Текст книги ""Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Влад Тарханов,Алекс Ферр,Татьяна Михаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 249 страниц)

Стакан в моей руке лопнул от напряжения и той сладкой картины, которую представлял себе так много раз, что стало казаться, будто и действительно это происходило наяву.

Но после сегодняшнего, когда мой зверь наполнил свои ноздри её запахом, я будто получил под дых.

Желание быть со своей парой каждую минуту, защищать её от всего враждебного мира, спрятать подальше от любопытных глаз и насыщаться ею непреодолимо овладевало и сводило с ума.

Бармен усмехнулся, но ничего не сказал. Убрал осколки, вытер барную стойку и поставил передо мной новый стакан. Плеснул жидкого янтаря и кивнул, мол, за счёт заведения.

Но уже никакая обжигающая смесь не отрезвит меня. Слишком поздно. Моя кровь разгорячилась, штаны спереди оттопырились. Мне захотелось швырнуть стакан об пол или даже пробить кулаком барную стойку или вовсе, разнести к проклятию весь бар. Никогда я ещё не терял самообладания до такой степени. Обычно я знал, как обуздать зов плоти. Но в этой женщине было нечто такое, что заставляло меня дрожать от вожделения, словно прыщавого подростка. Нечто такое… Смешно… Она моя пара! Истинная! И природа всё равно возьмёт своё. Ещё никому не удавалось её обмануть.

Опрокинул в себя новую порцию напитка и поставил стакан со стуком, вновь не рассчитав силу. Стекло рассыпалось в мелкую крошу.

Бармен покачал головой со словами:

– Рэн, ты что-то неважно выглядишь. Давай попрошу парней, они отвезут тебя домой.

Стиснув зубы, мотнул головой и бросил бармену оплату с надбавкой за мою неуравновешенность.

Вышел из бара и ощутил, как прохладный воздух касается разгорячённой кожи, но он не мог остудить и потушить мой пожар. Это могла сделать только Женевьева.

Те чувства, с которыми я боролся все дни, захлестнули меня с новой силой.

Перед глазами вновь появился её образ, её лицо с самоуверенным выражением на лице, будто она крутая и независимая драконица из столицы, способная совладать с любой ситуацией и разрешить любую проблему.

Одновременно, с этой решимостью в её глазах было нечто ранимое, нежное и очень хрупкое. Словно она и не хищница вовсе, а маленький запуганный зверёк, решившийся выступить против бывалого охотника.

Неужели она не понимает, что вытворяет со мной? Мне до боли во всём теле хотелось вернуться, прийти к ней, сжать в объятиях, защитить от всего мира…

Это проигрыш.

Решил всё-таки проверить её состояние, чтобы убедиться, с ней всё в порядке, и она уже сладко спит в своей постели в обнимку со своим чёрным котом.

Буквально на мгновение приоткрыл нашу с ней связь и неожиданно, словно обухом по голове, я услышал её зов, её мольбу о помощи! Ощутил, что ей больно!

Что за?..

Разорвав материю мира, преодолевая расстояние в считанные секунды, я нарушал закон – пользоваться портальной магией можно один раз в полгода. Я уже использовал её дважды. Штраф будет колоссальным.

Но что такое материальные блага по сравнению с жизнью истинной пары?

Ничто.

Просто пыль.

Возвращаясь, мой зверь всё же взял надо мной верх – он рвался к Женевьеве яростно, будто мог опоздать, моё воображение рисовало в сознании самые страшные картины, и я готов был положить весь мир на лопатки, уничтожить каждого, кто причинил боль моей паре…

Огонь помог вернуться и я уже дома, лечу, разрывая тишину ночи громом своего рыка: «Женевьева!»

Я чувствую её… Она у Тэна!

О, проклятье!

Обернувшись, едва коснувшись земли, я голыми руками сорвал двери с замка и петель и ворвался в ангар с криком:

– Женевьева-а-а!!!

Из подвала раздался грозный рык моего брата. Он явно спал и я его разбудил.

Что происходит?

– Я тут, Рэн… Я застряла, как последняя дура… – пискнул тонкий голосок откуда-то со стороны.

Переместил взгляд на стену и на секунду оцепенел.

Женевьева находилась в узком отверстии, как пробка.

– Вытащи меня отсюда, пожалуйста… У меня уже всё тело болит так, будто по мне попрыгал упитанный дракон… А я потом тебе всё-всё объясню…

Выбежал наружу и обхватил мягкие ягодицы своей пары, очень бережно и осторожно вытянул её наружу.

Она со вздохом облегчения обвила мою шею руками и неожиданно поцеловала меня в щёку, а потом прошептала:

– Прости… я знаю, что дура… Хотела угостить его яблоками, а дверь закрыта… А ключи у Милдред, но я не умею воровать… И… вот…

После бессвязных объяснений, она прижалась ко мне и заплакала.

А я стоял со своей парой возле ангара, держал её на руках и не знал, что мне делать дальше.

Глава 23

Женевьева

– Вытащи меня отсюда, пожалуйста… У меня уже всё тело болит так, будто по мне попрыгал упитанный дракон… А я потом тебе всё-всё объясню…

Мой голос прозвучал уж совсем как-то жалобно и несчастно. Хотя так и есть: тело ныло и стонало; голова раскалывалась; и вдобавок, мне сильно-сильно надо было в туалет.

Дракон ничего не сказал. Выражения его лица не видела. Сомневаюсь, что он рад.

Ощутила, что Рэн рядом, когда его руки обхватили мой зад, чуть пощупали, легли потом на бёдра и потащил меня наружу. Ощущение было, будто меня тащат через тёрку в обратную сторону. Но я прикусила язык и решила не возникать.

Когда оказалась на свободе, я, наконец, смогла набрать полную грудь воздуха и нормально продышаться.

Хорошо, что дракон держал меня на руках. Ногам своим в данный момент я точно не доверяла бы.

В благодарность обвила мужскую шею руками и поцеловала Рэна в щёку, а потом прошептала, решая сразу прояснить сей странный момент моего застраивания:

– Прости… я знаю, что дура… Хотела угостить его яблоками, а дверь закрыта… А ключи у Милдред, но я не умею воровать… И… вот…

Лицо Рэна было похоже на каменную маску. Он был напряжённым, жёстким, молчаливым и я понимала, что ему, наверное, сейчас очень-очень хочется меня придушить. Или сразу прикопать. Или вообще утопить…

От этих мыслей я преисполнилась к себе вселенской жалостью: из родного мира выдернули; ошейник рабский нацепили; головой об стенку постучали; нарычали, напугали; ещё и застряла как дура в отверстии стены. И вообще, меня никто не люби-и-ит!

Захотелось объятий, я пиявкой вцепилась в дракона и заплакала, поливая его рубашку горючими слезами, как будто дождик в разгар засухи.

Ан'Рэнхард продолжал молчать, убивая меня своим равнодушием. Хотя, пришёл же и спас.

Значит, не равнодушен?

Хотела успокоиться и поговорить о случившемся, но не смогла прекратить льющийся поток воды. Меня словно прорвало и всё накопившееся выходило, не желая больше оставаться под напором моего терпения.

Рыдания душили, и я не стала их тоже сдерживать.

Плач вышел уродливый.

Глаза опухли и превратились в щелки. Кончик носа покраснел, будто я алкашня не просыхающая. Рот был растянут от рыданий – ещё чуть-чуть и лицо треснет.

Сопли, слюни, слёзы – все жидкости благополучно оседали на белой рубашке дракона…

Бе-е-едный. Не повезло ему с парой.

Не сразу услышала, как дракон зовёт меня.

– Женевьева…

– Женевьева, всё хорошо. Слышишь меня?

– А? Что? – прошептала и всхлипнула.

Рыдания сошли на нет. Осталась одна противная икота и ещё более противный голос, словно наждачкой шкурят заусенистое дерево.

– Всё хорошо. Я не буду тебя ругать или наказывать.

– Правда? – решила уточнить. Так, на всякий случай. – Я думала, ты меня как минимум съесть должен или раздавить могучей лапой своего зверя. Хотя есть меня – плохая идея. Несварение желудка ещё будет… Да и давить не стоит… Ты сам, знаешь, почему.

Боже! И почему я не могу просто заткнуться?!

Дракон зашёл в дом, потом проследовал в мою комнату.

Опустил меня на кровать настолько бережно и аккуратно, будто боялся меня сломать.

Потом отошёл и, сделал круг по комнате. Руки он заложил за спину. Лицо было сосредоточенным и задумчивым.

Э-э-э… Он же сказал, что наказывать не будет…

Потревоженный Аид, тем временем, следил за драконом, настороженно навострив уши.

Рэн резко остановился в центре, прикрыл глаза рукой, и я увидела, что его лицо исказилось, будто от боли.

Чёрт… Всё так плохо, да?

Значит, наказанию быть?

– Рэн… Я знаю, что уже достала тебя… Прости… Или ты всё-таки решил наказать меня?..

Всхлип.

Он вдруг выдохнул и убрал руку от лица.

– Может я и дракон, Женевьева, но я не животное. В твои намерения явно входило разозлить меня, устроив этот спектакль с проникновением. Ты же знаешь, что я всегда приду к тебе и за тобой, даже если это меня убьёт. Что, скорее всего и случится когда-нибудь.

– Рэн, – мягко позвала его.

– Прекрати, – выговорил он, снова прикрыв глаза, и вдруг задрожал всем телом.

– Что прекратить?

– Не произноси моё имя. Я и так еле сдерживаюсь.

– Что… – нахмурилась я. – Ты всё-таки хочешь со мной что-то сделать?

– Женевьева, ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать. И лучше тебе этого не знать, – ответил он, пронзая меня до того жарким взглядом, что у меня по тело вмиг задрожало и стало каким-то ватным.

– То есть… ты… ты… ты хочешь меня?.. Как женщину?

Я была обескуражена этим открытием.

– Так сложно в это поверить? – его кадык дёрнулся, голос ещё сильнее огрубел.

– Я… я не знаю… Сейчас у меня голова вообще ничего не соображает, – произнесла я, ощущая себя так, словно я пьяная.

– Когда ты произносишь моё имя – «Рэн», всё, о чём я могу думать – это как ты будешь в моих объятиях. Ты моя пара, Женевьева. Я не просто хочу тебя, я хочу слиться с тобой. Я вожделею тебя всем своим существом, каждой клеткой, каждой искрой магии.

– Ого… – выдохнула я, глядя на застывшего мужчину в центре комнаты. Он делал такие признания, что у меня голову сносило только так. – Ещё никто и никогда не говорил мне таких слов…

Слезла с кровати и медленно шагая, приблизилась к дракону на расстояние сжатого кулака.

Осмелилась и положила ладони на его грудь.

Фу… только рубашка была скользкой и мокрой. Подрагивающими пальцами расстегнула пуговицы. Украдкой посмотрела на Рэна. Он ничего не говорил и не запрещал мне шалить. А значит, можно.

Добралась до его обнажённого торса и сглотнула. Чёрт… как же он хорош. Вот это тело.

Он задышал прерывисто, мышцы его тела под моими пальцами непроизвольно сократились.

– Ты такой… классный… – прошептала, завороженно разглядывая кубики на животе дракона, дорожку волос, убегающую вниз, мощную и сильную грудь.

И мне нравилось, что мои прикосновения вызывают у него дрожь и мурашки.

Какая же я шаловливая и бесстыдная женщина, оказывается. По мне точно тысяча чертей в аду плачет.

– Можно… можно я тебя поцелую? – обнаглела я в конец. – В губы. Точнее, это ты меня… поцелуешь… Если хочешь, конечно…

– Женевьева, повторяю, я не животное, – он вдруг поймал мои руки и убрал их от себя. – Всё произойдёт в своё время… Тебе сейчас нельзя… ничего нельзя…

Рэн отпустил мои запястья и сделал шаг назад. Мои руки упали, словно плети.

– И не ходи больше к Тэну одна. Он ненавидит яблоки… Его пара их любила…

– О-о-о… – протянула я.

Он кивнул, развернулся и быстро ушёл.

А я стояла и только сейчас поняла, что ступила. Дракон сказал, что мне ничего нельзя из-за этих красных дней. Но целоваться-то мне можно!

