Текст книги ""Самая страшная книга-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Елена Усачева,Михаил Парфенов,Олег Кожин,Дмитрий Тихонов,Александр Матюхин,Александр Подольский,Евгений Шиков,Анатолий Уманский,Евгений Абрамович,Герман Шендеров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 299 страниц)

Наконец, за очередным углом, в двадцати футах впереди показалась дешевая белая деревянная дверь. Вот и выход в Демонстрационный зал. Перед ним собралась лужа. Эми прошлепала к нему, нащупала круглую ручку и повернула. Дверь раскрылась – и вода хлынула в зал, разлилась по Спальням, исчезла под «Пайконнями» и «Финнимбрунами».

– Затопленный Демонстрационный зал, – плюхаясь на кровать, мрачно подытожил Бэзил. – Комиссии это безумно понравится.

– Это наименьшая из наших проблем, – забирая у него фонарь, мрачно посулила Эми и вдруг заметила, на чем Бэзил сидит. – Ха, Спальни. Мы в Спальнях. А ну-ка, пойдем!

Она кинулась чуть не бегом. Бэзил едва поспевал. Свет фонаря мерцал и дрожал, будто пламя гаснущей свечи. Эми подняла его над головой, затем опустила вниз, полезла под кровать.

– Что ты ищешь? – спросил Бэзил.

– Сумки. У Мэтта вместе со снаряжением и фонари.

– Эми, Спальни – огромные. Ты их ни за что не отыщешь.

Та прекратила метаться. Обнаружив свою цель, она кинулась за «Мюскк». Перегнулась через него и потащила с пола мокрую спортивную сумку.

– Что ты там говорил?

Открыть молнию, запустить обе руки в содержимое, обыскать, затем поднять и вывернуть на кровать. Выпал длинный черный «Маглайт». Бэзил схватил его, щелкнул выключателем. Вырвался мощный луч белого света.

– Ты – мой новый супергерой, – объявил Бэзил. – А теперь пошли, отыщем остальных.

Он повел лучом по Спальням.

– Не надо! – крикнула Эми.

Слишком поздно.

Фонарь безжалостно высветил ожидающих в темноте: среди мебели затаились сотни грязных призраков. Куда бы ни ткнулся луч, там с бесконечным терпением дожидались кающиеся, окружали, заполняли зал.

Эми вспомнила, как ее схватили и понесли к креслу. Лютый ужас пронизал ее сверху донизу, она окаменела. Сотни потерявших человеческое духов со стертыми лицами окружили ее – недвижные, бездыханные, застывшие как трупы, молчаливые как смерть. Затем в их толпе что-то зашевелилось. Группка передвинулась в сторону, открыла дорогу кому-то, бесцеремонно шагающему к беглецам. Наконец из безликой толпы мертвецов выступил Карл, или, скорее, комендант Исайя Ворт, он промакивал губы образцом обивочной ткани. Его лицо скривилось в ухмылке, полной ненависти и презрения.

Глава 15. Литтабод

С помощью центробежной силы, вызывающей потерю сознания и обмороки, «Литтабод», непрестанно вращающаяся машина, обуздывает грубые импульсы природы и обращает их против Вашего тела. Если Вам повезет, действие ограничится лишь рвотой и перманентным повреждением мозга.

ДОСТУПНЫЕ ВАРИАНТЫ: СНЕЖНАЯ БЕРЕЗА, НОЧНАЯ БЕРЕЗА И СЕРЫЙ ДУБ Д 92¾ × Ш 32¼ × В 34¼ Номер товара 6595956661

Первой реакцией Эми было выключить свет, закрыть лицо руками, будто маленький ребенок, и тем заставить чудищ уйти – будто они просто Жуткие Ползюки Руфь Энн. Если не видишь их, они не видят тебя. Но Эми понимала: для этого уже слишком поздно. Она больше не сможет спрятаться. Чудища настоящие. Так что Эми заставила себя смотреть.

Она увидела выставку гниющей униженной плоти. Руки торчали под неестественными углами, ноги были вывернуты, раздроблены в коленях, спины согбены, искривлены, лохмотьями свисали одежда и кожа. Мертвецы смердели болотной грязью. Эми не могла оторвать от них глаз.

– Работа выжигает болезнь из разума, – объявил комендант Ворт. – Это – философский камень, превращающий низкий металл девиации в чистейшее золото послушания.

Та же самая проповедь, огонь и сера, но теперь Эми заметила: с голосом Исайи происходит что-то странное. Он словно доносился издалека, как если бы Эми с Бэзилом слушали его из телефонной трубки на скверной линии. Хуже того, звуки речи не соотносились с движениями губ. Карл выглядел персонажем плохо дублированного кино.

– Думаю, надо драпать, – прошептала Эми Бэзилу. – Давай-ка налево.

Тот не ответил. Эми глянула: его кожа блестела от холодного пота, он бормотал под нос.

– Дети мои, глупец и трусиха, – улыбаясь, обратился к ним комендант. – Что за разочарование! Вы двое не вняли моим урокам. Но я неутомим в научении, и теперь вы присоединитесь к вашим соратникам на моей фабрике, где мы перекуем ваши рассудки в нечто более приемлемое.

– Твоя фабрика закрыта. Ее больше нет, – произнесла Эми.

– Бедная больная глупышка. Я так хотел вылечить тебя. Мои кающиеся пришли ко мне полными скверны, и я работал с их смертными телами излечения ради. В процессе улучшения их разумов некоторые были повреждены, некоторые приняли новые болезненные формы, но ведь скульптор должен тесать камень, дабы придать ему видимость более приятную глазу. Должен ли скульптор выпустить резец при первых криках боли?

– Мы уходим, – сказал ему Эми. – Забираем друзей и уходим.

– Я бы нарушил свою клятву, если бы выпустил вас столь больными. Мои покровители не смогли осознать ни моих методов, ни моей миссии и пытались увести моих кающихся до их излечения. Я не допустил этого тогда, не допущу и сейчас.

Эми посмотрел на заливающую пол воду и поняла.

– Что ты сделал?

– Лучше было бы спросить, как я спас их. Я принес высшую жертву. Мои стражи отвели их вниз, в мастерские, и закрыли двери. Те, кто не желал подчиниться и сотрудничать, были спокойно помещены в гробы, дабы не беспокоить остальных. Затем я открыл шлюзы и позволил реке навеять им сон, обнять, подобно матери, обнимающей больное дитя.

– Ты их утопил, – сказала Эми.

– Я спрятал их в пелене времени. Триста восемнадцать человек. Я, будто простыней, покрыл рекой их головы, а затем вспорол себе горло, чтобы когда-нибудь вернуть их и вылечить. Я понимаю, сколько неудобств доставило это моим благодетелям. Я понимаю, что они не смогли отыскать тела и принуждены были набивать гробы речной грязью и так похоронить, чтобы утешить бесстыдно рыдающие семейства. Но я пережил их всех. Эти больные – хворающие ленью, ложными представлениями, безумием, развратным поведением – все будут излечены. Я не прекращу моих трудов до полного излечения каждого, пусть даже мне придется начинать работу заново каждую ночь до скончания мира. Разве это не похвальное устремление? Разве не великолепен мой разум?

Он визжал и вещал, а Эми рассматривала человекоподобные фигуры вокруг него. Лица затенены, покрыты тьмой и грязью. Но Эми не ощущала в них зла. Ей было очень жаль их, давным-давно отбывших свои сроки. Бедные потерянные души, так и не достигшие искупления, вынужденные бесконечно предаваться тем же самым бессмысленным занятиям. Они сунули ее в кресло не потому, что ненавидели. Они просто не знали, что еще делать с ней. Чувство вины и стыд приковали их к этому месту, хотя сроки их давно истекли.

– К сожалению, тебя не излечить за одну ночь, – уставившись на Эми, процедил Ворт. – Но твоя болезнь усугубилась. Лечение будет трудным.

– Я не больна.

– О, еще как больна! И теперь присоединишься к друзьям. Как хорошо иметь новых пациентов. Еще столько терапий я не опробовал! О, теория удаления органов доктора Коттона. Ротационная машина. Гидротерапевтические ванны. Полное погружение.

– Слушайте меня! – закричала Эми, и ее голос раскатился по Демонстрационному залу. – Вам не нужно тут больше быть!

Кающиеся не подали виду, что услышали ее.

– Эми? Что, черт возьми, ты делаешь? – прошипел Бэзил.

– Но, прежде всего, мы полагаемся на тяжелый труд, – продолжил комендант.

Эми подумала, что то ли у нее разыгралось воображение, то ли в самом деле голос коменданта делался громче, будто он пытался перекричать ее.

