Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 249 страниц)

Глава пятьдесят восьмая. По странам и континентам

Лондон-Париж-Вашингтон-Ричмонд

Май 1863 года

* * *

Лондон. Резиденция премьер-министра.

7 мая 1863 года

Генри Джону Темплу, третьему виконту Палместрон нездоровилось. Коварная майская погода показала себя во всей красе, казалось, что пригрело солнышко, и премьер-министр Великобритании вышел на улицу одетым несколько легкомысленно, чтобы насладиться внезапно наступившим теплом. И прогадал. Как-то сразу промерз и даже крепкий грог не помог избавиться от мгновенно возникшей простуды. Джон Доу, личный врач премьер-министра, настоятельно рекомендовал полный покой, но сэр Генри упрямо продолжил принимать важных посетителей в короткие промежутки облегчения от недомогания.

Палместрон никогда не был яркой звездой на политическом небосклоне, его карьера складывалась довольно непросто, но он умел делать выбор и редко ошибался. Особенно беспроигрышной оказалась ставка на партию вигов, что многим в свое время казалось безрассудством. Но сэр Генри умело держался выбранного курса. А что недоброжелатели? После удачи в Восточной войне они вынужденно прикусили языки. Один оглушительный успех, громкая виктория – и ты в фаворе у избирателей. Противодействие Российской империи стало кредо всей политической карьеры лорда Палместрона. И он сей избранной линии поведения не изменял до последнего дня своей жизни.

Секретарь вошел, когда премьер-министр сидел в постели и читал газету. Надо сказать, что знакомству с прессой сэр Генри уделял, как минимум час-полтора в день. И не допускал никакого секретаря к тому, чтобы делать ему выжимки из новостей. Только сам, только перебирать заголовки глазами, вылавливая в этом море мусора жемчужины ценной информации. Сейчас был период его второго премьерства, и своим привычкам сей государственный муж не изменял.

– Сэр Генри, к вам сэр Джон Рассел. Просит принять по срочному делу.

– Проси! – кивнул Палместрон. Он сам хотел переговорить с Расселом, с которым его связывали давние отношения: в правительстве Рассела Генри Палместрон был министром иностранных дел. В его теперешнем правительстве этот пост занимал сэр Джон.

Невысокий, какой-то скособоченный, с тяжелыми массивными надбровными дугами, не самого приятного вида джентльмен, Джон Рассел только в шестьдесят первом году получил титул графа и стал лордом. До этого его называли «сэром» или «лордом», но это было титулом учтивости (младший сын шестого герцога Бедфорда на звание лорда претендовать не мог). Надо казать, что к старости и Палместрон утратил даже какие-то признаки внешней привлекательности. Но пока еще ни он, ни его соратник по партии вигов не утратили живости ума и стремления упрочить положение Британии в мире.

– Прости, дорогой друг. Что вынужден побеспокоить тебя в столь сложную минуту. Получен ответ от императора Максимилиана на наш ультиматум. – начал разговор министр иностранных дел.

– О! сэр Джон, я не настолько плох и не нахожусь на смертном одре. Это мой личный врач перестраховывается и прописал мне постельный режим. Каков итог?

– Как вы и предполагали, сэр Генри, наш новоявленный император сразу же сдулся. Более того, он наложил на Германию обязательства не строить военные корабли класса линкор. Предложил серьезные самоограничения по тоннажу боевых единиц, которые не будут превосходить по водоизмещению фрегаты. Вообще он планирует строить только небольшие, но быстрые боевые корабли, предназначаемые для борьбы с контрабандистами. Фактически, весь флот будет подчинен пограничной страже.

– Это хорошие новости. А что по поводу сближения Германии и России?

– Летом этого года планируется частный визит кронпринца Людвига в Санкт-Петербург. Ходили слухи, что Александр хочет предложить ему брак с русской принцессой. Но у него нет подходящего возраста принцесс, кроме того, планы жениться на ганноверской принцессе Марии подтверждаются. Более того, брак будет заключен при восхождении Людвига на престол королевства Бавария. Хотя после счастливому супругу придется ждать совершеннолетия невесты.

– Значит, династического брака не будет? Это уже хорошо. Вам не кажется, сэр Джон, что приращение Германии Ганновером не самое благоприятное течение дел на континенте? Вы задумывались над этим вопросом?

– Несомненно, сэр Генри, более того, я задумывался над ним по поручению Его Величества. Фредерике, старшей дочери Георга V уже исполнилось четырнадцать. У нас же принц Альфред еще не определился с браком и вполне подходящая кандидатура для того, чтобы править страной, пусть и начнет с Ганновера.

– Кто будет решать вопрос с сыном Георга – Эрнстом Августом? – поинтересовался премьер-министр.

– Надежный человек, не связанный ничем с нашей страной. Кроме некоторых долговых обязательств.

– И помните, сэр Джон, никакого союза между Германией, Австрией и Россией быть не должно! Иначе все наши успехи в Восточной войне окажутся нивелированы ростом веса России в Старом Свете. Я знаю. что именно папа Римский выступает инициатором подобного союза. Если необходимо – меняйте понтифика! Но этого противоестественного союза мы не имеем права допустить!

– Приложу все усилия, сэр Генри!

Ответ министра иностранных дел Пальместрона удовлетворил.

* * *

Париж. Елисейский дворец

11 мая 1863 года

В правительстве Тьера в конце года опять перемены. На пост министра иностранных дел вновь попал один из «ястребов», стойкий сторонник союза Парижа и Лондона – Эдуар Дрюэн де Луис. Именно он был проводником политики Франции, которая привела его страну к триумфу в Восточной войне. Но его предшественник занял весьма осторожную позицию во время германского конфликта, не защитив притязания Франции на Рейнскую область железом и кровью. Ставя у руля министерства внешних сношений этого отъявленного ястреба, Тьер давал четко понять – времена бесхребетной Франции прошли! Правда, консультации с сэром Джоном Расселом дали понять, что сейчас поддержки в Рейнском вопросе от Лондона не будет. Британия опасалась, что Австрия и Россия окажут Германии помощь в случае конфликта с Парижем. «Сначала нам надо разрушить сердечное согласие германских государей, и только потом приступить к разделу так и не объединившейся до конца Германии». – таковы были слова из письма лондонского коллеги.

Тьер принимал своего министра в Елисейском дворце. Не так давно тут была резиденция Наполеона III, который при провозглашении себя императором перебрался в Тюильри. Елисейский же дворец стал местом резиденции премьер-министра, именно тут Тьер и проводил заседания правительства. Мари Жозеф Луи Адольф Тьер был самой противоречивой и самой значимой фигурой в политической жизни Франции середины этого века. Он был знаковой фигурой и во времена монархии, и республики. Не потерялся на фоне Наполеона III, тем более во время регентства стал играть весьма и весьма значимую роль в жизни страны. Его главной чертой характера была работоспособность (это если говорить о положительных качествах) и амбициозность, которая вскоре стала самой неудобной и отрицательной характеристикой сего политического деятеля. Кроме де Луиса на встрече присутствовал полковник Аристид Моро – человек, не занимающий сколь ни будь заметную должность, но личный друг Тьера и его негласный консультант по военным вопросам.

– Господа, вопрос Рейнской области, на мой взгляд, стоит крайне остро именно сейчас. Ваш предшественник, Тувенель, ничего не смог сделать на Венском конгрессе. Это стало главной причиной его отставки. Что можете предложить именно вы?

Дрюэн на минуту взял паузу, по его лбу пролегла борозда задумчивости, которая, впрочем, быстро разгладилась, подчеркивая завершенность мыслительных процессов.

– Господин президент, с дипломатической точки зрения сейчас не самое лучшее время для переговоров по поводу Рейнской области. Для экономики объединившейся, пусть и не до конца Германской империи эта провинция имеет принципиальное значение. Я бы сказал, стратегическое! В тоже время, именно сейчас Мюнхен находится в эйфории от победы над своим извечным противником – Берлином. И на дипломатические уступки не пойдет. Нам надо готовиться к войне. Только военной силой мы сможем вернуть себе эту область.

Эдуар Дрюэн де Луис был прирожденным дипломатом и мысль о том, что Рейнская провинция никогда Франции не принадлежала (не считая времени наполеоновских войн, когда под скипетром императора находилась почти вся Европа) не озвучивал.

– Полковник, когда наша армия будет готова? – Тьер перевел стрелки разговора на своего военного эксперта.

– Я мог бы сказать – никогда! И это было бы правдой, господин премьер-министр. Мы до сих пор не удосужились перевести армию на винтовки Шасспо, которые прекрасно показали себя в войне против пруссаков. У германцев таким оружием вооружена практически вся пехота. А после демобилизации вообще вся. И это означает, что за короткое время они подготовят еще значительные запасы в арсеналах и смогут даже при удвоении армии ее всю вооружить современным оружием. У нас такими винтовками обеспечена только гвардия и несколько отдельных батальонов, в которых это оружие проходило испытания. По планам военного министерства полностью обеспечить потребности армии в новой винтовке мы сможем через семь-десять лет! А сейчас именно скорострельность и дальность боя из нарезного оружия играют на поле боя главную роль.

– И что вы предлагаете? – Тьер задумчиво посмотрел на полковника. Он хорошо знал Моро, и понимал, что огульная критика – это не его конек. Если полковник ТАК критикует, следовательно, имеет что предложить!

– Британцы, насколько мне известно, изучили результаты борьбы коалиции с Пруссией и уже сейчас начинают выпускать аналог Шасспо своего механика Эдуарда Виккерса[122]122
  Действительно, концерн Виккерса скопировал винтовку Шасспо и начал выпускать ее аналог, но под свой калибр, который был чуть меньше французского. Посему возникали бы проблемы с поставкой боеприпаса, но вполне решаемые. В РИ в Бриатнии игольчатые винтовки не нашли широкого применения, там разработана была винтовка немецкого оружейника Карле. На момент описываемых событий на вооружении британской армии состояли дульнозарядные винтовки Энфилда. Правда, появилась и снайперская винтовка Уитворда, которую успешно применяли в Гражданской войне в США, (чудо-винтовка) но она тоже была дульнозарядной!


[Закрыть]. Нам надо закупить эти винтовки. Думаю, мы смогли бы через семью Ротшильдов пробить этот контракт. В таком случае, наша готовность к войне была бы сносной примерно через два-три года.

– Насколько я знаю, Британия сейчас не настроена на конфликт с Германией. Тем более, у нас не завершена Мексиканская война. А кабинет Пальместрона делает на эту авантюру серьезную ставку.

– Мексиканская история досталась нам в наследство от Наполеона. Что от этого получит наша любимая Франция? Практически – ничего! Раз жребий сесть на троне у австрийцев, пусть они там и копошатся. Нам следует вывести войска из Мексики и готовиться к борьбе за Рейнскую провинцию. Германия не должна стать конкурентом Франции в Старом Свете.

* * *

Вашингтон. Белый дом

18 мая 1863 года

Президент Авраам Линкольн находился в прескверном настроении духа. Война с конфедератами шла ни шатко, ни валко. А тут еще делегация Германской империи, которая прислала своих наблюдателей. Обычна практика для воюющих стран того времени. Но как его эта практика раздражала. Авраам был сторонником крутых мер и предполагал с врагами не церемониться. Но именно эти «наблюдатели» порой сильно мешали его людям проводить необходимые мероприятия по противодействию армии джентльменов, как иронично называли южан закоренелые янки.

Изволив хорошо подумать (не более трех минут), Авраам принял взвешенное решение делегацию германцев не принимать, а наблюдателей спихнуть на генерала Гранта. И что ему могут предложить эти кичливые и заносчивые бюргеры?

Линкольн пододвинул к себе проект документа, который еще не имел названия. Тем не менее, его необходимо было подписать и срочно издавать. Без него никакого прогресса в Гражданской войне не будет!

«Прокламация! – это будет прокламация»! Решил для себя президент[123]123
  В РИ эта прокламация вышла 1 января 1863 года у нас в силу ряда причин ее издание задержалось.


[Закрыть]. В сентябре прошлого года он освободил негров в штатах, которые не вошли в Союз (то есть у всех конфедератов), но увы, этого оказалось недостаточным шагом. Теперь документ освобождал от неволи людей в девяти дополнительных штатах. Но до полной отмены рабства было еще ой как далеко!

* * *

Ричмонд. Завод Тредегар Айрон Воркс.

18 мая 1863 года

Сталелитейный завод был сердцем Ричмонда и главным арсеналом Конфедерации. Президент Джефферсон Дэвис этому предприятию уделял исключительное внимание и находился именно тут, стараясь оценить перспективы снабжения армии новейшим вооружением. И именно тут его застала новость о прибытии прорвавшейся через блокаду делегации Германской империи. Ситуация складывалась весьма сложно: в недавней битве при Чанселорсвилле генерал Ли сумел остановить сто тридцатитысячную армию северян, имея вдвое меньше солдат. Но эта победа дорого обошлась Югу: в сражении смертельно ранили генерала Томаса Джонатана Джексона, по прозвищу «Каменная стена» – одного из лучших полководцев Конфедерации. А без Джексона генерал Ли может наделать глупостей. И что делать? А тут еще и эти… делегаты…

– Что они хотят? – поинтересовался президент.

– Они направили делегатов-наблюдателей в наши войска. Кроме этого, на корабле большая партия их скорострельных игольчатых винтовок Шасспо. С достаточным количеством боеприпасов.

– Что они хотят за это?

– Сейчас – ничего! Это дар Конфедерации, как и лицензия на производство боеприпасов для этих ружей. Они прекрасно показали себя во время войны с Пруссией, которая оказалась разгромленной…

– Мне известен этот факт. И все-таки…

– Поставки хлопка. Их интересуют поставки хлопка, мистер президент. И еще, у них письмо их императора. А их генерал фон Штауффенберг передал слова своего принца, что в войне должны побеждать джентльмены. Мне кажется, мы получили если не союзника, то сочувствующего нам наблюдателя, мистер президент.

– Мы должны использовать даже малейший шанс для нашего усиления, Джон. Я приму делегацию из Мюнхена, как только освобожусь на заводе. Это примерно через два часа. Надеюсь, вы организуете им достойный прием. Как ни крути, а нам необходимо как-то рвать блокаду северян. Чёрт бы их побрал! Всё, не отвлекай меня. Я буду готов принять германцев через два часа ровно у себя в кабинете.

Глава пятьдесят девятая. Блямс!

Мюнхен

20 июня 1863 года

Я просто понятие не имею, что сказать! Объясняю вам, дамы и господа, ситуацию. Двадцать пятого августа, в день своего восемнадцатилетия, должно состояться мое восхождение на престол Баварии. Папахен готовит меня к управлению империей, позволяя тренироваться на кошечках. В виде фарфоровой кошечки выступает родное королевство. Он об этом объявил еще при провозглашении Западно-Германской империи, которая после войны с Пруссией стала просто Германской империей или Вторым Рейхом. Готовился и коронационный сюрприз (куда без оного): в этот день объявят о моей помолвке с ганноверской принцессой Марией, дочкой Георга V. Но главным сюрпризом станет официальное вхождение Ганновера в состав империи (правда, с сохранившимися правами отдельного домена и привилегиями правящей фамилии). Вот только главный сюрприз на коронацию получился именно сегодня. Анна сообщила, что непраздна!

Нет, мы вообще-то предохранялись всяческими возможными в этом времени способами. Но… или что-то пошло не так, или Анна решила, что заиметь бастарда от короля и будущего императора – это самый надежный путь к обеспечению своего будущего. Не скажу, что она глупа, отнюдь. Но актрисулька из нее никакая. Поэтому спектакль под названием: «Прости, милый, просто так случайно получилось» у госпожи Ризи не задался. Ладно, сейчас не до того. Играю роль обеспокоенного влюбленного. Обеспокоенного, конечно же, состоянием здоровья этой дамочки. Ну а мне что теперь делать прикажете? Послать ее? Да не по-мужски это как-то. Кроме того, короли своей кровью не разбрасываются! Моветон, однако! Хорошо, родится мальчик – сделаю ее баронессой и получит какое-никакое, но постоянное содержание, дабы бастард тоже имел титул и более менее достойные жизненные перспективы. Если девочка – дарую ей титул фрайхера? Фрайхерши? Фрайхеерической дамы? Да фрайхер ее разберет! В общем так, фрайхер это один из мелких дворянских титулов в германских землях. Не просто рыцарь, а землевладелец, но все-таки чуть поменьше чем барон. Вот, тот же Мюнхгаузен – он не был бароном, это в книге написали, чтобы нам, читателям, понятнее было, он самый натуральный фрайхер: со своим земельным наделом и замком. Вот и Анна Ризи имеет шанс стать фрайхершей, а не баронессой. Впрочем, шансы пятьдесят на пятьдесят.

Короче, дамочку я утешил, сделал вид, что в ее спектакль поверил, хотя, скорее всего, после рождения ребенка она получит отставку. Такие решения принимать в обход меня – это просто ни в какие ворота! Так что на любую женскую хитрость ей суровый мужской болт с левой резьбой под названием: «Пшла вон»! И обеспечивать я буду не ее желания, а только благосостояние собственного ребенка (ее это коснется опосредованно). Про свои дальние планы с Анной я не говорил, она мне сюрприз – я ей оборотку, но попозже.

Обедать я отправился в «Хофбройхаус» – пивной ресторан на площади Платцль (напоминаю, тем, кто забыл – это площадь почти в самом центре города, неподалеку от Мариенплатц – сердца Мюнхена. Меня, по традиции, усадили за столик, который некогда занимал Вольфганг Амадей Моцарт. Это в Вене двадцать первого века от обилия Моцарта в памятниках, конфетах и прочих сувенирах немного подташнивает. В ЭТОМ времени отношение к нему более сдержанное, но владелец пивной откуда-то узнав, что я весьма люблю и уважаю произведения этого венского гения, постарался сделать мне приятное. А я не забываю хорошего. Плохого тоже, не потому что я злопамятный, а потому что ни амнезией, ни склерозом не страдаю. Так что в «Хофбройхаус» я захаживаю, а сейчас мне просто необходимо было запить нежданную новость. После третьей кружки фирменного светлого я ощутил, что меня немного отпускает. Слава вам, пивные дрожжи и самый лучший в Мюнхене солод! Чтобы я без вас делал? Упивался бы рейнвейном? Так себе замена, скажу я вам. Вот за все время тут я так и не понял, что хорошего в кислых рейнских винах, кроме того, что они дешевле французских и итальянских аналогов. Вообще-то у меня, скорее всего, извращенный вкус, но сухие итальянские вина мне заходят намного лучше, чем изделия французских виноделов. Хотя мое мнение противоречит общепринятому стандарту, но мне на это начхать. А вот на деда, тоже Людвига – никак не начхать. Он не та фигура, которая позволит к себе сколь-нибудь легкомысленное отношение. И если он меня ищет, значит, предстоит серьезный разговор.

(современный вид пивного ресторана «Хофбройхаус» вид после перестройки в 1897 г.)

Вообще-то в этом заведении знаменитостями никого не удивить. Опустошить кружечку лучшего в Мюнхене пива мало кто смог удержаться. В РИ тут частенько ошивались лидеры большевиков, любил сиживать сам вождь пролетарской революции, Владимир Ильич Ленин. И именно тут Гитлер объявил о создании НСДАП, при этом тоже не отказываясь от баварского светлого! Скажете, что я ставлю на одну платформу две такие различные фигуры. Ну да, фигуры различные, но масштабы у них планетарные! Мое отношение к ним тоже отличается. Но это уже чисто мое мнение, каждый имеет право на свое собственное. Извините, что отвлекся. Тут к моему столику подсел Людвиг I Баварский.

– Пьешь и не закусываешь? – поинтересовался экс-король.

– Отчего же, сейчас принесут чего-то… – ответил я.

– Что отмечаем? – дед меня хорошо знает. Я без повода пиво трескать не буду. Тут официант притарабанил нечто под соусом. Кажется, это из их фирменных блюд. Тут у хозяина пивоварни еще и своя мясная лавка, так что подают только самое свежее. Выглядело аппетитно.

– Мне того же и два пива! – завил Его Величество.

(вот что-то такое и подали обеим Людвигам)

– Я только из Ниццы, – отхлебнув хорошо так светлого, произнёс дедуля, подхватив ножку непонятно чего с тарелки и смачно так ею захрустел. Это под зубы старику попала корочка. Так… надо бы и мне закусить, а то уже чуть-чуть мозг стал на пиво реагировать. Почки уже… Ага… извинился. Отбежал. Прибежал.

– И что там в Ницце? – Поинтересовался у Людвига. – Море теплое?

– Издеваешься? Что с тобой, внучок?

– Да ничего такого, узнал, что ты скоро станешь прадедушкой, только и всего.

– Кхе! Кхе! Кхе! – неожиданно закашлялся дед. – Еще два пива! – скомандовал кельнеру.

– Вот! Вот! Одним пивом такую новость не перебьешь! – ответил Людвигу и проорал: – Два шнапса нам! И быстренько!

По мановению волшебной палочки все почти мгновенно появилось на столе.

– Ну что, дедуля, двинем? – поинтересовался на русском у экс-короля.

– Как-то это слишком по-русски. – ответил задумчиво Людвиг, но потом махнул рукой, и мы дружно махнули по рюмахе. И заполировали пивком. Пошло сразу как-то хорошо!

– В общем так, мой человек из Парижа сообщил, что старик Тьер решил побороться за Рейнскую провинцию. Это подтверждает начавшееся перевооружение французской армии, которое наращивает темп. Своих Шасспо не хватает, заказали партию в Британии. По расчетам их штабистов будут готовы через четыре года, максимум пять лет.

– Значит нам надо, чтобы конфликт начался в выгодной для нас ситуации: когда мы уже готовы, а противник еще нет. Черт, надо бы посоветоваться с Бисмарком. Он служил послом в Париже, лучше знает Тьера. Хочу понять – это серьезная подготовка или Париж просто бряцает оружием. Чтобы мы пошли на уступки?

Людвиг внимательно посмотрел на меня:

– Зачем ты приютил этого неудачника?

Неудачника? Ну да… Первое, что сделал при восхождении на престол король Альбрехт Прусский, так это выгнал вон Бисмарка. Как говорится – отставка без пенсии и мундира! И официальная причина – в подписании им передачи Рейнской области и Гогенцоллернщины королевству Бавария (даже не империи!). Но на самом деле Альбрехт давно противился влиянию Бисмарка и был его одним из главных недоброжелателей. Скверный характер у нового прусского монарха. Дедуля не знает, что в МОЕЙ реальности деяния Бисмарка оказались весьма успешными. Так что у меня перед этим великим человеком должок. И должность официального советника короля Баварии всего лишь небольшая моральная и материальная компенсация – не более того.

– Во-первых, его опыт! Во-вторых, его ум! В-третьих, обида на сюзерена. Согласись, поступили с ним по-свински. Думаю, смогу использовать его знания и опыт. И еще, за ним хорошо так следят. Если он захочет сыграть в шпионские игры – через него будем передавать дезинформацию. Но пока никаких попыток. Никаких!

– Смотри, ты еще молод и такому опытному прохвосту обвести тебя вокруг пальца… – для меня обеспокоенность Людвига Баварского более чем понятна.

– Принято! Впрочем, если Бисмарк и захочет сыграть в свою игру, то понимает, что сейчас он у меня под колпаком. Было ли тогда такое выражение?

– Под колпаком? – удивился Людвиг Старший.

– Термин придумал фон Кубе, типа мы следим за человеком и все его движения нам известны. Так что фон Бисмарк может постараться сначала войти в доверие, и только потом… Но за предупреждение благодарю. Тем более. что хотел сегодня с ним встретится. Посол пруссаков договаривается за визит Альбрехта, вроде бы тот хочет, чтобы Пруссия вошла в Рейх на правах отдельного королевства. И почему-то мне это не слишком нравится. Что скажешь?

– Подумаю. Встретимся через два дня, скажу что-то более определенно.

Ну да… интересно, кого это Людвиг поднимет в Берлине? У него там свой человек тоже имеется. Я в курсе. В общем жизнь полна сюрпризов. И у меня есть еще время перед аудиенцией Бисмарку. Отдохну немного – моему уставшему организму это совсем не помешает!