Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 249 страниц)

Дыхание сбилось у нас обоих. Я глядел на неё и ощущал себя зверем, сорвавшимся с цепи. У меня перехватило дыхание от её красоты, доверия, страстности и нежности. Сердце пропустило удар и забилось быстрее. Из горла вырвался приглушённый стон. Пробежавшись по прекрасной фигуре голодным и просто звериным взглядом, выдохнул:

– Моя Элизабет... Моя жена... Вся моя.

Она обняла и ответила призывно:

– А ты весь мой, Джон.

Не теряя больше ни секунды, я сделал нас двоих безумно счастливыми. Все наши стоны и крики не могли вырваться на волю из-за пропитанного страстью поцелуя. Мы стали единым целым, словно нас туго связали невидимыми верёвками. И наше целое взмыло к вершинам наслаждения.

– Джон Морган —

– Смотри, твои серьги, браслет и камея сделаны из рога белого оленя и украшены редкими алмазами, рубинами, сапфирами и изумрудами, – перечислил я, внимательно рассматривая камею.

– Ох, ничего себе, – выдохнула супруга, удобно развалившись на моей груди. Она надела браслет и любовалась игрой света в древних камнях. Самоцветы нежно светились, как будто внутренним огнём.

– А что начёт кинжала и перстня? – перевела она взгляд на другие артефакты.

Осторожно взял перстень и закрыл глаза. Мгновенно погрузился в невероятные ощущения.

– Болотная руда воистину бесценный элемент в артефакторике, – произнёс, глядя на перстень. – Но и мастер, что создал это артефакт – гений.

– Джон, я не маг и в артефактах тоже не особо разбираюсь, – расстроенно протянула супруга. – Поясни, пожалуйста.

Мягко рассмеялся и поцеловал любимую в висок. Вгляделся в перстень – кольцо с изумрудом с выгравированным на нём древним магическим текстом. Камень имел красивую природную форму, и лишь отдельные его грани были слегка подшлифованы.

Когда мне удалось разобрать текст, всем телом напрягся и не мог поверить, что

держу в своих руках. Элизабет не могла не заметить перемены во мне. Она насторожилась и обеспокоенно спросила:

– Джон? В чём дело? Что-то не так с перстнем?

Перевёл тяжёлый взгляд на супругу, сглотнул, а потом засмеялся.

Жена округлила от удивления и непонимания глаза и потребовала объяснений:

– Говори, что такое! Не пугай меня!

– Сейчас объясню. Потерпи немного, – попросил её мягким тоном.

Взял в руки кинжал и тоже вчитался в древний текст на рукоятке и лезвии. Вне сомнения, это парный артефакт – перстень и кинжал работают только в паре.

– Дорогая моя, это очень могущественные артефакты‚ – заговорил с трепетом в голосе.

– Да я уже поняла, что не пустышки и не для красоты они, – начала она злиться. – Конкретнее! Этими артефактами мы можем мир разрушить? Вызвать ужас на головы своих врагов? Что?

– О не-е-ет, милая моя, перстень и кинжал созданы как единый артефакт. И они могут разрушить любую магию. Даже самое сильное заклинание будет уничтожено прикосновением перстня и кинжала. Ты понимаешь, что...

Элизабет вдруг вскочила на колени. На её лице отразилось понимание, осознание и ликование. Она взяла моё лицо в свои руки и прошептала:

– Джон, ты можешь снять с себя хомут, что блокирует твою силу! Можно ведь, да? Я знаю, что по закону ты уже свободен и этот хомут ты имеешь право снять, просто мы не знали, как это сделать, чтобы не навредить тебе!

– Да, – согласился с ней, улыбаясь. Моя Элизабет очень сообразительная женщина. – Хомут обычно могут снять только те, кто его навесил. Либо попытаться самому, рискуя остаться без головы. Но вот нашлось и третье средство... Твой дядя будто предвидел нашу встречу...

Элизабет закусила губу, нахмурилась, размышляя о чём-то неприятном, и спросила:

– Уж не эти ли артефакты ищет семья графа Андон?

Я кивнул.

– Скорее всего. Думаю, что подобные артефакты их тайная лаборатория если и создала, то не той силы, что вот эти конкретно. Или вовсе данные магические

инструменты единственные в своём роде, – проговорил, рассуждая.

– Давай подумаем об этом позже, – горячо прошептала Элизабет и крепко схватила она меня за руку. – Я хочу, чтобы мы прямо вот сейчас сняли с тебя

хомут. Давай, Джон, нечего больше ждать!

Её глаза горели настоящим огнём авантюризма, в её сердце – трепещущее пламя. Вновь рассмеялся, ощущая небывалый прилив счастья. Это же такая редкость встретить женщину, чьи мысли созвучны с твоими. Элизабет плевала на закон, на расстояния, беды и запреты. Она умеет хранить тайны. Понимает, что такое честь и достоинство. В ней сочетается соблазн с невинностью души. Она и простая, и сложная одновременно. Леди и бунтарка. В ней нет предательства, нет зла. И с момента нашей встречи – она моя вечная королева. В её глазах горит огонь, и её пламя любви к жизни и свободе не угаснет никогда.

– Что ж... Я не против... – прошептал с благодарностью в голосе.

Притянул супругу к себе, вдохнул её нежный аромат и произнёс:

– Не передать словами, как я благодарен тебе. За всё благодарен, моя чудесная женщина.

– Ещё скажи, что любишь меня, – немного шутливо проговорила она и засмеялась от неловкости.

Взял её за плечи и заглянул в ясные глаза.

– Люблю, – признался ей. – Я даже представить не могу жизни без тебя. Мне кажется, что только с твоим появлением я и начал жить.

Элизабет смущённо опустила ресницы, облизнула губы, сделала вздох и на выдохе очень тихо сказала:

– Знаешь, мне кажется, что я тоже тебя люблю.

Улыбнулся, погладил жену по бархатистой щеке и выдохнул ей в губы:

– Мне не нужны слова, родная. Я всё вижу и всё чувствую.

Она кивнула и явно всё ещё смущаясь, начала выводить пальчиком круги на моей груди. Перехватил её ладонь и поцеловал каждый тонкий пальчик.

– Ты какой-то ненастоящий, – произнесла она. – Мне кажется, что таких прекрасных мужчин не существует.

– Вот он я, Элизабет. Из плоти и крови. Живой, настоящий, и весь в твоём распоряжении.

– Ну, раз так, то хватит заниматься разговорами, давай делать дело! – скомандовала она и задвигала бровями.

Спорить не стал.

Взял артефакты, встал с кровати и отошёл на безопасное расстояние от жены. Надел на указательный палец правой руки перстень. Сжал кинжал, и на левой ладони остриём прочертил руну, что связывала эти два предмета. Руна силы вспыхнула на ладони и вслед засияли артефакты.

Всего лишь миг и я наконец-то перестал чувствовать себя пустышкой и ощутил

свою силу!

Хомут нехотя, с жалящим скрипом, лопнул и моя магия высвободилась. Она лавой понеслась по венам. Обжигала, колола, царапалась, но то была приятная боль. Сила бурлила, искала выход, её было много, она устала сидеть под замком и жаждала творить!

Снял перстень, с благодарностью оставил его на каминной полке. Рядом пристроил кинжал. И только после этого я выпустил свою силу, позволяя ей создать красоту для моей любимой.

Глава 23

– Леди Элизабет Морган —

Я никогда-никогда в жизни не видела вот так близко магическую силу. Уверена, что и вы, да и всякий чуткий человек невольно поддался бы этому волшебству и очарованно замер, потому что нельзя себе представить более прекрасного зрелища, чем когда сильный, благородный и воистину настоящий мужчина даёт свободу своей магической силе.

С его губ слетали звуки древнего неизвестного мне языка, от звучания которых хотелось склонить голову, ведь величие и сила слышались в них. Комната наполнилась запахом озона, и по телу Джона, крутясь и сворачиваясь кольцами, сияя, потекла настоящая магия!

Его сила имела красивый зелёный цвет. Поразительная сила. Магия. Власть совершить что угодно – творить красоту, либо уродовать и уничтожать. Зелёное свечение на нём становилось ярче, магия наполняла собой комнату, преображая всё, чего она касалась.

Стены, оклеенные когда-то уютными обоями в цветочек, от времени пожелтели и местами были ободраны, но сейчас они менялись. Как менялась мебель, предметы интерьера, одежда...

Засохшие цветы «ожили» – пожухлые листья налились силой, вернули себе яркие зелёные краски, упруго поднялись и распустились прелестными бутонами. Моё платье преобразилось и стало похоже на пену из кружев, сверкающей ткани и кажется, стоило целое состояние. Кровать дрогнула подо мной, и теперь я сидела на воистину королевском ложе и простыни были чистый шёлк.

Меня магия обняла, как обнимает Джон – тепло, нежно, но одновременно страстно и бесстыдно. Сила поиграла с моими волосами, оставила мягкий поцелуй на щеке и наконец, словно расправив крылья после долгого заточения, полетала ещё немного в преобразившейся спальне и вернулась к хозяину, уверенная, что теперь никто и никогда не нацепит на неё и её хозяина блокирующий ошейник.

Джон сладко застонал, когда сила успокоилась и была усмирена, и прошептал:

– Сила – к ней привыкаешь. Ощущение силы, текущей через тебя... Элизабет, это так же прекрасно, как любить тебя...

Он открыл глаза и посмотрел на меня, а я любовалась своим супругом. Я в жизни не встречала лица, на котором так открыто, обнажённо и прекрасно отражалась бы любовь, страсть, и я не сводила с него глаз, прикованная, зачарованная его благородством, силой, смелостью, мужественностью. Его зелёные глаза как никогда сияли. Не находилось у меня слов, чтобы выразить своего восхищения. На глаза навернулись слёзы, и я прошептала:

– Джон... Ты прекрасен...

Супруг, счастливо улыбаясь, оглядел спальню, которая теперь больше подходила королевской чете, чем верной домоправительнице, покачал головой, сел рядом со мной и произнёс:

– Всё благодаря тебе, Элизабет.

Обеими руками провёл по моим плечам сверху вниз, потом нежно поцеловал и прямо в губы прошептал:

– Сила для меня важна, но счастливым меня делаешь ты, сердце моё...

Его слова прозвучали как музыка, как сокровенное и обнажённое признание. Внутри меня что-то дрогнуло, рассыпалось на миллионы-миллиарды искорок и мне захотелось обнять весь мир и прокричать, что я безумно счастлива!

Прижалась к Джону и произнесла, всхлипывая:

– Похоже, теперь я точно знаю, что люблю тебя, и никому тебя не отдам! Но если тебе вдруг захочется любви других женщин, имей в виду, я жуткая собственница и за измену оторву тебе все выступающие части тела, да так, что никакая магия их обратно не вернёт!

Джон лишь рассмеялся, а потом прошептал мне на ушко:

– Запомни вот что – любовь львицы не заменят ласки даже тысяч гиен.

* * *

– Леди Элизабет Морган —

Платья для встречи с графом Андоном готовилось так, словно я собиралась идти как минимум на войну в броне. Джон заявил, что наколдованное им платье хоть и бесподобно, но фонит его силой так сильно, что даже самый слабый маг поймёт – платье с «сюрпризом». А граф был магом сильным. К сожалению.

В итоге, в наше временное гнёздышко, предоставленное миссис Хедсон собрались все: я, Джон, мистер Леви с моими животными, сама миссис Хедсон. Роберт и его помощник Эдриан. Эмилия и уже почти новобранец Джайс.

Редактор с Эдом потирали руки, ожидая от меня эксклюзивных новостей. Они собирались помочь нам разнести добытые вести по всему миру, чтобы никому заинтересованному не удалось замять дельце и гады продолжили жить, как прежде.

Помимо близких друзей я всё-таки нашла двух прекрасных, но бедствующих модисток, обувщика и мастера причёсок, которые были не то, что малоизвестны, а в принципе неизвестны, но зато с золотыми руками и мозгами. Они с радостью пошли ко мне работать. И самое главное, работали добросовестно, честно, с осознанием своей ответственности. Как говорится, работали не за страх, а за совесть. И плевать им было на сплетни и наше с Джоном нынешнее положение.

Главное, теперь у них есть работа; целая, а не дырявая крыша над головой; сытная и вкусная, хоть и простая еда; оплата и хорошие перспективы в будущем. Мы ведь собирались с Джоном чуть ли не перевернуть мир вверх дном. Так что «наши» люди останутся при нас, когда мы выйдем из всех передряг победителями.

И вот шили девочки мне новое платье. Алиса и Молли поняли, что нужно и мастерски творили настоящий шедевр. Хотя ткань была не из лучших, но девчонки украсили её кружевом, вышивкой, бисером. Вы скажете, чего там мудрствовать, надела бы любое платье и пошла на встречу с гандо... Пардон, на встречу с графом.

Я бы так и сделала, но Джон воспротивился. Платье шилось таким образом, чтобы можно было в него спрятать защитные амулеты, записывающие артефакты – обязательно несколько штук и разного принципа работы. Супруг пояснил, что в особняке графа могут стоять магические «глушилки». Если какие-то артефакты выйдут из строя – не страшно. Главное, чтобы хоть один да записал признание мерзавца.

Другого шанса у нас не будет, и Джон перестраховывался вдоль и поперёк. Не только платье, но и нижнее бельё, чулки, заколки в волосах и даже туфельки, он собирался напичкать всевозможными защитными и боевыми артефактами.

Мастера с уважением отнеслись к заботе графа о своей супруге и великолепно выполняли работу. Так, например, мои туфельки с виду были самыми обыкновенными, даже украшений минимум – лишь по одному бантику на пятке. Зато в них имелось оружие – выдвижное лезвие! Острое и смертоносное.

Каблук тоже непростой. В оба каблучка мастер спрятал артефакты – там, где будут сильные помехи, артефакты начнут едва заметно вибрировать. Никто не заметит, кроме меня. И я смогу выбрать место наиболее удачное для разговора.

Шпильки и заколки Джон пропитал парализующим ядом. Убить не убьёт, но обездвижит на десять-пятнадцать минут, чтобы я успела смыться. Это на случай, если графёнок начнёт руки распускать. Вот и уколю его.

На ленты чулков Алиса пришила артефакты-бусины, которые отразят мелкие магические атаки по типу «замереть»; «уснуть»; «потерять сознание». На каждой ленте по десять бусин. Одна бусина на одно заклинание.

Джон явно перестраховывался, но я не лезла – пусть так, ему, кажется, спокойнее.

Хотя нет, супруг был дёрганым и недовольным. Ему явно не нравилась затея, но вопреки желаниям не пускать меня в логово монстра, мы все понимали, что это реальный шанс вывести семейку гадов на чистую воду и основательно размазать их, не оставив ни репутации, ни имени, ни состояния. НИ-ЧЕ-ГО.

Ради этого благого дела стоило рискнуть. Вот только платье дошьём и на дело!

– Элизабет! Ты меня слушаешь? – вернула меня из размышлений Эмилия.

– А? Прости, задумалась, – произнесла и поморщилась, когда Молли указала на платье, что снова его нужно примерить. Ей богу, само дело мне кажется более простым, чем пошив тактического одеяния.

– Я говорила, что давно пора раскрыть секреты этой мерзкой семейки, – улыбнулась подруга, помогая мне забраться в платье. – И есть нечто символичное в том, что это сделаешь именно ты и Джон.

– Хм, ты права. А ещё я уверена, что у семьи Андон имеется много любопытных и грязных тайн, которые, несомненно, нужно открыть, – заявила я воинственно и сжала кулачки. Стоило лишь вспомнить родной дом Ловли и как придурок пристав описывал моё имущество. Ну ладно, всё ценное я спрятала, но приятного всё равно мало.

– Знаешь, мама вчера посещала свою подругу... – заговорила издалека Эми.

Закусила губу и потом, махнув на витиеватые объяснения, выложила всё как есть: – В общем, нашу семью пригласили на приём, который пройдёт под открытым небом в честь...

– Фестиваль цветов, – хмыкнула я.

Я посмотрела на Эмилию – та вернулась на своё место и изящно опустилась в кресло.

– Конечно, ты всё знаешь, – вздохнула подруга.

На фестиваль мог прийти любой житель Флористдейла, да и любые гости нашего королевства и других стран могли его посетить. Дело было в том, что праздник устраивался и для обычных смертных, и для высшего общества. Только вот на праздник аристократов необходимо приглашение.

– Кто в этом году организует приём? – светским тоном поинтересовалась я, поднимая руки, чтобы девочки сняли с меня платье.

– Ты упадёшь, – предупредила Эми.

Надела халат и на всякий случай села на диван.

– Ну?

Эми набрала в лёгкие воздух и выдала:

– Барон Эванс и его дочь леди Гертруда!

– Ректор Флористдейльского университета и его жабья дочь?! – скривилась я.

Эми активно закивала.

– Ты представляешь, какой ужасный будет праздник? – спросила она почему-то шёпотом.

– Слушай, ни ты, ни Джайс так и не рассказали, как ваши родители отнеслись к военному будущему Джайса, – спросила подругу.

Она хлопнула себя по ногам и выдала:

– О, Бет! Это было что-то! Я впервые видела, как мама и папа прыгают от радости!

– Что? – мои брови взвились к волосам. – Я думала, реакция будет прямо противоположной.

– Мы с Джайсом тоже так думали, – засмеялась подруга. – Но, видишь ли, наши родители свято верят, что военная карьера выбьет из Джайса всю дурь, которую ты в него вложила.

На мою хмурую моську подруга поспешила извиниться:

– Прости, Бет.

Махнула рукой.

– В общем, когда они настороженно и с потерянными лицами оповестили Джайса о призыве, да ещё и от самого маршала, Джайс сначала сделал горестное выражение, а потом не сдержался и счастливо рассмеялся. В общем, свадьба с гадкой леди Эванс отменяется.

– Значит, все счастливы? – удивилась я.

Не ожидала, что леди Аманда Милтон обрадуется за сына. Ну что ж, так ведь лучше, да? Чем если она продолжить портить жизнь моему другу.

– Пока да, – прошептала Эми, чтобы не спугнуть удачу. – Родители занимаются сборами, ведь Джайс должен уехать ещё до начала фестиваля, и про меня все благополучно забыли, чему я несказанно счастлива.

Глава 24

– Джон Морган —

Полученные сведения меня не порадовали. Я продолжал наводить справки о семье графа Андона. Помимо этого, прочитал письма графа Ловли от некой Августины Вельс. Определённо, писала письма леди. Вот одно из них.

«Возлюбленный мой и друг мой, моё сердце принадлежит Вам и только Вам!

Никто другой не станет повелителем души и сердца моего!

Мой муж хоть и любит меня, всячески ублажает, но он никогда не заменит вас. Никогда.

Знайте, дорогой мой Адам, я нахожусь в огромной печали из-за нашего разрыва и невозможности хоть когда-нибудь увидеться вновь. Но вы правы, наша связь уничтожит нас обоих.

Прощайте, возлюбленный мой, мука моя, радость моя, тот, кого я люблю больше жизни. Моя душа разрывается. Втайне от супруга я беспрестанно и тихо плачу, надеясь, что может судьба окажется не столь жестокой и когда-нибудь она вновь сведёт нас вместе... Но уже навсегда.

Всегда ваша, Августина»

Раскрытая тайная связь замужней женщины с неженатым мужчиной, хоть и с графом стала бы не только несмываемым позором для обоих. Разгневанный супруг был бы в своём праве по закону либо развестись с неверной женой, либо и вовсе отдать её по суд. При должном судействе (взятке) бывшую уже супругу лорда отправили бы на каторгу с позорным клеймом распутницы на плече. Сам любовник-граф при этом отделался бы выговором и штрафом пострадавшей стороне. Вся беда легла бы на плечи несчастной женщины.

Да, измены караются сурово, но жаль, что лишь в одностороннем порядке. Мужчина имеет право пользоваться услугами легкомысленных женщин и встречаться с любовницами. Даже если будет пойман на горячем, максимум чего добьётся оскорблённая женщина – развода с пожизненным содержанием. На каторгу мужчину никто не сошлёт.

Адам Ловли не кажется мне человеком безрассудным, хоть я его и не знал. Эксцентричный, циничный, с необычным чувством юмора, но безрассудный? Что-то в этих письмах не давало мне покоя. Вот письмо, что насторожило меня и навело на определённые мысли.

«Возлюбленный мой и друг мой,

я днём и ночью молюсь за любимых мною людей и надеюсь, что однажды, я всё же смогу встретиться с вами, обнять, ощутить тепло родных сердец и навсегда остаться вместе с вами. Как и полагается настоящей семье.

Но я понимаю, что это всё мечты и реальность никогда не обрадует нас, как радуют мечты и надежды.

Мой супруг не дал мне развода, хоть и знает, что я безумно хочу детей. Иногда я всем сердцем желаю рассказать ему всю правду, но потом останавливаю себя и молчу, хоть молчание с каждым годом и каждым новым седым волосом становится всё тяжелее и тяжелее.

Как вы знаете, высшие силы решили, что он не достоин становиться отцом. Все лекари и маги страны побывали в нашем доме, но вердикт неутешительный – его семя пусто. И детей у нас не будет никогда.

И в который раз я молюсь за вашу прозорливость, за вашу нежность и за наш прекрасный плод любви. Те встречи я лелею в памяти как наивысшую драгоценность, ведь вы подарили мне самое прекрасное, что может желать женщина, хоть я и не могу видеть её, знать её, чувствовать и любить...

Вы знаете, Адам, супруг продолжает верить, что тогда я ездила на термальные воды, дабы поправить своё здоровье. Пусть верит дальше, хотя иногда моё молчание громче любого крика...

Ах, как же сладки и прекрасны были те дни и ночи. А вы помните? Те нежные месяцы с вами навсегда остались в моём сердце.

Любимый мой, я шлю вам свою вечную любовь, веру и надежду, что когда-нибудь мы будем вместе.

Всегда ваша, Августина»

Я продолжил вести расследование, и результаты меня не порадовали. Сестры Адама Ловли уже нет в живых, но по сведениям, детей у неё не было. Кроме одного ребёнка, от которого она якобы отказалась. Но что, если женщине просто заплатили, чтобы она назвалась матерью, отрекающейся от своего дитя?

Мог ли граф так поступить? Почему нет? Подтверждение – ежеквартальные выплаты сестре. Очень солидные суммы были. До самой смерти брат содержал сестру. Платил за молчание? Или просто поддерживал?

Но я уверен, что мать Элизабет – другая женщина и Адам Ловли ей не дядя. У меня была догадка, но я решил подождать с окончательными выводами, пока не придут все ответы на мои вопросы.

И вот сегодня, в день, когда Элизабет готовится «к делу», я получил результаты, и мозаика сложилась в полную картину. Августина Вельс (увы, ныне покойная, уже четыре года как), двадцать три года назад отбыла на термальные воды якобы поправить здоровье. Курортов с термальными источниками по всему миру насчитывалось всего пять, и мне повезло, что женщина остановилась в одном санатории под своим именем, а не под вымышленным. Как и Адам Ловли. Спасибо другу-сыщику за оперативность, отблагодарю его щедро.

Адам и Августина провели вместе шесть месяцев. И видимо, Августина прибыла на курорт на третьем месяце беременности и там же и родила. Отец ребёнка – Адам Ловли. Они и ранее встречались, так что нет сомнений.

Также я состыковал и переписку, в которой Августина старалась не упоминать о девочке. Подведя итог заявляю: Элизабет – внебрачная дочь Августины Вельс и Адама Ловли. Граф Адам Ловли её родной отец.

– Леди Элизабет Морган —

– Мне кажется, ты что-то утаиваешь от меня, – проворчала я в сотый раз, с подозрением глядя в глаза мужу. – Ты какой-то мрачный и задумчивый.

Джон придирчиво осмотрел мою причёску, тронул кончиками пальцев едва заметные шпильки, заколки, потом вздохнул и сказал:

– Моя любимая женщина идёт на дело в логово настоящей мрази. И меня не будет рядом. Как интересно я должен выглядеть, м? Прыгать от счастья, веселиться и смеяться?

В его голосе прозвучал упрёк. А ещё я отчётливо услышала беспокойство и даже страх. И меня накрыло осознание, что вот этот большой, сильный, умный мужчина боится. Боится за меня. Боится, что мне причинят вред. Он боится меня потерять. Обняла ладонями его хмурое лицо и прошептала:

– Джон, я справлюсь. И ты ведь всё равно будешь поблизости. Ты и наши друзья. Если что-то пойдёт не так – я уверена, что ты меня вытащишь. А наше дело важное, ты же понимаешь! И мне удастся его разговорить, поверь.

Супруг накрыл мои руки своими и мрачным тоном произнёс:

– Для меня вся эта затея выглядит так, как если бы человек на плахе, с отрубленной головой сказал, что казнь удалась, поскольку палач не промахнулся.

Я скривила губы и язвительно выпалила:

– Интересно, что ты имеешь ввиду!

– Элизабет... – со вздохом протянул он моё имя, – давай бросим эту идею. Мы найдём другое решение...

Высвободила свои руки и топнула ножкой.

– Ну хватит уже! – рявкнула для порядка и сурово посмотрела на супруга.

Он улыбнулся как-то гордо и чуть кивнул, принимая моё решение.

Боги! Неужели!

– Да, ты справишься, – сказал он уверенно. – Ты уверенная в себе и не боишься.

– Мне не нравится бояться, Джон. Это вообще не мой стиль. Да и удача покровительствует смелым.

Но нервозность всё же присутствовала. И Джон сделал правильно, я разозлилась и теперь ощущала в себе силу сокрушить весь мир. Хотя всего-то и нужно выбить признание из гадского графа.

Джон достал из кармана часы, откинул крышку и кивнул.

– По моим подсчётам граф Андон скоро должен дать ответ.

И едва он это произнёс, как почтовик издал звук, оповещающий о приходе письма.

Я удивилась и покачала головой.

– Ты ещё и предвидеть умеешь?

Сказать честно, были у меня сомнения, что Итан быстро ответит на письмо, которое мы составляли всем коллективом и отправили утром графу. Джон сразу сказал, что граф ответит к обеду и пригласит меня на ужин – романтическо-показательный. Именно так выразился супруг при этом сильно скривился, словно проглотил живую сколопендру.

– Тут и предвидеть нечего, – проворчал Джон, доставая из шкатулки-почтовика ответ графа.

Он развернул сложенный вдвое розовый лист бумаги, так обильно надушенный, что у меня сразу зачесалось в носу и захотелось чихнуть, и сухим безэмоциональным голосом зачитал вслух:

– «Дорогая Элизабет! Я знал, что вы умны, быстро осознаете свою ошибку и признаетесь, что вам нужно моё покровительство. Принимаю ваши извинения, но желал бы лично удостовериться в вашем раскаянии. Сегодня вечером в 18:00 жду вас на ужин в своём доме». Подпись – Лорд Андон.

Хоть тон Джона и был спокоен, но письмо графа он скомкал с такой силой, что от бумажки не осталось и следа.

– Итан Андон -

Когда пришло письмо от леди Ловли, граф Итан Андон наслаждался ежедневным сеансом массажа в четыре руки. Он лежал, распластав своё рыхлое толстое тело на массажном столе, и его мышцы, заплывшие жиром, разве что только не стонали от удовольствия под умелыми пальцами массажисток.

Веки у графа слипались, и он уплывал в лёгкую дремоту. В этот блаженный миг в дверь громко и настойчиво постучали.

Граф дёрнулся и проворчал:

– Вот так всегда... Стоит только расслабиться, как сразу возникают дела. Кто там, гляньте.

Одна из девушек почтительно поклонилась и бросилась к двери, выглянула и

мелодичным голосом пропела:

– Мой лорд, это ваш камердинер, говорит, пришло письмо, которое вы ждали.

Граф тут же забыл о чудесном массаже и не менее чудесных массажистках, которые вскоре должны были перейти к более раскованным и чувственным поглаживаниям. Вскочил со стола, обернул бёдра простынёй и махнул рукой замершим в низком поклоне обнажённым девушкам.

– Уйдите с глаз, – приказал им и широко улыбаясь, позвал слугу: – Лок, входи!

Молодой мужчина, внешне похожий на сгорбленную крысу, важно вплыл в массажную комнату господина, неся на вытянутых руках шкатулку с почтой.

– Милорд, как вы и говорили, леди Ловли написала вам письмо, – произнёс слуга.

Граф Андон ухмыльнулся. Мужчина не сомневался, что юная красавица вскоре поймёт и осознает ужасающее положение, в которой она оказалась. Не без его вмешательства произошли беды в семье Ловли. Но разве кто-то об этом узнает? Граф достал письмо, развернул его и вчитался в аккуратно написанные строчки. Она явно так хотела угодить ему, что скорее всего переписывала послание ни один раз. Графу было невдомёк, что письмо составляла не одна Элизабет. В написании сего шедевра принимали участие её друзья, слуги и ненавистный графу Джон Морган.

«Дорогой Итан!

Пишет вам несчастная Элизабет Ловли, что волею жестокой судьбы оказалась в беде! Прошу вас сжалиться надо мной и простить за дерзость и грубость. Вы были правы!

О, Итан! Это так ужасно быть в долгах, не видеть светлого будущего и ежедневно нуждаться в элементарных вещах! Мне не хватает даже на то, чтобы купить мыло!

А мой супруг, которого по глупости своей я спасла от смерти, и вовсе стал мне обузой и опротивел. Видеть его не могу!

Теперь каждое утро я просыпаюсь с мыслями о вас и засыпаю, тоже думая о вас.

Простите ли вы меня?

Вы готовы были протянуть мне руку помощи, а я глупо отвергла её и теперь жалею! Будь моя воля, вернула бы всё назад и с благодарностью целовала бы ваши руки! Но увы, над временем никто не властен и прошлого не вернуть. Зато можно изменить будущее...

Я верю, что вы не откажетесь помочь мне. Молю вас, милорд! Молю и припадаю к вашим ногам...

Несчастная леди Элизабет Ловли».

Если бы граф только знал, с каким весельем, хохотом и кривлянием писалось это письмо, его бы знатно перекосило. Но мужчина, ослеплённый гордыней и тщеславием, лишь погладил бумагу толстыми пальцами и довольно

сказал:

– Ну вот и всё. Леди попала в мои сети. Отец будет мной доволен, Лок. Я получу Элизабет, а отец доберётся до тайника покойного Адама и найдёт артефакты.

Граф пощёлкал языком и приказал слуге:

– Напишем ей ответ, и отправь к обеду. Потом займись подготовкой к ужину. Сделай всё по высшему классу, чтобы Элизабет поразилась роскоши и поняла, насколько выгодно быть со мной. И ложе подготовь. Сегодня я намерен обесчестить леди, хотя, она и сама, вероятно, бросится в мои объятия. Я ей покажу, что такое настоящий мужчина. После этого она уже окончательно станет моей.

– Будет так, как вы хотите, мой господин.

– Конечно, всё будет так, как я пожелаю, – надменно произнёс граф. – Итак, пиши, Лок. «Дорогая Элизабет! Я знал, что вы умны, быстро осознаете свою ошибку и признаетесь, что вам нужно моё покровительство. Принимаю ваши извинения, но желал бы лично удостовериться в вашем раскаянии. Сегодня вечером в 18:00 жду вас на ужин в своём доме».

– И подуши письмо моим одеколоном с феромонами, пусть она счастливая прижимает мой ответ к своей груди, целует эти строчки и отсчитывает минуты до нашей встречи.

Глава 25

– Леди Элизабет Морган —

Лёгкий ветерок теребил редкие волоски на блестящем черепе толстяка. Граф Итан Андон сидел, непринуждённо откинувшись на подушку кресла, похожего на величественный трон. Мужчина вытянул короткие толстые ноги и всем своим выражал лёгкое презрение к гостье.

Я была вынуждена вдыхать воздух, пропитанный удушливыми сладкими благовониями. От этого запашка в носу нещадно свербело. Предполагаю, скоро начну чихать.

Мужчина не спешил ко мне. Не предлагал сесть и в принципе вёл себя так, словно перед ним не леди стоит, а провинившаяся служанка. Я злилась, но терпела ради дела. Сделала максимально виноватый вид: плечи чуть ссутулены, взгляд устремлён в пол, и ладошки мнут ткань красивого, но не слишком роскошного платья.

Из-под ресниц бросила взгляд на графа и едва не скривилась, когда он начал щёлкать пальцами. А пальцы лорда напоминали связку сарделек. Руки маленькие, бледные, изнеженные. Это не руки мужчины. У Джона вот красивые: сильные, чуть грубые, но ухоженные. Этими руками он и меч крепко держит и меня...