Ну не бежать ведь теперь за ним…

Или бежать? Как считаете?

* * *

Женевьева

Помаявшись минут десять и задолбав Аида вопросом, что мне делать: идти за драконом или не идти, кот не выдержал, ужом выскользнул из моих рук и скрылся в вечерней темноте через открытое окно. А я в итоге решила, что никуда не пойду.

Рэн ясно дал понять, что я его интересую, как женщина и одних поцелуев ему определённо будет очень мало.

Что ж, ожидание порой, тоже полезно. Правда, в разумных пределах.

Закусив губу и хитро поулыбавшись, поняла, что настроение у меня подскочило на самую высокую отметку. Приятно осознавать, что я привлекаю дракона.

Только интересно, его интерес вызван из-за связи?

Тряхнула головой, прогоняя эту мысль. Буду надеяться, что это настоящие чувства и желания дракона, а не физико-химическое притяжение, вызванное магической связью.

С такими мыслями легла спать. И как ни странно, отрубилась сразу же, едва голова коснулась подушки.

Что мне снилось – не помню.

Но я выспалась и на утро проснулась бодрой, полной сил и энергии на свершение женских подвигов.

Чудесный комплект трусов, выданные мне драконицей и настойка для этих неблагоприятных дней, делали мою жизнь безоблачной.

Честное слово, чтоб такое изобретение на Земле появилось.

Приоделась, навешала на себя украшений. Причёска, макияж и аки царица, точно пава я спустилась в столовую и замерла в недоумении.

Стол не был накрыт к завтраку от слова совсем.

Да и в доме стояла подозрительно странная тишина. Будто никого не было. Кроме меня.

– Эй… – позвала негромко.

Вдруг, кто-то положил руку мне на плечо. Я подпрыгнула на месте, крикнула от ужаса и резко обернулась и увидела перед собой Милдред. Схватилась за сердце и выдохнула.

– Боже, Милдред, никогда так не подкрадывайтесь… Напугали меня до чёртиков.

– Простите, несса. У меня не было цели вас напугать, – произнесла женщина.

Снова выдохнула, успокаивая бешеное сердцебиение и только сейчас увидела, что у неё волосы выбились из строгой причёски и некоторые волоски стояли дыбом. Одежда была в пыли и смята, будто её кто-то тщательно пожевал и выплюнул. Да и лицо испачкано. В общем, Милдред была похожа на пугало, слишком долго стоявшее в поле под порывами сильного ветра.

– Вы завтракать будете у себя или здесь? – спросила она, и выражение лица у неё было такое странное, что я даже вздрогнула.

– Э-э-э… – протянула озадачено. И спросила: – А где Ан'Рэнхард? Или он уже позавтракал?

– Несс улетел вместе с братом. Сказал передать вам, что его не будет три дня.

Мои брови взметнулись и затерялись в волосах.

– А это разве не опасно? Ведь про… брата не знают остальные драконы… – прошептала я.

– Наш несс не глупец. Он знает, когда и куда можно улетать, чтобы оказаться в безопасности, – пояснила Милдред и поправила безнадёжно испорченную причёску.

– Ну-у-у… я тогда поем… здесь. В комнате слишком скучно, – улыбнулась натянуто. Жаль, что Рэн вчера меня не предупредил. Знала бы, что его не будет целых три дня, то точно пошла бы за ним.

– Хорошо, – кивнула драконица.

– Эм, Милдред, уж простите меня за любопытство, но вы что-то немного… запылились… Как будто вы попали в ураган.

– Не успела привести себя в порядок. Брат несса слишком долго не летал, – дала она мне ответ.

– Оу… Ясно, – кивнула я, типа поняла. – Ладно.

– Садитесь, сейчас вам подадут ваш завтрак.

Мне бы её невозмутимость.

Завтрак подали минут через пять. Помимо вкусной и горячей еды было ещё кое-что.

– Несс Ан'Рэнхард просил подарить его вам, – сказал служанка с приятным личиком и пухлыми щёчками.

Она осторожно поставила на стол высокую вазу с одной-единственной розой удивительного цвета – солнечная, так можно описать её цвет. Роза сияла и светилась золотом, отбрасывала самые настоящие лучи.

– Ах! Это самый красивый цветок из всех, что я когда-либо видела! – призналась я и прижала руки к груди. А потом потянулась к розе и тронула её огромные бархатные лепестки.

– Какое чудо, – произнесла завороженно.

– Это самый редкий сорт цветов, несса. И самый бесценный.

Я трогала удивительные лепестки и спросила:

– А как называется этот невероятный сорт?

– У этого цветка нет имени, несса.

– Оу… Как же так… – мой голос прозвучал крайне возмущённо. – Этот цветок такой… чувственный, бесподобный… невозможно прекрасный. И у него нет названия?

Мои кончики пальцы, поглаживающие лепестки и упругий стебель тоже начали светиться золотом. От этого чуда моя душа возликовала. Я забыла про свой завтрак, а просто любовалась золотой розой. Её свет был такой непередаваемой красоты, что он, казалось, наполнял меня счастьем.

– Я буду называть эту красоту «золотой розой», – сказала я.

– «Золотая роза», – повторила девушка. – Красиво звучит. И так необычно.

– Интересно, почему она светится? – задала риторический вопрос.

– Квинтэссенция, – ответила девушка.

– Что?.. – не поверила я. Пятый элемент, что ли?

– Квинтэссенция, – повторила драконица. – Первооснова.

– Первооснова чего? – спросила заинтересованно.

– Всего. Она везде. Олицетворением этой силы является жизнь. Вся сущность жизни, её смысл и предназначение.

– Как же она растёт? Я просто не могу представить этот процесс…

– Я не знаю, – пожала она плечами и улыбнулась. – Несс очень рано улетал в горы, чтобы найти этот цветок и подарить его вам.

– Обалдеть… Только вот лично что-то не захотел его дарить… – проворчала я и тут же расплылась в счастливой улыбке.

На Земле мне цветы дарили, да. Но никто за цветами в горы не ходил и такую редкость не дарил.

Глава 24

Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов

Дни вдали от пары показались мне пыткой.

И даже возможность чувствовать её, «слышать» её эмоции не компенсировали дикого желания, которое обрушилось совсем неожиданно.

Первые дни формировалась связь, и было тихо. Я уж посчитал, все рассказы о зависимости от своей пары полной чушью. Оказывается, это не чушь.

Мне хотелось сидеть подле неё верным псом. Хочется окутаться её запахом и вдыхать его до скончания времён. Хочется сжимать в объятиях, трогать, ласкать, наслаждаться самому… Видеть её взгляд, полный ответного желания.

Проклятое небо!

И чем дальше я от пары, тем сильнее тяга к ней. Сильнее бессмысленная ревность ко всему миру.

Полёт и холодный воздух не спасали. Я не ощущал былой радости от сумасшедшего полёта и игры с ветром. Даже ликование брата не радовало, когда он, наконец, взмыл первым в небо, устав от заточения.

Мне хотелось послать весь мир с его правилами в бездну и остаться один на один со своей парой, чтобы никого не было рядом. Только она и я.

От понимания своих желаний, я ещё осознавал, насколько опасны мои инстинкты и желания. Нельзя, чтобы мой рассудок помутился от этой проклятой связи.

По возвращению, я обязательно закреплю с Женевьевой нашу связь. Быть может, сразу станет легче и проще.

Проклятье!

Её ведь ещё представить Совету придётся и оформить документально. Она должна пройти проверку. Чтобы комиссия зафиксировала: Жненевьева из другого мира – неопасная пара дракона. Я уверен, что она проверку пройдёт.

А я?

Я пройду?

Оценят мои эмоциональные и психологические показатели и что увидят? Что я поддался влиянию связи и опасен?

Проклятье!

Я не спал все дни, пока с братом не вернулся домой.

Тен не желал возвращаться в ангар, и мне было невыносимо жаль, что приходится укрывать своего брата от всего мира. Но я продолжал верить, что рано или поздно, он снова станет прежним.

Вернулись мы глубокой ночью.

Проверил связь с Женевьевой и удовлетворённо вздохнул. Моя пара спала, словно младенец. А ведь она даже не догадывается, насколько сильны её чары. Даже просто само её присутствие в моём доме будоражит мой ум, мою кровь и сводит с ума.

Холодный душ немного остудил пыл.

Кровать.

И от усталости я заснул сразу, едва голова коснулась подушки.

* * *

Меня опутали сети странного сна.

Кроваво-красный закат. Рваные облака были подобны разодранной материи.

В душе и сердце поселился страх и ужас.

Передо мной стояла Женевьева – моя пара – весёлая, улыбчивая, ласковая. В её удивительных глазах плескалась безграничная любовь, нежность и спокойствие.

Я потянулся к ней, желая коснуться этого счастья, которое излучала моя пара.

Едва коснулся бархата её щеки, она чуть смущённо прикрыла глаза.

– Женевьева, – прошептал я, очарованный ею.

Вдруг, моя пара начала исчезать, словно она была видением. Женевьева таяла, как тень, исчезающая в полдень.

Я пытался удержать её, хватал руками, но всё было бесполезно. Невозможно удержать воздух.

А потом я снова увидел её – она стояла чуть поодаль, грустная и печальная.

В её взгляде читалась боль.

– Прости… – прошептала она и ветер донёс до меня её слова.

– Женевьева, – снова позвал свою пару и бросился к ней.

Она выставила вперёд руку и покачала головой.

– Не подходи! – крикнула она.

Я не остановился, и хотел было обнять её и сказать, что всё хорошо, как вдруг она раскрыла передо мной ладонь и поднесла её к лицу.

В её маленькой ладошке, словно сердце, бился алый кристалл. Он светился и пульсировал.

Я нахмурился. И вдруг осознал – одно неверное движение и в моей душе неизменно поселятся страдания, боль и моя жизнь вывернется наизнанку.

– Я узнала истину, Рэн, – произнесла она с грустной улыбкой. – Прости, но ты сам прекрасно знаешь, что это единственный выход. Ты станешь свободен и не сойдёшь с ума. Больше никакой связи. Всё так просто…

– Нет! – воскликнул я в полном отчаянии. – Не делай этого! Ты нужна мне!

Она умоляюще посмотрела на меня и покачала головой.

– Это не ты, Рэн. Это всё связь.

– Не перечёркивай наши жизни, Женевьева, – попросил её молящим голосом и коснулся руки, где сердцем бился кристалл. – Я не желаю быть свободным… Я хочу навечно быть к тебе привязан этой цепью!

Мой голос в конце фразы сорвался, мне вдруг стало не хватать воздуха.

Женевьева глядела мне в глаза и заплакала.

– Слишком поздно мы поняли всё, Рэн… Прощай…

Она сжала руку и по её ладони полилась кровь. Капли упали на землю и на их месте тут же вытягивались упругие стебли с острыми шипами, раскрывались алые цветы.

В бессилии я рухнул на колени и судорожно схватился за колючие цветы руками, вырывая их из земли.

По щекам побежали горячие слёзы, хрустальными каплями разбивались о красные лепестки. Душа и сердце разрывались на части от осознания того, что я не могу ничего изменить.

Женевьева исчезала…

Последний раз взглянув на меня, она ласково улыбнулась. Последняя капля крови упала на землю и Женевьева полностью исчезла из моего мира. Исчезли её тело и её душа.

В груди я ощутил сильный толчок. Связь была оборвана без последствий для меня.

Я больше никогда не увижу её, не услышу её голос, не почувствую её эмоций.

Центр моей жизни исчез так же быстро и неожиданно, как и появился.

Оказывается, нерушимая связь между нами – это не наказание. Это и была истинная свобода, неоценённая мной. Растоптанная. Униженная.

Она разрубила нашу связь.

Мой зверь с диким рёвом вырвался наружу…

Слишком поздно я всё понял…

* * *

Я резко проснулся и, смахнув рукой капельки холодного пота со своего лба, немного успокоился, поняв, что это всего лишь сон.

Но сон слишком странный, безжалостно реальный, отравляющий меня ядом.

Посмотрел в окно.

Скоро рассвет.

Осторожно проверил связь и ощутил Женевьеву.

Как ни странно, но она уже не спала и пребывала в хорошем настроении.

Выдохнул и успокоился.

Это был всего лишь сон. Связь разорвать невозможно.

* * *

Женевьева

Телёнок.

Глупый, очень глупый телёнок.

И надо мне было вызваться помогать искать сбежавшего телёнка.

А сбежал он, потому что испугался степного волка.

По идее, местные и сами бы справились. Но мне же погеройствовать охота. Рэн ночью вроде как вернулся и после того как хорошо выспится, отдохнёт, попросит у Милдред доклад о произошедшем за эти дни.

А я как порядочная женщина ничем толковым не занималась за эти дни, не считая уроков массажа, танцев и даже пения. Девочки с огромным удовольствием поделились со мной сокровенными знаниями.

Что ж, это всё круто. Но хотелось мне блеснуть перед драконом чем-то ещё особенным. И пока я с утра думала-гадала, чем бы его удивить, пришла Милдред и сказала мне по секрету, что у пастуха убежал телёнок, испугавшись степного волка. Она поворчала на тему, что не мог этот глупый копытный убежать, например, вчера, нет, ему понадобилось это сделать именно сегодня.

Она ворчала что-то ещё, а у меня уже созрел гениальный план! Я найду телёнка и приведу домой.

Искали его почти все – конюхи, пастухи, другие работники тяжёлого труда. И я.

Бинго! И я же его первая и заметила.

Все искали блудного малыша ближе к лесу, а он убежал в сторону реки и теперь жалостливо мычал, зовя на помощь свою мамку.

Хитро улыбнулась, приготовила лассо и медленной рысью стала пробираться к потеряшке.

В голове я уже нарисовала сценарий дальнейшего развития событий: вот я поймала телёнка и под аплодисменты местных привела домой. Милдред рассказала о моём геройстве дракону, а я скромно потупив глазки, говорю, что мол, ничего особенного, не могла же я позволить пострадать и потеряться малышу. Рэн хватает меня на руки и кружит, осыпая меня комплиментами, поцелуями и… А дальше вообще огонь.

Сперва я придерживалась протоптанной коровами тропинки, перепрыгивая оставленные рогатыми мины.

Вдруг телёнок перестал мычать и навострил уши. Я замерла и притаилась в высокой траве. Он посмотрел прямо в мою сторону и неожиданно сорвался с места и поскакал прочь.

– Чёрт! – разозлилась я и сорвалась следом за ним, высоко задирая коленки.

Если бы меня сейчас увидел дракон, он бы, наверное, перекрестился. Волосы у меня выбились из косы и были украшены сухостоем. На лбу волдырь – укусила голодная мошка. Бархатный костюм для прогулки верхом покрылся репейными колючками.

Выражение на лице такое, что лучше на пути у меня не стоять: глаза горят; рот криво растянут в предвкушающем оскале и прикушен кончик языка.

Ну вот кто захочет девушку, у которой решимости больше, чем здравого смысла?

Хорошо, что меня никто сейчас не видел.

А телёнок, сволочь вдруг замер и снова посмотрел на меня, видимо решая, позволить себя поймать или сигануть с каменного утёса?

– Стой, малыш, – ласково произнесла я, тяжело дыша. – Ты же хочешь домой к маме, правда? Иди сюда…

Ага, так меня он и послушался.

Он вдруг опустил голову и бросился на меня с намерением насадить на свои совсем ещё крошечные рожки.

Но что-то мне всё равно не понравилась сама мысль, что маленький бычок сейчас меня ударит.

Поэтому, я пискнула:

– Мама…

И побежала вроде бы в обратную сторону и… нога попала на что-то мягкое и вдруг, я полетела вниз с воплем:

– А-а-а-а-а-а!

Острые корни порвали мне жакет и брючину на заде.

И, не успев издать что-то кроме испуганного вопля и болезненных вскриков, я с хлюпающим звуком приземлилась на что-то мягкое, податливое и очень-очень противное.

А наверху послышалось слабое шуршание травы, и показалась голова телёнка.

– Му-у-у-у! – протянуло это бесовское создание. Нагло перепрыгнул яму и ускакал прочь.

А я попыталась взять себя в руки, не паниковать и здраво осмыслить ситуацию, напоминающую один сплошной хаос.

