Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 249 страниц)

Глава 29

Женевьева

Чтобы чёрный дракон оказался на территории клана огненных, Рэну пришлось поднять все свои связи.

Драконы не хотели, чтобы хоть один из чёрных ступил на нашу территорию.

Но Ан'Рэнхард был бы не Ан'Рэнхардом, если бы не добился своего.

Хотя пройти семь кругов ада ему всё же пришлось. Чёртовы бюрократы и гордецы.

Я видела, каким возвращался дракон – взбешённым, с болью в глазах, хоть он и пытался скрыть свои эмоции от меня и говорил, что всё хорошо, всё получается. А потом, я слышала, как он крушил свой кабинет.

Даже про брата забыл…

Прости меня Тэн…

Доктора, Гармен и Димитр связались с учёным – Зарбани Эхтсом. По их словам, дракон крайне заинтересовался моим случаем и попросил магпочтой отправить ему все мои результаты анализов. Они показали ему меня по всемирной магической связи, и учёный загорелся нестерпимым желанием скорее оказаться рядом со мной, чтобы, цитата: «Лично увидеть, изучить и понять странное явление, происходящее со мной».

Пока Рэн выбивал разрешение в столице, он оставил меня под присмотром Милдред, Аиши и… Не поверите, но приехала даже его сестра – Шаэна. Правда, без детей и мужа. Но тут я согласна, детям ни к чему видеть меня в таком состоянии.

Итак, сестра Рэна.

Вы не думайте, что она расчувствовалась и начала сопереживать мне. Нет, ей вообще было плевать на мои страдания. Её волновал один только факт, что если я погибну, то и с Рэном приключится беда.

Слава богу, что её ко мне не пускали.

А вот в первый день эта ведьма просверлила и спилила мне весь мозг о том, как же не повезло её брату и какая же я мерзкая, противная и страшно коварная женщина, которая посмела сначала появиться в их счастливой жизни, а после вот так взять и подставить Рэна своей непонятной и уродливой болезнью!

Она бесновалась и рычала, что я поставила на кон не только свою жизнь, на которую Шаэне было глубоко плевать и об это она несколько раз упомянула, можно сказать, даже подчеркнула, но и жизнь её брата. И требовала, что я ни в коем случае не смела, сдохнуть, иначе…

Что именно иначе, я так и не узнала, потому как сознание всё чаще меня покидало. Покинуло и в момент пылкой речи Шаэны.

И пока Рэн добивался разрешения для чёрного дракона, моё состояние ухудшалось. Доктора, которые вроде как самые супер-пупер только разводили руками. Учёный смотрел на меня в режиме реального времени через планшет, наблюдал, делал записи и думал. О своих идеях он молчал, загадочно щурясь на меня своими умными глазами.

Доктора не могли с него ни слова вытянуть, хоть какое-то предположение. Зарбани молчал. Говорил только, что вот приедет, проверит меня своими приборами, артефактами, сам пощупает-потрогает-попробует и если что-то там совпадёт, то тогда он скажет, что со мной.

Рэну от его слов становилось плохо. Он готов был уже смести с поста главу клана, и я не знаю, что бы произошло, но именно в тот день, когда дракон оказался на грани и был готов на радикальные методы, клан огненных драконов всё-таки смиловистился и выдал чёрному дракону Зарбани Эхтсу разрешение приехать на нашу территорию и помочь.

Это была маленькая, но уже победа.

Напряжение, которое повисло в доме несса Нерваля, немного отпустило свои когтистые лапы и позволило всем чуточку выдохнуть.

Зарбани обещал прибыть через два дня.

Два долгих-предолгих дня.

На момент, когда дракон приехал, моё состояние пришло в такой упадок, что я уже не верила ни в какие чудеса. С того дня, как я проснулась и обнаружила, что со мной что-то не так прошёл месяц.

За это время я стала абсолютно лысая. Говоря абсолютно, я имею в виду не только голову. Ресницы, брови, мелкие волоски на теле… Вся растительность отвалилась.

Я потеряла и зубы… Для меня это стало настоящей трагедией. Ела я теперь супер измельчённую пищу, одним словом, крем-супчики.

Лицо моё обезобразилось, и я уже не могла узнать в чудовищном отражении хоть какие-то намёки на себя прежнюю. Уродство сморщило моё лицо, растоптало и превратило в нечто неопределённое.

Тело постоянно болело: ломота; жжение; а приступы боли, пронзающие каждый мой нерв, каждую клеточку лишали сознания.

Тело моё покрывалось какой-то странной коркой – твёрдой на ощупь, которую я сначала пыталась содрать, а содрав, пожалела. Под этой коркой обнаружила противную желейную прозрачную субстанцию и ощутила такую боль, что провалялась в отключке несколько дней, пока это место заново не заросло этой коркой.

Драконы взяли оторванный мной кусочек и изучили его вдоль и поперёк. Они что-то говорили, строили гипотезы, но к толковым выводам так и не пришли.

А ко дню, когда прибыл чёрный дракон, на моей спине вырос горб.

Скажу вам честно, я уже не хотела ничего. Уже не думала ни о ком. Я хотела одного – покоя. Чтобы боль исчезла, чтобы я больше не испытывала этих страданий. Я устала. И я просто хотела заснуть. Навсегда.

Но у судьбы на меня были другие планы.

* * *

Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов

Женевьева заболела. И заболела страшно. Открывая нашу связь, я ощущал весь спектр её страданий и ненавидел в эти мгновения весь мир. И самого себя. Я мог бы горы сокрушить, реки повернуть вспять, достать что-то редкое. Но помочь своей паре я не мог. Я не знал, что мне делать.

Привёз лучших докторов. Но те развели руками.

Я каждый день молился первородным драконам, но ей становилось только хуже.

Понимал, что если Женевьевы не станет, то меня настигнет участь брата.

Но я не поэтому переживал. Я не переживал за свою жизнь. Меня волновала только Женевьева.

Я не хотел её терять. Даже если бы я нашёл способ разорвать нашу связь – я бы этого не сделал.

Удивительно, как быстро понимаешь важность своей пары, когда приходит беда.

Меня весь мир сводил с ума. Я столько всего знал, столько умел, но ни одно моё знание и умение не могло принести пользу моей женщине и остановить это безумие.

Ей становилось хуже, и целый мир для меня потерял сразу все краски. Ныло сердце, больно сжимаясь колючим комом. От переживаний, мыслей и бездействия бессердечных драконов, которые не слышали меня о моей беде и не желали выдавать разрешение для чёрного дракона, на глазах образовался свинец набухших век…

В мыслях – беспорядок и досада на драконов, на докторов, на весь мир!

Всё бы сжал и раздавил в кулак – проклятую болезнь, сожаленье, что она страдает, а не я…

Моя пара так много плакала, когда смотрела в зеркало, прятала от меня лицо.

Глупышка.

– Женевьева, ты моя половинка, – говорил я ей. – В первую встречу да, я оценивал тебя только внешне, но сформировавшаяся между нами связь позволила мне ощутить тебя всю. Твои эмоции такие чистые, свежие… А твоя душа – она так прекрасна… Нам не нужны маски, слышишь меня?

Мои объятия чуточку облегчали её боль.

– Когда ты рядом и говоришь такие слова, мне кажется, что я даже поправлюсь, – шептала она без буквы «р» в словах. Не было зубов. Но я её понимал.

– Ты драгоценный мужчина, Рэн. Я верю в тебя. Верю в нас, – говорила она.

И я обнимал её крепче.

– Я тоже верю, – отвечал ей и с некоторых пор добавлял: – И я люблю тебя, Женевьева.

Люблю?

О да. Представлял, что вот её нет, а я есть – жив и сохранил разум. И едва появлялись эти мысли, как зверь внутри меня рычал от раздираемой в груди боли.

И я понимал, что моя жизнь станет бессмысленной, жалкой, скучной, одинокой. Жить можно, но будет ли счастье?..

