355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Абнетт » Инквизиция: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 167)
Инквизиция: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 мая 2017, 18:30

Текст книги "Инквизиция: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: Дэн Абнетт


Соавторы: Сэнди Митчелл,Грэм Макнилл,Джон Френч,Роб Сандерс,Саймон Спуриэр,Энди Холл,Джонатан Каррен,Нейл Макинтош,Тоби Фрост
сообщить о нарушении

Текущая страница: 167 (всего у книги 325 страниц)

Глава 41
Повествующая о 41-м тысячелетии

Она была прекрасна – так же прекрасна, как в моих воспоминаниях о той ночи на чердаке Зоны Дня, когда я знала лишь ее имя – Тарпа и звание – Сестра. Она была высокой, ее стройная атлетическая фигура была словно в ножны заключена в идеально подогнанный, облегающий, как перчатка, костюм из коричневой кожи. Зеленые глаза над высокими острыми скулами горели так же яростно, как прицельная оптика визоров Смертника. Ониксово-черные, словно Древняя Ночь волосы были собраны в плотный узел, который удерживала единственная серебряная булавка.

– Опусти оружие, Бета Биквин, – произнесла она. – Нам самое время поговорить.

– Так это не та женщина? – спросил Лайтберн.

– Нет, – бросила я.

– Я не хотел тебя обманывать, клянусь! – выкрикнул он, судя по голосу, он был неподдельно расстроен.

– Знаю, – ответила я.

Лайтберн выхватил свой револьвер и шагнул к женщине.

– Как вы могли? Вы играли со мной! Использовали меня! – рявкнул он.

– Хватит, – произнесла Кыс. – Опустите оружие. Оба. Я не шучу, Бета. Обычно я не говорю подобное людям, которые пытаются меня убить.

– Как вам удалось остаться в живых? – спросила я.

– Он меня поймал.

– Он? Кто? – не поняла я.

– Мой начальник.

– Как он мог вас поймать? Невозможно остановить падение с такой высоты.

– Он сделал это силой своего разума, – сообщила Кыс. – Ты ведь понятия не имеешь о том, какие силы вращаются вокруг тебя, не так ли? Вижу, не имеешь. Ты даже представить не можешь, о том, в какую компанию попала. И в последний раз: опустите оружие.

Упоминание о силе разума вывело меня из ступора. Не прекращая целиться, я потянулась пальцами к манжету. Я заблокирую ее. Моя «пустота» сведет на нет ее преимущество – ее и ее псайкера-начальника, и тогда….

Манжет не выключался.

В ярости я выстрелила. Результат превзошел все ожидания. Лазерный пистолет вывернулся из моей руки и улетел куда-то в верхние галереи. Оружие Лайтберна тоже внезапно вырвалось из его пальцев. Пистолет взмыл в воздух и завертелся там; барабан открылся и выпадающие из него пули начали вращаться вокруг парящего оружия, словно маленькие луны вокруг планеты.

Кыс взмахнула руками в мою сторону. Я почувствовала, как меня словно поднимает в воздух мощный порыв ветра, или рука какого-то великана схватила меня и оторвала от земли. Я врезалась спиной в деревянную балюстраду нижней галереи, прижатая к перилам. Я изо всех сил старалась дотянуться до клинка или револьвера во внутреннем кармане. Но и то, и другое исчезло из моей досягаемости: невидимые пальцы нашли их, подхватили и отбросили прочь.

Взревев от ярости, Лайтберн двинулся в сторону Кыс, пытаясь схватить ее. Она Она просто отпихнула его в сторону своей телекинетической силой, полностью сосредоточившись на мне. Когда он поднялся на ноги с намерением снова направиться к ней, появилась вторая фигура – она спрыгнула с верхней галереи, перемахнув через перила. Это была вторая женщина, пониже ростом, чем Кыс, более крепкая, с пышными формами и коротко остриженными рыжими волосами. Она приземлилась пружинисто, как кошка, и занялась Проклятым. Он отбивался, но она блокировала каждый бешеный замах, каждый удар. Потом ей удалось схватить его за руку – она вывернула ее, провела захват за шею, пинком подсекла ему колени, сбила с ног и прижала к полу, не давая пошевелиться. Он выл от злости и беспомощности.

– А ну-ка, тихо, – скомандовала ему женщина.

Кыс добралась до меня. Я пыталась драться, но не могла – она по-прежнему прижимала меня к перилам. Я снова и снова старалась повернуть мой манжет, выключить его, разбить окаянный ограничитель. Но он даже не шевелился.

– Перестань, – произнесла Кыс. – Прекрати.

Я продолжала сопротивляться.

– Первое, что я сделала – заблокировала этот манжет силой моей мысли, – сообщила Кыс. – Ты же не думаешь, что я хочу, чтоб ты снова заблокировала меня? Или ты думаешь, что я не приму мер предосторожности, зная, что ты можешь лишить меня возможности пользоваться моей силой?

– Ты ее поймала? – спросила вторая женщина, прижимая Лайтберна коленом к полу.

– Да, – ответила Кыс. Она пристально смотрела на меня, слегка склонив голову на бок.

– Перестань сопротивляться. Тебе же будет лучше.

Я что-то прорычала в ответ.

– Я могу держать тебя так хоть целый день, – продолжала она. – Ты арестована и являешься пленником Инквизиции, советую понять это и начинать вести себя соответствующе.

Силой своего разума она забралась в карман моего плаща и извлекла маленькую синюю книжицу с повседневными заметками. Кыс протянула руку и взяла книжку из воздуха. Потом бегло перелистала страницы.

– Интересно, – протянула она. – Похоже, это копия безумных заметок Чейз. Еретический текст. Очень редкий. Откуда она у тебя?

Я не ответила.

– Эта книга – большая опасность для ее владельца, Бета, – продолжала она. – Она очень много говорит о человеке, который носит ее с собой – и ничего хорошего. С точки зрения Инквизиции это черная метка. Очень большая и очень черная метка. Возможно, нам придется пересмотреть наше отношение к тебе.

– Мне ее дали! – огрызнулась я. – Я ее даже не читала! Не могу расшифровать этот код, которым она написана.

Она скривила губы.

– Никто не может, – заметила она. – Он несколько лет пытался разгадать его. Конечно, раньше у него не было оригинала, с которым он мог работать. Возможно, это хороший признак, что ты не можешь ее расшифровать.

Она снова наведалась в мои карманы и силой мысли вытянула серебристую булавку. Она заставила ее проплыть по воздуху и зависнуть между нашими лицами.

– Я ее не заметила, – произнесла она. Чтобы показать мне блистательную силу своего разума, она выпрямила изгиб на булавке. Потом позволила ей взмыть вверх, развернуться и занять место в ее прическе в безукоризненной симметрии с другой шпилькой.

– Почему ты сохранила ее? – спросила она.

– А вам-то что? – ответила я.

– Он ищет нас, – нарушила молчание вторая женщина. – Он нас зовет.

– Я слышала, – ответила Кыс. Она снова посмотрела на меня.

– Будешь вести себя хорошо? – спросила она. – Знаю, у тебя нет причин доверять мне, но я хочу, чтобы ты поняла: гораздо лучше для тебя будет, если ты начнешь сотрудничать. Он устал. И у него не будет времени, чтобы играть в игры.

Я кивнула.

Ее телекинетическая хватка слегка ослабла – достаточно, чтобы я, не будучи больше прижатой к балюстраде, соскользнула вниз и встала на пол. Рыжеволосая помогла Лайтберну подняться на ноги, но продолжала удерживать, завернув ему руки за спину.

Мы двинулись к двери. Кыс шла плечом к плечу со мной, направляя меня своей волей. Стоило мне хоть на шаг отклониться от диктуемого ею курса, ее разум рывком возвращал меня на верную дорогу. Рыжеволосая женщина следовала за нами, подталкивая Лайтберна, словно уличного хулигана, задержанного городской стражей. Проклятый все повторял:

– Прости. Я не хотел.

– Ты не можешь заставить его замолчать? – спросила меня рыжая.

– Не припоминаю, чтобы раньше у меня получалось, – ответила я.

Они провели нас обратно в темный зал, под взглядами выцветших групповых фото на стенах. Легкий ветерок, играя, ворошил рассыпанные по полу бумаги.

Он ждал нас там.

Он выглядел как ящик, большой металлический ящик, напоминавший одновременно трон и железный саркофаг. Как и Кыс, он выглядел точно так же, как в ту ночь, когда я встретила его. Я подумала, не было ли символическое значение этого то ли гроба, то ли трона преднамеренным: восседающий на троне мертвый повелитель, всемогущий и вместе с тем беспомощный.

Ящик висел над полом, удерживаемый антигравитационными механизмами.

Кыс подвела меня ближе, поставила прямо перед ним и отступила, оставив стоять свободно. Рыжая остановились в паре шагов, по-прежнему удерживая Лайтберна, хотя Проклятый оставил все попытки освободиться при виде зловещего парящего саркофага.

– Вы – Коготь, – догадалась я.

– Итак, ты знаешь меня? – ответил ящик. Голос доносился из механического вокс – накопителя, встроенного в кожух. И звучал как-то не совсем по-человечески.

– Да, – заверила я.

– Я знаю тебя как Бету Биквин, – продолжал голос. – Это действительно твое имя?

– Да.

– Элизабета Биквин?

– Да.

– Ты – сирота, выросла в школе Зона Дня, которой управляли Когнитэ, – произнес голос. – Ты не знала свою мать?

– Нет, не знала.

– Ты очень похожа на нее, – сообщил он.

– Так и есть, – подтвердила рыжеволосая из-за моей спины.

– Отпусти этого человека, Кара, – произнес голос из ящика. – Думаю, он не причинит нам беспокойства. Ты ведь не причинишь нам беспокойство, Реннер Лайтберн?

– Нет, сэр, – заверил Лайтберн.

Рыжеволосая выпустила его руки. Он распрямился и отряхнул рукава.

– Хорошо, – заключил голос из ящика. Потом сооружение подлетело поближе ко мне.

– Ты назвала меня Коготь, – произнес голос. – Это одно из моих имен. Лучшее из них. Я – Гидеон Рейвенор. Инквизитор Священного Ордоса. Мне предъявить мои идентификационные данные, чтобы ты поверила мне?

– Нет, – ответила я.

– Ты вела сложную жизнь, Бета, – заметил голос. – Совсем не многое в ней действительно было тем, чем казалось. Все это время ты играла. Репетировала свои роли. Что ж, пришло время выйти на сцену.

– Не понимаю, о чем вы, – призналась я.

– Я говорю о том, что Когнитэ тренировали тебя для своих целей – но у тебя куда больший потенциал.

Я перевела дух.

– То есть, вы просите меня об услуге? – начала я. – Так ведь? Как я вижу, в последнее время я пользуюсь бешеным спросом. У всех. Похоже, существует огромное количество способов использовать меня. Значит, вы тоже хотите, чтобы я стала вашим агентом в Когнитэ?

– Что значит «тоже»? – спросил голос.

– Меня уже просили об этом. Я уже служу Инквизиции, Гидеон Рейвенор.

На мгновение воцарилась мертвая тишина – слышался только ровный стук капель воды, падавших сквозь трещины в потолке.

– Ты имеешь в виду Эйзенхорна, – произнес голос.

– Да, – подтвердила я.

– Мы были уверены, что он выйдет на связь с тобой, – заметил голос. – …и наверняка предложит тебе место в своей свите. Он сочтет тебя весьма полезной. Ты здесь по его поручению?

– Я здесь от его имени, – ответила я. – …от имени Инквизиции, на службу которой, как я полагала, я потратила свою жизнь. Я бы хотела, чтобы вы встретились и поговорили с ним. Знаю – вы, в некотором роде, соперники. Не буду притворяться, что понимаю эту вашу историю. Но сейчас вам нужно одно и то же.

– А именно? – поинтересовался голос.

– Когнитэ, – ответила я. – И тот, кто стоит за ними, Король в Желтом. Вам обоим нужно добраться до Короля.

– А он сказал тебе, почему охотится за Королем? – спросил голос.

– Нет, – честно призналась я.

– Хочешь, я расскажу тебе, зачем он гоняется за Королем? – спросил он.

– Да. Расскажите.

– Слова и имена – весьма могущественная штука, – произнес голос. – Они дают возможность контролировать. Они позволяют называть, описывать и подчинять себе вселенную вокруг нас. Великие книги содержат облеченную в слова мудрость, подлинные гримуары и кодексы управляют самой жизнью этого космоса. Это книги, созданные, чтобы положить конец жизни, и книги, написанные, чтобы создавать ее. Слова, которые обладают подлинной силой.

– «В начале было слово», – процитировала я.

– Да, – согласился голос. – Именно так. И Когнитэ, насколько я знаю, странствуют, подобно древним рыцарям, в поисках власти, которую дает слово.

– То есть, слова – это их Грааль? – спросила я.

– Да. И слова, которые они ищут, – особенные. Это особый язык. Слова созидания. И разрушения.

– Энунция, – произнесла я.

– Я впечатлен, – сообщил голос. – Энунция долгое время была одним из их основных интересов. Они хотят получить власть управлять всем материальным миром одной лишь силой слов.

– Они – не единственные, кто этого желает, – заметила я.

– Правда? – подала голос Кыс. – Что ты знаешь об этом?

Я посмотрела на висящий передо мной то ли гроб, то ли трон.

– Сначала договорите то, что хотели сказать, – попросила я.

– Я полностью уверен, – продолжал голос, – …что так называемый Король в Желтом одержим поисками одного слова. Слова, дающего величайшую власть. Если знание слова таит в себе власть над вещью, или явлением, или человеком, – это слово вмещает величайшее могущество. Оно может изменить все, что мы видим вокруг.

– Всего одно слово?

– Я знаю, что Король потратил целые десятилетия, неуклонно расширяя свою сферу досягаемости и контроля в потусторонних областях. Действуя окольными путями, он получил доступ в Имматериум. А в глубинах варпа существует множество мест, где он может найти то, что ищет.

– Что за места? – спросила я.

– Такие, например… – ответил голос, – как место, которое называют Планетой Колдунов. Место, которое называют Эхолалиа. Место, которое называют Сикарус. Место, которое называют Грамматика. Другие демонические миры. И еще – место, которое называют Черная Библиотека.

– И что же это за слово, которое он ищет так ожесточенно? – спросила я.

Голос помедлил, прежде чем ответить.

– Единственное, подлинное и истинное имя Бога-Императора, – произнес он.

Я услышала, как Лайтберн издал странный, негодующий звук – то ли глубокий вздох, то ли стон. Меня слова заставили осенить себя знаком аквилы.

– Человек, который знает подлинное имя Императора, получает власть над ним, – добавил голос. – Власть над жизнью и смертью. А это, в свою очередь, означает власть над Империумом, над всем человечеством.

– И вы хотите, чтобы я помогла вам добраться до него? – уточнила я. – Чтобы я помогла вам остановить его?

– Да, – подтвердил голос.

– И весьма своеобразным способом, – добавила Кыс. – Ты уже установила связь, теперь тебе достаточно лишь использовать ее. Будь тем, кто ты есть – одно это делает тебя прекрасным инструментом.

– Поверить не могу, что мы делаем это, – пробормотала рыжая очень тихо, но я услышала.

Я повернулась и посмотрела на нее.

– Это единственный возможный путь, но он ужасен, – произнесла она.

– Кара права. И в том, и в другом, – подтвердил голос. – Мне очень жаль, что мы вынуждены идти этим путем.

Он переместился ближе ко мне. Теперь я могла слышать мягкий гул антигравитационной подвески. И едва слышный звук, с которым работали системы жизнеобеспечения его саркофага.

– Долгие, изнурительные расследования и поиски предоставили неоспоримые доказательства, – произнес голос. – Угроза затаилась внутри Инквизиции. Внутри Ордосов. Она – среди нас, ее носитель – один из нас. Мы должны найти эту угрозу и вырвать с корнем. Ты сказала, что между мной и Эйзенхорном существует соперничество. Нет, это нечто большее. Гораздо большее. Когда-то он был моим начальником. И моим другом.

Он умолк. В тишине слышалось лишь негромкое жужжание механизмов.

– Грегор Эйзенхорн уже не инквизитор. Он не служит Ордосам. Он – преступник и еретик, объявленный Экстремис Дьяболус[65]65
  Экстремис Дьяболус – обвинение, выдвигаемое Инквизицией в отношении лиц, вступающих в связи с демонами. Такие лица объявляются врагами Империума и подлежат смертной казни.


[Закрыть]
почти сто лет назад. Но он отказался принять предъявленные обвинения. Главы Инквизиции отправили меня, чтобы найти и убить его.

– Нет. – произнесла я.

– Ты понятия не имеешь, кто он такой и на что способен, – произнес голос.

– Не думаю, что вы верно поняли мои слова о том, что вам надо с ним поговорить, – ответила я. – Да, вы точно неверно поняли.

– Бета, – снова прозвучал голос. – В обычных условиях я должен был бы задержать тебя навсегда, без всякой надежды на освобождение. Ты – пария. Продукт еретической программы размножения. Более чем подходящий объект для наших действий. Но создавшиеся условия нельзя назвать обычными, и мне дарованы исключительные полномочия. Будучи тем, кто ты есть, обладая теми способностями, которые есть у тебя, ты – отличный агент, с помощью которого мы сможем выследить и уничтожить еретика Эйзенхорна.

– Нет! – отрезала я.

– Тебе придется выбрать: это, или пожизненное заключение, – произнесла Кыс. – Прости.

– Ты нужна мне, – сказал голос. – …чтобы использовать твою связь с Эйзенхорном, чтобы внедрить тебя в его свиту. Ты нужна мне, чтобы знать все о его действиях – тогда я наконец смогу передать его в руки правосудия.

– Вы хотите, чтобы я втерлась к нему в доверие, а потом предала?

– Я хочу, чтобы ты служила Императору, твоему богу и исполнила свой долг перед Инквизицией, – ответил он.

– Но он – не тот, кто вам нужен! – выкрикнула я. – Он – не Король!

– Вполне возможно, что это именно он, – заверил голос. – Но даже если это не так – его нужно остановить. Он был преступником уже очень долго.

Я громко протестовала. Пока телекинетическая сила Кыс намертво не замкнула мои губы.

Саркофаг Рейвенора – то ли гроб, то ли трон – развернулся к Кыс и рыжеволосой женщине.

– Думаю, надо дать ей время подумать над нашим предложением, – произнес он. – Кара, отведи ее в какую-нибудь комнату наверху. Мы поговорим с ней утром. – Кыс, избавься от мистера Лайтберна.

– Я должна убить его? – спросила Кыс. – Но он, похоже, честный человек.

– Нет нужды убивать его, – ответил голос. – Просто телекинетически проникни в кору его головного мозга и сотри поверхностные воспоминания. Потом выкинь его на улицу. Я не желаю, чтобы он помнил что-то из того, что видел здесь.

Лайтберн закричал. Он звал меня. Кыс заставила его развернуться и повела прочь.

– Мы поговорим позже, – произнес Рейвенор. – Я надеюсь, ты обдумаешь мое предложение. Я очень надеюсь, что ты согласишься сотрудничать со мной. И буду крайне разочарован, если ты откажешься.

Его то ли гроб, то ли трон развернулся и двинулся к выходу, жужжа суспензорами.

Рыжеволосая подошла ко мне.

– Нам сюда, – сказала она. – И давай без глупостей.

Она вывела меня из зала и мы двинулись вверх по погруженной в темноту лестнице. Дождевая вода и мерзкая слизь лужицами скапливались на ступенях. Старый ковер, лежавший на лестнице, почти сгнил.

– Завтра мы найдем для тебя место получше, – сказала она, словно извиняясь. – Это только на сегодняшний вечер. Он не очень-то думает о физических удобствах.

Я не ответила.

– Я хочу, чтобы ты очень серьезно подумала об этом, когда останешься одна, – продолжала она. – Прошу тебя, Бета. В твоих силах помочь нам. Ты можешь помочь всему Империуму. Ты должна принять очень серьезные решения, от которых зависит твое будущее – пожалуйста, не ошибись. Эйзенхорн опасен. Очень опасен. Он был мне другом, но я не могла оставаться на его стороне. Из-за него погибла твоя бедная мать.

Мы поднялись на верхнюю площадку. От нее тянулся длинный обшарпанный коридор. Это было одно из старых крыльев больницы, здесь располагались отдельные палаты, маленькие и тесные, как клетки. Этот этаж был не менее грязным, темным и вымокшим от дождя, чем тот, что располагался ниже.

Я посмотрела на нее.

– Меня зовут Кара Свол, – сказала она. – И Троном клянусь, мне хотелось бы встретиться с тобой при других обстоятельствах. Я предпочла бы познакомиться с тобой как ты того заслуживаешь.

– Моя мать погибла из-за него? – переспросила я.

– Она следовала за Эйзенхорном, – сказала Кара Свол. – Была предана ему, как никто другой. Но он зашел слишком далеко, связался не с тем, с чем нужно и начал использовать ресурсы, к которым человеку нельзя даже прикасаться. Она погибла – потому что была на его стороне.

– Что за «ресурсы»? – спросила я.

– Он использовал демонов, – ответила она.

– Это смешно! – заявила я. – Я говорила с ним. Да, он довольно странный, и его сила очень велика. Но он вполне здоров и в полном рассудке.

– Ну да, он всегда так выглядел, – парировала она. – Это и есть самое опасное в нем. Когда он говорит, даже самые еретические идеи выглядят вполне разумными.

Она открыла дверь одной из палат, расположенной примерно на середине коридора. Внутри располагались до безобразия грязная койка и стул. Единственное оконо – забрано частой железной решеткой.

– Извини, ничего лучше здесь нет, – произнесла она. – Можешь спать, думать, размышлять над нашим предложением. А завтра, если согласишься сотрудничать, мы отправим тебя в другое место, поприятнее. И приступим к подготовке – нам надо проинструктировать тебя.

Она оставила меня в комнатке и закрыла дверь. Я слышала, как повернулся ключ в замке.

Было темно. Сквозь оконную решетку едва пробивался слабый серый свет, почти заглушенный струями дождя. Я присела на кровать.

Я понятия не имела, что теперь делать. Я не знала, кому можно доверять. Стоило мне подумать, что я наконец нашла точку опоры, мир переворачивался снова и снова.

Кажется, я заплакала. И я точно сидела там очень-очень долго. Казалось, ночь никогда не закончится.

– Поплачь-поплачь, легче будет, – произнес голос.

Я огляделась.

– В слезах есть химические вещества – продукты мозговой деятельности, они облегчают боль. – продолжал голос. – Поэтому от слез становится легче. И потому вы плачете.

Я была не одна.

В самом углу комнаты позади меня стоял человек, он стоял на кровати, на том ее конце, который был задвинут в угол, – неясный бледный силуэт, едва видный в глубокой тени. Я была полностью уверена, что, когда меня заперли в этой комнате, его здесь не было – но я понятия не имела, как еще он мог войти. Дверь была заперта, а окно – закрыто решеткой.

Я вскочила и проворно отступила от кровати. Он остался стоять где был, возвышаясь над изголовьем. Он по-прежнему был лишь бледным силуэтом, серой тенью, чьи очертания напоминали человеческую фигуру.

– Кто вы? – спросила я.

– Друг.

– Какой еще друг?

– Друг, которого послал друг, чтобы помочь своему другу, – ответил он.

– Как вы вошли сюда? – не поняла я.

– Тем же путем, что всегда, – произнес он с некоторым сомнением в голосе, – Это вопрос с подвохом?

– Нет, – ответила я.

– На самом деле ты хочешь знать, как я заберу тебя отсюда, – сказал он.

– Вас прислал Эйзенхорн? – задала я новый вопрос. – Эйзенхорн прислал вас за мной?

– Возможно, – ответил человек.

– Вы – пятый из его команды, – наконец догадалась я. – Другой специалист.

– Я-то? – произнес он. – Ну, думаю, я и впрямь такой. Как мило, что он говорит обо мне именно в таких выражениях.

Он спустился с кровати. Даже в более ярком свете, падавшем прямо из окна, он оставался лишь тенью, неясным полночным мороком.

Я услышала шаги – кто-то бежал по коридору снаружи. Я услышала, как рыжеволосая женщина, Кара колотит в дверь и выкрикивает мое имя. Она отперла замок и яростно трясла дверь, но та не трогалась с места.

– Упс, – произнес человек. – Пора валить отсюда. Они меня засекли. Делаем ноги.

Он поднял левую руку и вытянул ее в направлении окна. Рука мягко засветилась – и этот свет встревожил меня. Он был бесцветным, но одновременно заключал в себе все цвета. Такой оттенок можно было увидеть разве что в ночном кошмаре.

Решетки на окне изнутри и снаружи начали плавиться, металл потек по подоконнику и стене, как жидкая смола. Я слышал, как они с шипением прожигали дерево и половицы. Я чувствовала жар и запах гари. Оконное стекло превратилось в пыль и ветер унес ее прочь. Снаружи хлынули струи дождя, превращаясь в пар. После того, как грязное стекло исчезло, в комнате стало светлее.

Человек повернулся ко мне.

– Готова? – спросил он.

Я не знала, что ответить.

– Так лучше, – заметил он. – Теперь тут светлее, и я могу как следует рассмотреть тебя. Ты очень хорошенькая.

Кара отчаянно молотила в дверь. Я слышала, как она выкрикивает мое имя – но могла смотреть только на стоящего передо мной человека.

– Что с моими манерами? – произнес он. – Здравствуй, малышка. Меня зовут Черубаэль.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю