355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Абнетт » Инквизиция: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 265)
Инквизиция: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 мая 2017, 18:30

Текст книги "Инквизиция: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: Дэн Абнетт


Соавторы: Сэнди Митчелл,Грэм Макнилл,Джон Френч,Роб Сандерс,Саймон Спуриэр,Энди Холл,Джонатан Каррен,Нейл Макинтош,Тоби Фрост
сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 325 страниц)

Элегантные зрители ночного шоу, разодетые в шелка и бархат, уже покидали театр и выходили из фойе на улицу Келма к поджидающим телохранителям и шоферам. Автомобили на дутых шинах и экипажи, запряженные камелопардами, перегородили мостовую. Запах духов смешивался с дымом дорогого табака, выхлопными газами и вонью от застоявшихся животных.

Торопливо марширующий отряд вооруженных людей выглядел продолжением спектакля.

Настала пора действовать в открытую. Пусть Суд призадумается, что привело на планету Тайного Инквизитора да еще в сопровождении космического десантника. Это заставит обленившихся законников поволноваться.

Они не выставляли оружие напоказ, но не заметить клинок вибромеча или ствол автомата мог только слепой. Впрочем, разве переживший чистку «генокрадов», атаку десантников и кровавый разгул пилигримов Шандабар удивишь этим? Временами смерть выступала разменной валютой, такой же, как шекель. Джак и трое его спутников приотстали, позволив Мардалу возглавить отряд.

Зрительный зал с высоким потолком-куполом быстро пустел. Расшитый блестками занавес закрывал сцену. Когда в дверях показались вооруженные люди, запоздавшие зрители юркнули под кресла.

– Сэр Джаду! – пронзительно закричал испуганный администратор.

Занавес поднялся, открывая взору красочные декорации. Из-за кулис торопился импрессарио труппы в фиолетовом бархатном костюме с аппликациями из серебряных звезд и комет. В руках он держал щегольскую шляпу с красным пером.

В воздухе над головой импрессарио колыхалось переливающееся марево. Лунообразное лицо Джаду раздвоилось. Голографический костюм арлекина-хамелеона слился с декорациями.

И вдруг по залу полетел рой сверкающих блесток.

Сюрикен-пистолет!

Один из подручных Мардала вскрикнул и упал, кровь залила его куртку. Вибромеч выпал из руки, на которой не хватало двух пальцев.

Крошечные блестки, кружащие над залом, оказались острыми дисками-лезвиями. Они вгрызались в плоть, перерезали артерии, распарывали внутренние органы и даже ломали кости.

Заговорили автоматы. Птица-импрессарио с пробитой грудью пошатнулся и словно потерял перья.

– ТАРАРАХ бум ТРА-ТА-ТА, – вступил болтер Лекса.

– ТРА-ТА-ТА, – хором пропели «Мир Императора» и «Милость Императора».

Разрывные заряды пробили дырки в занавесе, но один взорвался в теле инопланетянина.

Высокая, меняющая цвета, словно стекляшки в калейдоскопе, фигура стала расплываться.

Фальшивое лицо ужаснуло всех, кто на него смотрел.

– Чор! Нет… – закричал Мардал.

Ракел взвизгнула, ей привиделось что-то свое. Может, женщина-ниндзя, пришедшая расправиться с осмелившейся украсть ее облик воровкой?

Россыпь сюрикенов вторично сверкнула над зрительным залом. Дуэль с элдаром еще не закончилась. Лезвие рассекло бровь Лекса. Кровь десантника моментально свернулась.

ТАРАРАХ бум ТРА-ТА-ТА.

ТАРАРАХ бум ТРА-ТА-ТА.

Арлекин исполнил последний танец. Налетчики устремились за кулисы, мимо трупа, похожего на общипанную курицу.

Шута Смерти они нашли в синей гримерной. Костюм долговязого элдара украшали настоящие кости. Маска-череп в обрамлении пышного клоунского воротника напоминала диковинный цветок джунглей.

Первый человек, ворвавшийся в гримерную, был встречен «Поцелуем арлекина». Под мышкой Шут носил трубку с резервуаром, похожим на яйцо. Он выбросил руку вперед и сжал кулак.

Несчастный мучался недолго: затрясся, расплываясь в желе, и ушел в мир иной. Пораженный монопроводом, человек на глазах превратился в мешанину внутренних органов и обломки костей. Выскочив из трубки, тончайшая нить пронзила тело жертвы, развернулась во внутренностях, как хлыст, разрывая кишки, печень, легкие и сердце.

Выполнив смертоносную миссию, провод вернулся в трубку и туго свернулся в пружину. Он выпрыгнул вторично, целуя следующего вошедшего. Третьим «Поцелуй» поразил Мардала Шутурбана. Главарь бандитов пошатнулся и рухнул на пол, превратившись в кастрюлю с кровавым супом прежде, чем успел понять, что произошло.

Интуиция подсказала Гримму, что служители закона предпочитали не убивать преступников, а брать живыми. Отложив «Мир Императора», скват взял ружье арбитратора и несколько раз выстрелил в комнату. Внутри взорвались газовые гранаты.

Неосторожно вдохнув, Гримм закашлялся.

Глаза его заслезились. Джак толкнул Ракел в сторону. Подручные Мардала Шутурбана задыхались и чихали от просачивающегося из синей гримерной газа.

– Прекращаете огонь! – приказал Леке. – Убиваю любого, кто начинает стрелять!

Костюм Шута Смерти не предназначался для сражений, как доспехи элдарских Воинов Аспекта. Высокая фигура зашаталась и рухнула.

Леке собрался с духом и, прикрывая глаза, вбежал в гримерную, схватил Шута и вытащил в коридор. Тот слабо отбивался. Десантник вывернул арлекину руки, подоспевший Гримм вытащил из сумки веревку и связал запястья пленника за спиной сложным узлом. Любая попытка избавиться от пут только крепче затянет узел. Вторая веревка обвила лодыжки элдара.

– Этот наш, – прорычал Леке кашляющим бандитам. – Сами ищите третьего циркача и убиваете его!

Джак склонился над обезвреженным противником и по-элдарски прошептал: – У меня в руках ваша Книга Судьбы. Мы отведем тебя к ней, Шут.

Драко побоялся, что арлекин убьет себя.

Мардал Шутурбан умудрялся сохранять подобие дисциплины в рядах своих сообщников.

Теперь он мертв. Уголовники совершенно распоясались. Они хватали все, что попадалось им под руку, пропустив мимо ушей приказ найти третьего клоуна.

Леке взвалил плененного элдара на плечо, и группа Джака покинула Театрум Миракулорум.

Вдали завыли сирены. Арлекин не сопротивлялся, хотя вряд ли он мог рассчитывать на помощь собратьев. Если последний циркач и остался в живых, то, наверняка, сейчас мчится, загоняя камелопарда, в Серую пустыню, чтобы добраться до тайного входа в Паутину и исчезнуть с планеты.

Вернется ли шпион в сопровождении Воинов Аспекта? Или доложит магам, что миссия на Сабурлобе провалилась?

Шута Смерти отвели в подвал и заперли в клетке. Джак положил Книгу Судьбы на стол, так, чтобы эддар видел ее, но не мог дотянуться. Леке конфисковал у пленника «Поцелуй Смерти». Сломанное запястье арлекина распухло, но он стоически переносил боль.

Зато Шут отчаянно сопротивлялся, когда Леке снимал с него маску. Он извивался и сучил ногами, кусался и царапался. И все же десантник победил. Глазам людей предстало узкое, зловеще-красивое лицо с выступающими скулами и пронзительными раскосыми глазами бирюзового цвета.

Утром Джак принялся за расшифровку рун.

Несговорчивый Шут сломался, когда Драко вырвал из «Книги Рана Дандра» страницу и поджег ее той же зажигалкой, которой пользовалась Ракел.

Древний пергамент вспыхнул. Руны зашевелились, словно живые, и превратились в пепел.

Клубы дыма повисли в воздухе, словно магические символы стремились продлить свое существование.

Шут застонал, испытывая страдания куда более сильные, чем от физических пыток. Достояние его расы уничтожалось.

– Страницу за страницей, – поклялся Драко на элдарском. – Я сожгу всю книгу, Шут, а ты будешь смотреть. Последний лист я затолкаю тебе в глотку!

– Люди всегда так делают – уничтожают то, что не понимают.

– Вот именно. Поэтому я хочу научиться читать руны.

Шут горько рассмеялся:

– Ты мечтаешь постичь Великие Иерархические элдарские руны? У тебя есть десять лет и мозг, как у компьютера?

– В нашем распоряжении все время до Последней Битвы. А на свой ум я не жалуюсь!

Джак вырвал еще одну страницу. Пергамент жалобно скрипнул в его руке.

– Нет! – вскричал Шут. – Я согласен учить тебя!

Арлекина звали Марб'Алтор, что в переводе значило «скелет-шутник».

На следующий день Джак требовательно спросил:

– Марб'Алтор, где находится вход в Паутину?

Арлекин угрюмо молчал. Драко демонстративно вырвал еще одну страницу и предал ее огню. А ведь именно на ней могла быть предсказана его судьба!

– Ты безумец! – закричал Шут.

Инквизитор задул пламя и расправил обгоревшую страницу. Он нашел беспроигрышный способ воздействия на пленника.

– Вход расположен на востоке. На расстоянии дневного перехода от города Бара Бадонбаст есть горная гряда. Люди считают это место проклятым. Ветер заунывно гудит там в каньонах меж скал. На плато возвышаются шесть каменных грибов. Там находится вход.

– Ты лжешь, – бесстрастно обронил Джак и вновь поджег страницу.

Шут беспомощно взвыл. Похоже, он говорил правду.

– А теперь скажи, – приказал Драко, – кто установил каменные грибы?

– Ветер дует вокруг скал. Песок трется о камень. Маленькие песчинки поднимаются выше, чем большие. Нижняя часть глыб стирается быстрее, чем верхняя.

Джак задал следующий вопрос:

– Где находится цитадель Сыновей Императора?

– Я не знаю! – ответил Марб'Алтор. – Откуда я могу знать!

Шут оказался хорошим учителем. Он скрупулезно объяснял все тонкости орфографии и начертания рун элдарского языка. Возможно, он тянул время, надеясь, что помощь придет раньше, чем Джак сумеет прочитать предсказание.

Казалось, арлекин стоит перед альтернативой. Любой исход событий нежелателен. Или Тайный Инквизитор познает тайны Книги Судьбы и начнет претворять их в реальность, или же он уничтожит украденный фолиант. Элдары потеряют навсегда «Книгу Рана Дандра». И он, Марб'Алтор, станет причиной ее гибели.

Даже в подвале особняка чувствовалось, что воздух значительно потеплел. Снаружи стоял зной, не спасали даже плотные занавеси на окнах. Такого на Шандабаре не помнили даже старожилы.

– Очевидно, покой красного солнца что-то нарушило, оно сжимается, – задумался Леке.

Малообразованная Ракел удивилась: – Как может звезда уменьшаться и в то же время греть сильнее?

– Газ уплотняется и занимает меньший объем, – объяснил десантник.

Гримм вытер вспотевший лоб и насмешливо буркнул:

– В результате беглые преступники поджарятся, а «Книга Рана Дандра» сгорит.

– Вот именно, – подтвердил Леке.

– Марб'Алтор, – сурово вопросил Джак, – А ты что думаешь? Сабурлоб может сгореть?

Шут окинул людей презрительным взглядом жутких бирюзовых глаз:

– Ты начал опасную игру с силами Хаоса, Инквизитор, – прошипел он. – Я уловил флюиды развратной похоти. Основываясь на доктрине Транглам – некоторые называют ее Теорией Хаоса, – наши ясновидящие утверждают, что иногда ничтожное возмущение в ворп-мире приводит к катастрофическим последствиям.

Обстоятельства изменяются кардинально. Ночной мотылек, взмахнув крылышком, способен превратить в ничто половину вселенной. Если это верно для мотылька, то что говорить о тебе, Драко… Погода вызывает у меня опасения.

– Продолжим расшифровку рун, – оборвал рассуждения элдара Джак.

Разница атмосферного давления вызвала песчаную бурю в Серой Пустыне. Черный смерч закружил в воздухе, набирая скорость. В бешеную воронку не просачивался ни один солнечный луч. День стал похож на безлунную ночь.

ГЛАВА 10. ОТСТУПНИКИ

Огненно-рыжий князь демонов Магнус поднялся на сторожевую башню. Прислушиваясь к происходящему в реальном мире, он искал следы украденной у элдаров Книги Судьбы.

Ах, если бы завладеть текстом пророчеств!

Прочесть таинственные руны, скрывавшие от непосвященных грядущее! Магической волей Магнус исказит слова и поменяет будущее. Как возрадуется Тзинч! Как восславит Магнуса и его последователей!

Над скалистым утесом в мрачном небе потрескивали разряды ворп-энергии. Верхушку башни украшал огромный выпуклый глаз. Кристаллическая протоплазма ока пульсировала, улавливая сигналы из царства реальности, отмечая малейшие всплески психической активности.

Единственный глаз циклопа Магнуса располагался в центре лба. С рождения он был отмечен Хаосом. В прошлом один из благоверных космических десантников, отправившихся покорять галактику во славу Императора, он поддался искушению и возжелал тайной мудрости.

Тяга Магнуса к порочным знаниям привела его в ряды сторонников одержимого Горуса. Демоническая энергия совратила и возвысила его.

Единственным глазом князь демонов всмотрелся в телескопическую линзу. С восторгом он уловил отчаянные попытки ясновидящих отыскать в галактике «Книгу Рана Дандра», похищенную из Черной Библиотеки. Умозаключение Магнуса частично основывалось на телеперцепционном шпионаже, частично на интуитивных догадках.

Он послал на Ультве карательный отряд, чтобы отвлечь элдаров от гадания и дезориентировать их. При максимальной удаче нанести смертельный удар по умирающей планете, упрямо не желающей смириться с уготованной ей участью.

Вокруг Ультве витали магические заклинания – прелюдия колдовства. Книга Судьбы превратилась в навязчивую идею Магнуса, он уподобился самцу мускусной мухи, который чувствует самку за десять километров.

Где-то гадали на картах Таро, обращаясь к неистощимому на замыслы Тзинчу. К Богу Перемен взывал опытный сайкер… помешанный на «вспарывании» времени. Его душа в смятении, в ней бушует борьба между наивной преданностью и трагическим в своем идеализме стремлением принести во вселенную новый свет.

Сайкер должен выбрать между переменами или похотью. Какое клеймо он предпочтет?

Кому отдаст душу: Архитектору Судеб или Властелину Похоти? В какую сторону склонится чаша весов? Вопрос пока не решен. Магнус объяснил это тем, что душа сайкера бьется в агонии.

Слаанеш мог довести агонию до экстаза, а экстаз до агонии. Бог Извращенной похоти – основной соперник Тзинча за власть в космосе.

Магнус отправил несколько кораблей по следу сайкера.

Шандабар окутала мгла. Песок засыпал улицы. Жизнь в городе замерла. Из дома невозможно было выйти: пыль мгновенно забивала нос, рот, уши. Тысячи нищих и бездомных погибли от удушья. После окончания бури санитарным отрядам предстоит нелегкая работа.

Электростатические разряды от трения песчинок вызывали сильные головные боли, которые мучили всех: и Джака, и Ракел, и Гримма, и даже Лекса.

Драко сконцентрировался и попытался отогнать боль, однако психические силы не помогли. Сохранять логику мышления становилось все труднее. Не так ли начинается одержимость?

Размышляя над происходящим, Джак достал монокль с ворп-глазом Азула Петрова. За стенами особняка завывал черный ветер, отягощенный пылью и песком. Четверо обитателей старались держаться вместе, как будто дом бомбардировали не комья почвы, а пули и снаряды.

Всех охватило предчувствие надвигающейся опасности.

Демонические силы, которые вызывал Джак, чтобы затем изгнать, стремились прорвать границы реальности и поглотить его самого. Сколько нужно оставаться одержимым, прежде чем подойти к зеркалу и взглянуть на себя через ворп-глаз? Не пострадает ли при этом мнимая Мелинда?

Карта «Демон» вибрировала в негодовании, стремилась стереть изображение на карте «Ниндзя». Голова Джака раскалывалась, как и его душа.

Ракел застонала: – Ох, нет сил терпеть…

Мелинда никогда не жаловалась.

– Не трать энергию на разговоры о том, что больна! – прорычал Драко.

Настоящая Мелинда гордилась тем, что способна погибнуть ради истины. Ниндзя умели ограждать себя от мелочей. Если Ракел суждено потерять свое «я» и уступить тело душе Мелинды, то пусть тренируется.

Конечно, пока Джак понятия не имел, как добраться до Перекрестка Паутины. Обязательно ли испытание одержимостью для воскрешения гейшк. Или нет?

Как болит голова… Излучение и статические помехи мешают сосредоточиться.

Гримм сквозь зубы процедил:

– О, мои предки! Как же плохо. Интересно, как поживает Шут? Элдары – гиперчувствительные особы. Аи, как болит голова! Мои нервы натянуты, как кошачьи кишки на арфе. Скорей бы уж буря утихла. – Скват сжал руками виски.

– Босс, я схожу посмотрю на пленника. Может, в подвале мне полегчает. Ракел, пойдем со мной, голова перестанет болеть.

– Идите, – разрешил Джак.

Гримм осторожно спустился по каменным ступенькам. Ракел плелась следом.

Коротышка взялся за засов и тут же отдернул руку, вскрикнув:

– Черт побери, бьется током!

Шут сидел на матрасе, который велел принести Джак, и перебирал кости скелета. Элдар поднял руку в немом приветствии, зазвенели кандалы, по металлу пробежали голубые искорки.

Гримм передернул плечами:

– Ух, цепи тоже наэлектризовались.

– Что происходит? – спросил Марб'Алтор на прекрасном имперготе.

– Обычная буря. Песчинки трутся друг о друга, вызывают электрические разряды.

– Температура поднимается, – объявил Шут. – Солнце спалит эту планету. Останутся одни высохшие скелеты. Твой, мой, ее.

– Ничего подобного не было прежде!

– А теперь будет. Смерть пришла на Сабурлоб. Она поет отходную молитву.

– Хм… – Гримм не нашел, что ответить.

– Освободи меня, скват. Пойдем со мной в Паутину. Элдары дадут вам убежище.

– От кого? И потом, думаешь, мне понравится до конца дней чувствовать себя лилипутом среди твоих сородичей-гулливеров?

Шут кивнул на запертый, недосягаемый для него сундук:

– Мы отдадим тебе драгоценные камни с оклада. Это целое состояние! Твой хозяин – безумец! Эта планета сгорит. Я чувствую: демоны идут сюда. Джак Драко пожертвует вами, как пешками.

Гримм выпятил грудь:

– Я нужен боссу!

Ракел задрожала.

– А что ждет меня? – спросила она Гримма. – Только не ври!

– Не волнуйся. Впереди у тебя долгие годы преданной службы. Понятно?

В глазах девушки появились слезы.

– А ты помолчи, – рявкнул Гримм на Марб'Алтора. – Ты пугаешь даму.

Наверху раздался приглушенный хлопок, словно порыв ветра разбил окно и ворвался в дом. Нет, пожалуй, это нечто более серьезное.

– Воины Аспекта!

В словах сквата неприязнь совмещалась с явной долей уважения.

– Они явились вслед за бурей, используя ее как прикрытие. Унюхали твои гнилые кости, Шут.

Гримм вытащил «Мир Императора». Подкравшись к двери, он выглянул в коридор.

– Доставай оружие, девочка!

Ракел сняла с предохранителя лазерный пистолет. Пронзительные бирюзовые глаза Марб'Алтора призывали ее выстрелить в Гримма. Девушка покачала головой. Слишком рискованно. Лишившись психической энергии Джака и ауры карты, она рискует распасться на молекулы, превратиться в органическое желе.

– Это не арбитраторы, – прошептала Ракел. – В запыленных шлемах они ничего не увидят.

– Мы не сделаем ни шагу отсюда, пока не узнаем наверняка, что происходит. Только попробуй зачирикать, – повернулся Гримм к элдару, – и я всажу в тебя пол-обоймы!

Шут съежился в углу клетки.

– Демоны, – отрешенно прошептал он. – Демоны.

Неужели разум Джака перегорел от высокого напряжения?

– Нужно предупредить босса, – предложил Гримм.

Но ни он, ни Ракел не сделали ни шагу.

Разорвав железными кулаками черные портьеры, два десантника Хаоса вломились в особняк через окно. Вслед за ними в комнату ворвалась пыль. Вокруг фигур в угловатых доспехах, разукрашенных оскаленными звериными мордами, вспыхивали электроразряды.

– За Тзинча! – прозвучал боевой клич, заглушая свист и вой ветра.

Песок заставил Лекса и Джака закрыть глаза.

Не мучительные ли душевные поиски Джака привлекли эмиссаров зла? Но ведь он призывал демонов, а не предателей рода человеческого!

Пыль залепила глаза. Нужно открыть их.

Или довериться обостренным чувствам, как делают слепые Астропаты, безошибочно ориентирующиеся в окружающем мире?

Ворп-глаз сейчас бесполезен. Джак вытащил жезл, призвал анафему на силы разрушения и выпустил заряд в песчаную круговерть. Удар прикладом отбросил его к стене. Теряя сознание, Драко рухнул на мраморный пол.

Леке выстрелил по окну, но так и не узнал, попал ли в цель. Железная рука вцепилась в болтер. Если бы гигант не выпустил оружие, он расстался бы и со своими пальцами, как паук в руках хулигана-мальчишки.

Оба сердца десантника бешено колотились, в ноздри забился песок. Он вспомнил кошмарные туннели планеты Антро, где однажды попал в плен. В подземелье сектанты собирались принести жертву Тзинчу…

Жестокая сила влекла Лекса в центр смерча. Он не мог освободиться, не мог даже зарычать, иначе тут же задохнется.

Джак пришел в себя и поднялся на ноги.

Слабый свет пробивался сквозь пыль, очертания предметов едва проступали. Казалось, он смотрит в инфракрасные очки. Занавеска на разбитом окне трепетала, как крылья огромной бабочки. Буря утихала.

В двух шагах Джак увидел огромную кучу железных доспехов. Одного десантника Хаоса он все-таки убил. Драко выплюнул песок изо рта и вытер лицо полой туники. Навязчивый кашель не проходил – легкие очищались от грязи.

Усилием воли восстановив дыхание, Джак огляделся. Лекса нигде не было. На полу валялся болтер. Тайный Инквизитор сжал «Милость Императора» и прицелился в раскачивающиеся занавески.

Первое нападение десантников Хаоса они отразили. Джак увидел двоих прежде, чем пыль ослепила его. Возможно, их было больше. Они не стали обыскивать особняк. Ушли, оставив его в живых. Добычей отступников стал Леке.

– Гримм! – закричал Драко и снова закашлялся.

Скват не заставил себя ждать. С «Миром Императора» в руке коротышка вбежал в комнату, прикрывая лицо фуражкой. Ракел, чихая, появилась следом.

Ветер на улице ослабел. Небо прояснилось.

Но пыль осядет еще не скоро.

В ограде зияла огромная дыра, кустарник был смят угловатым кораблем с острыми стабилизаторами и клешнями. Стволы плазменной пушки угрожающе нацелились на особняк.

– Ого! – хмыкнул Гримм. – У нас объявились соседи. Думаю, что на Шандабаре плохо следят за расселением. – Он с опаской и любопытством оглядел мертвого десантника. Стуча зубами, скват спросил: – К-кто при-принес бброню для нашего в-верзилы?

– Отступники Хаоса, – коротко ответил Джак, стараясь вновь не наглотаться пыли. Он взглянул на Ракел, словно ждал от нее вопросов.

Близость нечестивых прислужников Хаоса шокировала. Казалось жутким и противоестественным их появление в самом центре Империи.

Ярость, смешанная с гордостью, охватила Джака, и он иступленно потряс кулаком.

– Силы зла пришли на зов. Увы, я ждал их в ином обличье.

Почему десантники Хаоса отступили? Логика искаженного мира не всегда согласуется с логикой простых смертных. Рыцари Зла пришли на призыв карты «Демон». Очевидно, они стремятся завладеть Книгой Судьбы.

Не жезл ли нарушил их планы? Один из налетчиков убит, а мысли остальных поджарились, сварились, как яйцо в скорлупе металлических доспехов. Воздействие электромагнитного поля усилил потенциал Драко.

Тайный Инквизитор горько усмехнулся: он без должного внимания отнесся к признанию Лекса. Когда-то десантник прикоснулся к мощи Тзинча. Должно быть, отступники учуяли запах прошлого. Д'Аркебуз вызвал их интерес. Если его совратить и подчинить, он станет орудием против бывших друзей!

А ведь Джак поклялся тогда Лексу, что с помощью жезла освободит его или в крайнем случае убьет.

Гримм прервал размышления босса:

– Ну, так что будем делать? Подождем следующего акта пьесы или смоемся с «Книгой Рана Дандра», а этим оставим Шута?

Джак не находил решения. Он должен выполнить обещание. Когда Леке вернется в извращенных доспехах Хаоса, нужно вырвать его из сетей зла. Но не окажется ли жертва напрасной?

Есть ли шанс сбежать вместе с книгой? Наверняка, любое их движение отслеживается радарами и сенсорными датчиками на борту корабля. Один выстрел плазменной пушки превратит в пепел и особняк, и все живое в округе.

– Вряд ли, босс, кто-нибудь из бдительных арбитраторов придет нам на помощь. Пора уносить ноги!

– Нет!

– Ты надеешься, что Судьи вышлют карательный отряд и возьмут корабль на абордаж? М-да, наши копченые тушки похоронят с почестями!

– Именно поэтому мы не можем уйти, – отмахнулся Джак. – Мы у них на крючке. Помощь арбитраторов оказалась бы очень кстати. До сих пор статус одиночки-отшельника помогал Драко, но на этот раз…

Джак пнул ногой мертвого десантника:

– Я должен побывать на корабле. Помоги мне надеть доспехи. Мы обманем отступников. Они примут меня за своего товарища, возвращающегося после вылазки…

– Это просто смешно, босс. У тебя нет дырок в спине, чтобы управлять системой и контролировать энергию. Если ты помнишь, даже Леке еле передвигался под тяжестью доспехов, когда у него кончалась энергия.

– Эти более легкие, сделаны из титана.

– А мне кажется, что из стали.

– Я постараюсь справиться. Если я буду идти медленно и с остановками, отступники подумают, что я тяжело ранен. Ненависть придаст мне силы. Ненависть и молитва…

– О, мои предки! К сожалению, у нас нет выбора. Плазменная пушка – вещь серьезная.

Гримм опустился на корточки рядом с мертвым десантником, отстегнул шлем и снял его с головы отступника. Лицо мертвеца походило на акулью морду, такое же жестокое и грубое, с татуировкой вокруг рта. Кровавая пена стекала по подбородку.

– Помоги мне, Ракел.

Вдвоем они сняли наплечники, затем нагрудный щиток, паховую раковину и наколенники. Время шло. Пыль медленно оседала.

– Босс, тебе повезло: у него нет отверстий в спине. Доспехи держатся на присосках… Ну, прямо как вставная челюсть.

– Демонизм! – с парадоксальной радостью вскричал Джак. Его молитвы услышаны. – Доспехи магически синхронизируются с тем, кто их надевает!

Слова слетали с его губ, как пули из автомата.

Конечности мертвого отступника покрывала рыбья чешуя. Десантник проходил стадию метаморфоз.

С помощью Гримма и Ракел Джак облачился в подвластные магии Тзинча доспехи. Глаз Азула он оставил при себе.

Пыль осела, видимость стала четче, корабль Хаоса – еще омерзительнее. Голопроекторы формировали ложный корпус, создавали камуфляж, если только демоническая сила не научилась манипулировать самой материей, придавать ей непрерывно изменяющуюся конфигурацию.

Корабль изменил форму. Теперь он походил на особняк. Единственная деталь, которая могла бы удивить случайного прохожего, – это сломанная ограда.

Интересно, обратили ли внимание соседи из близлежащих домов на странный феномен, возникший из бури? Чего доброго, они решат, что колдун Тод Запасник решил расширить свои владения за счет чужой территории. Не вызвана ли им буря специально для прикрытия захватнических намерений?

Джак вспотел. Жара, страх и нетерпеливое ожидание сыграли свою роль. Сконцентрировавшись на молитве, он слился со сверхъестественными доспехами, подчинил их своей воле.

– О, священные предки!

Крик вырвался у Гримма, когда угловатый панцирь начал трансформироваться. Как корабль Хаоса перестал выглядеть кораблем, так Джак превратился в голографическую или демоническую иллюзию. Доспехи изменили цвет, из ярко-зеленых стали огненно-красными, затем болезненно-синими. Боевой штандарт над шлемом раскрылся как крыло летучей мыши.

На наколенниках засверкала золотистая свастика. Жук-скарабей на паховой раковине шевельнулся.

Джак ничего не замечал. Не отрывая взгляда от Ракел, он шагнул вперед.

– Отвернись! – приказал он. – На улицу не выходи. Тебе нельзя!

В памяти всплыло воспоминание: привал в закоулке паутины, спящая Мелинда, еще живые десантники… Где-то впереди затаилась амазонка со смертоносным копьем. Сейчас еще можно изменить судьбу гейши. Ее душа вернется… куда? Джак утратил способность четко мыслить. Разум уснул, убаюканный Хаосом.

Из мысленной неразберихи выплыло утонченное лицо, смутное, едва различимое. В душе прозвучало имя: Ольвия. Они полюбили друг друга во время полета на Землю. Черный корабль нес сотни юных сайкеров, юношей и девушек, предназначенных в жертву Императору.

Лишь немногие выжили, стали Астропатами или Инквизиторами. Увы, Ольвии не повезло. Она умерла. Умерла и Мелинда.

Потери, потери. Боль сердца и страдания души.

Джак требовательно повторил: – Отвернись! Клянусь Ольвией, тебе нельзя! Уходи!

Часть сознания, которая запуталась в Паутине, с отвращением зарычала:

– Ego te exorcize![72]72
  Ego te exorcizo! (лат.) – изгоняю тебя (демон)!


[Закрыть]

Мощная сила выбросила Джака в реальность. Уголок Паутины сжался в точку и исчез.

Но лицо Мелинды осталось!

Ах, нет. Ракел.

– Босс, ты очнулся?

– Очнулся? Ты о чем? – удивился Джак.

– Ты простоял два часа как памятник, или как заколдованный болван.

Да, Хаос опутал его. Время там течет по-другому.

– Два часа, – повторил Гримм.

– Сколько? – не поверил Драко.

Карлик повторил. И добавил:

– Если бы не моя легендарная честность, я давно бы уже склеил ноги.

– И если бы не плазменная пушка! – напомнила Ракел.

– Что с тобой было, босс?

– Не имеет значения.

Если бы только он смог вызвать душу Мелинды и перенести ее сюда! Видение, вызванное Хаосом, оказалось бесплодным.

– В доспехах вы похожи на благородного рыцаря, – восторженно проговорила Ракел.

– Да, уж, – хмыкнул Гримм. – Черепа на коленях, скарабей в паху. Тобой нельзя не восхищаться. Отступники ни за что не поверили бы, что ты – один из них! Даже к лучшему, что ты не смог идти.

Неужели доспехи проецировали его внутреннюю иллюзию? Это значит, что, несмотря на призыв демонов и на патологическую привязанность к умершей Мелинде, в нем еще остались честь и чистота. Коснулся ли его луч света, когда он облачился в броню? И не является ли это началом рождения Ньюмена?

Или Джак стал просвещенным Иллюмитатом без вмешательства демонов? Отдал ли он душу груде металла и очистил ли себя?

– Я иду на корабль, – прорычал Драко. – Дай мне жезл, Гримм.

– О, мои предки! – ахнул скват. – Ты опоздал.

К особняку, пошатываясь, шел Леке. На лице гиганта играла идиотская улыбка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю