сообщить о нарушении
Текущая страница: 88 (всего у книги 92 страниц)
И именно ради этих ощущений он был готов навсегда распрощаться с отголосками прошлого, стерев из своей памяти все файлы, в заголовке которых встречалось что-то хоть отдалённо перекликающееся со словами «Теодор Блэйн».
Казалось верхом иронии то, что человек, не желавший обременять себя постоянными отношениями с женщинами, даже в качестве маскировки, теперь пытался отвернуться от своего прежнего «я» в пользу выдуманной личности всего лишь из-за одной ночи, проведённой с девушкой.
Нет-нет, своё любимое хобби он, безусловно, не бросит. Он не настолько обезумел, чтобы отказываться от своей истинной сути: как чудовище ни назови — Тео или Вик — аппетитов его это ничуть не умалит. Но вот начать жить с чистого листа, отбросив в сторону мысли о идиотской мести и попытки выслужиться перед абсолютно не стоявшим этого покойником, попробовать можно.
Чем теперь уже Виктор Вэйл и собирался заняться.
Семь лет назад
Ему было даже как-то обидно, что не заметил этого раньше. Не понял, что орудует на данной территории не один. Не почувствовал, что в Сторибруке завёлся ещё один хищник.
А, нет. Не так. Этот хищник охотился задолго до него, и это он — сначала Тео, а потом Вик — здесь завёлся. Кэссиди Вэйл в расчёт не брал: тот был слишком жалок, чтобы учитывать его в подобных играх. До того, как Нил встретил Виктора, он был никем. Собственно, ничтожеством Кэссиди и остался. Потому-то и гнил сейчас заживо в психушке.
Хотя-я-я… сам Хамберт на гениального злодея тоже не особо тянул. Ещё парочка таких промахов — и его поймают. Если уж Вэйл смог его вычислить, что мешает сделать то же самое бостонским копам?
Отсутствие мозгов, видимо.
Вэйл потратил на поиски свидетелей три вечера. Целых три вечера своей жизни! Честно признаться, он уже хотел свернуть это бессмысленное мероприятие, но тут вдруг удача наконец-то повернулась к нему лицом.
— И как часто он здесь появляется? — продолжил Вэйл допрос Лайлы — единственной из сотни опрошенных проститутки, которая смогла опознать Хамберта по фотографии.
Шлюха откинулась на спинку сиденья и, затягиваясь дешёвой сигаретой, искоса взглянула на сидевшего за рулём и тоже курящего Вэйла. Она оценивала его. Прикидывала, сколько денег сможет срубить на известной ей информации. Все эти ужимки Виктор знал наизусть.
— Давай так, — усмехнулся он, выдыхая дым, — ты выкладываешь всё, что тебе об этом типе известно. Преимущественно правдиво. А я за это даю тебе штуку.
— Две, — Лайла растянула свои красные губы в приторной улыбке.
Вэйл прищурился. Для такой, как она, даже одна тысяча — небывалая роскошь. Либо она слишком тупа и блефует, либо действительно знает о Хамберте нечто любопытное.
Что ж, посмотрим.
Он кивнул, и Лайла, окрылённая маленькой победой, заняла ещё более расслабленную и ещё более развратную позу. И без того короткая юбка задралась. Убогое зрелище. Но Вэйл, подавив отвращение, сделал вид, что этот факт его всё-таки заинтересовал.
— Я видела его всего лишь один раз, — даже голос девушки переменился, став глубже и мелодичнее.
— Но запомнила?
Вэйл скептично выгнул бровь, а Лайла криво усмехнулась, бросив быстрый взгляд на лежавшую на приборной доске фотографию Хамберта.
— Такого вряд ли забудешь. Этот красавчик неплохо так заплатил, чтобы я без лишних вопросов разрешила ему проделать все, что он захочет.
Так. А вот и оно. Виктор внутренне подобрался.
— И чего же именно он хотел?
Лайла засмеялась. Хрипло, с надрывом, зло. И, сделав очередную глубокую затяжку, принялась перечислять всё то, чем Хамберт желал с ней заняться. С такими подробностями, что Виктор, не удержавшись, присвистнул.
— И ты согласилась?
— Он платил три косаря, — Лайла пожала плечами и отвернулась, стряхивая пепел в открытое окно. Затем, будто пытаясь оправдаться, добавила: — У меня сын. И мне нужны деньги. Думаешь, я не понимаю, как рисковала тогда? Или как рискую сейчас, выкладывая всё это тебе?
Вэйл подавил порыв закатить глаза. Он прекрасно знал таких девиц — они не приносили этому миру никакой пользы, они лишь занимали место. Они производили на свет младенцев или потому, что им не хватало мозгов предохраняться, или потому, что надеялись получить льготы. Они тратили все деньги на сигареты, выпивку и травку, а иногда и на что-то посерьёзнее. У них не было никаких долгосрочных целей, кроме как дожить до следующего дня, чтобы продолжить барахтаться внутри своего пораженного гнилью мирка.
— И почему же ты сейчас, по-твоему, рискуешь? — спросил Вэйл, пряча от собеседницы гримасу отвращения за завесой сигаретного дыма.
— Он сказал, что если меня о нем будут расспрашивать копы, я должна молчать. Предупредил, что если проболтаюсь, он меня найдёт и убьёт.
Резонно. Только вот Виктор не понимал, почему Хамберт не убил Лайлу сразу. Как ни крути, это единственно верный способ заставить кого-либо замолчать навсегда. Но, похоже, до этой степени очерствения своей души старина Грэм ещё не докатился. А те три трупа были лишь случайностью: Хамберт просто не рассчитал собственные силы и аппетиты, бедняга.
Вэйл ухмыльнулся.
— Но ты всё равно мне это рассказываешь.
— Я по уши в долгах, — Лайла швырнула сигарету в окно, выдохнула последнюю порцию дыма и повернулась к Виктору лицом. — Если не расплачусь, мне крышка. Так что приходится выкручиваться. Но, мне кажется, он больше впустую запугивал. Наверняка у такого красавчика дома молодая жена. Может, даже дети. Он просто боится, что о мерзких наклонностях прознает кто-то из его красиво упакованной жизни. И… это может повредить его карьере.
Проститутка метнула в Вэйла хитрый взгляд из-под ресниц. Молодец, всё-таки старается отработать свои две штуки.
— Карьере? Думаешь, он важная шишка?
— Пф-ф-ф, — Лайла пренебрежительно передёрнула плечами. — Обычный коп.
Так. Этот разговор становился всё интереснее и интереснее.
— И с чего ты это взяла?
— Я на улице не первый год, опыта уж набралась. У нас на копов нюх, — Лайла задрала подбородок, а Виктор, глядя на неё, с трудом удержался от едкого комментария. — Сначала, когда он подкатил ко мне и начал обещать кучу денег, я отказалась с ним куда-либо ехать. Подумала, что, как только я сяду к нему в тачку, он нацепит мне на руки «браслеты», гад.
— Почему же ты тогда передумала?
— Когда он объяснил мне, чего хочет, я поняла, что это не облава. И он выложил три штуки сразу. До того, как я его обслужила. Ни один коп под прикрытием так не расщедрится.
Вэйл согласно покивал.
— Куда вы поехали после того, как договорились?
Если верить тому, что Лайла поведала Виктору о весьма специфичных вкусах Хамберта, ближайшего переулка, чтобы удовлетворить его желания сполна, им было бы недостаточно.
— В мотель, конечно.
Ну да, конечно. Куда же ещё? В место, где шум, поднятый этой парочкой во время отнюдь не безобидных постельных игр, никого не удивил бы. Хамберт, судя по всему, проделывал подобные фокусы далеко не в первый раз. И за всё это время только трижды прокололся: видимо, кое-кто из подружек на ночь не смог вынести всей мощи его напора.
Виктор всегда держал руку на пульсе, стараясь отслеживать все странные случаи на территории штата, и пропустить два искалеченных трупа, появившиеся с интервалом в пару месяцев, не мог. И всё бы ничего, если бы не объявившиеся в Сторибруке копы — угнанную тачку, на которой и сняли одну из жертв перед смертью, нашли слишком далеко от Бостона и слишком близко к тихой гавани Вэйла. Полиция почти целую неделю опрашивала горожан, нервируя своим присутствием не только Виктора: он заметил, что и помощник шерифа не очень-то доволен такой компанией.
Копы, так и не отыскав никаких свидетелей и не сумев грамотно сфабриковать улики, чтобы повесить убийство на маячившего у них перед носом с наглой ухмылкой Джонса, вскоре покинули Сторибрук. А Вэйл, заинтересовавшийся странной реакцией Хамберта, решил за ним время от времени присматривать. И не зря.
Сначала Виктор не разглядел в его способах снимать стресс ничего странного. Ну нравится парню лапать шлюх, что с него взять? Но спустя полгода всплыл третий труп изувеченной проститутки. И вот на этот раз любопытство Вэйла погнало его дальше: сначала он обшарил квартиру и машину Хамберта и обнаружил среди его вещей кучу улик, которые при должном внимании обязательно послужили бы существенными доказательствами и запросто помогли бы упечь своего хозяина за решётку. А в попытках понять мотивы Хамберта, Виктор оказался на улицах. И нашёл Лайлу.
— Расскажи мне о нём, — повернувшись к девушке вполоборота, Вэйл изобразил на лице улыбку. — Всё, что ты успела заметить.
Лайла вытряхнула из пачки очередную сигарету, зажала губами, оставляя на её кончике след от яркой помады, и щёлкнула зажигалкой, прикуривая. Затем, абсолютно не торопясь, принялась описывать своё единственное свидание с душкой Хамбертом. Не стесняясь мельчайших деталей. Не боясь шокировать. Но и не пытаясь произвести впечатление. Просто рассказывала так, будто все эти гадости она наблюдала со стороны, а не участвовала в этом дерьме лично.
Когда она закончила, Виктор попросил её ещё раз описать внешность «красавчика», перевернув при этом его фотографию лицом вниз.
— Проверяешь меня? — усмехнулась Лайла, покачав головой.
Но на вопрос всё-таки ответила. Всё так же обстоятельно, но на сей раз намеренно оперируя пошлыми сравнениями, видимо, чтобы задеть невозмутимого собеседника. Ну-ну, пусть кривляется. Для Вэйла было важным то, что она действительно слово в слово описывала Хамберта. Если у Виктора до этого и оставались какие-то сомнения, то теперь Лайла их окончательно развеяла.
Пока она распиналась, пытаясь как можно красочнее и похабнее описать все родинки на теле Хамберта, Виктор углубился в размышления о том, как ему следует поступить с ней дальше.
Он ведь до сих пор не определился.
Убив её, Вэйл, безусловно, обезопасил бы себя. Лишние свидетели ни к чему, верно? И в таком случае ему не придётся расставаться с двумя тысячами. С другой стороны… Лайла может пригодиться в будущем, если ему ещё когда-нибудь понадобится информация.
Сдавать Хамберта копам он не собирался. Пока. Но мало ли как обстоятельства сложат спустя месяц… спустя год? Спустя пять лет? Виктору может понадобиться путь отступления. И тогда…
— Ты точно ничего не хочешь? — Лайла призывно оскалилась, с многолетней сноровкой пряча хрустящие купюры в сумку. — Ты был довольно мил со мной, поэтому…
Она многозначительно приподняла брови, и улыбка на её алых губах вмиг стала ещё шире. Виктор, подавив очередной приступ отвращения, отрицательно мотнул головой.
— Ну что ж, — Лайла с демонстративным разочарованием вздохнула. — В таком случае… просто спасибо.
Ответил Виктор лишь пять минут спустя. Лишь после того, как тело Лайлы, в последний раз содрогнувшись, растеклось по сидению. Теперь её позу совершенно точно нельзя было назвать сексуальной. Хотя, может, такому, как Хамберт, и понравилась бы. Кто ж их, больных ублюдков, разберёт.
— Пожалуйста, — выдохнул Вэйл, разжимая пальцы и выпуская оказавшуюся невозможно тонкой шею Лайлы из захвата.
Двенадцать дней назад
Он как обычно припарковался под своими окнами, вышел из БМВ и, повинуясь выработанному за эти пару дней рефлексу, посмотрел вдоль улицы на то место, где прежде стояла патрульная машина. Сейчас её там, конечно же, не было.
День казался бесконечно длинным: сначала дурацкая надпись на стене и два свеженьких трупа, затем волокита с этими самыми трупами, потом затянувшийся, но довольно занимательный брифинг, на котором он по собственной глупости чуть не проговорился, и, наконец, посиделки у слишком активной Лив, которая, не умолкая ни на секунду, строила планы по поимке Кэссиди. Она ведь искренне полагала, что и намалёванное кровью зловещее «привет», и убитые патрульные были посланием лично для неё. Виктор был бы и рад её в этом разубедить, да только не мог. Что бы он ей сказал?
Хэй, не парься, это он не тебя изводит, а меня. Что говоришь? Зачем? Ну-у-у… мы с ним давние друзья. Нет-нет, не бойся. Тебя я не трону, ты ж мне не чужая. В каком смысле?.. А ты спроси у своей мамочки.
Виктор криво усмехнулся. Да, после такого Лив его точно прибила бы на месте. Ни секунды не медля прибила бы.
Перескакивая через две ступеньки разом, он стремительно поднялся на свой этаж и, бросив мимолётный раздражённый взгляд на расплывшуюся за день надпись, сунул руку в карман за ключами.
Кэссиди его удивил. Не своими дешёвыми выходками, нет. Тем, что сумел найти нового союзника. Интересно, а он изводит его так же, как сам Виктор когда-то испытывал терпение Нила? Круговорот жестокости в природе. Довольно символично, если задуматься.
Вэйл ввалился в квартиру, захлопнув за собой дверь, и, стягивая на ходу туфли, поплёлся на кухню. С самого утра ему хотелось выпить чего-нибудь покрепче, но так как день прошёл в сплошной суматохе, до вожделенного алкоголя он смог добраться только сейчас.
Расслабленно потягивая виски, Виктор вернулся в гостиную и скептично оглядел разобранный диван и валявшиеся всюду пустые упаковки из-под чипсов, сока и еды навынос. Лив прожила здесь всего несколько дней, но всё же умудрилась внести сумбур в его привычное существование.
И теперь квартира без неё казалось пустой.
Виктор помялся на месте, в нерешительности глядя на дверь спальни. Сейчас она была заперта, но все эти дни они с Лив держали её открытой, чтобы Вэйл в целях безопасности — исключительно в целях безопасности! — мог за ней присматривать. Только вот ночами, глядя на сладко спавшую девушку, он гнал от себя отнюдь не безобидные мысли.
Докатились! Он хотел собственную сестру.
А ведь до этой поры Виктор, несмотря на небольшие свои шалости, считал себя в этом смысле вполне нормальным. Да, он был чудовищем, но всё же не таким больным извращенцем, как его отец или тот же Кэссиди. Или Хамберт. До сих пор никаких отклонений за собой он не замечал. И вот пожалуйста!
Одним глотком осушив стакан, Вэйл оставил его на краю стоявшей на пути книжной полки, а сам вошёл в спальню и с размаху плюхнулся на неаккуратно застеленную кровать. Постель всё ещё хранила запах Лив, и Виктор прикрыл глаза, стыдливо его вдыхая. Если Мэри Маргарет совершенно точно пахла сладкими полевыми цветами, то ноты, источаемые телом Лив, Виктор так и не смог разгадать. Она пахла и свежестью после дождя, и зелёной травой, и холодным ветром, и солёным морем. Каждый оттенок её аромата навевал мимолетные воспоминания: вот Лив, увлечённая работой, наклоняется вместе с ним над прозекторским столом, вот сидит рядом с ним в машине, облизывая перепачканные шоколадом пальцы, вот хохочет над глупой до абсурда сценой в ужастике, что они вместе смотрят.
Вэйл резко выпрямился и отшвырнул попавшуюся под руку подушку в гостиную.
Нет. Так быть не должно.
Возможно, любительница покопаться в чужих мозгах Доусон могла бы найти объяснение этого его наваждения. Всё что угодно могло спровоцировать эти дурацкие мысли, которых раньше он за собой не замечал: тоска по Мэри Маргарет, какая-то нездоровая проекция, отголоски его подростковой одержимости местью и желанием сначала быть похожим на отца, а затем откреститься от всего, что объединяло их. Всего кроме, конечно же, сестры.
Что-то ещё? Хм. Ну, например, к грани его могла подвести сама Лив, ничего не подозревающая и проявляющая к нему выходящий за рамки дружеского интерес. Ему это льстило, его это будоражило.
А ещё больше его подстёгивало осознание того, что они похожи. Что они две части единого целого. Что Лив, в случае чего, его поймёт. Поймёт и примет.
В этом было её главное отличие от Мэри, которая, как и все хорошие девочки, тянулась к запретному плоду, но всё же не могла долгое время находиться рядом с плохим мальчиком. Ей нравилось играть с огнём. Она с удовольствием гладила диковинную зверушку за ушком, слушая, как она томно мурлычет. Но затем, нащупав рога, заметив длинные клыки и острые когти, пугалась прирученного собой чудовища. И убегала обратно к надёжному и совсем-совсем не страшному Нолану. А потом возвращалась вновь. Ненадолго, но всё же возвращалась. Чтобы встряхнуться, освежить впечатления. Чтобы добавить красок своей пресной жизни. Чтобы отомстить прекрасному принцу, женившемуся на злой королеве.
Лив же принимала его целиком. Со всеми его дурными привычками и изъянами. Окей, не со всеми — лишь с теми, о которых ей было известно. Но ведь и этого было достаточно. Может, со временем, она смогла бы пости…
Виктор нахмурился. Его взгляд, бездумно блуждавший по полумраку спальни, зацепился за посторонние силуэты — в дальнем углу комнаты на комоде стояли два чужеродных предмета. Лив забыла что-то из своих вещей? Вряд ли.
