сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 92 страниц)
План Габби был хорош своей простотой. Небольшая вылазка «на дело» отвлечёт Оливию от тяжёлых мыслей и на некоторое время остудит её пыл, оградив от поспешно принятых неверных решений. К тому же это действительно неплохая идея: опытным путём выяснить, как именно Кэссиди пробрался в больницу.
Чейз, на мгновение обернувшись, мазнул взглядом по плетущимся сзади Габби и Лив. Девушки о чём-то увлечённо перешёптывались.
— Расскажешь, почему задержался в городе? — тихо спросила идущая рядом Эмма, переключая внимание мужчины на себя.
— Проблемы с отцом, — пожал плечами Роберт и посторонился, пропуская медсестру с тележкой.
— Всё никак не навоюетесь? — Эмме тоже пришлось отступить в сторону, поэтому не расслышавший её слова Чейз был вынужден переспросить. И тогда она, прокашлявшись, повторила: — Я удивлена, что вы всё ещё воюете. Столько лет…
— Кажется, со временем всё стало только хуже.
— И ты все эти годы его не навещал?
— Странно слышать нотки осуждения в голосе той, что сама сбежала из города, оборвав все связи.
Похоже, сказанное её сильно задело, потому как Свон, нахмурившись, замолчала. Чейз мысленно обругал себя за неверно подобранный тон. Он ведь обещал самому себе, что не позволит старым обидам брать верх, и даже преуспевал в этом. Всё то время, пока не видел Эмму. Пока не сталкивался с ней лицом к лицу. Узнав вчера о случившемся в шахтах, Роберт искренне переживал за бывшую невесту. И столь же искренне обрадовался, когда узнал, что она отделалась лишь вывихом плеча. Даже решил навестить её, чтобы доказать и себе, и самой Свон, и окружающим, что всё у них в порядке. Что они вполне могут общаться как два взрослых и не обременённых давними обидами человека. Ага, как же. Стоило Чейзу провести рядом с Эммой всего полчаса, и вот — пожалуйста! Его переполняет желание язвить, грубить и делать ей больно.
Уже заметил, что она сняла кольцо? Что, хочешь высказаться и по этому поводу? А как насчёт того, чтобы спросить о том, каким образом она оказалась в шахтах в компании Джонса? Ах, да, и не забудь поинтересоваться подробностями о романе с Кэссиди. Она, кажется, сошлась с ним почти сразу после твоего отъезда, нет? Ну же, давай. Бей по уязвимым местам. Это ведь исправит ситуацию. Тебе ведь после этого станет легче.
Роберт поморщился, заставляя сочащийся сарказмом внутренний голос заткнуться. Мужчина понимал, что помимо застарелых претензий к самой Эмме, вдобавок он проецировал на неё и все те чувства, что сейчас испытывал к Хэйли. Так и не нашедшая выхода злость пустила корни и теперь отравляла его изнутри. Он пытался найти спасение в тесном общении с Габби, но… стоит признать, что это несколько несправедливо по отношению к ней. Опять. Тогда, девять лет назад, Роберт согласился провести с ней вечер, чтобы отвлечься от неприятных мыслей после разрыва помолвки. И вот сейчас он вновь хочет использовать появившийся шанс на новые отношения, чтобы приглушить ту боль, что причинили старые.
Отличный план, дружище. Ничего не скажешь.
— Что бы ты там ни говорил, мне кажется, у нас всё же не получится общаться… нормально, — Эмма нарушила молчание первой как раз в тот момент, когда Чейз открыл рот, чтобы рассыпаться в извинениях. — Всё то, что я тебе тогда сказала… всё, что я сделала… это всегда будет стоять между нами. И я могу сколько угодно просить прощения, а ты всякий раз делать вид, что уже не держишь на меня зла… но… это ведь уже ничего не исправит.
— Часть меня понимает, что не стоит зацикливаться на том, что случилось полжизни назад, а другая… — Чейз невесело усмехнувшись, покачал головой, и бросил на Эмму уже куда более дружелюбный взгляд. — Другая настолько инфантильна и озлоблена, что никак не может угомониться. И прямо сейчас просить прощения должен я. Я не знаю, что именно заставило уехать тебя из Сторибрука… но… да, можно предположить, что это было связано с Нилом. Только вот это не моё дело. Перестало быть моим. И я не вправе язвить по этому поводу. Даже если моя тёмная сторона жутко этого хочет.
Эмма нервно рассмеялась, заправив за ухо прядь волос. Чейз вновь отошёл, пропуская стаю куда-то спешащих медсестричек. После того, как толпа схлынула, мужчина шагнул к Свон и, улыбнувшись, продолжил:
— Когда всё… всё это закончится, мы с тобой либо разойдёмся по своим привычным мирам с большой вероятностью больше никогда не увидеться, либо вернёмся к этому разговору и продолжим жалкие попытки вновь наладить контакт. В любом случае до этого времени постараюсь не поднимать неприятные для нас обоих темы. Сейчас и без этого вокруг творится чёрт знает что.
— Это точно. Знаешь, я правда ценю то, что ты смо…
— Доктор Чейз! Доктор Свон! Я, конечно, понимаю, что вам обоим есть о чём поговорить, но, кажется, вы малость увлеклись.
Обернувшись, Эмма наградила довольную собой Оливию испепеляющим взглядом. И Лив, и Габби, оказывается, прилично отстали, и оклик девушки застал заболтавшуюся парочку у противоположного конца больничного вестибюля.
— Обязательно привлекать столько лишнего внимания? — пробурчала себе под нос Эмма, направляясь к застывшей у лифтов кузине.
— Если я ничего не путаю, вы хотели навестить Киллиана, — сверкая улыбкой, проворковала Лив, когда хмурая Эмма и усмехающийся Чейз остановились рядом с ней. — Учитывая, что в попытке скрыться от Габби мы побили все рекорды и довольно быстро добрались до первого этажа, сейчас вам нужно вновь оказаться наверху. Палата Джонса в противополо…
Девушка прервалась на полуслове, когда дверцы ближайшего к ним лифта после характерного дзиньканья разъехались в стороны и в вестибюль шагнула Джульетт.
— О, мам, привет.
Доктор Бёрк прищурилась, обведя собравшуюся компанию насмешливым взглядом. Чейз почувствовал, как стоявшая рядом Эмма заметно напряглась. Лив, судя по всему, тоже, так как её попытки сохранить на лице беззаботное выражение нельзя было назвать убедительными.
— И что здесь происходит?
Эмма виновато потупила глаза, тем самым ещё больше начав смахивать на восемнадцатилетнюю версию себя: ту, что тайком сбегала из дома на свидания к Чейзу, а потом оправдывалась перед поймавшей их с поличным тётей.
— Мы идём навестить Киллиана, — прочистив горло, ответила Лив.
— Да ну? — доктор Бёрк с фальшивым удивлением выгнула бровь и скрестила руки на груди. — Когда мы разговаривали с тобой по телефону, ты отчего-то не упомянула, что собираешься в больницу. И… почему я не вижу твоей охраны?
— Меня привезла Габби. То есть… агент Доусон.
Габриэла, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, кивнула. Сам Роберт, ощущавший себя нашкодившим школьником, тоже еле сдерживал улыбку.
— Допустим, — по тону Джульетт было ясно, что она ни на секунду не поверила в сказанное дочерью. Повернувшись к притихшей Эмме, женщина продолжила: — А какая у тебя легенда? Думаю, ты вышла прогуляться. Да? И случайно встретила Роберта. А затем вы все вместе — тоже совершенно случайно — столкнулись у лифта. Так?
— Почти, — пристыженно пробормотала Свон, всё так же пряча глаза.
— И сейчас ты, наверное, поднималась обратно в свою палату.
Эмма замялась. Джульетт всё так же загадочно усмехалась. Пауза затягивалась. Сновавший по вестибюлю туда-сюда персонал с любопытством поглядывал на разыгравшуюся сцену.
— Хорошо, горе-шпионки, расклад такой. Сейчас вы обе идёте со мной в кафетерий. Там я съедаю жутко вредный, но безумно вкусный пончик с глазурью, запиваю его крепким кофе и возможно добрею. Добрею настолько, чтобы закрыть глаза на ваши выходки. Если вам повезёт, вы даже обойдётесь без нудных выговоров.
И Лив, и Эмма приготовились возражать, но доктор Бёрк не предоставила им такой возможности, продолжив свою речь:
— Киллиана проведаете позже. Дороти позаботилась о том, чтобы он проспал как минимум час. Да, этот упрямец тоже не может лежать спокойно. Так что если у вас нет тайного желания подсматривать за спящим Джонсом, делать в его палате сейчас нечего. Конечно, есть альтернатива моему первоначальному предложению. Не могу же я лишать вас выбора. В конце концов вы же взрослые самостоятельные девушки…
Джульетт ласково улыбнулась Оливии, отчего та побледнела сильнее обычного:
— Ты можешь пройти ко мне в кабинет, где я тебя запру до прибытия сюда уполномоченных охранять тебя полицейских. А ты, — теперь настала очередь Эммы бледнеть от морозящих душу многообещающих интонаций тёти, — всегда можешь вернуться к себе в палату.
— Когда ты заговорила о пончиках, я поняла, насколько сильно я их хочу, — быстро сориентировавшись, пропела Свон.
— А хочу бургер. Сто лет не ела бургеры.
— Вот и замечательно, — Джульетт повернулась к молча наблюдавшим за семейной сценой Габби и Чейзу: — Агент Доусон, Роберт, не хотите ли к нам присоединиться?
— Э-э-э, спасибо за приглашение, доктор Бёрк, но у нас… эм, были планы, — первым заговорил Чейз, так как, судя по виду Доусон, она могла в любой момент рассмеяться.
Когда Эмма и Джульетт, распрощавшись с еле сдерживающей смех парочкой, двинулись в сторону кафетерия, Оливия ненадолго задержалась, чтобы, выпучив глаза, шепнуть Доусон:
— Этот зануда завалит тебе всё задание! Он ведь врать толком не умеет!
— Брось, Лив, я ведь не в логово китайской мафии собираюсь вломиться, — фыркнула Габби, покачав головой.
— Уж лучше якудза[5], чем те церберши[6], что стерегут в больнице вход в хранилище!
— Якудза у японцев, — хохотнул Чейз. — А не у китайцев.
— Я же говорю — зануда, — закатила глаза Лив.
— Мы справимся, — заверила её Габби и подмигнула Роберту. Мужчина улыбнулся в ответ. Повеселевшей она ему нравилась куда больше той раздражённой и серьёзной версии Габриэлы Доусон, что ему довелось наблюдать сегодня с утра. Хмурая Габби, не реагирующая на попытки её растормошить, его слегка пугала. Другое дело — шутливо флиртующая Габби.
— О, да, вижу у вас тут полное взаимопонимание, — с толстым намёком на тонкие обстоятельства протянула Оливия, присвистнув.
Чейз согласно кивнул.
Полное взаимопонимание.
Хочется верить, что сейчас ему удастся его сохранить. И ничего не испортить. Потому что Чейз знал наверняка: на этот раз у него просто нет шанса на ошибку.
Габби
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
29 июля 2015. 11:40
— Кем бы ни был его сообщник, сам Кэссиди точно ориентируется в стенах больницы, — рассуждала вполголоса Доусон, целеустремлённо направляясь в левое крыло здания, где, как она успела выяснить, и находилось хранилище медикаментов и медицинского оборудования. — Если мы правы, и они действовали без помощи кого-то из сотрудников, то должны были проникнуть внутрь через этот вход.
— Приёмный покой[7], — криво усмехнувшись, кивнул Чейз. — Удобно.
— А то. Жизнь кипит именно здесь. И остаться незамеченным проще простого.
Пройдя через широкую стеклянную дверь в вестибюль, они оказались в помещении приемного покоя. Больных было действительно много. И, как и полагается, царила абсолютнейшая суматоха. Врачи и санитары носились по коридорам, скрипя подошвами кроссовок и выкрикивая мудрёные фразы. Медсёстры с тележками и каталками ловко маневрировали между многочисленными пациентами.
На коленях матери плакал ребёнок; несколько людей безучастно восседали на кушетках, уставившись в пол; старик надрывно кашлял в платок; типичный любитель расслабиться алкоголем прижимал к разбитой физиономии ледяной компресс; рядом с ним сидел баюкавший правую руку подросток. В общем, привычная армия покалеченных горожан.
Пробираясь сквозь строй медсестер и больных, лавируя среди каталок и свежих луж крови на полу, Габби чувствовала себя так, будто оказалась в эпицентре вселенского хаоса. Если бы она много лет назад не отказалась от медицины, то сейчас могла бы быть частью чего-то подобного. Чувствовала ли она сожаление? Вряд ли. Скоро она будет агентом в самом крутом подразделении ФБР. И это Доусон вполне устраивало.
Сидевшая за регистрационной стойкой сестра говорила по телефону и только мельком на них взглянула, когда Доусон с Чейзом проходили мимо неё в сторону подсобных помещений.
— А где обещанные церберши? — шепнул Чейз, и в его тоне Габби различила разочарованные нотки.
— Накаркаешь, — шикнула на него девушка.
Толкнув невзрачную дверь без каких-либо опознавательных знаков, они вышли в коридор, сверкающий стерильной белизной. Натертый до блеска линолеум отражал яркий свет ламп. Ряд каталок застыл у стены в ожидании больных. Из противоположного конца коридора доносились приглушённые голоса. Путь чист.
— Нужно разжиться халатами, — повернувшись к Чейзу, тихо проронила Габби. Мужчина кивком указал на распахнутые двери соседнего помещения.
— Комната отдыха.
Здесь ей ещё не доводилось бывать. Дальше той самой неприметной двери Габби не пускали. Она ведь так и не стала студентом-медиком. Но сейчас рядом был Чейз, который провёл в стенах этой клиники довольно долгое время, поэтому мог помочь ей сориентироваться.
Комната, в которую они попали, напоминала маленькую тёмную пещеру: окно было занавешено жалюзи, а обстановкой служили лишь небольшой диван, пара стульев, холодильник и стол. Для измученного после дежурства врача, мечтающего отоспаться, комната казалась просто райским уголком. Но Габби стало неловко от такой тесноты, и она задалась вопросом, не смущает ли и Чейза эта вынужденная близость.
Они оба огляделись по сторонам, в поисках вешалки.
— Бинго! — ухмыльнулся Чейз, первым заметив небрежно брошенный на спинку стула в углу комнаты халат. — Похоже, здесь только один.
Дальнейший поиск ничего не дал. В полной тишине они посмотрели друг на друга, затем Габби, смутившись ещё сильнее, перевела взгляд на халат в руках мужчины:
— Что ж, тогда именно тебе придётся немного поиграть в доктора.
— Я и есть доктор.
— Ты понял, о чём я.
— Размерчик великоват, — с преувеличенным сожалением вздохнул Роберт, просунув руки в просторные рукава. — Ну, как я выгляжу?
Габби отступила назад и оглядела Роберт критическим взором. Халат немного висел на плечах, но она должна была признать, что Чейз неотразим. Конечно, вслух Доусон этого не произнесла, ограничившись лишь мимолётной улыбкой:
— Сойдёт.
Шагнув к Чейзу, девушка поправила подвернувшийся воротник халата, при этом пальцы коснулись его шеи, и по телу сразу разлилось тепло. Габби одёрнула руки, будто боясь обжечься, и вновь отступила на безопасное расстояние.
Всё это время мужчина не сводил с неё напряжённого взгляда.
— Как… — Габби прокашлялась, ругая себя за то, что в очередной раз позволила себе отвлечься. — Как отсюда пройти к хранилищу?
— Через смежный коридор.
Ей показалось или голос у Роберта тоже слегка охрип?
Сосредоточься, Доусон!
— Вот там наверняка и сидят те самые церберши, — нервно улыбнулась Габби, отворачиваясь. Зрительный контакт с Чейзом в маленькой комнатушке мог закончиться совсем не тем, чем следует.
— Да, там должны дежурить несколько медсестёр… Я их отвлеку, а ты проберёшься к двери.
— Уверен, что сможешь их отвлечь?
— Уверен, — Габби не видела его лицо, но была уверена, что именно сейчас мужчина усмехнулся. — Как я и сказал, мои чары не действуют только на тебя.
Вот же гад.
Он ведь прекрасно знает, как действует на неё. И всё же продолжает дразнить. Габби одновременно и развеселилась, и разозлилась.
— Тогда удачи. Иди вперёд, я следом.
— Как скажете, агент.
Несмотря на то, что цербершами оказались две дамы преклонных лет и они действительно выглядели довольно грозно, попасть в хранилище удалось без лишних проблем.
Одна из дежурных медсестёр пилила устрашающего вида ногти, вторая с головой ушла в чтение какой-то книги, на обложке которой полураздетая парочка слилась в страстном поцелуе. Но, когда к стойке, сверкая улыбкой, подошёл Чейз, обе отвлеклись от своих занятий и во все глаза уставились на него.
— О! Могу я вам помочь, доктор?.. — захлопнув свою книжонку, протянула одна из сестёр слишком томным для её возраста голосом.
Габби хрюкнула в сжатый кулак, боясь рассмеяться в голос.
— Доктор Кейси[8], — подсказал Роберт, всё ещё широко улыбаясь. — Знаете, я первую неделю на работе, и хотел бы уточнить…
Дальше Габби не вслушивалась. Когда обе дежурные медсестры утратили бдительность, переключив всё свое внимание исключительно на Чейза, развернувшего перед их носом какой-то из рекламных буклетов больницы, Доусон прокралась вдоль стены к заветной двери хранилища.
