сообщить о нарушении
Текущая страница: 85 (всего у книги 92 страниц)
— А голос… — Чейз запустил правую руку в волосы, взъерошив их на макушке. — Если уж подставлять Хамберта, то обзавестись записью его голоса, чтобы прокрутить её специально для тебя в полной темноте, не так уж сложно.
Шерлок Холмс хренов.
Вэйл еле сдержался, чтобы не разразиться нервным хохотом. Вот уж точно не ожидал, что одним из первых к разгадке его пусть и совсем не хитроумной схемы придёт этот унылый кусок дерьма. Отлично!
И это действительно было бы смешно, если б не одно «но»…
— Тогда тем более нужно сказать обо всём Лив, — наконец-то Свон перестала мямлить: её интонации приобрели уверенность. — Мы ведь не знаем, чего он на самом деле добивается. Мы не знаем, зачем они с Нилом вообще устроили всё это, согласись. Ты сам говоришь, что его пока не задержали. Поэтому нужно срочно предупредить Лив, чтобы она держалась от него подальше. Если мы правы… Нам надо идти, Роберт!
Свон предприняла попытку подняться с кровати, но Чейз, деликатно надавив на плечо женщины, её остановил. Вэйл на всякий случай отступил от двери на пару шагов, продолжая напряжённо вслушиваться.
— Я сам, Эм. Схожу за ней. За ней и Джульетт. Думаю, им обеим стоит быть в курсе. Даже если мы ошибаемся. Эта история как-то связана с их прошлым… и, возможно, как раз Джульетт и сможет добыть нам недостающие фрагменты пазла.
— Джульетт? При чём здесь она? — голос Свон был полон недоумения. И Вэйл был с ней полностью солидарен.
Окей, про Хамберта догадаться было не так уж и сложно, но… откуда Чейзу известно о Джульетт? Неужели Доусон проболталась?
— Понятия не имею, — не такого ответа от доктора занудика ждал Виктор, совсем не такого. Но прежде, чем Вэйл и Свон успели переварить услышанное, Чейз продолжил: — Единственное, что я знаю наверняка: именно Джульетт упоминал Кэссиди перед тем, как я огрел его по голове.
Болтливый сукин сын. Что ещё он успел выложить перед тем, как схлопотать пулю в глаз? Может, та минутная истерика Лив была спровоцирована не просто абстрактными образами, а конкретными словами? Что, если сейчас, в спокойной и безопасной обстановке, она сможет разложить все свои ощущения и обрывочные воспоминания по полочкам, соотнеся их со сказанным Кэссиди?
Что, если она уже, как и Чейз со Свон, всё поняла?
А… а если всё-таки нет? Тогда необходимо опередить Чейза и поговорить с Лив до того, как этот доморощенный сыщик полезет к ней со своими версиями.
Вэйл успел скрыться за углом извилистого коридора за мгновение до того, как Чейз выскочил из палаты Свон и направился к лифту. Наблюдая за ним из своего укрытия, Виктор лихорадочно просчитывал варианты.
Итак. Самое время плюнуть на всё и покинуть город. Если его подозревает Чейз, то, вероятнее всего, и Доусон тоже. Та так вообще будет только рада защёлкнуть на его запястьях наручники. Неприязнь к его персоне Габриэла с первых дней своего пребывания в Сторибруке проявляла открыто. Ей, как и Нолану, нужны были лишь веские доказательства. И теперь они их явно получат.
С другой стороны, сейчас терять ему нечего. Можно попробовать рискнуть и успеть обойти Чейза, первым добравшись до кабинета Джульетт, где, судя по всему, и находилась сейчас Лив. Чтобы…
Чтобы что?
Виктор уже начал здорово сомневаться в том, что Лив будут нужны его оправдания. И если с ней Джульетт…
Пока Вэйл раздумывал, дождавшийся подъехавшего лифта Чейз уже зашёл в кабину. Дверцы захлопнулись, увозя главную для Вика на данный момент угрозу на пятый этаж.
Нужно действовать. Сейчас.
Нужно остановить Чейза.
Мэри Маргарет
16 лет назад
После триумфальной победы на фестивале в Портленде Мэри впервые в жизни напилась.
Это был последний музыкальный конкурс, в котором уже поступившему в медицинский Роберту позволил участвовать отец, поэтому ребята решили выложиться на все сто. И результат оправдал все старания: дипломы, денежные призы и признание публики. Мэри ещё никогда не ощущала себя такой счастливой, как в ту неделю. И когда Чейз по возвращению в Сторибрук предложил пропить выигранные деньги, устроив прощальную вечеринку для его карьеры скрипача, девушка с радостью согласилась.
Вдвоём они завалились в «Кроличью нору» с твёрдым намерением продегустировать все виды имевшегося там в наличии алкоголя, но в этой сумасшедшей гонке неподготовленная Мэри Маргарет практически сразу отстала от своего крепкого товарища: Чейз пошёл уже на седьмой круг, пока она всё ещё цедила свой коктейль с третьего.
Они выкрикивали глупые тосты, танцевали под ужасные песни, которые крутили в этом ужасном баре, клялись друг другу в вечной дружбе и строили дикие планы на будущее, пытаясь запротоколировать их найденной в сумочке Мэри ручкой прямо на салфетках. Ручка писать отказывалась, поэтому Роберт за каким-то чёртом сосредоточенно слюнявил её кончик, будто это могло бы спасти ситуацию, и продолжал рвать салфетки, стараясь хоть что-нибудь на них нацарапать.
А когда Мэри Маргарет, всё-таки добравшись до пятого — чемпионского для неё — круга, опрокинула в себя стопку какой-то обжигающей гадости и заснула, уложив голову прямо на стол, ответственный Чейз понял, что нужно проводить подругу домой. И так как сам он был не в лучшем состоянии, то решил вызвать подмогу.
Позже, страдая от похмелья и чувства вины, Роберт признался Мэри Маргарет, что сделать это оказалось довольно проблематично: последние пару шотов стёрли из его памяти ценные сведения. Он не мог вспомнить, с кем именно из двух своих постоянных ухажёров Мэри была в ссоре, а кого из них можно было привлечь к транспортировке пьяной тушки домой.
И тогда мудрый Чейз позвонил Эмме, которую на тот момент на дух не переносил. Узнав об этом на следующее утро, уже почти пришедшая в себя Мэри Маргарет расценила подобный самоотверженный жест как подвиг и горячо поблагодарила друга, не заметив, как тот смущённо отвёл глаза.
Свон заявилась в «Нору» спустя полчаса после звонка Роберта, прочла ему долгую лекцию о неподобающем поведении и дурном влиянии на Мэри Маргарет, следом сделала несколько компрометирующих фотографий подруги на фоне пирамиды из пустых стопок и полной окурков пепельницы, а затем с чистой совестью заняла её место в забеге, пытаясь нагнать лидирующего Чейза.
Прошёл ещё час, в течение которого Мэри пару раз просыпалась и присоединялась к разговору, не совсем понимая, что происходит. И после того, как она вновь отключилась, на сей раз основательно захрапев, Эмма и Роберт вдруг вспомнили, что неплохо было бы уложить её спать на горизонтальную поверхность.
Свон была уверена, что в последний раз, перед самым отъездом в Портленд, Мэри разругалась с Вэйлом и они так и не успели помириться. Но при этом звонить Нолану наотрез отказывалась, утверждая, что если они позволят Дэвиду увидеть Мэри в таком состоянии, то она, протрезвев и узнав об этом, перепилит их глотки своим смычком.
— А к Вэйлу можно, — заплетающимся языком протянула Эмма, помогая Чейзу поставить посапывающую Мэри Маргарет на ноги. — Он живёт тут недалеко. Один. Всё нормально.
Вэйл же взглядов Свон, очевидно, не разделял и ничего нормального в том, что его разбудили среди ночи два пьяных придурка, волочащих на своих плечах его ещё более пьяную бывшую, не видел. Но выставлять их на улицу не стал и, нехотя пропустив в квартиру всю делегацию, пошёл укладывать Мэри Маргарет.
Девушка успела ненадолго прийти в себя: ровно настолько, чтобы сообщить Виктору, что всё ещё смертельно на него обижена, но ей всё равно очень хочется его поцеловать.
Свон и Чейз тем временем прятались от раздражённого хозяина на кухне, глупо хихикая и пытаясь заварить себе кофе, чтобы немного протрезветь. Вэйл вернулся за ними в самый подходящий момент, успев перехватить выроненную Эммой кружку практически у самого пола и отобрав у пытавшегося включить плиту Чейза турку.
Проснувшаяся утром Мэри Маргарет практически сразу сообразила, где находится. Тут же зажмурилась и, натянув одеяло на голову, жалобно заскулила.
— Вставай, пьянь, — ласково окликнул её откуда-то сверху Виктор. Видеть она его не видела, но представить, какое у него в тот момент было выражение лица, не составляло труда.
— Не могу, — басом ответила Мэри из-под одеяла.
Лишь спустя час Вэйлу удалось заставить девушку наконец перебороть чувство жгучего стыда и оторвать свою задницу от дивана. Сунув ей в руки полотенце и широкую футболку, раздражающе бодрый Виктор направился на кухню готовить, по его словам, волшебный антипохмельный «завтрак», а Мэри, словно зомби, еле волоча ноги, поплелась в ванную, на пороге которой столкнулась с полуголым Чейзом.
Сконфуженный Роберт, придерживая руками обмотанное вокруг бёдер полотенце, стал сбивчиво рассказывать подруге о произошедших вчера с ними приключениях и одновременно пытался ненавязчиво оттеснить девушку от двери ванной, но Мэри, смущённая не меньше самого Чейза, с места не двигалась и старалась при этом смотреть куда угодно, только не на него. Потому и не заметила, как изменилось выражение его лица, когда Роберт упомянул об участии во всём этом безобразии Эммы.
Собственно, в неведении она оставалась недолго: дверь ванной вновь распахнулась, явив торчавшим в коридоре Роберту и Мэри Маргарет румяную Эмму Свон собственной персоной. Неловко поправив тюрбан из полотенца, девушка перевела взгляд с давящегося смехом Чейза на шокированную Мэри и осторожно улыбнулась.
— Напомните мне больше никогда в жизни не напиваться, — буркнула Мэри Маргарет, пряча лицо в ладонях. — Ещё одну такую сумасшедшую ночь я точно не переживу.
— Не хочу прерывать столь трогательную сцену, — послышался за её спиной насмешливый голос Вэйла, — но троим из нас нужно каким-то образом успеть на пары. Пошевеливайтесь там.
— Надо было везти её к Нолану, — вдруг фыркнула дождавшаяся возвращения Виктора на кухню Эмма, заработав полный удивления взгляд от Чейза и убийственный — от Мэри Маргарет. — А что вы на меня так смотрите? Я сразу предлагала это сделать.
Чейз
сейчас
Роберта и успокаивал, и в то же время нервировал тот факт, что Эмма так просто согласилась со всеми его доводами. Одна часть Чейза ликовала от осознания, что он всё-таки оказался прав и скоро сможет доказать эту свою правоту Габби. Другая же… другая ужасалась при мысли, что убийца всё это время был так близко к расследованию.
И так близко к Доусон.
Он ведь хотел поделиться собственными сомнениями именно с ней, но понял, что без внятных доказательств Габби не сможет поверить его словам до конца и все его старания обосновать причастность Бута будут расцениваться ею совсем не так, как Роберту хотелось бы.
Теперь же, когда Эмма рассказала Чейзу о визите участливого детектива уже после всего случившегося и признала возможность подделки голоса похитителя, на руках у Роберта было больше карт. А если разговор с Оливией и Джульетт сможет заполнить ещё парочку пробелов в общей картине, то со всем этим можно будет идти к Габби.
Датчик издал электронный писк, оповещая о прибытии на нужный этаж, и глубоко задумавшийся Чейз непроизвольно вздрогнул. Дверцы разъехались, выпуская мужчину из кабинки. Роберт вышел из лифта и огляделся, пытаясь сориентироваться: во времена своей практики в этой больнице он лишь однажды бывал в кабинете Джульетт.
Избрав, как ему показалось, верное направление, он двинулся вдоль коридора, рассчитывая позже уточнить дорогу у кого-то из персонала. Если, конечно, по пути хоть кто-нибудь ему попадётся. Складывалось впечатление, что все на этом этаже вымерли, и такой расклад явно контрастировал с почти безумным оживлением в других отделениях. Хотя что тут удивляться? В столь поздний час в больнице едва ли обнаружится кто-то из руководства, кроме Джульетт.
Интересно, где сейчас Бут? Задержал ли его Форд после того, как прилюдно обвинил в связи с Кэссиди? Если так, то насколько необходимо сейчас устраивать собственное псевдорасследование?
Конечно, эксперты Бюро после детального изучения трупа Хамберта придут к тому же выводу, что и сам Роберт: помощника шерифа знатно обработали. Но когда они смогут отчитаться перед Фордом? Сколько часов займёт даже первичный осмотр, учитывая все обстоятельства этой ночи и количество обнаруженных тел?
Задумчиво скользя взглядом по висевшими на дверях табличкам с именами врачей, Чейз продолжал идти вдоль коридора к своей цели и попутно воскрешал в памяти произошедшее несколько часов назад.
После того, как прогремел выстрел и Хамберт бесформенной тушей рухнул на пол, Роберт нагнулся над его телом, чтобы проверить пульс. Чейз сразу понял, что Грэм мёртв, и когда он, абсолютно равнодушный к участи больного ублюдка, уже собрался отвернуться и осмотреть карманы Хамберта на наличие хоть каких-то подсказок, его взгляд зацепился за нечто противоестественное. Роберт вновь нагнулся над трупом, сомневаясь, не привиделось ли ему чего в тусклом свете отброшенного в сторону фонаря.
Но нет, не привиделось. Кожа вокруг глаз была сильно воспалена.
Осторожно, чтобы не заляпаться кровью, Чейз дотронулся до виска Хамберта, оттягивая вверх левое веко и обнажая налившийся кровью, будто варёный, глаз. Роберт прищурился, продолжая осмотр. Кожа вокруг рта тоже была повреждена, и если раньше перепачканное лицо Хамберта наталкивало на мысли о том, что он, обезумев, буквально вгрызался в свою жертву зубами, словно волк, то теперь становилось понятно: это его собственная кровь.
Роберт наклонился ближе, но тут же отпрянул: от едких испарений, исходящий от лица Хамберта, заслезились глаза. Химикаты. Грэма лишили возможности видеть и говорить. И да, он действительно обезумел. Но обезумел от боли.
Свои мысли Чейз оставил при себе, так и не осмелившись озвучить их при выбитой из колеи Оливии. А после, уже на допросе в больнице, он обронил всего несколько туманных фраз, не желая делать какие-либо конкретные выводы вслух: Роберт хотел отделаться от агентов, торопясь попасть к Габби. Тогда ему казалось, что ФБР не так уж и обязательно выслушивать теории обычного гражданского, который сам, возможно, находился под подозрением. Тем более, что судебно-медицинские эксперты сами всё за него сказали бы, пусть и гораздо позже.
Но теперь, когда всплыли подробности о замешанном во всём этом дерьме Буте, Роберту самому захотелось ускорить процесс.
В ночь, когда пропала Эмма и, как выяснилось, Хамберт, они с Доусон ужинали «У Тони», куда и заявился пьяный Бут, который, если верить шепоткам горожан, надрался в «Роджере». После той ужасной сцены, что детектив закатил в ресторане, он, обуреваемый яростью, вполне мог пойти мстить Чейзу, решив отыграться на Эмме. Заодно заметая следы и подставляя Кэссиди по всем статьям: Бут наверняка знал, как можно было пробраться в охраняемый дом Кэссиди, не попавшись на глаза федералам, и прекрасно знал, что телефоны в особняке Голда прослушиваются. Он вообще много что знал о расследовании. Оставалось теперь только выяснить, что именно он знал о Джульетт и почему это было так важно для самого Кэссиди.
Роберт уже почти дошёл до конца коридора и, если верить растущей иерархии должностей на дверных табличках, до обители доктора Бёрк, когда вдруг кто-то схватил его за плечо и, рывком развернув к себе, пнул коленом в живот, а затем силой втолкнул в один из кабинетов.
Пролетев через комнату, Роберт врезался в стол, попутно смахивая с него на пол что-то тяжёлое. Тем временем неизвестный подскочил к нему сзади и приложил головой о деревянную столешницу. Чейз наугад лягнул ногой воздух и угодил в цель: в колено.
Стараясь игнорировать боль и головокружение, Чейз выпрямился, развернулся и выбросил вперёд кулак, заехав противнику в ухо и на какое-то мгновение выбив его из равновесия. Этого оказалось достаточно, чтобы наконец разглядеть нападавшего.
Не Бут. Вэйл.
Но прежде чем Роберт успел переварить произошедшее, Вэйл, вновь шагнув к нему, нанёс очередной удар — на этот раз в челюсть. Чейз в ответ врезал ему по повреждённому уже раз колену и, пользуясь тем, что этот гад, охнув и схватившись за него руками, ослабил защиту, ударил Виктора в лицо.
Из носа у Вэйла тут же хлынула кровь, и он отшатнулся назад. Чейз инстинктивно подался за ним, но это было неверное движение. Снова. Он повторил одну и ту же ошибку во второй раз за ночь: сначала с Кэссиди, теперь с Вэйлом.
Но понял он это слишком поздно. Лишь в тот момент, когда острие скальпеля вонзилось в его грудь.
Вэйл, утирая с лица кровь, криво усмехнулся и отступил на шаг назад. Чейз опустил глаза, отстранённо отмечая, как быстро по рубашке расползается липкая бордовая субстанция.
В ту секунду он испытывал не боль, а холод и шок.
Роберт попытался что-то сказать, но наружу вырвались лишь какие-то обрывки звуков. Попытался крикнуть — издал лишь хрип.
Стало темнеть.