Я не хотел терять её. Я не хотел становиться безумцем. И жить без неё я тоже не хотел. Если и суждено умереть, то только вместе.

Неужели проклятая болезнь победит?!

Эти мысли меня едва не сломали, не поставили на колени.

Теперь я на собственной шкуре узнал, что испытал мой брат.

Это страшно.

От мыслей, что твоя истинная пара может не выжить – я сам терял силы и веру… Мне стало казаться, что это начало конца…

Женевьева устала от своей болезни. От бесполезных докторов, которые даже не пытались её лечить… Они не знали, о чего лечить и даже не делали никаких попыток хоть что-то сделать!

Она дико страдала от своей физической беспомощности, но переносила это очень мужественно, но я видел, как любимой тяжело.

Видели это и другие. И моя сестра.

Шаэна сначала молила меня найти любое средство, которое помогло бы Женевьеве.

Она переживала и волновалась только за меня.

Эх, сестрёнка… Если бы ты только узнала, что такое истинная пара для дракона…

Мы позабыли… Мы извратили само понятие «истинная» и за это нас прокляли. Это не помощь нам – заковать истинную пару в ошейник и посадить на цепь. Это боль самой Любви и Истины.

Когда я столкнулся лицом к лицу со своей истинной парой и постепенно начал принимать её и воспринимать как часть своей жизни, вся суть этой связи очень быстро опутала меня, и моему зверю всё стало ясно.

Зверь сразу принял Женевьеву, а разум сопротивлялся. А ведь то, что мы воспринимаем как «любовь», на самом деле является лишь очень малой частью разрушающей мир, вспышкой сердца, словно большой взрыв. Любовь – это когда находишь свою половинку.

Да, мы драконы становимся уязвимы. Но жертвенность души нашей истинной пары колоссальна. Наша уязвимость позволяет нам объединить наши души на очень глубоком уровне. Наша связь может, как разрушать, если её не принимать, уничижать и топтать, либо может стать самой глубокой частью нашего существа – нашей Душой и возвысить, наделить небывалой силой любви.

Рождённые небом и землей, мы сами принесли в свой мир беду, растоптали свои пары, запечатлели на них печать страха, ужаса, позора. Отвернулись, вместо того, чтобы боготворить, лелеять и любить…

Мы идиоты.

* * *

Зарбани Эхтс из клана Чёрных драконов

– Вы – идиоты! – от всего сердца сказал я нессам Ир'Гармену Энталю и Эн'Димитру Орну.

Горе-доктора поджали в недовольстве губы.

– Простите, профессор, но будь любезны, общаться с нами без оскорблений, – проговорил обиженно Димитр.

Ан'Рэнхард – дракон, чьё отчаяние считал бы даже толстый лори, с надеждой в голосе спросил:

– Несс Эхтс, умоляю, скажите, что с моей парой…

И сколько мольбы в голосе, сколько надежды и скорби. Взрывной и очень горький коктейль.

Выдержав паузу, я насладился напряжением, что возникло в кабинете несса и когда Гармен и Димитр открыли было рот, я заговорил, не дав этим идиотам даже слова произнести.

– Несс Нерваль, всё очень просто и одновременно сложно – ваша пара становится драконом.

Лицо несса Нерваля вытянулось. Он явно не ожидал такого ответа.

Пока дракон переваривал мои слова, я перевёл взгляд на оболтусов, гордо называющих себя светилами медицины и с едкостью заметил:

– Если бы вы действительно учились в академии, то запомнили бы труды великого дракона, профессора и моего соотечественника – чёрного дракона Харшана Абдина.

Поднял вверх указательный палец.

– Он писал, что драконы, коими мы с вами сейчас являемся в привычном для нас виде, были не всегда. Потомство от драконов и той расы, которая не имела вторую ипостась, было сильным и в то же время слабым, но природа совершенствовала нас, шлифовала и довела до идеала. Но на это потребовались миллионы лет! А до этого по теории Харшана Абдина у наших предков рождалась вторая ипостась после встречи с истинной парой и после первого слияния. Это сейчас мы с вами с рождения имеем звериную сущность, которая прорывается с тринадцати до пятнадцати лет. Раньше всё было иначе. Но эту теорию никто не воспринимал всерьёз, считая, что это чушь, всего лишь гипотеза, но сейчас…

Потёр в предвкушении ладони.

– Я догадывался, что происходит, когда вы описали симптомы нессы, но решил проверить только лично. И убедился в правоте своих слов. Корка, которой покрылась несса Женевьева – это кокон. Через пару дней она полностью покроет её тело, лицо. Ещё через пару дней, ваша пара, несс Нерваль родится заново. Она станет драконицей. У неё, как и у всех нас будет две ипостаси.

Я сложил пальцы домиком и не смог удержать предвкушающей улыбки.

– Это воистину знаменательное событие, господа! И я рад оказанной чести быть свидетелем этого явления. Мы сможем увидеть своими глазами и подробно узнать, как у наших предков рождалась звериная ипостась. Если вы не против, то я бы хотел запечатлеть каждый момент на свои артефакты, записать всё происходящее и забрать все права на издание последующих трудов с подробным описанием происходящих событий… Ах, ещё бы пригласить сюда прессу и осветить этот процесс по всему миру!

– Знаете, профессор, нужно ещё обсудить права на издание и… – начал возмущаться Димитр.

– Моя пара – дракон? Она не умрёт? – прервал его шокированный несс Нерваль.

Это всё, что он услышал?

– Да. Она – дракон. И нет, не умрёт. Будет жить долго и счастливо.

– Она так страдает… – проговорил он.

Что ж, у всего есть цена.

– Увы, но любое перерождение происходит через боль, невыносимые страдания и уродства. Запомните, господа, для того чтобы появилось новое, жизнь в старом состоянии должна стать невозможной. Для того чтобы появился колос, зерно должно умереть.

Всего лишь истина.

– Ах, а я уже в таком нетерпении узнать, какой же будет ваша пара? Огненная? Синяя? Или чёрная? Или вовсе она окажется новым видом? Ведь всё же, она из другого мира… – проговорил я мечтательно. Было бы так замечательно, окажись пара огненного дракона чёрной драконицей.

Глава 30

Женевьева

Новость о том, что я стану вскоре драконом – немного приободрила.

Почему немного?

Всё просто – боль сводила с ума. Мне казалось, что я уже вечность нахожусь в состоянии агонии, и этим мукам никогда не наступит конец.

Осмыслить должным образом новость о моей трансформации в дракона не выходило. Сознание ускользало от меня. Боль глушила любые мысли. Моя душа плакала вместе с телом.

И когда моё тело полностью покрыла странная и страшная корка, я подумала только одно – они ошиблись.

Ошиблись, потому что я перестала дышать.

Лёгкие наполнились огнём, разрывающим мою грудь. Сердце отчаянно продолжало биться. Мозг всеми силами пытался сохранить мне жизнь.

Всё тщётно.

Я задыхалась. И понимала – я умираю…

Слышала, как кто то кричал! Живи!

Но я задыхалась, меня уже не спасти… Прости, Рэн…

Но он кричал…

А я всё равно уже не слышу.

Тук-тук-тук-тук… Тук-тук… Тук… Тук…

Никогда больше не услышу. Я задохнулась. Я умерла.

* * *

Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов

Я ощутил как с последним стуком сердца, моей Женевьевы не стало…

Но… Связь наша не оборвалась. Я чувствовал её. Она была жива!

По велению Зарбани, я перенёс свою пару в пустующий, недавно отстроенный ангар.

По словам учёного, рождение новой драконицы произойдёт бурно и ей нужен будет простор.

Покрытая толстым каменным панцирем, свёрнутая в позу ребёнка и сгорбленная фигурка моей пары пролежала ровно три дня и три ночи.

Я ждал и молился, чтобы она скорее пробудилась.

Не смог я глаз сомкнуть за эти дни, ни ел, ни пил, а только ждал. Отчаяние держало сердце в крепком кулаке. На третий день я начал испытывать жуткий страх. А что если чёрный дракон ошибся? Что, если…

Треск… И окаменевшее тело лопнула. По нему побежали лучики трещин, как на самой настоящей скорлупе.

– Женевьева… – прошептал я, подскочив с кресла, в котором провёл все три дня.

На мой вскрик очнулись и остальные.

Мы окружили мою пару и ждали.

Скоро. Я снова её увижу, обниму, залюблю и никогда не оставлю!

Хрупкой скорлупой лопнул её панцирь, и из него полилось серебристое слепящее сияние, что даже стало больно глазам.

Сердце моё бешено застучало, и кровь бурлящим потоком, как горные реки, хлынула по венам с утроенной силой.

Из панциря сначала появилась драконья лапа – узкая, тонкая, изящная. А следом показалась удивлённая мордочка.

– Женевьева… – повторил я, не веря своему счастью.

– Какая она… Необычная… – выдохнули доктора и учёный.

Моя Женевьева вся светилась. И пахла всеми сокровищами Мира. В ней будто была сокрыта тайна самой жизни.

Моя пара настороженно понюхала воздух и активней стала выбираться наружу, ломая и сминая свою колыбель из боли и страданий.

Вырвавшись на свободу, Женевьева поразила собой всех собравшихся.

Её чешуйчатая шкура ярко сверкала и сияла начищенным лунным серебром, её голову венчали мощные алмазные рога и двойной острый гребень на шее. Зверь её был с большими перепончатыми крыльями, покрытыми еще раскалённой серебряной чешуей. В чешуе драконицы можно было увидеть своё собственное отражение, с которого капала раскалённая субстанция.

Женевьева посмотрела в мои глаза своим взглядом удивительных ореховых глаз с вытянутым зрачком. Она моргнула, узнавая меня, и уткнулась носом мне в живот, а после зарычала, изогнув свою длинную шею.

Затем драконица наполнила лёгкие и извергла из зубастой пасти клубы огня и дыма. И прямо на меня!

Её огонь был суров, гневен и силён.

Когда она прекратила поливать меня своим огнём, наблюдавшие драконы из своих укрытий со стороны, никак не ожидали увидеть меня целого и невредимого. Правда, одежда моя теперь тлела углями, а на моей груди, словно клеймо появился рисунок – серебряный дракон с расправленными крыльями.

Она тряхнула головой и с её гибкой шеи в тот же миг, лопнул золотой ошейник и на землю осыпался трухой.

– Невозможно… – услышал я.

Женевьева издала утробный рёв и, проламывая собой крышу, ни разу до этого не встав на крыло, легко и умело взметнулась ввысь, серебряной стрелой улетая в небеса.

– Серебряная драконица… – завороженно проговорил чёрный дракон.

Я с восхищением смотрел вслед удаляющейся паре и, счастливо рассмеявшись, стремительно обернувшись драконом, полетел за ней.

* * *

Женевьева

Когда-то давно, в прошлой жизни я прочитала такую фразу, что любое существо, будь то человек, животное или представитель другой расы, имеет в себе огонь, который никогда не угасает. Который творит чудеса, исцеляет, перерождает, согревает и защищает. И даже если, кажется, что ты перегорел, устал, спустя время пламя души возродится. И тогда, подобно Фениксу, вновь ярко запылает и озарит своими крыльями небеса. Ещё ярче, ещё сильнее.

Запомните, в каждом есть огонь. Просто позвольте ему пылать в полную силу.

Наконец, я позволила. Отпустила себя. Отпустила свою боль. Отпустила прошлую жизнь. И моя душа из пепла собралась, чтобы расправить уже настоящие крылья. Чтобы продолжить жить и не умирать.

Я ощущала себя странно. Вроде бы это я – Женевьева. Но внутри меня будто появился кто-то ещё – мудрый, сильный и несокрушимый разум, намертво сплетённый со мной.

Этим разумом был мой зверь – мой дракон.

Я словно с трамплина окунулась с головой в её силу, в её сознание и инстинкты, позволим нам ощутить всю прелесть рождения.

Выбравшись из кокона прошлой жизни, мои прекрасные крылья растягивались, язык пробовал на вкус воздух, ноздри отфыркивали пряное дыхание, глаза видели столько красок и оттенков, что в первое мгновение ощутила себя дезориентированной.

А сколько запахов!

Никогда не думала, что воздух может пахнуть настолько насыщенно, упоительно, головокружительно!

Я словно проснулась после затяжного сна.

Когда взгляд привык, я распознала своего дракона – Ан'Рэнхард смотрел на меня с восхищением, бесконечной радостью и великой любовью.

И я не удержалась и с удовольствием втянула в себя его аромат.

Ммммм… Как же пах мой дракон Рэн. Какой потрясающий аромат!

Я едва не растеклась лужей в желании укутаться и полностью покрыть себя его запахом и одновременно оставить на нём только свой аромат.

Только-только эти мысли возникли у меня в голове, как вдруг, моя вторая сущность оскалилась и возмутилась моему поведению.

Она напомнила мне в красках первую нашу встречу с мужчиной. Напомнила, сколько страха я пережила и непонимания. Она возмутилась, что он – моя пара и надел на меня ошейник, привязал к себе цепью, будто рабыню.

Драконица внутри меня была оскорблена. Мы решили вернуть ему то первое знакомство – огонь и клеймо.

Мой огонь вокруг Рэна вспыхнул алым пламенем. Голодные языки пожара полностью поглотили дракона.

Моя драконица была бесконечно довольна. Она выпустила свой гнев.

И какой-то бессознательной частью себя, я поставила на своём мужчине свою метку – я захотела, чтобы на его груди, на его душе и на сердце появился мой звериный образ. Дракон с расправленными крыльями, взмывающий в небеса.

Сделав дело, я больше не могла оставаться на одном месте. Родившись драконом – зверь стремиться тут же расправить крылья и полететь. Мой зверь не желал оставаться на земле. Я хотела ощутить всю прелесть полёта и познать силу своих крыльев.

Оттолкнувшись мощными лапами от земли и доверившись инстинктам и своей драконице, я стрелой устремилась к небу, проломив своим телом крышу.

Упс… Прости за крышу, Рэн…

Небольшой круг над знакомым домом и я издала протяжный триумфальный крик, оповещая весь мир о своём рождении.

Я родилась!

Я РОДИЛАСЬ!

И Я – ДРАКОН!

Мои крылья были сильны, но не тренированы и я быстро ощутила усталость и боль в спине, но лететь было так здорово, что я отбросила все мысли об усталости.

Вскоре почувствовала приближение своей истинной пары. Рэн.

Чуть повернула голову и увидела, как позади меня летит дракон.

Сверкающая медью великолепная чешуя массивного тела дракона искрилась жаром, его сильные крылья уверенные делали взмахи.

Гладкое извилистое тело описало широкий круг над равниной, и с громким торжествующим зовом он занял место рядом со мной. А потом он подался чуть вперёд и повёл за собой.

Мы полетели ещё выше и сквозь тяжёлые облака, наши мощные и острые когти кромсали белые перины.

Дракон начал кружить над долиной, что лежала между грозных серых скал.

Я повторяла за ним, чуть неуклюже от усталости взмахивая крылами.

Мой отныне острый взор видел всё: как стекали с гор тонкие ленты ручейков, что несли живительную влагу; как сверкала гладью синь идеального круглого озера; пугливые звери и птички, почуяв драконов, испуганно прятались по норам и гнёздам.

Какая здесь была красота.

Горы пронзали облака, их вершины сверкали серебром.

У меня возникло ощущение какого-то истеричного счастья! Я мой зверь вдруг испытали чувство абсолютной свободы и гармонии с миром.

Солнце яркое-яркое, небо пронзительно-голубое, всюду, сколько хватает взгляда, прекрасная природа.

И отныне я – истинная часть этого мира, его продолжение, а не просто случайная гостья. Я стала настоящей. Вот теперь я действительно живу.