Но здраво мыслить не выходило. А как тут мыслить, когда сидишь на дне выгребной ямы, чуть ли не по уши в самом настоящем дерьме.

Кое-как подавила желание прямо сейчас удариться в форменную истерику. Вот выберусь – тогда всласть нарыдаюсь и отругаю себя за тупость.

– Господи… А ведь я всегда считала себя умной женщиной… – прошептала я и всхлипнула. А потом набрала побольше воздуха в лёгкие, едва не задохнувшись от смрада и закричала: – Помоги-ите-е-э! Я зде-е-есь!

Кричала я долго и много, пока не охрипла.

Попыталась выбраться сама, но увы, оказывается это крайне сложная задача. И наличие верёвки мне никак не помогло.

Чёрт… Кажется, Рэну не получится нормально отдохнуть. Честное слово, если он не оторвёт мне голову, я буду целый месяц тихой и послушной Женевьевушкой.

– Рэн… Миленький… Если ты меня слышишь… Мне нужна твоя помощь… А то я скоро умру от этого запаха…

Минут десять я просто ждала. Прислушивалась, в надежде, что кто-то уже ищет меня или Рэн вот-вот появится. Но нет. Всё, что я слышала – это шум ветра в траве, стрекот и жужжание насекомых. А под ногами раздавался противнейший хлюп.

И на меня начала накатывать паническая атака. Пульс стал неровный. Я умру в этой яме, и никто никогда меня не найдёт! А когда найдёт, то так и оставит в куче какашек!

Нет, нет и нет! Не хочу умирать, да ещё вот так!

– Рэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-эн!!! – завизжала я, что есть мочи.

– Бездна всего мира, Женевьева! Как же ты тут оказалась?! – раздался такой желанный голос моего дракона.

– Вытащи меня отсюда! Пожалуйста! Скорее! – зарыдала я.

Думала, я кину ему верёвку и по ней взберусь, но дракон решил по-другому. Он просто взял и поднял меня из выгребной ямы при помощи своей огненной магии.

Настоящее пламя взмыло меня к желанной свободе.

Оказавшись на твёрдой земле, я просто упала спиной на траву в позе морской звезды и дракон в полной мере смог насладиться моим видом, особенно запахом.

Потом, пыхтя от обиды на саму себя и на поганого телёнка, что расстроил мне такой чудесный план, я стянула с себя обувь с носками, следом штаны и жакет. Осталась в один трусах и рубашке.

Ну вот, от большей части грязи избавилась. Только вот…

Посмотрела на дракона, который чистенький, свеженький, только-только из душа вышедший, глядел на меня хмуро и со сложенными на груди руками.

Я всхлипнула и всё-таки разрыдалась.

– Женевьева? Что?.. Тебе больно? – тут же встревожился Рэн.

Замотала головой, мол, нет, а потом вспомнила, что да, я ведь поцарапалась, пока падала. И тут же активно закивала.

– Ушибла-а-сь немного… А ещё эта гадость у меня в волосах… Прости, что плачу, не могу остановить слёзы…

– Шшшш… Ерунда такая. Главное ты цела и невредима. Разве, что жутко воняешь. Иди ко мне сюда, отнесу тебя в дом, отмоешься в бассейне.

И дракон действительно подхватил меня на руки и понёс в дом, не смотря на мой запашок и в целом дурацкую ситуацию. С удовольствием обвила сильную шею. Всхлипнула последний раз и произнесла сиплым голосом:

– Ты очень достойно держишься, Рэн, учитывая ситуацию.

– Разве что-то может измениться, если я начну орать на тебя или оскорблять, или пилить, что ты могла убиться? Или начну засыпать вопросами, какого проклятого неба ты тут деалала? Или почему эта яма до сих пор не засыпана? Ведь сюда мог попасть кто угодно!

К концу фразы он уже не был таким спокойным, и я нервно заёрзала у него в руках.

– Я всё объясню, кроме последнего. Почему яма не засыпана – я не знаю.

Он вздохнул и сказал:

– Сначала помойся. Потом завтрак. И после я подумаю над твоим поведением.

– Прости, что превратила твою жизнь в кошмар, – произнесла очень тихо.

– Слабо сказано, – хмыкнул он.