– Это станет основой и базой твоего лечения! Ибо тяжкий труд – это великий жернов, на котором заострится твой дух. Тяжкий труд – лестница, по которой твоя смрадная плоть взойдет к здоровью.

– Вы уже отбыли свой срок! – крикнула Эми. – Любое ваше наказание уже давно закончилось! Что вы сделали? Убили людей, которые и так уже давно мертвы? Украли еду для семей, которые лежат в земле? Задолжали сто лет как исчезнувшей компании? Вы уже заплатили за свои преступления!

– Остерегайтесь лжецов, завлекающих вас в слабость! – взвизгнул Исайя Ворт. – Вы знаете тяжесть ваших грехов. Ее никогда не избыть. Искупление лишь в вечности. Это единственный путь к благу, единственная истинная заповедь!

– Никто не держит вас здесь! – крикнула Эми. – Вы не закованы, вы не больны, вам не нужно лечение. Вы можете уйти в любое время. Это все, что вам нужно сделать. Уходите. Вы можете обрести свободу!

Кающиеся зашевелились, зашлепали босыми ногами по грязи.

– Это не очень хорошая идея, – прошептал Бэзил.

– Свободу! – еще громче крикнула Эми. – Здесь больше нет тюрьмы. Она развалилась многие десятилетия назад. Стен больше нет. Никто не помнит ваших преступлений!

– Свобода через труд! – истерично завизжал Ворт. – Это единственная свобода! Ибо свобода – это кнут, умерщвляющий вашу падшую плоть, вылепляющий из ваших грехов нечто более приличное, достойное…

– Вы больше не в цепях! – перекричала его Эми. – Ваше заключение – просто ваша привычка! Вы свободны уже десятилетия – вы просто не осознали этого!

– Она лжет! – вопил Исайя. – Она забивает ваши уши сладкими словами и пустой надеждой! Но есть лишь один финал! Нет других путей! Нет другой цели!

На мгновение повисла тишина. Эми показалось, что сейчас может случиться что угодно.

Комендант Ворт качнулся вперед – его толкнули в спину. Он развернулся, разбрызгивая грязь с пола.

– Кто смеет касаться меня?! Я – ваш блюститель!

Толпа теней зашаркала ногами, подалась вперед. Грязные тела окружили коменданта, схватили, принялись толкать, тянуть, пихать с одного края тесного кольца к другому. Они казались голодными, словно стая диких зверей. Будто их спустили с поводка. Покрытые грязью и гнилью, они зароились вокруг, скрыли коменданта из вида. Исайя заверещал разорванной глоткой, а затем визг превратился в бульканье и хрипы. Эми была рада тому, что больше не видела Ворта.

Они с Бэзилом захотели уйти, но толпа кающихся, неподвижных, как камни, по-прежнему стояла на пути.

– Отчего они не уходят? – прошептал Бэзил.

– Не знаю, – прошептала Эми в ответ. – Сворачиваем налево.

Они подались влево, к Яркому Сияющему Пути, но на дороге встали другие кающиеся. Эми подумала, что это вовсе бессмысленно. Она же освободила их, обнулила сроки.

– Чего они хотят? – спросил Бэзил.

Эми не успела ответить. Кающиеся хлынули к ним приливной волной, захлестнули, сбили с ног, подхватили, крутили и качали, понесли в гнилой вони, совершенно беспомощных против грубой бессмысленной силы. Эми закричала, но вскоре умолкла, растерянная. Кающиеся ничего не хотели лично от Эми с Бэзилом, но лишь подчинились безумному ритуалу, управлявшему их душами больше столетия. Ритуал стал их сутью.

Бэзил попытался дотянуться до нее, но масса захлестнула его, унесла прочь. Луч фонаря скакал по потолку. Бэзила погребли тела.

Это опять кресло. Они тащат ее в кресло. Эми вырывалась, но их руки были словно железные балки, обмерзшие, заляпанные обжигающе холодной грязью. Руки оторвали извивающуюся, размахивающую руками и ногами Эми от пола, подняли над головами. В редких сполохах от фонаря закрутился потолок. Ее опустили рядом с едва различимым в сумраке продолговатым ящиком – лежащим шкафом, раскрытым и похожим в темноте на гроб.

– Я не помещусь, – безумно подумала Эми, когда ее впихивали в шкаф. – Я совсем не помещусь…

Кающиеся закрыли дверку. Эми выпрямила руки, оттолкнула опускающийся кусок дерева. Но те налегали сверху всей тяжестью, их было слишком много. Хотя Эми смогла задержать их, напрягая руки, будто отжимаясь, но вскоре ощутила, будто руки в локтях начинают выгибаться в неправильную сторону. Еще немного – и сломаются. А кающиеся не ослабляли напор. Так что Эми расслабилась, крышка захлопнулась с такой силой, что воздухом толкнуло в лицо.

Сверху загрохотало.

БЛАМ-БЛАМ-БЛАМ-БЛАМ…

В тесноте шкафа каждый удар слышался, будто выстрел в упор.

В шкаф загоняли гвозди, забивали намертво. Звуки ударов заполнили Демонстрационный зал. Улей снова наполнился шумом работы.

Глава 16. Ингаутопп

Отдайтесь панике, ужасу и отчаянию медленного утопления, когда самая смерть становится далекой надеждой. Элегантно спроектированная гидротерапевтическая ванна «Ингаутопп» позволяет пользователю снова и снова переживать подобный стресс – до тех пор, пока не завершится лечение.

ДОСТУПНЫЕ ВАРИАНТЫ: НОЧНАЯ БЕРЕЗА, НАТУРАЛЬНЫЙ КЛЕН И СЕРЫЙ ДУБ Д 22¾ × Ш 21¼ × В 68¼ . Номер товара 0056660043

Наконец грохот стих, оставил опустошающую тишину. Эми была полностью обездвижена в ящике приблизительно шести футов длины, двадцати дюймов ширины и таком неглубоком, что крышка касалась лица. Ящик был размером с гроб, но Эми сразу поняла, что это «Лирипип», один из бестселлеров в Шкафах.

Она не могла согнуть колени, правая рука оказалась зажатой под телом. Она уперлась левой ладонью в крышку. Но даже не смогла распрямить руку, это было все равно что поднимать гору. Хриплое дыхание гулко отдавалось в тесном пространстве. Она попыталась думать рационально. Опасность задохнуться не угрожает. Крупная корпорация наподобие «Орска» не сделала бы настолько воздухонепроницаемый шкаф. А если внутрь заберется ребенок?

Но если вот этот конкретный «Лирипип» случайно сделали воздухонепроницаемым? А если кающиеся завернули его в упаковочный пластик? А если они хотят закопать ее где-нибудь в Улье? А может, они попросту хотят запихнуть ее на далекую полку в огромном Складе Самообслуживания да и оставить там? Хоть кто-нибудь тогда услышит? Она может пролежать там многие месяцы, прежде чем кто-нибудь обнаружит ее останки.

Эми громко закричала, забилась, ударяя плечами о стенки. Но все бесполезно. Она едва могла шевельнуться. А чем меньше могла шевелиться, тем больше хотелось, тем нужней было выбраться наружу ПРЯМО СЕЙЧАС!

Затем она почувствовала воду.

Сперва Эми посчитала ее собственным потом. Но поняла, что влаги слишком много и та слишком холодная. Словно ледяная рука обняла правое бедро, настолько студеная, что задрожала ступня в «Чаке Тейлоре». Если б посветить, то наверняка бы Эми увидела пар от своего дыхания.

Она прислушалась, пытаясь понять, что же происходит, но мешал прерывистый хрип, вырывавшийся из горла. Эми заставила себя дышать спокойней, и, наконец, различила шорох своей одежды, тонкий звон в ушах. А за ними – спокойное, ровное, неумолимое журчание воды, которая текла мимо «Лирипипа» и затапливала Демонстрационный зал.

Эми провела пальцами правой руки по задней стенке шкафа.

Мокрые.

Вода потекла в рукава. Эми снова пощупала заднюю стенку и обнаружила уже стоячую воду.

Ледяная, та продолжала течь, понижая температуру тела, заставляя дрожать и стучать зубами. Шкаф – будто камень посреди потока, вода струится по обе стороны. Вдруг он скользнул налево. Сперва Эми подумала, что ее снова подняли кающиеся, но шкаф закачался, задрожал.

Поплыл.

Вскоре пальцы правой руки целиком покрыла вода. Чтобы дышать, пришлось прижиматься к самой дверце. Эми закричала, забилась, а вода поднималась все выше, заливала плечи и колени, заполняла нижнюю половину «Лирипипа». Вопреки всем ее подвигам – бегству из кресла и магазина, спасению Бэзила и встрече с комендантом – ее, Эми, настигнет смерть. Эми утонет, заколоченная в «Лирипипе».

И вот тут до нее дошло. Заколоченной в «Лирипипе»?

Все партнеры магазина знали: клиенты ненавидели «Лирипип». Продавались эти шкафы по бросовой цене, покупали их пачками, но всякий купивший вскоре сожалел об этом. Разъяренные покупатели без конца отправляли их на Возврат. Сборка шкафа была бесконечным источником фрустрации. Верхняя крышка крепилась к боковинам на четырех болтах, которые никогда нормально не зажимались. Даже полностью завинченные, они ослабевали и выпадали от малейшего движения. «Лирипипы» в Демонстрационном зале постоянно подкручивали, а это можно было сделать только особым «орским» Волшебным Инструментом. Как все добропорядочные работники «Орска», Эми всегда носила с собой Волшебный Инструмент.

То есть надо достать его, дотянуться до крышки, отвинтить два болта и снять ее. Если повезет, шкаф развалится целиком. Такое бывает при халатной сборке плоско упакованной мебели. В нормальных обстоятельствах – легче легкого. Но как это сделать, когда все сильней немеет рука, когда ты заперта в темноте и тебя заливает ледяная вода? Но другого выхода нет.

Сперва надо залезть в правый карман, причем левой рукой, потому что правая зажата под телом. А левая лежит на груди, зажатая дверцей. Эми попыталась распрямить руку и так сильно вдавила в дверцу, что побоялась сломать себе запястье. Но нет, удалось протиснуть, опустить руку к талии.

Пальцы мяли холодные складки мокрой одежды. Ага, а вот и глубокая складка… похоже, карман… мышцы напряглись, будто стянулись в узлы… и где он? Господи, а вдруг потеряла? Выронила из кармана, когда бежала?

Она машинально попыталась глянуть вниз и с такой силой ударилась лбом о дверцу, что прикусила кончик языка. Пальцы пролезли глубже, нащупали что-то твердое и острое. Эми выгнулась, помогая предмету выскользнуть из кармана, ухватила мокрую металлическую рукоять кончиками пальцев и вытащила Волшебный Инструмент.

Теперь самое трудное.

Эми как-то умудрилась вывернуть правую руку, просунуть вверх, затем принялась просовывать наверх левую, прижатую к животу. Подтянула ее как змею к лицу. Стало больно, почти невыносимо, но Эми не отступала и, хныча, просовывала руку все дальше. Последнее сверхчеловеческое усилие… Эми охнула и высвободила руку, ударилась пальцами в крышку, ссадила костяшки – и выронила Инструмент.

Она не дала себе запаниковать, когда пошарила в воде и не отыскала его. Звуки снаружи стали тише, но она ощущала, как поток бьет в шкаф, шевелит его, как неумолимо поднимается вода, заполняет по самую дверцу. Теперь уровень достиг подбородка. Тело немело от ледяной жижи, смердящей грязью и нефтью. Эми еще поискала Инструмент, осторожней, чтобы ненароком не оттолкнуть.

Но его не было. Совсем.

Он что, проскользнул в щель? Или вода пропихнула его под спину, между лопаток, где не достать, как ни пытайся? От таких мыслей можно сойти с ума. Если Инструмент провалился ниже шеи, все равно что его и не было. Локти не резиновые. Тогда уж точно утонешь.

Эми заставила себя успокоиться, подумать неторопливо, обстоятельно. Надо делать то, что она всегда делала в подобных обстоятельствах: искать там, где меньше всего ожидаешь. Она начала искать, вытянув руку до предела, в заведомом отдалении от места, где разжала пальцы, ощупала заднюю стенку, и выше головы, и ниже. Хотя пальцы так занемели от холода, что можно и не заметить, даже уткнувшись ими в Инструмент.

Медленно, неторопливо. И вот, в самом невероятном месте, в двух дюймах над правым плечом, пальцы уткнулись во что-то – и оттолкнули.

– Попался, – прошептала Эми.

Он пощупала осторожней, накрыла Инструмент ладонью, подцепила ногтем и оторвала от задней стенки, аккуратно уложила в ладонь и крепко сжала. Затем попробовала вставить его в верхний правый болт. Пальцы совсем занемели. Пришлось долго тыкать, пока вставила… Ага, на месте. Теперь повернуть. Сил не было, болт завинтился намертво. Эми напрягла руку изо всех сил, уткнувшись бицепсом в нос. В конце концов раздался резкий хруст, и болт поддался.

Повернуть удается всего на пол-оборота, затем снова надо вынимать и вставлять Инструмент. Повторяя ритуал, Эми всякий раз билась носом и скулами, но почти не замечала боль. Наконец, болт вылез, она смогла вытащить его. Теперь правая сторона головы оказалась полностью под водой. Эми с удовлетворением услышала, как болт клацнул, упав на заднюю стенку, потянулась к следующему болту, напротив, и начала долгий трудный ритуал откручивания.

С каждым поворотом локоть бился о крышку шкафа-гроба. Но именно боль заставляла работать, повторять снова и снова.

Монотонный ритм: круть-бац-круть-бац-круть-бац. Откручивается заметно дольше, чем первый. Может, она делает что-нибудь не так? Может, сорвала резьбу и теперь болт бесполезно прокручивается на месте?

И вдруг он выскочил.

Упершись подошвами в нижнюю стенку, Эми уперлась левой рукой в крышку и толкнула. Та сперва не двинулась, но вскоре размокшая ДСП поддалась, хрустнула, болты другой стороны выскочили из влажного дерева, крышка откинулась, будто люк, и отвалилась. Внутрь хлынула вода. Эми ухватила острые края обеими руками и выскользнула наружу, будто змея из старой кожи, затем, шатаясь, поднялась на ноги. Повсюду из темноты доносились шорох и журчание текущей воды.

– Бэзил! – закричала Эми.

Она тут же заметила единственное пятно света на угольно-черном полу. Утонувший «Маглайт» еще работал. Он лежал рядом с инфопостом, у шкафа «Дразил».

Эми зашлепала к нему, каждый шаг – будто суешь ногу в ведро со льдом. Сунула руку по локоть в жуткий холод, вытащила фонарь, после чего немедленно отправилась на поиски Бэзила.

Шкафы валились повсюду. Прямо перед Эми поток перевернул еще два и покатил прочь. Позади, вдалеке, что-то ревело словно водопад. Если ее заколотили в шкаф, вероятно, Бэзила заколотили тоже. Неподалеку низко сидел в воде лежащий плашмя двустворчатый гардероб «Финнимбрун», обмотанный прозрачной упаковочной пленкой. Эми дошлепала до него и постучала в дверь.

– Бэзил!

Изнутри слабо вскрикнули. Она вернулась назад к инфопосту, принялась шарить в ящиках, выдергивать один за другим и выворачивать содержимое в воду. Обычно резаки валялись буквально повсюду, но теперь пришлось вытащить все. Резак нашелся в самом последнем, внизу. Назад. Эми рассекла пленку одним движением, раскрыла дверь. Бэзил лежал внутри. Она схватила его за руки, потащила и вдруг поняла, как сильно боялась того, что он уже умер.

– Ууй, – вскрикнул он, когда Эми внезапно сдавила Бэзила в объятиях.

– Что такое? – выпустив его, спросила она.

– Они сломали мне запястье, когда пихали внутрь.

– А меня заколотили в «Лирипипе». Ты можешь идти?

Он кивнул. Эми обвела лучом Демонстрационный зал, пытаясь определить, куда лучше идти, и застыла в ужасе.

– О господи…

Потоки били изо всех фальшивых окон и дверей в никуда, взбивая пену, расшвыривая мебель, и та плюхалась в туче брызг, кувыркалась в черном маслянистом озере, в которое превратился Демонстрационный зал.

– Нужно идти, – сказал Бэзил.

– Нужно отыскать Мэтта и Тринити.

– Вода поднимается слишком быстро, – сказал Бэзил, и был прав: вода уже доходила до колен.

– У нас есть время. Это второй этаж. Вряд ли вода поднимется выше.

– В нормальной ситуации – да. Но разве сегодняшней ночью хоть что-нибудь было нормальным?

– Так что, мы их бросим?

– Нам самим сильно повезло выжить, – стуча зубами, пробормотал Бэзил. – Еще несколько минут – и гипотермия. Вода поднимается. Если не уйдем сейчас – можем не уйти вообще.

Качаясь в потоке, мимо проплыло кресло «Потемкин». Оно направилось к выходу из магазина.

– Мы должны вернуться за ними. Обещай мне.

– Я об-бещаю, – заикаясь, выдавил дрожащий Бэзил. – А теперь п-пойдем.

Они зашлепали вслед за потоком. В Детских пришлось продираться через слой размокших плюшевых панд, чьи взъерошенные морды пялились в потолок. Звук водопада делался все громче, поток ускорялся, грозил сшибить с ног. Когда Эми увидела источник шума, ее сердце ухнуло.

Вода с ревом, вихрясь, летела вниз, на второй этаж, и не только по лестнице – по всему промежуточному этажу, тремя огромными водопадами. Лестница превратилась в пенный каскад.

– Обойдем! – заорал Бэзил, пытаясь перекричать шум. – Через кафе к эскалатору с другого края Демонстрационного зала. А потом низом до главного входа.

Эми посветила в сторону кафе и увидела, как поток подхватил три стула «Задл», затянул на ступеньки, закрутил, скатил вниз, и там стулья исчезли в яростном потоке.

– А ты сможешь? – спросила она.

Бэзил кивнул, и оба пошли в кафе, прочь от ревущего водопада на лестнице. Поток мешал. Когда нога отрывалась от пола, вода подхватывала ее, норовила утащить. Эми было по пояс, грязные брызги уже долетали до подбородка. Эми вела Бэзила перед собой, держала за левую руку. Его правая свисала как плеть. Мимо, кувыркаясь, проплыл очередной «Задл», ударил ножкой Бэзила в лодыжку. Тот упал и скрылся под водой.

– Бэзил!

Голова показалась над поверхностью в шести футах. Его быстро несло к водопаду. Эми запрыгала следом, отчаянно стараясь удержаться на ногах. Бэзил не смог встать, поток снова сшиб его. Эми потянулась… напрасно, слишком далеко. Она успела увидеть только его полные ужаса глаза. Бэзила затянуло в бурлящий поток на лестнице, идущей вниз, на Торговый этаж.

Эми закричала от бессильной злости. До безопасного спуска по эскалатору оставались считаные футы. А что теперь? Идти через весь Торговый этаж, потом назад по Складу Самообслуживания и через кассы, чтобы добраться до выхода? Слишком далеко. А вдруг Бэзил не пережил падения?

Но он же пришел за ней. Надо идти за ним.

Она села в воду и отдалась на волю течения. Секунда – и Эми уже летела кувырком по лестнице, вода кидала ее, била, словно кувалдой. В самом низу стремнина ударила, будто грузовик на шоссе, зашвырнула в глубину. Везде – рев, муть, непонятно, где верх и где низ.

В лоб врезалось что-то острое, Эми выпихнуло на поверхность. Судорожный вздох, вокруг темнота, грязная болотная вода струится по лицу. Поток несет прочь от лестницы.

Поразительно, но Эми не выпустила «Маглайт». Она посветила по сторонам. Бэзил болтался рядом, уцепившись здоровой рукой за поддон с упаковками минеральной воды.

– Ты в порядке? – спросила Эми.

Похоже, он был в шоке. Лицо посерело, глаза пустые, и трясло его, как в эпилептическом припадке. Эми зацепилась за ящики рядом.

– Мы можем срезать через Освещение и оттуда прямо на Склад, – предложила она.

– Затем проплывем мимо касс – и мы снаружи.

Трудно было сказать, кивает Бэзил или его попросту так трясет. В лежащую на ящике руку Эми вдруг воткнулось что-то острое. Она инстинктивно дернула рукой и подтянула прямо к лицу что-то тяжелое, мокрое и черное.

Она вскрикнула, взмахнула рукой. В воду шлепнулась черная крыса и забарахталась прочь. Эми повела вокруг лучом. Грызуны были повсюду, на всякой выступающей из воды поверхности. Пытаясь спастись от поднимающейся воды, они лезли вверх, кишели на полках. Их покрывал сплошной ковер черных шевелящихся тел. Они карабкались друг на друга, на ящики и плавающий мусор, отчаянно старались зацепиться хоть за что-нибудь. Вода кишела ими.

– Пойдем! – закричала Эми.

Бэзил не двинулся. Эми схватила его за шиворот и поволокла в холодный затопленный сумрак.

Торговый этаж был более привычной покупателям частью магазина. Там они толкали тележки мимо полок, заполненных всякой обычной рухлядью: тарелками, плакатами, рамками для фотографий, лопатками, рулонами упаковочной бумаги, стаканами, пластиковыми солонками и перечницами, посудными полотенцами, салфетками, декоративными подушечками. Теперь все это добро бултыхалось в реке глубиной по грудь. От воды поднимались холод и смрад, темнота пищала и шевелилась, заполненная мириадами крыс. Эми тащила Бэзила за здоровую руку. Течение толкало в спины, помогало, но они постоянно спотыкались о затопленную мебель, тележки, вокруг ног обвивались провода.

– Еще немного, и придем, крепись, – снова и снова уговаривала Эми.

В «Орске» словно пронесся ураган. Плавающие мини-карандаши, бутылки с водой, размякшие карты магазина, размотавшиеся с катушек, цветочные горшки, зеркала, крысы. Вода несла все. На подходах к огромному Складу Самообслуживания Эми обнаружила, что больше не нужно идти. Достаточно оттолкнуться от пола – и вода понесет. Гораздо легче плыть вместе с мусором, чем проталкиваться сквозь него.

Поток завернул за угол, ускорился, вынес в просторный Склад. Тут был бесполезен «Маглайт», полки простирались на полсотни футов вверх, до потолка. Повсюду слышался хруст и треск. Здание принимало тяжесть воды. Далеко наверху, в темноте, стонали и скрежетали загруженные стальные полки. Там и тут раздавались мощные всплески, эхом отдающиеся вокруг. Сверху валились коробки с «Брууками» и «Мюскками».

Что-то ударило по щиколоткам. Ступни зацепились за утонувшую мебель. Эми закрутило. Она выпустила Бэзила и чуть не врезалась в опорную стойку, повела лучом над несущейся водой. Да, вон его голова и плечи в потоке.

– Хватайся за полку! – заорала она.

Он протянул здоровую руку, оттолкнулся ногами, зацепился, обернулся – и закричал:

– Плыви! Скорей! Не оглядывайся!

Эми сделала то же, что и любой в подобной ситуации: оглянулась.

На нее надвигалась волна крыс, чудовищная масса, увлекаемая течением, направлявшаяся прямо в лицо. Тысячи их барахтались в воде. Эми представила, как они скребут губы, извиваясь, лезут в рот, под футболку, пищат и раздирают кожу. Она в слепой панике кинулась вперед.

Бэзил оттолкнулся, поплыл рядом. Они гребли изо всех сил, миновали кассы, где потолок снижался до обычных десяти футов. Эми стукнулась головой о плакат «До новых встреч», свисавший с потолочной балки. Позади из темноты доносился многоголосый писк. Избитое тело – сплошная боль. Руки налились свинцом, от холода горела кожа, губы потрескались.

Но спасение близко. Вон стеклянные двери и парковка за ними. Они почти целиком под водой, но верх еще виден. Снаружи льется оранжевый свет, после магазинного мрака – это почти день. Эми подплыла к датчику движения над дверью и помахала перед ним рукой. Затем шлепнула по нему, ударила кулаком – бесполезно. Электричества нет, двери закрыты. Вода сочится сквозь крохотную щель между дверями, с шипением брызжет наружу.

– К-крысы, – стуча зубами, сообщил Бэзил. – Они п-приближаются.

Безнадежно. Столько мучений – и все впустую. Они с Бэзилом утонут, а до свежего воздуха всего дюйм стекла. А сзади надвигались крысы. Именно сюда их несло течение.

Еще несколько минут – и вода закипит от них, они вскарабкаются на лицо, пытаясь удержаться на поверхности, загонят вниз своей тяжестью, вереща, раздирая, кусая, царапая. Настоящее торнадо из дергающихся ошалелых тварей. Эми с Бэзилом утонут. Или их раздерут в клочки.

– Огнетушитель! – осенило ее.

– Что? – выдохнул старающийся удержаться на плаву Бэзил.

– Где он? С какой стороны от двери?

– Слева? – нерешительно пробормотал он. – Слева, да… нет, справа. Определенно, справа…

– Бэзил, я смогу нырнуть за ним только один раз, – посмотрев ему в глаза, сказала Эми.

– Слева. Точно.

Эми глубоко вдохнула и нырнула.

В воде растворилось столько моющих химикатов, что она обжигала глаза. Но Эми их не закрыла. Она погружалась, отталкиваясь от рамы, разделяющей стеклянные панели. Грязная вода странно преломляла, искривляла свет «Маглайта», но его хватало. Эми заметила красное пятно огнетушителя слева от двери, выдернула его из зажимов. Ну да, прямо по инструкции. «В случае экстренной необходимости разбейте стекло».