Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 249 страниц)

Глава 31

Женевьева

Рэн сделал круг над прекрасной лужайкой возле чистейшего озера и приземлился, вызвав небольшой вихрь.

Я же совсем неопытна в вопросе посадки и немного запаниковала, но вдруг в голове услышала мягкий голос своего мужчины.

«Растопырь лапы, Женевьева и вытяни их вперёд, как будто собираешься что-то схватить. Хвост вверх, он сбалансирует твою посадку. Крылья расправь и постепенно их чуть складывай, а перед самой посадкой расправь, чтобы смягчить встречу с землёй».

Оу… Легко сказать…

Лапы в стороны, но ветер так мешает, что они вот-вот в шпагате разойдутся.

Хвост трубой, но это положение какое-то неудобное! И меня сразу понесло головой вниз!

«Что за дурацкие советы!» – прорычала я мысленно.

Моя драконица тоже издала недовольный вопль.

Мама!

А если крылышки убирать за спину, то я начинала кувыркаться в воздухе как какая-то неудачливая какашка.

«Я разобью-ю-у-усь!» – завопила, что есть мочи, пытаясь выровнять себя, но мои крылья стали для меня ловушкой и спеленали меня как младенца.

Ещё и хвост больно лупил по брюху.

Просто какое-то недоразумение, а ведь всё так хорошо начиналось!

«Лови-и-и меня-я-а-а-а!» – завизжала я.

«Я создал воздушную подушку, поэтому можешь просто падать. Посадку с тобой отработаем в другой раз».

И я упала.

Меня мягко поймала магия дракона и не позволила разбиться после первого же полёта.

Порыкивая, я собрала крылья воедино, почесала лапой пузико и в недовольстве уставилась на Рэна, который вдруг взял и принял человеческое обличье. Он был полностью обнажён и абсолютно не стеснялся своей наготы.

Не успела я повозмущаться и поплеваться огнём, по причине того, что я чуть не разбилась, как дракон вдруг спросил:

– Хочешь посмотреть на себя? Я магией создам отражающую поверхность по типу зеркала.

Хочу ли я увидеть, какая у меня драконица?!

«Конечно, хочу!» – воскликнула я с энтузиазмом и от радости, что вот-вот увижу себя, вывалила как собака язык и завиляла хвостом.

Умом понимала, что выгляжу по-дурацки, но ничего не могла с собой поделать. Чёртовы звериные инстинкты.

Рэн, тем временем, из огня действительно создал огромную зеркальную поверхность, в которой отразилась… драконица.

Это была я.

Я была так необычна, но при этом невероятно красива. Серебряная. Даже скорее металлическая.

Размерами я была довольно крупной. Эту массивность усиливала длинная шея, и голова с необычным гребнем и рогами в виде короны.

Повернулась боком. Потом задом, изогнула назад шею и внимательно рассмотрела себя со всех сторон.

Затем расправила крылья, восхищённо любуясь их мощью и красотой.

Сам мой силуэт был довольно атлетичным и изящным. Крылья круто изогнуты. А вот у Рэна по-другому коылья были построены. А ещё, на моих крылышках имелось два изогнутых и грозных когтя. Вах!

Теперь чешуя.

Чешуя потрясающе сверкала в лучах солнца. В складках она имела цвет голобовато-серебристый. На брюхе почти белая, а по всему же телу окрас был блестящим серебряным, и со стороны казалось, будто я рождена из чистого драгоценного металла.

– Женевьева, ты прекрасна и уникальна. Я не знаю никого больше, у кого была бы такая же великолепная серебряная чешуя.

«Серебряных драконов что ли совсем-совсем нету?» – задумчиво спросила у него, продолжая заниматься самолюбованием и самоизучением.

– Есть легенды и предположения, что когда-то драконов было гораздо больше и самих видов насчитывалось больше ста. Серебряные, золотые, огненные и чёрные всегда были самыми сильными и главенствующими кланами.

«Хм… Значит, я могу сформировать свой собственный клан», – подала мне идею сама драконица и довольно захихикала, увидев вытянувшуюся физиономию Рэна.

«В случае нестандартных обстоятельств», – добавила я.

– Этих обстоятельств не случится, – немного резче необходимого обронил дракон и, вздохнув, уже мягче сказал: – К тебе будет приковано слишком много внимания, Женевьева.

На это его переживание я никак не отреагировала. Лишь начала рассматривать свою мордашку.

Нет, ну просто чудо, как хороша!

Драконица внутри меня от моей же похвалы довольно заурчала.

Я вся была серебряной, а вот цвет моих глаз остался прежним – золотисто-карим. Только зрачок теперь был вытянутым. А ещё у меня были длинные загнутые кверху реснички.

Потом переключила внимание на свой рот, точнее, пасть. Раскрыла широко рот и изумилась.

Вот это зубки!

Да тут любая акула сдохнет от зависти!

Два ряда острейших зубов, длинные клыки и просто идеальной белизны зубы меня несказанно обрадовали. Длинный и гибкий раздвоенный язычок пробежался по зубкам.

Затем подняла правую лапу и внимательно изучила свои коготки.

Хоррррошие и тоже серебряные. Прямо идеальный маникюро-педикюр. Пошевелила когтистыми пальчиками, любуясь бликами солнца в отражении серебра и тут же с улыбкой вспомнила земную милую фразу: «А у мня лапки».

Рэн, глядя на мои выкрутасы с собой, весело рассмеялся.

– Ты невероятная. Налюбоваться тобой не могу, и я счастлив, что именно ты моя пара, Женевьева.

«Угу… А раньше ты был похож на вечно недовольную ледышку и проклинал весь мир, что у тебя появилась истинная пара», – не удержалась от язвительного комментария моя драконица.

Рэн перестал улыбаться и серьёзно сказал:

– Я признаю, что был глупцом… Если можешь простить – прости меня… Я… Я люблю тебя, моя Женевьева.

«Что ты знаешь о любви?» – провокационно поинтересовалась драконица.

Его глаза сверкнули.

– Женевьева, любовь – это та же сила. Сила брать и отдавать. Рисковать, но и уступать. Проявлять милосердие и заботу. Именно этими качествами проявляется сущность истинных пар. Но я не понимаю, почему другие драконы, встретив свою истинную, продолжают с ней обращаться как с существом, принёсшим несчастье. А ведь ты – счастье. Ты – мой свет и моя сила.

Рэн склонил голову, обвёл пальцем серебряный рисунок на груди и произнёс:

– Ты ворвалась в мою жизнь, Женевьева. Ты изменила меня. Не только своей силой… но и тем, кто ты есть.

Он поднял голову, и не осталось на его лице никакой защитной маски. Лишь голая нужда, от которой перехватывало дыхание.

– Ты видела меня слабым, испуганным и злым. Это правда, сначала я ненавидел тебя и проклинал небо за эту подлость в виде тебя. Но… Это всё ты, Женевьева – строптивая, но мудрая, смешная, заботливая, постоянно ищущая приключения на свою аппетитную попку… И ты – моя. Позволь показать тебе только самое лучшее во мне. Позволь доказать свои чувства и свою любовь к тебе.

Я воззрилась на него, не в состоянии быстро осмыслить это прекрасное признание в любви, но в то же время, его слова омыли меня нежной нерешительной лаской. И я, и моя драконица сосредоточились на сладком окончании фразы Рэны.

Хотела ответить нежностью, но не представляла, что сказать: я никогда никому не открывала своих чувств. Но, похоже, моего глупого выражения на мордочке, улыбки в виде раскрытой пасти и виляния хвостом Рэну было достаточно.

Он прикоснулся рукой к моей мордашке и, глядя в глаза, одарил теплом собственной улыбки.

– Теперь хочешь увидеть свою другую ипостась? – спросил он едва слышно.

«Да. Очень хочу».

– Тогда представь себя в прежнем образе и доверься природной силе оборота, – сказал он. – Это просто, Женевьева. И не бойся.

Закрыла глаза и представила себя на двух ногах и себя прежнюю. И вдруг, появились ощущения, будто меня какая-то сила бросила в воду, в самую глубину, из которой я начала подниматься к свету.

Мне не было больно, не было неприятно, но страх неизвестности всё-таки испытала.

Не знаю, полминуты прошло, больше или меньше, но неожиданно я ощутила себя по-иному: сместился центр тяжести, и стало непривычно ощущать себя на двух ногах. Чуть пошатнулась, но Рэн удержал, не позволив мне упасть.

Подняла к нему своё лицо и робко улыбнулась.

Новым зрением я посмотрела на него по-другому.

Я видела раньше только лицо, только мужчину, а сейчас я видела ещё и силуэт его дракона, как это случилось с Аишей. Ещё видела внутренний свет его души.

Мой Рэн был прекрасен. И все его слова – чистая правда.

– Привет… – произнесла я, разглядывая его и не удержавшись, положила ладони на его лицо, кончиками пальцев очертила линии его скул, бровей, затем коснулась губ.

Моим пальцам и ладошкам этого было очень мало и я начала трогать дракона везде – шея, плечи, сильные руки, мощная грудная клетка. Задержалась пальчиками на его татуировке, которую поставила моя драконица. Как она-я это сделала, не имею ни малейшего представления. Но рисунок был воистину прекрасен.

– Женевьева, – выдохнул он моё имя, – если ты сейчас же не прекратишь так смотреть на меня, трогать меня…

– То что? – сверкнула задорно глазами.

– Хочу, чтобы ты сначала увидела, какой стала, – сказал дракон. – Ты… у меня нет слов… Ты так красива… И я хочу тебя до невозможности. И поверь, я едва сдерживаю себя…

Но я не дослушала его и бросилась к огненному зеркалу, которое дракон продолжал своей магией удерживать, и взглянула на своё отражение.

Я почувствовала, как мурашки поползли у меня по коже, когда увидела себя новую в разумной ипостаси.

– О, мой бог… – выдохнула изумлённо и подошла к зеркалу ещё ближе.

Рэн смотрел на меня восхищённо-влюблённым взглядом и гордо улыбался.

– Это ты. Ты всегда была такой, Женевьева. А прошлая твоя форма – это всего лишь своего рода кокон, – проговорил он.

Коснулась пальцами своего лица. Идеальная кожа – гладкая, без единой морщинки, а на ощупь такая, что мне хотелось касаться и касаться её. Просто кровь с молоком.

Кожа была красивого молочного оттенка, и она сияла изнутри, светилась здоровьем, энергией и силой.

Прелестные пухлые сочные губки.

Длинные волнистые волосы цвета тёмного густого мёда с несколькими прядями серебра, обрамлявшие лицо, ослепительно прекрасное.

На висках и скулах сверкали серебряные чешуйки.

Золотисто-карие глаза с кошачьим зрачком были очень удивлены.

А моё тело…

Так как я была полностью обнажена, то смогла увидеть всё.

Ни единого волоска, никаких родинок и других пятнышек. Исчезли мелкие шрамы.

Я была стройной: тонкая талия, высокая грудь, пышные, но упругие и сильные бёдра, длинные стройные ноги.

Вытянула перед собой руки: красивой формы пальцы, как у пианиста. А раньше у меня руки были с короткими пальцами и широкими ладонями. Ногти длинные, овальной формы и серебристые.

Чёрт… Без стеснения заявляю, я – красотка!

Повернулась к дракону и загадочно улыбнувшись, спросила его:

– Надеюсь, ты не против, что я теперь немного другая?

Мой мужчина сверкнул глазами.

– Ты – самое прекрасное явление, когда-либо произошедшее в моей жизни, Женевьева.

Он приблизился ко мне почти вплотную и его руки обвились вокруг меня, притянув к себе невозможно близко, голова склонилась к моей шее и его губы завладели всем моим сознанием.

В тот же миг я ощутила себя, словно в огне и выгнула спину, ухватилась за его плечи. Из моего горла вырвался тихий стон чистого наслаждения.

Рэн тихо зарычал, и на его коже вспыхнуло пламя, которое своими языками мгновенно охватило нас, объединяя в единое целое.

Его пальцы оставляли огненные дорожки на моей коже, пока он касался меня везде, где только можно.

Охваченная неизвестными доселе ощущениями, с каким-то диким и собственническим желанием, я взяла и укусила его за плечо, постанывая от наслаждения, пока он исследовал губами моё тело, дразня языком, и разжигая внутри меня такое желание, что у меня зашумело в ушах.

Я была поражена и буквально ослеплена силой своих эмоций. Инстинкты бушевали внутри, требуя немедленного слияния, а его губы медленно скользили по моей щеке, прокладывая горячую дорожку из поцелуев. Его кожа, которой я касалась, нетерпеливо прижимаясь к нему, была подобно шёлку, а тело горело и желало меня.

– Я хочу… большего, Рэн, – выдохнула, осознав, насколько дракон мне необходим.

Я не просто хотела чувствовать его рядом и внутри себя. Он был нужен мне весь – без остатка. Я жаждала слиться с ним воедино, и это желание было за гранью простой физической близости.

Рэн намотал на кулак мои волосы и откинул мою голову назад, опаляя мои губы жадным и собственническим поцелуем, а потом, бережно, но уверено удерживая в своих руках, уложил в мягкую траву, накрыв меня своим сильным телом.

– Любимая… – прошептал он.

Глава 32

Женевьева

После прекрасного слияния души и тела, я лежала, расслабленная до предела.

На моих губах играла счастливая и немного глуповатая улыбка. Я бездумно смотрела в небеса и понимала, что да – я теперь смело могу заявить, что абсолютно счастлива, что все мои желания исполнились.

Тело было лёгким, залюбленным и занеженным ласками моего дракона.

Вдруг перед моим взором возникла сначала тень, а потом лицо Рэна.

Он улыбался и смотрел на меня как на настоящее чудо.

Хотела было что-то сказать ему, как вдруг, я увидела что-то…

Не спеша села и под внимательным взглядом дракона, начала всматриваться в это странное нечто.

– Женевьева? – чуть напрягся дракон.

– Шшш… – приложила палец к губам. – Я кое-что вижу…

– Что?

– Погоди, Рэн…

А видела я две нити, которые связывали нас.

Одна была такой красивой и яркой, что я могла ею любоваться бесконечно долго. Эта нить, тонкой, но сильной огненно-серебристой лентой связывала нас и шла от Души к Душе и от Сердца к Сердцу.

Внутри меня моя драконица подсказала, что эта нить НИКОГДА не может быть разорвана. Это настоящая связь истинных пар. Через неё мы с Рэном по-настоящему чувствуем друг друга, будем понимать друг друга, и мы объединены вместе этой нитью, независимо от времени и пространства.

Драконица подсказала мне, что эта связь появилась не в момент, когда я оказалась в этом мире. Эта связь начала формироваться в тот самый первый раз нашего слияния с Рэном.

Именно тогда я и начала меняться.

Но если, связь истинной пары образовалась не сразу, то тогда что же было изначальным?

Я осторожно прикоснулась к настоящей нити, связывающей нас, и ощутила такую радость внутри души, что застыла на мгновение.

Такой же ошеломлённый был и Рэн.

– Что это было? – спросил он меня.

– А ты разве не видишь? – ткнула я в сияющую ленту. – Наша с тобой связь. Я вижу её, Рэн. Она… Она прекрасна.

– Ты видишь нашу с тобой связь? – поразился моим словам дракон.

– Да.

– Я не вижу, Женевьева. Подобная сила по легендам была доступна только древним драконам… Никогда не слышал, чтобы кто-то из современников мог увидеть эти нити… – проговорил он задумчиво.

– Но здесь есть ещё кое-что, – произнесла я, нахмурившись.

Параллельно прекрасной ленте вилась и связывала нас ещё другая – кроваво-багровая, местами чёрная, похожая на исковерканную уродливую вену. Она неприятно пульсировала, в некоторых местах виднелись толстые узелки и внутренние комки, словно застои. И если наша красивая лента брала своё начало от наших Душ и шла сквозь наши Сердца, то эта вена начиналась от живота.

Осторожно прикоснулась к ней пальчиком и ощутила внутри неприятное волнение.

Рэн так и вовсе вздрогнул, и в его руках против его желания возникла огненная цепь. Та самая цепь, к которой был прикован мой ошейник.

И в эту же секунду на уродливой вене, обвившись змеёй, возникла такая же огненная цепь.

– Женевьева, – настороженно проговорил Рэн, удивлённо глядя на свои руки и цепь. – Что происходит?

– Мне кажется, эта связь какая-то неправильная… – пробормотала я. – Она похожа на вену. Только на больную вену и неправильную. Она узловатая, тёмно-красная, некрасиво и неприятно пульсирует, как будто в ней течёт не кровь… а гниль…

Вдруг внутри меня моя драконица недовольно рыкнула, что я слишком медлительная и взяла всё под свой контроль. Моя правая рука преобразилась и появилась драконья лапа. Я потянулась к этой неправильной связи в намерении не просто разорвать её, а вырвать из наших тел и душ.

Рэн вдруг округлил глаза и воскликнул:

– Не-е-ет!

Но было поздно, я схватила вену и дёрнула с силой, вырвав её из себя и Рэна.

Боль в теле на мгновение оглушила и ослепила, но одновременно и принесла какое-то поистине удивительно облегчение.

Я упала на землю и задрожала, тихонько заскулила, но вскоре боль начала отступать.

Было чувство, что кто-то только что взял и вскрыл многолетний нарыв и вычистил гной, освободив тело от этой гадости.

– Женевьева? – ошеломлённо позвал меня дракон.

Он взял меня за руку и поцеловал пальчики.

Посмотрела в его взволнованные, испуганные глаза и вздохнула.

– Рэн… Это была та связь, которую мы приняли за связь истинной пары, – пробормотала я.

Потом села и посмотрела в глаза перепуганному за меня дракону и улыбнулась ему.

– Но мы с тобой и правда, истинная пара.

Он тут же облегчённо выдохнул.

Перевела взгляд на нашу связь и посмотрела на неё иным зрением. Да, она была на месте и что странно, как только я вырвала эту некрасивую вену, наша нить стала больше, и как мне кажется, крепче.

Дракон с удивлением посмотрел на свои руки, а потом сказал:

– Я не могу вызвать цепь… Женевьева, ты хоть понимаешь, что это значит?

«Ещё бы я не понимала», – фыркнула внутри меня драконица.

– Истинная пара для дракона – это счастье, Рэн. И возможно, уродливая нить, связывающая многие пары – ничто иное, как…

– Что?

Пожала плечами и выдала предположение:

– Как паразит… Наверное… Или проклятие… Не знаю точно, но я уверена в одном, эта кроваво-чёрная дрянь – имитация связи. И возможно, многие пары не являются истинными, но живут друг с другом из-за необходимости, потому что их связало это нечто неправильное.

Дракон несколько мгновений глядел на меня, а потом крепко обнял и сказал:

– Ты – чудо. И нам нужно лететь домой, а потом сразу в столицу.

– Нам нужно лететь домой, а потом сразу идти к твоему брату, – поправила его. – Я должна посмотреть, что с ним.

Рэн взволнованно запустил пальцы в волосы.

– Ты думаешь, что…

– Я не знаю, – сказала честно. – Но нам нужно увидеть его.

– Тогда, летим?

– Да, только скажи мне сначала, как обернуться драконом…

* * *

Женевьева

Уже смеркалось, когда мы вернулись домой.

Приземлились мы дальше от дома, чтобы никто нас не увидел.

Моё приземление снова вышло никаким. Рэн создал воздушную подушку, на которую я благополучно плюхнулась и обернулась. Дракон тут же наложил на нас иллюзию, одев меня в платье, а себя в костюм. Ну не являться же перед другими драконами в обнажённом виде?

Взявшись за руки, мы направились к дому.

Жёлтое око солнца уже смыкалось у горизонта, оставалось совсем чуть-чуть и наступит царство сумерек, а затем ночи.

Мы миновали поле, и вышли на ровную брусчатую дорожку, ведущую к дому, как вдруг перед нашими глазами предстала удивительная картина: у дома собралось столько народу, что я раскрыла рот от удивления. Рэн нахмурился и напрягся.

– Рэн? – позвала его и сжала его ладонь.

Он поднёс к губам наши сцепленные руки и поцеловал мои пальцы. Потом произнёс:

– Это всё чёрный дракон. Учёный. Он позвал прессу.

Мои брови взметнулись к волосам.

– Из-за меня? Или…

– Из-за тебя, Женевьева. Ты – уникальное явление и твоё перерождение поможет науке во многих вопросах. Особенно…

Он вздохнул.

– Особенно тот факт, что я вижу нити, связывающие драконов, – закончила за него. – Но пока давай не будем делать никаких выводов. Вдруг, я могу видеть только нашу с тобой связь.

– Да… – задумчиво пробормотал дракон.

– Рэн, в чём дело? – спросила его. Мне не понравилась его настороженность и мрачная задумчивость.

– Дело в том, что я беспокоюсь за тебя, Женевьева. Ты слишком ценна для всех драконов и я боюсь, что кто-то… Нет, я даже думать не буду…

– Эй, – прошептала я и взяла в руки лицо Рэна. Я ощутила по нашей с ним связи его сильнейшее волнение. Он действительно переживал за меня и боялся, что кто-то посмеет меня у него отобрать. Выкрасть. Пытать. Убить. У него в голове рождались картины одна ужаснее другой.

Моя драконица снова фыркнула и послала по связи уверенное спокойствие моему дракону и мысль, что ничего подобного не произойдёт. А если кто-то не дружит с благоразумием, то она не позволит дать меня и себя в обиду. Да и сам Ан'Рэнхард сразу почувствует, если что-то вдруг произойдёт. Так что, переживать нет причин. Мне даже можно было не озвучивать все эти мысли и чувства. Он всё ощутил и понял по нашей с ним связи.

Улыбнулся и поцеловал – коротко, но нежно.

– Ты очень храбрая, – сказал он гордо.

– Ну-у-у… Наверное, да, – согласилась с ним.

И мы пошли дальше. Нас, очевидно, ещё раньше заметили, когда мы были в небе и теперь все гости – званые и нет, гурьбой высыпали на крыльцо дома и ждали.

– Рэ-э-э-э-н! – воскликнул до боли знакомый голос.

Шаэна.

– Несс Нерваль!

– Несса Женевьева!

Нас окружили знакомые и незнакомые драконы.

– Несса, как вы прекрасны! – всплакнула Милдред.

– Мы очень переживали за вас, несс, несса, – проговорили служащие Рэна.

– Женевьева, ты до этого момента была красавицей, а сейчас… – Аиша восхищённо покрутила руками в воздухе, не находя слов.

Рассмеялась и обнялась со всеми знакомыми и ставшими мне дорогими драконами.

– Рэн, слава небесам, – вздыхала и всхлипывала Шаэна, повиснув на шее брата.

– Всё хорошо, дорогая. Всё хорошо, – гладил её по спине Рэн.

– Как вы себя чувствуете, несса? – поинтересовался у меня чёрный дракон Зарбани.

За его спиной выросли ещё два дракона – те два доктора, которые «лечили» меня.

– Всё прекрасно, – сказала я и тут же взяла его в оборот: – Уважаемый несс, у меня к вам есть несколько вопросов, которые я хотела бы с вами обсудить, как с учёным.

– Всегда к вашим услугам, несса, – чуть склонил он голову, довольно улыбаясь. – У меня к вам тоже имеется множество вопросов.

– Женевьева, – сказала я, улыбаясь. – Предлагаю опустить все эти условности при общении, раз нам придётся говорить о довольно интимных вещах.

Чёрный дракон вскинул в удивлении голову, а затем хмыкнув, весело посмотрел на моего Рэна, который развёл руками, мол, да, такая у меня пара, и сказал:

– Для вас… для тебя, Женевьева, я – Зарбани.

– Тогда, Зарбани, быть может, вы отправите куда-нибудь подальше всех этих… драконов со своими странными штуками? – попросила я. – Это ведь ваша инициатива, верно?

– Не совсем так, – вдруг заговорила Шаэна, вытирая покрасневшие глаза. – Это я связалась со знакомой, работающей в прессе и сообщила новость. Наш клан и весь мир должен узнать, что…

– Шаэна! – прорычал Рэн. – Я же просил! Даже несс Эхтс прислушался к моей просьбе и не стал наводить шум вокруг Женевьевы и вызывать прессу! А ты? Моя сестра!

– Но Рэ-э-эн! – топнула она ножкой. – Это же такое событие! Наша семья…

– Что наша семья? – разозлился не на шутку мой дракон. – Ты вечно всё делаешь по-своему, Шаэна. Не слушаешь и не прислушиваешься ни ко мне, ни к своему супругу. Ты даже не задумываешься, что своими действиями можешь причинить вред или просто сделать больно. Ты всегда думала и думаешь только о себе. Мне надоели твои выходки. Особенно, в отношении моей пары.

– Брат… – прошептала она, изумлённая его речью. На лице драконицы выступили красные пятна – то ли от стыда, то ли от злости, а может, от того и другого разом. – Я… Я… Да как ты можешь меня обвинять? Я ведь всегда хотела только лучшего для нашей семьи! И Женевьеву ненавижу только потому что она твоя слабость!

И всю эту некрасивую сцену фиксировали и записывали на свои техномагические устройства журналисты.

А домочадцы делали вид, что ничего не видят и не слышат.

Надо брать дело в свои руки.

Раз тут собралось столько народу, то стоит попробовать кое-что и посмотреть, выйдет ли из моей затеи полезное дело или же нет.

Пока брат с сестрой выговаривали друг другу взаимные накопившиеся обиды, я взглянула на всех драконов иным зрением.

И увидела.

Увидела силуэты их звериных ипостасей.

Увидела нити, много нитей: сияющие, прекрасные и уродливые буро-красные. Сейчас, когда было много драконов, все эти нити пересекались, накладывались друг на друга, сплетались, и мне сложно было понять, откуда, куда и какая из них идёт.

Но зато я чётко и ясно видела одну – огненно-серебристую, которая была самой прекрасной, самой яркой и сильной из всех. Эта нить тянулась от меня к дракону, и я невольно улыбнулась, радуясь нашему счастью.

Потом подошла к Шаэне, приобняла её за плечи и сказала:

– Рэн, Шаэна, хватит ругаться. Я хочу кое-что сказать и показать. Шаэна, где твой супруг?

Драконица не успела ничего ответить. Её муж вышел из толпы драконов со словами:

– Я здесь! Рад видеть тебя в здравии, Женевьева.

– Здравствуй, Гард, – улыбнулась ему.

– Что ты хочешь нам сказать? – недовольно произнесла Шаэна.

На нас направили артефакты, по типу земных камер и микрофонов.

Набрала в лёгкие побольше воздуха и заговорила без спешки, обстоятельно и ясно, чтобы мои слова не просто услышали, чтобы каждый понял смысл и суть моих слов. Я рассказала о том, как впервые увидела силуэт дракона у своей подруги Аиши. Как потом начались со мной страшные метаморфозы, которые меня не просто напугали, а привели в дикий ужас. Вкратце рассказала о своих чувствах и эмоциях, которые я испытала, когда умирала моя человеческая форма.

От всего сердца произнесла важные слова для своего дракона. Я сказала, что именно благодаря ему, я перенесла весь этот ужас. Его волнение за меня, все его действия, светлые эмоции, чувства и главное – любовь, сберегли меня и помогли переродиться.

Девушки и женщины всплакнули от моих слов. Рэн крепко обнял и у всех на виду не менее крепко меня поцеловал.

Потом, утерев слёзы, которые набежали на глаза от переполнивших меня чувств, я уже серьёзно заговорила о самом главном:

– Я вижу нити, связующие истинные пары. Нитей, что связывали нас с Рэном, было две. Одна осталась с нами – безумно прекрасная, сильная и настоящая нить, которая связывает наши жизни, судьбы и души. Это нить истинной пары. Она светлая, добрая и наполнена глубоким и прекрасным чувством – нашей Любовью… Она имеет цвет нашей звериной ипостаси – огненно-серебряная.

– Но была ещё одна – уродливая и больная. Она имела цвет больной крови – бурая с чёрными пятнами, вся узловатая, кривая, с комками и пульсирующая. Когда я прикоснулась к ней, то испытала неприятные ощущения, а в руках моего дракона возникла цепь. Та самая цепь, которой драконы сковывают истинные пары. Я вырвала из нас эту нить. Мгновение было оглушительно больно, но при этом мы испытали облегчение, будто исчезло нечто мешающее… Теперь мы истинная пара, которой не нужно бояться и прятаться. Мы сильны тем, что мы вместе и любим друг друга. Наша любовь так сильна, что сможет преодолеть любые трудности. Поверьте, это прекрасно иметь истинную пару… И если вы позволите, то я бы хотела… попробовать на ком-то ещё… Я сейчас смотрю на всех иным зрением и вижу эти нити – сияющие, настоящие связи истинных пар и эти уродливые…

Моя речь определённо возымела успех.

И чтобы добавить последнюю, решающую каплю, заговорил и мой дракон. Его слова прозвучали громом среди ясного неба в сознании всех присутствующих драконов.

– Изначально нам судьбой была предназначена единая дорога, даже не смотря на то, что сначала мы были слишком разные и несовместимые. Знайте, важнее всего трепетный миг, не когда мы встретились, а когда наши тела и души испытали чувство единства, искренно отдавая тепло душ и тел друг другу. А сейчас, когда последняя преграда в виде неправильной связи пала, мы слышим друг друга, мы счастливы слышать и слушать желанный голос и стук наших сердец… Женевьева нужна мне как воздух и я знаю, что те же чувства испытывает и моя пара. Нам больше не нужно ходить по краю и бояться… Поверьте, это счастье найти свою пару, свою судьбу.

Драконы заплакали.

Драконы поверили.

Появилась надежда в глазах и сердцах тех, кто ещё не обрёл свою пару и в тех, кто считает её обузой и проклятием.

Заволновались все.

– Но… Как же тогда? – проговорил Гран. – Значит, я и Шаэна?..

Драконица вздрогнула как от удара и в ужасе посмотрела на меня.

– Сейчас я посмотрю… – сказала им.

Пара подошла ко мне, глядя с волнением, страхом и понимаем того, что сейчас всё былое может рухнуть.

– Нет! – воскликнула в последний миг Шаэна. – Я не хочу знать! Не хочу! Я люблю своего Грана и не собираюсь рвать с ним отношения из-за какого-то бреда Женевьевы!

Гран обнял свою жену, она спрятала лицо на его груди и разрыдалась.

А смотрела на них и улыбнулась.

Они были истинной парой. Правильной и в то же время неправильной.

Их нить имела огненно-золотые цвета, красиво переплеталась и светилась. Но… В одном месте она была сильно истончена, как это бывает с канатом, у которого оборвались волокна и он едва держится на тоненьком волоске. Ещё чуть-чуть и оборвётся.

И счастье! У них не было никакой красной ленты, как у нас с Рэном.

– Вы истинная пара, – сказала им. – Но есть небольшая проблемка… Даже не проблемка… Ваша нить она в одном месте сильно истончена…

Гран и Шаэна изумлённо на меня воззрились.

– Что?.. – выдохнула драконица.

– Это точно? – прошептал Гран.

– Женевьева не может ошибаться, – сказал Рэн.

– Да, это точно, – заверила их. – У вас нет той уродливой связи и это здорово. Только вот нужно как-то вашу истинную нить оздоровить и сделать крепкой без этих разрывов.

Я задумалась и тут взяла бразды правления моя драконица. Она как-то вздохнула обречённо, явно считая меня умственно отсталой, и дала подсказку: «Нужно опалить их ленту судьбы моим огнём. Всё просто».

Я дёрнулась от пришедшей мысли и едва не вскрикнула: «Эврика!»

Пока драконы перешёптывались, делали предположения, делились впечатлениями, доктора что-то активно записывали, высунув кончик языка, а я уже знала что нужно делать.

Зарбани хитро щурил на меня глазом и подозрительно спокойно улыбался, словно что-то знал. А если не знал, то догадывался.

Так-так-так, нужно с ним обязательно обстоятельно поговорить. Это чёрный дракон не так прост.

Но сначала дело.

– Я знаю, что нужно делать. Моя звериная и очень мудрая сущность подсказала, – проговорила я с радостной улыбкой. – Я опалю огнём вашу связь, и она срастётся, станет крепкой, сильной и тогда вы в полной мере ощутите друг друга.

Драконы переглянулись.

– Но почему именно ты должна дыхнуть огнём? – поинтересовалась Шаэна. – Я доверяю эту процедуру своему брату, а то возьмёшь и на нас, как и на него поставишь свою печать!

Моя драконица недовольно заворчала. Её тоже раздражала Шаэна. И кстати, отличная мысль выжечь на ней, например, на лбу свою метку. Но это лишь злорадная мысль, на самом деле, она не достойна подобной чести. И мою метку носить будет только Рэн.

– Не уверен, что мой огонь способен на подобное чудо, – сказал за меня Рэн. – Я не вижу нити, Шаэна. Поэтому, пусть Женевьева всё сделает. Я ей полностью доверяю.

– А я нет, – заявила упрямая драконица. Нет, ну что за вредина, а?

– Позвольте, я вмешаюсь в ваш разговор, – влез Зарбани. – Пока вас не было, несс Нерваль и дорогая Женевьева, я связался со своими помощниками и попросил их найти кое-какие записи древних и незаслуженно забытых учёных. О серебряных драконах известно мало, но когда-то давно из уст в уста передавались знания, которые впоследствии были перенесены на бумагу и…