355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Абнетт » Инквизиция: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 159)
Инквизиция: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 мая 2017, 18:30

Текст книги "Инквизиция: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: Дэн Абнетт


Соавторы: Сэнди Митчелл,Грэм Макнилл,Джон Френч,Роб Сандерс,Саймон Спуриэр,Энди Холл,Джонатан Каррен,Нейл Макинтош,Тоби Фрост
сообщить о нарушении

Текущая страница: 159 (всего у книги 325 страниц)

Глава 27
В которой воплощается пандемониум

Двое стражей, чьи лица были скрыты за ликами святых, подхватили меня под локти, собираясь вести к двери. Другие стражи повернулись, чтобы встретить сотканное из света существо, и окружили нас плотным кольцом. Горячий, обжигающий ветер ударил нам в лицо, он развевал волосы, трепал длинные одеяния. Некоторые экклезиархи тоже шагнули вперед, навстречу кроваво-алому свету. Один из них поднял медную икону, которую держал в руках – на ней были изображения примархов, с иконы спускалось несколько кадил. Я услышала, как он завопил:

– Изгоняю тебя, нечистый дух! Я поражу тебя и брошу обратно в имматериум, откуда ты явился!

Пси-проекция потрескивала. Непокорный экклезиарх оторвался от земли. Его ряса колыхалась вокруг лодыжек. Он заорал. С его ноги свалилась туфля. Он судорожно задергал конечностями.

Он поднимался вверх – медленно, словно помещение библиотеки заполнялось водой, струи которой уносили его все выше, под самый потолок. Он уронил икону, которая грохнулась на пол и раскололась от удара, – и стал цепляться за воздух вокруг, словно стараясь разжать или отбросить от себя телекинетическую хватку, удерживавшую его.

Никакого результата. Он продолжал набирать высоту, пока не достиг изукрашенного медного потолка. Он пытался откинуть голову, отклониться назад – но его позвоночник не желал сгибаться. Он снова закричал и замолотил кулаками по неотвратимо приближающемуся потолку. Потом – уперся обеими руками в металлическую поверхность, стараясь хоть как-то помешать подъему.

И снова его усилия оказались безрезультатными. Он продолжал подниматься вверх, так же медленно и неуклонно, словно стоял на лифтовой платформе. Его голова ударилась о потолок, и он был вынужден склонить ее к плечу – потому что продолжал подниматься. Его руки, которыми он упирался в потолок, неестественно выгнулись, предплечья начали выходить из суставов. Сейчас он выглядел, словно тяжелоатлет, пытающийся поднять весь потолок – и только его ноги молотили по воздуху, словно у пловца, пытающегося не утонуть. Потолок уже давил на его плечи. Он был вынужден наклонить голову – так, что подбородок уперся в грудь. Его руки скользили, скребя по металлу. На мой взгляд (искаженный и затуманенный страхом), он походил на древнего полубога Атланта, державшего на плечах весь мир.

А потом послышался треск, целая серия трещащих звуков – резких, словно пистолетные выстрелы, которые перекрывали шум ветра. Руки экклезиарха сломались и бессильно обвисли по сторонам тела. Несколько мгновений его ноги конвульсивно дергались, словно ноги человека, сброшенного с железной висельной платформы в Ропберне. Он продолжал подниматься, медленно и неуклонно. Плечи, притиснутые к потолку, сломались, кости прорвали рясу, голова мужчины еще дальше склонилась на грудь, шея выгнулась под неестественным углом. Кровь дождем закапала из-под подола его одеяния.

Но остальные экклезиархи проявили похвальное благочестие и отвагу. Невзирая на эту жуткую демонстрацию, еще несколько из них, включая Хоуди, выступили вперед, чтобы противостоять этой странной, отдаленно-человеческой фигуре, сотканной из света, вразнобой твердя все известные им молитвы изгнания зла и разрешения от грехов, угрожающе размахивая иконами и амулетами.

Материализованная мысль, существо по имени Граэль Маджент, дрогнуло и отпрянуло назад под их натиском – но тотчас же перешло в наступление. Двоих экклезиархов отбросило направо; их руки и ноги были раскинуты в стороны, одеяния хлопали на ветру. Они ударились о потолок, рухнули на пол, а потом какая-то невидимая сила протащила их почти до обломков разбитого алтаря. Они были похожи на людей, смытых могучим водным потоком.

Трое других, одним из которых оказался Хоуди, отлетели налево. Один из них приземлился на медный пюпитр с такой силой, что, похоже, сломал позвоночник. Сгусток алого света продолжал двигаться вперед, кипя, словно раскаленная сердцевина ядерного реактора.

Церковь не смогла защитить меня. У меня не было ни малейшего желания стоять на месте и ждать, когда существо выберет меня в качестве следующей цели. К тому же, суматоха вокруг создавала благоприятные условия, в которых я могла попытаться сбежать.

Я вытянула из кармана изогнутую серебристую иглу и всадила ее в большой палец одного из державших меня стражей. Внимание его собратьев, кольцом окружавших нас, было всецело поглощено схваткой, в которую они ввязались, когда пси-проекция добралась до них.

Страж взвыл от боли и ослабил хватку. Когда он на секунду потерял равновесие, я схватилась за его боевой шест, резким скручивающим движением выдернула оружие из его рук, и нанесла боковой удар, от которого он растянулся на полу. Но второй продолжал тащить меня к выходу. Я прокрутила шест, удобнее перехватывая его одной рукой, нажала на кнопку, включавшую электропитание и ткнула его в лицо заряженным концом оружия.

Его голова запрокинулась назад, лик святого – раскрашенная маска, закрывавшая его лицо – раскололся напополам и отлетел в сторону. Пока он падал на пол, я развернулась и побежала к двери.

Я понятия не имела, куда бегу, зная только одно – мне надо покинуть это помещение, и, возможно, подняться вверх, по освещенной свечами лестнице. Я не знала, как далеко смогу уйти – но надеялась, что скоро не только комната, но и все помещения вокруг превратятся в сущий пандемониум, и, благодаря этому, мне удастся убежать достаточно далеко.

Мой бег к свободе прервало рычание. Это был рев дикого зверя – наверное, именно так рычат карнодоны или еще какие-нибудь крупные хищники, бросаясь на жертву из засады. Только им под силу издавать звук такой силы и тона, что добыча буквально замирает от ужаса.

Таков был звук, который достиг моего слуха – но он не произвел на меня никакого особенного действия. Я восприняла его лишь как сигнал – кто-то собирался напасть, и мне стоило не мешкая, убраться отсюда.

Это был мощный, во всю глотку, рев воина, вступающего в битву.

Я до сих пор не уверена, что действительно видела то, что произошло потом. Мои воспоминания представляют это чем-то похожим на яркий, мучительно-отчетливый кошмарный сон. А то, что следующие события разыгрались в медной библиотеке, где уже полным ходом творилось нечто сверхъестественное, превратило их во что-то совершенно исключительное, не укладывающееся в голове. Здесь происходило нечто чудовищное, с чем обычный житель Империума может столкнуться лишь однажды в жизни – да и то если ему очень сильно не повезет. А когда вдобавок к этому, произошло второе сверхъестественное событие, разум, пытаясь остаться в границах здравого смысла, просто отказался воспринимать происходящее.

Две из трех теней, таинственные «посредники» – возвратились. Они вернулись, двигаясь с немыслимой скоростью, чтобы противостоять псионическому существу. Они ворвались через решетчатые деревянные двери, за которыми скрывались раньше, в щепки разнося дерево, рассыпая вокруг обломки решеток, не оставив и следа от исповедальных кабинок, которые препятствовали их стремительному движению. Они были огромны – даже больше, чем можно было предположить, видя их силуэты. Но, несмотря на размеры, они двигались настолько быстро, что это казалось превосходящим человеческие возможности. Это было спринтерское ускорение, которое можно видеть у некоторых диких зверей – и которое свидетельствует о том, что они были созданы не так, как мы, что само строение их скелета и мышц не имеет ничего общего с нашим – и поэтому они могут то, что не под силу человеческому телу. Нечто подобное чувствуешь, видя, как кошка одним прыжком взлетает на книжный шкаф высотой в два метра, или как разыгравшаяся ручная обезьянка карабкается по отвесной стене.

Или как огромная овчарка, внезапно вырвавшись из темноты заброшенного квартала, сбивает с ног Слепошарого Вояку.

Сначала я не поняла, кем были эти двое. Их вид не походил ни на что известное мне. Но потом до меня дошло, что этот облик мне знаком – ведь я видела его на бесчисленных книжных иллюстрациях, и в носителях информации, я не могла не заметить их сходство со статуями и изображениями, вытканными на знаменах, с витражами и скульптурами, которыми были сплошь покрыты стены базилики наверху, между увенчанными солнечными лучами лицами, из ртов которых выходили лестницы-эскалаторы.

Передо мной были Адептус Астартес.

Космические Десантники.

Один был в шлеме, второй – без. Расстояние между их наплечниками было не меньше, чем ширина огромных арочных дверей библиотеки – и ростом они были вровень с этой аркой. Их башмаки казались огромными, как стволы вековых деревьев. Тот, который был в шлеме (с заостренным клювом, напоминавшим торец наковальни) – держал в огромных ручищах оружие. Грубых очертаний, с коротким, словно обрубленным стволом, оно было покрыто металлическими пластинами – поцарапанными и изношенными. Это была здоровенная штуковина – человек, который попытался бы орудовать ею, казался бы маленьким, словно ребенок. Я решила, что это, скорее всего, болтер – священное оружие Адептус Астартес.

Второй – без шлема – держал клинок, который выглядел как тяжелый короткий меч, но был длиной примерно с мою ногу и шириной с мою ляжку.

Тот, который был в шлеме, с нечеловеческой скоростью ворвался в помещение сквозь двери исповедальни, сделал еще два-три шага в направлении псионического существа, остановился и поднял свое оружие, собираясь стрелять от бедра.

Второй появился вслед за ним – прыжком, вышибив решетчатую дверцу из косяков. Ступив на пол библиотеки, он остановился в позе, напоминавшей движения огромной обезьяны: он стоял на полусогнутых, наклонившись вперед, словно собираясь нанести удар головой. Его локти были прижаты к бокам, он держал меч обеими руками примерно на уровне колен. Положение его плеч, защищенных громадными наплечниками, свидетельствовало о неприкрытой агрессии. Нижняя челюсть выдвинута вперед, глаза пылают яростным огнем. Его поза говорила сама за себя – это была угроза, вызов на бой. Потом он широко открыл рот и зарычал на пси-проекцию – звук ужасал оглушительной громкостью и тоном.

Оба были облачены в багряные доспехи, каждая деталь была окантована тусклым металлом цвета темной бронзы, на их огромных наплечниках виднелись черные эмблемы. Кожа у того, который без шлема, походила на подгоревшую, растрескавшуюся хлебную корку, а рот был полон зубов – аспидно-серых, заостренных, словно железные гвозди; когда он раскрыл рот, они выдвинулись вперед из-за растянутых губ, с них тянулись нити слюны.

Раньше мне не приходилось видеть этих существ – но я была точно уверена, что они сражаются не во имя Императора… и что они отреклись от него уже давным-давно. Мое первое предположение оказалось ошибочным. Это были не Астартес. Это были Космодесантники Хаоса.

Теперь мне еще меньше хотелось остаться здесь. Я опомнилась. Я напомнила моим ногам, что они должны выполнять приказы, которые дает им мой мозг – и побежала. Рванула со всех ног.

Позади меня Космодесантник Хаоса открыл огонь. Болтерный выстрел наполнил грохотом металлическую коробку библиотеки, шум и взрывная волна ударили мне в спину, пока я, сломя голову, бежала к двери.

Смертоносные пули насквозь прошили сгусток багряного света и разнесли латунные полки и медные пластины, покрывавшие стену позади него. Когда заряды попадали в цель, это походило на взрывы маленьких бомб.

Материализованная мысль не осталась в долгу, нанеся ответный удар мощной телекинетической волной – широкая, словно бульдозерный отвал, она устремилась к Космодесантнику-Предателю. Тот отступил назад на два или три шага, словно противостоя удару шквального ветра, его громадные башмаки оставляли борозды на полу, выбивая искры из меди.

Второй – тот, который без шлема – распрямился из своей обезьяньей стойки, воплощавшей грубый, животно-агрессивный вызов, и пошел в атаку. Он ринулся вперед новым нечеловечески-быстрым движением, прыжком охотящегося хищника, целясь в алый светящийся силуэт, двуручным хватом занося меч над левым плечом.

Наверное, этот меч был проклят… или благословлен… или ему еще каким-то образом была дарована особая сила. Я не разбираюсь в таких вещах. Подобные технологии – очень древние и известны лишь немногим. Но без сомнения это оружие было именно таким, особым, единственным в своем роде. И дело было даже не в физической силе удара, которым, по-моему, можно было перерубить напополам одну из каменных колонн базилики. Это было – я уверена – взаимодействие веществ, столкновение энергий, попытка соединения сил варпа, которые невозможно было слить друг с другом в одном и том же месте и времени вселенной. Призрачная сущность пси-проекции и чуждая энергия, окутывавшая зловонным дымом клинок меча, явно были полностью антагонистичны друг другу, находясь в абсолютном, непримиримом конфликте.

Сама вселенная закричала, разрываясь в клочья. Это был не тот звук, который человеческий разум в силах вынести без ущерба. Я слышала такое лишь несколько раз за всю жизнь – но и одного такого раза было более чем достаточно. Вселенная пронзительно визжала. Она заходилась в пронзительном вое невыразимой боли, когда ее ткань с треском рвалась на части. Меч и материализованная мысль попытались встретиться в одном и том же пространстве и, из-за их эзотерических свойств, реальность не смогла вынести этого, как встречу материи и некой вступающей с ней в реакцию антиматерии.

Добежав до двери, склоняясь под напором ветра и взрывных волн, бивших мне в спину, я оглянулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Космодесантник Хаоса отлетает назад от удара, а пси-проекция теряет форму, посылая во все стороны волны ослепительно-яркого света. Материализованная мысль пыталась сохранить первоначальные очертания, ее неясный, текучий силуэт рассыпал вокруг горячие цветные брызги. Его багряное сияние стало неровным и потемнело, словно существо было ранено, или крайне рассержено. Космодесантник-Предатель тем временем поднялся на ноги, и, снова ринувшись в атаку, еще раз погрузил свой ужасный меч в адское пламя.

Потом Космодесантник Хаоса на секунду обернулся и рявкнул что-то, обращаясь к своему товарищу, лицо которого было закрыто шлемом. Его напарник огляделся по сторонам, заметил меня около двери и развернулся, собираясь схватить меня. Два стража оказались на его пути – скорее, по случайности, чем с какими-то намерениями. Не замедляя шага, он одним движением своего левого кулака отбросил одного из них в сторону со сломанной шеей и разбитым черепом. Огромным болтером в правой руке он нанес удар другому – этого удара хватило, чтобы тело человека рухнуло на пол, окровавленное и изломанное, словно его переехал грузовой транспортер.

Воин в шлеме был уже почти у двери. При его размерах он двигался с непостижимой уму скоростью.

Я была уже снаружи, выбравшись из старых, заржавленных створ люка в стене. Попрошайки, который впустил нас, нигде не было видно. Передо мной, среди холода и темноты, простиралась большая лестница, ее костяные ступени, озаренные сиянием свечей, вели вверх – эта светлая дорога показалась мне символом спасения и безопасности.

Я рванула вверх по лестнице, перемахивая через две-три ступени. Тысячи свечей, прилепленные к перилам или воткнутые между поддерживавшими их стойками по обеим сторонам лестницы, мигали в сумраке, словно светлячки, ветер от моего бега погаслил некоторые из них; в воздух потянулись тоненькие струйки дыма от тлеющих фитилей. Я неслась, сломя голову. Я никогда не остановилась бы по собственной воле – разве что, кто-нибудь или что-нибудь остановило меня.

Но лестница оказалась длиннее, чем мне показалось, когда мы спускались вниз. Верхняя площадка по-прежнему была очень далеко, освещенный путь терялся в кромешной темноте наверху.

И что-то было позади меня. Что-то, желавшее остановить меня.

Космодесантник-Предатель выбежал из библиотеки в темноту у подножия лестницы; он увидел меня и бросился вдогонку по ступеням. Он поднимался все быстрее. Он несся вверх, словно огромная обезьяна, почти что на четвереньках – его руки и ноги одновременно несли его огромную тушу вперед бешеным галопом, от которого тряслась вся лестница, а свечи испуганно мигали. Каждым прыжком он преодолевал по шесть-восемь, а то и десять ступеней. Болтер он перекинул за спину. Это немного утешило меня – судя по всему, он не собирался стрелять – чтобы убить меня, ему бы не понадобилось гнаться за мной.

Он хотел захватить меня живой.

Но, чем дольше я думала об этом, тем менее утешительной казалась эта мысль.

Я не могла убежать от него. Я была в хорошей физической форме, меня подгоняли страх и инстинкт самосохранения – но мне удалось преодолеть в лучшем случае две трети лестницы. Космодесантник Хаоса быстро сокращал расстояние между нами.

Я оступилась и упала, уцепившись рукой за ступени, чтобы не покатиться вниз, поднялась, упала снова. Я сильно ударилась руками и предплечьями о край ступеней, но снова вскочила и побежала вверх.

У меня не было шансов.

Сейчас он был всего в нескольких метрах позади меня. Костяная лестница тряслась и прогибалась под его весом, словно при землетрясении. Кажется, я закричала – скорее, от безысходности и понимания, что мне не выбраться отсюда, чем от смертельного ужаса. Я бросила шест, который держала в руке – он, не причинив никакого вреда, отскочил от его плеча. Стиснув кулаки, ожесточенно работая локтями, я неслась вверх, перемахивая через три ступени за раз.

Вдруг впереди я увидела человека. Он стоял на костяных ступенях прямо передо мной, глядя сверху вниз, по бокам от него тянулись вперед и вверх ряды горящих свечей. Его грубое лицо покрывали морщины и шрамы. Он был одет в черное, но его длинный тяжелый плащ на свету слегка отливал зеленым и был украшен элегантным золотым галуном.

В его руке был длинный старинный меч.

Это был тот таинственный мужчина, которого я видела на молитвенных скамьях – тот, кого я приняла за ветерана из офицеров Гвардии.

Пока я неслась к нему, он смотрел мне прямо в глаза – словно не замечая преследующего меня по пятам кошмара, чудовища в алом доспехе.

Его лицо ничего не выражало.

Глядя мне в глаза, он произнес:

– Ложись.

Глава 28
Одной ногой в могиле

Его слова не были приказом или даже советом. Они стали руководством к немедленному действию. Каким-то образом – я не могу объяснить, каким – произнеся их, он навязал мне свою волю. Я немедленно распростерлась на ступеньках у его ног, – так уверенно и не раздумывая, словно споткнулась, услышав его голос. Я помню, как смотрела на его ноги в черных сапогах, в трех-четырех ступенях от меня. К сапогам присоединялись тяжелые черные аугметические рамы, скрывавшиеся под плащом – они охватывали его ноги, словно подпорки – готовое обрушиться здание.

Но, несмотря на них, его движения были раскованными, без малейшего напряжения или видимых усилий.

Я упала у его ног, но почти сразу же откатилась в сторону, чтобы меня не затоптал бегущий следом Космодесантник Хаоса. Я откатилась очень быстро, ударившись спиной, локтями и затылком о дерево и кость перил. Сверху на меня пролился дождь горящего воска со вздрогнувших от удара свечей.

Откатываясь, я увидела, как человек взлетел над ступенями в мощном, смелом прыжке. Он пронесся надо мной, стремясь встретиться лицом к лицу с приближающимся монстром. Он находился в воздухе надо мной, а меч в его руке рассек темноту, занесенный для удара, пока его владелец летел навстречу неизбежному столкновению.

И столкновение произошло. Приземляясь после своего прыжка со ступеней, человек – он был довольно крупным по общепринятым меркам – встретился с бегущим вверх гигантом. Они столкнулись почти прямо надо мной. Одновременный, взаимный удар остановил обоих и бросил в разные стороны. В этом движении не участвовал только меч в руке человека. Он просто завершил свою траекторию.

Человек рухнул спиной на ступени, едва не раздавив меня весом своего усиленного металлом тела. Костяные ступени треснули от удара, и я услышала, как он хрипло выдохнул от боли. Не выпуская меч из рук, он резко разогнулся, чтобы подняться на ноги.

Косподесантник Хаоса отлетел вниз по ступеням. Не слишком далеко. По правде говоря, я думаю, он был немало удивлен тем, что обычный человек – даже довольно крупный – вообще рискнул встать у него на пути. Предатель неуклюже упал, ударившись о перила и скользнув по ним, его закованная в броню туша заставила свечи и капли расплавленного воска разлететься в разные стороны. Некоторые свечи продолжали гореть даже в полете. Он очистил четыре или пять метров перил от свечей, которые, казалось, прилепились к ним навсегда.

Но он был Адептус Астартес. Он снова обрел точку опоры. Он остановил свое падение-скольжение вниз. Он прыжком устремился вперед, чтобы догнать нас.

Но вдруг он остановился. Он что-то почувствовал… или увидел.

Его броня была разрублена. Разруб начинался у основания шеи, тянулся через грудную клетку и заканчивался под левой рукой. Трещина была совсем крохотной, не толще волоса, ее едва можно было заметить. Но броня была пробита насквозь. Когда он двигался, мы увидели две кромки разруба, двигавшиеся независимо друг от друга, словно два никак не связанных друг с другом сегмента. Мы видели поблескивающие грая разрубленного металла и керамита.

Потом выступила кровь. Она струей выхлестывала из трещины – мощный поток густой черной крови, резкий, неприятный запах которой наполнил холодную тьму.

Космодесантник Хаоса взревел от боли и ярости, пошатнулся и отступил назад на шаг или два, пытаясь своей громадной левой рукой зажать тонкую, но оказавшуюся роковой трещину. Кровь хлестала между пальцев и текла по животу и бокам, заливая доспех.

Поднявшись на ноги, человек перешел в устойчивую боевую позицию, держа меч обеими руками – он был готов к новой атаке. Его плечи были опущены и выставлены вперед. Он оглянулся на меня.

– Уходи, – произнес он.

И снова у меня не было выбора. Его воля полностью подчинила меня. Я вскочила на ноги и снова рванула вверх по ступеням, хотя мои ноги горели словно в огне, легкие разрывались, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Я бежала. Я бежала, оставив его один на один с Космодесантником Хаоса. Я бежала, потому что он заставил меня. Но он не мог запретить мне оглянуться на бегу – и я сделала это.

Я увидела снова яростно взревевшего Космодесантника Хаоса. Я увидела, что черная кровь больше не хлещет струей – по-видимому, усовершенствованная биология Адептус Астартес восстанавливала повреждения, прекратив кровотечение и затянув рану. Я видела, как Космодесантник-Предатель взял свой болтер и поднял его, целясь в человека с мечом.

Он выстрелил – и меч взлетел, отбивая болтерную пулю в сторону. Она взорвалась в темноте над правой стороной лестницы.

Болтер опять грохнул. Еще один взмах клинка – и следующая пуля отлетела в сторону, чтобы взорваться во тьме слева.

Космодесантник Хаоса собирался стрелять снова. Каким-то непостижимым способом человек отбивал летящие в него пули, его ловкость была поразительной – но вряд ли она помогла бы ему против целого магазина зарядов. Несмотря на поразительное физическое развитие, силу и другие таланты, он был ограничен возможностями своего человеческого организма – а у Космодесантника не было этих границ. Человек сражался с высшим достижением боевых технологий, с существом, созданным для войны, разработанным и усовершенствованным десять тысяч лет назад – и никем не превзойденным за эти годы. Космодесантник Хаоса был сверхчеловеческим существом, с оружием и доспехами, о которых человек не мог даже мечтать.

Космодесантник Хаоса собирался сделать третий выстрел. И тут человек крикнул. Теперь он использовал свою волю, чтобы приказывать врагу – так, как раньше приказывал мне.

Он крикнул:

– Стой!

Это не могло надолго задержать Космодесантника – вряд ли больше, чем на одну-две секунды – но его голос заставил монстра замешкаться перед следующим выстрелом.

И в этот краткий миг промедления – миг, который создал он сам – человек прыгнул вперед, обрушил свой меч в жестоком двуручном ударе и надвое развалил закрытую шлемом голову Космодесантника Хаоса.

Человек выдернул клинок. В разные стороны брызнула кровь и куски органики. Несколько мгновений Космодесантник Хаоса оставался на ногах. Его разрубленный шлем оставался на плечах, но две его половины, отделенные друг от друга (разруб заканчивался ниже уровня подбородка, где шлем присоединялся к доспеху) постукивали и терлись друг о друга, как две половинки ореховой скорлупы.

Космодесантник рухнул на спину и его безжизненное тело покатилось вниз по ступеням под аккомпанемент серии тяжелых резонирующих ударов – он падал словно какой-то большой и тяжелый предмет мебели. Пролетев примерно шесть метров от того места, где он был убит, Космодесантник Хаоса остался лежать на ступенях; он лежал на спине, головой к подножию лестницы. Черная кровь струилась из его ран и бежала вниз по пожелтевшим костяным ступеням – словно поток темной торфяной воды, или нефть из переполненной цистерны, стекая с одной ступени на другую, как водопад.

Стоя спиной ко мне, человек опустил меч – и вдруг тяжело опустился на лестницу, схватившись одной рукой за перила, чтобы не упасть, словно он истратил все свои силы на этот поединок.

Я не останавливалась. Я не вернулась к нему. Я продолжала бежать. Он приказал мне сделать это, и я поступила как он велел, не в силах противиться его воле.

Я покинула его во тьме, скупо озаренной светом свечей, и устремилась на поверхность.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю