины». Но о них, и их роли в этой войне я расскажу чуть попозже. На прием я явился с Анной Ризи, которую уже знали, как мою любовницу-содержанку, тоже статус, скажу я вам. А что? После боевых действий захотелось женского тепла и ласки, я что, не человек? Вообще-то щенячья влюбленность, которую я поначалу испытывал при виде этой роскошной женщины, куда-то прошла. Так случается. Начинаешь замечать то, что поначалу казалось несущественным, раздражаться по мелочам. Но Анна всё-таки инстинктивно понимала, что от неё любовнику нужно. Красота недолговечна. Это такой актив, который довольно быстро приходит в негодность, а поскольку он у женщины единственный, то ей надо заложить собственную подушку безопасности. И Анна старалась мне угодить. Иногда в этой самой угодливости перебарщивая. Надо сказать, что, не смотря на свое весьма сомнительное происхождение, манеры у нее были неплохими, а еще она казалась достаточно (как для женщин этого времени) образованной и могла поддержать разговор на несколько больше тем, чем только о вышивке и погоде.

Ну а потом наступило самое приятное: раздача плюшек. Пока еще я награждал не имперскими орденами, а баварскими. Имперские только готовились. У нашего королевства была своя система наград, которую системой назвать было сложно. Что-то пришло из глубины веков, что-то досталось от Пфальца, который когда-то был включен в состав земель Виттельсбахов. Несколько орденов учредил Максимилиан I при образовании королевства. Ну и я подкинул некое разнообразие военных наград, в частности, орден «За военные заслуги». Мы учредили его как раз накануне войны, как знали, что пригодится. Досталось всем: фон Бош и фон дер Танн стали генерал-полковниками, каждый из них получил Большой крест ордена «За военные заслуги». Цоллер и фон Зауэр новых званий не получили, зато их мундиры стали украшать орден «За военные заслуги» второго класса с мечами. А это уже серьезная заявка на повышение в званиях. Ставшая полковниками тройка «Ш» обзавелась офицерским крестом с мечами. Все прибывшие гражданские (кроме семейства Симменсов) получили «Орден гражданских заслуг Баварской короны» кроме Адольфа Байера, удостоенного ордена Максимилиана «За достижения в науке».

Последовавший банкет был достаточно разнообразен и не по-немецки обилен. А после него произошел еще менее официальный прием и вручение заслуженного. Точнее, скажем так – награждали людей, без которых победить было бы намного сложнее. Карл Густав фон Кубе получил чин подполковника. Именно он возглавил секретную службу, мою личную или королевства Бавария, это уж как вам, дамы и господа, приспичит посчитать. Кроме этой награды он получил еще и орден Святого Губерта – это считалось одной из высших награда дома Виттельсбахов, при этом допускалось вручение их и иностранных граждан. Заслуги фон Кубе и его помощников, каждый из которых: и следователь по особым делам Ганс Фридрих Паппе и «папаша» Огюст Камертопф оказались неоценимыми. К началу войны тихо-тихо помощники Кубе распутали дело о тех самых фальшивомонетчиках, которых мы обнаружили во время егерской практики в Баварских Альпах. Официально это дело было закрыто. А вот неофициально «папаша» Камертопф продолжал копать потихоньку… и докопался. А Паппе сумел еще и предотвратить покушение на меня, которое должно было произойти как раз накануне войны с Пруссией. По мою тушку были посланы тройка весьма опытных убийц. Спасла меня случайность, но вся наша жизнь состоит из случайностей. В тот день, когда господа киллеры засели в засаде, ожидая моего визита в расположение штаба егерского корпуса, пришла телеграмма от деда и я вынужденно поменял маршрут следования, чтобы встретиться с Людвигом I. А поскольку засаду расположили неподалеку от расположения штаба, в местности, которая тщательно патрулировалась, то под вечер их и вычислили. После короткого, но жаркого боя даже взяли одного пленного, к сожалению, не командира группы. Этот знал мало, но цель миссии обозначил точно.

В итоге многие ниточки вели во Франкфурт-на-Майне (на путайте с Франкфуртом-на-Одере, где располагалась прусская армия перед битвой за Берлин). Чем знаменит Франкфурт? Да многим, конечно же. Городок не маленький и народу в нем проживает… Но дал этот городок миру оно еврейское семейство, известное как Ротшильды. Именно тут основали первый их банк, отсюда они расползлись по всей старушке Европе, став важнейшими финансистами многих государств. Одна дама из этой семейки как-то сказала: «Войны не будет, господа, мой муж не даст на нее денег!». Последний представитель немецкой ветви Ротшильдов проживал во Франкфурте и умер бездетным в пятьдесят пятом году. С тех пор франкфуртский филиал возглавлял кто-то из младших детей французских или британских банкиров. И последних пять лет там околачивался некий Альфонс Джеймс де Ротшильд, сын парижского финансиста Джеймса Майера Ротшильда. И именно с его приходом начались нехорошие поползновения в сторону Баварии, которую гессенский филиал финансовой империи краснощитовых баронов решил подмять под себя.

Во многом, причина этого противостояния заключалась еще и в том, что отец, король Максимилиан II через франкфуртский филиал их банков вел свои дела. Но потом их пути разошлись. Что-то где-то когда-то, но случилось. ПаПа об этом умалчивает, но, Бавария в конце пятидесятых перестала кредитоваться у Ротшильдов – это факт. А вот что имел Альфонс против меня лично? И ведь как путали следы, мерзавцы! Понимали, что из всей этой истории ушки семейства торчат, так перевели стрелки на австрийскую ветвь, которая к этой истории вообще никакого отношения не имела и сохранила с Виттельсбахами хорошие деловые отношения. Оставалось понять, что этот самый Альфонсо против меня имеет и замыслил. Но тут началась война. Кубе, который возглавил разработку семейства Ротшильдов (точнее, ее франкфуртской ветви), получил большую свободу действий и сумел заполучить в этом кубле своего человека. Благодаря этому удалось узнать, про намерение правительства Тьера вторгнутся и отобрать Рейнскую провинцию. Более того, в Эльзасе и Лотарингии стали срочно набирать добровольцев в так называемый «Немецкий экспедиционный корпус». Но! У французского правительства на это не было денег, а Джеймс Майер Ротшильд Тьеру деньги отказался давать. А вот Альфонс – согласился. И девятого августа из Франкфурта отправился караван под серьезной охраной, который вез золото для Тьера. Весьма приличную сумму. На горной дороге их и прихватили. Мои самые доверенные егеря расстреляли охрану и… золото пропало. Точнее, отправилось в Швейцарию, в самые надежные руки. А после этого, дабы не откладывать хорошее дело в долгий ящик, двенадцатого августа произошло ограбление Франкфуртского банка Ротшильдов, при котором оттуда были вывезены ценности и ценные бумаги на весьма приличную сумму, погибло несколько ключевых сотрудников, в том числе оказался тяжело ранен и скончался через неделю от полученных ран молодой перспективный финансист Альфонс Джеймс Ротшильд. После чего франкфуртский банк было решено закрыть[121]121
  В РИ Ротшильды покинули Франкфурт в 1901 году.


[Закрыть].

Согласитесь! Такую операцию стоило отметить! А еще… помнится, в ТОЙ реальности Людвиг мечтал ограбить банк Ротшильдов. Он мечтал, а я сделал! Вот и вся разница!