355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Абнетт » Инквизиция: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 269)
Инквизиция: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 мая 2017, 18:30

Текст книги "Инквизиция: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: Дэн Абнетт


Соавторы: Сэнди Митчелл,Грэм Макнилл,Джон Френч,Роб Сандерс,Саймон Спуриэр,Энди Холл,Джонатан Каррен,Нейл Макинтош,Тоби Фрост
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 325 страниц)

Неоспоримый довод.

– Вот видишь, – обратился Гримм к Ракел. – Беспокоиться не о чем. Клянусь предками! Джак потрясет эполетами, мы заберемся в шагающий гроб и, если нас не сварят, не зажарят, не растворят в кислоте и не разорвут на кусочки, с ветерком прокатимся на стреляющей железяке.

ГЛАВА 17. МЕЛИНДА

Как давно идет сражение? Рано или поздно потери, смерть и ранения приведут битву к концу.

Но какофония взрывов и выстрелов не прекращалась. Смешавшиеся армии походили на боксеров, сцепившихся в клинче. Проанализировав ситуацию, Леке пришел к выводу, что вскоре должно наступить затишье. Имперские силы потерпели поражение, но на быструю победу повстанцам надеяться не приходилось, если только в рядах Гвардейцев не упадет боевой дух и дисциплина. Войска вряд ли разойдутся быстро и легко. Боксеры прочно приклеились друг к другу.

Боевые навыки Лекса, защитная аура Драко и везение позволили маленькому отряду прорваться к Имперскому Титану. По пути им пришлось отразить несколько нападений повстанцев.

Позаимствованный Джаком мундир комиссара провоцировал последователей Принципала на яростные атаки. Благодаря нательному бронежилету Тайный Инквизитор не пострадал. Лекса ранили в руку, но кровь десантника моментально свернулась и засохла.

Их целью стал один из немногих уцелевших Имперских Титанов, расписанный черепами и двуглавыми орлами. На башне развевалось пробитое пулями знамя с изображением белого ангела, отсекающего голову зеленому дракону.

Джак вскарабкался на подбитый тяжелый танк и широко раскинул руки. В пестром мундире он походил на семафор. Белесые глаза черепашьей головы уставились на Драко. Камеры из бронированного пластика передали изображение на два экрана, установленные в кабине водителя и в стрелковой башне.

Давя трупы железными ступнями, гигантская машина приблизилась к танку и остановилась. Центральный вакуумный щит отключился, огромная рука-кулак опустилась. Джак ожидал, что из корпуса упадет раздвижная лестница, но водитель, вероятно, имел склонность к импровизациям. Металлическая ладонь, приглашая, раскрылась. Джак махнул своим соратникам и пополз по застывшей в горизонтальном положении руке. Леке, Ракел и Гримм карабкались следом. Они по очереди нырнули под нагрудный панцирь и взобрались по узкому трапу.

Внутри Титана стояла жара, как в последние дни на Сабурлобе. Горячий дым смешивался с запахом горящего масла, хотя вентиляторы работали на полную мощность.

Гримм и Ракел остались в пехотном отсеке, освещенном красной лампой. Все стены покрывали лозунги и призывы: «Направление – смерть!» или же «Проклятье врагу!». Жужжали сервомоторы, шипели стабилизационные поршни. Титан продолжал неравный бой.

Джак и Леке прошли в кабину и предстали перед водителем. Командир Титана повернул защищенную шлемом голову и с любопытством осмотрел вошедших. Из-под щитка взглянули настороженные голубые глаза.

Драко протянул вперед раскрытую ладонь, показывая татуировку.

– Я – имперский Инквизитор Тод Запасник, – объявил он. – Ты знаешь, кто такие Инквизиторы?

Гвардеец кивнул, облегченно улыбнувшись.

– Комиссар Зилов погиб, – солгал Джак.

Хотя, возможно, это уже было правдой. – Я принял на себя его обязанности. Мой помощник – капитан космических десантников. Мы проводим тайную разведывательную операцию.

– Ух ты! – воскликнул водитель, не сводя восхищенного взгляда с полуобнаженного гиганта с красной повязкой на глазу и с болтером в руке.

– Я не хочу отвлекать тебя от управления, офицер. Но теперь ты должен исполнять мои приказы Именем Императора, по праву и привилегии Инквизитора. Мне необходимо найти древнее здание, напоминающее огневую точку на холме. Есть ли такая постройка в радиусе тридцати километров?

Из Титана открывался великолепный обзор.

Так как дым застилал поле битвы, экраны работали в инфракрасном режиме. На боковых мониторах прыгали зеленые точки, похожие на светлячков – радары сканировали местность.

Водитель снял шлем. Крючковатый нос с сапфировой серьгой в ноздре, тонкие губы и татуировка на щеке в виде крошечных серебряных пентаграмм придавали ему хищный вид. Он вывел на дополнительный экран карту-сетку с курсором.

– Очевидно, вы говорите о Бастионе Жестокости в двадцати пяти километрах к западу. Больше ничего похожего здесь нет.

Леке облегченно вздохнул. Его многострадальный глаз избежал очередной пытки. Десантнику не хотелось утруждать хирургов монастыря-крепости понапрасну. Пока не поврежден зрительный нерв, пересадка искусственного глазного яблока не доставит медикам проблем.

– Отвези нас туда как можно быстрее, – приказал Драко.

– Со всем уважением, Инквизитор, – ответил водитель. – Но мы удалимся от места сражения. Командование решит, что мы дезертировали. Нужно предупредить по радио…

– Нет. Если повстанцы перехватят сообщение, они бросятся за нами в погоню.

– Но имперские силы и так терпят поражение, сэр. Если вывести из боя Титан, наши солдаты лишатся защиты и погибнут. Мы можем даже потерять нашу базу на планете.

– Я приказываю! – гневно рявкнул Джак и более мягко добавил: – Мною руководят высшие цели, офицер. Твой Титан не решит исхода битвы.

– In nomine Imperatoris! Именем Императора! – повторил он и, распахнув мундир, положил руку на «Милость Императора». Только человек, облеченный огромной властью, мог владеть бесценным старинным болтером с рукояткой, на которой выгравированы серебряные руны.

– Ересь Принципала жизненно важно искоренить! – заявил Драко. – Необходимая для этого вещь находится в Бастионе Жестокости.

– Я предупрежу стрелков, – согласился командир боевой машины.

Выйти из сражения оказалось не так-то легко. Водитель виртуозно лавировал в гуще танков, пушек и пехоты, одновременно отражая атаки противника. Воздух внутри кабины накалился. Едва не вышел из строя вакуумный щит.

Максимально быстрым шагом Титан двигался на запад, топча сгоревшие поля и виноградники, усеянные бесчисленными трупами.

Лучи заходящего солнца, наконец-то, пробились сквозь тучи. В кабине к вечеру стало прохладнее. В пехотном отсеке, воспользовавшись минутой, Гримм раскатисто храпел. Ракел устроилась на откидном сиденье, в задумчивости обхватив руками колени.

Длинные вечерние тени придавали одинокой башне на холме зловещий вид. Из бастиона выступали сотни ржавых балок, на них качались выбеленные дождями и временем скелеты. У основания лежал толстый слой костей – здесь вешали преступников.

Башня избежала опасностей войны. Никто не решился взобраться наверх и установить пулемет или пушку. По приказу Джака стрелок выпустил по древнему сооружению несколько лазерных лучей – своего рода предварительная чистка гнилого зуба, нуждающегося в удалении.

Бастион вздрогнул, скелеты и балки посыпались вниз, но здание устояло. Каменщики прошлого работали на совесть. Титан подошел вплотную и надавил на башню панцирем. Со стоном и скрипом старинная постройка, наконец, рухнула, скатившись к противоположному подножию холма.

Настала очередь фундамента. Металлический кулак, словно ковш экскаватора, загребал плиты и отбрасывал их прочь. Когда гидравлические поршни пробили обнажившийся потолок подземной камеры-ловушки, старинные орудия со скрипом пришли в движение. В пыльном воздухе просвистели ножи, рассыпались обломки древних устройств.

– Вы выполнили свой долг перед Империей, – поблагодарил Джак водителя и экипаж Титана. – Возвращайтесь.

Четверо пассажиров сошли по опустившейся руке боевой машины и попали в подземную камеру, а из нее – в мягкое синее сияние Паутины.

На планету Геност опускались сумерки.

Днем голубой свет в разрушенном подземелье никто не заметит. Ночью же случайный прохожий примет загадочное сияние за опасное радиационное излучение. Возможно, несколько тысячелетий назад вход находился в непроходимой чаще. Но за века лес вырубили. На его месте насыпали искусственный холм и возвели Бастион Жестокости.

Когда Джак оживит несравненную Мелинду, они вернутся на планету Геност. Война Империи с еретиком Принципалом Люцифером продлится еще долго. Прибудут новые полки Гвардейцев. Возможно, появятся и Космические Десантники, чтобы покончить с богохульством самозванного Сына Императора.

Миновав несколько развилок голубого туннеля, маленький отряд Джака Драко вышел на бескрайнюю равнину. Стены Паутины раздвинулись. Капилляр привел их в вену. Теперь нужно набраться терпения и отыскать вход в симметричный капилляр.

– Мы разойдемся так, чтобы не терять друг друга из виду, и обследуем участок за участком, – решил Леке. – Изредка я буду окликать вас, чтобы никто не потерялся. Голоса свяжут нас, как веревка.

Джак вошел первым в голубой туман, Гримм – вторым. Затем отправилась Ракел.

Леке замыкал шествие, чтобы иметь возможность подкорректировать направление, если кто-нибудь отклонится от прямого курса.

Вскоре раздался торжествующий крик:

– Это Джак. Я нашел вход!

На голос Инквизитора собрались остальные.

Пройдя очередную серию закоулков и поворотов, они попали из капилляра в новую артерию.

Карта утверждала, что место, которое они искали, совсем близко. Нужно пересечь артерию и миновать три развилки.

Джак, Гримм и Ракел собрались у симметричного капилляра, поджидая Лекса. Неожиданно резкая пульсация прокатилась по Паутине. Вибрация энергополя усиливалась с каждой секундой.

– Это летит элдарский корабль! – воскликнул Гримм. – Он несется прямо на нас! Беги, Ракел, беги! Леке, корабль!

Туман заколыхался волнами. Ракел, Гримм и Джак нырнули в узкий туннель-капилляр, прислушиваясь к гулким шагам Лекса.

– Быстрее, верзила! – торопил Гримм.

Огромная белая бабочка мелькнула и мгновенно скрылась из глаз. Ударная волна взвихрила водовороты и цунами синего цвета. Центробежная сила едва не выбросила троицу, спрятавшуюся в туннеле, в центр урагана.

Леке кубарем покатился назад и пропал из виду. Он попал в кильватер корабля. Гримм звал десантника снова и снова, но ответа так и не получил. Они продолжали ждать. Если пролетевший корабль не отбросил Лекса на другой конец галактики, найти нужный туннелькапилляр он сможет только по присутствии друзей.

Время в Паутине отсутствовало. Сколько они ждут? Час? День? Но вот, наконец, гигант вынырнул из тумана.

– Ха, – облегченно выдохнул д'Аркебуз. – Вот и я!

Он вытер рукой потный лоб.

– Что-то ты запоздал, – не преминул уколоть Гримм. – Много входов пересмотрел?

– Шесть, – ответил Леке. – Я знал, что вы меня ждете. Самое трудное оказалось определить, в какую сторону идти. Я перекувыркнулся тысячу раз, не меньше, так что уже не соображал, где перед, а где зад. Но помолился Рогалу Дорну, и он направил меня.

– Мог воткнуть себе палец в глаз, – хмыкнул скват.

– Я воткну палец тебе в глаз, коротышка.

Леке схватил Гримма за шиворот и, хохоча, потряс его, словно щенка.

И вот они вышли на перекресток четырех туннелей.

– Мы на месте, – сверившись с картой, выдохнул Джак с триумфом и надеждой в голосе.

Две пары глаз и один без пары взглянули на Ракел бинт-Казинцкис. Девушка нервно крутила на пальце единственный заряженный перстень.

– Меня всю трясет, – пролепетала она, ожидая, что Джак достанет карту и придаст сил ее измененному телу. – Ужасное дело – попасть в руки Инквизитора…

– Ракел, – торжественно провозгласил Драко, – прямо за этими стенами в ворп-пространстве находится сила добра, благородства и правды, которая может трансформироваться в эмбрион нового Бога, который сменит нашего Императора. Либо обновит. Его – да простится мне моя ересь! Эта сила избавит Его от тысячелетней агонии и даст вечный покой.

В тоне Джака слышалась неловкость. Верил ли он сам в возможность победы? Он знал, что Светлый Путь существует, видел, как сияет Рука Славы Лекса. Но сомнения живут до тех пор, пока намеченное не свершилось.

Лекса одолевали смешанные чувства. «О, Рогал Дорн, укрепи мою душу! Не допусти в нее коварное предательство!» – взмолился десантник. Гримм совершенно раскис, словно разум его остался бродить где-то в Паутине.

Они нашли место, которое не открывалось еще никому. Так пусть же сомнение не извратит священный момент! Джак, Леке и Ракел опустились на колени в центре перекрестка, омываемого синим светом элдарской Паутины.

Только Гримм остался стоять – скваты не ведали, что такое благочестие и набожность.

Тайный Инквизитор прочел молитвы Императору, затем Ньюмену и Светлому Пути. Он повернулся к Ракел, но подходящие слова не шли на ум.

– Ты хочешь просить меня смириться со своей судьбой? – пролепетала девушка.

Джак метнул разгневанный взгляд на Гримма.

– Что ты сказал ей?! – закричал он на карлика.

– Ничего! – попытался защититься скват. – Клянусь покойными предками, ничего!

– Я старалась, – срывающимся голосом продолжила Ракел. – Старалась изо всех сил. Дайте мне избавление, прежде чем тираниды или какие-нибудь другие твари поймают меня.

– Хорошо, – тихо заключил Джак, довольный, что все складывается удачно.

– Настоящая Мелинда хотела забвения, – признался он. – Но она не верила, что сможет получить его.

Ракел запЛакала.

– Ты хочешь вновь вытащить ее в мир ужаса и страданий! Я понимаю твое желание.

– Ты великодушна…

Но нет никого великодушнее Мелинды, которая вскоре заменит душу этой' женщины в теле.

– Мелинда нужна мне, понимаешь, Ракел? Необходима! Лишь ниндзя сможет победить Принципала Люцифера.

– Ты задумал вернуть ее прежде, чем мы узнали о восстании на Геносте. Я принимаю свою судьбу, Инквизитор. Принимаю! Пошли меня во тьму, чтобы я больше никогда не увидела того, что мне пришлось увидеть. У меня нет будущего.

– Да. Но есть Светлый Путь, который твоя жертва приблизит. О, Император-Сущего, – воскликнул Джак, – прости меня. Восприми это… как должное.

Ракел зарыдала, покорно склонив голову в подтверждение того, что готова отречься от себя в пользу другой. Той, на которую она походила вплоть до малейшего штриха татуировки.

Лекса глубоко расстроила жертва девушки.

– Мы друзья, – сказал он, протягивая Ракел левую руку.

Джак вытащил карту «Ниндзя». И тут же вторая карта вывалилась из кармана. «Демон Тзинча» косо взглянул на Инквизитора. Джаку стало не по себе. Он поспешно бросил карту «Ниндзя» сверху. Мелинда «побила» демона.

– Помолимся и возрадуемся! – провозгласил Драко.

Ракел всхлипнула:

– Я возрадуюсь лишь в забвении.

Так говорила Мелинда. Воровка перестала быть самой собой, ниндзя возвращалась.

Джак сделал Лексу знак снять красный пояс. Десантник размотал повязку, обнажив пустую глазницу. Инквизитор завязал пояс на шее девушки, словно готовил ее к сепуку[74]74
  Сепуку – обряд самоубийства в древней Японии.


[Закрыть]
.

– Смотри на карту, – приказал он. – Глаза в глаза. Утони в них. Ты отправляешься в Океан Душ, чтобы пробудить могучее сознание добровольным самопожертвованием.

– Spiritum tuum in pacem di-mitto, – запел Инквизитор на древнем языке.

– Melindi, meum amor ad vitam novam revocatio[75]75
  Spiritum tuum in pacem di-mitto, Melindi, meum amor ad vitam novam revocatio. (лат.) – Душу твою с миром отпускаю. Мелинда, моя любовь, тебя для новой жизни вызываю.


[Закрыть]
.

Гримм поежился. Леке повернулся боком, чтобы лучше видеть древний обряд, такой же мрачный, как и те, что совершались в крепости-монастыре ордена Кулаков.

Гейша-ниндзя на карте шевельнулась.

– На этом месте, – речитативом повторял Джак, – где время искривляется и поворачивается вспять, силой и милостью Императора…

Ракел вскрикнула и упала на пол, корчась, словно от боли. С губ девушки слетел крик – вызов и утверждение своих прав:

– Я – Мелинда!

В торжествующем голосе прозвучали интонации кровожадной убийцы, имперского агента, обученного секретам тайного ремесла в центре Оффицио Ассасинориум.

Джак упивался победой.

Мелинда привстала, ощупывая грудь, куда вонзилось копье амазонки, вывернувшее наружу ее внутренности.

– Я – Мелинда! – хрипло повторила она, перекатилась на живот и вскочила на ноги. В широко распахнутых глазах ее плескалось безумие.

Боже, она не узнавала Джака. Видела ли она его вообще? Встав в боевую стойку, ниндзя вскричала: – Умрите, отродья Фениксов! – и с яростью бросилась в атаку.

ГЛАВА 18. ИЛЛЮМИТАТ

Как случилось, что Мелинда не узнала Джака? Может быть, мундир комиссара с золотыми эполетами и множеством значков ввел ее в заблуждение? Нет! Ниндзя назвала Инквизитора отродьем Фениксов! А заодно и Лекса с Гриммом.

Князья-Фениксы, элдарские воины-одиночки, бродили по Паутине с одной планеты на другую. Иногда они внезапно исчезали на целые столетия и вдруг появлялись вновь.

Каждый Князь-Феникс так преданно следовал по тропе войны, что возврата ему не было.

Если кто-либо из них умирал, его душа оставалась внутри доспехов. Вместе с доспехами к достойному кандидату переходила и душа умершего – так легендарная птица восстает из пепла.

У входа в Черную Библиотеку Мелинда погибла от руки амазонки-феникса… Воскресшая ниндзя вернулась именно в тот момент отчаянной схватки. Смерть не отпускала ее пробужденную психику.

Мелинда снова дралась в своей последней битве. Так душа, приговоренная к аду, раз за разом подвергается повторяющимся пыткам.

Она видела перед собой трех Князей-Фениксов.

Ужасная шутка Паутины.

Но не она станет жертвой, не она! Кулаком Мелинда ударила Тайного Инквизитора прямо в сердце. Нательный бронежилет смягчил удар, но Джак оступился и чуть не упал.

Ниндзя мгновенно сообразила, что спасло ее врага от неминуемой смерти, и подпрыгнула, метя ногой в голову.

– Мелинда, остановись! – крикнул побледневший Джак, глядя в зачаровывающие безумные глаза возлюбленной.

Но она не узнавала его. Сбив в прыжке Инквизитора с ног, Мелинда схватила его, подняла над головой и швырнула вниз.

Кости Драко хрустнули, боль наполнила его тело, словно бурлящая лава. Джак закричал.

Мелинда снова схватила его и бросила через бедро. Затем подпрыгнула с разворотом в воздухе, но ее разящая пятка натолкнулась на руку Лекса. Болтер, который вытащил гигант, отлетел куда-то в голубой туман.

Джак следил за боем сквозь пелену боли.

Хищно расставленные пальцы ниндзя нацелились в раненый глаз десантника. Но Леке разгадал ее маневр и вовремя уклонился. Пострадал бросившийся на помощь Гримм. Скват, ругаясь, упал на спину – значит, остался в живых. Коротышку спасло то, что Мелинда еще не привыкла к новому телу.

Леке напряг могучие мускулы. Он колебался. Враждебное поведение Мелинды было необъяснимо – если только она не сошла с ума.

Или она вернулась из Океана Душ обезумевшей, или в ее тело вселился демон.

Ниндзя изогнулась, как кошка, сжала кулаки и снова закричала:

– Я – Мелинда!

Ее взгляд остановился на перстнях. Миниогнемет, отравленная игла и лазер. Мелинда раздраженно взревела: как же это она сразу не заметила тайное оружие! И тут же направила один палец на Лекса, второй ткнула в Гримма, а третий – в Джака.

Драко инстинктивно прикрылся здоровой рукой. Лазерный луч пробил незащищенную ладонь. Боли Джак сначала не почувствовал… И вдруг она накатила мощной волной. Казалось, обугленная рука горит огнем.

Из глаз Инквизитора невольно покатились слезы. Еще большая скорбь угнетала его душу.

Все надежды рухнули. Не только мечты гордеца-Драко, но и все чаяния человечества.

Мелинда с недоумением смотрела на огромного Князя Феникса, оставшегося невредимым.

Живой карлик поднимался с пола. Сработал лишь лазер. Мини-огнемет и отравленная игла отказали. Как это случилось? И почему тело так плохо слушается? Почему пояс завязан на шее, а не на талии?

Тут что-то не так. Какую шутку сыграли с ней Князья-Фениксы? Происходящее похоже на сон. Но ниндзя Мелинда хитра и коварна. Ее не победить даже в мире сновидений.

Прежде чем враги спохватились, она нырнула в один из четырех туманных туннелей, чувствуя непонятную усталость. Легкие работали не так ритмично, как должны были бы. Перед глазами засверкали звездочки. Но Мелинда за-ставила себя не снижать скорость.

Преследуют ли ее Князья-Фениксы со своими колдовскими штучками? Туннель раздвоился. Не раздумывая, ниндзя повернула вправо.

Джак еще дышал. Болела несуществующая рука. Агония сдирала кожу. Трагедия вонзала в сердце гвозди. Словно Тайный Инквизитор принял на себя часть вечных страданий Императора.

Ужасная катастрофа ждет человечество.

Император погибнет, Империя падет. Честь, благородство, вера и гордость утонут в котле кипящей крови. И на закате цивилизации на свет выползут мрачные силы зла. Хаос поглотит реальность.

Отчаяние точило Джака, словно крыса, выгрызающая внутренности. Он стал на путь предательства и ереси. Воскрешение Мелинды принесло не искупление, а безумие. Ну почему она не убила его, а только ранила?!

Леке поклялся выполнить миссию уничтожения при необходимости. Со стоном Драко приподнялся, опираясь на культю, и встал на колени. Он пригвоздил Лекса полным ненависти взглядом и неожиданно разразился потоком гнусных ругательств: – Чтоб сдох хилый калека-Император! Чтоб свет твоего Примарха, Рогала Дорна, догорел, как сальная свеча! Слава Тзинчу! Чикамитзанн Тзуной!

Тайный Инквизитор призывал Владыку Перемен на его собственном языке и скалил зубы в звериной ухмылке. Он явно был снова одержим, на этот раз полностью.

Леке прицелился. С именем Рогала Дорна на устах он выстрелил в голову Драко…

Серое вещество мозга разлетелось липкими каплями. То, что с момента зачатия являлось единым, потеряло свою целостность. Лобные доли смешались с задними участками коры и мозжечком. Из круглого отверстия во лбу патекло серо-розовое желе.

Гримм отвернулся. Леке молился.

Взяв себя в руки, скват горько воскликнул:

– Не думал я, что демоны умеют проникать сквозь стены Паутины.

Единственным глазом десантник осмотрел труп Драко, затем спросил:

– О чем это ты?

Гримм смутился:

– Я считал, что элдары не летают в ворппространстве так, как это делаем мы, чтобы не попасть в лапы демонов. Поэтому они создали Паутину. Но если Паутина – барьер, то как же демон мог попасть в Джака?

– Все дело в уникальности Перекрестка, коротышка.

Гримм недоверчиво покачал головой.

– Я думаю, что демон сидел в теле босса с тех пор, как он переманил его из тебя, Леке.

– Я не слишком разбираюсь в проблемах потустороннего мира.

– Если только там был демон… – задумчиво добавил скват.

Леке сжал болтер, словно руку товарища по оружию, предлагающего помощь.

– Объяснись!

– Я думаю, что Джак впал в отчаяние, – проговорил Гримм. – Из-за нее, – он мотнул головой в ту сторону, куда скрылась Мелинда. – Безумием было воскрешать ниндзя.

– Он отчаялся? А принесенные клятвы?

– Я знаю, что такое отчаяние, Леке, и могу заметить, когда это происходит с другими.

Д'Аркебуз угрожающе потребовал:

– Говори!

Грим горько вздохнул:

– Не хочу.

– Тогда я заставлю тебя!

Скват жалко промямлил:

– Я поклялся Ракел, что с ней все будет в порядке. Я поклялся своими предками! Поклялся, зная, что лгу!

– Тебя пугают фальшивые клятвы, скват?

Гримм поморщился:

– Это все равно, как если бы ты предал Рогала Дорна. Скват-клятвопреступник не сможет родить потомство. Никогда не станет Предком!

Страх мурашками пробежал по спине десантника.

– Я не… предавал Примарха, – тихо, но твердо проговорил он. – Не предавал… орден. Но я заблудился. Мне пора вернуться на истинный путь, возвратить свое доброе имя.

Коротышка всплеснул руками:

– Только не лишай себя второго глаза, Леке.

– Не богохульничай, дурак! Мы вернемся на Геност, где идет война с повстанцами. Десантники наверняка прибудут на планету, чтобы подавить восстание. Через год. Через два… или три… Космические Волки, или Кровавые Ангелы, или Ультрамарины. Неважно.

– Но линза с руной маршрута разбилась.

– Я помню путь, коротышка. Пора нам убираться отсюда. Да будет проклято это недоброе место!

Гримм недовольно скривился:

– Опять на Геност, да? Разноцветная радуга манит дикарей, считающих, что под ней зарыты сокровища.

– Нет, – возразил Леке. – Так говорить – кощунство. Поддаваться отчаянию – богохульство.

Он крепко сжал кулак.

Гримм отшатнулся, решив, что десантник собирается ударить его, но д'Аркебуз лишь хмуро улыбнулся: как ни был он далек от крепости-монастыря и от своих товарищей по оружию – наполовину слепой и полураздетый, – он оставался Имперским Кулаком.

– Пойдем, малыш, – позвал Леке. – Восславим свои имена верной службой Императору.

ТРА-ТА-ТА…

Короткая вспышка.

БУМ…

Джак зажмурился.

ТА-PA-PAX!

Вселенная взорвалась.

Лишенный тела, Драко плавал в голубом тумане. С огромной высоты он взирал на собственный труп, неподвижно растянувшийся в туннеле Паутины. Глядел на Лекса, на коленях читающего молитву, на обескураженного Гримма.

Неземная легкость наполнила душу Джака.

Светящиеся голубые туннели расходились от Перекрестка. Тайный Инквизитор знал, что усилием воли он может влететь в любой из четырех коридоров. Или увеличить разрешение, как в телескопе, и рассмотреть то, что находится вдали.

Мелинда убегала, как загнанное животное.

Стой, стой! Зрение души Драко, сопровождающее воскрешенную гейшу-ниндзя, воспринимало ее светящуюся ауру. Гипнотическое состояние последней битвы не рассеялось в ней. Когда же проснется ее разум?

Аура Мелинды переливалась сложным узором. Может, Ракел не полностью исчезла из своего тела? Может, воровка до сих пор прячется где-то в глубинах подсознания ниндзя?

Да, именно так… Ракел не умерла окончательно. И Мелинда будет непостоянной, нестабильной.

Джак не мог позвать возлюбленную, не мог дотронуться до нее, как бы ему этого ни хотелось. Он позволил своему зрению долететь до выхода – пещеры со сверкающими кристаллами. Дальше ему путь закрыт.

Драко вернулся туда, где остался его труп и хладнокровно посмотрел вниз. Гримм горевал и о себе, и о хозяине. Отчаяние загрязняло ауру сквата. Он верил, что проклят, потому что дал Ракел лживую клятву. И ошибался, так как Ракел не погибла.

Если бы только Гримм узнал истину!

Четыре туннеля разбегались в разные стороны от Перекрестка. Отсюда можно попасть в любую точку галактики. Внезапно Джак почувствовал чье-то ментальное присутствие. Трансцендентные личности Князей-Фениксов назвали себя: Мауган Ра, Собиратель Душ; Бахаррот, Плач Ветра; Джайн Зар, Буря Безмолвия; Карандрас, Охотник-Тень.

Джак понял, что душа его не уплыла в бескрайний Океан. Он мог плавать по всем развилкам и туннелям Паутины, но не мог покинуть их. Знания, скрытые в лабиринте, стали доступны ему, он обрел способность общаться с душами ясновидящих элдаров. Вот оно – просвещение, не доступное ни одному из живущих Иллюмитатов!

Леке и Гримм покинули Перекресток, направляясь на Геност. Джак напрасно пытался окликнуть их, заверить, что душа его жива.

Объяснить, что происходит с Мелиндой. Обнадежить друзей.

Они не слышали его.

Восторг охватил Тайного Инквизитора при мысли, что он стал крошечной частичкой чего-то прекрасного и благородного. Он слился с сущностью Ньюмена, витающей в реальности, как атомы вещества, которые однажды станут звездой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю